Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 13th Lincoln, 33


13th Lincoln, 33

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

Квартира на последнем, 9-ом, этаже. Мансарда. Студия.

http://s3.uploads.ru/EfUjw.jpg

планировка

Примерная планировка. Через окно за кроватью можно вылезти на крышу

http://s2.uploads.ru/ksY4H.png

0

2

- Что значит она уехала? - непонимающе уставился я на баб Нюру, которая как шпион прибежала доложить мне о том, что Агата съехала. Мозг после двух бессонных суток и напряженной работы отказывался воспринимать факт того, что испанка все таки съехала. Я думал, ее отсутствие аргументируется тем, что она ушла в магазин за очередными покупками, или в салон, наводить марафет, а может ее вызвала Семья для чего-то еще.
- Вот так вот, собрала вещи и уехала. - выдала Нюра. Я устало потер висок.
- Адрес, как я понимаю, не оставила? - спросил заранее зная ответ.
- Конечно же нет. - всплеснула руками пожилая женщина.
- Хорошо. Спасибо. можно я теперь посплю? - спросил я прикрывая рот ладонью и зевая. Закрыв дверь, я достал телефон из заднего кармана джинс. - Реми? Привет, это Фокс. Знаю, что узнал. Можешь пробить мен кредитную карту и номер телефона одного человека? Я не хочу делать официальный запрос. Знаю, но тут иная ситуация. Это объект моего наблюдения. - и ведь почти не соврал. Ну разве что саму малость. Да и не убудет от бюро, если они мне немного помогут не подозревая даже об этом. Быстро продиктовав номер Агаты, я отключился. На обработку неофициального запроса уйдет чуть больше времени, чем положено. А значит можно поспать.

На то, чтобы определить где и как поселилась Агата, ушло чуть больше двое суток. Но зато теперь я сидел в угнанной машине, которую пока по счастливой случайности не стали искать, и попивал кофе наблюдая за домом и думал о том, что она променяла шило на мыло. Ну как можно жить в таком районе? Нет, вроде все спокойно, но скука смертная на первый взгляд. Когда Агата появилась из подъезда, я сполз по сидению так, что снаружи меня не было видно.Ну подумаешь, стоит старенький форд. Мало ли кому он может принадлежать. Выждав пятнадцать минут, я решил, что больше можно не ждать, и вышел из машины.
Логично выведя то, что проникнуть в квартиру через дверь может быть и банально, но сложновато, я выбрал путь более оригинальный - окно. Тем более, что попасть к нему было проще простого через крышу. А там рукой подать и до квартиры. Что я и сделал. Через десять минут после того, как я оказался на крыше, я уже изучал новые апартаменты Тарантино и качал головой. Квартиро на Ватерлоу была куда удобнее и просторнее. Через еще пять минут мне стало скучно и заняв кресло, так удобно стоящее прямо напротив входа в квартиру, я устроился в нем с комфортом, взял со стола кубик рубика, наверное он принадлежит Аарону, впрочем может Агата решила с ним развлечься, и принялся крутить грани, убивать время и просто ждать испанку.

внешний вид

+1

3

За три дня выйти из дома, чтобы купить что-нибудь себе на ужин и овощей для игольчатого питомца. А еще Агата поняла, что не хватает лампочки возле кровати, от чего на ее бедре насчитывается уже два синяка, потому что испанка еще не привыкла к новому расположению мебели, к новой планировке. Но ей нравилось. Это была халупа, маленькая, в тихом районе, зато свое. Не съемное и не временное. А еще по утрам в ее окна красиво заглядывали солнца лучи, заливая всю комнату приятным теплым светом. Под него так просыпалось радостно, поэтому Тарантино вставала ни свет, ни заря, выбираясь на крышу с чашкой кофе. Рассветы всегда пробуждали в ней что-то доброе и душевное. Рассветы она любила больше, чем картины заходящего солнца, когда на города опускает сумрак и пугающая темнота.

Вылазка из дома была бы в два раза короче, если бы ближайший супермаркет не находился в десяти минут езды на машине. А ведь на дороге надо еще собрать все пробки, в общем, где десять минут, там и полтора часа езды.
Она поднимается на старом, грохочущем лифте на свой этаж. Звенит ключами, открывает дверь. Хлопает рукой по стене, попадая по выключателю, зажигая свет, прогоняя тень. И замечает восседающего в кресле Бернарда. Первое впечатление было удивление, а по ее глазам так же читалось «что ты здесь делаешь» и «как ты меня нашел», а так же «как ты сюда попал». Но вспомнив, что для киллера не существует ничего невозможного, испанка успокоилась.
Девушка сбрасывает туфли и пальто, все так же молча, проходит к кухне, открывая полку и доставая пакетики чая.
- Будешь чай? Или кофе? – предлагает сделать выбор, будто Фокс был приглашен в дом на чаепитие, а не искал ее все эти дни.
Ее невозмутимый вид, порой, выводил людей из себя. Но это была ее политика – сделать вид, что ничего не происходит. А потом опять, хлопнув в ладони, испариться. Думаете, вы разгадаете, что надо ей?

Знаешь ли ты, о чём молчит она
О чём её мечты?
Знаешь ли ты, что говорит она
Когда не рядом ты?
Знаешь ли ты, когда уйдет она
Куда она идёт, слушая шаги.
Знаешь ли ты, имеешь ли ты власть,
Чтоб удержать ей?

+1

4

Кубик был скучным. Возможно, двадцать лет назад, когда я был зеленым был и неотесанным, он был интересны развлечением, тем более если вспомнить, что в моем детстве развлечения были иные, совсем иные, Не то, что дети сегодня, уткнутся в свой компьютер и не выползает из за него. Зато мы собирали на время кубики и развлекались. Но сейчас, желая убить время кубик был интересным вариантом.
За минуту до того, как в замке поворачивается ключ, я откладываю кубик и перекладываю ногу на ногу, уставившись на дверь. Я ее жду, словно чувствую, что она близка. Я сижу невозмутимо, спокойно, лишь усмехаюсь, чуточку криво, когда ее взгляд скользит по мне. Не ожидала. Видно, что не ждала. Приятно оказаться приятной неожиданностью. И вновь тишина.
- Если у тебя есть мой любимый кофе, то буду. - поворачиваю голову не двигаясь с места. Ладно, Признаю, хибара оказалась удобной, в плане наблюдения за человеком, а не в плане того, чтобы тут жить. Слишком мало место, неудобно, как будто клетка. Да, самое идеальное сравнение - это клетка. Маленькая, миниатюрная клетка, которая создает ощущение спокойствия. Отсутствие стен, удобно но не хватает. Я бы не выдержал в таком месте долгое время. Наверное, потому тогда и снял ту квартиру на Ватерлоу, там просторнее, и есть где развернутся.
- Как дела? -задаю вопрос, потому что по ее молчанию понимаю допроса из разряда "как ты меня нашел?" не будет. Агата ведь умная девушка, понимает, что при желании и деньгах можно найти кого угодно. Не знает, что мои поиски ограничились лишь просьбой и малой ложью. Ну и пусть не знает и дальше. Мне так проще. На секунду задумываюсь, а не начать ли искать плюсы для себя и своей легенды в таком раскладе. Все таки, должно быть что-то что заставило ее так поступить. Насколько я помню квартиру ту она любила.

+1

5

- Если у тебя есть мой любимый кофе, то буду - вызов принят и Агата начала стараться приготовить тот самый вкусный кофе. Выполнимая задача для тех, кто родился и жил в стране, где кофе вместо воды - в Испании. Девушка тянется к полке за кружкой, приходя к выводу, что запас посуды у нее крайне скучный.
- Эм... - звук, означающий, ступор - Из пластикового стаканчика попьешь? Я еще не успела обосноваться тут - да, новая квартира - новая посуда. К тому же у Тарантино вовсе было мало своих вещей - все, что сейчас стояло в комнате, эта мебель, закупалась в процессе обживания. В итоге я почти нищий приходила к выводу террористка, но шевелиться пока отказывалось. Она придерживалась политики, что пока не припрет... Так и решали ее проблемы - "Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра".
- Как дела? - Фокс первый начинает разговор. Ну, действительно разговор, а не попытка уклониться от ответственности. Тем временем на столике возле его правой руки уже стояла пластмассовая чашечка кофе.
Испанка огляделась, развела руками и улыбнулась:
- А я купила себе квартиру - хотя, мужчина это заподозрил еще пару дней назад. Но ведь с чего-то начать стоит? Террористка покусывает губы, подкрадываясь ближе к мужчине, но все еще находясь на ногах. Стоит, облокотившись о столешницу и смотрит в пол, на ботинки Бернарда, в которых он успел походить по дому.
- Мог бы и снять обувь, прежде чем пролезать ко мне в окно - подметила Та-Та. А что? У нее свои законы - хочешь в гости, снимай обвуь. И не важно оставишь ты ее в коридоре или на подоконнике у кона, все равно будь добр. Да что там! Агата даже своих убийц заставляет сначала одеть тапки, а уж потом гонять ее по комнатам квартиры и проламливать ей голову.
Она вздыхает и подводить тему к тому, о чем им обоим стоило бы поговорить:
- Ну, давай, скажи уже, что так нельзя поступать и спроси меня почему я ушла ничего не сказав - а правда, зачем?
- Кстати, а что нового у тебя? - опомнилась Агата, ляпая вопрос невпопад.

+1

6

Пластик так пластик. На самом деле я не люблю кофе из пластика. Не люблю, потому что пластик нагреваясь выделяет свой вкус и истинный привкус кофе меняется. Но иногда приходится терпеть такое дело, когда нет под рукой чашки, или когда пластик единственная доступная посуда. поэтому я пожимаю плечами и киваю. да, кофе я буду пить из пластика уговорила. Хотя и его не хочется пить. Потому что хочется спросить что все это значит. Неужели это такой интересный и оригинальный метод побега от проблем и реальной жизни? Вроде как в детстве, накрылся одеялом, сел в уголочек и если никого не видишь, считается что и тебя не видят. Глупо как-то и не по взрослому. Вот только стоит ли требовать абсолютно взрослых поступков от двадцати пяти летней девушки которая не всегда понимает, что такое "взросло"? Может поэтому она и стала террористкой? потому что это весело и прикольно? И все таки, к чему это демонстративное проявление самостоятельности?
Отпиваю кофе и улыбаюсь. любимый, хоть и в пластике. А может она решила повзрослеть? Сколько сразу вопросов. Не знаю даже что спросить, а должен, потому что чувствую, не правильно поставленный вопрос может все испортить.
- В следующий раз принесу тапочки с собой, - усмехаюсь и делаю еще один глоток кофе.почти милый разговор. Почти, вот только кажется что остается напряжение где-то на задворках этой милости. Не люблю такое. У меня нового ничего, разве что чуток больше свободы в личном пространстве, и то к нему вновь нужно привыкать. Чувствую себя как-то неуместно в этом квартирке, в милой крохотной. Прямо как квартира для одного. Даже не предусмотрено место для дополнительной кровати. Интересно, а когда она вернет Аарона, или стоит ставить вопрос "если"? Словом, когда мальчик вернется к ней, где они будут спать? И вернется ли вообще? Стоит ли мне ворошить осиное гнездо под именем Декстер, или пустить все на самотек? И оставить этот ее побег без внимание. А что будет дальше? Попытка вновь покинуть страну и пойдет крушить чей-то мир? Может даже государство. Странно все это. Странный разговор ни о чем. Ну какие дела могут быть у киллера? Заказ который исполнил на отлично, да пару изменений на личном счете. Увы, договорить о деньгах не выходит.
- Фокс, ты где? - слышу голос Френка.
- В городе, - кидаю я откладываю пустой стаканчик. Кофе вкусный, хоть и с привкусом пластика. Вызывают. Это можно понять по тому, что не было привычного "привет, как жизнь, старик?" Это значит кому-то что-то надо. издержки двойной жизни. Поднимаюсь, отряхиваю брюки, как будто на них осталась пыль или могла бы остаться, подходу к Агате и слабо улыбаюсь, обещая продолжить наш разговор, после чего нежно целую и погладив по щеке выхожу из ее маленького мира. Лифт скрипя довозит меня до первого этажа и уже выходя из него я вспоминаю еще кое что. кое что, что привело меня к ней. Это не только желание общение и понять, зачем побег, но и исполнить обещание, данное мной еще в начале года. Вот только Санта из меня паршивый, поэтому опускаю конверт, без опознавательных знаков в ее письменный ящик и покидаю подъезд. Пару шагов до угнанного форда, возле которого припарковалась как раз полицейская машина, и поворот влево. Замереть на тротуаре, надеть очки и взмахнуть рукой ловя такси в этом укромном месте. Машину вернут тому, кому она принадлежит. Она сделала свое дело для меня, она больше мне не нужна. А меня ждет работа, которая как всегда вмешивается в моей размеренный образ жизни. Может послать Айзека к черту и уйти из бюро? Не на пенсию вовсе, а в свободное плавание, или вот в мафию. Тут вроде даже не плохо кормят, да и репутация у меня уже достаточно не плохая. Как солдат сгожусь. Бредовая идея. Какой из меня вне законник, когда все, что я хорошо делаю, связанно с тем, что я агент? Пора бы вспоминать о том, что я агент а не киллер.

\уехал по делам\

+1

7

Пойманная в ловушку в полной темноте,
Где никогда уже не наступит рассвет,
Я остаюсь, запертая в миле под поверхностью земли.
Я разрезала себя на части, чтобы посмотреть, что осталось от меня.

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/Akira_Yamaoka__True.mp3|True[/mymp3]

По возвращению из Невады.
В гостях хорошо, а дома... Нет, не будет продолжения. Потому что дома было не лучше. К новым стенам не получалось еще привыкнуть и сидя в бежевом кресле, напротив телевизора, смотря в серую рябь экрана, Агата вновь пыталась расставить все на свои места. Понять, от чего так томит у нее в груди и признать, что покоя не найти нигде. Так и не дать ответа на вопрос "а что тебе нужно, детка?": немного поесть, мягкая кровать со скомканным одеялом, глаза напротив, что всегда готовы принять твое отражение и... лететь, лететь, лететь.

Я ненавижу солнце, которого нет

На крыше дома хорошо, ты сидишь там, держа в руках зажатого от непонимания ежика, и греешь свои плечи в лучах калифорнийского солнца. В городе, где никогда не бывает зимы. Город-сказка, город мечта... Как же тебя, такую антисказочную угораздило поселится тут? Почему не суетный Чикаго, где ты могла потеряться в серой, безликой толпе. Почему не Нью-Йорк, где снимают все фильмы катастрофы. Тебя от чего-то притянул свет. Как бы тонкие крылышки не опалить...
Хотя насколько правильно винить во всем город? Ведь самая большая бездна зияет в твоем сердце. Туда попадает все: корабли, самолеты, города, мечты, сны, дети, мужчины. И ты живешь с этой пустотой в себе. Переезжаешь и тащишь за собой свою черную дыру. Ты совсем не красивая. Разве дыры могут быть красивы? Ты ядовита и упиваешься своей пустотой. Ты разрезаешь себя на части, чтоб посмотреть, способна ли ты еще бороться. Ну, и как? Удачно? И не удивительно. Но!

Звонок в дверь прервет ее крики. Она не сразу откликнется на него, но когда трезвон становится навязчивым, приходится подняться. Переступая через раму окна, ловко юркнет обратно в свои стены, оставляя крышу куковать одиноко. Дальше босиком по кровати, проваливаясь и утопая ногами в одеяле. Почти падает, но спешит к двери. Ежик? Ах, да, оставляет зверька на постели. Он будет неуклюже перебираться через ткань, которая создает ему горы и ущелья. Таракан будет что-то ворчать себе по-ежачьи. Но она не станет ему помогать, ведь всем нам нравится власть. Если невозможно стать политиком, мы заводим себе кошек, собак, хомячков. Потому что они не станут ругаться на тебя, когда ты заботишься о них или принуждаешь переехать в другой город. Они будут тебя слушаться, другого выбора нет. А нам нужно чтобы хоть кто-то нас слушался, слушал и слышал. Так почему бы нет... ?

Я за гранью любви, я на гране войны.
И мне уже не нужен обратный билет
Как дырявое солнце нулевой километр...

Приоткрывает дверь на столько, на сколько позволяла тонкая цепочка. Разглядывает одной половиной лица двух мужчин и понимает, что таких не ждала, таких не знает и таких нельзя пускать. Совершает попытку захлопнуть дверь, но с той стороны уже дают отпор. От удара по двери, та затрещала и, казалось бы, могла вылететь. Цепь разорвалась, а Агата получила косяком по лицу. Эта неожиданность сбивает ее с ног. Падает, держась за левую щеку, а не прошенные гости уже на ее пороге закрывают за собой дверь.
Тарантино вся сжалась, как кошка, готовая к затяжному прыжку до оружия, но ее действия пресекли, наступая лакированным ботинком на руку.
- Арххх - хрипит, хватая я себя за запястье, чтоб уменьшить боль. И стоит заметить, что обидчики вовсе не похожи на тех, кто обычно сидит на хвосте у испанки. У этих не было кожаных курток и широких плеч. У них не было резкого одеколона и бронированного джипа. Нет. На их шеях затянуты синие галстуки поверх белых рубашек. Черный пиджак прикроет ствол и значок ФБР. Вот и все. Вот и раскусили ее маленький обман. Для нее заказана поездка из этой страны.
- Что вам надо - наконец, мужчина ослабляет хватку и Агата может сесть, подбирая красную ладонь.
- Слушай внимательно - опускает на корточки рядом, беря девушку за подбородок. - Это - достает из кармана билет в один конец. - Твой шанс. А это - следом фотография ее ребенка, что заставляет Тарантино дернутся и тут же получить оплеуху в лоб, чтоб не протестовала - А это - опять делает акцент, а затем рвет фотографию мальчика на глазах у напуганной испанки - То, что станет с твоим сыном, если ты не уедешь из страны.
Да, значит стала неугодной. Значит стала заметной и опасной. Но что было на нее у ФБР? Лишь опасения того, что ее роман с агентом зашел слишком далеко. Сослать как декабриста, этим всегда отличались люди из бюро. И пусть рвется все на мелкие кусочки - все, что она строила, но так и не собрала. Пусть ржавеет каждый забитый гвоздь в ее жизнь.

В моих глазах видишь небо далекой страны
В них застыла печаль, они слез полны
Пусть сгущаются тучи. Тяжелый случай.
И я прощаюсь, так всем будет лучше

Вещи Агата собрала немного: дорожную сумку через плечо, да ежик в коробке с дырками.
- А его пустят на самолет? - оборачивается к мужчинам, чтобы спросить. А они уже ждут, подгоняют своими взглядами, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Ей надо скорее уехать, пока не позвонил Он. Пока не пришел в ее квартиру с цветами, чтобы остаться на ночь. Пока Он не зависнет у нее. Зависнет с ней. Зависнет в ней. Ей наказано быть сосланной на войну, чтобы не мешать лучшему из лучших работать.
Как же сложно оказалось покидать эту квартиру! Она оглядывается, она цепляет глазами вещи, надеясь схватиться за них и остаться. Ее душа, как сотни рук тянутся к не застеленной кровати, к приоткрытому окну, хватаются за кубик рубика и падают. Ее душа тянется к коробке игрушек, но те не держат. Приз сильнее.
- Можно с сыном попрощаться? - долго собиралась с мыслями, чтоб выговорить это слово "сын". Нет, ей нельзя. Нельзя никому сообщать куда она едет и почему. Для всех Тарантино останется пропавшей без вести.
Может кто-то будет ее искать, а может плюнет сразу. Такова селяви - стоит мальчику три раза прикидываться, что он тонет ,как на четвертый, когда он действительно начнет тонуть, его не станут спасать. Наверно, и ее пропажу спишут на побег. И забудут. Через пару месяцев, а может и недель. Был человек и нет человека. Только пыль останется на тумбе. Только подушка сохранит ее пару волос. На стекле отпечатки ладоней, в кружке недопитый чай и засохший пакетик. Пустое блюдце из-под молока для ежика. И кажется, только он не волнуется, привыкший к неведению и темноте.

Время не ждет, начат новый отсчет.
Скоро самолет меня в даль унесет.

Она садится в самолет, без интереса развернувшись к иллюминатору. Шум в ушах, руки трясет. Рейс до Сирии, чтобы броситься в пекло войны. Чтобы стать боевой единицей и пропасть под разрывающимися пулями.
Прощай навсегда, я уезжаю штурмовать небеса!



Этот текст посвящается им - кто покинул наш мир молодым и уже никогда не вернется.
Этот текст посвящается всем тем, кто ушел навсегда в 27, тем, кто в наших сердцах остается.

Всем, кто принял этот бой, чья жизнь была игрой без правил,
Всем, кто в небо взяв разгон судьбу свою на кон поставил.

Слава героям, ломавшим схемы! Слава изгоям тупой системы!
Слава всем им, кто идет до конца дерзким и молодым, кто штурмует небеса!

Отредактировано Agata Tarantino (2013-03-17 18:10:48)

+3

8

Возвращение домой.
С какими мыслями я туда пришла? Прошлась по знакомой улице, через игровую площадку. Там все так же играют дети. Странно, мне кажется, что прошел ни один год, а на самом деле никто из детворы даже не отметил свое очередное день рождение. И я убеждаюсь, что время – понятие абстрактное. Как можно измерить час на войне, когда над головой свистят пули, и час с любимым человеком? Я безумно долго проживала эти четыре месяца в Сирии. Сначала Сирия, потом больничная палата в городе Эт-Телль. Именно там у меня зародились первые мысли сбежать домой. Как червяк в красивом сочном фрукте, мне не давало покоя мое состояние и желание сбежать. Теперь то, когда американские власти потеряли мой след, я могла выбраться из адской страны. И в этом плане у меня появился помощник. Дезмонд Дрейк. Он же герой, спасший меня с сыном при землетрясение в Венесуэле. Он же вызволил меня из лап сирийской армии. И он же, потом ни разу не пришел ко мне в больницу. Чего боялся? Я до сих пор задаю себе этот вопрос. Почему он просто взял и исчез? И словно призрак оказывал мне помощь издалека. Таким образом, из Сирии меня перевозят в Саудовскую Аравию, чтоб спрятать. Там же обучалась зыку глухонемых, кажется, смирившись уже с тем, что я ничего не слышу. А буду ли? В Сирии медицина крайне ограничена, поэтому в новой стране я продолжала проходить дорогие обследования. Задавалась я так же вопросом кто за лечение платить, и удивлялась, что это мог быть Дрейк. И вновь вопрос о том где же он? Теперь я думаю, что он мертв. Думаю и тут же ругаю себя за это. Так нельзя! Этот человек спас мою жизнь, а я хороню его. Надо начать поиски. С этой мыслью я открыла металлическую подъездную дверь и вызвала громыхающий лифт.

***
Стоя перед собственной дверью, которая держалась на скрипучих петлях, испанка держала в руках картонную коробку внутри которой жил ежик – ее верный спутник на протяжении всего путешествия. Можно ли его так же торжественно пропустить первым в дом, как кошку? Хотя от чего это, это ведь не новая квартира. Вон, сколько пыли наросло на тумбочке. И ведь ничего не изменилось тут – все так же не застеленная кровь, убрать которую не дали. Заплесневелая еда в холодильнике – понятно от куда такая сумасшедшая вонь.
Щелкает выключателем. Тишина. А раньше на ее хлопок по стене отзывался короткий и приятных хлопок и только потом появлялся свет. Сейчас же просто свет. Просто сумрачное небо за окном. Просто ездящий лифт туда-сюда по этажам. И тишина. Конечно, Агата старалась в своем воображении придавать всем действиям те звуки, которые запомнила. Но порой было просто лень. Порой не было сил и желания притворятся. Окунешься в свою тишину, где еле слышен шум моря и существуешь.
Ежик по имени Таракан весело застучал лапками по паркету, торопясь изучить забытую местность. Тарантино подошла к окну. С чего начать новую жизнь? Это была уже ее восьмая жизнь. Пожалуй, скоро ее удача кошки закончится и тогда какая-нибудь бандитская пуля пролетит через сердце, остановив его. Но, а пока…. Девушка обживалась в своей «Стране Глухих».

+1

9

Это было не просто. Не просто собраться с духом, найти в себе силы толкнуть ручку двери и войти в дом Рена спустя столько времени тишины. Какой же я была наивной дурочкой, раз решила, что все самое страшное осталось позади, и как же бедна оказалась моя фантазия, раз я смела полагать, что хуже уже не будет. Агата. Моя маленькая девочка. Огонек, искорка, которая поджигала своим задором всё вокруг. Она была одной из самых близких мне людей, несмотря на то, что мы не виделись уже долгое время. Я редко подпускала к себе кого-то, еще реже позволяла такую роскошь, как привязанность, потому что обычно ни чем хорошим это не заканчивалось, впрочем, в этот раз было так же...
Я лишь помню, как кислород к комнате стал сухим, как стало трудно дышать и в глазах потемнело. Как померкли окружающие звуки, и как мое лицо перекосило от шока. Она пропала?? Пропала и никто не знает, что произошло? Никто не знает, что делать? Никто не делает ничего вообще, в том числе даже не знает, где Агата жила, чтобы взять и постучать к ней в квартиру? Признаться, отчасти я была немного разочарована, хотя и знала, что Рен и Агата общались довольно мало. Наверное, все это потому, что для меня она не была холодной и отстраненной, для меня она никогда не была чужой, и мне моментально стало стыдно, что приехав в Сакраменто, я хотела обмануть...
Мне понадобилось немного времени, чтобы придти в себя. Вечером, после таких новостей, я решила напиться и не сойти с ума. Получилось. А утром, только утром поняла, что не смогу существовать спокойно, если не найду адреса Агаты в нашей переписке и не отправлюсь к ней домой, чтобы убедится в том, что слухи о её исчезновении – правда.
Дорога до квартиры Агаты показалась мне бесконечной. Я думала о чем угодно, но не о том, что мне придется стучать в двери, которые никто не откроет. И когда достигла нужного подъезда, еще долго переводила дух и даже покурила, хотя обещала, что не стану подсаживаться на эту дрянь. Ступеньки привели меня на лестничную клетку, пропахшую грязью, смрадом и нечистотами. Удивительно, как я могла не знать, что Агата живет в таких условиях? И почему была такой невнимательной, что перестала быть в курсе событий в её жизни? Помявшись немного, я все же подошла к нужной двери и нажала на звонок... Пронзительный писк колокольчика ударил по слуху, а когда стих, то я замерла, вслушиваясь в несуществующие шаги. Нет. Никто не поспешил смотреть в глазок, и леденящий холод пополз по телу от мыслей, что её действительно нет там. Просто нет. Как будто взяли и стерли ластиком карандашный штрих. От груза мыслей, я прислонилась лбом к двери, оставив попытку взять себя в руки, как вдруг услышала шорох... Слух обострился, я перестала дышать тяжело, за малым не задержав дыхание, чтобы вслушаться в звуки за дверью. В самом деле, из глубины квартиры раздавались шаги... Но, если Агаты нет, то какого черта? Не понимая, что происходит, я снова нажала на звонок. Тщетно. Прислушалась. Шум и шорох не становился громче, а это значило, что обитатель квартиры злостно меня игнорировал. Полная решимости разобраться, в чем дело, я затарабанила кулаком по двери. Результат тот же, только ранила костяшки. Тогда, я крикнула – Я слышу, что вы там! Откройте! – И это была уже финальная стадия отчаяния, вообразив, что Агата пропала, а кто-то очень нехороший находится в её квартире и еще не открывает... Господи, и зачем только Барри дал мне кольт, меня стали посещать странные мысли. Я решила припугнуть негодяя и со всего размаха ударила ногой в несчастные двери, предполагая, что уж это сподвигнет человека обратить на меня свое драгоценное внимание. Каково же было мое негодование, когда ничего не произошло. Тогда, я повторила свое действо еще раз и еще, рискуя переполошить соседей, как вдруг, эти самые двери не вынесли неравной борьбы с моим гневом, раздался жалобный треск, и я поняла, что защелка, на которую дверь закрыта с другой стороны, стара как мир. В ужасе я уставилась на перспективу. Ударить снова и выломать двери в квартиру Агаты? Звучит дико, но что еще было делать? Ах да, достать кольт, на тот случай, если там вор. Так я и поступила, отошла подальше, размахнулась по сильнее и долбанула со всей дури, а дури во мне было много, несомтря на худенькое тельце. Итак, передомной оказалась дряблая распахнутая дверь, ладони моментально вспотели, и чтобы не растеряться окончательно, я решила резко войти внутрь. В конце концов кто-то из соседей мог меня услышать, я тихо прикрыла за собой - Кто здесь? - Я не понимала, как можно было делать вид, что ничего не происходит, когда тебе ломают двери? Спрятав маленький кольт за спиной, я шаг за шагом стала приближаться на звуки, и на вдохе вошла просторную комнату-студию, оторопев. - Агата?...

Отредактировано Teodora De Soto (2013-07-15 17:33:45)

+1

10

Агата застряла возле окна, не зная с чего начать. Разворачиваться и обозревать покрывшуюся мебель пылью, заплесневелый сыр, черствый хлеб, паутину в углу под потолком, ей не хотелось. Правда, с чем-то надо было начинаться. Раньше, чувствуя себя неуютно в своем доме, Тарантино переезжала. Это было сделать легко, учитывая, что испанка только снимала жилье. Теперь то, эта квартира на Линколь была в ее собственности, и за ней надо ухаживать, поддерживать чистоту и уют, а не бросать, когда жизнь идет не под тем уклоном, под каким надо тебе. От этого обязательства и ответственности, которую девушка сама на себя навесила, ей было неуютно. Но ведь надо с чего-то начинать? Когда-то, 1,5 года назад, она нашла своего ребенка, которого не видела 6 лет и вернула. Она тогда не задумывалась о том под силу ли ей такая ответственность. А когда, в феврале, отобрали родительские права, оказалось, что не под силу. Поэтому с этого периода жизни у нее появился питомец – попытка заменить Аарона – ежик. Колючий и недоверчивый, как способ научится ладить и добиваться того, чтоб даже самые колючие прятали свои иголки. Следующий шаг – покупка квартиры, как диагноз обосноваться в Сакраменто надолго.
Надо навести порядок – скомандовал ей внутренний голос, нарушив глухое молчание. Испанка разворачивается всем корпусом и взгляд ее тут же ловит «инородное тело» посреди комнаты. Перед ней стоит Дора, вооруженная, растерянная. И будет ложью, если сказать, что Агата не испугалась. Ее сердце заколотилось в разы быстрее, стуча о ребра. А первой мыслью, когда она еще не узнала в непрошенном гостье Теодору, было, что к ней опять ворвались. Ворвались, чтоб забрать назад, бросить убиваться о мины и пули. Назад в Сирию. Внутренний голос тут же начал корить себя за такую невнимательность, за отсутствие бдительности. Пройдя через все это, ты нечему не научилась? Даже, похоже, растеряла. А потеряла она много, к слову сказать. Только об этом не хотелось кричать на каждом углу. Чем меньше люди знают о ее «недостатке», тем дольше она в безопасности. Ведь узнай, что твой враг ослабел, и ты поспешишь приводить приговор в действие. Но только не сейчас.
Дора стояла и хлопала своими карими глазами, осматривая Агату. А та не знала как и реагировать. Ее племяшка пришла в гости, нашла ее и добралась. Такая родная даже спустя длительное время. Хотелось обнять это теплое тело. Хотелось окружить себя близкими людьми. Увидеться с матерью Тео… Да что там! Та-Та сейчас даже была способна пойти на примирение со своим братом, он же отец Доры. Но для начала испанка сделала шаг навстречу племянницы и просто обрушилась на нее с объятиями.
Тарантино молчала, и в ее мире молча стояла и Дора, так как бестия просто не слышала что она ей говорит, спрашивает или шепчет.
И вот, наступает тот самый момент, когда пора рассказать про себя, иначе это будет просто неуважительно выглядеть.
Испанка отпускает Теодору и смотрит ей в глаза.
- Прости, я ничего не слышу – признается девушка, похлопывая себя по ушам и разводя в бессилие руками. – Но если будешь говорить медленно, я пойму – на этом Та-Та водит пальцем вокруг губ. Несмотря на то, что с потерей слуха ее голос исказился: вылез акцент и слова стали растянутыми, она надеялась, что это не так ужасно, как у людей с врожденной глухотой. Потому что в детстве таких, непохожих людей, брюнетка пугалась. И, как по злому року, она сама лишилась слуха, превращаясь в свой детский страх.

+1

11

Я ведь не знала, что всё случится именно так... Прошло всего пол года с тех пор, как Сакраменто принял меня в свои объятия, но моя жизнь уже успела перевернуться с ног на голову. Я убежала из дома, я влезла в кучу серьезных проблем, которые выглядят не решаемыми для девочки девятнадцати лет. И в довесок ко всему прочему, вчера я узнала, что Агата исчезла. Что мне было делать? Я еще не умела толком стрелять. Уроки Барри в тире носили скорее развлекательный характер, но он додумался подарить мне эту серебряную женскую игрушку, чтобы показать себя, скорее всего. Я же решила, что это не плохая вещь для самозащиты, и несмотря на то, что за незаконное хранение оружия можно было попасть в тюрьму, часто брала коль с собой, от страха... И мне было, чего бояться, поверьте. Даже сейчас, услышав шорох в квартире Агаты, я была готова к худшему, потому что в последнее время только оно и происходило.
Я широко распахнула глаза от удивления. Агата. Это действительно была Агата, она стояла прямо передо мной, настоящая, живая, и явно обескураженная оружием в моих руках. Кольт тут же безжизненно повис в руке, я поспешила сунуть его в карман и поскорее забыть об этой ситуации, но прекрасно понимала, что никакой нормальный человек не таскает с собой оружие, когда идет в гости. Так что рано или поздно мне придется объяснять Агата, в чем дело, и что со мной происходит...
Но пока что было не до этого. Несмотря на неожиданность ситуации, Агата съела тревогу и бросилась в мои объятия так, будто бы ничего такого не происходило. Будто бы я не вломилась к ней в квартиру, не вышибла шпингалет на дверь, не держала в руках оружие... И это было странно. Что с ней? Что не так? Я обнимаю её в ответ, как будто бы кожей ощущая необходимость в теплоте. Совершенно непонимающий, потерянный взгляд бродит по комнате, не в силах найти точку опоры. Я вижу маленького ёжика, который скачет по паркету, удивляюсь видеть его здесь, смазано улыбаюсь, и немного отстраняюсь от Агаты, чтобы заглянуть в её темные глаза. Сколько еще секретов они от меня скрывают? И как же давно мы не виделись....
- Не слышишь? – Сначала я говорю быстро, потому что не понимаю, что происходит. Что значит, не слышит? Как так, и, в конце концов, где она была все это время, почему никого не предупредила о своем отъезде, почему выглядит такой обессиленной и хиленькой? Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа. Я растерянно хватаю спертый воздух затхлой квартиры, хлопаю ресницами, пытаюсь прийти в себя. Снова подхожу ближе, беру Агату за теплые ладони, хоть и не совсем осознаю, что она и правда слышит плохо... Все же, следуя её указанию, стараюсь говорить медленно и растягивать буквы, повышая голос скорее инстинктивно, за малым не переходя на крик. Наверное, я выгляжу  смешно:
- Где ты была? – Как можно четче смыкаю губы, начинаю нервничать, потому что не понимаю, даже не верю до конца, что это правда. Разве может Агата не слышать? Разве может такое случиться? – Что случилось? – Я указываю пальцем на уши, имея ввиду её дефект. Впервые в жизни мне приходится погружаться в мир без звуков с острейшим слухом и пытаться приглушить ноты, чтобы понять, как ей там в этой тишине. – Господи... – И тут о себе дают знать нервы. Я не выдерживаю, отпускаю ладони тёти и стираю несколько крупных слезинок со щеки – Я так рада, что ты дома...

+2

12

Агата не ожидала, что ее внезапное исчезновение заметить кто-то, кроме Семьи. У мафии на нее были свои счеты, мафии она была должна (и будет должна всегда), поэтому пропажа члена Семьи встает особо остро в криминальных кругах. Другой вопрос, когда пропадает действительно член семьи. Родственник. Так уж случилось, что с тех пор, как Тарантино осталась без родителей, она была представлена себе. Заботиться о ней было некому, искать тоже. С троюродным братом испанка только связалась и нашлась, когда жила в Чикаго. И то, с Мейнардом у нее отношение не складывались, зато с его женой и дочерью. В моменты общения с этими девушками, Агата радовалась, что у нее есть кто-то родной в этом мире. Обнимая Дору, сердце Агаты заполнилось этим теплым чувством. Сентиментально и трогательно. Но, как и все хорошее, оно заканчивается. Объятия оборвались и Тарантин отступила назад, чтоб смотреть о чем говорит Теодора. У той на глазах выступили слезы, и испанка подумала, что это слезы радости, а не отчаяния и разочарования – дальнейшие слова Де Сото это подтвердили.
- Хочешь чай? – хорошо, что у чая нет как такового срока годности. Испанка отвернулась и пошла к чайнику. Не хотела читать с губ Тео вопрос о том где она пропадала и что случилось. Хотя для себя Агата давно решила, что если врать, то врать до конца. Нельзя никому говорить про Сирию, про войну, про агентов ФБР, которые справили ее туда. Иначе тогда не избежать страшного суда от Коза-Ностры. Да, и Дору нельзя вмешивать в свои криминальные дела. Ведь девочка до сих пор полагает, что ее тетя, может, и вспыльчивый человек, но никак не способный на убийство.
Поставив воду в чайнике греться, Та-Та развернулась к племяннице.
- А от куда у тебя пистолет? Папа знает? – коронная фраза «папа знает»  всегда было что-то вроде запугивания. Ее испанка применяла в таких предложения как: «а папа знает, что ты пьешь?» или «папа знает про этого мальчика?». И тогда Теодора либо рассказывала правду, либо прекращала хулиганить. Хотя испанка никогда бы не рассказала отцу Тео о ее поведении. Зная характер мистера Де Сото, это тоже самое, что приставить к виску Доры дуло пистолета.
Следя за выражением лица Теодоры, от глаз Тарантино не скрылась выбитый замок на двери.
Ну черт, только не дверь. Покупаю эту квартиру, испанка, конечно, не могла не заметить на каких соплях держится входная дверь. Но продавец делал на это скидку и, прикинув, Агата решила, что найти мастера за разницу в цене будет не проблема. Проблемой стало то, что до двери руки у Агаты так и не дошли.
- А ты выросла сильной девочкой. В своего отца пошла – пошутила Та-Та, не замечая как ее голос стал уже громче, гораздо громче, но услышать себя она по прежнему не могла. Только разрывала горло.
Чай вскипел, тихо щелкнув, чего, конечно, Та-Та не услышала, но синей подсветке поняла, что вода готова. Поставив две кружки на низенький журнальный столик, Тарантино дернула шнур торшера, и желтый свет залил ровный продолговатый участок комнаты. Ежик быстро затарахтел лапами по полу и прибежал занимать свое «место под солнцем», а Агата уселась на диван, подзывая Тео. Может здесь было уже не так уютно и чисто как раньше, и дом напоминал по своим слоям пыли и спертому воздуху брошенную квартиру в Чернобыле, но открытое окно и ароматный чай со смородиной уже делали свое дело, освещая этот грустный вечер.

+2

13

У кого вообще складывались отношения с Мейнардом? Тео очень часто стала задаваться этим вопросом, когда повзрослела. Отец был человеком своенравным, местами спесивым, хотя и умел держать себя в руках, когда ему это было нужно, умел быть вежливым и подчеркнуто тактичным. Настолько подчеркнуто, что глядя в его блестящие льдом глаза хотелось бежать прочь, поджимая хвост. Это и сделала его собственная дочь, она больше не могла выдерживать такого давления.
И только сейчас Тео поняла, как же хорошо, что она не сказала Агате. Несмотря ни на что, хорошо. Потому что, напиши она отцу, что остановилась у тёти, начался бы скандал. И все шишки полетели бы на ни в чем не виноватую Тарантино, хотя врядли она бы одобрила идею с побегом Тео, каким бы невыносимым не был Мейнард, отцов не выбирают...
И вот, Дора задает важные вопросы, но Агата лишь разворачивается и предлагает чай. Что ж, отличная тактика, чтобы переменить тему разговора. Более того, сообразительная Та-Та находит другой повод, чтобы окончательно сбить меня с толку. Пистолет. Конечно же, это сработало. С её этим “папа знает”, можно сказать по больному. Нет, Та-Та, папа не знает. Папа больше обо мне ничего не знает.
Дора молчит, глупо улыбаясь. Смесь эмоций не дает спокойно дышать, она проглатывает комок трогательных чувств, а к ним добавляется тревога. Тревога за Агату, которая явно увиливает от ответов на вопросы. А только они могут помочь разобраться, что же с ней случилось. Тревога за себя, когда тётя спрашивает об оружии... Вот так просто. За каких-нибудь десять минут встречи. Всё это выглядит странно, смято и скомкано. В ответ на вопрос Агаты, Дора лишь растерянно мотает головой – ответ отрицательный.
Она не видела смысла врать. Тем более, что так или иначе, Агата это не Рен, скрывать нечего, да и не за чем. Девушка замечает, что расстроенный взгляд испанки падает на сломанный замок. Виновато вздыхает и негромко бросает – Я его починю, не переживай – И тут же понимает, что Агата не услышала. Снова вопросы. Тео не повторяет второй раз, улыбаясь на слова о силе, которой на самом деле у неё не было. - Разве сильный человек бежит от собственного прошлого, Та-Та? – Дора старается говорить громко, её немного пугает, что Агата почти кричит, но задать вопрос о том, что же с ней случилось, все таки не решается. Будто бы понимает, что есть тайна, которую Агата не хочет открывать ей. Всё же, они не виделись слишком давно, и всё, что у них осталось – это прошлое. Прошлое тепло, прошлые воспоминания. Очень жаль, что они не провели больше времени вместе. Дора наблюдает, как Агата делает чай, снова глядит на смешного ёжика, удивляясь такой диковине в доме. А когда Та-Та садится, подзывая к себе, Тео показывает ей ладонью – погоди – и начинает оглядываться кругом, пока не находит ручку и бумагу... Ей так будет проще, наверное.
Отряхнув от пыли какой-то старенький блокнот, Дора присела рядом с Агатой и проверила, пишет ли ручка. Подрагивающими от наката эмоций пальцами, она аккуратным почерком вывела: “Я ушла из дома”, и передала Агате блокнот, пожимая плечами. По щеке снова покатилась слеза. За эти пол года Тео испытала много страшных вещей, и теперь, Агата даже не могла представить, какой родной казалась для потерянной Доры.

+1

14

Они сели на диван и Агата обняла ладонями горячую кружку чая. Ладошки обжигало, но это было своего рода развлечение для испанки. Игра в «слабо». Сколько она продержит обжигающую посуду в руках и не спасует? Тренирует силу воли. Еще в детстве так развлекалась, начиная от шоколадки, которую положит перед собой, и заканчивая горячим блюдом.
- Разве сильный человек бежит от собственного прошлого, Та-Та?
Страшно представить от чего бежит Тео. Когда Агате было столько же, сколько и Доре, 19 лет, то у нее уже был годовалый ребенок, которого она никогда не видела и два монумента ушедших из жизни родителей. Тарантино испугалась этой фразы, особенно, когда тебе остается только догадываться с какой интонацией ее произносит собеседник.
Девушка все никак не может усесться, то успокаивая себя ежиком, то ища что-то на пыльных полках. Блокнот.
“Я ушла из дома” гласит фраза на листке бумаги. И сразу куча, туча вопросов в голове испанки.
Зачем? Что случилось? Куда? Где ты живешь? Так, надо по порядку…
Испанка сделала глоток чая, уставившись в стену напротив. Жидкость со звуком проскользнула через ее горло. То, что самстоятельные дети стараются оторваться от родителей и уйти из дома, это Тарантино представляла – сама такой была в 17 лет. Но что должно было случится, чтоб девушка уехала на другой конец страны? Беременность? Да, испанка делала выводы на своем горьком опыте.
- И где ты живешь? – спросила брюнетка то, что имело особую важность. Конечно, в наше время с жильем не возникает такой острой проблемы: можно снимать квартиру, можно тратиться на номер в отеле или найти добрых друзей. Но ведь на все это нужны деньги.
- Ты можешь жить у меня – сразу сделала предложение Агата, подмечая, что тогда ей точно придется поставить новую дверь. Хотя, судя по всему, поддержка Доре нужна была куда больше, чем какая-то дверь.
- Почему ушла из дома? – ведь просто так не уходят. Причин может быть несколько: мужчина, свобода, чокнутый папа. Хотя как отец Мейнард был неплох, если сравнивать с тираном.
- А родители знают где ты? – плохо, если Лис и Мейн будут беспокоиться и переживать. Или того хуже, подадут в розыск. О том, что будет если семья Де Сото узнает, что их дочь живет у своей тетки и отмалчивается, Тарантино не волновало. Иначе, она бы первым делом стала настаивать, чтобы Дора вернулась домой. Но ее побег – это ее побег. И если это правое дело, то Агата поможет в его исполнении. А если это ошибка Доры, то она просто будет рядом, чтобы поддержать племянницу и помочь во всем разобраться.
Тарантино пододвинула чашку чая Теодоре, подмечая, что девочка не спешит подкрепляться. А еще она заметила, что с Тео стала слишком разговорчивой, хотя ставила себе планку недельного молчаливого бойкота.
Кстати, Тарантино могла Доре предложить не делить однокомнатную студию с ней, а занять старую квартиру на Ватерлоу, за которую испанка до сих пор платила аренду. Сама же Та-Та не стала туда возвращаться, так как много воспоминаний было о том месте. Но не могла ответить себе на вопрос зачем же она продолжает ежемесячно платить хозяйке квартиры. Цепляться за тем самые пугающие воспоминания?

+1

15

И вот тут Теодоре стало страшно. Каких-то пятнадцать минут назад главным вопросом и центром внимания была Агата, и то, что случилось с ней. Дора была уверена, что это гораздо важнее, чем события в её жалкой жизни. В конце концов, вчера она узнала, что Агата пропала. Вот так просто пропала и никто не знал, где она. А теперь выясняется, что она фактически не слышит.... В итоге они пьют чай на диване и обсуждают её побег из дома. Дора ёжится, возвращает себе блокнот и начинает мять пальцами края твердого переплета. Ей совсем не хотелось чая, не хотелось вдаваться в мутные подробности своей новой жизни, хотя бы потому, что тогда придется сказать про Рена...
Ладно. Глубокий вдох. Она прикладывает кончик ручки к бумаге и снова пишет, негромко произнося написанное...
- Я снимаю квартиру. Мне помогают. – Более подробно нет. Не сейчас. Не в такой напряженной обстановке. Им с Агатой нужно привыкнуть к тому, что их больше не разделяют километры, и к тому, то Дора теперь находится в Сакраменто постоянно, что значит, они могут постоянно общаться, быть рядом. Признаться, Де Сото очень нуждалась в Агате, она единственный по-настоящему родной человечек в целом городе. Дора быстро дописывает на листе, все так же дублируя голосом – Родители не знают, где я, знают, то со мной. Всё в порядке. Мы с отцом сильно поссорились. Он решил меня не искать. Думает, что вернусь сама... – Отдавая блокнот Агате, Тео слегка улыбнулась. Жить с ней было бы чудесным предложением, если бы не проблемы в виде Барри, например. Но об этом позже. Пока что Дора не хотела поднимать эту тему, Агате ни к чему лишние переживания, судя по всему, ей хватает своих проблем. – Да, спасибо. – Это за чай, что Та-Та подпихнула к ней поближе, стараясь помочь как-то успокоиться. Дора послушно взяла кружку и подула на гладь коричневой жидкости, стараясь взять себя в руки. Ей все же не давал покоя вопрос, что случилось с Агатой, и она чувствовала себя плохо, осознавая, что задать его, видимо, нельзя.
Дора касается плеча Агаты, привлекая внимание, заставляя оторваться от блокнота. Когда Та-Та поднимает на неё глаза, она ласково улыбается и снова повторяет – Спасибо – Это, за предложение жить с ней, и за то, что не кинулась ругать за столь необдуманный поступок с побегом, потому что любая другая на её месте могла поднять шум, позвонить родителям и тут же отправить Тео обратно к маме и папе. А это уже просто невозможно, наверное... По всему видно, что Дора хотела сказать что-то еще. Что-то важное и серьезное, она даже набрала воздуха, но в итоге просто выдохнула и отвела глаза. Стоит ли Агате знать, что её племянница опустилась до уличной воровки, что спуталась с аморальным типом, который платит за её квартиру  и держит как любимую зверушку, обрекая на жизнь в цепях. Тео не знала. Она совсем запуталась. И во всем это совсем позабыла, что когда-то, пол года назад ехала сюда, чтобы быть ближе к Рену...

+1

16

Может Агата и была глухой, но чувствовать людей от этого она меньше не стала. Так вот то, что с Дорой что-то происходит испанка поняла. Девочка держалась сжатой и чем-то озабоченной. Но по ее немногословию и уклончивым фразам, можно было догадаться, что говорить о своих проблемах она не станет. Чтож, имеет на это право. В конце-концов и Тарантино не была с ней откровенной. Хотя такие вещи как война, не обязательно знать даже близким. Конечно, если ты не мальчишка призывного возраста. А Агата такой не являлась, следовательно, будет куча вопросов как, зачем, и почему она там оказалась. Не хотелось втягивать племянницу в свои черные, криминальные дела.
– Родители не знают, где я, знают, то со мной. Всё в порядке. Мы с отцом сильно поссорились. Он решил меня не искать. Думает, что вернусь сама...
Испанка, потерев переносицу, прочла буквы, написанные аккуратным подчерком Тео. Стало грустно. Ей всегда казалось, что семья Де Сото представляет собой прочный фундамент, эталон семейных отношений. Той ячейкой общества, где муж не пойдет налево, а ребенок не убежит из дома. Оказывается, показалось. Что могло произойти с Теодорой для таких серьезных подвигов? По крайней мере пока, Та-Та не станет в это лезть. Им еще надо время привыкнуть друг к другу, снова довериться. Ведь за то время, что они не виделись, девушки отдалились. У каждого жизнь пошла своим ключом, о котором не успевает, не то, что бы рассказать, сам следить! Так, например, Агата жила уже без сына. И не хотела, чтобы Тео вдруг решила задать вопрос о мальчике. Да, ей было стыдно за то, что Декстер оказался сильнее, состоятельнее, надежнее, лишая ее родительских прав. Ей было не объяснить Доре почему у нее нет официальной работы и почему она ее не ищет.
Все потому что у меня есть Семья! Та Семья, на которую надо работать. Которая забирает твою настоящую семью: всех, кто близок. Либо пулей забирает, либо течением времени. Я не уследила, не правильно расставила приоритеты, поэтому мой сын Аарон живет сейчас со своим отцом. Проклятье.
Тео снова сказала спасибо. Слова благодарности испанка разбирала без труда. Улыбнулась ей в ответ. Как бы грустны не были ее глаза, хотелось приободрить девочку. И показать ей, что, что бы ни случилось, тетя-мотя будет на ее стороне.
Тарантино погладила брюнетку по волосам и привлекла ее внимание, чтобы показать несколько фраз на языке жестов.
- Так будет «спасибо» - сказала Та-Та и приложила руку к груди, показывая самое простое и искреннее слово.
- Все будет хорошо – голос Тарантино сбавил обороты, она говорила тише, уча Дору еще одной фразе на языке глухонемых. Хотя Агате больше нравилось называть его «язык жестов».

+1

17

Нам будет очень не просто. Не просто привыкнуть к тому, что между нами больше не буквы, что горят на экране монитора. Что события в жизни перестали быть короткими новостями, которыми нужно поделиться в письме. Что у обеих навалилась куча проблем, о которых нельзя рассказывать, и это при том, что появилось такое теплое, колющее ощущение родства, и дело, наверное, вовсе не в кровных узах.
Еще вчера мне было так страшно. Агата была несколько замкнутой от всего мира, ни Рен, ни мой отец и подавно не были в курсе, куда она запропастилась. И, если быть честной, сегодня я шла, чтобы принять этот факт. Как вдруг...
И вот мы сидим в её квартирке-студии, пьем чай и разговариваем так, как будто не было всего этого груза потерь за спиной. Мне хочется спросить Агату о сыне, но от чего-то я не позволяю себе задать этот вопрос. Чувствую – не время. В конце-концов, если она захочет, если она почувствует такую необходимость, она всегда сможет сделать это, ведь теперь я рядом. Рядом по-настоящему. Стоит только протянуть руку и почувствовать её тепло. Пальцы Агаты ласково проходятся по волосам, я в очередной раз улыбаюсь, успокаиваясь. И повторяю за ней этот новый, еще неизвестный для меня жест – спасибо.
Еще долго я не смогу задавить в себе эту смесь тревоги и любопытства насчет её слуха. Но это не важно, сейчас я хочу лишь сделать так, чтобы Агате стало лучше. Именно поэтому вместо каверзных вопросов терзающих голову, я просто спрашиваю – Тебе нужна помощь? – Любая. Наверное, ей не просто вот так, когда окружающий мир лишился звуков, и даже шаркающий лапками ёжик перестал оглашать студию. Не знаю, как я утрясу дела с Барри, но думаю, что определив определенные меры контроля надо мной, он мог бы позволить мне жить с Агатой.
Что касается Рена, то врядли его заинтересуют такие подробности. Думаю, вчера был мой последний визит в его счастливую семью. С некоторых пор, счастливые люди начинали меня угнетать своей беззаботностью и светом. И другой, темный мир, становился для меня более понятным и привычным. Такая нелепая история о том, как девочка-паинька стала катиться по наклонной вниз, и я была очень благодарна Агате за то, что она тоже не стала задавать лишних вопросов, что не стала давить и читать морали, а просто приняла меня как есть.  Это многого стоило. Теперь я хочу ответить ей благодарностью, и раз уж она сейчас находится в бедственном положении... – Это пройдет? – Вдруг спрашиваю я, указывая на уши. Как же я не подумала раньше? Мне казалось, что так не может быть надолго. Ведь это же Агата. Она еще так молода, чтобы знать весь язык глухонемых наизусть... По телу пробежали неприятные мурашки, я затаила дыхание в ожидании ответа на свой вопрос.

+1

18

Я не спрашиваю сколько у тебя денег,
Не спрашиваю сколько мужей..
Я вижу - ты боишься открытых окон
И верхних этажей.
И если завтра начнется пожар,
И все здание будет в огне,
Мы погибнем без этих крыльев,
Которые нравились мне..

– Тебе нужна помощь? – странно получать предложение помощи от той, кому всячески сам пытаешься оказать. Кому помощь так же нужна. Хотя, Агата искала любую возможность отвлечь людей от своей нетрудоспособности. Ведь спасение утопающего – дело рук самого утопающего.
И, тем не менее, испанка не могла сказать свое резкое «нет», только тихо мотнула головой.
– Это пройдет? – спрашивает Дора про ее уши. Ах, хотела бы она сама знать ответ на этот вопрос. Но ведь испанка была научена опытом, что просто так ничего не происходит, не проходит, не приходит, не уходит. Поэтому глухота без врачебной помощи не пройдет. Впрочем, пока Тарантино прибывала в разных больницах разных стран, от докторов помощи ей тоже не особо было. Слышать лучше она не стала. Врачи говорила о дорогостоящей операции, но сначала надо пройти курс очередных опытов, точнее анализов. И ведь ее спонсор, Дезмонд, который пропал из ее поля зрения, но продолжал участвовать в ее жизни, открыл доступ к своему банковскому счету, желая финансировать операции. Этого не хотела Агата. Тогда, лежа в частной клиники Саудовской Аравии, в незнакомой и чужой стране, она хотела домой. Она хотела увидеть знакомые лица.
Теодора была первой, кого испанка увидела, вернувшись. Это придавало особое наслаждение от возвращение. Хотя, признаться, Сакраменто никогда не был тем, место, где ее сердце. Она и своего дома не могла найти, везде все чужое.
- Не знаю – наконец отвечает Тарантино на вопрос пройдет ли, лечится ли ее глухота. Да, она позволила себя взять паузу, которая могла показаться Доре мучительной.
А вот у испанки было другое отношение к тому, что мир стал молчаливее. Ей не нужны были эти звуки: голоса, споры, сигнализации, выстрелы, затворы. Ее мир был куда громче. И теперь она могла погрузиться в него с головой. Она могла наслаждаться своим одиночество и, если человек ей надоедал, Тарантино просто отворачивалась, и для нее более этого человека не существовало.
- Но это не имеет значение – испанка улыбнулась «…важна только жизнь», глядя в пустую чашку, на белое дно, где чаинки складывались в хаотичный узор.
Время неумолимо приближалось к ночи. За коном уже давно черным-черно, спасали только фонари. Та-Та не хотела отпускать Дору в такой час – это опасно. Или ей просто не хотелось отпускать от себя племяшку, потому что скучала? Потому что хотелось побыть с живым, теплым и родным человеком. Можно просто помолчать, ощущая друга рядом. Даже одиночество иногда сдается.
- Я тебя сегодня не отпущу. Поздно уже – в подтверждение испанка посмотрела в окно. Кроме горящей лампочки, что отражалась в стекле, больше ничего видно не было.
- Давай спать - утро вечером мудренее.

*конец отыгрыша.
Извини, устала тебя ждать.
Порешим, что на утро Дора уехала по своим делам

Отредактировано Agata Tarantino (2013-08-06 13:33:25)

0

19

Побег от себя похож на побег от неба. Можно возвести стены, загородится потолком, но оно как было над твоей головой, так там и останется. Точно так же в играх с собственной душой, можно вырастить любые иллюзии, разбить все зеркала, но твое лицо все равно останется прежним.

Скоро осень. В Сакраменто она не чувствует и купальный сезон длится чуть ли не до Рождества, но на самом деле через несколько дней придет осень. Агата не страдала депрессиями из-за смены погоды или сезона, да ей вообще казалось, что подобной чепухой она не болела. Конечно, периодически накатывала грусть и тоска, заслоняя собой оптимистические мысли. Но Тарантино знала, что это просто капризы настроения. Главное во время забить ломкое настроение мыслями, делами, насущными проблемами и будничными делами. И ведь жизнь, по сути, проста, но почему же люди так стараются ее усложнить?
В комнате горит торшер, освещая обеденный стол и отбрасывая тени на обои. Но сегодня испанка сидит за столом не из-за царского ужина, а рассыпав по поверхности бумаги из личного дела Дезмонда Дрейка. Разве могла она забыть того, кто спас ей жизнь? Да и ведь дело даже не в том, что Агата была ему обязана, а в их тонкой, но неразрывной связи. Необъяснимой связи. Она видела мужчину всего два раза в жизни. Но казалось, что раньше, когда Вселенная была не так огромна, они обсуждали как построить Рим. Словно она знала его раньше, чем Менделееву на голову упало яблоко. И им не требовалось быть рядом, чтобы быть вместе.
Мне достаточно знать, что где-то ты ищешь…
И глупо будет ревновать этих двоих, они не питали любовь к друг другу или страсть, между ними никогда не было флирта или поцелуев. Между ними была теплота, что чувствовалась на расстоянии. Между ними были тысячи миль и бесконечная трагедия. Наверно, за столь длительное время, стоило понять, что не зря судьба разводит их по разным углам Земли, но Агата не хотела в это верить. Она шла на принцип. Она шла на поиски.
Пришлось заплатить информаторам, чтоб добыли данные про Дрейка, гражданского пилота родом из Лос-Анджелеса. Испанка второй день изучала его дело и оплаченные счета из Саудовской Аравии за ее лечение. Задавалась вопросом почему он сам не навестил ее в клинике, а предпочитал перечислять деньги на банковский счет? И сердце чувствовало беду.
На краю стола, придавленный чашкой с чаем, лежит билет в Саудовскую Аравию – туда, где все началось. Страшно возвращаться в прошлое, когда усердно пытаешься его отпустить. Но Тарантино потребовался ни один день, чтоб понять, что убегать от страха бесполезно, его надо преодолеть.
Делает глоток остывшего чая. Почти не чувствует вкуса, пьет чтобы не вырубиться в эту темную и душную ночь. И где же та бессонница, которая так нужна?
Но ей не грустно, ей не страшно и она не по кому не скучает в данный момент. Поглощена идеей - чем-то большем, чем просто дело или долг. Это азарт, это желание узнать правду. Добраться до сути, чтоб успокоиться. И может тогда ей будет легче засыпать.
И легче дышать.

0

20

Размышление над бумаги стало уже бесполезным. Она все равно не отыщет там больше информации, чем там напечатана. Но Тарантино надо было занять себя, настроиться на полет обратно. Странно все это… Агата думала, что война ее изменит. И в Сирии она была другой, сверкая новыми гранями. Там, в роли повстанца, отстаивая мнение каждого гражданина и всего народа в целом, испанка не была похожа на террористку. Она ценила жизнь людей как никогда на свете. Каждую ночь засыпала с мыслью, что утром продолжит войну за справедливость. Войну за перемены. Никогда не задавала вопросы какой ей в этом прок. И казалось, что даже забыла благодаря кому она оказалась втянутой в военные действия. Словно все это – окопы, грязь под ногтями, кровь, нескончаемые выстрелы, грубые меры, оторванные конечности, все это – часть ее судьбы. Путь, по которому суждено пройти, чтоб очиститься. А потом, вернувшись в Сакраменто, она все забыла.
Правда, ночью видишь тревожные сны. Сны, в которых бежишь по иссохшей земле. Не хватает воды. И чей-то хищный, животный взгляд не отпускает тебя. Тонешь в этой похоти, злости, смерти, страхе. Сон, где твое тело, как решето, от пуль. Но кровь не течет. В тебе нет крови, зато вокруг ее полно. Красное, артериальное небо падает…
Может, не став она жертвой военных действий, она бы еще поборолась. И даже разум молчал, что вся эта борьба бесполезна. Повстанцы как рыбы в сетке – только плотнее запутываются.
Сердце начало биться сильнее от воспоминаний. Она думала о Раш Аль Гуле, о том водителем, что доставлял им бобы в банках, о первом раненном, которому Тарантино вытаскивала пулю.
Сидит, крутит в руках шариковую ручку и пишет на листке бумаги арабские символы. Похоже, не забыла язык. Чтож, через несколько часов ей придется проверить насколько хороши ее знания арабского. Правда террористка сомневалась, что сможет вести разговор, будучи глухой. Ей то и в трезвом здравии давалось это с натяжкой. Но не непонимания девушка опасалась. А правды.
Может он меня не ждет? Зачем тогда искал? Может ему грозит опасность? Может солдаты рвут ему ногти, и он ждет моей помощи, а я бросила его. Предала.
В этот миг ей стало стыдно за то, что она сидит дома, под крышей. Что на плите стоят макароны, а в чашке свежий чай. Что на ее улице не идет война. Стыдно за то, что она была близка с Куинтоном, хотя итальянец то был не при чем. Да и их связь тоже.
И почему я вспомнила о той ночи с Гуидони? Черт. Жалею, наверно. Да, жалею. Не стоило мне так быстро сдаваться.
Но от страсти никуда не уйти, ей трудно противостоять. Будь то страсть к человеку. Или к делу. Сейчас ее тянула страсть узнать правду.
Возле двери стоит спортивная сумка. Испанке никогда не надо было много вещей. Она путешествовала налегке: без спутников и сумок. Девушка много лет провела в пути, в дороге. Да и до сих пор не нашла свой дом. Готовая сорваться на бег. Хорошо быть ветром.
Под окном стоит такси, не стала тревожить в эту ночь Джозефа. Выключает свет, мнется на пороге. Нет, ее не держит эта квартира. Да и ничего ее не держит в этом мире. Просто сложно решится на первый шаг.
Но шаг сделан. Завтра она будет за океаном, в городе с красивым названием Эр-Рияд.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 13th Lincoln, 33