Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Hi, My name is Fate. Can i come in?


Hi, My name is Fate. Can i come in?

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Aurora G. Sand, M. Levi
Место: Sacramento
Об эпизоде:
Что случается, когда жизнь лучшей подруги летит под откос? Она звонит тебе в половине второго ночи, вся в слезах, корит себя за своё поведение и сжирает себя ревностью с мыслями об измене любимого человека. Ты бросаешь все дела и мчишься ей на помощь, чтобы успокоить и убедить в обратном. Она просит тебя помочь, проверить его на вшивость, доказать себе, что он хороший. И в конечном итоге, поддавшись сестринским чувствам - ты соглашаешься и идёшь на эту авантюру совершенно не подозревая что ждёт тебя впереди.
На пороге тебе встречается Он - причина слёз и женских страданий. Ты заранее ненавидишь его. Но... недолго. В какой-то момент ты понимаешь, что просто так не уйдёшь отсюда с победой, что между вами эта чёртова искра. Каждый в этой встрече встретит своё поражение, закопав его позже глубоко внутрь себя, в непроницаемый тайник. Смогут ли они оба смириться с неизбежным, пойти против воли и сердца и забыть?
http://25.media.tumblr.com/f288b6da483c76052b4998c38165c156/tumblr_mioexfFwYr1rfnu7wo1_500.gif
Do you like to hurt?
I do, I do
Then hurt me...

+1

2

— Девочка моя, скажи мне, что ты не серьёзно. Пожалуйста, – последнее слово растягиваю донельзя, тонко так намекая тем самым, что не намерена принимать участие в её авантюрах. Сама придумала? Сама организовывай, участвуй, радуйся результатам... Но только без меня, пожалуйста. Не поверишь, но я уже наиграться успела во все эти «скандалы, интриги, расследования». А она не сдается. Уже который день названивает на мобильный, не позволяя работать, отдыхать... Да, и жить спокойно, в принципе. — Я ведь уже говорила... Ты, может, кого другого попросишь? Разве я одна на примете. А дальше вот это её коронное, бьющее ниже пояса: «детка, с тобой никому не сравниться ведь! Красавица, умница, лапочка... Он на тебя точно клюнет! Вернее, лучше, чтобы не клюнул, конечно... Санд, ну, пожа-а-алуйста!» А вы бы не купились на подобные этому уговоры? Нет? А я вот купилась будучи падкой на комплименты. — Ладно, хорошо. Когда я смогу застать его дома? Далее мне перечислили все нужные (и не очень нужные тоже) детали, посвятили в подробности коварного плана, пожелали удачи или же не_удачи (с этим так и не смогла, увы, разобраться) и положили трубку.
Собственно, с этого момента и начнется моя аттестация его верности.
***
Очень долго собиралась с мыслями. Планировала, раскладывала всё по полочкам, ещё раз саму себя переспрашивала, мол, оно мне вообще надо? И, если всё-таки надо, то на кой чёрт? Но нет. Не для меня. Для подруги. Жутко неуверенной в себе и ревнивой подруги. Дианна, мать твою. Только ради тебя. Только для тебя. Фиг с тобой. Громко хлопала дверью шкафа настенного, начинала одеваться, краситься... в порядок себя приводить, в общем. Благо, всё это заняло куда меньше времени, чем обычно. Перед выходом из квартиры не надолго задержалась у зеркала, засомневалась не глубок ли вырез на кофточке, а в целом... не в монашки заделалась ведь. Сойдёт.
Под дверью стояла минут так десять. Позвонить не решалась, а ещё подумывала над тем, что скажу, когда дверь откроешь. «Привет! Меня тут Ди подослала. Надо бы на верность тебя проверить. Так что давай... или соблазняйся сейчас же, или не соблазняйся. Как пожелаешь, в общем. Только быстрее, пожалуйста. Мне домой надо», – и всё это с наивной такой мордашкой надо бы. Чтобы посчитал, что это глупый «развод». Банально-неудачная шутка. Не моя, кстати. Так что, будь добр, не смотри на меня с укором после. Если узнал каким-то образом о деталях всё же. О нашей гребаной договоренности.
Поправляла на плече ремешок от сумочки, делала выдох_вдох, а затем на звонок нажимала, замирала в ожидании. Была на все сто уверена, что откроешь. В это время должен... нет, просто обязан быть дома. Всё для неё. Для подруги. А значит – соврать не должна была. Что толку? И... О, привет! Ты так спешил дверь открыть? Ровнее дыши. Спокойнее. Всё в порядке.
— Привет, Мор, – не сводя с тебя аквамариновых взгляда, а затем проходя внутрь. К слову, без приглашения. Ты отошел не вовремя. Я же воспользовалась моментом. Можешь считать меня любопытной. Или наглой. Там уже как получится. — Я к Дианне. Она дома? К слову, я в курсе, что она уехала по своим делам, но с удовольствием выслушаю твою версию о том, где она может быть сейчас. Однако, для поддержания образа ничего не знающей дамочки заинтересованно по сторонам оглядываюсь. Глазами ищу закадычную подруженцию, зная заведомо, что успехом мои поиски не закончатся. Тебя спиной слушаю.

+1

3

Женщины! Пути мысли вашей – неисповедимы. Никогда не знаешь, в какой момент вы подкинете нам, мужчинам свой очередной сюрприз. Эдакий каллиграфический вензель, который невозможно повторить нашей необразованной, корявой лапой. Скажите сейчас Моррису, что его проверяют – он не поверит. Да волевой, ветренный раззвиздяй. И на девочек порой засматривается. Но свою то в постель укладывает верно и опекает. Куда ей без него, без крепкого, так сказать, плеча? Любит ведь, да и он вроде… тоже? Не задумывался и не разбирался. Просто тянуло как-то по молодому глупо и непреодолимо. Так почему бы не тянуться? Но кто бы мог подумать, что мелкокалиберная блондинка, вечно живая, заводная как юла, решит проверить на вшивость? Да никто. И Моррис не думал. Весь вечер наблюдал, как собирается, у зеркала вертится, что-то бубнит про себя и постоянно роняет пудру. Раз восемь уронила. На восьмой – проматерилась громко и не по женски. И оставалось только улыбаться и думать о том, что как-то она нервничает очень показательно. Свидание? Вряд ли. Знает, что блондин убьёт к чертям собачьим за измену. Да и сам вряд ли изменит. В-ряд-ли.

«Куда так поздно?». Молчит. Стесняется. «С подружками…» - «Окей»

Короткий и до безобразия простой разговор. Голубоглазый проводил, запер за ней дверь и полностью отдал себя домашнему одиночеству. Такому редкому для него, что даже как-то непривычно. Не шумный бар. Не спорт-зал – разрыв связки в колене, не танцы – всё по той же причине. Домашнее. Простое. Одиночество. И даже почесать затылок – уже занятие, просто чтобы подумать, что делать дальше. Весь вечер, и возможно ночь впереди. Пить…лучше ни стоит. Потом она, наверное, позвонит в три часа ночи, попросит забрать откуда-нибудь из клуба\бара\ресторана. Нетрезвая. Весёлая. Забавная. Корми её потом активированным углём до усрачки.
Душ, фильм, диван и как-то сам собой пришёлся кстати вечерний сон с корсетом на ноге. И в обнимку с котом. Ну кто бы мог подумать, что этот человек неверен? Но сну не суждено было надолго задержаться. Под громко орущий грохот взрывов боевика блондин мог спать без особых проблем. А вот дверной звонок отчего то разбудил. Заставил сонно отодрать голову от неудобного подлокотника дивана и прежде откровенно не врубиться, что случилось? Звонок навязчиво повторился, заставив Морриса что-то крайне неудовлетворённо проворчать и встать, доковылять до входной двери с мыслями о том, что благоверная вернулась и сейчас раскинет кости у порога с острым желанием снятьэтичёртовытуфли!!!
Щёлкнул замок. Раз. Два. Открылась дверь и…

Э…— Реакция довольно неоднозначная. Сонный. Встрёпанный. Усталый и удивлённый. Хорошее первое знакомство. Если учесть, что в общем-то они не знакомы. Откуда она знает его имя? Нетрудно догадаться. Наверняка подружка его юлы, умчавшейся часом назад гулять. Небось забыла что-то или подружка заплутала, так и не найдя нужный перекрёсток, как место встречи. Её, он кажется видел пару раз в общей компании. Такая…с красиво-странными глазами, степенная, высокая и утончённая. В общем, девушка красивая. Моррис кивнул и не успел сказать и слова, потому что вынужден был отступить в сторону. Она по-хозяйски вошла в квартиру, осматриваясь по сторонам. Ну точно – её подруга, не иначе. В квартире не оказалось шлюх, стриптиза, да и любовница за диваном не пряталась. Везде погашен свет. Горит только возле кухонной стойки, а остальное – телевизор. Большая, цветастая плазма с подсветкой. А на экране – вшивый Джеймс Бонд 21го века. — Она уехала, около часа назад. — Закрывая дверь за незнакомкой, в недоумении ответил Блондин. Посмотрел ли ей ниже спины? Да. Мельком. Отметил. Понравилось. Забыл. Простой, придурошный инстинкт. Но тут уж, извините, грех не посмотреть. Не пошло, и без единой грязной мыслишки. Как на красивую картину\картинку в журнале.
А я могу помочь? — Подбирая с пола остатки попкорна и стыдливо пряча их в карман спортивных брюк, поинтересовался Моррис, следуя за гостьей в глубь квартиры. На тумбочке где-то завалялся телефон. Набрать что ли половине, вливающей в себя текилу, да узнать, не забыла ли она чего у себя дома? Девушку например, совершенно незнакомую? Она же ветреная. Вполне могла.

+1

4

Угомонив свою любознательность, останавливалась посреди комнаты. Прости, я ведь не представилась. Поэтому получается, что всё ещё не знакомы. Один момент, уже исправляюсь. Широко улыбаюсь и руку протягиваю для приветствия, стоя напротив тебя. Кажется, сонного. Сонного и не понимающего в чём, чёрт возьми, суть да дело. — Санд. Аврора Санд. Наслышана о тебе от Дианны, – все уши тобою мне прожужжала: «Аврора, ну, где он ходить может? На часах уже девять! Изменяет, козлина! Точно изменяет!», «Сегодня ни разу не позвонил! Вообще обо мне не заботится!», «Он так на меня смотрит... кажется, сделала что-то не так», «Санд, он не знакомит меня с друзьями! Как думаешь, самое время паниковать?». Любая маломальская выходка благоверного пробуждала в моей подруге слепо-глупое желание мне на тебя, не стесняясь, нажаловаться. Приехать в промежутке от часу ночи до трёх с бутылкой виски и всю ночь вплоть до утра навязывать мне свои мысли о том, что лучше всё-таки поодиночке, чем с таким как он делить площадь. Правда, потом сама же тебе звонила, чтобы заехал за ней и забрал домой. Самостоятельно не в состоянии, видите ли. «Такси? Не, не выход! Ещё нарвусь на водителя-психопата – не довезет домой, изнасилует», – забавно отмахивалась, затем пожимая плечиками, а я тем временем молча делала  выводы. Либо ты действительно весь такой из себя отрицательный, либо подруга боялась, что уведу, если вдруг перехвалит. Расскажет, какой милый, нежный, заботливый и далее по незамысловатому списку, а я, в свою очередь, обзавидуюсь и решу отобрать. Что тут поделаешь? Женская логика – страшная сила.
— Уехала? – наигранно удивляясь, — Чёрт. А ведь она мне нужна... была. Вчера. После обеда, когда думала, что лучше сегодня надеть. Когда рассчитывала своё время, чтобы приехать точь в точь. Не опоздать. Вчера. Не сегодня, но я не углубляюсь в детали. Незачем. Кстати, о твоей якобы отрицательности. Совсем таковым мне не показался. Вполне адекватен, чертовски красив и привлекателен. Любая другая уже давно повисла бы на шее с этим своим заезженно-тривиальным: «моё, не пущу» и держалась бы за тебя до последнего. Была бы с тобой до конца. Пока тебе (не ей) этого хочется. Моя девочка, кстати, так и делает. Не надоела ещё? Признавайся. Впрочем, какая разница? Я всё равно сюда не за этим.
— Даже не знаю, сможешь ли. Мы договаривались о встрече сегодня. Она обещала помочь подобрать и одолжить на несколько дней платье из её многочисленной коллекции,врёшь, детка, как дышишь. Не палишься, не краснеешь. Умница, молодчина. Продолжай в том же духе, не останавливайся. Не вздумай сдавать позиции. В определенный момент, казалось, сама в свою наглую ложь (для доброго дела, естественно) поверила. Ещё лучше вошла в свою роль, придумывая очередную вопросов_вариантов порцию, затем вслух озвучивая. — Завтра мероприятие важное с утреца пораньше и... Как скоро она вернется? – второй этап наигранного моего о ней ничего не_знания. Сегодня уже не вернется точно. Останется ночевать у подруг или любимой ма, которую достаточно долго, по её же словам, не видела. Так что крепись. Пока ты в полном моём распоряжении. До завтрашнего утра, дня или вечера. Точно не знаю, а потому не скажу. Всё зависит от того, когда Дианне вернуться заблагорассудится. А пока... идём дальше. Что у нас там по списку? А, вот...
— Всегда удивлялась её легкомыслию и забывчивости, – с улыбкой, затем проводя языком по пересохшим губам и устремляя на тебя взгляд голубых глаз. Якобы растерянных, не знающих, что делать дальше, как поступить. — Надеюсь, не помешала? – стыдливо опуская ресницы. И вроде бы ещё рано орать не своим голосом «не переигрывай!», требовать отказаться от этой глупейшей затеи, но... В то же время мне интересно, как поведешь себя ты. Перевожу взгляд на экран телевизора... Чёртов Джеймс Бонд. Серьёзно? — Фанат бондианы? Или это было первым, на что наткнулся? Надо ведь знать, с кем дело имею. Для начала.

+1

5

Впустить на порог своего дома опасную шпионку? Ах, если бы блондин не только любил Бондиану, но и умел мозговать так же чутко, как и главный герой множества фильмов. «На страже её величества» быть не сложилось. Незнакомка просочилась в квартиру, выразительно покачивая бёдрами и заняла оборонительную позицию. Не выгонишь ведь с таким весьма проникновенным взглядом. Что уж  тут говорить про жесты, мимику и фразы, скользко брошенные в его адрес. Ох дурак, ну и дурак, повёлся! Поверил! Но не каждый же день тебя проверяют на вшивость. К тому же такая яркая девушка.
Голубоглазый стоял в стороне и никаких, обличающих его верную натуру, действий не предпринимал. Посматривал изредка, но в пределах разумного и вполне себе верного. — Моррис Леви. — Представился. Поморщился. Спасибо дорогой матери за имя, какое ещё сыскать следовало бы. Вот так вот и угораздило, родиться и вырасти названным совсем не к месту. — Рад знакомству. — Ну что, не воспримешь эту фразу как лёгкий подкат? Вполне простая вежливость, которая и так то по жизни давалась ой как не просто. Куда проще было бы выразить полное безразличие, нахамить по привычному и отбыть восвояси, оставив гостью за дверью. Но как-то не сложилось.

Выслушал умопомрачительно правдивую версию, повёлся, как молочый щенок за мамкой и где-то в глубине души расстроился, что благоверной дома не оказалось. Отбыли бы девочки в гардеробную и застряли бы там на часиков эдак пару. Так нет ведь, теперь, видимо, придётся развлекать гостью, которая всем своим видом выражала растерянность и нежелание покидать стены его квартиры. — Тут я не помощник. — А вы как думали, бросится предлагать чужие шмотки. — Но, если хочешь…— Вялый жест рукой в сторону коридора, за которым скрывался натуральный бабский рай. Десяток разномастных шкафчиков и все набиты шмотками. Куда ему до столь пышного гардероба. Разнообразие разве что в трусах да носках. — Её территория в твоём распоряжении. — Так быстро перешел на ты, без препятствий, проблем и смущений. Кажется этого человека смутить было просто не возможно. Уж так он устроен.

А пока могу предложить что-нибудь выпить. — Барабанная дробь! Ну, ликуйте бабы – качественный подкат, неправда ли? Можно уже хвататься за трубку мобильного телефона и судорожно набирать СМС, пока он отвернулся. Тем временем, самое место. Моррис сгрёб с дивана какой-то невнятный плед и скомкав упокоил его в соседнем кресле, жестом приглашая присесть. Гостей он не ждал и, кажется, не слишком то был гостье и рад. Хотя как знать. Редко по одному только внешнему виду (в данном случае слегка заспанному) можно предугадать его настроение. Ну а пока гостье было предложено присесть, Моррис, подволакивая правую ногу, отправился к бару, из которого была извлечена бутылка виски, добавлен лёд в стакан и налита на глаз порция в 50 грамм. Вместе с этим, был на скорую руку набран номер благоверной, но та  удосужилась ответить только длинными гудками. При повторном наборе абонент стал и вовсе недоступным. Что ж, придётся развлекать.

Блондин тяжело вздохнул, подхватил стакан с виски и бутылку пива – себе. — Угощайся. Ничего легче нет. Разве что…только пиво, если хочешь. Я позвонил ей…не отвечает. «сучка разгулявшаяся»… - ухнуло обидчивой мыслью в глубине светловолосой черепушки. Моррис присел рядом, стрельнул глазами на боевую обстановку на экране в лёгких цветах серой сепии. Молодой Шон Коннери успешно расправлялся с очередным злодеем не без помощи белокурой красавицы. Сколько ей там сейчас семьдесят? Семьдесят-пять. — Нынешний Бонд уже не тот. Понты и три разбитых Астон Мартина. — Разочарованно прогудел голубоглазый, откидываясь на спинку дивана да скрещивая на груди смуглые руки.

А между тем, гостья наверняка успела заскучать. Однако, её сюда и не приглашали как бы, да и уж точно не собирались развлекать. Чувствовал ли себя неловко блондин? Нет. В его доме сейчас жгучая брюнетка, виски и уют…своими руками и усилиями созданный – а это весьма недурственный расклад. Вот только брюнетка засланная, но кто бы знал. От этого, знаете ли, не легче. Моррис постреливал глазами, но дальше этих стрельбищ идти не намеревался. Но сложно, правда, сложно держать глаза на месте, когда тебе демонстрируют столь впечатляющий вырез на бедре и не только. Ох уж эти женщины…

+1

6

Твоё «рад знакомству» и мною брошенное в ответ: «взаимно». Не на автомате сказанное или оттого, что так надо. Оттого, что так принято. Скорее искренне. Потому что действительно рада, наконец, познакомиться. Пусть и при подобных_не совсем стандартно-удобных обстоятельствах. Теперь же обмен любезностями можно считать оконченным. Запускайте титры. Дальнейшие наши действия за кадром останутся.
— Тут я не помощник. Как так? Ну же, детка, а ты думала, что он поведется? Поймёт намёк твой почти тонкий? Вежливо проведет до гардеробной и поможет  с выбором шмотки? Ага, как же. Не всё сразу, Санд. Не всё сразу. Уже было поджала полные губы, опустила ресницы длинные, из-под них на тебя поглядывая, но… звучит заветное «но» и… включаю фантазию. В мыслях своих уже успеваю коварно утащить тебя за собой за руку. При тебе же стянуть с себя кофточку, затем юбку, на платье попросить застегнуть молнию… однако, твоё долгожданное «но» оказалась далёким от ожидаемого. Увы. Ты помогать не собираешься всё ещё. — Пожалуй, я позже. Вдруг она всё же вернется. Тогда придется дождаться «завтра». А пока... Пока проходила в гостиную, бёдрами плавно покачивая, держа осанку. Оказавшись на месте в уютной комнате (наверняка Дианной обставленной), присаживалась на диван только-только от пледа освободившийся.
Ничуть не удивляюсь твоему предложению выпить, но... — Оу, pardonne-moi, мог бы не утруждаться, – к выпивке, то ли к твоему сожалению, то ли к счастью почти безграничному, я безразлична. С непониманием относилась к тем, кто злоупотреблял алкоголем. Отказывалась понимать их, не искала им оправданий. Пыталась с подобными не общаться вовсе. Боялась пословицы «с кем поведешься», свято верила в правдивость_правильность оной, посему как можно дальше держалась от проспиртованных, — с ногой твоей что, кстати? – задавала вопрос, наблюдая за твоей медленно отдаляющейся фигурой. Подскользнулся? Подрался? Упал с лестницы? Какие ещё приключения мог отыскать на свою задницу? Может, расскажешь? В свою очередь обещаю, не сбивая с мысли тебя, выслушать. Внимательно тебя выслушать, а потом перейти к главному.
Кстати, сейчас не отказалась бы от охлаждённой воды минеральной, но ладно. Виски сойдёт. Принимала стакан с напитком, в процессе не забыв будто бы невзначай коснуться твоей руки. Легко_призрачно. Едва уловимо. И также быстро её одернуть, поместить на коленки. — Благодарю, – сделав несколько мелких глотков, откинулась на спинку дивана. Скользнула по тебе аквамариновых заинтересованных взглядом, заодно подумывая над тем, как же мне поступить дальше. Ведь на деле никогда в подобных этой ситуациях не оказывалась. Да, влюблялась. Взаимно в большинстве случаев, поэтому добиваться чьего-либо расположения практически никогда не доводилось. Меня добивались сами. Словами, поступками, дорогими подарками. Кстати, первый и последний вариант почти никогда не учитывался. Пообещать, увы, можно много чего, но где гарантия, что всё обещанное вскоре сбудется? А подарки... Стоит ли упоминать, каким кретином может оказаться очередной мешок денежный? Зато поступки! Они действительно многого стоили и, к слову, оценены всегда были по достоинству. — Да уж. Кинематограф нынче хромает. Трудно найти что-то, по праву заслуживающее внимания, – и улыбалась, затем пододвигаясь чуточку ближе, закидывая ногу на ногу, руки на груди скрещивая и время от времени переводя взгляд на экран. Правда, следить за событий развитием подозрительно быстро надоедало. Куда больше нравилось за тобой наблюдать. Беспредельно-спокойно-правильным. Можешь поправить, если где-то ошиблась всё же.
— Трубку она не берёт... Можно я оторву твоей половине голову, когда она явится? – вопрос риторический. Потому как голову я ей оторву в любом случае. За то, что втянула меня в эту аферу. За то, что не посвятила в подробности, как с тобою общаться можно. За то, что сейчас не берёт трубку. За всё хорошее, в общем. Оторву и скажу, что всё так и было. Вопрос данный не обсуждается. — Другого выхода из сложившейся ситуации я не вижу, – своеобразный такой «юмор». Родные, благо, успели привыкнуть. Ещё несколько глотков из стакана, затем отставляя его на журнальный столик, находящийся совсем рядом. На сегодня достаточно.

+1

7

А что ты ожидала? Что будет просто, вот так вот взять и соблазнить? Конечно мужская часть в основном вся самцовая, но это ведь далеко не показатель? Аврора неловко упускала важные моменты, когда блондин умудрялся ловко взглянуть ниже спины или, к примеру, мелькнуть косым взглядом по обнажённому плечу или изгибу шеи, заметить насколько идеальная и подтянутая у неё спина в этом смелом вырезе. От взгляда, пожалуй, не ускользало ничего. Но со стороны казалось вполне нормальным для мужчины, находящемся на своей территории и встретившем тут явно незнакомую самку. Осмотреть. Обнюхать и чётко заявить, что территория моя и я здесь управляю.
Но мы уж точно не в мире животных, а посему, все животные инстинкты, данные нам от природы, с годами, веками эволюции человеческой, как-то отошли на задний план. Своя территория здесь помечалась лёгким бардачком и пачкой сигарет на столике, чужая самка – ею и оставалась, а вот процесс знакомства был куда более умелым и очеловеченным. Вместе с виски принёс бокал той самой минералки. Уж точно, как чувствовал, а может быть смутила фраза насчёт алкоголя. Не пьёт – так спаивать насильно не будем. И тут, как-то сам собой и завязался разговор.

Колено? К чему бы ей интересоваться его коленом? Или ненаглядная нащебетала в уши всем подружкам, какая же опасная у него работа и как много травм она приносит. И вот, одна из них, глядя словно в воду, пришла отнюдь не для того, чтобы подобрать себе платье, а скорее чтобы промыть мозги. И если бы голубоглазый знал, как он сейчас, чёрт возьми, прав. Как метко попал в точку. Но он не знал, а потому этой коварной мысли лишь ухмыльнулся, вытаскивая из холодильника бутылочку пивка. — На тренировке подставился неудачно и пропустил удар. — Моррис пожал плечами, словно беседу вёл о чём-то совершенно неважном и повседневном. Будто чай пролил или забыл покормить кошку.

Однако, сейчас наверное должна последовать череда вопросов. Что за тренировка? За деньги или в спорте? Как давно? А покажи приём-другой? Ко всему этому светловолосый был готов. Поставил на стол стакан с виски и минералку, и как-то совсем не воспринял случайное прикосновение. Подумаешь, коснулась, рука не вздрогнула, да и блондин сам остался настолько спокоен, что можно смело полагать – его такой шаг совсем не впечатлил. Хотя как знать. В глазах заметно разгарелся интерес. Но это могло быть связано лишь с тем, что затронули любимую тему для разговора. О своей профессии Моррис мог трепать бесконечно. Не каждый мог такое выдержать.

Блондин расположился рядом, приняв весьма фривольную позу. Хромую ногу вытянул на угловом диване, руки раскинул на спинке, и выразил всем своим видом открытость для беседы. Что ж, если им придётся ждать его половину, то это вряд ли случится слишком скоро. Весьма вероятнее, наоборот, вот так вот…придётся до утра. И вот она, первая уловка, на которую голубоглазый поймался без особого труда, как рыбка, малёк на крючок начинающего рыболова. Нога на ногу, движение ближе и вот уже взгляд спокойных голубых глаз податливо опускается вниз, рассматривая обнажённое колено. Но Моррис встряхнулся секундой позже, словно пробуждая себя от какой-то внезапно накатившей дрёмы, и вот…уже прямой и тот же, прежний, спокойный взгляд, словно ничего и не было.

Но кому, как не женщине знать, что такие взгляды случаются неспроста и стоят чуть выше тех, что расположены на уровне инстинктов. — Согласен. Оторви. А я, возможно, помогу – отголосками совести, давно издохшей где-то там, за забором, прозвучало это дополнение к весьма содержательной и краткой фразе. И правда оторвать какую-нибудь, особо важную конечность ей следовало. Оставить тут его в гордом одиночестве, ещё и приподнести среди ночи сюрприз в виде одинокой подруги. Но как назло…роскошной. Таким вот мыслям осталось глупо улыбнуться, но в действительности улыбка адресовалась далеко не своей собственной голове, а собеседнице, сидящей теперь на несколько десятков сантиметров ближе.

+1

8

Мы никогда не научимся искренне. Позволяя себя испить до последней капли. Любить, ненавидеть, сочувствовать или радоваться за кого-либо. Мы никогда не отважимся один на один с болью, когда всё «когда-то хорошее» посмеет закончиться. Отсюда случайные связи. Отсюда недолгие отношения. Ненастоящие чувства. Любовь не доживает до утра. И тот, кто вчера обещал любовь чуть ли не до конца дней своих, испаряется вместе с рассветом. А после никакой весточки обстоятельств жертве. По-настоящему я любила единожды. Слышишь? Всего один раз. Жаль, что хорошим ничем не закончилось. Личные драмы. На любителя. Бармену, ставшему лучшей «подружкой» за ночь, на ушко. Слишком тихо для сверх_шумного заведения. Разговор между нами. Никто не узнает. Никто не подслушает. Ведь кому, чёрт возьми, нужны все эти пьяные бредни? Улыбающийся в белом фартуке мальчик, конечно же, выслушает. Предложит ещё чуточку горячительного, чтобы затем, после энной порции, вызвать такси и великодушно в душный салон отнести_поместить. Личные драмы. Ничего хорошего.
Тонкими пальцами обхватывала бокал, вдохнув-выдохнув, виски решила запить минералкой. Очередное не самое лучшее решение моё за эту ночь, но… так уж вышло. — Ей повезло с тобой. Ты классный, – я не буду говорить, что завидую. Не буду перечислять все твои стороны положительные, которые мне удалось разглядеть в тебе. И пусть окружающие твердят, что невыносимо испорченный. Пусть. Выслушать, сделать выводы ничто не мешает. Каждый имеет право. Главное – не навязывать. — И после этого заявления ты просто обязан мне рассказать, каким спортом занимаешься! – улыбаясь во все свои тридцать два и не сводя с тебя пытливого взгляда. Пусть после этого требования стану в твоих глазах предсказуемой, а посему, где-то, возможно, даже скучной… Зато лучше тебя узнаю. Времени до утра ещё очень много осталось. Постараемся всё успеть. Я постараюсь.

Время с тобою текло неустанно, неумолимо быстро. Проходил час, второй, третий, четвёртый, пятый и… я посмела напрочь забыть о своей изначальной цели. Шла сюда, чтобы резко так стать твоим сном или же навязчивым желанием, а на деле отметила на себе лишь несколько заинтересованных взглядов. Увы, не более. Вывод? В твоём сердце не нашлось и не найдётся, пожалуй, для меня места. Сейчас. Никогда, наверное, тоже. Тут бы в пору за подругу порадоваться. Мол, смотри, какого верного отхватила (не ведётся засранец на мои провокации). Обвинить её в неправоте. Рассказать, когда всё же вернется, что между нами ничего не было и не будет в дальнейшем, но… Кажется, уже никогда не смогу смириться с твоих непоколебимо-ледяных глаз расставанием. На часах семь утра тем временем. Тебе, возможно, надо бы на работу, но… я цепляюсь за нити. Ищу поводы. Не хочу уходить, бросать, исчезать. Хочу немножко ещё… хотя бы минуточку. Ладно, две. Хорошо, десяти минут будет вполне достаточно. Вполне достаточно, чтобы насладиться твоим обществом.
— Чувствую, что мне её всё-таки не дождаться. Пойду-ка примерю пару вариантов… Ты ведь поможешь мне выбрать лучший? – ну же! Не томи, отвечай не задумываясь. Чтобы искренне. Поднявшись с дивана, наигранно_сладко потягивалась и, плавно покачивая бёдрами, удалялась в комнату, где покоились вещи подруги. Со вкусом у неё проблем никогда не было, поэтому первое же попавшееся под руку платье показалось мне подходящим. Не только для «мероприятия», но и для ситуации в целом. Достаточно короткое, цвета морской волны и… с длинной молнией сзади. Быстро избавившись от своей одежды, надевала на себя платье, с довольной улыбкой осматривала себя в зеркале. Отчего-то уверена, что тебе понравится. Не на все сто уверена. Не так, нет. Ни в чём нельзя быть уверенной на все сто процентов. В тебе особенно. Скорее отчасти. Возвратившись в гостиную, к тебе спиной оголённой поворачивалась, прижимая к груди чёртово платье. — Я там немного… читай: похозяйничала. Поможешь с молнией, может? Мне точно не застегнуть её самостоятельно. И… как тебе? Лучше сидит, чем на твоей девушке или… равных искать ей не будем всё же?

+1

9

Вот так вот бывает. Ты живёшь спокойной жизнью, думаешь, что всё хорошо, что мелкие проблемы разрешимы и не столь серьёзны, как могли бы быть, как вдруг БАЦ! Тебя хватают за шиворот, прижимают мордой к грязному асфальту и с ног, в принудительном порядке, ставят на голову. И как хочешь, так и вертись, приспосабливайся, думай, делай и решай. Сам и только сам. И ничто, слышишь, ничто уже не сможет вернуть тебя в исходное состояние. По крайней мере до тех пор, пока ты сам не поверишь в то, что стоишь не на своей чёртовой башке, а на ногах. Пока всё не вернётся в ту норму, которая когда-то у тебя была. Ровно так сейчас и происходило. Эта женщина, невероятно ароматная и эффектная конечно, вошла в квартиру, как в его жизнь, легко, уверенно и где-то даже нагло. Грэг и подумать не мог, что в таком вот домашнем виде, проведёт с ней ночь. Что эта ночь не превратится в игрища в постели, или сумасшедшую езду по городу или совместное употребление наркоты, а пройдёт вот так вот, за разговорами. И с каждой новой, поднятой вдруг темой «ни о чём», что-то где-то в голове будет щёлкать.

Странно может быть, но Эйерс был не любителем разговоров с женщинами. Не удавалось ему вербально общаться с этими особами. Куда приятнее для него казался язык тела, да и сближаться с новыми подружками было куда проще…через постель. А здесь, он и сам не заметил, как прошла ночь, а за окнами уже угрожающе светало. Блондин ни разу не взглянул на часы и даже не заскучал. Что уж говорить о приступах сонливости после тяжелого дня. Ничего этого не было. Ржал как конь над шутками, хмурился, когда речь заходила о чём-то серьёзном и явно для него непонятном, рассказывал про свой любимый спорт, про метод заработка, про любовь к скорости, про всё, что её так интересовало. Она так ловко и умело расспрашивала его обо всём, а голубоглазый растрёпывал свои мелкие делишки даже не подозревая, что она пробралась так глубоко и так ловко и сумела вытащить из него всё то, что не удавалось вытащить другим. Вот же коварная сучка. Красивая сучка…чёрт возьми. И чем глубже уходили их разговоры, тем ближе голубоглазый подсаживался к ней, принимая всё более раскованную позу. Бонд на экране давно уже закончился и теперь картинка на широкоформатном телевизоре не отличалась оригинальностью. Какое-то невнятное меню и полная тишина в колонках. Эта тишина не напрягалась, не смущала, а напротив, позволяла говорить без всяких препятствий.

Но всё имеет свойство быстро заканчиваться. И очередная фраза Америки о том, что её подруга сегодня вряд ли явится, как-то встряхнула Грэга в один момент. «И хорошо…» - мелькнуло в мыслях, невольно пустив мурашки по кожи от немыслемо приятного ощущения свободы. Свободы от навязчивости второй половины, какой бы она не была. Хотя, любопытно было бы взглянуть на благоверную, явившуюся в седьмом часу утра домой и заставшей такую картину. Что бы сказали вы? «Оставайся…» - хотел было сказать голубоглазый, но осёкся, поняв, что новая его знакомая уходить и не собирается. Что ж, прекрасно, отлично!  Она встаёт и, провожаемая взглядом блондина, скрывается в другой комнате для примерки чужого гардероба. Грэг не смог заставить себя отвернуться и спустя некоторое время поднялся следом, подстёгиваемый неподдельным интересом и желанием взглянуть на эту уверенную полуночную подружку краем глаза. Удалось. Незаметно припал к дверному косяку и успешно изучал изгиб плеча, демонстрируемого на столь дальнем расстоянии из другой комнаты.

Его взгляд нельзя было назвать похотливым, да и особенно то злых намерений он в себе не нёс. Напротив. Интерес, какая-то внутренняя, необъяснимая тяга и…желание просто смотреть. Это по меньшей мере странно. В другой такой ситуации, Эйерс просто вошёл бы в комнату, закрыл за собой дверь и не выпустил бы до тех пор, пока не уталил бы свой интерес иным способом. Но нет… Сейчас он просто наблюдал за тем, как она одевается, как на плечо ложится лёгкий шёлк платья, как он обтягивает бедро, и какая смелая у неё татуировка на лопатке. Ещё две минуты молчаливого созерцания и Америка возвращается в зал. Другая. Но только потому что на ней другое платье, а в общем – всё та же. Красивая.

Тебе идёт этот цвет. — Констатировал факт Грэг, промолчав о том, что выглядит она более чем шикарно. Увы и ах, платье это на своей подружке он раньше не видел. Видимо куплено оно было просто для того, чтобы было куплено. Женская логика и ничего больше. Но с этого момента, этот наряд будет ассоциироваться с совсем другой женщиной. Блондин откликнулся на просьбу охотно, заметив про себя, что слова похвалы и комплименты как-то совершенно не идут на язык, а застревают в горле. Странно. Слишком странно для него. Он подошёл ближе, остановившись буквально в паре сантиметров от неё, замешкал. Замешкал только потому, что позволил себе изучить её ближе. Так, как прежде не выдавалось возможности. Пальцы, подрагиваемые кончиком, прошлись в миллиметре от бархатистой кожи на шее, убирая в сторону длинные прядки волос, выбившиеся из причёски, опустились ниже, ухватившись за тонкую «собачку» молнии и потянули ту вверх. Снова странно, потому что раньше ему приходилось в основном её расстёгивать. Молния застёгнута до конца, открытая спина и аккуратные лопатки буквально заучены наизусть взглядом и…вот оно лёгкое и приятное волнение уже глубоко внутри, означающее раньше сигнал к действию. На секунду ладони легли на плечи, как-то непозволительно расслабившись и Грэг отступил назад, пряча в карманах руки. Теперь можно было рассматривать её, кажется, вечность. — Шикарно выглядишь. — Негромко констатировал факт блондин и ухмыльнулся, добавив, — Но я бы посоветовал тебе выбрать ещё что-нибудь… да. — Нетрудно догадаться к чему был этот совет. Голубоглазый шагнул ближе. Ровно на шаг. Просто чтобы посмотреть. Просто чтобы посмотреть.

+1

10

Что же ты делаешь, синеглазый? Отзываешься дрожью по коже, когда тянешь молнию вверх, затем ладони, что солнца теплее, помещая на мои плечи. И от этого твоего «близко» быстрее сердце, дыхание чаще. И воздуха категорически не хватает. Своим поделишься? Мне, если что, много не надо. Но через секунду, будто опомнившись, отходишь на шаг от меня. Куда же ты, чёрт возьми, когда только и делаю, что дышу твоим «близко»? Задыхаюсь от недостатка тебя/аромата твоего парфюма терпкого_ передозировки воздухом. Вернись, пожалуйста. Мне уже тебя не хватает.
А как бы ты поступил, если бы узнал, что отравлена? Что специально к тебе отправлена. Целенаправленно. Наживка на крючке остром, слишком уверенная в себе сволочь, та самая, коей в жизни тесной твоей не место. Зови меня как пожелаешь. После. Когда всё же узнаешь правду, сделаешь выводы, возрадуешься последствиям. Я вытерплю, вынесу, выплыву, выживу. Затем вновь притяну к себе, чтобы оттолкнуть так же ловко в момент следующий. Моя месть будет приторно_ сладкой или горькой не правдоподобно. Как пожелаешь. Всё для тебя, синеглазый. Всё для тебя. Слышишь? А пока лишь смотрю на тебя в упор, радуясь столь маломальскому расстоянию между нами и глядя в твои цвета небесного. Нагло-красиво-важные. Молча считаю секунды нашего «вместе», молю Всевышнего, чтобы момент этот… минимум – не заканчивался очень уж быстро, максимум – длился вечность. Вечность. Ежели нам её будет достаточно.
Слова сейчас кажутся лишними. Слишком личными, чтобы выдохнуть вслух их, поэтому в ответ на твой комплимент лишь ничего, ровным счетом, незначаще-запоздалое… — Спасибо, – когда на деле так и хочется под одежду твою забраться тонкими пальцами, губами коснуться губ, напрочь забыв о «завтра». А как же совесть? Бокалом дорогого вина разбита о кафель. Осколки_ останки разбросаны по полу в мелких лужицах цвета кроваво_ алого. Моя совесть не чиста. Испаряется, исчезает вместе с красными пятнами. Теперь у меня её просто нет. Теперь только воспоминания о давешнем её присутствии. Устроим ей пышно-пафосный похорон? Или прихода твоей девушки всё же дождёмся? Пусть станет невольным свидетелем. Пусть успеет на «праздник» наш. Мы же позволим ей убедиться в твоей врождённой не_ верности? Я же, по факту, здесь лишь поэтому. Или вновь занимаюсь самовнушением, вбиваю в голову прямо противоположные настоящим намерениям факты. Ничего не меняется. Я не меняюсь. Ты, кажется, тоже. Ещё что-нибудь выбрать советуешь, и я, будто по чьей-то команде, поворачиваю голову в сторону гардеробной. Будучи готовой вновь от тебя за дверями_ стенами скрыться. Или напротив. Скрыться, но уже не в одиночестве, а с тобою, минутная моя слабость. Что ты на это скажешь? Поможешь с выбором иного платья?
— Тогда мне вновь может понадобиться твоя помощь… – позже. Пока лишь лёгкий кивок в сторону застёгнутой молнии. А дальше что?… Уже знаю. Ведь в одну прекраснейшую секунду в мою голову взбрела очередная шальная мысль, воплотить которую стоило сиюсекундно. О да, потрясающие идеи всегда посещают голову спонтанно. Незаметно для нас самих. Во всех красках обрисовывают подробности… настолько великолепно и будоражаще, что нет сил, отказаться от безумной затеи. Выход один – осуществить задуманное без промедления. Подушечками пальцев вверх по рукам скользнула твоим [наверняка вызвала дрожь по коже, признайся], на плечах остановившись всего на долю секунды, обвила ручонками твою шею. Сцепила за ней пальцы, мысленно констатируя, что всё же попался. В сети, ловушку… зови, как пожелаешь. Главное – правильными, синонимичными словами. Или будешь сопротивляться? Говорить, что не правы. Твердить, что всё так не правильно. Не так, как должно быть на деле. Несправедливо по отношению к ней. Обоюдной занозе. Несправедливо? Да. Но кого это, чёрт возьми, интересует? От предвкушения в животе тянет что-то животрепещущее. Провожу языком по губам пересохшим, щурюсь, затем улыбаясь хитро так. Даже хищно. Сантиметры между лицами нашими не спасают. Их без труда преодолеваю, нарушая пространство твоё доселе личное. Простишь или нет за это – видно будет. Не сейчас. Позже. Сейчас же к тебе слишком близко. По рукам, плечам, груди, шее, щекам непроизвольно подушечками тёплых пальцев. Видела бы сейчас это твоя «половина». Ты, кстати, слишком для неё идеален. Вот для меня – в самый раз. Ведь лучше меня только в сказках. А ты взрослый мальчик. Так что будем считать, что момент этот в самый раз для наступления нашей сказки. Или для царствования нашего общего Ада. Что тебе больше нравится? Что тебя более привлекает? Лёгкий поворот, чтобы спиной прижаться к стенке, отвлечься от поцелуя... — Мне показалось или в дверь действительно только что позвонили? – ответ на вопрос свой знаю заранее. Мне показалось. Просто интересно, как ты поведёшь себя... вот и всё, собственно. Теперь только бы не заиграться.

+1

11

Её прозвище оправдывало себя на все сто. Аид, кажется, так тебя частенько звала моя половина? Древнегреческий бог царства мёртвых, в которое сейчас она утаскивала Эйерса одним только взглядом. Блондин уже давно понял, что умудрился зацепиться за неё невидимыми пальцами, невероятно крепкими и отчаянно сильными, полными нежелания отпускать. Одному богу известно как эта химия происходит внутри человеческого тела, как вызывает эту, казалось бы, ранее неизвестную бурю эмоций, это влечение и эту чёртову страсть. Как? Желание попробовать всё новое? Или может быть более подходящий запах тела, чем тот, прежний, к которому так привык? Кто его знает.

Но эта тяга с каждой минутой становилась всё сильнее и сильнее. И справиться с ней было невозможно. Каждый её жест, фраза и взгляд только лишь подогревали это новое чувство, превращая его всё более и более желанное. Грэг грешным делом решил, что вот так вот взял и по глупому влюбился в бабу. В красивую, чёрт возьми бабу. И то, что сейчас жгло изнутри настойчиво стремилось наружу. Напряжённый от этого ещё больше, взгляд в последнем шансе на выживание метнулся в сторону узкого коридора в спальню\гардеробную и в голове вдруг вспыхнула довольно эротичная картинка развития событий. Так бывает, когда смотришь на человека, тебя к себе притягивающего одним только присутствием. Так случилось и сейчас. Как чёрт возьми хотелось прекратить эту суточную пытку и расквитаться со своим нутром, и снять с неё это чёртово платье, которое ей невероятно шло, оставить раздетой, разорвать последние клочки одежды и…забрать себе силой.

Блондин сглотнул на сухое «Спасибо», избавившись от этих мыслей\образов, но ненадолго. Толи судьба такая, толи в воздухе кто-то взбрызнул феромонами, толи засранец купидон с явными сексуальными наклонностями вдул стрелу куда-то между лопаток. И вторую, контрольную, в поясницу. Но кажется, она чувствовала тоже самое и сейчас шаг за шагом неумолимо сокращала безопасную дистанцию до минимума.  Прикосновение рук никогда раньше не вызывало столько положительных ощущений. Особенно, когда всё это происходило на совершенно трезвую голову. Пальцы, медленно поднимающиеся вверх по груди обжигали через майку, а предательские мурашки высыпали по голым плечам и шее, и никуда от них скрыться было нельзя. Можно было только отступить на шаг назад, борясь с собой и наткнуться спиной на стойку, перегородившую путь к отступлению. Значит… так и должно быть. Просто отпустить мысль об измене, обо всём на свете и прямо здесь и прямо сейчас расквитаться со своим черноволосым невезением.
Вот и всё. За сим грубая и неопытная оборона может свободно откланяться и покинуть эту квартиру, забрав с собой все свои вещи. Стремительную атаку довершает поцелуй. Ждал ли его блондин? Скорее всего. Частенько облизывал губы и хотел попробовать чужие на вкус. А они оказались сладкими, сочными, очень горячими с остаточным привкусом дорогого виски. Такие бы кусать и кусать, вдобавок оставляя на теле глубокие царапины от собственных пальцев. Сейчас ладони не отличались жестокостью, не оставляли красных борозд, а в слепую изучали изгибы этого женского тела. Будто Грэг был полностью слеп и только руками мог нарисовать себе картину этой женщины. Ладони легли на спину, и пальцами стянули вниз застёжку платья, оголив подтянутую кожу на лопатках. Прошлись по ним, пересчитали выемки и бугорки женской лёгкой мускулатуры. Спустились ниже, на рёбра, в «гармошку» стягивая платье, державшееся исключительно на полупрозрачных бретельках, а следом – на бока и в довершение на бёдра, в принудительном порядке прижимая к себе для больших ощущений. Вдобавок поцелуй, кусачий, агрессивный, говорящий только одно: «Не вздумай отрываться и сдаваться».

Короткий вираж и ладони вынуждены встретить перед собой холодную стенку, а она – между ними. Вьётся, выворачивается и разрывает поцелуй, заставляя вмиг вернуться в реальность и ощутить всю степень своего прокола. Опустить голову и просто часто дышать, унимая своё неприкрытое возбуждение. Не вздумай только уходить. Даже не пробуй. Обратной дороге тебе отсюда больше нет. Не отдашься сама – изнасилую к чёртовой матери и убью заразу, за свою красоту, сексуальность и нежность. — Тебе…показалось. — Дверной звонок молчал и слава богу. Его бы блондин услышал наверняка. А сейчас, он даже не желал думать о том, что же случится, когда в дверь действительно позвонят. Она оставила дома ключи, а зря, ведь могла бы войти без звонка и застать…
Больше пауз не было, а поцелуй продолжался, с одной только фразой «пойдём мерить платья». Вжатая в стенку всем телом, а заодно и заметно отвердевшим мужским достоинством, а после, ведомая спиной вперёд по узкому коридору спальни, его руками. И никаких больше слов, только попытка с жаждой кусать губы, ерошить когда-то идеальную причёску и хватать широкими ладонями, до синяков на нежной коже. Хотела ведь этого сама. Хотели оба.

+1

12

Завершен, третий

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Hi, My name is Fate. Can i come in?