Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » a bit of Polish winter.


a bit of Polish winter.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

A Bit of Polish Winter

Isaac Miles

http://s3.uploads.ru/MJV7n.png

Robert Starback

http://s3.uploads.ru/NOHyk.png

Место: внезапно Польша.
Время: февраль 2013 года.
Время суток: вариативно.
Погодные условия: холод. собачий холод.
О флештайме:

Когда наступает февраль все люди думают, конечно же, о Дне влюбленных. Но Роберт думал вовсе не об этом празднике. Он, сидя в Сакраменто в мятежном одиночестве, думал о приближающемся Дне рождения Айзека. И о своем тоже. В Орлеане... Понятное дело, в Орлеане всё было круто. Но Роберт не был в Орлеане. А вот Майлз не был даже в Сакраменто. Он был черт знает где.

+1

2

Уж лучше бы снег пошел, честно. А то эта мерзопакостная непонятная сырость в компании с частыми облаками наводила грусть и тоску. И ведь не сказать, что было холодно. Ниже пяти градусов температура не опускалась весь январь, но все равно было как-то не так. Айзек уже как-то отвык от такой средней температуры. Когда и не холодно, но и не тепло. И это слегка выбивало из равновесия. Хотя, если разобраться по факту, слово равновесие вообще исчезло из словаря Айзека Майлза за последние три месяца. Сначала это непонятное пробуждение в одном доме с трупом. Потом какие-то непонятные подвижки с Робертом. Его собственная вербовка в мафию. Ну или попытка этой самой вербовки. К тому же химик не давал покоя, появляясь в подсознании все чаще и больше. Все это давило и заставляло Патера становиться все более нервным. Очень нервным. Роберт начал что-то замечать, пытался выспросить в своем прямом стиле "пру как бык, сношу все на своем пути". Но Майлз каждый раз уклонялся от ответа. Не мог он напрямую рассказать Старбэку обо всем. Даже не смотря на то, что доверял он Роберту всецело, какие-то вещи все-равно не получалось рассказать. Со Старбэком вообще было сложно поговорить серьезно.
- Что-нибудь еще?
Внезапный вопрос вырвал Айзека из раздумий и воспоминаний, заставляя вернуться к реальности. А реальность заключалась в мерзкой погоде, какой-то среднего качества кафешке на окраине Гданьска и в не менее мерзопакостном кофе.
- Просто счет, - после некоторой паузы ответил Майлз. За последние два месяца он слегка поднаторел в польском языке, но порой все равно притормаживал, соображая, как и что правильно ответить.
Расплатившись по счету и оставив некоторую сумму на чай, Айзек поднял воротник плаща и, оглядевшись, пошел в сторону центра города. Почему именно Польша, он и сам не знал. Он столько боялся вернуться в Европу, что в итоге не глядя, выбрал одну из самых наиболее католических стран. Присутствие стольких костелов давало некоторое подобие спокойствия. В церкви можно было посидеть, подумать. Но все равно внутренний голос упорно нашептывал, что он тут лишний. ЧТо церковь давно отреклась от него, так зачем же вновь и вновь возвращаться туда, что дарит только боль. Но Айзек с упрямым упорством продолжал посещать разные костелы. Снова и снова. День за днем.
Не доходя до церкви пару метров, Майлз остановился и достал из кармана телефон. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, Айзек быстро набрал одно короткое сообщение "Гданськ" и, немного поколебавшись, нажал на кнопку отправки. Мобильник коротко пискнул, подтверждая получение смски. После недолгих раздумий, вслед за первым полетело и второе сообщение - "Польша". Не то, чтобы он сомневался в умственных способностях Роберта, но все-таки. А вслед за вторым полетело и третье - "Позвони, как приедешь".
Вот так просто. Всего три сообщения, а сердце колотится, что сбивается дыхание. Колотится и болит, но Айзек понимал, что сделал все правильно. Пора было уже окончательно все решить. Раз и навсегда. Выбрать что-то одно.

+1

3

В Сакраменто было уныло более чем. Особенно Роберту. Если бы не дурацкая незыблемая надежда на то, что Майлз вернется, Старбэк бы укатил куда-нибудь поближе к Восточному побережью. И, вероятно, перестал бы себя чувствовать, как собачонка, которой хозяин сказал «сиди дома» и укатил в бесконечное путешествие на тот свет. Однажды Роберт посмотрел Хатико, и после этого совсем уж не мог отделаться от глупых ассоциаций и аллегорических размышлений. Его спасало только то, что его субъективное восприятие верности и преданности не позволяло ему загубить свою жизнь, ожидая Айзека в аэропорту.
В итоге, чтобы его попустило он вернулся к привычному для него образу жизни: легкие наркотики, легкомысленный рокнролл и небольшая куча неприятностей. Собственная печальная судьба казалась от этого менее печальной, существование – больше похожим на полноценную жизнь, еда – вкуснее, а небо – голубее. Однако, Роберт впадал в несвойственное ему состояние апатии каждый раз оставаясь наедине с собой, что вызывало в нем беспокойство, которое в свою очередь вызывало еще большую тягу к приключениям. В итоге он так замучал сам себя размышлениями о бессмысленности бытия и аморальности своего поведения, что даже решил было завести котенка, чтобы тот скрашивал его одиночество. Но, к счастью или к ужасу, завел себе всего лишь ничего не значащую интрижку. Выход из положения был недостойным Настоящего Мужчины и Прекрасного Принца, но ни тем, ни другим Старбэк не являлся, а размытые понятия моральности и совесть, пребывающая в зимней спячке, совершенно точно не выполняли работу стоп-сигнала.
Кстати о сигналах. В один прекрасный день, сигнал сообщения разбудил Роберта в семь часов утра. Конечно, рань была не настолько несусветной, как могло показаться Роберту. Но от этого Роберт не был менее недоволен, когда искал телефон, свалившийся с прикроватной тумбочки под кровать.
«Гданьск» - написал ему Айзек. Даже в мыслях Роберт затруднялся в прочтении этого слова, но смутно осознавал, что вероятнее всего это название какой-нибудь территориальной единицы. И надо отдать ему должное – в семь утра он вполне мог принять это за сорт яблок или вообще что-нибудь оскорбляющее его веру. «Польша» - уточняющая смска пришла через минуту. Пару минут посомневавшись, в реальности происходящего, Роберт проснулся окончательно и пошел разогревать вчерашнюю пиццу. 
Эти смски в общем-то Роберт ожидал увидеть еще месяц назад – когда завалил Айзека сообщениями и вопросами о его местонахождении. И еще, безусловно, угрозами отследить его и убить на месте. Но до последнего Старбэк решил не опускаться, великодушно решив, что желание Майлза свалить в чертовы ебеня – его, блин, самостоятельный выбор. «Позвони, как приедешь» - вот это уже было лишним. Роберт даже в семь утра не был настолько глуп. К тому времени, как это сообщение дошло, Роб уже был в душе.
Позже оказалось, что Гданьск это город в Польше, и Роб порадовался своим дедуктивным способностям. Ближайший рейс, на который Роберт смог достать билеты был в полдень. С пересадкой во Франкфурте перелет займет почти тридцать часов. Пока Старбэк на скорую руку собирал чемодан, кофе вспенился и закипел, что могло бы расстроить Роберта, но почему-то это никак не отразилось на его настроении. Он был воодушевлен. Ну, как та самая псина, хозяин которой вернулся и сказал «ко мне».
Прошло почти двое суток, учитывая девятичасовую разницу во времени. И Роберт, изрядно потрепанный перелетом и испытывающий явные признаки непереваривания Европы, отправил Айзеку смску: «Адрес?» Разговаривать по телефону он был не способен. За тридцать часов он успел испытать даже приступ вины за содеянное и приступ беспокойства за состояние Айзека. Ожидая ответа, Роберт нашел автомат с ужасным кофе и место для курения. Это заняло у него долгих три минуты, за которые он успел усомниться в том, что его тут ждут.

Отредактировано Robert Starback (2013-03-04 17:45:39)

+1

4

[mymp3]https://dl.dropbox.com/u/1814693/Sacramento/Yann%20Tiersen%20-%20Comtine%20D%27un%20Autre%20Ete_%20L%27apres%20Midi.mp3|Comtine D'un Autre Ete_ L'apres Midi[/mymp3]

Телефон в который раз настойчиво звякнул, оповещая о пришедшем сообщении. Айзек же, в свою очередь, в который раз не стал смотреть его содержимое. Он и без того догадывался, кто там и что. Он мог, конечно же, ошибаться. И это могла быть обычная рекламная рассылка или сообщение от той пары людей, с кем Айзек познакомился, пребывая в Польше. Но все равно Патер не хотел брать телефон и смотреть смску, потому что чувствовал, что она от Роберта. Боялся ли Айзек? Скорее да, чем нет. Он боялся, что в итоге выберет что-то не то. Боялся, что будет долго и сильно жалеть о своем выборе. Но в то же время Майлз понимал, что вне зависимости от сделанного выбора, он будет жалеть в любом случае. Потому что церковь. Потому что Роберт. Не будь Старбэка, все было бы гораздо проще. А так...
Айзек невесело ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла. Утренняя месса закончилась, вечерняя будет не скоро. Можно даже немного подремать, пользуясь случаем. В особенности, если взять во внимание тот факт, что полноценно ночью он не спал уже очень давно. В последние две недели он либо читал, либо гулял, либо просто лежал на кровати, глядя в потолок. Спать, если и хотелось, то ненадолго и с кучей кошмаров.
- Падре, с вами все в порядке?
Первые несколько секунд Майлз пытался сообразить, где находится и что это за подросток напротив, одетый как церковный служка. Айзек вообще не любил таких вот резких пробуждений. Но спал он на этот раз не столь крепко, а потому память быстро вернулась, и все встало на свои места. Перед ним стоял Янош, мальчишка, живущий неподалеку и помогавший проводить ему службы в этой церкви.
- Все в порядке, всего лишь задремал, - Айзек улыбнулся, надеясь, что улыбка выглядит хотя бы немного искренно.
- Просто вы в последнее время неважно выглядите, да и мама говорит, что вы похожи на, - служка замялся, подыскивая слова, но продолжать не стал.
- И на кого я похож нынче по мнению твоей мамы?
Янош покраснел и отвел взгляд. Заприметив на столе мобильник, отчаянно сигнализирующий о пришедшем сообщении, тут же попытался перевести тему.
- А вы не будете читать сообщение?
- Да, там скорее всего обычная рекламная акция, - отмахнулся Майлз и коротко рассмеялся. – По типу "собери тридцать крышечек от газировки и получи мешочек для их хранения, когда наступит следующая акция". Но ты, кажется, не закончил начатое. Так на кого я похож?
- Вам это не понравится, падре, - мальчик покраснел еще больше.
- Вперед, - с нажимом произнес Майлз.
- Она говорит, что пан священник совсем исхудал в последнее время, не ест, не спит и вообще похож на влюбленную семнадцатилетнюю школьницу! - выпалил Янош и отвернулся.
Айзек с минуту пытался переварить услышанное, после чего расхохотался до слез. Так его еще никто не сравнивал. Нет, в какой-то степени пани Борткевич была в права. Но только лишь отчасти.
- И еще она просила вам передать, что если пан священник и в это воскресенье не придет на обед, то она сама явится к вам сюда и устроит его здесь, - было видно, что Яношу не слишком по вкусу роль передатчика.
- Передай своей маме, что я непременно воспользуюсь ее приглашением. Только не в эти выходные, а в следующие. Но буду всенепременно! - все еще посмеиваясь, ответил Айзек. – Ладно, беги домой. Вечером можешь не приходить, я сам справлюсь.
Янош попрощался с Майлзом и, радостный, убежал домой, оставив Айзека в одиночестве.
Милая пани Борткевич в своем репертуаре.
Патер улыбнулся, вспоминая их первую встречу. Ах, пан священник такой худой, пана священника совсем не кормили что ли, а еще пан священник такой бледный и вообще выглядит болезненно, пану священнику нельзя вести такой образ жизни, пану священнику нужно заботиться о своем здоровье. И все дальше в том же духе. Айзек не сомневался, что с этой женщины станется прийти к нему в сторожку возле церкви, чтобы осуществить угрозу - устроить воскресный обед прямо здесь. Ее не смущало ни то, что она знала Майлза всего два месяца.  В какой-то степени Айзеку была приятна такая забота от незнакомого человека. Но, с другой стороны, он понимал, что только что данное им обещание вряд ли удастся выполнить. И причиной всему был Роберт.
Дьявол.
Старбэк. Везде, во всех уравнениях и выкладках появлялся Старбэк и тут же своей персоной ломал их. Переворачивал все ситуации с ног на голову и неизменно улыбался. Его действия и поступки выходили за грани теории вероятности. Он был тем единственным фактором, который мешал сжечь все мосты и вернуться в церковную сферу. Сжечь окончательно и навсегда. Быть спокойным и счастливым. Но там, по другую сторону реки, стоял улыбающийся Роберт. Всем своим видом показывающий, что он появился в воображении Майлза не просто так. Да и в жизни, видимо, тоже. Что, как бы он, Майлз, не отнекивался, какие-то чувства все-таки есть. И случай в Сакраменто, когда Роберт хлопнул дверью и ушел, был тому подтверждением. Айзек до сих пор помнит всю ту гамму чувств, которую он испытал, глядя на закрытую дверь. Уезжая из Сакраменто, он наделся, что Старбэк поймет все причины данного поступка. Что та ситуация больше не повторится. Поймет, что Патеру просто нужно было время, возможность успокоиться. И здесь, в Польше, Майлз получил такую возможность. Исчез даже вездесущий химик, так действующий на нервы своими комментариями.
- Зигмунд.
- Айзек, - автоматом поправил нового собеседника Майлз и резко встал со кресла, узнав голос. Этого человека он совсем не ждал увидеть сегодня. Особенно, когда все должно было вот-вот разрешиться.
- Ах, да. Как же я мог забыть, - насмешливо протянул гость и сел напротив, аккуратно поправив сутану с малиновой оторочкой. – Символическое у тебя нынче имя, однако. Исаак.
- Монсеньор, - Майлз устало вздохнул и взял в руки телефон. Сообщение было все-таки от Старбэка. Краткое, лаконичное, всего одно слово. Но Айзек чувствовал, что за ним кроется гораздо большее. Ведь Роберт мог попросту его послать куда подальше и не поехать. - Я не ждал вас сегодня, монсеньор, - Айзек решительно отправил ответное сообщение. Такое же короткое, но все необходимое там присутствовало – "Костел святой Елизаветы". Этого было достаточно, чтобы любой таксист доставил Роберта по назначению.
- То есть, по-твоему, я не могу просто приехать и навестить своего бывшего ученика? - епископ искренне улыбался, заставляя Майлза чувствовать себя виноватым.
- Нет конечно же, перестаньте! - слова прозвучали более раздраженно, чем Айзек того хотел. Он с грустью смотрел на человека, сидящего напротив. Приехав в Гданьск и зайдя в очередную церковь, Майлз меньше всего на свете ожидал, что столкнется там нос к носу со своим бывшим преподавателем. Который, к несчастью, сразу же узнал его.
Или к счастью?
Был разговор, долгий и тяжелый, но Айзек все равно не смог раскрыть всего, что было. Не смог и не захотел. Он боялся, что увидит во взгляде епископа Баэра презрение. Презрение со стороны того человека, который столь тепло и отзывчиво относился к нему во время учебы.
- А ты перестань каждый раз обращаться ко мне так официально. Я тебе уже месяц назад сказал называть себя Мариан.
- Нет! - резко ответил Майлз. – Вы - епископ. Я же - человек, который не имеет права находиться в этих стенах. И то, что вы позволили мне не просто быть в церкви и жить в пристройке, а вновь быть священником... - голос дрогнул. – Поэтому нет, монсеньор. Я вообще не понимаю, почему вы меня тут держите, я же... как они тогда говорили? Предатель веры? - глухо добавил Патер и стиснул зубы.
- Айзек, - епископ укоризненно посмотрел на Майлза и развел руками. – Мы ведь уже говорили об этом. Я лично тебе об этом рассказывал. Того человека уже нет в курии, - при упоминании давнего врага Айзек напрягся, но епископ сделал вид, что не заметил этого, - буквально через пару лет после того, как тебя отправили в ссылку, будем называть это так, его поймали с поличным. Сам знаешь, с чем. Кардинал тогда хотел связаться с тобой, но ты так и не приехал в монастырь. Поэтому перестань говорить эту ерунду, что ты не имеешь права находиться в церкви.
- Если бы все было так просто, - безрадостно усмехнулся Майлз и направился в сторону буфета, где стоял чайник.
- Если хочешь, я могу связаться с кардиналом. Он мог бы найти тебе место, поближе к Ватикану.
- Нет! - практически выкрикнул Айзек, дернувшись и обжигая тем самым пальцы. – Ай, - Майлз подул на обожженные пальцы и с немым укором во взгляде посмотрел на епископа.
- Все, молчу. Лучше расскажи, как у тебя тут дела обстоят. Янош говорил, что ты ведешь себя странно в последнее время. Уходишь днем куда-то, подолгу где-то бродишь. Возвращаешься весь потерянный и задумчивый. Что происходит, Айзек?  - епископ Баэр поправил пояс сутаны и вновь посмотрел на своего бывшего ученика.
Что, что я могу вам рассказать, монсеньор? Что я непосредственно убил двух человек и приложил руку к гибели многих других, производя наркотики? Что я, будем честными с собой, люблю мужчину? Что я даже спал с ним? Что из этого я могу вам рассказать, епископ Баэр? Ни-че-го.
Неловкое молчание нарушил вбежавший в комнатку служка. Айзек удивленно посмотрел на парнишку и отставил в сторону чашку. Предложить сделать чай монсеньору как-то даже не пришло в голову среди всех этих разговоров.
- Янош, ты все еще здесь?
- Я уже собирался уходить, но не в этом дело, - Янош перевел дух и с тщательно скрываемым интересом во взгляде посмотрел на Айзека, - Падре, вас там какой-то мужчина спрашивает. Похоже, иностранец. Я спросил у него, что ему нужно от вас, но он только повторял - падре Майлз. И все.
Айзек судорожно вздохнул, радуясь, что у него нет чашки в руках. Потому что она обязательно бы упала и разлетелась красивыми осколками, заливая все вокруг горячим чаем. Но чашки не было. Зато были подгибающиеся колени, чувство нехватки воздуха и тотальный страх. Видимо, в чем-то пани Борткевич все-таки была права, сравнивая его с влюбленной школьницей. Хотя Айзек и понятия не имел, как ведут и что чувствуют влюбленные семнадцатилетние подростки. Зато он прекрасно понимал, что назад пути уже нет. Один мост он все-таки сжег.
- Иди, я сегодня сам проведу вечернюю мессу.
- Что, простите? - Айзек не сразу понял слова епископа. Но потом, когда их смысл наконец-таки дошел до Майлза, он криво улыбнулся. – Спасибо.
Идти вперед было страшно, но Айзек все равно шел. Медленно, до боли сжимая правую руку в кулак. Чувствуя искреннее желание повернуть назад и, одновременно с этим, столь же искреннее желание наконец-таки увидеть Роберта. Прижаться в его груди. Просто молча стоять возле него. Чувствовать то, чего не давала ни одна церковь в его жизни.

Отредактировано Isaac Miles (2013-03-22 01:03:05)

+1

5

Первые десять минут Роберт был занят говенным кофе из автомата и сигаретой. Вторые десять минут он был занят разглядыванием телефона в ожидании ответной смски и попытками подключиться к вайфаю аэропорта. Потом он занялся изучением карты города, купленной в лавке с прессой. После того, как он подсчитал количество костелов в городе и пришел от этого в экстаз, Роберт начал чувствовать некоторый подвох во всем происходящем. Складывалось впечатление, что Айзек по каким-то причинам передумал и решил, что не хочет лицезреть небритую рожу Старбэка. Отчаявшись получить ответ на свою смс, Роб взял такси и решил посетить церковь Девы Марии. Составитель карты Гданьска называл этот костел крупнейшей кирпичной церковью во всем мире. Но причина, по которой Роберт выбрал именно эту церковь, была обещанное величие готической архитектуры. Каким бы невежественным американцем он не был, красоту и непередаваемую атмосферу церквей он любил. Это он впитал, как говорят, с молоком матери, как и любовь к католицизму. Правда, такая любовь и издержки воспитания не помешали ему отказаться от веры в католического бога. Теперь его пристрастие к церкви и вере носило фетишистский характер, что, вероятно, могло бы оскорбить боженьку.
Автомобиль подъезжал к костелу, когда телефон Роберта возвестил мужчину о пришедшем сообщении. Старбэк взглянул на возвышающиеся шпили костела, улыбнулся водителю и попросил отвезти его в костел святой Елизаветы. Всю оставшуюся дорогу водитель на ломанном английском с жутким польским акцентом юморил по поводу того, что Роб зря меняет Марию на Елизавету. Старбэк же, как ребенок, рассматривал проносящиеся мимо пейзажи спокойного припорошенного снегом города.
Костел святой Елизаветы, конечно, своими архитектурными прелестями даже близко не был похож на базилику успения пресвятой девы Марии. Но Роберту было слегка так плевать на то, как выглядит этот костел. Старбэк не был удивлен местом встречи – это было в духе Айзека. Символично и с долей пафоса. Роб вошел в костел, со спортивной сумкой на плече, сигаретой за ухом – он крутил эту сигарету в машине, но решил, что не хочет оттягивать момент встречи с Майлзом, поэтому вместо того чтобы выкурить, спрятал её. Весь его вид был несвойственен этому месту. И люди, находившиеся в церкви, это тоже понимали.
Старбэк осмотрел зал. Он надеялся найти на одной из скамеек Патера. Но никого даже мало-мальски похожего на Айзека там не было. Роберт нахмурился. Предположения, возникшие в его голове, вызывали стаю смешанных чувств. Если Айзека нет среди прихожан, значит, он есть по ту сторону перегородки в исповедальне. Майлз ведь не единожды выражал желание вернуться в церковь. Но Старбэк совершенно точно не понимал, на кой черт для этого пересекать такое количество часовых поясов. До того, как Старбэк решил обследовать ту самую исповедальню на наличие там Айзека, к нему с опаской подошел ребенок. И любезно заговорил с ним на польском. Роберт посмотрел на него настолько хмуро и осуждающе, насколько смог.
- Да, я, конечно, всё понял, мелочь, - пробормотал Роберт. Он хотел завернуть целую тираду возмущения, но решил сократить диалог до минимума. – Айзек Майлз. Падре Майлз. Тащи его сюда, - судя по тому, что мальчишка настороженно закивал и поспешил куда-то, Роберт решил, что мальчишка его понял. Через некоторое время вышел Айзек, весь такой в сутане, и каких бы размеров не было недовольство Старбэка, он не мог сдержать улыбку. Любому человеку, обратившему внимание на Роберта в этот момент стало бы очевидно, что он в наглую распустил слюни, увидев воплощение своих сексуальных фантазий. Если бы боженька был не таким закамуфлированным чуваком, он бы обязательно запустил в Роба молнию за подобное богохульство.
- Может, уединимся в исповедальне? – сделав несколько шагов на встречу и остановившись слишком близко, вместо приветствия спросил Роберт. Достаточно тихо, чтобы окружающие не услышали этого. Достаточно тихо, чтобы это невинное предложение показалось жуткой пошлостью.
Если бы Роберт знал пани Борткевич, то непременно бы согласился с ней. Айзек выглядел не лучшим образом. Конечно, он был мало похож на похмельного Айзека или на Айзека в истерике, но он все же казался эмоционально измучанным. Старбэк хотел обнять, хотел поцеловать, забрать себе и четко обозначить, что Айзек – его, весь, целиком. Но атмосфера, царившая в церкви, и осознание того, что вероятно все здесь знают Айзека, что у него другая, новая жизнь – всё это останавливало Роберта. Несколько долгих секунд всё это останавливало Роберта. Потом он левой рукой прижал к себе Майлза. Почти дружески.
- Мне не нравится жить без тебя, - признался Старбэк, которому никогда не требовалось особо многого для того, чтобы сказать правду. Особенно, если эта правда касалась его чувств.

0

6

Игры нет месяц, Игрок удален, эпизод в Заброшенные.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » a bit of Polish winter.