vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » жить в твоей голове


жить в твоей голове

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s2.uploads.ru/Rymb3.jpg
My love is tainted by your touch
Cuz some guys have shown me aces
But you've got that royal flush
I know it's crazy everyday
Well tomorrow may be shaky
But you never turn away


Участники: Dick Angelo & Amelie Calloway
Место: ночной клуб "Party people"
Погодные условия: ясная морозная ночь
О флештайме: ты бесишь, выводишь из себя и сводишь с ума, играя на болевых точках ударами молотка. ты - лучший палач из всех, кто пускает по венам разряды тока невероятных амплитуд. ты - бешенство моё, моё безумие и бесконечная боль. но когда мы дошли до точки, что без этого уже невыносимо? и нам уже не хватает истерики в глазах. нам не хватает этих распятых взглядов. и друг друга. не хватает.

Отредактировано Amelie Calloway (2013-03-02 23:25:07)

+3

2

внешний вид

http://cs407724.vk.me/v407724444/43f1/IZxcpXlV_CA.jpg

Я не пью, я отмечаю
Каждый день что по тебе скучаю
Я не грущу, шучу и праздную
Каждый день, что мы такие разные.

Очередная тренировка выносит мозг и выносит меня. Сегодня меня оттаскивали от бедного парня, который ни в чем не виноват. Я бил его. Бил сильно и беспощадно. Затем извинился и удалился к боксерской груше. Я не мог совладать с собой, не понимая в чем дело. Теперь я не щадил грушу, я мутузил ее настолько сильно, что все подумали, что Анджело свихнулся. На ней остались вмятины, насколько это было возможно. Я бил ее без перчаток, голыми руками, костяшки кулаков были красными. Они были содраны от прикосновений с грубой тканью. Иду в раздевалку. Тяжело дышу, мне нелегко дался этот бой с соперником под названием боксерская груша. Переодеваюсь, в голове ни одной мысли.
-Эй, тигр, что это с тобой? Ты сам не свой.
- Не знаю, брат, - я поворачиваюсь к парню, вошедшему в раздевалку, натягивая на себя толстовку. Марио никогда и не подумает, что это со мной случилось. Я никогда и никому не рассказываю, что происходит в моей жизни. Скрытность Дика уже давно не тайна ни для кого, он делится своими проблемами лишь с самыми близкими, с теми, кто проверен временем, с теми, в ком он уверен.
- Тебе надо развеяться, ты чуть не убил бедного парня.
Я виновато провожу рукой по голове, затем по небритой щеке, переводя взгляд на Марио.
- А зачем он сюда пришел? Пошел бы тогда в секцию шахмат, - понимаю, что виноват, но не признаю этого, - ладно, ты прав, как он там? - мне было бы не шибко интересно, если бы я, действительно, его не отмутузил так сильно.
-Сломано ребро и что-то там с челюстью, ты зверюга, Дик, - и действительно, я поднимаю озверевший взгляд на парня, который продолжает, - ладно-ладно, тебе правда не мешает остыть. Давай сегодня сходим в клуб, развеемся, и это не вопрос. В 22.00 я к тебе зайду.
- Я оплачу пареньку лечение. - кидаю я, мне действительно становится его жалко.
Марио разворачивается и уходит, собственно идти в клуб нет никакого желания, но парень ведь не отвяжется, тогда он обязательно станет выяснять что случилось, как, почему, где, с кем и сколько времени прошло.
Я выхожу из раздевалки вслед за Марио, - не забудь, в 10. - произносит он не унимаясь, я лишь киваю ему головой. - Таких девочек подцепим, я ручаюсь.
Лучше бы он не произносил последнюю фразу, котора встала колом в моей голове, я прошел путь от выхода из спортзала до своего дома в забытие, даже не курил. В сознании вертелся образ, который я пытался забыть. И я почти забыл. Точнее, я так думал. Я же не знал, что забыл, это когда не думаешь о человеке, а я о ней думаю 25 часов в сутки, 61 минуту в час и так далее по списку. Она красивая. Мне снятся сны с ней, но в снах нет лица, есть лишь неосторожно брошенные слова и красное платье. Образ четкий, точнее его фигура.
Я дохожу до дома и плюхаюсь на диван. Вновь засыпаю, в последнее время очень устаю, но я люблю эту усталость. Вновь она. Сколько времени прошло с того момента, как мы расстались там, в холле отеля? День? Неделя? Месяц? Я перестал считать. Точнее опять же, это я так думал. Просыпаюсь я поздно, но за окном еще светло, значит времени около 8 часов. Я иду в душ, включаю холодную воду, чищу зубы, а потом просто стою под беспощадно бьющими меня каплями. Выхожу, смотрю на время, больше, чем предполагал. Вот-вот появится Марио на пороге моего дома, я успеваю влезть в футболку и джинсы, по дороге накинув на себя кожаную куртку. Вряд ли это вид для похода в клуб, но все же. Раздается звонок,  не тороплюсь, обрызгав себя парфюмом, лишь тогда иду открывать дверь.
- Эй, ты куда собрался? - торохчит неугомонный, - не мог одеть что-то повеселее?
- За то ты вырядился на все сто, - и правда на парне, кажется были одеты все цвета радуги и сегодня его было бы тяжело не заметить. - Заткнись и поехали, - я улыбаюсь и стучу его по плечу, садимся в машину и мчимся в лучший клуб города, где на фейс-контроле здороваемся со знакомыми ребятами, а затем проходим внутрь. Я сразу же иду к бару.

Малыш, мне кажется то,
Что я иду ко дну
Еще одну и завяжу,
Ну еще одну.


Закуриваю сигарету, Марио теряется где-то в толпе, а я заказываю нам с ним бутылку текилы, прекрасно понимаю, что нужна она только мне, ну и к черту все. Наливаю себе стопку, слизываю с руки соль, опрокидываю в себя напиток, заедая лимоном. Приятное горячее чувство где-то внутри. И знаете, я был уверен, что это текила. Но. Моего носа касаются ароматы парфюма, который я узнал бы из тысячи, из миллиона, из миллиарда. Я не хочу поворачивать голову, думая, что сознание меня обманывает. Но как ты здесь оказалась. Почему именно сегодня? Почему не раньше? Нет. Это все алкоголь. Я закрываю глаза и все-таки поворачиваю голову. Ну что? Очередной поединок? Сознание меня не обмануло, да нет, скорее сердце меня не обмануло. Я  вижу перед собой ту, что занимала мои мысли все это время, ту, что решила, что может жить в моей голове, ту, что связала меня окончательно и бесповоротно по рукам и ногам колючей проволокой. Я вырывался, вырывался как мог, но уже перестал. Мы сталкиваемся глазами, я вновь чувствую то забытое чувство, которое возникает между нами всегда, когда мы рядом, но в моих глазах холод, ты видишь его? Докуриваю, беспощадно опуская окурок в пепельницу.

+1

3

Wash me away
Clean your body of me
Erase all the memories
They'll only bring us pain
And I've seen, all I'll ever need
Muse - Citizen Erased

  Светящийся экран нетбука листает эскизы и схемы. Светящийся экран нетбука - всё, что сейчас для меня существует. И надрывно цепляясь взглядом за пролетающие картинки, я тыкаю себя в работу, как тычут ленивых учеников в несделанное домашнее задание. Десять суток работы, ночные просмотры бумаг, утренние встречи с клиентами, активное изучение мест для будущих выступлений. Десять суток без сна, если не считать сном предрасветный бред на час с Дайан в главной роли. Дайан в моих снах почему-то рычит и царапает грудь до нестерпимой боли. Дайан пахнет лосьоном после бритья и сквозь оскал её слышится гулкое "Кэллоуэй". Просыпаться после таких снов ещё хуже. С недавних пор я - разбитая чашка, раздраженное, запущенное существо, зарывающееся в чужие города как в большой шарф. Третьесортные номера отелей с прокисшим запахом наволочек и прожженными каплями на прикроватной тумбочке - отличное средство от воспоминаний. Как и дороги, расписанный по секундам грядущий день и нетбук с многочисленными наработками. Но, судя по тому, что последний чертёж концертного зала Небраско держится открытым вот уже пятнадцать минут без единой отметки, всё это проклятое надувательство, даже не самовнушение.
- а он и говорит... - старушка с места "В" в пылу повествования вновь задевает меня локтём - кажется, она не умолкает с самого Ричмонда, с самой посадки в самолёт, когда меня и выбрали жертвой собеседования. Белый шум. В ответ на возмущенный взгляд, сухо отвечаю
- Да-да, я Вас слушаю, - и демонстративно надеваю гарнитуру.
- Рик, давай ещё раз просмотрим третий и... седьмой варианты, - по ту сторону заспанный голос звукооператора. да кто спит в... взгляд на часы... три-то часа ночи? ну не извиняться же теперь - всё равно проснулся.
- Пришли мне акустическую схему обоих залов. Да, именно сейчас,-шелестящие по клавиатуре пальцы, мелькающий взгляд - стены из особого материала поглощают шумовые эффекты с внешней стороны, высота подъема достаточна для купольного эффекта, и можно будет оформить восточный шатёр... Я почти забылась, почти отвлеклась от адской нирваны, но кто-то трясет за плечо. И я уже готова ударить эту чёртову пенсионерку, когда замечаю склонившегося над собой стюарда. Его губы беззвучно шевелятся, лицо недовольно. Освобождая на мгновенье ухо от наушника, слышу строгое
- Мисс, не могли бы Вы закрыть электронное устройство - мы идём на посадку,  мне бы твои проблемы, парень...
- Не могли бы Вы закрыть рот - у меня очень важный разговор, - стоп-стоп-стоп, ему-то за что досталось? выдохнуть и подчиниться. Четыреста семьдесят шесть секунд в вакуууме, в детской попытке воссоздать мысленно понравившийся концертный зал. Я почти молодец, я могу гордиться собой, сильной и устойчивой перед стальным взглядом, который не отпускает. Но... я не думаю о нём. Вот уже десять суток. Ни одной мысли. Совершенно.
Транспортёрная лента подаст багаж, но пока... Невольно оборачиваюсь на зал, где собрались шумной компанией встречающие: кто-то радостно машет рукой, кто-то плачет, кто-то весело кричит одному из прилетевших этим рейсом. И я вижу среди толпы.. Вижу крепкий силуэт, возвышающийся над всеми, и я уже готова отбросить в сторону чемодан на колесиках и с разбегу кинуться ему на шею. Но вместо меня это делает миниатюрная блондинка. Не он. Выдох. Кажется, я схожу с ума.

- Как же здорово, что именно сегодня, - Миранда щебечет, не отвлекаясь от управления автомобилем. Встретила меня, милая. И не задала ни единого вопроса. Моя лучшая подруга. Моя надежда на здравомыслие.
- Том бы не простил тебе упущенный день рождения! Он же готовился почти месяц - клуб выбирал, список гостей, винную карту... Наш педант обещал твой любимый бейлис, - Сакраменто просыпается под стеклом, начинает дышать свежестью и раскрывает пушистые ресницы солнечных лучей, румянясь фасадами домов. Моргать всё медленнее. Сакраменто, забери меня в стены твоих площадей, пусти по пенистым сводам твоих фонтанов. И удали мою память. Всю, без остатка.
- Прости, сегодня  я- пас, - учтивая улыбка куда-то в сторону светлеющих облаков над дугами фонарей.
- А тебя кто-то спрашивал? В шесть мы с Томом заедем... - её голос убаюкивает измотанный организм, и я засыпаю. Без сновидений, без своего палача. Впервые за десять суток.

  И кажется, что не смогу, что навязчивый образ меня окончательно задушит, как и хотел когда-то. Но всё это было бы лучшим выходом, а в жизни редки happy end'ы. Оглушающая музыка разметает по углам любые мысли, оглушительная музыка подхватит волной и вынесет нас с Мирандой в толпу прыгающих в танце людей. И, пронзаемые радугой лазерных лучей, мы с разбегу кинемся в бурлящие потоки тусовки.
-... А стена-то крашенная, представляешь, - Том догоняет нас уже на танцполе и, обнимая обеих за талии, ведёт куда-то в гущу толпы. Нам смешно, от историй, от пузыриков торжества, как у шампанского, и от беззаботности - мы хватаем друг друга руками, что-то кричим в такт песне и отдаёмся музыке. Мы - дети и будем рисовать сегодняшний вечер цветными мелками, будем целовать в щеки друг друга, будем качать головой, чтобы волосы забавными волнами расходились вокруг. Мы - яркие фейерверки, но я гасну, как только вижу среди лиц Его. Веселье спадает порочной сутаной, и что-то внутри разгорается живым пламенем, пожаром, что тлел во мне уже десять суток. Вся изнанка в ожогах, веришь? А ты ещё жалишь меня этим ледяным взглядом. Ты убиваешь меня. Но слишком долго, слишком даже для такого изувера-мучителя, как ты. Боже, что же ты сделал со мной? Я же как пальто без хозяина, грудой сброшенное у двери. Как ненужная себе вещь. Без той улыбки в дожде, без сильных рук, что держат и не выпускают. Всё это - осколки боли. Каждое теплое воспоминание становится острой стекляшкой, что режет руки. Как и твой взгляд. Добился своего? Так глуши свою гордость в баре, запивай, заглатывай как прогорклое лекарство. Всё, что я хочу сейчас, это сбежать и потратить ещё десять суток на то, чтобы вырвать тебя из памяти. Или притронуться к тебе. И уж тогда умереть. Глушитель превращает выстрел в шёпот, но мы разучились говорить на приспущенных тонах. Мы любим крики. И одиночество. Мой тост за это.
- Хэээй, кто тут загрустил, - тайфун под названием Миранда и Том забирает к себе, от сквозного взгляда Дика. Его имя отдаётся в мыслях. Дик... Дик... Ты бы стал отличным кардиостимулятором, не будь так отчужден и холоден. Когда я догораю изнутри как все мосты, что пеплом осыпаются в пропасть между нами.
- Принесу выпить, - Миранда весело исчезает в стене чьих-то рук, обнаженных пупков и поцелуев, и мы остаёмся с Томом. В этом стриптизе музыки - она обнажена, она доверчива и податлива нашим мыслям. И под наркозом от болевого шока я оборачиваюсь к Тому с азартным взглядом. Потанцуем?
Такт, такт, выдох - пластика и гибкость, в руках мелодии хочется виться дымком, змеёй и кошкой, хочется закрывать глаза и отдаваться тёплым волнам, словно мы наедине - музыка и я. и эти руки, что еле ощутимо скользят вдоль. я представляю, что это Дик. и улыбаюсь.

Отредактировано Amelie Calloway (2013-03-03 01:34:52)

+2

4

Я с широко закрытыми глазами
За тобою следовал, как слепые за поводырями.


Я не ошибся. В ответ на это сердце ёкает, болезненно так. Амели. В ответ на это оно ёкает еще сильнее. Мой взгляд отдает холодом, но я не понимаю почему, я вновь себя не контролирую. Я не могу себя, черт возьми, контролировать, когда ты рядом. Я не могу собрать мысли в кучу. Я не могу. Не могу.  Я не могу без тебя. Что уж говорить, когда твое имя стучит во мне всеми возможными способами. О чем тут еще можно говорить? Ты смотришь на меня. Пропасть. Ведь между нами были миллиметры, что теперь растянулись на мили. В моей голове происходит невозможное. Мое сердце изнывает. Стучит, болезненно так. Сколько бы продолжалась игра наших взглядов, если бы нас не отвлекли, если бы тебя не утащили на танцпол, или это сделала ты? Сейчас мне уже это неважно. Я не уделяю внимания таким мелочам. Сейчас.
Отвожу взгляд, поворачивая голову обратно, как только ты скрываешься в толпе.
Я хочу к тебе.
И это желание невыносимо, оно непреодолимо и бьет в висках. Разрывая мою голову на части. Я просто хочу к тебе. Я просто хочу вдохнуть запах твоих волос, и провести по ним рукой, я просто хочу ласково взять тебя за подбородок и посмотреть в твои глаза, точно также.
Я хочу к тебе.
Хочу обнять и не отпускать, хочу утонуть в твоих глазах окончательно и бесповоротно. Я хочу, чтоб ты была моей. Не вещью, не игрушкой. Моей Амели. Я хочу просыпаться по утрам и смотреть, как ты спишь. Я хочу, чтобы ты ругалась за то, что я тебя разбудил, ты бы сладко потягивалась и нежно бурчала что-то под нос, а потом вновь засыпала.
Я хочу к тебе.
Сейчас. Сейчас же. Проходит время, прежде чем я это пойму. Прежде чем мысли в моей голове сложатся в логическую цепочки из того, чего хочу я. Но знаешь, сейчас мне интересно, хочешь ли ты того же самого. Сейчас я готов у тебя об этом спросить, сейчас мне интересно твое мнение. Оно нужно мне, как воздух. Я нуждаюсь в этом. Вставая со стула, я направлен двигаться в толпу, но прежде чем я это сделаю, мне помешает Марио.
- Эй, друг, ты куда собрался? - парень хлопает меня по плечу, усаживая обратно, я подчиняюсь, я сейчас как разбитое корыто, что хочешь, то и делай, и такое бывает.  - Знакомься, Миа и Марика, - друг подмигивает мне, он старается, старается сделать как лучше, но только я один знаю, как, действительно, лучше.
- Очень приятно, - без энтузиазма произношу я, - Марио, - я кидаю взгляд на друга, подзывая его к себе, приобнимаю за плечо и произношу, - послушай, любые коктейли за мой счет, все, что угодно, но только забери обеих себе.
Кажется, друг меня не узнает. Когда это Дик Анджело отказывался от таких симпатичных девушек? В его памяти такое не всплывает и ему это в новизну. Я приподнимаю брови в стиле, ничего не поделаешь, но ведь не расстроишься, Марио, правда?
Я хлопнув друга по плечу, все-таки встаю со стула и двигаюсь в толпу, которая танцует, переплетаясь телами, которой все равно, у которой нет проблем, даже если они есть, сегодня толпа про них забыла и не вспомнит даже завтра, потому что после такой отменной ночи, музыки и алкоголя будет сложно что-либо сделать. Мне ничего не стоит разыскать в толпе ту самую. Она танцует, так красиво, так, как умеет только она, все остальные меркнут на ее фоне. Я объективно сужу? Мне плевать. Смотрю на парня, с которым она ушла от барной стойки. Мне не хочется пристрелить его. Мне не хочется бить его. Но я беру его за плечо, немного отводя от Амели, на которую сейчас смотрю не отрываясь. Не бойся, просто под звуки долбящей музыки он не услышит то, что я ему скажу, крепче сжимая плечо парня, произношу:
-Оставишь нас, ладно? Закажи себе и друзьям все, что хочешь в баре, скажи, чтоб записали на счет Анджело, - парень понимающе кивает, оказывается я умею решать проблемы мирно.
Музыка стихает на секунду, мой взгляд вновь обращается к Амели. Я подхожу чуть ближе. И знаете что, впервые в жизни, я не знаю, что ей сказать. Я не знаю, что сделать. Но пока моя голова соображает, действия уже воплощаются. Так умею только я. Бошка думает, я уже делаю. Бошка придумала, а я уже все. Все уже сделано и ничего не вернешь. Музыка возобновляет свой звук, видимо диджеи не поняли друг друга, ритм становится чуть медленнее, но я его уже не слышу. Моя рука тянется к ней, пока мы смотрели друг на друга в томном молчании и терзали им друг друга, я уже все придумал. Я подхожу ближе и беру ее за майку, где - то в области живота, притягиваю к себе, осторожно и аккуратно, провожу той же рукой, тыльной стороной ладони по ее руке от самого плеча до запястья. Чувствуя, как сотни электрических зарядов побежали по моему телу, лишь от моего касания к тебе.
Вновь чувствую ее дыхание на своих губах.
- Потанцуешь со мной? - заметьте, это не утверждение, это вопрос, требующий ответа. Слишком много было сарказма у нас с тобой, слишком много колкости, слишком много жесткости. Слишком много слишком. Я умею быть другим. Хочу быть им. Но только с тобой.

Отредактировано Dick Angelo (2013-03-03 11:20:33)

+2

5

When you’re sleeping, I watch you for hours
Feels like reading
Or gazing at stars
Never touch you, no
Just waiting for one to fall to Earth
Brighten up my empty world

   Я не могу без тебя. Закрывая глаза, утопая в ворсе музыки, я вижу только тебя и хочу быть рядом. Вдохнуть бы запах кожи, уткнуться бы в шею и забыть... Забыть всё на свете, забыть каждую глупую выходку, забыть обиды и гордость. Забыть всё, кроме того, что я не могу без тебя. Танцевать с закрытыми глазами, запретить себе думать, что  ты здесь, в этом зале, но невыносимо далеко. Запретить себе думать, что мы не вместе. И вот ты уже рядом, здесь, в моих мечтах и мыслях. Ты никогда их не покидал. Мой ангел-хранитель, моя жизнь, моя любовь. Ты всё, что мне нужно. С самой первой секунды. И дело не в наглой ухмылке, не в пылающих адским огнём глазах с поволокой стального спокойствия, дело даже не в твоей силе. По правде говоря, я не знаю, в чём дело. И мне плевать. Ты просто мне нужен. Как воздух. И здесь, в укромных мыслях своих, впервые за всё время, я могу не врать самой себе – и я обнимаю тебя, дышу тобой и утопаю в огромном океане «Дик Анджело», что носит меня на своих волнах, а я ношу его имя амулетом на груди и печатью слабости на губах. И я целую тебя, здесь, предавая свою независимость, и ни капли об этом не жалею. Я целую тебя, отдавая своё дыхание и свою душу. Только бы не думать о том, что ты в этом зале. И не со мной. Но…
В продолжение этой сказки стоит лишь открыть глаза и вот… ты напротив. Наяву. Этот взгляд, что гуляет тёплыми ветрами с моря у меня внутри, что раздувает паруса восторга и трепета, что правит мной. Всецело. И это потеря контроля. Мой сон, вдохнувший жизнь в реальность, а может, я окончательно свихнулась на тебе и воплощаю желаемое в действительность. Хотя. Какая разница, если ты рядом? Твоё касание расходится по телу разрядами приятного волнения - вверх, вниз и в стороны разбегается жар твоих пальцев. И по руке к запястью. Ты рядом. И не будите меня, пожалуйста. Ты спрашиваешь. Что-то изменилось в нас, верно? И эти искры больше не жалят, они разгораются в нас живыми огнями, они… Заставляют нас жить. И я подчиняюсь тебе, приникаю, следуя за мановением руки. И я дышу тобой. И я живу. Тобой.
– Веди, – полушепотом с улыбкой – ты колдуешь меня, ты разводишь туманы вокруг, свет меркнет, оставляя нам только медленные мотивы музыки и эту близость. Запах твоей кожи, одеколона, и лимона с текилой на губах, прикосновение – я целую тебя кончиком носа, собираю ароматы нежной дорожкой по скуле с прикрытыми глазами. Волшебство и безумие, но давай отдадимся этой магии? Ведь я уже не могу сопротивляться ей. И не хочу. Твои глаза так близко, твой взгляд заставляет гореть вспыхнувшим бенгальским огнём, усмирённым в сильных объятьях. Я буду читать тебя как слепые – касанием подушечек пальцев по лицу, которое я ласкаю ладонями, еле ощутимо, боясь спугнуть призрачную дымку твоего присутствия. Не тай. Не исчезай. Прошу тебя… Ты остаёшься сладкой пыльцой на моей коже, ты остаёшься летней грозой в моей душе. И это всё, что есть в этом мире. Это больше, чем откровение, больше, чем признание. Дыхание на двоих, кажется, кончики ресниц касаются твоих щёк, кажется, твои пальцы расцветают трепетом на моём теле. Кажется, я окончательно пропала. Пропала в тебе.

‘Cause I believe in you
I believe in you
You make it better
You keep on coming through
So much, I don’t believe it
But I believe in you

   Разгораются темпы закатом, наши жесты вторят им с детской искренностью, и мы цепляемся пальцами, как водолазы на глубине цепляются за кислородную маску, и мы танцуем, мы движемся в ритмах откровений. Отдалиться на секунду, вытягивая руку, взглянуть на тебя со стороны – чертовски красив, как во всех моих снах, и закрутиться к тебе, уже совсем вплотную приложиться спиной к твоей груди. И не отпускать сплетенные пальцы, прижимая их к майке, там, где ещё тлеет тепло твоего прикосновения. Дыхание по шее, боже, что ты творишь со мной. В прикрытых ресницах догорит дискотечный свет, рука поднимется вверх и назад, обнимая тебя за шею. Мои сложенные крылья за спиной, мой Халк, моя уверенность, моя опасность. Сила моя и слабость. Всё  в тебе, бесконечно близком, на грани. Ты уже внутри и ты правишь мной. Волны дрожью прокатятся по телу, что-то распустится в сердце жарким пламенем, и невыносимо приятно станет быть здесь, в твоих руках, в твоих объятьях. И не открывая глаз, не отпуская раскаленный вдох, обернуться, чтобы шепнуть в шею – Как же долго тебя не было.
   Дышать, как же научиться дышать, если ты так близко, если руки твои держат меня, а дыхание согревает губы. И дрожащие ресницы, и вздымающаяся грудь, даже разгоряченные пальцы выдают меня с головой. Плевать. Я хочу, чтобы ты знал. Разворачиваясь к тебе лицом, хочу, чтобы ты видел всё в моих глазах, смотрящих снизу вверх, как всегда. Видишь, там, в блестящих радужках с твоим отражением, это молчаливое послание, эта тайна. Я не могу без тебя...

+2

6

Мне ранее незнакомо это чувство вот так, открыто, вот так откровенно. Я беру тебя за руку, чувствуя как тепло растекается по всему моему телу. Я не отрываясь смотрю на тебя, и веду за собой. Мне хочется побыть с тобой наедине. Мне хочется, чтоб никто не видел этого счастья, нашего счастья. Говорят, что о счастье кричат. Только я не хочу кричать. Я не хочу растрачивать его и показывать незнакомым мне людям, я хочу спрятать наше счастье только между нами. Я хочу передавать тебе его из моего кулака в твой маленький кулачок. Только ты не урони, и я постараюсь. Я отвел тебя буквально на пару шагов от того места, где мы стояли, теперь это наше с тобой особенное место. Я запомню его до миллиметров, буду видеть во сне, и когда-нибудь снова приду в этот клуб, уберу твои волосы за уши, посмотрю на тебя и скажу: вот здесь я обрел счастье. Ты подумаешь, что я обрел его еще тогда, в том баре, но ты же знаешь, что было тогда и что есть сейчас.
Мы стоим посередине клуба, двигаясь в такт. Но это такт только нашей с тобой музыки. Музыки наших сердец. Ты ведь слышишь его, правда? Скажи что да. Скажи, что я не сошел с ума. Скажи, что сошлт вместе. Свихнулись, прямо здесь и сейчас. Утонули в этих чувствах друг к другу, но спаслись в тот же миг. Ты проводишь носиком по моей скуле. Я закрываю глаза, вдыхая твой аромат. Целую тебя в щеку, затем в висок. Я не тороплюсь, Амели. С тобой я не хочу торопиться. Ты так не похожа на остальных. С тобой я хочу окунуться в этот мир полностью, в наш мир, в мир наших чувств.
Мы танцуем, сейчас ты на расстоянии вытянутых рук от меня. Твоей и моей. Я притягиваю тебя к себе, ты крутишься, я улыбаюсь. Моя рука оказывается поверх твоей на твоем животе. Я вновь вдыхаю запах твоих волос, твоих духов, тебя самой. Наклоняю голову, прикоснувшись губами к твоей шее. Только лишь прикоснувшись. Поворачиваю тебя лицом к себе.
- Амели, - тихо произношу я в ответ на твои слова, одной рукой я держу тебя сзади за поясницу, не желая отпускать ни на секунду, а второй рукой чувствую твои горячие пальцы, или это мои так горят от прикосновений к твоим? Сейчас мне это неважно. - Я не могу без тебя, -смотрю в твои глаза, затем переплетая наши пальцы и скрепляя их в замочек, чуть крепче сжимаю твою руку. Это импульс. Мне тебя мало. Мне тебя всегда будет мало.
Я подношу твою руку к своим губам. Целую каждый твой пальчик. Мы уже не танцуем, нам уже все равно, что музыка сменилась с меленной на быструю. Ты ведь не знала эту мою часть. Что я могу таким быть. Ты ведь не знала, правда? Но я и сам этого не знал. Я хочу меняться, ты почувствуешь эту разницу. В моих глазах тепло океана, я смотрю на тебя и не желаю больше находиться в толпе этих танцующих животных, что сплетают свои языки с первыми встречными, что лапают друг друга, что не стесняются никого и ничего.
Потянув тебя за руку, я веду тебя к барной стойке, по пути обнимая, потому что не могу отпустить ни на секунду. Я обнимаю тебя за шею, притянув к себе, и поцеловав волосы, вдыхая их аромат. Мы с тобой дети сейчас. Я оттягиваю момент того, когда прикоснусь к твоим губам. Спросишь почему? Я просто знаю, что не смогу оторваться. Я просто знаю, что к пункту слабости добавится еще одна. Сажаю тебя на высокий стул, не переставая поглаживать твою руку, кажется я уже не смогу без этих рук, без этих пальчиков, что горят огнем вместе с моими. И я знаю, я просто уверен в том, что буду счастлив всегда. Что так будет всегда рядом с тобой. И я больше не смотрю вокруг, я больше не хочу никого видеть кроме тебя. Подхожу ближе к тебе, отпустив твою руку,  зажав ногами твои ноги, провожу руками по твоим, потом кладу руки на талию. Двигаю чуть ближе к краю стула, а значит - ближе к себе. Смотрю в глаза и чувствую как твои пальцы переплетаются у меня за шеей.  У меня нет слов, и кажется сейчас они бы все испортили. Кажется, сейчас нам больше ничего не надо. Мне нужно лишь твои тепло, лишь взгляд твоих глаз, лишь биение твоего сердца, и я зависимый. Наркоман. Ты. Это стучит в висках. Ты. Это отдается в сердце. Ты. Это все, что теперь мне нужно.
Я закрываю глаза, приближаясь лицом к твоему лицу. Касаюсь его, нежно так и осторожно. Перевожу одну руку на спину. Касаюсь губами твоей скулы. Чувственно, но легко. Шепчу тихо:
-  Хочешь, проведем так вечность? - улыбаюсь, ты ведь поняла мой вопрос. Он с подвохом. Хочешь ли ты провести со мной эту вечность. Не здесь, не в этом клубе. А со мной.

+2

7

The world was on fire and no one could save me but you
It’s strange what desire will make foolish people do

   До дрожи, до потери сознания эти касания губами щеки, собирая ароматы твои и тепло, забирая свою жизнь, воздух, небо. Эти дорожки невыносимых поцелуев, что же они творят со мной - замирая на вдохе, ты же лёгкие затапливаешь именем своим, ты же забираешь меня всю, без остатка. И ладонями обнимать твоё лицо, и гулять взглядом, алчно, голодно изучая: а вдруг, я закрою глаза и забуду одну маленькую морщинку меж бровей или вот эту линию щетины на жёсткой скуле. Вдруг я растеряю по крупинкам образ, вдруг, не свяжу тончайший узор серебра твоей радужки, и исчезнет, растворится в темноте желаний частица тебя - что же останется мне, обреченной глотать своего Дика жадно до озноба, как же мне выжить, если всё, что нужно для вдоха, для взгляда: ты. Ты. ТЫ!
   Бешенство моё, растопленное в этой сумасшедшей ласке - мы переплавим жгучие слова в жар прикосновений, мы разведём яд прошлых встреч в сахарном сиропе этих касаний. Мы же придумаем что-нибудь, правда, чтобы две ладони, две линии жизни, сошлись в одну долгую нить, прочную, как та близость между нами. Откуда же в тебе взялась эта пронзительная нежность?! Пытаюсь найти обман, пытаюсь рассмотреть подмену и... задыхаюсь на вдохе. Складываюсь в обожании перед жидким солнцем в твоих глазах - ты же тёплый такой, что я плавлюсь металлом, ты же светлый, лучами искрящийся бог. Кто бы мог подумать, кто бы представить мог сильного Дика Анджело, гордо возвышающегося над всеми волнорезом, таким... мягким и таким родным. И подкашиваются колени от детского счастья просто смотреть в твои лучащиеся весной глаза, и ловить, бабочками ловить каждую искорку их живого блеска. Какое же счастье быть рядом, купаться в золотистом блеске, путающимся в длинных твоих ресницах - я соберу его губами, я знаю, что он пахнет спелым августовским яблоком, а ты... ты пахнешь солнцем, свободой и тёплым ветром. Ты пахнешь счастьем. Моим счастьем. И ты говоришь. Моё имя ухает гулким эхом несущегося в пропасть сердца - не надо, не продолжай. Умоляю...

And I’d never dreamed that I’d knew somebody like you
And I’d never dreamed that I’d need somebody like you

    Пара мгновений назад, всего несколько минут в перекрестье напольных часов, и мы далеки, и сотни световых лет пролетают горящими звёздами, горящими мостами. Всего час назад моя Вселенная скрипела под коркой инея, тебя не хватало до физической боли. Тебя не было. Не было в этом мире озябших улиц, пустых остановок и параллельных дорог. И чёрная пасть ночи впивается в шею, и по стенам разбегаются призрачные тени ветвей за стеклом, но в этой паутине ни единого шанса разглядеть знакомый силуэт. Ни единого шанса уцелеть. Ты где-то там, за тысячу миль автострад, что вразлёт, за роем фонарных огней, в сверкающем городе памяти. И ты бродишь по изогнутым улицам своей неповторимой походкой снежного барса, и ты пускаешь надменный взгляд по изгородям чужих судеб. И ты, как тогда казалось, можешь, можешь, чёрт возьми, существовать без взбалмошной девчонки, что только портит тебе аппетит. А я...
   Я прижимаюсь к тебе ближе, пальчиками хватаюсь за воротник куртки и пускаю ладони по шее - я хочу чувствовать тебя, хочу впитывать каждую секунду этой пронзительной нежности, твоего дыхания по моему лицу, поцелуя твоей улыбки. Хочу запоминать, хочу отгонять эти ужасные картины минутного прошлого, что сквозят разлукой, хочу просто держаться крепко в твоих объятьях, впиваясь в ладонь пальчиками как маленькие дети, напуганные кошмаром. Страх потерять, распустить твой образ тенью, навязчивой идеей, заставляет всё чаще дышать, все больше касаться тебя, пуская в волосы пальцы, пускаясь ласками в мысли. И я становлюсь зеркалом твоих лучей, твоего лета, и я ни за что не отпущу, ни за что не расстанусь. Слышишь? Ты же рядом, рядом, как мечталось до стонов, рядом, как снилось в самых искренних снах. Ты со мной. Но я всё целую-целую-целую в переносицу, в висок, в мочку уха и в подбородок. Невесомыми касаниями, лёгкостью, улыбками. Я слышу твой вопрос где-то в радужном переливе этого волшебства, и я уже давно ответила на него.
   - Нет, - не отводя лица, я лишь хочу посмотреть в твои глаза, серьёзно и важно, ловя в секундной паузе ритм твоего сердцебиения, наш общий пульс. Всё дрожит внутри от того, что твоя ладонь на моей спине, а твои губы в невыразимой близости с моими, и глаза... эти сводящие с ума глаза в сотню созвездий гончих псов ловят мой взгляд глянцевыми бликами. Тишина, а я не могу оторваться от тебя, я хочу просидеть так вечно, чувствуя, как верно зажаты колени, и как теплы твои руки. Чувствуя, как в подрагивающих ресницах твоих плетёт свою прозрачную нить моё волнение. Я отвечаю негромко, но твёрдо, как признание, как исповедь, - Вечности нам точно будет мало.
Ладонью скользнуть по шее к ключице и улыбнуться куда-то в ямку между подбородком и нижней губой - я обязательно найду в твоём взгляде все растерянные частички любимого образа, и я не отпущу тебя. Никогда. Слышишь?

Отредактировано Amelie Calloway (2013-03-05 00:57:45)

+1

8

Мне мало. Я не могу насытиться этими прикосновениями, этими взглядами, этими руками теплыми, даже горячими. Я не могу перестать смотреть на тебя. Почему мне кажется, что если я закрою глаза, то ты исчезнешь? Нет. Я тебя не отпущу никогда теперь. Я разыщу тебя, слышишь, разыщу где бы ни была и куда бы ни бежала, я разыщу тебя с закрытыми глазами. Но это крайние меры, ты ведь никуда теперь не убежишь? Наша с тобой жизнь теперь в наших руках. Одна на двоих. Теперь все мое - твое, а мне ничего больше и не надо. У меня есть ты. О больше и желать не хочу. Я смотрю в глаза твои ясные, я слышу биение твое сердца. Я не могу заставить свое биться медленнее. Оно вот-вот выпрыгнет из груди, когда ты касаешься губами моего лица. Что же ты делаешь? Не своди меня с ума окончательно.
Я улыбаюсь, искренне так, навстречу твоей улыбке. Я улыбаюсь, когда смотрю на тебя. Я улыбаюсь, когда больше для меня ничего и никого не существует, вокруг лишь ты и я. Даже времени для меня теперь не существует. Оно замерло, прямо как показывают в фильмах, теперь, когда чувствуешь такое можно поверить в любую лабуду, которую показывают по французских романтических комедиях. Я верю им. Время замерло и пожалуйста, подольше. Подольше. Ты смотришь на меня серьезно так, когда отвечаешь на сой вопрос, заставляя сердце колотиться еще сильнее. Твое нет отдается эхом где-то внутри, но у нас с тобой никогда не будет просто. Мы созданы друг для друга. Я дожидаюсь окончания твоих слов, а затем кладу твою руку к себе на грудь, куда-то в район сердца. Я хочу чтоб ты слышала это биение, ведь сердце не врет, ты же знаешь это, ты же чувствуешь. Чувствуешь точно также, как и я. Но такое не показать невозможно. Как будто бы чудо. Ты мое чудо.
- Посмотри, что ты делаешь, - вновь улыбаюсь тебе, прижимая твою руку к своей груди. Наклоняюсь, чтобы поцеловать ее. Затем вновь смотрю на тебя.
Ты у меня такая красивая. Ты у меня сейчас совсем другая. Нежная и ласковая, твои мягкие пальчики хватают меня за ладонь, ноготочками оставляя следы на ней, чертовски приятно. Я уже и забыл, что когда-то мы кричали друг на друга, пытаясь побольнее уколоть, пытаясь заглушить то, что сейчас вышло наружу. Мы потеряли столько времени валяя дурака. Хотя, нет. Я не считаю это потерей времени. На все есть свои причины. Нам нужно было это время, чтобы понять чего мы стоим друг другу, чтобы понять насколько все серьезно и сильно. Нам необходимо было это время.
Одной рукой я касаюсь твоей шеи, вспоминая совсем недавние события, хотя кажется, что это было так давно. Нежно провожу по ней всеми пальцами. И как я только мог хватать тебя за шею, имея желание придушить? Тогда во мне кипела злость, от слов, услышанных из твоих уст. Это не оправдание. Нет. Не хочу вспоминать. Но эта наша история и она глубоко отложится в памяти, просто сейчас не хочу.
Сейчас я готов к пунктам своей слабости приписать еще один. Я указательным пальцем поднимаю твое лицо за подбородок, движением руки двигаю тебя ближе к себе, все также держа за спину, и касаюсь своими губами твоих губ, прикрываю глаза, не потому что так надо, а от наслаждения, что теплом разливается по всему моему телу. Нежно и чувственно. Я был прав. Перечеркните все мои слабости и впишите туда теперь только ее имя. Лишь ее и никого больше, так будет правильнее.  Не отрываясь от твоих губ я горячими пальцами касаюсь твоей кожи на спине, мог бы сказать, что оно само, но я чуть - чуть приподнял твою майку, на пару миллиметров, лишь, чтоб прикоснуться к тебе. Чтобы понять, что я не сплю. Чтобы понять, что прикоснувшись к тебе, ты не исчезнешь, и чтобы почувствовать, как ты вздрогнула от моего прикосновения. Чтобы почувствовала, что такое чувствую я каждую секунду и лишь тогда оторваться от твоих губ, но прикоснуться еще раз, в завершении, а затем посмотреть в глаза. Якобы, это не я. Ничего я такого не делал и вообще, что такое. Рассмеяться вместе с тобой, и своей рукой одернуть твою майку, но не отпускать от себя ни на миллиметр. Все также держа тебя за поясницу.

Отредактировано Dick Angelo (2013-03-05 01:44:56)

+1

9

I listen close for I'm not smart
You wrap your thoughts in works of art
And they’re hanging on the walls of my heart.

   На выдохе прикосновение ресниц... Ты меня напоишь этой музыкой ночи допьяна, ты меня обогреешь до жара своими мыслями, пальцами, тактами. Ты станешь той тьмой, что снаружи и внутри, искрящейся звездочным блеском, замирающей на выгнутых спинах крыш. Ты для меня теперь алое крепкое вино, что раскаляет вены в сумасшедшем беге, ты для меня набат колоколов в грудной клетке. Ты для меня пустынная ночь, пробирающая до дрожи морозным дыханием после раскаленного дня. Свет тысячи солнц, тепло ладоней, в которых пульсирует любящее сердце, моё сердце. А это касание шеи... Знаешь, что-то обрывается под грудью свинцовым маятником - та ночь, ночь, когда я тебя потеряла. та злоба и ярость, что разбивала вдребезги, рвала на части и разбрасывала по углам. И визг шин в дымном старте. Никогда не забуду, как обреченно молчат глухие улицы, провожая точку огней твоей машины. Никогда не забуду, как громко кричит тишина, разрывая барабанные перепонки. И я боялась тебя, глупая, вжималась в стены своих обид от этого испепеляющего взгляда, что плетью рассекает воздух. Гордо задирала подбородок, сжимала кулаки, чтобы выдержать, чтобы выстоять, обманывая себя, превращаясь в горстку обреченно догорающего пепла под мощью твоей злости. Когда ты стал настолько важен? Когда ты стал шить багряными нитками каждую мысль о тебе, когда ты нечаянно пришил к себе и мою душу? С первой встречи? Со второй? С последней? В наших историях слишком острые углы и осколочное эхо взаимных уколов, в наших историях слишком много барных стоек и гордых прощаний, и тишины, что гуляет рикошетом по стенам от захлопнувшейся наглухо двери. Мы разбивали в щепки всё, что жалило изнутри, а оно... Росло и раскалялось. Оно всегда жило в нас, веришь? Иначе не было бы так больно поддаваться и так сладко отвергать, иначе мы не связывали бы друг друга в тугие жгуты, наматывая вокруг себя. Иначе не было бы нас. И этой сладкой неги, где касание твоих пальцев стекает по шее тягучей смолой, и я уже не в силах выдерживать каждую томительную каплю этого наслаждения, запрокидывая голову и прикрывая глаза, я окунаюсь в призрачную мглу, где твои прикосновения расцветают яркостью, вспыхивают спектром ощущений. Становлюсь гиперчувствительной к тебе, вздрагивая от каждого жеста, распыляясь от каждого взгляда, но встречаю эту радугу чувств улыбками, как встречают новое утро, что сочится с окон золотистыми лентами, что пробирается под простыни теплым дыханием. Там пахнет крепким кофе и родным запахом твоей кожи, там нежность живёт пушинками на спящих ресницах и разомкнутых в полусне губах, там живёт моя ласка, сложенная клубочком под твоим боком в вечной борьбе за одеяло. И там ты целуешь меня в губы. И что-то горячее клубится внутри, распускаясь лепестками волнения, это не бабочки, это рой одуванчиковых парашутиков, это пенные волны Нетихого океана, это... это всё ты.

And though my edge is maybe rough
I never feel I'm quite enough
And it may not seem like very much

Вдох, вдох, вдох и ещё... мне некогда дышать, мне некогда глотать этот сладостный воздух, что пахнет твоими губами, мне нужно только ловить их своими, только тянуть в плотоядном наслаждении, пряча улыбку в кулачок, только превращаться в поцелуй всем телом, прижимаясь и прижимая, вдыхая тебя вместо кислорода. И тысячи фейерверков внутри и снаружи, и шелестом искр пронесутся секунды и мысли - жарко, безумно, невыносимо жарко. Я знаю, что горячие волны несутся от пальцев твоих, что заглядывают под майку, я вздрагиваю, окончательно умирая сладкой смертью твоих прикосновений и оживая снова от их магических заклинаний. Ты рисуешь меня линией жизни по своим ладоням, я пускаю пальчики по твоей шее, забираясь нежностью под ворот кожаной куртки, под футболку, ближе к тебе, к пульсирующей венке и тактам, что бьются где-то в висках темпом наших выдохов. И я не хочу отпускать этот короткий, второй  поцелуй, и я не хочу открывать глаза - там, в полумраке прикрытых ресниц ещё томится ровным пламенем, подрагивая, танцуя, ощущение твоих губ на моих, волшебство, настоящее волшебство, волнующее, первозданное.
А что ты творишь? тихо смеяться в губы, тихо отражать в радужках твои улыбки и хрустальный свет глаз, тихо разводить в зеркальных коридорах бесконечную мелодию, где вместо нот - "мы" и "нас", где вместо музыкальных инструментов - мой пульс и учащенное дыхание и вечное "Ты" вдохновением, музыкой.

But I'm yours.

0

10

Доиграно. Уношу

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » жить в твоей голове