Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Все познается в сравнении


Все познается в сравнении

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Участники:
Rookwood & Avery
Место:
Пригород Сакраменто, бухта (хз какая хдд)
Время:
Февраль 2013 г.
Время суток:
вечер / ночь
Погодные условия:
В целом, тепло, ближе к ночи - прохладно. В особенности, если все это время находишься вне дома.
О флештайме:
Нет, это не должно было быть свиданием. Это просто пикник. Даже два пледа - каждому свой, чтобы уж наверняка никаких левых обжиманцев. Но даже вся непредсказуемость Руквуд сделает *лицорука*, когда девушка отреагирует на такой странный сюрприз со стороны своего недо-друга/недоврага.

+1

2

Просить человека творчества объяснить некоторые свои поступки все равно, что требовать с ветра объяснений, зачем он дует в ту или иную  сторону. Поэтому я, как человек, искренне верящий в свою причастность к вышеназванной категории, всегда был убежден в том, что мне вовсе нет необходимости логически обосновывать каждый свой шаг и поступок.  Многие вещи я делаю просто потому, что мне так хочется, а вопрос с глубоко психологическим подтекстом  - отчего же во мне бродят именно такие желания, не нуждается в ответе. По крайней мере, для меня. Иной раз люди, пытаясь отыскать такие ответы, теряют в конечном счете  то, ради чего велись эти поиски - желание. И тогда весь смысл теряется. И каждое потерянное желание, так и оставшееся неосуществленным - это крошечный паззл картины счастья.  Пока вы строите счастье на теории и выводите его формулы математическими аксиомами, я просто живу.
  Вобщем-то, я все это к тому, что не стоило никому, и мне в том числе, пытаться найти тайный смысл в том, что я задумал. Мне просто этого хотелось. Хотелось уехать  подальше от шумного города, провести вечер у костра, найдя приют в какой-нибудь тихой бухточке, послушать шипящий от помех радиоприемник, сжевать хот-доги и жареный зефир, кутаясь в плед, а главное -  разделить свое уединение с... Руквуд. Даже нет, не так... Поделиться с ней этим уединением.
   В данный конкретный момент, когда моя Нубира серпантином выстилала под себя серые километры трассы, проблема состояла лишь в том, что Амбрелла была совсем немного введена в заблуждение относительно моих планов. А если уж совсем не лукавить, то она решительно ничего не знала о том, с какой цуелью я отклонил все ее попытки к сопротивлению и выцепил накануне февральских сумерек из дому. Хотя вообще-то проблемы пока не было, но то, что она появится ровно в тот момент, как до Руквуд дойдет весь истинный смысл происходящего - это неопровержимый факт. А до Руквуд непременно дойдет - она слишком умна, опасно, я бы даже сказал, умна. чтобы не сложить два плюс два и слишком долго поддаваться моим скупым россказням, покрытым шалью надуманной таинственности. Однако пока что мне удавалось держать все под контролем - я  сосредоточенно крутил баранку и на все вопросы отвечал короткими, архисерьезными предложениями, словно речь идет как минимум о государственной тайне:
  - Подожди немного, ты все сама увидишь. Я не могу сейчас тебе все сказать, но это... Ты все увидишь.
  Чтобы выглядеть достаточно правдоподобно взволнованным, мне даже пришлось держать в узде свой резвый сарказм и не огрызаться привычно-на каждое слово девушки. А это была колоссальнейшая жертва с моей стороны, скажу не хвастая. Дорогого стоило соблюдать серьезность, прекрасно осознавая, что никакой "той" ситуации не существует, и что максимум, что она увидит - это спускающиеся на город сумерки.
  В конце-концов, я включил радиоприемник, свернул с федеральной трассы на пустынную полосу дороги, на которой нам теперь все реже встречались попутчики и немного прибавил газу - не столько лихачества ради, сколько для того, чтобы бессловесно подчеркнуть важность и срочность воображаемого дела. И пока что я понятия не имел, как выверну обстоятельства наизнанку и при этом останусь целым, потому как план мой сложно было назвать таковым в принципе - всему виной было чертово наитие. Оно сказало - "надо", нутро кивнуло: "Действуй", и вот он я - безвольное оружие собственного настроения.
  - Настрой волну, что ли. Погорланим песни, чтобы молча не ехать, - чтобы мне меньше хотелось оргызаться, - буркнул я, внимательнее прежнего следя за дорогой - я не так часто ездил на скорости, превышающей среднюю, так что местами чувствовал приступы осторожности - уж слишком мне дорога собственная задница, чтобы так легкомысленно ею рисковать. Может, риск дело и благородное, но уж точно не благодарное.
  Если когда-нибудь наша с Руквуд история все же каким-то странным и необъяснимым образом перерастет в историю... скажем... любовную (черт, как я вообще допускаю эту мысль?!), уверен, это будет самая неординарная линия отношений из всех, когда-либо существовавших. Эта мысль мне внезапно показалась достаточно забавной, и мне пришлось подавить желание улыбнуться - своенравные уголки губ таки поползли вверх и я, будто бы откашливаясь, приставил к губам кулак левой руки, локоть которой упирался в низ стекла на дверце машины.

+1

3

Помню, я блуждала по каким-то дорогам, пытаясь найти какую-то вещь, которая, как мне казалось на тот момент, сыграла бы значительную роль в моей истории. Помню, я бежала вдоль обочины, порой оборачиваясь назад: темно, слишком тихо, это пугает и заставляет иной раз проверять, все ли в порядке. Затем стена. Такая высокая серая каменная стена метров пять высотой. Я ее толкаю. Безусловно, она мне не поддается. Устало выдыхаю, понимаю, что придется поворачивать и бежать обратно, кручусь вокруг своей оси… Это невозможно! Кто все эти существа?! Они окружают меня, скалятся и злобно рычат, их слюни, не переставая, вытекают из пасти, эти твари похожи на волков, но это не волки, я знаю. Оборотни? Откуда в Сакраменто оборотни? Здесь явно что-то не так! Я крепко закрываю глаза, пальчиками потираю веки, открываю – бесполезно, они еще здесь, и они совсем близко. Я упираюсь плечами в стену, просто вжимаюсь в нее со всей дури, мечтая раствориться в ней, затем резко сажусь на корточки и голову прижимаю к коленям, а уши крепко-крепко закрываю руками. Только бы не слышать их, только бы не видеть. Только бы не чувствовать боли.
- Подъем! – кто-то резко толкает меня в плечо. – Руквуд! – еще один толчок. Я открываю глаза, зрачки ловят яркий свет. – Быстро! Амбрелла! – губы еле шевелятся, я понимаю, что все это время я сладко спала, если так можно выразиться, учитывая, что мне снился какой-то дурной сон. Произношу тихое и невнятное «что», на которое меня снова бьют по плечу! Да сколько можно?! А этот долбанный свет все еще бьет по моим глазам! – Девочки, вы тоже! – голос отдалился, свет куда-то исчез. Мозг заводится как моторчик у лодки, сперва тарахтит, затем медленно набирает обороты и вот – я могу наконец-то соображать, тем более что глаза, кажется, привыкли к свету, которого, собственно, больше нет.
- Что происходит? – я медленно встаю с кровати, опуская ноги на холодный пол. Наблюдаю за тем, как вожатые нервно будят моих соседок по комнате. Девушки взволнованны, на их лицах черным по белому виден страх, ужас, но они не говорят, в чем дело! И тут я мысленно перебираю все страшные картины, которые только может представить мой детский мозг: мы горим, на нас напали террористы, либо они пока просто метят территорию. Мои внутренности начинает странно сводить, сердцебиение учащается вместе с пульсом, щеки горят…
Почему первым делом наш разум дает просматривать нам только такие варианты того, что возможно может происходить в данную секунду? Почему сразу катастрофы?
К слову, когда я увидела Цезаря, я вновь ощутила те одиннадцати- (если не больше) летние чувства, которые испытала однажды ночью в лагере. На самом деле, вожатые так пошутили над нами, детьми, за то, что мы в первую ночь, ночь своего заезда, измазали всех взрослых в своем отряде пастой и маркером. Это же надо было придумать такой прикол над восьмилетними! Вы только представьте подобную ситуацию! Помню, после той ночки, одна девочка долго заикалась и не могла придти в себя! И это не преувеличение. Просто… Такие яркие моменты во всех деталях и подробностях забыть невозможно даже спустя столько лет.
- Иди к черту! – петь с Эйвери? Вы давно у врача проверялись на трезвость своего ума? – А, знаю, - это была моя очередная попытка угадать, что же задумал Цезарь, - конечно! Если ты собрался меня изнасиловать, то мог бы не затрудняться с выбором места, дорогуша, потому что от перемены места насилия, - и тут мой спокойный тон переменился на крик, - твои яйца в целости не останутся! - мне было правда очень досадно от мысли, что Цез не ввел меня в курс дела, а буквально выманил из дома своей загадочностью, тревогой в голосе и настойчивостью. Поэтому огрызалась я лишь только по одной причине, из-за обиды. Мне хотелось скрестить руки на груди, надуть губки и уставиться в окно, отвернувшись от Эйвери – так бы я поступила, будь я ребенком. Но теперь тактика изменилась: и если он не расскажет мне свои планы под натиском моих бурных искренних эмоций, то придется… Придется импровизировать и, боже мой, подлизываться, даже если это приведет к аварии!

+1

4

Было не очень-то удобно вести машину, подергиваясь от смеха. Еще более неудобно было сохранять сосредоточенность на дороге, когда мой лоб практически коснулся баранки, а взгляд стал немного мутным от ржача. Благо, мне хватило ума сбросить скорость до безопасных пределов, так что даже заметные вихляния Нубиры по пустой трассе не предполагали никаких опасных для здоровья и жизни последствий. Меня искренне позабавили не только сами слова Амбреллы, но и то, что я успел накрутить у себя в голове, как только она начала свою достаточно короткую, но привычно-пылкую речь. К тому же, она явно сердилась на неизвестность, на то, что до сих пор, не зная, куда и зачем - едет со мною. Как-будто доверяет.
- Черт, Руквуд, я уже было подумал, что тебе просто все равно, где я тебя изнасилую... ну, гипотетически, - хихикнул я, все же предпочитая уточнить. - А ты... - я псевдо-разочарованно выдохнул, выравниваясь на водительском сидении и прекращая дергаться, как потерпевший, обтерся подбородком с зародышами однодневной щетины об плечо и чуть вытянул шею вперед, словно бы всматриваясь чуть пристальнее в дорогу. - Успокойся, - возвращаясь на серьезную, немного даже гнетущую волну, продолжил я - я итак непозволительно отошел от задуманного сценария поведения, так что теперь пришло самое время исправить эту досадную оплошность. - Нет, серьезно. Какое удовольствие спать с женщиной, которая тебя не хочет? Это унизительно. А я, Руквуд, - поворачиваю голову в ее сторону (могу, опять-таки, позволить себе эту роскошь - дорога ровная и абсолютно пустая) - слишком себя люблю для такой гнусности. Ты же знаешь, - И знает - не в смысле, что знает меня, как облупленного. Просто ей должна быть близка эта философия. Она ведь тоже не из тех людей, которые навязывают себя кому-то. В этом мы похожи. Мы требуем исключительного отношения к себе и только тогда готовы совершать какие-то шевеления. Откуда я это знаю? Просто знаю - и всё. - Так что увы... У нас все произойдет исключительно по обоюдному согласию. Ну или в крайнем случае, если я просто буду знать, что твое сопротивление - спектакль. Мне бы, кстатИ, понравилось. Представление. С сопротивлением, - рвано, слегка рассеянно поясняю, совершенно упуская из виду то, что определенные части моей речи были произнесены в абсолютно и непреклонно-утвердительной форме.
  Делаю приемник чуть громче, чтобы поставить на паузу наш разговор. Даже если Амбрелла сейчас начнет меня словесно атаковать, мне будет легко сделать вид, что песня интересует меня больше. А она начнет - в конце-концов, до сего момента мы все же вели диалог, что подразумевает участие второй стороны.
   Дорога немного сузилась и, вместе с тем, я заметил, что солнце практически полностью спряталось за горизонт. Жаль, кстати. Думал, пронаблюдать это зрелище уже на месте. Если бы остался жив. Сумерки еще не вступили в полную силу, к счастью, потому что эта дорога если и освещалась, то редкими придорожными фонарями, часть из которых давно превратились в бесполезные столбы, лишенные своей функциональной части. Ехать оставалось, если втопить скорость чуть повыше, минут двадцать, может, дольше - поскольку местом назначения не являлась какая-то конкретная координата на карте, то в определенный момент мне просто нужно было начать присматриваться к обстановке и вовремя притормозить, когда увижу пригодную для такого необычного пикника местность.

+1

5

Нет, ну вы только посмотрите на него: ржет как конь! Не сволочь ли, а? И как ему не стыдно – о, да, стыд и Цезарь – это же два понятия, которые так часто стоят друг с другом рядом. Я, конечно, немного преувеличила в этом варианте планов Эйвери на мой счет, но как ни крути – чем не причина выманить меня из дома, ничего не сказав? Почему это мне следовало отбросить подобную идею? Может, этот ушастый просто напросто решил завершить когда-то начатое грязное дельце только теперь? Как знать? Я, несмотря на наше некоторое сходство, не всегда могла угадать и понять логику и мысли этого юноши, поэтому сейчас озвучивала все, что приходило мне в голову.
Но нет, этот «сценарий» был выброшен в мусорное ведро, как только Эйвери расставил все точки над i, сказав, пожалуй, то, что я хотела от него услышать, зная при этом свою правду. О чем это я? А о том, что Цезарь считает, что я его не хочу – боже, как примитивно звучит. Безусловно, в этом есть доля правды, но… Как бы объяснить? Возможно, где-то на подсознательном уровне я уже давно представила ту самую сцену, сутью которой является то, что мы с Эйвери погружаемся в пучину дикой страсти и любви – ой, нет, только не смейтесь, я вас умоляю! Однако я считаю, что представлять и желать человека на самом деле, понятия разные. Приснись мне Цезарь в эротическом сне, я бы проснулась в холодном поту, но немного счастливая от того, что мозг послал мне именно такую картину. И стоп, не гоните лошадей, я ведь не говорю, что это означает, будто я и в реальности была бы рада оказаться с ним в одной койке! Нет-нет-нет, все не так! Потому что в настоящей жизни меня не тянуло к нему в этом плане. Меня к нему во всех планах не тянуло, что уж греха таить! Я даже мысли не допускала о том, что мне может быть с Эйвери хорошо. Нет, это было бы невозможно для нас обоих: как вечно цапающиеся люди могут поладить, найдя нужную волну и настроение? Или… Черт, простите, я не могу сказать точно, дать правильную оценку своего отношения к этому сорванцу.
Знаю лишь одно: той ночью многое во мне переменилось. И мне это определенно не нравилось, потому что я частенько думала об этом (не важно, был ли Цезарь рядом в минуты моих раздумий или нет). Я останавливала себя, пыталась отвлечься, что мне удавалось на раз плюнуть, но это не мешало мне раз за разом возвращаться к вопросу о том, что же я воистину чувствую.
Речь об обоюдном согласии, о спектакле заставляет меня несколько по-иному взглянуть на юношу, сидящего за рулем. К чему эти слова? И почему именно с такой интонацией? Он на что-то намекает, вгоняя меня опять же в лавину мыслей и внутренних размышлений с борьбой?
Я же молчу, мгновенно затыкаюсь. Понятия не имею, что сказать. А Эйвери тем временем прибавляет громкость приемника – да, так гораздо лучше. Я согласна с этим его жестом – в коем-то веке! Отворачиваюсь от парня и смотрю в окно, делаю один глубоких вдох и выдох, а затем возвращаюсь к Цезарю, поправляя ремень безопасности и поворачивая корпус ровно на девяносто градусов.
- Цез, - смотрю на горе-водителя совершенно спокойным взглядом, - ну, скажи, - подаю тело чуточку вперед и лишь кончиками пальчиков дотрагиваюсь до ноги Эйвери, - куда ты меня везешь? – аккуратно поглаживая ногу парня из стороны в сторону, спрашиваю я, глядя прямо Цезарю в глаза. Тем временем рука поднимается от коленки юноши все выше и выше, медленно, нежно и непринужденно – черт, как я могла докатиться до такого?! Хотя с другой стороны все лучше, чем убиваться вопросами, которые то и дело снуют у меня в голове. – Ну, солнышко, - делаю мордочку аля Морт из мультфильма «Мадагаскар» или котик в сапожках из «Шрека» и продолжаю водить пальчиками по ноге: давай же, Эйвери, скажи мне, в какую авантюру ты меня решил впутать на этот раз (ну, как вариант)?

+1

6

Помню, в детстве я неоднократно пользовался хитрейшим с моей точки зрения приемом выведывания тайной информации. В 99 случаях из 100 он срабатывал безотказно, в некоторых, правда, приходилось немного разбавить отработанный стереотип добавочными нюансами, но в любом случае, своего я добивался - щедро накормленное информацией любопытство, радостно похрюкивая, убаюкивалось и уютно умащивалось внутри меня, переставая скакать и всячески изнемогать от информационного голода. А стратегия у меня была проста до безобразия - если кто-то не хочет тебе что-то говорить, сделай вид, что тебя это не интересует. Тогда информация попросту потеряет ценность и у информатора уже не будет резона эту самую цену набивать. Более того - его желание развязать свой язык возрастет в разы! Если этого не происходит - действуем по той же схеме - всячески подавляем внешние признаки интереса и в нужный момент, когда тема разговора подзабудется, задаем нужный направляющий вопрос. И вуаля - вы несравненны. Вы - властелин информации. А кто владеет информацией, владеет миром... С последним, правда, поговорка несколько увеличивает - к своим годам я обзавелся террабайтами ненужной мне фигни, а миром так и не завладел, но... Неважно все это.
  Словом, Руквуд, видимо, придерживалась стратегии "Задолбай и выведай". Мне было любопытно - на что она готова пойти, чтобы услышать тайное и желанное? Прибегнет ли она к откровенному садизму, или подойдет к ситуации с хитростью и коварством истинной женщины. Время показало, что перевесило второе - надо же, не чужды этой... феминистке (не знаю, отчего, но мне иногда Руквуд виделась именно такой) женские штучки.
  О да, мне понравилось то, какой метод она избрала. И пусть я не верил всерьез в эти игривые ласки, пусть я знал, что интерес вызываю не я, а то, что у меня в голове, но выглядело это забавно и...возможно, даже несколько волнующе. Что ни говори, а гормоны с мыслительными процессами если и имели взаимосвязь, то очень сомнительную - мозги все прекрасно знали и трезво оценивали ситуацию, а гормоны плясали цыганочку с выходом.
Я не сумел сдержать довольной (черт, даже ничуточку не насмешливой! ну как так, а?!) улыбки и, пуще прежнего всматриваясь в потемневшую дорогу, хрипло промурлыкал:
- Цез? Солнышко? Ахаха, ну-ну, продолжай, с_л_а_д_к_а_я... может, что и выйдет! - и ей-Богу, вполне возможно и вышло бы, если бы мне действительно было, что скрывать! Но поскольку вся тайна, раздутая мною до вселенских масштабов, являлась лишь пылью в глаза, мне попросту нечего было выбалтывать. А значит я мог без малейших зазрений совести наслаждаться процессом.
  Не буду ханжой, не буду отрицать очевидные вещи - не смотря на то, что Руквуд стоически выдерживала атаки моей харизмы на протяжении всего нашего знакомства, не смотря на то, что она уже раз отшила меня и по всем канонам моей психологии должна была навеки быть вычеркнута из разряда женщин, к которым я могу испытывать что-либо кроме презрения, - я её хотел. Не так, как хотят аппетитные прелести, щедро демонстрируемые рекламной индустрией. Это сложно объяснить, ведь, как правило, физическое желание приравнивается к чистой химии - игре гормонов, к инстинктам, но это было что-то другое. С каплей азарта, с ведром любопытства и цистерной типичного мужского желания "завоевать и обезвредить".
   Значок наличия топлива уже давно отчаянно сигнализировал о том, что скоро машина покажет огромный кукиш и, загадочно мигая фарами, предложит тащить ее на своем горбу - но меня сей факт категорически не смущал - просто потому, что все шло по плану. У Цезаря Эйвери такого не происходит в форс-мажорном режиме. Если у Цезаря Эйвери заканчивается бензин, значит так надо. Мистер "у меня все под контролем" - так меня когда-то назвала школьная училка, и всю сознательную жизнь это действительно было свойством моей натуры. Тревожные попискивания теперь уже даже не намекали - они вовсю трубили - еще сотня метров, и машина попросту заглохнет! Отлично, значит, мы почти приехали - об этом же, кстати, свидетельствовало то, что лента дороги сблизилась с полоской водной глади - их теперь разделял достаточно крутой, но в целом преодолимый спуск к дикому пляжу.
- Руквуд, - дорогого стоило подавить эту улыбку и торжествующий вид, а взамен нацепить крайнюю встревоженность. - Амбрелла, у меня паршивые новости, - для большей убедительности я сглотнул и сбавил скорость. - Кажется, мой бак без двух минут пуст, - тадаааам!
  А там, за стеклами окон авто, вязкие сумерки, тихие звуки природы, среди которых шум двигателя - нечто чужеродное, к чему местные пейзажи не были приучены. Там спокойно и хорошо. Если знаешь, что в запасе на самом деле есть канистра бензина и тревожиться не очем...

+1

7

«I hate you that's a understatement
I hate you for who you are
I hate you: and all you stand for
I don't care: anymore
I gave you: 100 chances
You gave me: a 100 ways to hate»

Я же Руквуд. Просто Руквуд. Сразу вспоминаются слова Гарри Поттера в первой части о том, что он не может быть волшебником, странная ассоциация, не находите? Я просто девушка, которой свойственно такое чувство, как «невтерпеж», которой свойственно совать свой нос туда, куда не следует, а не ждать столько, сколько нужно, как говорится, до поры до времени, пока секрет не будет сам собой раскрыт, или пока карты не будут выложены на стол. Я просто представительница женского пола, которая не может устоять перед какими-то тайнами, которые заготовил ей молодой и чертовски привлекательный (да, Эйвери, речь о тебе) юноша! Я всего лишь человек, такой же, как и ты, Цезарь, как и многие другие семь миллиардов жителей этой планеты! И нет ничего особенно в том, что я сейчас делаю, в моих действиях отсутствует что-то сверхъестественное, даже несмотря на то, что мы с тобой не ладим, что я тебя ненавижу и не люблю, а тем более (ударение где-то здесь) не хочу – во всех смыслах этого слова! Просто сейчас мне некуда деваться, я готова сделать все, что в моих силах, лишь бы получить от тебя хоть словечко, хоть намек на то, куда мы едем, что ты задумал и к чему весь этот спектакль.
И я была готова продвинуться дальше в своих намерениях, атаковать более «чувствительные» места, но ты все испортил. Даже не знаю, кому от этого хуже, тебе или мне. В прочем, хрен с тобой (двусмысленно так): улыбка, настоящая довольная улыбка самого тебя, это лучше, чем ничего. Я не получила ответ на свой вопрос, но поощрительный приз был в моих руках.
Знаешь, Эйвери, а я ведь люблю делать людям приятное: сюрпризы, подарки, сувениры, презенты – это все по моей части. Так что, считай, этот массаж, раз он тебе пришелся по вкусу, был подобием подарочка. Вот такая я добрая и няшная, да-да-да.
- Фф, - моя руки соскользнули с твоей ноги и сцепились на моих коленках в замочек. – Ты задница, Эйвери. Большая задница, - вынеся свой вердикт, я вновь спиной поглубже плюхнулась в сиденье и уставилась в окно.
Нужно ли говорить, что творилось сейчас внутри меня, помимо недовольства на саму себя за то, что не добилась поставленной цели? Плевать, даже если не нужно, я скажу: меня везли за три пиз… За тридевять земель в тридевятую пиз… Ну, вы поняли. Это, во-первых. Во-вторых, на улице уже становилось довольно таки темно, а я не привыкла быть в подобной «атмосфере» с Цезарем один на один! Или он меня вез туда, где полно людей? Секта?! Спокойно, вдох-выдох. Ну, и, в-третьих…
- ЧТО?! ЧТО?! – мне даже не нужно было переваривать слова Эйвери, чтобы понять, что произошло на самом деле! Я в считанные наносекунды осознала весь пиздец, простите, ситуации. В прочем, мой крик и истерика тому доказательства. – Ты охренел?! Эйвери, у тебя мозги есть?! – мой кулак полетел в сторону парня и встретился с его плечом. – Мать твою! Идиота кусище! – но тут в голову пришел довольно логичный вопрос. - Запасного тоже нет?! – однако не прошло и секунды, как мозг подкинул ответ. – Черт, хренли я спрашиваю! Конечно же, нет! – и еще один удар в плечо так называемого «идиота». - ДЕБИЛ! – ну или его, да. От изменения обзывательств бензин не прибавится. – Ты это нарочно?! Специально?! – я не могла успокоиться. Нет, никак. Даже не пыталась.

Отредактировано Umbrella Rookwood (2013-03-12 21:59:33)

+1

8

Если по-хорошему, то мне нужно было благоразумно запастись всяческой защитной амуницией. К примеру, если настоящий солдатский шлем - явно не та вещь, которую можно легко приобрести в супермаркете, то он легко заменяем обычной строительной каской или дуршлагом на худой конец. Но проблема была в том, что все эти меры предосторожности выглядели бы чересчур подозрительно. Сказать подозрительно - это ничего не сказать! Так что мне пришлось на свой страх и риск оставлять непокрытой голову, а вместе с ней места не менее полезные - пах, например, которому уже доводилось сталкиваться один на один (или два на один? Или даже ТРИ на один?) с железной хваткой разъяренной "леди". Но я ведь не из трусливого десятка, так что приготовился стоически выдержать любые нападки Амбреллы. И знаете, будь я на ее месте - не могу даже предположить, насколько адекватно повел бы себя. Меня часто раздражает в людях то, что не присуще мне самому - например, если я склонен все планировать и всячески подстраховываться, то, сталкиваясь с безалаберностью, веду себя крайне агрессивно.
Так что таки да, Руквуд. Я тебя понимаю. И "дибил" - это самое ласковое и мягкое из того, чем бы я наградил кого-то на своем месте. Кстати, это... странно? Нет,  не то, чтобы. Приятно? Удивительно? Поразительно? Или  напротив - возмущает до глубины души? Мне сложно сказать, какие именно это вызывает во мне чувства, но иногда я смотрю на тебя и вижу отражение себя самого. То, как ты мстительно реагируешь на любую шутку в свой адрес - черт возьми, Руквуд, зачем ты это делаешь? Это моя фишка! То, как ты не любишь неизвестность. То, как сложно тебе менять мнение о ком-то - притом, сложно - это хлипкое, отдаленное сравнение. Из нас с тобой можно выковырять это мнение с не меньшими усилиями, чем высечь источник воды из скалы! Помнишь, в ту ночь, когда ты пришла и между нами пронеслось ЧТО_ТО и едва не привело к ЧЕМУ_ТО, я сказал, что мы из одного теста? Ни на йоту я не усомнился в этом, а напротив - с каждым новым днем укореняюсь в этой мысли.
  - О да, нарочно! - я красноречиво запрокинул голову и с силой зарядил кулаком по рулю. Возмущенная Нубира отозвалась резким сигналом. Прости, девочка, тебе придется мне подыграть! Не знаю, насколько я хорош, как актер, но мне кажется, разочарование в самом себе и раздражение сложившейся (читать - подстроенной) ситуацией я выразил неслабо. Станиславский бы поверил! - Конечно! Специально, Руквуд! Специально. И похер, что через, - я метнул взгляд на часы. - Десять минут мне нужно во что бы то ни стало быть в другом месте, за хер знает сколько миль отсюда. И похер, что мне этот гребаный полный бак бензина во сто крат нужнее, чем тебе! Специально. Нервишки себе пощекотать захотел, - я изобразил максимум убитости на сердитой физиономии и обессиленно уронил голову на руль - авто окончательно заглохло.
  А теперь вспомни, Руквуд, с кем ты имеешь дело. Вспомни о том, как трепетно и с маниакальной педантичностью я отношусь к подобным вещам. И проникнись, черт возьми, тем, как я зол на себя! О, гораздо больше, чем ты на меня!
- ЧЕРТ-ЧЕРТ-ЧЕРТ! - я распахнул дверь, выскочил на прохладный февральский воздух  и в сердцах пнул колесо моей серебристой детки. Прости, малышка, - дубль два. Совершил круг почета, периодически то воздевая руки к небу, то запрокидывая их за шею.
  А место, между тем, нашептывало о том, что, вопреки псевдо-закончившемуся бензину, здесь и сейчас - гавань умиротворения. Не хватало только релаксирующей музыки, догорающей аромо-свечи и монотонной свирели кузнечика. Последние минуты бархатного заката просто не могли не приковать к себе внимания, ведь даже если вы идете по улице, с головой потопленные в собственных проблемах, а вам навстречу явится... предположим, странное существо с кислотно-зелеными волосами - вы же не сможете его не заметить, не так ли?
  - Если есть дорога, то по ней ездит транспорт, - заключил я, немного успокоившись. Я стоял неподвижно и смотрел в сторону узкой рыжей полосы солнечной макушки на горизонте. Мои ноздри нервно раздувались. - Мы же не в лесу заблудились, в конце-концов, - будто бы успокаивая себя самого, добавил я. - До утра не сдохнем. А если сдохнем... Что ж, тогда по крайней мере, я хочу провести эту ночь красиво.

+1

9

Это был не просто пиздец, это было уму непостижимо. Нет. даже хуже – а что может быть хуже, того, что со мной происходило? Я застряла черт знает где черт знает с кем! Застряла на черт знает сколько времени! И этот черт знает кто, между прочим, нет, чтобы меня успокоить, он сам начал истерить и бить по бедной, ни в чем неповинной машинке – кстати, у тебя классная тачка, Эйвери, мысленно я ставлю тебя за выбор этой красотки пять с плюсом, хотя до моего ровера ей расти и расти, ага. Но вернемся к барану, которого расклад проведения времени со мной тоже не устраивал, несмотря на то, что этот самый баран сам меня вытащил из дома, а теперь ныл! Немного нелогично, но я решила замять эту ситуацию, когда услышала слова о том, что моему травоядному, оказывается, через «десять минут нужно во что бы то ни стало быть в другом месте, за хер знает сколько миль отсюда». Мозг, медленно переваривая только что услышанное, начал складывать пасьянс из логичности этих слов: если Цезарю нужно где-то быть так скоро, то какого черта он увез меня так далеко, да еще и не взяв с собой запасную канистру, если прекрасно понимал, что может случиться неприятная ситуация, и машина проголодается. Да и к тому же, глядя в окно и не видя вокруг ничего походящего на дом или вообще какое-нибудь здание, моя соображалка делала вывод, что мы не доехали до пункта назначения – или это очередная шуточка Цеза, и он хотел меня бросить на дороге? А впереди, между прочим, такая же трасса. Тогда спрашивается, как через десять минут Эйвери мог бы быть на «за хер знает сколько миль отсюда»? В общем, доля справедливости в подобных умозаключениях была, но я, находясь в озлобленном состоянии-нестояния, отбросила все свои навыки юного Шерлока.
И, поверьте мне, я уже была готова броситься успокаивать этого бешеного, но тот так быстро выскочил из машины, что я только лишь и успела, что открыть рот, из которого не вырвалось ни звука. А это только больше меня разозлило, между прочим. Будто я виновата в том, что мы тут застряли и будем куковать до тех самых пор, пока кто-нибудь не придумает идею, как нам отсюда выбраться и вернуться в город!
Наблюдая за ПМСником-Эйвери (вы только посмотрите на эти эмоции, эту экспрессию!), я даже как-то немного пришла в себя: он был настолько рассержен, что это меня успокаивало. Приятная картина, на мой взгляд. Да и ты, Цезарь, такой… Ты такой офигенный, оказывается, когда находишься в ярости. И, блин, она ведь настоящая! Я никогда не видела тебя таким. «Разгневанный Эйвери» - так и запишу в своем блокнотике, что покоиться у меня в головушке, где помимо тебя такого есть еще ты адекватный, ты идиот, ты дурак, ты дебил, ты сволочь, ты возбужденный (на этом месте у меня рука с лицом срастается), ты веселый и вот, теперь – ты злой.
- Логично, - я опустила окошко, прислушиваясь к твоим словам и глядя на тебя снизу вверх. – Что значит, не сдохнем? Я, если тебе интересно, - но уверена, что это не так, - проголодалась. Хочу домой в теплую постельку и к интернету! Быть оторванной от нормальной цивилизации  - терпимо, но добавить к этому тебя – картина меняется, и я не совсем готова к такому повороту событий! – это было на самом деле так. Меньше всего мне сейчас хотелось оставаться один на один с тобой. И я не знаю, чем вызвано это нежелание: страхом, что что-то может произойти и пойти не так, или же, что ничего не произойдет, но мне вдруг захочется, чтобы произошло! – Что значит красиво, Эйвери?! Ты на что намекаешь? – меня пугает выражение «провести эту ночь красиво», пусть я сама недавно шутила про изнасилование себя, а ты мне дал понять, что не будешь делать что-то против нашей воли. – Нет, знаешь, что! – я резко открываю дверь, выхожу из машины и встаю рядом с тобой. Впритык. Сердито смотрю в твои глаза и уже не шучу. – Я хочу домой! Отвези меня домой! Немедленно! 

+1

10

Что ж, теперь я смело мог провозгласить: "1:0" в мою пользу! По всему было видно, что Руквуд поверила и даже более того -прониклась. Теперь она уже не думала, что это мои шуточки, потому что приостановила поток ругательств в мой адрес и сама как-то немного отрезвилась. Тоже хороший прием, кстати, - если кто-то истерит, начни истерить еще больше, тогда первому не останется ничего другого, кроме как прийти в относительно адекватное состояние - по крайней мере один из двух психов должен держать контроль в своих руках. В нашем случае, правда, контроль неизменно находился у меня, но почему бы не дать Амбрелле возможность  насладиться процессом?
  ООО, Руквуд! Ты знаешь, похоже, мне не найти лучшего ассистента, чем ты! Такое ощущение, что каким-то образом ты заранее просмотрела мой стратегический план и теперь действовала строго в соответствии с ним - холодно, говоришь, голодно? На правах рекламы, мог бы сказать, что только сегодня, только для тебя, только здесь и сейчас - есть уникальная возможность воспользоваться благоразумно припасенными мною двумя уютнейшими пледами и целым рюкзаком еды! Но я даже не успеваю разбавить излияния твоих мыслей этой рекламной паузой, потому что ты выскакиваешь из машины и оказываешься совсем рядом - право же, я грешным делом подумал, что ты уже хочешь спустить меня вниз с этого крутого склона прямо к побережью! Но ты всего-навсего благородно требуешь возврата домой.
   Тяжело вздыхаю. Должен же я поддерживать миф о том, что ничерта не могу тебе сейчас помочь?
- Амбрелла, ты же прекрасно понимаешь, - серьезен, мать моя актрисса, как сто китайцев! - Что сейчас я ничем не могу тебе помочь. Знаешь анекдот про Джинна? Идет чепушило по пустыне, изможденный такой, издыхающий. Тут ему под ноги - лампа. Он потер её - все, как полагается, оттуда вылетел Джин и предлагает исполнить два любых желания. Мужик: "Домой хочу!". Джин берет его за руку и ведет за собой: Пошли! Мужик: Неее, я быстро хочу! Джин: Побежали! Так вот, Вудс, это - все, чем я могу тебе помочь, - ей-Богу, это сокращение - оно само как-то из меня вывалилось. Я ничего не придумывал и не продумывал на досуге - просто оно появилось также внезапно, как происходят подобные явления - и никто потом не может точно сказать, откуда изначально все повелось. - Про сдохнуть красиво я пошутил. И под красиво не подразумевал ничего из того, что ты могла подумать, - многозначительно добавил я, имея ввиду одновременно и "все" и "ничего". Иными словами, я и сам не был вполне уверен, что имею ввиду, так что у Руквуд есть полная свобода воли в этом вопросе - допридумать и досочинить к моим словам можно совершенно любой потаенный смысл и мотив - девушки, они же любят этим заниматься, да? - Нет, серьезно. На самом деле, ты, по большому счету, вообще ничего не теряешь. Кроме своего долбанного интернета, - малыш, но я же лучше? - С холодом справимся - у меня в багажнике два пледа. ДВА, Руквуд. Это значит, можешь не бояться, что я узурпирую совместную площадь и нагло этим воспользуюсь. И у меня там рюкзак жратвы. Так что уж до утра точно не пропадешь. А утром, как я уже говорил, поймаем попутку, встанем на прицеп - словом, выкрутимся как-то. Пляши, единственная пострадавшая в этом деле сторона - я сам, потому что у меня рухнули кое-какие немаловажные планы. - все это время я неотрывно смотрел на закат. Не то, чтобы я был отпетым романтиком и какал радугой, умиляясь птичьим трелям и движениям тучек, но было правда чертовски восхитительно. В пределах города этого не увидишь - разве что в качестве спецэффекта к какому-нибудь фильмы. - Вудс, черт тебя подери, подними глаза - ты когда-нибудь такое видела?
  Мой решительно похуистический вид размахивал транспарантами: "Заткнись и смотри!". Давай же, Руквуд. Ты же не можешь быть совсем уж отмороженной? Я знаю, чувствительности тебе не занимать, просто тебе кажется, что с нею ты выглядишь глупо. Наверное. По крайней мере, я бы думал именно так - а практика показала, что во многом мы с тобой ведем себя, думаем и ощущаем поразительно синхронно.

+1

11

Психологи часто советуют, посчитать до десяти, когда тебя что-то раздражает или заставляет нервничать. Когда обстоятельства много хуже обычного нервоза, они предлагают посчитать до ста. Так вот, как по мне, то до скольки бы я не считала, мне это не поможет, потому что от такого положения как Эйвери, обычным счетом не отделаешься. Поэтому, уважаемые психи, они же психологи и психотерапевты, идите-ка вы в задницу, и попробуйте сами сладить с этим парнем, считая овец и баранов мысленно в своей голове!
А у меня же рук не хватало сейчас, чтобы сделать огромнейший фейспалм!
Я себя ощущала какой-то украденной невестой, которую не собираются отдавать жениху – в данном контексте им является мой дом и нормальный мир в целом, где отсутствует этот кусок дурака. Словно вокруг нас ходили приглашенные на свадьбу, предлагали деньги, а ты отмахивался от них, говоря, что деньги тебя мало интересуют! Вот только какого ляда? В очередной раз я возвращаюсь к этому вопросу, который все никак не выходит из моей головы! Какого фига, Цезарь, ты ничего не предпринимаешь? Позвонил бы в справочную, набрал бы, в конце концов, девять – один – один! Да, ясен пень, что у нас толком не чрезвычайная ситуация, но можно было бы соврать, а потом, когда «спасатели» приехали бы, заплатить им или просто извиниться, прояснив все! Черт, если бы не твое странное и возбужденное выпровождение меня из дома, я бы не забыла в комнате свой мобильник и давно бы уже обзвонила всех знакомых! Но нет, нет! Ты словно все продумал, будто просчитал каждый мой шаг и движение!
Черт, а я ведь только успокоилась.
Ладно. Делаю внутренний глубокий вдох-выдох, продолжая пилить тебя взглядом, ты же делаешь вид, что меня здесь вообще нет! Твою дивизию, Эйвери! Ты ведешь себя хуже истукана, начиная сейчас рассказывать мне какой-то анекдот про некоего «чепушило». Провались ты сквозь землю, парень! Единственный «чепушило» здесь ты! Я даже толком не слушаю эту дико интересную и увлекательную историю. Меня начинает медленно потрясывать изнутри: что-то неизвестное мне доселе поднимается от самых моих пят все выше и выше с каждым твоим словом, это нечто импульсом выходит из земли и теперь двигается по мне. Оно поднимается к животу, и я чувствую странное вибрирование, затем нечто подступает к грудной клетке, к горлу и… Застревает. У меня создается впечатление, что если я сейчас открою рот, то он выступит в роли древнегреческого бога, Зевса, и разразит тебя громом и молнией на сотни и тысячи кусочков.
Но ты, словно не замечая и не ощущая своей пятой точкой, что я вот-вот взорвусь, продолжаешь нести ересь: у тебя есть два пледа, у тебя есть еда, ты говоришь об «утренней» попутке, о своих планах,  о чем-то там еще, а затем приказываешь мне посмотреть куда-то. Но нет, солнышко.
С меня хватит!
- Дааа, - с долгим выдохом протягиваю я и послушно поднимаю взгляд, следя за твоим. – Красотааа, - ты чувствуешь это, милый? Чувствуешь эту иронию и сарказм? А ты осознаешь, что последует за ними? Давай, сделай попытку, угадай. Ну же, хотя бы предположение выдвини. Пожалуйста, прошу! Я тебе даже даю немного времени. – А знаешь, - я начала говорить довольно таки спокойно и вдохновенно, - я никогда не видела подобной… - раз-два-три, - херни, - выпускаю из себя того маленького дьяволенка, который так долго сидел взаперти. – Эйвери, ты долбанутый?! – и попробуй теперь меня угомонить, мать твою. Сам виноват. Сам напросился. – Я домой хочу! Я. Домой. Хочу, – проговариваю еще раз эту фразу, но так, чтобы до тебя дошел весь ее смысл. - Что тебе не ясно?! Верни меня туда, откуда вытащил! – я даже ногой топнула от такого прорыва эмоций. – Индюк! Скотина! Идиот! – каждое оскорбление сопровождается толчками тебя в грудь. – И что это за «Вудс»?! Я тебе никакая не Вудс! Не смей меня называть этим сокращением! Для тебя я вообще Амбрелла Сьюзен Руквуд! – еще один толчок, а затем, обессиленная я, просто начинаю колотить тебя своими ручонками, издавая протяжный звук, похожий то ли на «ааа», то ли на «ооо», но явно свидетельствующий о том, что я очень устала бороться, что я просто устала от самой этой ситуации, что я… сдаюсь. – Ненавижу тебя! Как я ненавижу тебя! – моя макушка упирается тебе в предплечье. Тот неведомый монстрик возвращается обратно в землю (ему можно даже позавидовать в этом смысле, ибо тот домой пошел как никак), оставляя меня с чувством обреченности и принятия того, что я сейчас имею. – Я очень хочу домой, - вы когда-нибудь видели, как я мило ною? Нет? Тогда созерцайте.

+1

12

С первых секунд что-то было не так. Подсознательно я ощутил эту фальшь - возможно, даже не ощутил, а просто интуитивно догадывался о том, что ты не обойдешься без нее, а оттого как-то даже внутренне напрягся, едва только ты начала говорить. Все выглядело слишком идиллично - твое внезапное согласие, отложенная на потом истерика, хотя мне и хотелось бы, чтобы это было именно так. И развязка не заставила себя долго ждать. Несмотря даже на то, что я мысленно готовился к какому-то внезапному повороту событий, для меня все равно это твое "херни" прозвучало резко и даже в некоторой степени оглушающе. Да лааадно, Руквуд! Ну неужели ты не можешь отложить топор войны хотя бы на минутку и дать себе возможность морально отдохнуть? Мы же не в зыбучих песках Сахары застряли, в конце-концов. И не завалило нас нескольки-метровым слоем снега где-нибудь на Аляске, где мы были бы обречены долго и мучительно превращаться в замороженный полуфабрикат для милых белых мишек... Мы всего-лишь в нескольких десятках километров от города.
  Но, черт возьми, даже при всем при том,что ты упрямо не соглашалась вестись на умиротворяющее воздействие если и не девственной, то во всяком случае, не перегруженной городскими наворотами природы, ты выглядела потрясающе в своем гневе. Я на всякий случай делал небольшие шажки назад - всяко не хотелось катиться безвольной тушей туда, вниз, к бухте под твои возмущенные визги, так что, пока тебе не пришло в голову учинить злобную физическую расправу надо мной - лучше предотвратить трагедию. Я, знаете ли, еще нужен этому миру.
  И еще более внезапно, чем оборвала мне всю малину своей "херней" ты вдруг...обмякла. Как-будто из тебя за считанные секунды вырвалось все, что накопилось - притом, не только при общении со мной, а за долгие-долгие годы жизни. Все то раздражение, которое когда-либо оседало в душе, гнев, обессиленное отчаяние - оно вулканизировало так относительно недолго, что я даже не был готов к этому внезапному скачку из Руквуд-Мегеры в Руквуд-"защити_обними_успокой_меня". Для меня вся эта ситуация - как перевернутый с ног на голову мир, поэтому я рассеянно укладываю ладошку тебе на затылок - как-то машинально, как это делают, пытаясь успокоить, со сдержанной теплотой, и псевдо-сердито ворчу:
- Ну и ненавидь. Я ж не предлагаю тебе меня любить, - "я на этом настаиваю!". - Амбрелла, Сьюзен Руквуд, - с расстановкой перечисляю все упомянутые "титулы" полушепотом. - Перестань кипятиться и вести себя, как маленькая истеричная девчонка. Мы не на краю света. И знаешь что? Ты просто бесчувственная циничная... - я подкатил глаза, придумывая еще парочку красочных описаний. - Дурочка, - прозвучало излишне мягко и неубедительно. Крайне неубедительно, Эйвери! И вообще, нашел, с кем разводить романтичные сопли. Да-да, и не отнекивайся, что они не имеют ничего общего с романтикой. Еще как имеют! Закат, место, оторванное от всех людей. Ты и Она. Робкое объятие с почти что отеческой нежностью. Бросай эту херню. Ты зачем сюда ехал? Отдохнуть от городского шума? "Погреметь посудой" с Руквуд? Поржать над какой-нибудь ерундой, помаяться чем-нибудь, как тогда, в день благодарения... Просто провести вечер/ночь в нетипичной обстановке. Вот и вспоминай об этом почаще. Успокоилась? Отлично. Можно прекращать "сю-сю-му-сю".
  Пока я там вел переговоры с собственным мозгом, руки на месте определились, чем им заняться - одна поглаживала волосы Руквуд, вторая слегка приобнимала её за руку. Прийдя наконец к консенсусу с самим собой, я обнаружил эту неуместную самодеятельность и ощутил острую необходимость как-то эту ситуацию урегулировать - желательно, с минимальной потерей очков противостояния. Я убрал сначала одну руку, затем другую и немного попятился назад, чтобы Руквуд наконец перестала тулиться головой к моему плечу. Фу-фу-фу, Руквуд, не провоцируй мне тут всякие глупости. Мужчины - они же слабый пол... Могу ведь и херню начать нести. И творить.
- Ну все, хватит сентиментов. Можешь в багажнике достать провизию, если действительно голодна, а я попробую спуститься к бухте. В детстве я обычно первым исследовал местность, когда мы где-то останавливались...

+1

13

Знаешь, а я ведь всегда была очень строга и принципиальна на запахи. И нет, эти мысли сейчас совершенно в тему, потому что ты неописуемо вкусно пахнешь, Цезарь. Я почему-то только сейчас заметила и ощутила это. Для меня запах мужчины о многом говорил. Ну, я могу привести достаточно легкий и примитивный пример: потные подмышки и туалетная вода фирмы Lacoste или Gucci. Что лучше? По-моему, тут все очевидно. Не знаю, каким брендом пользуешься ты, но мне безумно нравится этот аромат. И я готова стоять так целую вечность, просто наслаждаясь тем, как ты пахнешь. Я не маньяк. Я не извращенец. Но запах очаровательный. Он многое может сказать о человеке, на котором «находится», например: он характеризует тебя именно как мужчину, а не как альфа-самца, говорит о твоей строгости и мании повелевать всем и вся, он обволакивает тебя такой аурой, которая шепчет, что за тобой можно чувствовать себя в безопасности. Я не знаю, как это объяснить, но почему-то именно такое мнение несет твой запах о тебе. Я, может, помешанная, но, как бы то ни было, ничего не могу с собой поделать. Поэтому еще одну галочку ты зарабатываешь, Эйвери: первая сегодня была благодаря твоей машине, вторая – парфюмерия.
Этот жест, эти твои передвижения и слова – совсем не похожи на то, что в реальности твориться между нами. Ты ведешь себя слишком по-отцовски сейчас, слишком как мой друг или даже больше (я отчего-то допускаю сейчас такую мысль). Ты говоришь слишком неестественно для «нас». Но мне нравится. Черт! Мне снова что-то нравится из того, что ты делаешь! Цезарь, может, хватит сбивать меня с толку и… Влюблять в себя? Ой, нет. Нет-нет-нет. Ты же не настолько кретин, чтобы делать это! Ведь… Да если я… Да я же тебе весь мозг проем!
- Я не такая, - надувая губы, произношу я тебе в плечо обиженным и глуховатым тоном. Да, безусловно, ты прав, и я знаю это, но согласиться не могу чисто из принципа – я девчонка. Истеричная и маленькая. Сейчас да. Знакомься. Я бываю и такой, если меня действительно все доконает, и иссякнут все силы.
Под твои поглаживания мне хочется сладко мурчать: я очень люблю, когда меня гладят по волосам. Особенно вот так тепло и ласково. Продолжай в том же духе, бензиновый склерозник, может, тогда у меня совсем пропадет эта злость на тебя до конца этой «недопоездки». В прочем, я уже пришла в себя. Все хорошо. И ты, кажется, это почувствовал, потому что убрал обе руки и немного отошел от меня. Я подняла голову и грустно посмотрела на тебя. Ты никогда прежде не видел такого взгляда, я знаю. Посему с почином тебя.
- Ладно, - буркнула я и, приобняв себя за плечики, поплелась к багажнику, более не смотря в твою сторону. Это было немного странно, исполнять, по сути, твой приказ (ну, почти приказ, что-то в этом роде), но, учитывая ситуацию, я не скажу ничего против, а смирно и тихо сделаю так, как ты велел.
Давай, Нубирушка, покажи, что твой хозяин впихал в твой багажник: вытаскиваю из замка зажигания комплект ключей, среди которых без труда нахожу нужный и иду к так называемому раю, где спрятан, по словам Эйвери, провиант. Раз-два-три, ключ повернула, крышку подняла, а там: те самые пледы, пакеты с едой и… Канистра?!
Мое лицо исказилось от злости и надвигающейся бури, но я не спешила с выводами, решив проверить емкость на содержание жидкости в ней. И какое же было мое «удивление» (это я так завуалировала свой гнев), когда канистра оказалась тяжелой! То бишь в ней был бензин! Причем был он там полностью! Ну, нам бы хватило, чтобы доехать туда, куда планировал меня отвезти Цезарь (наверное)! И еще на обратную дорогу! Что за херня?!
- Вот же козлина, - прорычала я тихонечко, захлопывая багажник но, не закрывая его на ключ. – ЭЙВЕРИ!!! – я сжала в кулачке комплект и быстрым шагом направилась к «козлине». Картина в голове стала складываться из тех мозаик, которые в самом начале нашего «путешествия» строил мой разум. Вдруг все встало на свои места, и я, слушая теперь голос мозга, поняла, что все это было продумано Эйвери заранее. – Ты издеваешься надо мной?! Специально все это сделал?! Нарочно меня сюда привез?! Пледы, еда, запасная канистра – ты меня за дуру держишь?! Да пошел ты в жопу! – и тут я совершила один из тех глупых поступков, о которых обычно начинала жалеть уже опосля: я, размахнувшись предварительно рукой, швырнула комплект ключей куда-то далеко-далеко с кювета, пронаблюдав за их полетом, а затем встала в позу руки в боки. – Ты такая скотина, Цезарь Эйвери, что у меня просто злости на тебя не хватает! – хрен тебе с маслом, ушастый, а не вечер на природе.

+1

14

Ну что ж, если не брать в расчет краткосрочную истерику, можно было с полной уверенностью и без лишней скромности заявить, что победа одержана мною практически "всухую". У Амбреллы попросту не было другого выхода, кроме как бессловесно объявить капитуляцию. И впервые она сделала это почти безропотно - опять же, если ее ругательства и истерику вписать в историю нашего очередного сражения мелким почерком в сноску.
  Я не знаю, просто ли Руквуд не успела стереть с лица это странное и необычное выражение (по большей части оно формировалось за счет взгляда), или  не посчитала нужным его прятать, - но я успел заметить эту проступившую между строк эпитафию прошлым "нам". Затрудняюсь сказать, обрадовала она меня или разочаровала, но это было что-то совершенно новое, чему я коротко, сдержанно улыбнулся, между тем уже осторожно продвигаясь вниз по склону. Подошвы кроссовок местами скользили по  рыхлой сухой земле, но, встречая на своем пути преграды в виде сорняковой растительности и мелких коряг, удерживали меня в вертикальном положении. К тому моменту, как события, еще пару минут назад соответствовавшие моему плану, стали развиваться в обратном направлении, я уже преодолел большую часть пути к узкой полосе дикого пляжа. Громогласное звучание моей собственной фамилии заставило меня остановиться и застыть в полуоборота к кювету.
  Это должно было произойти. Рано или поздно - сейчас, через пол-часа или завтра с утра. Но в моих планах был, разумеется, временной отрезок в максимальном отдалении от "сейчас". Параллельно с такими привычными, однако несравненно более грубыми, чем все, что я слышал от Вудс за почти год знакомства, ругательствами, в моей голове выстраивались причинно-следственные конструкции. Черт бы побрал тот момент умиротворения и легких  непринужденных объятий! Он лишил меня остатков предусмотрительности и я сам направил Амбреллу к разгадке сегодняшнего вечера! Я такой молодец вообще - сам придумал, сам все испоганил... Думаю, так происходят киноляпы - когда режиссер, коему пристало ни на секунду не отступать от сосредоточенности, чрезмерно увлекается каким-либо отдельно взятым фрагментом своего творения, упуская из виду общую картину. Я непременно усвою сегодняшний урок.
  - Это же не...? - рассеянно и растерянно пробормотал я вслед просвистевшему в воздухе чему-то, что своим едва-уловимым позвякиванием как-то уж больно  подозрительно напомнило... Я опасался даже в мыслях проговаривать самую безумную из догадок, но сопроводивший этот полет НЛО посыл Амбреллы меня в известное место будто бы стоял рядом с крамольной мыслью и намекающе кивал. Дескать - да-да, это именно то, о чем ты подумал и чего боишься!
  Но в какой-то момент оскорбленное чувство справедливости растолкало все прочие и выперлось на первый план, наполнив мое нутро легким негодованием и желанием очистить опороченное имя. Люди придумали название ощущению "мне кажется, я уже это видел", обозвав его певучим французским словом "дежа-вю", придумал заковыристое название из языка какого-то племени для взгляда, появляющегося между двумя людьми, когда каждый ожидает от друг друга инициативы, так что велика вероятность, что когда-нибудь можно будет вместить всего в несколько букв это знакомое каждому ощущение "хотел как лучше, и отхватил за это звездюлей". Я на несколько секунд отложил стремные мысли об улетевшем в темноту (черт, а ведь уже почти совсем стемнело!) предмете и процедил в ответ на груду обвинений в свой адрес:
- Да, Руквуд, я козел и скотина, потому что не дал тебе провести этот чертов вечер по привычному унылому расписанию, сгнобить в просторах интернета  несколько часов твоей жизни, а вместо этого хотел показать тебе что-то, чего ты, возможно, давно не видела в кандалах урбании. Я мудак и сволочь, потому что на самом деле у меня есть бензин и все в порядке. И каюсь, я гад и идиот, потому что не  решился на заведомо-проигрышный вариант - прийти к тебе и сказать "А давай прокатимся за город? Со мной".- я даже пожал плечами и развел руками, будто и впрямь сейчас стоял на пороге дома Руквуд с таким странным предложением. От активной жестикуляции меня слегка "повело" и я, не рассчитав сил, съехал немного вперед, а в конце-концов попросту приземлился на задницу. Но это нисколько меня не смутило - я все также продолжал смотреть на Руквуд снизу вверх и использовать древний, как этот мир трюк - лучший метод защиты - это нападение. - А потом, если бы ты попросила назвать хоть одну причину, почему ты должна со мной ехать, и спросила бы "зачем?" я бы не нашелся, что ответить, потому что мне безразличны собственные мотивы. Мне просто показалось, что это было бы достаточно необычно и даже весело - так провести вечер, - на одном дыхании закончил свою пламенную речь я и, поднимаясь на ноги, в заключение добавил: - Надеюсь, я достаточно подробно изложил аргументы в пользу своей козлистости? Ничего не упустил, нет? А если нет, то скажи мне, что только что над моей головой просвистели не ключи от Нубиры.

+1

15

Мой мозг разрывался от мыслей, от негодования, от злости. На тебя, на себя, на все, что нас сейчас окружало. Я была готова сейчас вращаться на месте как юла, которую не хило завели и отпустили на потеху детям или какой другой собравшейся вокруг толпе. Мне казалось, что я унижена, опозорена, что теперь каждый узнает об этом нелепом случае, в котором меня выставили черт знает кем! Дурой, простофилей, безмозглой, идиоткой! Я ведь поверила тебе! Я просто купилась на все твои эмоции и провокации! Ты во всем виноват, Эйвери! Ты! Но отчего же тогда так хреново мне?! А, знаю, потому что это твоя очередная шуточка, потому что это твой очередной бзик – доказать мне и всем, что твой прикол будет покруче моего, что я получу по заслугам за все свои грехи! Мать твою, да нифига подобного! Нет, я все равно найду способ отыграться, я все равно отомщу. Ты хоть лопни, но это тебе с рук так просто не сойдет, и не надо включать сейчас обидки, не надо смотреть так на меня, будто я сделала что-то невообразимо ужасное, выкинув ключи от твоей машины!
Ключи…
Осознание содеянного пришло секунды через три. Просто – бум! – и захотелось себя несколько раз ударить головой об асфальт. Это же… Мы теперь точно никак не попадем домой! Шанс появился, как только я нашла канистру! А теперь – канистра есть, но шанса нет! Господи, хорошо, что я атеист, иначе бы моя вера в тебя закончилась бы большим разочарованием именно сегодня, именно сейчас.
Но нет, это был еще не конец. Далеко не конец!
Разве ты мог промолчать? Разве ты мог просто заткнуться и принять мой срыв как должное, потому что ты_должен_был_его_принять, потому что сам повинен в случившемся! Ты вынудил меня это делать. Своей ложью. Ладно, не ей, но своими тайнами точно.
- Да! Да, это они! – развожу руки в сторону, чуть наклоняя корпус вперед и отступая назад. – И ты молодец! Весь такой святой и заботливый! – наверно, люди в проезжающих машинах могли отчасти слышать мою громкую речь. – Простите, извините, что я согласилась! Ты ведь хотел как лучше. О, боже, бедненький и несчастный, - я прищурилась и подняла ручонки, размахивая ладошками из стороны в сторону, - необычно и весело, хотел показать мне, решил меня развлечь, - обрывки твоих же фраз, пусть не с точностью до слова, срывались с губ в непроизвольном порядке, и, казалось, им не будет конца и края. - Что ты хотел добиться этим?! – я резко опустила руки и тяжело выдохнула. Мои щеки горели ярким пламенем, а из ушей вот-вот собирался идти пар.
Вспоминается одна часть знаменитой серии романов о Гарри Поттере, а именно «Гарри Поттер и узник Азкабана», когда главные герои вечером сидели в своей башне, башне Гриффиндора, и отдыхали, поедая какие-то загадочные, волшебные конфеты, от которых, например, Рон Уизли рычал, Невилл, насколько я помню, изображал слона, Симус Финниган был мартышкой, а вот Поттер, причина всех семи частей и главная заноза Лорда Волан-де-Морта, изображал поезд – у парня тогда еще из ушей пар повалил. Именно поэтому я вспомнила эту часть и проассоциировала себя с ней, с конкретно этим эпизодом.
– Не смей переводить на меня стрелки, - ушедший с выдохом крик сменился серьезным и строгим голосом, но вот указательный пальчик, смотрящий прямо на тебя, был все еще «в ярости», - признайся ты во всем с самого начала, я бы тебя послала. Конечно. Но так было бы честно. Так было бы честно по отношению ко мне, Эйвери, а ты думал только о себе. Это не благородство, это лишь твоя прихоть. А я в эти игры не хочу играть. Не сегодня, - поприветствуй вновь новую меня, не знаю, как назвать этот «стиль общения», но он явно отличается от всех тех, что ты видел и слышал раньше.
Аплодисменты. Аплодисменты, дамы и господа.
- И делай теперь что хочешь, но я с тобой здесь точно не останусь. Развлекай себя сам, - и с этими словами разворачиваюсь от тебя, скрещиваю руки на груди и смотрю по сторонам, обдумывая план отступления, побега или… Да называйте как хотите. Я устала. Ужасно устала за эти несколько часов – или минут? Не знаю, за временем я особо не следила, но темнота, что уже не слабо обволокла небо и природу, намекала на достаточно большой промежуток прошедшего времени.

Отредактировано Umbrella Rookwood (2013-03-26 00:31:46)

+1

16

Когда ты начала говорить, столь отчаянно и активно жестикулируя, что, будь вокруг нас атмосфера поспокойнее, я бы поаплодировал твоему актерскому таланту - не каждому дано так ярко и экспрессивно выражать эмоции, я словно заразился твоими чувствами. Каждое твое новое слово - оно начинало вызывать во мне раздражение и самую настоящую озлобленность. Я могу очень живописно показывать это, изображать из себя оскорбленного до глубины души, разгневанного, но, Руквуд, увидев лишь единожды меня раздосадованного на самом деле, меня настоящего, если внутри пляшет легион чертей, ты больше никогда не спутаешь это с напускными эмоциями, сколь бы реалистичны они ни были. Если присмотришься, разумеется. Если захочешь рассмотреть, конечно же. Но с другой стороны, зачем это тебе нужно, верно? Зачем тебе нужно что-то во мне высматривать, изучать, делать выводы. Я ведь тебе до лампочки, хотя, каюсь, грешным делом той декабрьской ночью и посчитал, что ты тайно в меня влюблена и боишься самой себе в этом признаться. Придурок.
  Так вот, о моей злобе и раздражении. Сложно сказать, что раздражало меня больше - эта воистину женская алогичность и сумбурность в поступках, это глупейшее "подпиливание сука, на котором сидишь" (а как иначе назвать то, что ты сотворила с ключами - единственной возможностью для тебя же самой свалить отсюда? А может, подсознательно ты этого не хотела - уезжать? И тебе просто нужен был теперь повод?), или то, что ты, Руквуд, не можешь сейчас просто забить на все, забить на то, каким образом я выманил тебя сюда, просто расслабиться и хорошо, черт бы тебя побрал, провести время! Я же знаю, и ты знаешь, что это возможно - помнишь, когда я пришел к тебе в рождество? Это не был романтический вечер, это не были посиделки двух друзей (никакие мы нахрен не друзья!), но черта-с два я тебе поверю, если ты скажешь, что тебе не было хорошо, уютно и весело в унылую ночь, в которую люди имеют обыкновение проводить какие-то свои семейные церемонии и следовать традициям, от которых я крайне далек. Почему нужно обязательно ерепениться и все усложнять? Зачем, Руквуд? Зачем нужно плевать мне в лицо, когда я, в сущности, не сделал ничего криминального - подумаешь, велика беда, сюрприз преподнес. Ты странная, правда. Ты прешь против всего, что бы я ни делал - так, как будто сознательно пытаешься это отторгнуть, опасаясь чего-то.
  Я с такой силой сжал зубы в немом порыве ненависти, что мои скулы, которые и без того достаточно четко проступали на лице в спокойном его состоянии, напряглись и заиграли, будто я жевал невидимую жвачку.
- Знаешь что, Амбрелла... Сьюзен... Руквуд? - я словно выплевывал каждое слово, чеканя его отчетливо и громко. - Иди к черту! Иди. Иди лови такси. Иди лови попутки, которые здесь бывают раз в сутки. Да, кстати, я соврал, когда говорил, что мы поймаем машину. Очередная моя ложь. Но, думаю, это не прибавит мне в твоих глазах смертных грехов, потому что их итак уже скопилось на несколько поколений Эйвери. Так вот, иди. Попробуй поймать мифическую попутку, потому что теперь, когда у нас нет ключей от машины, вариантов у тебя немного. Либо топать по темноте и в одиночку (а я отсюда никуда не сдвинусь, пока не отыщу ключи), либо всю ночь голосовать у дороги. Не думаю, что ты бы стала рассматривать вариант "переночевать в машине Эйвери до утра, когда ключи найти будет реальнее". Так что удачи. И иди к черту, - в сердцах закончил я, сбегая вниз по склону с такой ловкостью и легкостью, будто это не я совсем несколько минут назад сосредоточенно балансировал на скользкой пыльной поверхности. Адреналин - удивительная штука. Источник сверх-способностей, я бы даже сказал. - А, к черту я тебя уже послал... - остановившись и метнув очередной гневный взгляд на Амбреллу, добавил я, но, почесав затылок, заключил: - Впрочем, у тебя целая ночь впереди. Успеешь сходить дважды.
   Больше мне ей сказать было решительно нечего. Вечер, который я планировал провести, рассматривая звезды и пожирая вредный фаст-фуд, превратился в очередное столкновение интересов. Чтоб я еще раз согласился добровольно провести время с этой злобной упрямой сучкой? Лучше сдохнуть.
  Меня все еще переполняла ярость, когда я бороздил песок кроссовками, периодически поддевая скупую растительность носками своей обуви. О, если бы мне сейчас услышать знакомый звон под ногами! Ей-Богу, я бы сейчас сел в свою тачку и уехал бы домой. ОДИН. А эта гордая оскорбленная похищенная недо-невеста пусть бы себе голосовала до посинения и до хрипоты. Нет, я бы, возможно, вернулся. Через час. Но для профилактики дал бы ей время переосмыслить свое поведение.
   Видимо, остервенение, с которым я пинал крошечные песочные кучки было настолько велико, что песок с легкостью просочился в обувь, так что я теперь неприятно ощущал его внутри. Сердитый, насупленный и на какое-то время даже упустивший из виду сам факт присутствия там, наверху Амбреллы, я присел и уставился в небо. Оно уже не казалось таким уж красивым и, пожалуй, напомни мне кто реакцию Руквуд на показанный мною закат, я  бы без труда понял, почему ей совершенно не хотелось присматриваться к тому, на что я пытался указать. Но к счастью, это сделать было некому, так что я мог сполна упиваться собственной упрямой обидой на черствость моей спутницы.

Отредактировано Caesar Avery (2013-04-02 11:33:41)

+1

17

- Вот и отлично, - тихо отзываюсь я на твои возмущения, что доносятся до моих ушей как-то слишком уж неприятно и обидно. Кричи, не кричи, но я не повернусь к тебе лицом. Не заслужил. Тем более, что они, твои фразочки, словно маленькие хлысты бьют меня по голове, по спине, по моему острому язычку, который только что задел, вероятно, твои чувства, иначе с чего тебе так злиться и кричать на меня. Твои посылы как сотни маленьких осколков впиваются в кожу, причиняя странную боль и лишь только расшатывая мою гордость и самомнение. Ты жесток, Эйвери. Как ты можешь так говорить со мной? Я ведь девушка! Черт, я, да, в конце концов, женщина! А с нами нельзя в таком тоне разговаривать! И пусть это лишь единственная причина, которая должна тебе заткнуть рот, произнеси я ее, я молчу и слушаю, стоя к тебе спиной и бубня себе под нос твои же слова и выражения. И знаешь, Эйвери, я могла бы послать тебя, взаимно так, но отчего-то не стала. Может, потому что часть меня понимала и заступалась за тебя, а твой яд, жалящий периодически прямо в мою задницу, казался мне отчасти справедливым? Мы будто забирали друг у друга все эти сильные эмоции, кидая их, словно они были мячиком, передавали таким образом из одних рук в другие: сейчас, например, я начала успокаиваться, в то время как ты кипятился. Странно это, Цезарь. Очень странно.
И, в общем-то, ты меня снова послал. Второй раз. А потом затих. И я только обернулась, чтобы, возможно, извиниться, сказать тебе что-то важное, как ты уже спустился по горке ниже, отвернувшись от меня. Засранец. Всегда у тебя все вовремя. Ан – нет, ты остановился и развернулся, награждая меня своим испепеляющим взглядом (ей богу, я даже содрогнулась) и в очередной раз посылая – практически, посылая.
- Великолепно, - щурюсь и киваю головой, выцеживая из себя вроде красивое слово, - отлично, - снова киваю и развожу руками в разные стороны. – Супер, мать твою! – срываюсь на крик и уже в следующую секунду иду в сторону твоей машины, а когда подхожу к ней бью по шине, будто она виновата во всем и ей есть до происходящего хоть какое-то дело. Глупости. Колесам нубиры точно вся эта фигня до лампочки, висящей в салоне автомобиля или находящейся в любой фаре. – Придурок, - сама себе бубню под нос и встаю лицом к капоту машины. – И вот что теперь делать с тобой?
Ясное дело, что твоя любимая девочка, – я уверена, что ты ее любишь всем сердцем, - мне не отвечает, но, к слову, я и не особо хотела с ней разговаривать, имей она такую возможность. Ведь что толку от нее, дай мне она какой совет? Завести ее, как это делают какие-либо воры, я не могла, поймать машину – пустая трата времени, и ты мне сам об этом сказал минуты две назад. Идти пешком? Ой, это хорошая затея, дорогой мой. Заберу весь твой провиант и пойду. А что? Ну, за два дня точно доберусь, никуда не денусь. Вот только учитывая, что я себя слишком люблю, я этого не сделаю, потому что устану и выдохнусь уже на пятом-шестом километре, а мне себя беречь надо… Хотя бы, чтобы тебе отомстить за этот вечер.
Где-то вдалеке слышится звук приближающейся машины. Ха-ха, Цезарь, «накося выкуси», как любит говорить моя родная душа, лучшая подруга! Понял? А то нет машин, раз в сутки они проезжают здесь! Вот сейчас как остановлю, как сяду, как уеду от сюда, а ты торчи тут хоть до посинения!
- Эй! – я лишь успела отбежать от твоей машины, глядя сперва куда делся ты (зачем сделала это?), а потом уже приближаясь к краю трассы, чтобы поймать свою надежду на спасение. – Стой! – активно машу руками и даже прыгаю на месте, замечая, что автомобиль не собирается, кажется, даже останавливаться. – Помогите! – а что обычно кричат в подобных ситуациях? Но вот он уже совсем близко, еще несколько метров до меня и… Со свистом и с холодным ветром тойота проносится мимо меня, поднимая лишь дорожную пыль и мигая своими желтыми фарами, которые в ту же секунду становятся так ненавистны мне. – СВОЛОЧЬ! – в коем-то веке действительность противоречила твоим, Цезарь, словам, но я не смогла помахать тебе довольно ручкой, оставляя, как говорится, с носом! Черт, а как было бы это круто! – Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! – растягивая эту до боли знакомую фразу, я подхожу к склону и взглядом нахожу тебя. Тебя, которому вообще все по боку и который даже пальцем не шевельнет! Даже жопу не поднимет! – НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! - и снова наружу вырвалась маленькая девчонка, топающая по асфальту своими сандаликами, будто случился нереальный пиздопокалипсис, из которого нет ни выхода, ни входа. – Ну ничего, я дождусь ее. Я тебе еще покажу, - угомониться? Успокоиться и начхать на все попытки? Нет, вы что! Я буду ждать дальше. Я вот просто встану здесь, возле обочины, и буду ждать.
Как говорил мой физрук в начальном классе: «Смогла два раза попасть в баскетбольную корзину, сможешь и пять, и десять, и сто десять раз это сделать. Главное – упорство и настойчивость!» Так вот. Проехала одна машина, значит проедет вторая, и третья. Надо только верить и ждать. А я это могу. Не хочу, но могу. Я дождусь.
- Твою мать, - живот начало сводить от голода, но я лишь приобняла себя покрепче ручонками и присела на корточки. Пойти, достать еду? А что, если в это время появится еще одна надежда? Упустить ее во второй раз? Ну уж нет. Хватит. Я просто потерплю. – Не ворчи, милый. Недолго нам осталось ждать спасителя, - нежно и немного грустно произношу я, глядя на пустую и тихую трассу.

+1

18

Когда я взрываюсь, разражаясь мощными потоками отборной колкой брани, всем кажется, что происходит маленький локальный апокалипсис. Точнее, в местных масштабах совсем даже не маленький, но до глобального все же не дотягивает по ряду причин. Я могу даже крушить, что попадается под руку. Могу разбить в кровь костяшки пальцев, если под раздачу слонов попадет стена с нервной поверхностью. Но что становится для всех большой неожиданностью - так это то, с какой скоростью я успокаиваюсь. Возможно, причина в том, что все негативные эмоции, которые из других людей выходят на протяжении какого-то промежутка времени, из меня вулканизируют за считанные минуты, поэтому я быстро опустошаюсь и становлюсь похожим на мирный прибой на утро после бури. Так произошло и сейчас. Вложив все свое негодование в несколько экспрессивных фраз, отпинав невидимых врагов и просидев всего несколько минут в полной тишине (фоновые звуки, доносящиеся откуда-то сверху не в счет), я почувствовал существенное облегчение, внутреннее телепание практически сошло на "нет" и я сам не заметил, как мой взгляд остановился в одной точке, абсолютно отрешенный и не мечущий уже огни и молнии.
   Вполне возможно, что я бы и посидел на бережку еще с часок, укачиваемый умиротворением сумерек, но зад начинал медленно, но уверенно примерзать, даже не смотря на отсутствие мороза как такового. Крайне озабоченный этим фактом, я таки поднялся на ноги и неохотно поплелся вверх - предпринимать попытки разыскивать ключи при свете одной лишь луны - притом, весьма сомнительном свете, - было глупо и крайне бесперспективно. Мысль об этом лишний раз уколола участок гневливости в моем мозгу, но на сей раз я не стал возвращаться к процессу изрыгания ругательств, решив, что и без того достаточно наворчался. В конце-концов, надо думать, Руквуд уже и сама осознала, насколько бессмысленной была ее месть, и что этим она, в сущности, добросовестно вырыла яму самой себе. Поднимаясь по склону вверх, я несколько раз пробороздил коленями землю - подниматься было сложнее, чем практически съезжать вниз, будто ты - крутой сноубордист, преодолевающий очередной склон. В конце-концов, когда я достиг вершины и ловко перемахнул через низкую ограду, отделяющую дорогу от опасного для авто спуска, меня попустило окончательно и бесповоротно. Но это совершенно не означало, что я сейчас упаду в ноги Амбрелле - чего ради? Я в этой ситуации, как мне кажется, виноват куда меньше, чем она. Не будь она такой строптивицей, мне бы не пришлось изгаляться, выдумывая несуществующие ситуации, чтобы вытащить ее за город. Не будь она такой упрямой истеричкой, она бы не выкинула ключи. Но... не будь она такой, она бы не была Руквуд. Руквуд, которая, черт возьми, каким-то странным образом привязала меня к себе. Руквуд, которую мне захотелось вытащить из дома. Руквуд, которая меня бесит, драконит, лупит по чем зря, возбуждает, раздражает, привлекает. Руквуд, которую я никак не могу понять до конца.
  Я молча подобрался к багажнику Нубиры, принципиально не глядя на Амбреллу, сиротливо расположившуюся неподалеку, выудил оттуда термос с кофе и волей-неволей зацепил взглядом канистру. Не знаю, отчего, но даже смешно как-то стало за собственную глупость, за то, что так нелепо прокололся. Я усмехнулся, покачал головой и подошел к Руквуд. Смотреть сверху-вниз было крайне несподручно, поэтому я также воссел на корточки, однако в этот момент ноги мои предательски подкосились после недолгого скалалазания по склону и задница снова ощутила прохладу поверхности земли. Я тихо, глухо рассмеялся - чтобы Руквуд не думала, что я уж совсем тут подобрел, откупорил  термос, отлил в крышку-чашку  мой любимый желтый бурбон, который своей сохранившейся температурой тут же прогрел тару, а следом - и мои подмерзающие ладони, и протянул это нехитрое угощение Руквуд.
  - Руквуд, ты же понимаешь, что было бы неплохо не убить друг друга до утра, правда? - говорят, первые шаги самые сложные. Истину глаголят - мне с огромным трудом дались эти слова и спокойный, размеренный тон. Но я, черт возьми, не имею права вести себя, как оскорбленная насупленная девчонка, иначе это будет выглядеть не по-мужски. Не по статусу. Так что, как бы мне сейчас ни хотелось вылить тебе эту согревающую жижу за пазуху, я просто угощу тебя ею. - Представляешь, открыл багажник, смотрю на канистру и думаю: ну идиот же. Кто ж так конспирируется... - следующая фраза дается немного легче первой. Самоирония в таких случаях здорово помогает, да. И тон голоса мягкий, успокаивающий - знаешь, я тот еще соловей - могу разливаться таким бархатом речей, что и не скажешь, что мог еще десять минут назад в сердцах выкрикивать ругательства. Только не нужно сейчас яда, ведь второй раз я вряд ли переступлю через досаду и подойду, а провести ночь в полном молчании - самая худшая из всех развязок. Пожалуй даже хуже, чем если бы мы вовсе остались без машины и без еды.

+2

19

Вообще-то я не любитель сгущать краски. Не то, чтобы я прямо всегда и во всем умела находить с легкость хорошее, нет, но и не мучила себя плохими мыслями, когда ситуация и так не относится к разряду «счастья полные штаны». Но сегодня как-то все зашло слишком далеко: в голове появлялось все больше и больше потоков бессвязных или цельных умозаключений, которые меня все сильней вгоняли в тоску. И, странное дело, я не пыталась их прогнать или сбежать от них. Пожалуй, именно саморазрушением я занималась настолько редко, насколько это только возможно! И вот прямо сейчас я чувствовала, как потихоньку убиваю саму себя.
Мне все это жутко не нравилось: наше общение, наша война, те эмоции, которые мы вызывали друг в друге, находясь на маленьком расстоянии (не скрою, что в тот момент, когда я вышла из машины сегодня и встала около тебя, Цезарь, меня дернуло током – незаметно так, но коротнуло). Мне не нравилось, что я позволяла тебе быть со мной таким… Уродом. В смысле поведения. Ты за все время нашего знакомства только и делал, что издевался надо мной. Будто мы на первое апреля подписали странный контракт, по которому тебе дозволялось продолжать так шутить, так подкалывать. Нет. Нифига! Я не помню, чтобы где-то оставляла свою роспись за последний год – обалдеть, мы знакомы с тобой почти целый год. Я не помню, чтобы соглашалась с подобными условиями, не помню, чтобы их мне вообще озвучили! Тогда какого хрена?
Я не перестаю удивляться самой себе: мне «мы» нравились. Убей меня, Цезарь! Потому что признавать такое даже в своей черепушке мне недозволительно! Да, черт возьми, мне нравились эти отношения. Мне нравилось, что я не чувствую к тебе ничего серьезного, никакой любви (или…), только сарказм, ирония и подъебы – вот так грубо, зато правдиво. Мне нравилось, что я могу свою плохую сторону открывать хоть кому-то! Кому-то, кто сможет ответить мне так же. Кому-то, кто не убежит и не разреветься, но, которого я, возможно, так или иначе задену. Мне нравилось, что ты не давал мне шанса победить – даже на концерте ты умудрился лишь на долю секунды дать мне вкусить привкус победы, а потом отнял ее у меня.  И мне это нравилось. За всеми обидками, за всей этой искренней злостью на тебя, за «недоненавистью» скрывалось совсем другое чувство – удовлетворение от того, что мне не нужно быть с тобой другой, мне не нужно с тобой притворяться, что у меня все офигенно и круто, что я на самом деле счастлива, когда это далеко не так, мне нравилось, что я могу в любой момент начать рассказывать тебе свои проблемы, а закончиться все тем, что я о них забуду, растворяясь в твоих клешнях-ручонках или в колких высказываниях, что так часто слетают с твоих губ в мою сторону.
Это невозможно понять. Я сама до сих пор не поняла, как так! Но все это правда. Чистой воды. Прозрачная. Но недоступная тебе. И вряд ли когда-нибудь ты ее узнаешь, поймешь и прочтешь в моих глазах, потому что несмотря на нашу схожесть характеров, мы разные. И главное отличие в том, что ты мужчина, а я женщина. А мне кажется, что это все объясняет. Я больше, чем уверена, что у тебя другие ощущения. Я готова поспорить с кем угодно на это, поставив на кон все свое имущество! И я не проиграю. Я уверена. На сто процентов… Да. На девяносто девять и девять десятых. Я… Я просто знаю, что ты чувствуешь другое. Ты не можешь думать обо мне точно так же. Это исключено. Пусть я только сейчас допускаю мысль, что, возможно, мы даже в этом схожи.
Твое появление около машины заставляет меня отвлечься от этих облаков-мыслей, что воспарили надо мной. Я слежу за всеми твоими передвижениями, которые приводят тебя ко мне. Рядышком. Безмолвно. Ты просто сел и протянул мне крышку от термоса с налитой внутри какой-то жидкостью. Я беру в свои ручонки твой «дар» и просто киваю головой, слушая твои изречения.
- Да, все верно, - пробую напиток на вкус и узнаю знакомый горячий кофе. – И это тоже верно, - уже, улыбаясь, поддакиваю я на то, что ты хреновый конспиратор. Делаю еще несколько глоточков и протягиваю тебе чашечку. – Хороший. Спасибо, - смотрю в твои глаза, а затем отвожу взгляд и вновь смотрю на трассу. - Ну так… Какой там у тебя был план? Приехать сюда – выполнено, а дальше? – это не ирония, это настоящий интерес. Я действительно хочу знать, как ты хотел провести это время в компании с такой, как я, истеричкой и чокнутой женщиной.
И знаешь еще что, Эйвери: мне бы следовало раскричаться, толкнуть тебя, сказать, что бы ты валил от меня подальше, но это было бы неправильно. И, кажется, я не совсем такого хотела. Учитывая, что мы до сего момента не могли наладить «контакт», а ты сделал первый шаг по его настройке, я не могла плюнуть тебе в лицо. Не могла, потому что прекрасно понимала и понимаю, насколько тебе пришлось нелегко со мной всю дорогу досюда и еще несколько минут после того, как ты остановил машину у обочины.
Давай сделаем вид, что ничего этого не было? Перенесемся в атмосферу декабря – в Рождество. Сейчас я была готова это сделать. Внутри больше не было того вулкана, он попросту затих. Так не будем же его будить.

+1

20

Спасибо. Нет, правда, спасибо. За то, что все в одну секунду - фееричную, мимолетную, незаметную, - стало просто. И тихо. Выходит, я не ошибся, а, Руквуд? Выходит, Рождественская ночь не была чистой случайностью и последствием того, что мы попросту выдохлись от вечного противостояния? Значит, мы таки можем после вулкана негатива вот так просто осесть на асфальт, снять с себя негативные эмоции, словно камуфляж, который мы используем исключительно в кровавых боях друг с другом, и пить кофе? Ответ был очевиден, и я, внезапно обнаружив его в собственной голове, тихо и незаметно этому улыбнулся.
  Я принимаю из твоих рук "палочку" эстафеты кофепития, и тоже не без удовольствия причащаюсь к результату собственных приготовлений к поездке, между тем совершенно спокойно выслушивая твой вопрос. Что ж, он кажется мне вполне логичным, я бы тоже об этом подумал на твоем месте, потому что я, черт возьми, мистер "Все идет по плану" и "я должен знать все, что происходит вокруг меня". Надеюсь, уже имеющийся на сегодняшний день опыт подскажет тебе, что я действительно говорю правду, потому что увы, я не могу порадовать тебя какой-нибудь сенсацией или хотя бы мало-мальски новой информацией. Все гораздо проще.
  - О, можешь не волноваться, ничего "такого", - отмахиваюсь я, усмехаясь. Впрочем, может, где-то в глубине души ты и была бы польщена, если бы это "такое" присутствовало - в конце-концов, я не последний парень "на деревне", и уже одно то, что я приложил определенные усилия, чтобы добиться желаемого, должно было бы о чем-то сказать твоему самолюбию. Не буду разбавлять свою недо-сенсацию признанием, что вобщем-то я был бы и не против - более, чем не против, - если бы сегодня ночью свершилось нечто...скажем пафосно - неподобающее, так что остановимся на том, что цели мои все же были далеки от удовлетворения базовых инстинктов. - Не было никакого плана, Амбри...и...елла, - я запнулся было на слетевшим с губ сокращении имени, но вовремя поправил себя, словно бы наспех дописав к нему корявым почерком привычное окончание. Одним глотком осушаю крышку-кружку и бодро вскакиваю на ноги. Моя протянутая рука свидетельствует о том, что и тебе я предлагаю принять вертикальное положение - в конце-концов, не будем же мы всю ночь так сидеть? - Когда я пришел к тебе на Рождество, у меня тоже не было никакого плана, и, тем не менее, импровизация получилась чудненькая. По крайней мере, кажется, никто не остался обижен на времяпрепровождение. И попробуй только сказать, что без меня ты провела бы тот вечер лучше! - шутливо угрожаю, с напускным подозрением щурясь. - Серьезно. Иногда просто хочется вырваться куда-нибудь ненадолго, без особых на то причин. Пить кофе под шипящий радио-приемник, знать, что мобильник не будет врываться в твой покой каждую минуту. Ладно, признаюсь, я эгоист - мне просто было скучно сегодня делать это все одному, - мне просто захотелось провести время с тобой. Я развел руками в стороны, выражая тем самым свою полную капитуляцию и сделал несколько шагов назад - по направлению к машине, будто бы завлекая за собою и Руквуд. На самом деле, даже несмотря на то, что наша ссора порядком разогнала кровь по жилам, а кофе прогрел внутренние "моторчики", становилось прохладно. Февраль тонко намекал на свое присутствие если и не снегом, как, скажем, в Нью-Йорке, то уж по меньшей мере пробирающим до костей ветром.
   "Мне просто захотелось провести время с тобой". Я случайно снова споткнулся об эту странную мысль, которая, к счастью, так и не облеклась в словесные формы, не просвистела непривычным звуком мимо наших ушей и не осела грудой недомолвок в твоих, Руквуд, глазах. Эта мысль вывалилась откуда-то...точнее сказать, ввалилась в мою голову, как смореный алкоголем забулдыга и приняла вальяжную позу на самом видном месте. И сколько ни пытались более трезвые измышления избавиться от этой непрошеной гостьи, она свинцовым монолитом прочно обосновалась в моей голове.
- Хорошо, что тебе не пришло в голову запереть машину, прежде, чем ты выбросила ключи, - резонно заметил я, когда, сравнявшись с водительской дверцей, радушно распахнул ее перед собою. - Тогда нам точно пришлось бы разводить костер и по очереди нести вахту всю ночь, чтобы он не потух.
Однако, прикинув в голове, что как-то рановато я засобирался в уютные нубировские покои, не сделав и половины того, что люблю делать за городом, я захлопнул дверцу и прошаркал к багажнику (я все еще не оставлял попыток вытрусить из кроссовок противно щекочущий стопы даже сквозь носки песок). Оттуда я извлек компактно свернутый плед, после чего накинул его на крышу машины. Выглядело все так, будто я, как маниакально-заботливый хозяин, пытаюсь не дать ей замерзнуть. На самом деле, конечно же, мне бы в голову не пришел такой бред и у всех моих действий были куда более логичные объяснения.

Отредактировано Caesar Avery (2013-03-28 12:29:38)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Все познается в сравнении