Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Blow out the candles and make a wish


Blow out the candles and make a wish

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://s3.uploads.ru/t/5MIcf.png

Участники: Gabriel Livano, Damien Goodman
Дата: 28 февраля 2013
Место: 13 Street 18/3
О флештайме: День рождения - праздник неоднозначный. С одной стороны это поздравления, подарки, приятные сюрпризы. Но с другой ты еще ярче чем обычно ощущаешь насколько быстро идет время и понимаешь, что некоторые вещи не стоит откладывать на потом.

+1

2

В детстве День рождения был совершенно другим. Это были шуршащие упаковки на подарках, шарики, клоуны, огромный торт и друзья, пусть и немногочисленные, но все же близкие. Это были улыбки и смех.  Не знаю, как изменилось отношение к этому празднику у других людей. Некоторые наверняка хотели проводить этот день в огромной шумной компании приятелей в каком-нибудь баре, с потенциальной возможностью обнаружить на youtube видео под названием «День рождения (нужное имя вставить)»   на следующее утро. Нет, это было не для меня. С возрастом я начал понимать, что день твоего рождения, как и ты сам, действительно важен и значим лишь для самых близких людей, а значит и делить эти 24 часа нужно только с ними, изредка отвлекаясь на телефонные звонки и сообщения.
Я знал, что родные ни за что не пропустят мой День рождения, но так же прекрасно понимал, что у каждого из них своя жизнь. Поэтому, не скрою, мне было приятно, что они приехали. Хотя вопрос отца «И где он?», заданный еще в аэропорту, немного выбил меня из колеи, заставив  трястись от волнения. Я подозревал, что буду переживать в момент знакомства Габи с родителями, но чтобы настолько. Я волновался так, что буквально чувствовал, как это давит изнутри. Даже не представляю, каково в этот момент было Габриэлю. Я старался не отпускать руку своего парня, с одной стороны подбадривая его, с другой, пытаясь успокоить себя. Поначалу каждый шорох, каждое слово я воспринимал настороженно - все-таки свою семью я считал достаточно своеобразной: все эти шутки Кэмерона, умиленные взгляды Бри и мамы. Особенно страшно было наблюдать за тем, как папа и Габи общались наедине, выпроводив меня куда подальше. Я был уверен в Габи, но лишь наделся, что отец не дойдет до вопросов вроде «Когда планируете пожениться?». Ответом на такой вопрос послужила бы моя незамедлительная смерть от инфаркта - желание Метью меня уберечь от всего на свете в сочетании со своеобразным чувством юмора и внешней строгостью иногда представляли собой атомную смесь.
Поэтому при всей своей любви к родным я ждал вечера, ожидая, что тот принесет облегчение. Уговорив Габи остаться у меня дома, в то время как я поеду в аэропорт, я терзался только одним вопросом. Но мне так и не пришлось его задать, поскольку моя семья знала меня слишком хорошо. Поэтому, как только дверцы машины закрылись, и я выехал на дорогу, отец высказал мне все, что думал по поводу моей личной жизни под периодические комментарии еще трех голосов.  Взлет самолета до Вашингтона оставил меня наедине с Бри, что подарило мне еще почти целый час восхитительно эмоциональных разговоров, которые больше были похожи на монолог сестры.
Оставленная на парковке машина мигнула фарами, подтверждая включение сигнализации. Я поднял взгляд. В моих окнах горел свет и сейчас я был абсолютно уверен в том, что это не я забыл его выключить и что это не отблеск от фонарей и чужих окон. Мне не хотелось больше ждать и секунды, просто войти в дом, где меня ждут. Быстро миновав консьержа и кивнув на очередное поздравление я взлетел вверх по лестнице. Ключ повернулся в замочной скважине и я открыл двери. Из гостиной в коридор лился мягкий свет и это даже выглядело настолько уютно, что я едва подавил в себе желание подольше оставаться в этом состоянии предвкушения.
- Я дома, - крикнул я вглубь квартиры, снимая куртку и обувь. Это было настолько теплое домашнее ощущение, словно я делал это каждый день, и трудно было даже представить, как раньше я жил без этого. Небольшое расстояние, отделявшее меня от уюта гостиной, я преодолел в несколько быстрых шагов. Лишь сейчас мы с Габи могли остаться вдвоем, не прожигаемые четырьмя парами глаз, которые преследовали нас весь день, и поговорить. Но беседы вести можно было и чуть позже. Сейчас мне просто хотелось его обнять покрепче.

Отредактировано Damien Goodman (2013-02-28 14:06:33)

+1

3

Ещё двадцать седьмого февраля, написав Дэмиэну sms с пожеланием сладких снов, как я делал это всегда, словами о том, что прекраснее его нет на всём белом свете и отложив в сторону телефон, я с радостью и ужасом одновременно думал о наступающем дне. С одной стороны - День Рождения моего любимого, который я ждал, к которому готовился, желая что бы он остался в памяти Гудмэна действительно радостным и счастливым днём не только благодаря приезду его семьи, что меня, в свою очередь, и пугало. Заочно мы давно были знакомы, как нельзя лучше наслышаны друг о друге, но личное знакомтство и живое общение - это, всё-таки, немного иное. Я до сих пор переживал, что могу не понравиться им, о чём имел глупость даже сказать Дэми и выслушать его тираду что всё это ерунда и быть такого не может, но даже это меня не успокаивало. Уже в аэропорту, как только взгляд главы семейства Гудмэнов остановился на мне, у меня чуть сердце в пятки не ушло, однако в этом взгляде не было ни злости, ни томительного ожидания заприметить любую мою оплошность, совершённую по невниманию в связи с переживаниями, лишь любопытство - наверное, обычный отцовский взгляд на "выбор" своего ребёнка, в течение дня и вовсе растворившийся в милом и дружелюбном общении. Во время разговора с Метью один на один, я, волнуясь ни чуть не меньше, чем утром, стоя в аэропорту и крепко-крепко при этом сжимая руку его сына в своей, хотелось и правда верить, держался уверенно и достойно, всеми силами пытаясь убедить его, что рядом со мной Дэмиэну будет хорошо и спокойно - я сделаю всё возможное и невозможное, но не дам его в обиду. Я знал и чувствовал, что и сам Дэми в течение всего дня, что мы были в кругу семьи, тоже испытывал беспокойство, хотя и не подавал виду; я лишь надеялся, что причиной тому были не опасения, что я скажу какую-то глупость и опозорюсь перед всеми сразу, показав свою несостоятельность. К счастью, ничего подобного не случилось, или же никто просто не подал виду, по крайней мере на пороге квартиры Дэмиэна мы прощались очень тепло, а рукопожатие Метью было крепким и долгим, словно он этим хотел мне сказать то, что в слух произнести за день так и не собрался.
            Пребывание в квартире именинника во время его отсутствия было мне весьма на руку, благодаря чему в ту минуту, когда из коридора послышался голос Дэми, оповещающий о его возвращении, я, дрожащими от волнения руками, поправлял маленькие свечки, выставленные на столе в форме пресловутого сердца и мерцающие тёплыми огоньками в гостиной, являясь единственным источником света. Да, наверное это было слишком банально - свечи, бокалы, приготовленные для сока, небольшое шоколадное пирожное с одной-единственной свечой вместо привычного торта, тихая музыка, играющая на фоне и небольшая коробочка, скромно выделяющаяся красным бархатным бантиком, примостившаяся на углу стола, но это, по крайней мере, отражало наши привычные взаимоотношения со всей их нежностью и мягкостью. Для кого-то в порядке вещей созывать всех друзей и, нарядив их в цветные колпачки, заставлять выпрыгивать из всех мыслимых и немыслимых мест как только виновник торжества переступит порог комнаты, однако у меня о подобном даже мысли не возникло, к тому же едва ли Дэмиэну это могло понравиться, хотя и в успехе своей задумки я тоже уверен не был. - Я тоже. - со всей теплотой улыбнувшись Гудмэну, я приблизился к нему, желая принять в свои объятия и, как можно незаметнее при этом, сжимая в руке небольшой футляр с бантиком - Ещё раз с Днём Рождения, любимый мой... Я счастлив быть рядом с тобой в этот день.

+1

4

Совсем необязательно, чтобы праздник пестрил красками. Он не должен мерцать сотнями разноцветных лампочек и оглушать громкостью поздравлений. Праздник должен быть в душе, причем совсем необязательно, чтобы он совпадал с отмеченной красным кружочком цифрой в календаре, хотя если это совпадение все же случается - вдвойне приятно.
Свечи мерцали словно крохотные звездочки, свет от которых отражался лишь от гладкой поверхности бокалов. В этом поблескивающем огоньками сердечке словно скопилось все существующее в мире тепло. Вся остальная комната была погружена в приятный полумрак, на стенах дрожали причудливые тени и казалось, что весь окружающий мир стал одним большим куском зимнего неба и лишь здесь остался крохотный клочок света, который выглядел так, словно его нужно было во что бы то ни стало сберечь, защитить от всех ветров.
- Это очень красиво, - улыбнулся я, - Ты просто волшебный, Габи. Я даже до сих пор не уверен, что ты настоящий. И даже то, что ты не таешь в воздухе от одного прикосновения, не переубедит меня, - я изо всех сил пытался не задушить его в своих объятиях и старался хотя бы частично сдержать  накопившийся за целый день комок эмоций. Ведь это было до безумия тяжело, снова, как в старые времена, бояться лишний раз переступить какую-то размытую грань, но на этот раз уже опасаться осуждения собственной семьи. Я не сомневался в том, что Габи понравится моим родным. Единственным, что могло их хоть немного насторожить, была его абсолютная идеальность, но даже это не изменило того прекрасного впечатление, которое произвел Габи в первые же минуты его общения с моими родными. Я эгоистично опасался, что на его фоне буду выглядеть менее хорошим, поэтому чувствовал себя немного не в своей тарелке. Как оказалось, совершенно зря. Потому что тишина в салоне машины была нарушена фразой отца: "Может я, конечно, ничего не понимаю в современных отношениях, но вы даже ни разу при нас нормально не поцеловались. Я даже подумал, не поссорились ли? Вот мы с твоей матерью в свое время..." После этого разговор пошел гораздо легче. Слова о том, что я стеснялся сделать что-то не так, переживая за реакцию родителей, были встречены звонким смехом и шутливыми обвинениями в том, что я совершенно не знаю свою семью. А "Какое к чертям спешите? Вы знаете друг друга уже два года!" итого заставили улыбаться всю дорогу. Они меня понимали, они знали, что я чувствую и полностью поддерживали. Наверное, как бы я ни пытался убедить себя в том, что я уже свыкся с их постоянным отсутствием, мне все же иногда не хватало их, реальных, рядом. И никакие телефонные звонки не могли заменить ощущение тяжести руки отца на плече, ласкового успокаивающего шепота мамы, хитрого прищура Кэма и строгих глаз Бри. Это всегда особенно ярко ощущалось в моменты прощания. Но в этот раз, уезжая, они не переживали, что оставляют меня одного. Они словно передали меня "в хорошие руки", что и сделало их отъезд не таким болезненным как обычно. Я впервые не видел слез на глазах мамы.
- Моя семья просто в восторге от тебя, если тебе это интересно, - поведал я, оставляя поцелуи на щеках Габриэля, - Они всю дорогу говорили лишь о тебе. Я даже приревновал. А когда Бри сказала, что ты смущаешься даже очаровательнее, чем я, меня вообще пробило на жуткую зависть, - от той легкости, которую я испытал, узнав, что Габи оправдал абсолютно все ожидания родных, не получалось даже наигранно-обиженно надуть губы, потому что ими овладела улыбка, которой наверное не было на моем лице никогда раньше, - И оказалось, что мы зря переживали. Папа сказал, что ему нужно было лишь услышать, что ты делаешь меня счастливым, и эти пытки прекратились бы. Жаль, что он открыл мне этот секрет так поздно. Надеюсь, они хоть тебя не напугали? Потому что ты теперь от них не отвертишься, даже если очень постараешься.

+1

5

Последние два месяца у меня каждый день был как праздник, причём и в прямом, и в переносном смысле. Наши отношения с Дэми наконец-то перешагнули за черту дружеских в самый, наверное, волшебный и красивый праздник - в Новый Год, когда даже самый черствый, самый заядлый пессимист в глубине души верит в чудо и ждёт его вопреки всем предрассудкам. Весь январь я никак не мог прийти в себя от обрушившегося на меня, подобно лавине, счастья, которое я так ждал, но уже почти потерял всякую надежду; я улыбался как дурак, робко беря Дэмиэна за руку, несмело целуя, привыкая к бешенному сердцебиению и воздуху, что, подобно кому, вставал в горле, затрудняя дыхание. В моей голове то и дело случались мини-фейерверки в его часть, когда Гудмэн был рядом - если закрыть глаза, то на тёмном фоне ярко вспыхивали огоньки, и в этот момент особенно здорово его было обнимать, словно пытаясь через прикосновение поделиться всей той бурей чувств, что Дэми во мне пробуждал. К Валентинову дню я был уже более уверен в себе и в своих действиях, но не менее счастлив, а так же окончательно убедился, что никогда не смог бы любить кого-то, кроме него и, уж подавно, не хотел бы этого. Не замечая границ дня и ночи, недель, не отличая будний день от выходного, я утопал в блаженном безвременье и самым важным и дорогим для меня был, разумеется,  мой парень, с которым я старался провести каждую свободную минуту, а мой телефон был заполнен только sms-сообщениями для него и от него в которых, однако, мы старались избегать темы предстоящего знакомства с семьёй Дэми, потому как оба очень волновались по этому поводу. С моей будущей семьёй - в этом я был уверен. Сейчас, когда все они были высоко в небе, возвращаясь домой, я надеюсь, они были спокойны за своего сына и брата, доверив его мне.
           Волшебный... Куда уж там... Я тонул в его объятиях, таких сильных, что они не вязались с внешней хрупкостью Дэмиэна, но, в тоже время, такими мягкими и нежными, в ответ на которые я лишь ещё ближе прильнул к нему, гладя ладонью по спине и улыбаясь, зажмурившись от удовольствия, как четвероногий и усатый хозяйский любимец, получивший порцию ласки. Боясь заговорить о родных Гудмэна, о том, какое впечатление о себе я оставил, я просто молчал, боялся даже пошевелиться, разорвав тем самым кольцо рук, так бережно сковавшее меня. Родители всегда хотят для своих детей самого лучшего, а что, если для Дэми этим самым лучшим был совсем не я? Я ведь ничего из себя не представлял, ничего не имел и ничего не мог дать ему кроме себя самого, кроме своей любви и обещаний, что я всегда буду рядом с ним. Наверное, это мало. Да, по меркам современного мира это почти ничто. - Это ты волшебный и самый замечательный. Мой принц. Даже не пытайся сейчас вот снова спорить! - он целовал моё лицо тем временем пока я бережно обнимал его за талию, словно фарфоровую статуэтку, оберегая от падения с высокой полки, но слова о том, что всё семейство от меня пришло в восторг, меня ошарашили. Не в силах сдерживать до безумия счастливую улыбку, я уткнулся носом в его плечо, стараясь собраться с мыслями, сделать хоть что-то, а не стоять как истукан.
- Ты не представляешь как я этому рад! Я права очень переживал что они не одобрят твой выбор. То есть меня. - Нехотя сделав шаг назад, я протянул Дэмиэну на раскрытой ладони ту самую коробочку, которая в полумраке комнаты выделялась лишь ярко-красной лентой, сложенной банктиком. Там не было ничего особенного, лишь небольшая овальная брошь, на абсолютно гладкой серебристо-матовой поверхности которой можно было заметить потёртые очертания мужского профиля, схожего, как мне казалось, с моим. Скорее она даже больше походила на большую пуговицу, чем на брошь в самом главном смысле этого слова, что обычно приходит на ум, была неброской и имела один нюанс, не заметный при первом взгляде. На оборотной стороне вещицы были выгравированы, такими же мягкими и затёртыми штрихами, две буквы D и G, которые можно было расшифровать как инициалы Дэмиэна, так и как первые буквы наших с ним имён. - Это тебе. - робко опустив глаза, я всё же сумел сдержаться и не произнести уже в сотый, наверное, за сегодня, раз что он самый лучший и самый любимый для меня.

+1

6

Как он вообще мог переживать? Он нравился людям с первой секунды знакомства, он мог расположить к себе целую толпу одной лишь улыбкой. В него невозможно было не влюбиться и я изо дня в день удивлялся тому, что после первой же встречи с ним, меня не посетило ощущение, которое называют "любовью с первого взгляда". И этот человек, вызывавший в окружающих лишь самые теплые чувства, волновался, что может не понравиться людям, которые обожали его задолго до встречи и грозились удушить его любимого человека, если тот их не познакомит лично. Вот как такое возможно? Это совершенно не укладывалось у меня в голове.
- Они не могли не одобрить тебя. Если они сомневаются в тебе, значит и я не стою доверия, потому что ты - часть меня. Неотделимая часть, - улыбнулся я, надеясь, что он не испугается такого смелого утверждения. В моей голове мы уже давным-давно были единым целым, разделяя между собой мысли, время и одно большое чувство, которого, возможно, было слишком много даже для двоих. Габриэль не был "выбором". Он был тем событием в моей жизни, которое должно было со мной случиться, тем, кого я ждал так долго, выискивая его черты в окружающих людях. Он был моей жизнью и я даже не представлял, что должно было случиться, чтобы я хоть на мгновение забыл об этом.
Почувствовав, что Габи отстраняется, я неохотно разомкнул руки и отпустил его от себя, надеясь, что это ненадолго и вскоре я снова смогу прижать его к себе - в какой-то момент это стало жизненной необходимостью. Но уже через секунду я не мог оторвать взгляда от ярко-красного бантика, украшавшего коробочку на ладони Габриэля. Я долго не решался протянуть руку и дотронуться до нее, но это не могло продолжаться вечно, потому что я не хотел и дальше мучить Габи, видя как он смущается, как ждет момента, когда я наконец-то подниму крышку и увижу, что скрывается внутри. Пробежавшись кончиками пальцев по поверхности коробки я все же взял ее в руки. Глубокий вдох и дрожащими от волнения руками я развязал ленточку и открыл подарок. Я присел на краешек стола, чтобы получше разглядеть содержимое в отблесках свеч.
- Это самый чудесный подарок на свете, - улыбнулся я, зачарованно рассматривая как свет отражался от гладкой поверхности, преломляясь в мягких изгибах рисунка. Я аккуратно достал ее из коробочки, пытаясь расстегнуть крошечную застежку, но аккуратно выведенные на обороте брошки буквы завладели моим вниманием. Этот подарок был мне дорог с самой первой секунды - что бы ни подарил Габи, его сюрприз занял бы место в моем сердце. Но теперь он стал еще более личным, брошь словно стала неким символом принадлежности. Я провел пальцами по буквам, стараясь запомнить это ощущение. У меня было множество украшений, которые я любил и носил очень часто, но это была больше чем просто красивая безделушка. Мне хотелось спрятать ее и надевать только по особенным случаям, таким же исключительным, как она сама, но в то же время меня разрывало от желания ежедневно чувствовать ее тяжесть на одежде, у самого сердца, и я не понимал, какое из двух побуждений было сильнее.
- Габи, мне очень нравится, но ты не должен был... - Так тратиться, - Но если я и правда заслужил такой восхитительный подарок, - я замялся, но снова проведя пальцами по поверхности лежавшей на ладони броши, улыбнулся и попросил, - Ты поможешь? Я боюсь, что не смогу ровно ее прикрепить, - на самом деле мне просто казалось, что именно Габи должен это сделать. От этого она стала бы еще более ценной, словно с каждым прикосновением вбирая в себя капли его тепла и заботы.

+1

7

Дэмиэн словно испытывал меня на прочность, пристально глядя на футляр, как будто желая пробудить в себе способность видеть сквозь предметы, не решаясь даже дотронуться до нго, не говоря уже о том, что бы поднять крышку и взглянуть на подарок. Мне же была безумно интересна его реакция потому как, не зная чем ему угодить, я решил выбрать для него что-то маленькое по своим габаритам, но несущее большой смысл, что-то значимое; наделить эту вещь особенным смыслом для нас обоих, пускай она и будет пылиться где-то на полочке. Брошь мне показалась очень даже подходящей, учитывая любовь Дэми к пиджакам, жакетам, блейзерам и подобным строгим вещам, которые небольшая серебристая безделушка должна была оттенять, но, в тоже время, не теряться на их фоне и не выглядеть слишком вызывающе и пошло. Я не знал - было это приятное удивление или же и правда радость при виде подарка, но реакция Гудмэна мне, в любом случае, понравилась, словно камень с души свалился - я даже поднял голову, что бы посмотреть на любимого, нежно касающегося подушечками пальцев поверхности металла, как по азбуке Морзе читая очертания профиля и выгравированные на обороте буквы.
         - Тебе правда нравится?? Ты серьёзно?? - завалил я его вопросами, приближаясь к парню, сидевшему на краешке стола и в полумраке комнаты выглядевшему ещё более хрупким, чем он был, словно выточенным из мрамора - с такой же матовой, почти белоснежной кожей, золотистыми локонами, тщательно уложенными и сохранявшими форму с самого утра, несмотря на суматошность этого дня, безумно прекрасными невинными глазами, которые я так в нём любил. Да я всё в нём любил, абсолютно всё, даже капризы, смешную вредность, детскую непосредственность, ведь всё это делало его уникальным, неповторимым и, конечно же, моим. Только моим. - А ты - часть меня. Причём лучшая часть. - наклонившись к Дэми и обхватив его лицо руками, я жадно прильнул к губам, выдыхая - Люблю тебя... и беря из его рук брошь. Это едва ли можно было назвать поцелуем, всего лишь соприкосновение сомкнутых губ и мягкий шёпотом, почти беззвучный - в столь интимной, романтичной обстановке не хотелось делать никаких резких движений, не хотелось повышать голос хотя бы до обычного разговорного тона, будто бы я боялся спугнуть, упустить эту волшебную атмосферу, окутавшую нас.
         Осторожно, что бы не уколоть Дэми острой иглой броши, я подцепил ею ткань рубашки, стараясь закрепить украшение как можно ровнее, аккуратно справляясь с застёжкой и оценивая результат чуть отстранившись назад. - Скажи, тебе правда нравится?.. Что бы не показаться совсем уж занудой, я одарил его искренней улыбкой, садясь на диван прямо напротив Дэмиэна.
         Это был по истине волшебный вечер - я рядом с любимым человеком в его самый важный день - День его Рождения, когда он был подарен этому миру, словно созданный, задуманный специально для меня и тут не могло быть других вариантов. Его семья осталась мною довольна, наконец-то убедившись в том, что я действительно существую в этом мире, а не только в воображении их сына и брата, как думал Кэмерон, а потому и убеждал в этом всех. Я уже не сомневался, что наши взаимоотношения будут тёплыми и семейными, а ещё, думаю, на каникулах мы должны будем, и правда, слетать к ним в гости. Вдвоём, как хотел Дэмиэн, и нам не придётся уединяться, прячась ото всех, даже находясь на расстоянии тысяч километров, что бы написать друг другу как мы скучаем, где были и что видели или поговорить в скайпе. Правда, там он будет не только моим, но я готов смириться с этим, ведь и мне будет доставаться, наверно, часть внимания всего их большого семейства, к тому же это будет длиться не так уж долго, да и не сутки напролёт.

+1

8

- Я люблю тебя сильнее, - с улыбкой отвечал я, опустив глаза и следя за движениями Габи, за тем как бережно и аккуратно он прикрепляет брошь к тонкой ткани у самого сердца. Изо дня в день мне хотелось верить в то, что темы "кто кого делает счастливее" и "кто кого любит больше" могут быть единственными причинами наших споров, потому что они зачастую заканчивались объятиями и поцелуем, после которых мозг отключался настолько, что уже не хотелось ничего доказывать.
- Мне очень нравится, - я улыбался, поглаживая приколотую к рубашке брошь, приятно холодившую пальцы, и смотрел на Габи, на то, как благодаря его присутствию менялась комната, заполняясь чем-то неуловимо-родным, создавая чувство по-настоящему домашнего уюта. Каждый раз, когда Габриэль переступал порог квартиры и комнаты заполнялись звуком его голоса, его смехом, я отпускал мысль о том, что это тяжело, когда в твоем личном пространстве появляется кто-то чужой, потому что он не был таковым. Даже незначительные мелочи в доме напоминали мне о присутствии Габи в моей жизни: совместные фотографии на каминной полке, так уютно расположившиеся рядом с портретами родных, ноты его любимых песен, лежавшие на фортепиано и ждущие момента, когда я все же сяду их разучивать, даже некоторые диски в потертых коробочках вызывали улыбку и заставляли сердце на мгновение замирать, а после биться еще быстрее. Но даже эти хранившие воспоминания вещицы не уберегали меня от страшных снов, в которых мы так и не встретились, пережили множество других поворотов, из-за которых не стали так близки как сейчас, в которых он уходил. Я просыпался, стараясь привести в норму сбившееся дыхание, тоскливо смотрел на пустующую половину кровати и плелся в гардеробную, чтобы до утра освободить плюшевого медведя от обязанности стеречь мою коллекцию красивых безделушек и наделить его другой миссией - сидеть в кресле рядом со мной и напоминать, что даже самый плохой сон не изменит того, что утром я проснусь от звонкой трели телефона и тут же схвачу его в руки, чтобы отправить сообщение: "Доброе утро. P.S. Нет, я люблю тебя больше :Р" Но разве sms способно заменить то ощущение, когда слышишь эти слова сквозь сон, все еще не открывая глаз?
- Габи, я хочу тебе кое что сказать, - Пусть это будет мое желание на День рождения, они ведь не всегда сбываются... - сердце колотилось как отбойный молоток и его стук, наверное, было слышно в соседних штатах. Я выдохнул и присел рядом с ним, беря его за руку. Я неотрывно смотрел на Габи, собираясь с мыслями, потому что сейчас в очередной раз убеждался в серьезности того, что собираюсь сказать, и слова, напуганные моим внутренним напряжением, разбегались, отказываясь выстраиваться в более-менее логичные предложения. Мне хотелось сказать так много всего. Хотелось объяснить как сильно мне нужно, просыпаясь, знать, что он рядом, а не на другом конце города. Хотелось рассказать, как я хочу каждое утро смотреть как он морщится от бьющего в глаза света и тихонько посмеиваться, уткнувшись носом в его плечо. Как сильно мне хочется ходить по квартире в его старой футболке, которая мне явно не по размеру, чтобы снова и снова чувствовать его присутствие. Как я хочу увидеть в своем шкафу его вещи и периодически воровать его многочисленные бабочки. Хочу драться за то, кто первым пойдет в душ, даже не смотря на то, что их у меня было два. Хочу ворчать если он вдруг, замечтавшись, сожжет завтрак, втайне надеясь, что он поцелует меня, потому что это единственный безобидный способ заставить меня замолчать. Хочу его гитару рядом со своим пианино. Хочу его рабочие бумаги на своем столе с эскизами. Хочу, чтобы он не звонил в звонок, когда приезжает, а открывал двери своим ключом... - Я хочу жить с тобой. Я знаю, что наверняка тороплю события и что мы и так проводим вместе много времени, но для меня этого уже недостаточно. Но я ни в коем случае ничего не требую, если ты не захочешь, - тараторил я и голос, казавшийся даже мне еще более высоким чем всегда, выдавал как сильно сейчас натянуты мои нервы. Только сейчас я решился отвести взгляд от глаз Габи и посмотреть на свечи. Говорят, что огонь успокаивает? Ерунда, - Ты в шоке, да? - почти шепотом предположил я. Я не удивился бы, если бы он ответил, что просто в ужасе. Я и сам был потрясен собственным поведением.

Отредактировано Damien Goodman (2013-03-04 20:28:32)

+1

9

Мне сложно даже вообразить как бы я мог повести себя в такой ситуции хотя бы полгода назад. Тогда я и не надеялся услышать от Дэми слов любви, тем более произносимых им с такой нежностью и мягкостью, легко и не натянуто, а о том, что бы оказаться с ним наедине в пустой квартире и не находиться на грани обморока от охватившего меня волнения и смущения - можно было даже не мечтать. Конечно, сейчас я тоже волновался и боялся сделать "что-то не то", сказать "что-то не то", да и в животе моём пархали бабочки, а кончики пальцев чуть покалывало от присутствия Гудмэна рядом, словно лёгкими разрядами электрического тока, что импульсами передавались мне от его тела, но ощущение счастья брало верх, убаюкивая все мои страхи, однако то, с какой серьёзностью Дэми опустился рядом со мной на диван, беря за руку - не смогли оставить меня равнодушным. От былой умиротворённости, приправленной томительным волнением и нежностью, не осталось и следа, будто бы всё под чистую, как бумаги, гранёные карандаши с остро заточенны грифелями, которыми я так любил делать пометки на полях записей, смели резким движением руки с письменного стола, оставив в окружении полнейшего хаоса и непонимания. Кажется, в ту секунду у меня сердце успело сделать в грудной клетке тройной кульбит с переворотом, ударившись при этом о рёбра и все внутренние органы, после чего осталось в подвешенном состоянии, отзываясь ноющей болью, которую я всеми силами старался приглушить. В голове задорным хороводом заплясали мысли, одна другой безумней, в чей плен ни в коем случае нельзя было попасть, а потому я поднял глаза на Дэми, силясь сию же секунду не прижать его к себе и не нчать покрывать поцелуями его лицо, лишь бы не дать озвучить то, что он хотел, и что заране меня так пугало. Я мысленно прокрутил в голове уже сотни вариантов, начиная от "сегодня я понял, что мы можем быть только друзьями" и заканчивая чем-то вроде "ты не понравился моей семье и потому мы не можем больше общаться", но что-то мне подсказывало, что на самом деле всё куда изощрённее. Секунды тянулись томительно медленно, а в абсолютной тишине (странным образом музыка то ли затихла, то ли перестала мною восприниматься в ту минуту) можно было расслышать даже движение стрелок на моих наручных часах; я крепче сжал ладонь своего парня, как будто бы боясь, что он сейчас может встать и уйти, и приготовился выслушать всё, что он хочет сказать. Высушать и принять, что бы это ни было.
            - Я хочу жить с тобой.
              Всё, что было сказано Дэмиэном дальше, я даже не слышал. Я видел, как двигаются его губы, как дрожат пушистые ресницы, а тени плавно скользят по бархатистой коже, но видел словно со стороны, с экрана телевизора или наблюдая из окна за происходящими с кем-то другим, совершенно не относящимися ко мне, событиями. Сказать по правде, просыпаясь в одной постели с Дэми, имея возможность пожелать ему доброго утра и сказать как же он прекрасен и дорог мне не в sms, как я делал это каждое утро, а сам лично, когда он может услышать мой голос, ощутить прикосновение моих губ и, может быть, именно от этого и проснуться рядом со мной - я хотел, что бы так было всегда, хотел именно с этого и начинать свой день, но даже мысленно произнести "жить вместе" не решался. Не знаю что было тому причиной - мои страхи, что самому Дэми это совершенно не нужно, зная его эгоистичную любовь как к личному пространству, так и к вещам, наполнявшим его квартиру, к квартире в целом; опасения, что он уже через пару дней во мне разочаруется или же то, что единственным местом для совместной жизни была его квартира, а мне же соввершенно нечего было ему предложить, и это угнетало.
           Утвердительно покачав головой, я перевёл взгляд со своей ладони, сжимавшей руку Дэми, выше, заглядывая ему в глаза, но не решаясь пока произнести ни слова, вернее просто не находя для того сил. Неужели ему настолько хорошо со мной, что даже того огромного, по общепринятым меркам, количества времени, проводимого вместе, ему было так же до невозможности мало, как и мне самому? Неужели он готов, неужели он хочет впустить меня в свою квартиру, в свою жизнь не только как приходящего гостя, а как полноценную её составляющую?.. В это сложно было поверить лишь по одной причине - одно лишь осознание этого факта разрывало меня изнутри на мириады мельчайших частиц от необъятного счастья, что просто не умещалось во мне.
             - Никогда, никогда меня больше так не пугай! - мой довольно громкий голос пронзил тишину, а руки уверенно обхватили лицо Гудмэна, к которому я незамедлительно потянулся - Я успел подумать обо всём самом ужасном, пока ты молчал, и мне бы никогда больше не хотелось пережить подобного! - невесомо коснувшись его губ, я откинулся на спинку дивана, увлекая к себе Дэмиэна - Ты хорошо всё обдумал?.. Это ведь очень серьёзно, Дэм.. Но, чорт возьми, одна лишь мысль, что я могу с тобой засыпать и просыпаться, сводит меня с ума!! Меня и самого удивляло как уверенно и серьёзно я говорил, ведь на самом деле мне хотелось оглушить квартиру своим радостным возгласом и кинуться в пляс, не выпуская руки любимого из своей.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-03-11 02:41:09)

+1

10

Я сам не понимал, зачем я это сделал. Я ведь мог просто сидеть и радоваться тому, что у меня уже есть. Так же, как я делал всегда. Так же, как поступал всю жизнь тихий, скромный Дэмиэн, боявшийся лишний раз сказать громкое слово, высунуть голову из своей скорлупы. Так нет - на этот раз мне показалось мало, захотелось чего-то большего. И если обычно я ждал, что это "большее" само придет когда-нибудь через много-много лет и я готов был долго и безропотно ждать у моря погоды, то на этот раз во мне словно что-то щелкнуло, требуя рискнуть. И вопреки распространенной мудрости я позволил себе сначала сказать и лишь потом подумать о последствиях. Сейчас же наступил момент искреннего сожаления о собственной глупости. Я определенно поспешил. Я испугался, что этим самым отпугнул его. Он всегда делал первые шаги за нас двоих, он всегда был сильным и смелым, готовым идти вперед и вести меня за собой. С чего я вдруг решил, что тоже способен принимать какие-то важные решения? Никогда этого не делал, не надо было и пытаться начинать. Сейчас мне хотелось, чтобы Габи сказал хоть что-нибудь, хоть одно слово, потому что мне было боязно даже предположить, о чем он сейчас думал. Только не молчи, пожалуйста, - мысленно твердил я снова и снова, не решаясь попросить об этом вслух. Несколько секунд назад, озвучив свое самое большое в данную минуту желание, я попытался перевернуть с ног на голову не только свою собственную жизнь, но и жизнь Габи, и понимал, что дороги назад уже не было Я чувствовал, что щеки горят от смущения, и хочется сбежать, запереться в своей комнате, но я продолжал сжимать руку Габриэля в своей настолько крепко, словно это было последнее, что еще держало меня здесь.
Напугал. Ну еще бы, я ведь... - начал я снова корить себя, как вдруг, оказавшись лицом к лицу с Габи, почувствовав прикосновения его рук на своем лице и вслушиваясь в его слова, я понял, что его напугало совсем не то, что я ожидал. Не мои слова, не моя спешка. Я удивленно смотрел на Габриэля, хлопая ресницами и стараясь прийти в себя, вырываясь из состояния легкого транса. Его напугала та дурацкая театральная пауза, во время которой я пытался сложить воедино свои мысли и чувства, откопать где-то внутри остатки смелости и решительности. Напугало то, что он не знал, чего от меня ожидать в этот момент. Неужели я до сих пор остаюсь для него настолько непредсказуемым, что он мог подумать...
- Что такого ужасного я мог сказать? Что я хочу расстаться с тобой? Не дождешься. Не в этой жизни, - заверил я Габи, стараясь придать голосу все серьезность мира, но меня настолько разрывало от эмоций, что я не был уверен в том, что могу сейчас сдерживать рвущуюся наружу гигантскую счастливую улыбку. Неужели это не было неуместно или чересчур, и я в кои-то веки сделал что-то правильно? К моим вопросам самому себе добавились еще и вопросы Габриэля, но они были совершенно иными и ответить на них для меня оказалось гораздо проще.
- Я уверен в этом как никогда и ни в чем раньше, - продолжал улыбаться я. Внутри вдруг стало так легко, словно каким-то магическим образом все встало на свои места и мы оба были там, где уже давным-давно должны были быть. Пусть мое предложение и могло показаться спонтанным, но я почему-то знал, что это решение - одно из самых правильных в моей жизни. Да, были такие моменты в моей непродолжительной и не самой наполненной интересными событиями биографии, когда я жил не один (в школьном общежитии у меня были соседи, некоторое время я жил с Фей), но мне это жутко не нравилось: мне доставляло неудобство присутствие других людей в моем личном пространстве, меня раздражало, когда кто-то пытался перестроить под себя мой собственный маленький мир. Мне всегда приходилось жить с людьми, которые были словно с другой планеты и чудом попали в мою вселенную, отчего совершенно меня не понимали и даже не пытались этого сделать. С Габи же все было абсолютно по-другому. Я хотел делить с ним все, что у меня есть, всю свою жизнь. Так почему я не могу начать с того, чтобы разделить такую мелочь, как мой дом, - Я люблю тебя больше, чем кого-либо на свете, - я прижался к Габи, уткнувшись носом в его шею, - Я хочу уже завтра поехать за твоими вещами, потому что больше ждать не могу. Ты нужен мне каждую минуту и не по телефону, а вот так как сейчас - рядом, - тихо шептал я, чтобы не разрушать атмосферу, которая вдруг стала еще более нежной после моего внезапного порыва, - А я ведь даже не успел задуть свечу, на своем праздничном тортике, как мое желание уже сбылось, - я потянулся за блюдцем с маленьким пирожным, - Давай загадаем что-нибудь на двоих?

+1

11

Я уже давно уверился в том, что Дэмиэн - моя судьба, как бы по-девчачьи наивно и сказочно это не звучало, потому как ни к одному человеку за все двадцать лет своей жизни я не испытывал ничего подобного, как к нему; ни с кем более мне не было так легко и комфортно чуть ли не 24 часа в сутки, а наше ежедневное и многочасовое общение просто не могло мне наскучить или надоесть, как и сам Дэми - такое даже представить было невозможно; я хотел, очень хотел провести с ним всю свою жизнь, с того самого не опозннаного в системе координат дня из прошлой весны и, как в фильме "Дневники памяти", вместе исчезнуть в круговороте имён, лиц, дат и чувств, зовущимся бесконечностью. Мне хотелось идти с ним по жизни, радоваться его победам, сопереживать маленьким неудачам, которые бы делали его увереннее в себе, но не изменяли его собственного ощущения слабости, когда я рядом - я не сомневался, что ему нравится находить успокоение в моих объятиях, быть уверенным, что я всегда где-то по-близости, как бы далеко на самом деле не находился, чувствовать себя в безопасности и не бояться завтрашнего дня. Наша размеренная спокойная жизнь плавно перетекла бы из юношества в более зрелую, взрослую, наполненную новыми обязанностями, новыми рамками поведения и устоями, новыми важными свершениями и окончательным воссоединением остаточного "я" каждого из нас в одно общее "мы" под счастливые всхлипывания наших матерей и радостно-смущённую улыбку его отца во время торжественной речи, звучащей изо дня в день, из года в год, соединяющей жизни и судьбы, после которой принято скрепить новый союз первым официальным поцелуем, а далее уже совсем другая жизнь, как положено считать, хотя для нас едва ли что-то действительно поменяется. Думая о будущем, о жизни с Дэми, о нашей семье, и даже о детях - мальчике, безумно похожем на него, и девочке с моими шоколадными кудряшками - я каждый раз боялся признаться Дэми хотя бы в десятой части собственных мыслей, боялся оказаться непонятым, отвергнутым или засмеянным - обычно ведь девчонки лет в четырнадцать о таком мечтают, а не парни в двадцать, к тому же я не хотел ни в чём его торопить, тем более в принятии решений, касающихся нас обоих; ему должно быть комфортно - это основа моего счастья, но абсолютно полным, целым, идеальным его может сделать лишь он сам, разделив мои интересы, приняв их, что сейчас и происходило. Я прекрасно понимал, что, пожалуй, самым сложным из всего воможного в этом мире для Дэми является самостоятельное принятие решения, чего я никогда от него не требовал, осмеливаясь лишь давать ему право выбора среди возможных вариантов; стоит признать, варианты не отличались особой оригинальностью и имели вид банальных "да"/"нет", всё же оставляя взможность Дэми домыслить самому и сменить траекторию движения - так было и в Новогоднюю ночь, когда я просто взял и поцеловал его, признавшись наконец в своих давних чувствах и ожидая ответной реакции, но сейчас всё было иначе. Мы словно поменялись местами и теперь Дэми был впереди, уверенно и решительно распахивая передо мной двери своего дома, как двери в новый этап наших отношений. Для меня это означало ни что иное, как абсолютное доверие, его уверенность в своих чувствах и нашем будущем. Общем будущем.
         Обмякая под приятной тяжестью его тела, чувствуя дыхание любимого на своей шее, мягко перебирая пальцами тонкую ткань его рубаши, будто бы желая невесомыми, едва ощутимыми прикосновениями сквозь материю оставить на коже свои инициалы - как в детских раскрасках, по расбросанным по листку точкам, прорисовывая картинку, мне хотелось кричать на весь мир о том, как же я счастлив рядом с ним, но всё, на что мне хватало сил - мягкий шёпотот, от которого даже десятки пламенных язычков дружно ленились всколыхнуться. Едва заметно кивая головой, соглашаясь с каждым его словом, я вдруг понял, что это место уже давно стало для меня домом, тем самым уютным и тёплым уголком во всём городе, где мне слаще всего спалось, потому как рядом спал Дэмиэн, но тяжелее всего просыпалось из-за нежелания выпускать его из своих объятий; тут повсюду витал его запах с нотками моего парфюма, среди его вещей можно было заметить и мои, в том числе и пижаму, сочетающуюся по цветововой гамме с пижамой хозяина дома, на полках стояли наши общие фотографии, а на кухне можно было найти мою любимую чашку, к которой остальным было запрещено даже прикасаться...
            - Я хочу что бы мы всегда были вместе. - глядя на догорающую свечку в маленьком пирожном, что держал в руках Дэмиэн, произнёс я, ни на секунду не задумываясь, потому как без него мой мир просто перестал бы существовать, сузившись по размерам до одной комнаты и потеряв всякий смысл.

Отредактировано Gabriel Livano (2013-03-12 01:59:54)

+1

12

- Ты ведь понимаешь, что если это желание исполнится, то ты застрянешь здесь со мной на всю оставшуюся жизнь? - улыбнулся я. То, что должно было прозвучать как предупреждение, а в другой ситуации и с другими людьми вообще могло быть воспринято как угроза для жизни (не всякий мог выдержать моего круглосуточного присутствия без риска получения многочисленных психологических травм), мне сейчас казалось обещанием. Обещанием того, что каждый последующий день будет счастливее предыдущего. Обещанием жить одной жизнью на двоих, дышать одним воздухом, думать и мечтать об одинаковых вещах, - Но я не дам тебе даже шанса передумать. Чтобы мы всегда были вместе, - тихо повторил я и быстро задул свечу, пока она совсем не догорела, иначе праздничная традиция не сработала бы. Кто-то сказал бы, что глупо в моем возрасте продолжать верить в чудеса, но если ваши желания никогда не сбывались, продолжайте оставаться скептиками. Меня же этот год все больше убеждал в том, что на свете нет ничего невозможного. Крохотный огонек погас, унося с собой в неизвестность нашу общую маленькую мечту и надежду на то, что волшебное существо, отвечающее за воплощение праздничных желаний в жизнь, обратит хотя бы капельку своего внимания на наши слова, оценит их важность и внесет в список "обязательного к исполнению". А если наша просьба останется незамеченной (все-таки не по правилам она была адресована), я готов был сделать все, чтобы это не осталось просто словами, сказанными в порыве нежности и под влиянием момента, и забытые через время, затерявшиеся в потоке других признаний и клятв. Она должна была стать реальностью, даже если для этого пришлось бы приложить нечеловеческие усилия.
Я поставил блюдечко на стол и посмотрел на медленно догорающие свечи. Совсем скоро их сияние перестанет образовывать сердечко и они станут похожи на хаотичное скопление маленьких угасающих звездочек. Еще немного, и комната полностью погрузится в темноту, но в ней нам будет хорошо, потому что теперь мы точно знаем, что никуда не спешим: что он не должен уходить, чтобы успеть вовремя вернуться к себе, а мне не придется скрепя сердце запирать двери за его спиной и как величайшего чуда на свете ждать утра, кутаясь в одеяло, которое почему-то совсем не греет. Теперь это неприятное ощущение маленькой потери, преследовавшее меня почти каждый вечер, уверенно уходило в прошлое. С этого дня нам нужно было думать о других вещах, более приземленных, более реальных.
- Знаешь, что такое совместная жизнь? Это когда вместо того, чтобы зацеловывать тебя до смерти от романтизма обстановки, я буду думать о том, не попадет ли воск на стол и как его оттуда соскребать, если это вдруг случится, - засмеялся я и лег на диван, положив голову на колени Габи и свесив ноги с подлокотника. А что, пусть привыкает. Я планирую делать так каждый вечер, если нужно будет отвлечь внимание Габриэля от просмотра телевизора или еще какого-нибудь привычного будничного занятия. Нам столько еще нужно было сделать, чтобы не быть вписанными в печальный список пар, которые расстались, лишь начав жить вместе, обсудить так много важных деталей, привычек, приходить к компромиссам, учиться не вспыхивать, если чашка стоит не на той полке или рубашка висит не в том цветовом ряду, изменять что-то в себе, чтобы другому было хорошо, чтобы каждый день дарить друг другу радость. Он всегда просыпается раньше, значит завтра надо постараться изменить это и приготовить завтрак, как тогда, два года назад - маленькая памятная приятность. Интересно, мне придется забыть о том, чтобы смотреть мультики по утрам? Во всяком случае я могу позволить ему иногда выбирать. И обязательно-обязательно нужно отказаться от танцев в наушниках во время уборки - я не переживу, если он это увидит. Но иногда можно, если он будет на работе. Так много мыслей... Я вспомнил о том, что нужно будет сообщить консьержу о том, что Габи теперь не просто гость здесь, а полноправный хозяин - я не без садистского удовольствия представил себе как он будет удивленным взглядом провожать взглядом коробки, переносимые нами из машины в мою, простите, теперь уже нашу, квартиру. Я представил себе, как расскажу родным, что теперь им не желательно появляться без звонка и вламываться в квартиру, потому что со мной живет Габи (хотя как раз эту новость, я был уверен, они определенно встретят дружным ликованием). Подумал о том, как это: каждый день видеть любимого человека рядом с собой и, зная, что так и должно быть, не принимать все как само собой разумеющееся. Я поднял глаза и посмотрел на Габи, - И если вдруг за всякими дурацкими домашними мелочами я начну забывать, как сильно тебя люблю, просто поцелуй меня как тогда, в первый раз, и я вспомню, - улыбнулся я. Это была перестраховка, потому что я точно знал, что не забуду - любовь к нему невозможно так просто стереть из памяти. А вот на то, чтобы еще больше укрепить ее у нас была целая жизнь, потому что желание, загаданное в День рождения, обязательно сбудется.

Отредактировано Damien Goodman (2013-03-12 22:52:11)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Blow out the candles and make a wish