В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Крайние меры


Крайние меры

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: Marguerita di Verdi, Giovanni Riccardi, Guido Montanelli
Место: Сакраменто
Время: 8 января 2012
Время суток: Возможно, будут меняться
Погодные условия: Обычные для калифорнийской зимы
О флештайме: Прошло 10 дней со смерти дона семьи Торелли и сутки - с тех пор, как Омбра вернулась в город. Скорбеть некогда - едва ли не каждый в организации занят тем, чтобы решить свои проблемы и наладить дела как можно быстрее, до того, как новый босс объявит о собрании. И у капореджиме восточной стороны тоже есть помехи, которые нужно устранить...

0

2

Внешний вид

За последние пару недель Гвидо находился ближе к Рику, чем ко всем остальным представителями верхушки Семьи. Общая тайна всегда сближает людей. Особенно тайна, родившаяся на свет в наиболее неподходящий момент для тайн. И когда неблагоприятные времена наступают - эта тайна либо помогает их пережить, оставаясь ближе друг ко другу, либо топит, утягивая на дно за собой и не давая плыть, либо перестаёт быть тайной - и тогда плохие времена могут стать ещё хуже - и для тех, кто держался за эту тайну, и за тех, кто отцепился, чтобы грести; но по-разному. Принцип мафиозной Омерты действовал так же, как принцип любой тайны. Тот, кто оказывался за её пределами, успевал нагадить тем, кто остаётся - но в итоге сам получал дерьма больше всех. Но тайна Джованни, Гвидо и Медеи - была не Омертой. Скорее уж, афёрой. Из-за которой они и сами оказывались в опасности, рискуя неугодить содеянным дону - теперь уже не Витторе, а новому боссу; кто бы не занял его место. Джон, кажется, уже объявил себя преемником своего друга, но Гвидо не был уверен, что этот ход поддержат остальные - неитальянец, особенно в современных условиях и географических рамках Калифорнии, мог стать частью Семьи, но возглавить её... это было сомнительно. Не говоря уже о том, что он был копом дольше, чем гангстером. С другой стороны - на протяжении восьми лет он был ближайшим человеком Витторе, занимавшим статус его сотто капо, о чём знал каждый, кому положено было знать подобные нюансы; и знал группировку лучше, чем кто бы то ни было...
В любом случае - Джона сейчас не было в городе. Вместе с консильери Семьи он отправился в Италию, чтобы предать тело Витторе земле и воздать тем, кто был ответственен за его смерть, по заслугам. И пока они занимались вендеттой - в городе было два центральных лица Мафии: Джованни Риккарди и Александр Романо, занимавшие посты капо. Первый контролировал восточную сторону города, второй - западную. Фактически, это означало, что на данный момент в городе действуют две группировки, мало зависимые друг от друга; организация осталась на самоуправлении какое-то время, что не могло не сказаться на ситуации в городе - каждый, кто решит, что это ослабит Торелли, имел возможность сунуть свой нос в их дела. И у управяющих было полно своих проблем на их территории, с которыми нужно было разобраться до того, как Джон и Анна вернутся домой и семья встанет на прежние рельсы, вернувшись в большую игру.
Впрочем, с капо восточной стороны Гвидо был дружен близко гораздо дольше, чем пару недель, и не раз был с молодым венецианцем в деле, выполняя работу, важную для Торелли, его команды или даже для него лично - впрочем, личные интересы всегда следовали с интересами Семьи в одной упряжке, и к Рику это всегда относилось напрямую. Хоть Дилинджер и был человеком уже нового поколения мафиозо, воспитанных двадцать первым веком, для него честь и традиции значили столько же, как и для предыдущих "поколений" мафии, частью которого был и Гвидо. Медленно, но верно чистильщик становился пожилым и дряхлым, становясь прошлым Мафии; Риккарди же из её будущего превратился в её настоящее. Однажды Гвидо придётся отойти от дел, неважно, как именно это произойдёт... к тому времени Джованни и такие как он, и должны стать опорой Коза Ностры. "Люди чести" двадцать первого столетия, умеющие зарабатывать в современных условиях, используя все доступные ресурсы, и не забывающие о вечных традициях.
Такие, как он, и как Маргарита. Будучи старше Риккарди всего на год, она имела возможность видеть всю подноготную Мафии ещё будучи юным подростком, воспитываясь доном Фьёрделиси - и её опыт уже сейчас насчитывал больше лет, чем ей было; фактически, она всю свою сознательную жизнь прожила по негласным и нигде не писанным (разве что оставляющим отпечаток в файлах различных федеральных агентствах) традициям. И убивала за эти традиции, за этот образ жизни, за Дона уже в том юном возрасте. Пятнадцать лет, которые она была вынуждена провести вдалеке от Семьи, сделав тот роковой выстрел, не прошли даром - они дали ей возможность увидеть и тот путь, по которому делается бизнес на исторической родине "Нашего дела" и стать ещё мудрее и ещё опытнее. У Мафии могло бы быть лицо Омбры, если бы какой-нибудь художник осмелился бы изобразить подобную картину. И если семье Торелли не нужен был в штате такой человек, особенно в такой тяжёлый момент, то кто тогда ей вообще нужен?
Гвидо рассказал Рику о ней и её ситуации, когда ему потребовалось решить некоторые проблемы восточной стороны. Нужно было сделать так, чтобы бизнес работал нормально до возвращения консильери и андербосса из Италии; к тому же, не в меньшей степени требовалось подготовить "почву" для будущего исчезновения капо, чтобы за то короткое время, что он будет скрываться, его дела не развалились или не перешли в руки кому-то другому. Нужно было, чтобы нынешняя помеха не просто была устранена, а чтобы она исчезла, словно её и не существовало никогда, будто в воздухе расстворилась. И главное - чтобы Риккарди, и всех Торелли, тоже не могли отнести к этому исчезновению - ни у полиции, ни у ФБР, ни даже у большинства членов Семьи не было возможности провести параллели. И действовать нужно было быстро, пока не действовать начали они, и связь не стала очевидной. И тогда Монтанелли порекомендовал ему вернуть Омбру назад. Её знали только в Семье - и то, только те, кто помнил дела девяностых годов; те, кто не имеют отношения к Мафии, и вовсе не имели возможности знать её. Она была отличным кандидатом для этой работы... и это был отличный повод, чтобы наконец-то вернуть её назад.
- Buona mattina. - поприветствовал Гвидо, когда перед ним открылась входная дверь. Он оставил ей сообщение назад - более, чем достаточное время на сборы. Он обещал, что она не будет сидеть без дела здесь, и что познакомит её с остальными - и начинал сдерживать свои обещания. И не затягивал с ними. - Риккарди ждёт нас. Поехали. - неизменный автомобиль Гвидо ждал внизу.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-02-28 14:32:50)

+2

3

Внешний вид

Небо  в Сакраменто черное. Глупая мысль скользнула каплей испарины на ее виске и скатилась вниз, проникая в ворот застегнутой тренировочной куртки. Черный материал принял эту каплю влаги вместе с мыслью, и превратил в легкий парок, не проникающий в раскрытые поры ее кожи, а наоборот, очищающий эти самые поры от грязи и пыли улицы. Тренировка была сложной - в квартире не было самого необходимого, и реши ее сын сейчас заглянуть в комнату, которую Омбра отвела под тренировочный зал, он застал бы дивную картину - его мать, облаченная в облегающее черное трико из специфической ткани, словно гигантская летучая мышь висела вниз головой на турнике, собранном на скорую руку. И если бы не слишком большой вес женщины, то эта импровизированная перекладина уже давно бы обвалилась. Но Дольфо еще спал, а Омбра, принявшая за правила ни при каких условиях не пропускать ежеутренних тренировок,  с шести утра уже тренировала свое тело, заставляя его раз за разом проходить предел возможностей, и раскрывать новые, запирая в клетке самоконтроля женщину, и выпуская черную пантеру-Омбру, которая давно уже сменила бархатистую черную шкурку, на жесткую шерсть волчьей шкуры. Римская волчица с успехом оправдывала оба свои прозвища - и данное за умение работать без шума и грязи, и данное за отношение к окружающим и одиночество, всегда сопровождавшее ее в большинстве ее "странствий". Все-таки назвать Омбру командным игроком было достаточно сложно.
По квартире разнесся аромат свежеприготовленного кофе, и женщина, мягко соскользнувшая на пол, потянулась, как довольная кошка, чувствуя как гудят размятые мышцы. Все-таки ее возраст подходил  к четвертому десятку. Она имела и травмы и ранения, почти всю жизнь провела в напряжении, и сейчас прекрасно понимала, стоит ей ослабить вожжи самоконтроля - и можно прощаться со своим статусом не пойманного убийцы. Впрочем, вся жизнь  ее была сплошной тренировкой  и работой -  с того момента, когда Антонио дал своей воспитаннице в руки оружие вместо куклы, и до того момента когда она вновь осознала, что приехала домой после слишком долгого отсутствия.
Она успела лишь найти няню для своего сына за то время что пробыла в Сакраменто. Для кого-то двадцать четыре часа - это много, и можно не торопиться, но Омбра не привыкла сидеть на месте, и по приезду, и после того, как ее покинул Гвидо, она не сидела на месте - встретилась  с осведомителем, введшим ее в куда более подробный курс дела в семье, нашла для сына няню, и определилась  с изменениями в квартире. Но более важным было то, что ей предстояла встреча с представителями инвесторской компании, в которую у нее была вложена немалая сумма, которой предстояло  в ближайшее время еще увеличится. Впрочем, как и в Риме, она надеялась, что ее бизнес-деятельность не станет помехой служению Семье.
Звонок Гвидо не стал неожиданностью. Впрочем давно уже ничего не могло застать Омбру врасплох. Ну кроме беременности. Но это было давно, и сейчас оставалось лишь не слишком приятным воспоминанием, перекрывающимся любимым сыном, который с непониманием сейчас смотрел на только что вернувшуюся, и теперь снова собирающуюся уйти мать.  В Риме она проводила с ним больше времени, не позволяя себе сюсюкать, но и не лишая их общения свойственной для этого возраста заинтересованности. Сейчас же она прекрасно понимала, что первое время в Сакраменто у них не будет столько совместного времени, как в Риме, где на момент рождения Адольфо, у нее уже была устаканившаяся жизнь.
- Прости, caro mia. Я не надолго. Будь джентльменом и не обижай синьору Лойси. - Она поцеловала сына, чувствуя как сжимается сердце.  Но через мгновение дверь Гвидо открыла не истинная итальянская мать, а Омбра - такой, какой ее привыкли видеть на сходках  в Риме,  и не видеть - за работой. Сосредоточенная, спокойная, уравновешенная и совершенно не похожая на себя реальную. Впрочем, только она решала, какую маску ей носить, и сейчас выбор был именно таким.
- Buona mattina, Guido. - Сделала она ему шаг навстречу, не позволяя увидеть стоящего в коридоре Адольфо, и не позволяя одновременно и ребенку увидеть того, с кем она уходит. Омбра не желала создавать не слишком комфортных ситуаций ни для ребенка, ни для Гвидо - они сейчас собирались не на дружескую прогулку по побережью, а все остальное было вне ее личной жизни. И точка.
- Максимально введи меня в курс грядущего дела. Желательно без иносказаний, купюр и лирических отступлений. - Она вела себя совершенно ровно, не демонстрируя дружеского расположения даже сейчас, наедине, в машине, словно настраивая себя на грядущий разговор с капо восточной стороны, подтягивая завязки маски, чтобы не позволить себе и малейшего послабления. По римскому статусу она была в иерархии выше, чем тот,  к кому они направлялись, но римские регалии мало что значили в Сакраменто, и Марго слишком хорошо это понимала, зная также, что очень многое будет зависеть от того, на какую карту она сделает ставку. Слишком уж хорошо Омбра знала, как порой, выигрышные комбинации оказываются пропастью, глубокой и слишком опасной, чтобы из нее выбраться живым.
Машина остановилась у здания, где предстояла встреча. Омбра не стала дожидаться пока Гвидо обойдет машину, чтобы подать ей руку. То, что было, возможно уместно  в их дружеских отношениях, было совершенно неуместно, когда речь шла о ней, не как о женщине, а как о человеке, долгое время бывшем Тенью, и до сих пор несшим это имя и статус, чтобы не происходило вокруг, прежде всего во имя благополучия семьи Торелли.

+2

4

игра стоит
в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Крайние меры