В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » история [не] повторяется дважды


история [не] повторяется дважды

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

Участники:
Malcolm Stone, Loreley Delight
Место:
Сакраменто,
ресторан высокой кухни «O'Chalet»
Погодные условия:
тёплый мартовский вечер
О флештайме:
Но прошлое не оставляет меня в покое.
Оно изредка, как сборщик налогов стучится в дверь, напоминает о себе.
(с)

http://s3.uploads.ru/2ATgF.gif
Один из организованных вечеров - сборище элиты города, шампанское льется рекой, приятный голос звучит в микрофон. Песня за песней. И все прошло бы как обычно, как проходит каждое из подобных выступлений, если бы не появление на горизонте жизни Лорелеи её старого знакомого - Малкольма.

0

2

Свое возвращение в Сакраменто я был намерен отметить, как следует- вызывающе громко и неприлично роскошно, вполне в моем духе высокомерного сноба. Четыре года, проведенных в совершенно незнакомой для меня Азии, лишенный привычного богатства и благ, я переживал довольно болезненно, сражаясь с собственным, нестерпимым желанием все немедленно бросить и вернуться обратно. Но четкое осознание того, что мой, незапланированный побег лишит меня его расположения и многомиллионного состояния, действовал достаточно отрезвляюще на мой, затуманенный алчностью, разум. Все же роль истинного безумца и бунтаря в нашей семье всегда принадлежала именно Майклу, который благодаря своей излишней эмоциональности и поспешности принятых решений, никогда не внушал отцу достаточно доверия, в отличии от меня, остающимся, даже после всего произошедшего, в его законных любимчиках, с шансом на исправление.
Исправиться?! Да, мой отец, действительно обожал шутить, особенно, когда дело касалось родных и близких для него людей, которым он был готов простить слишком многое- практически все. И я по-прежнему пользовался его доверием, только теперь когда дело касалось крупных денежных сумм,  растрат и международных переводов, отец предпочитал все сам основательно контролировать. Подозреваю, что именно мой лимитированный доступ к благосостоянию семьи и был его главным методом отцовского воспитания. Но он ошибался, впрочем я ведь не собирался ему доказывать обратное.
Спустя пару недель поле приезда, в моем распоряжении вновь был двухэтажный пентхауз в одном из самых модных и богатых районов города, роскошный лимузин с личным водителем, а также приличная сумма денежных средств на несколько, хорошо контролируемых отцом, банковских карточек. Начальный капитал для дальнейшего развития- именно так он любил называть те несколько сотен тысяч долларов, которые самолично вручил мне с надеждой на то, что теперь изменившийся я смогу начать для себя новую жизнь, впоследствии заняв его место в управлении компанией. Но он ошибался- дела его нефтяного бизнеса мне были, совершенно не интересны, то ли дело богемные вечера и роскошные мероприятия с, плещущимися в аквариумах богатства, крупными рыбками с достаточными связями и влиянием, чтобы заставить ось земли крутиться в другую сторону. И сегодня я оказался на одном из них.
Приятный вечер, неприлично дорогие напитки и не менее роскошные девушки улыбающееся тебе, как богатому наследнику своими самыми очаровательными улыбками, намеренно привлекая внимание, подобно золотым рыбкам, разве могло быть лучше?! И конечно же возможность выиграть для себя пару состояний на невнимательности, совершенно не умеющих играть в покер господ, весьма вдохновляла меня, как и непреодолимое желание чего-то более запретного, кокаина, например. Достать который на подобных вечерах не предоставляло никаких трудностей, разве что ты являлся новичком, что я теперь пытался немедленно исправить, вновь виртуозно доверительно втеревшись в высший свет богемного общества.
-Повторите Henri IV Dudognon Heritage- небрежно бросил я безупречно вышколенному официанту, вновь вдыхая этот сводящий с ума своей терпкостью никотиновый дым лучших кубинских сигар. Удивительный и неповторимый, он медленно наполнял мои алчные легкие своим блеском и шиком высшего общества, вновь делая меня частью того, чего я оказался на некоторое время лишен.
Играла приятная мелодия вдохновляющего джаза, когда мой похотливый взгляд, задержавшийся на роскоши тонкой материи платья, великолепно обтягивающей мягкие линии изгиба красивой фигуры, несколькими мгновениями спустя не встретились с ее взглядом.
-Лорелея- не без коварной улыбки, немедленно растянувшейся на моем лице, отметил я, намеренно провоцируя ее слегка испуганный и недоумевающий взгляд, ответить мне. Немедленно поднявшись, я направился к ней своей уверенной походкой, легкой небрежности, намереваясь поймать ту, которая кажется была намерена незаметно улизнуть от меня- Ничего не выйдет, дорогуша- в этом я был непоколебимо уверен. Даже больше, когда предстал передней, величественно возвышающейся фигурой, нахально бросая на нее свой взгляд, преисполненный, столь характерного для меня самодовольства и коварства.
-Лорелея- медленно я протянул ее красивое и мелодичное имя, как будто пробуя его на вкус- Какая встреча, ты не находишь?!- не отступал я -Тот человек, кто утверждал, что наши пути неисповедимы, оказался чертовски прав. Не думал, что когда-нибудь смогу увидеть тебя вновь- слишком много времени прошло с нашей последней встречи, поэтому предлагаю не терять времени даром. Ты кажется куда-то собиралась?- определенно, актерский талант жил во мне, являясь частью моего существования, отказаться от которого, так же как и от общество Лоры, я никогда не буду готов. -Только прошу не говори о том, что ты только что собиралась незаметно покинуть мое общество. Я ведь все еще помню, дорогие моему сердцу, наши кокаиновые ночи. Мне казалось, тебе всегда нравилась моя испорченная компания. Неужели, моя малышка Лея, выросла? Ну же, не глупи, такие как мы не меняются. Мой немного повелительный тон надменного звучания голоса постепенно переходит на более низкие ноты приятного бархата, медленно окутывающего нас, делающего дьявольский блеск в моих глазах менее искушенным, внушающим доверие. А длинные пальцы нахальных рук уже тянутся к ее безупречной линии точеного подбородка, чтобы заключить в них их тонкую грань, слегка приблизив ее, немного повзрослевшие черты красивого овала лица, к своему, как будто я намерен изучить саму текстуру ее кожи.

+1

3

внешний вид
   Голос сливается с музыкой, приятной, мелодичной, убаюкивающей. Ощущаю её кончиками пальцев, чуть вскинув рукой, ладонью  провожу от шеи до плеча, почти касаюсь губами микрофона. Вокруг непонятные и незнакомые мне люди, вряд ли они испытывают особый восторг от того, что я стою посреди этой маленькой сцены и пою свою никчемную песню, слова которой навязаны мне организаторами. Кажется, мне это нужно больше, чем им… Я устала. Бросаю взгляды в толпу, рассматриваю всех, раздеваю до ниточки, выделяю мужчин приятной наружности и безвкусно одетых дам. Забываю слова песни, заменяю их мелодичными поскрипываниями моего голоса. Пожалуй, если бы кому-то вокруг было до меня дело, то они заметили бы этот мимолетный позор, но нет, никто даже ухом не повел. Смешно. Музыка обрывается, еще одна песня спета. Улыбаюсь, даже слышу аплодисменты. Нет, я улыбаюсь не для вас, мне просто смешно, что я совершила ошибку, так мерзко оступилась ещё пару секунд назад, а вы не заметили. Ловлю на себе взгляд одного из организаторов, который жестами рук поясняет мне, что я могу устроить себе небольшой таймаут и побродить по залу в одиночестве. Сегодня ни пение, ни знакомства не приносят мне удовлетворения.
   Медленно, даже слегка лениво, спускаюсь со сцены, ловя взглядом мчащегося мимо официанта с подносом. Шампанское. Прекрасно. Ко мне приближается пара бокалов, я даже руку заношу над ними, чтобы схватить один, но они каким-то магическим образом становятся недосягаемы.
   - Прошу прощения, мисс Делайт, но Ваш агент просила не позволять Вам спиртного, – извиняющийся и приятный голосок, отчего же он так раздражает? Бьет по мозгам и вызывает желание убить кого-то, желательно обладателя этого голоса.
   Нет? Серьезно? Стефания серьезно решила действовать таким способом? Или испугалась, что я завалю очередное выступление, упившись в хлам в какой-нибудь темной коморке? Да, это так на меня похоже, но обычно я не повторяюсь. Закатываю глаза, обиженно оглядывая удаляющиеся от меня бокалы. Даже в руках подержать не дали. Натыкаюсь на чей-то мимолетный взгляд, присматриваюсь – слишком уж знакомы мне эти глаза, эта непонятно-пугающая ухмылка на губах. Скорее машинально, чем соображая, отворачиваюсь, решая бежать, словно с места преступления. «Малкольм Стоун». Я не знаю почему, но одного лишь взгляда хватает, чтобы пуститься в бегство, припоминая прошлое и не желая повторять хотя бы отрывок из тех событий. Но далеко убежать мне не удалось, в пару мгновений передо мной возвышается давний знакомый, вызывая дрожь во всех моих конечностях и мурашки, табуном мчащиеся по спине. Наверное, я должна быть рада встрече. Тогда почему же совсем противоположный эффект?
   О, его речи нисколько не меняют моего желания сбежать, хотя, признаюсь, поначалу даже показалось, что за этой обворожительной улыбкой скрывается такой же обворожительный человек. Но увы, всего лишь пара слов и его бархатистый голос более не ласкает мои барабанные перепонки, он впивается в мозг отдельными словами, вызывая все новые волны дрожи в моем организме. Прошлое это прошлое. Люди меняются. Я изменилась.
   - Малкольм, – правдоподобно радостно восклицаю я, хотя слышу, как подрагивает мой голос. Нервно сглатываю, выдавливая из себя обворожительную улыбку, делаю вид, что я рада встрече. Нисколечко. Ни после его слов и этого охотничьего взгляда и хищной улыбки. - Я удивлена и одновременно озадачена, давно же мы не виделись, – теперь более мягко и уверенно. Я тоже прекрасная актриса, старый друг, вот тебе и мое притворство. Ты даже не представляешь, с какой скоростью я готова была рвануть с места, лишь бы быть подальше от тебя.
   - Как ты мог об этом подумать? – я почти искренне удивлена, неужели было так заметно, что я собиралась удрать? Жаль, что мне не удалось. Вновь сглатываю, нервно сжимая ладонь в кулак и разжимая. Вдох. Прекрати. Прекрати говорить и напоминать об этом. Люди меняются. Я знаю, я точно знаю, что всем своим поведением и внешним видом выдаю все внутренности моих ощущений. Оглядываюсь каким-то рваным движением – не услышал ли кто-то лишнего, сказанного Стоуном, глазами пробегаюсь по помещению, убеждаясь, что в опасной близости никого нет. Выдох.
   - Люди меняются, – на выдохе, почти по слогам произношу я, глядя в его бездонные глаза, наполненные безумием. Заразным безумием, насколько я помню. А помню я всё прекрасно и отчетливо, четыре года назад это было даже забавно – окружение, ощущения, безграничное безумие, но не сейчас.
   Позволяю ему коснуться моего подбородка, немного замешкавшись. Эти полные безумия глаза влекут, не дают возможности с первой попытки оторвать своего взгляда, но у меня получается. Чувствую, как всё тело напряжено, натянуто, словно струна, как и наши натянутые взаимоотношения. Мои нервы итак расшатаны донельзя, а его появление в моей жизни только усугубит это состояние, и почему мне кажется, что на этой милой беседе всё не прекратится?.. Эта уверенность возрастает во мне с каждой секундой, мне от неё тошно, мерзко, противно. Как и от всего этого разговора, который не повлечет за собой ничего хорошего.
   - Люди_меняются, – всё ещё с полной уверенностью в дрожащем голосе произношу я, ещё более отчетливо и ясно, готовая твердить эту фразу до конца света. И внезапно понимаю, что не права. Моя система ломается. Все люди меняются. «Кроме тебя, Малкольм Стоун».

Прошлое затаило дыхание на кончиках моих пальцев.
(с)

Отредактировано Loreley Delight (2013-03-12 20:36:39)

+1

4

"Люди меняются"- со слегка дрогнувшей уверенностью в голосе, произносишь ты, но мне хочется доказать тебе обратное. Думаю, ты сама отлично осознаешь эту старую аксиому, наших давно запроданных жизней в угоду потакания личным желаниям и тем невероятным возможностям, которые вряд ли нам сможет преподнести наше благоразумие.
-От благоразумия погибают- практически цитирую Оскара Уальда, продолжая столь же неопровержимо хищно и даже дико улыбаться тебе, намеренно сдерживая возможную резкость собственных действий, вновь прибегая к спокойствию и вальяжности во всем, даже в растянутости звучания собственных слов. Я как будто хочу усыпить твою бдительность, отвлечь от ненужного резонанса, пульсирующих проблем в твоей голове, очистить сознание от ненужных примесей бесцветного бытия, вновь наполнив его яркой игрой красок и возбуждающих действий. Уверен, ты еще не забыла какого это жить...по-настоящему.
Мне определенно нравится твоя внешняя хрупкость и, превосходно замаскированная за уверенностью, слабость, я все еще помню как бы влюблен в твои желания, насколько сильное влияние я имел на тебя в прошлом. Так почему бы нам вновь не повторить нашу любимую игру идейного вдохновителя?! Почему вновь не отдаться собственным желаниям и, вспыхивающим яркой агонией, наваждениям, почему вновь не создать наш личный мир, в котором будет все, кроме никому не интересной реальности? Ты ведь все еще помнишь бешеное биение наших кокаиновых сердец?
-Ты живешь в самообмане, Лорелея. Не поддавайся ему- произнес я мягким, практически ласковым баритоном собственного голоса, продолжая держать свой провокационный взгляд на тонких чертах ее прелестного личика, каждая из которых была мной узнана, словно старый отголосок, вживленной в мое сознание, памяти, не желающий меня отпускать.
-Помнишь, как четыре года назад наше появление в обществе вызывало восхищение и зависть? Ты тоже не можешь забыть взгляды тех, кто остался на обочине жизни тогда, как мы были ее королями. Нам принадлежало все, не думаю, что теперь ты станешь довольствоваться этим.- намеренно пытаюсь пробудить ее воспоминания, которые я был уверен, все еще жили в ней, затаившись в продолжительной спячке долгожданного пробуждения. На последних, произнесенных мной словах, указываю взглядом на пустующую сцену, давая понять Леи, что - Этого не достаточно, этого никогда не будет достаточно- стараюсь звучать, как можно убедительнее и вкрадчивее, хочу вновь подчинить ее волю себе, восстанавливая с фееричным блеском то, что некогда было утрачено нами. Но только не сейчас, когда мне вновь удалось завладеть ее вниманием, возможно впоследствии ее мыслями и желаниями, которые прежде мне удавалось беспроигрышно угадывать.
-Что-нибудь выпьешь? Ты выглядишь несколько напряженной - я все еще не вижу тонкой ножки хрустального бокала в плену ее миниатюрных пальчиках рук, которые оказываются неприлично свободными в это время суток, совершенно не под стать ее роскошному платью, напоминающему цвет ярких брызгов шампанского- Ну же, давай, не отказывай себе в этом маленьком удовольствии, особенно сегодня, в день нашей встречи. Всего один глоток. Раньше я знал на какие именно точки следует надавить, чтобы всецело подчинить Лею собственной воле, сегодня это оказалось сложнее, но не потому что я забыл, как именно это следует делать, изменилась она сама, перемену, которую я не желал в ней признавать.
Все еще стремясь вернуть прошлое, я намеревался незаметно опустить в ее бокал таблетку амфетамина, перетертую в мелкодисперсный порошок. Думаю, ей тоже хотелось попробовать испытать нечто подобное вновь, я ведь исключал, даже возможность ее сомнений- во мне играл эгоизм и неиссякаемая самоуверенность, которыми я так любил заменять реальные факты.
А теперь пришло время для напитков, с которыми спешил к нам присоединиться один из превосходно вышколенных официантов ресторана.

+1

5

«Не поддавайся ему» - эта фраза повторяется в моей голове раз за разом, въедаясь в мозг, прогрызая все мои мысли насквозь. Я начинаю путаться, я запутываюсь в собственных мыслях, словно муха в паутине, которую так старательно плетет паук. Я не обманываю себя, это я знала точно последние месяцев шесть, может чуть больше, когда всё стало налаживаться, а события четырехлетней давности забываться. Я помнила только плохое, это помогало мне отвлечься, отпустить прошлое, дабы не возвращаться к тем моментам, которые можно было вспомнить с улыбкой и желанием повторить. Легче было забыть всё, оставив только то, что приносит боль и ранит, что держит меня здесь и сейчас, что не дает мне вернуться.
   «Не поддавайся ему,» - твердит мой внутренний голос, имея в виду Малкольма. Но его слова завораживают, привлекают, будят старые воспоминания и желания, отголосками откликающиеся где-то внутри моего организма. Когда-то они были зажаты мною, посажены на цепь, а сейчас усилиями старого знакомого и его уловками грозили вырваться наружу и вернуть меня в прошлое. Я осознаю, понимаю, прокручиваю в голове последствия всего этого, которые могут меня поджидать. Что же ты делаешь?.. Жизнь только наладилась.
   Его слова не задерживаются надолго в воздухе, проникая в мою голову, разъедая мою уверенность и сея сомнения. И я понимаю головой, что все это ложь, я даже почти уверена, я могу быть уверенной, почему же это так сложно сейчас. Малкольм знает мои слабые места, и, может быть, мне удалось измениться, сделать из себя что-то иное, но все мои страхи жили во мне и оставались теми же, что и четыре года назад. Сейчас я будто бы впервые поняла, что ничего не изменилось и не изменится, как бы я этого не хотела. Всегда на моём пути будут люди из прошлого, напоминающие о той, кем я была. А у Малкольма талант… дар убеждения и настоящий талант будить во мне воспоминания, заставляющие возненавидеть мой сегодняшний мир. Этого действительно мало и никогда не будет достаточно. Эта маленькая сцена, незнакомые мне люди, которым плевать. Мне этого мало. А когда-то у меня было все, пусть это и не совсем так, но казалось таким правдивым, таким реальным и настоящим.
   Ещё немного и я чувствую, что сдамся, но не так быстро. Ты все испортил. Оглядываюсь по сторонам, замечая официанта. Но мне ведь нельзя. Ещё пару минут назад я проклинала всех вокруг, моего агента в первую очередь, но теперь даже была рада тому, что меня обделили спиртным. Будто бы только это и удерживало, как ребёнка, которому сказали «нельзя» и он слушается, хотя ему и не объяснили, почему нельзя, а сам он уверен в обратном. «Ты не думал, что я напряжена из-за твоего внезапного появления в моей жизни?» Конечно я не скажу этого вслух, не знаю почему, но не скажу. Но как поёт… его голос такой сладкий, бархатистый, я готова слушать его часами, только продолжай в том же духе. Я буду улыбаться, смотреть на тебя затуманенным взглядом и слушать, это прекрасное занятие.
   - Я… мне не стоит, – неуверенно проговариваю я, заикаясь и прикрывая глаза, потираю кончиками пальцев нахмуренный лоб. И вроде бы я не против, это написано у меня на лице, я прямо-таки физически ощущаю, что написано черным по белому, но говорю «нет». Как только официант подходит ближе, жестом руки отказываюсь, закрепляю всё это улыбкой, сдержанной и слегка недовольной. Даже не думай, Малкольм Стоун, тебе не удастся меня провести. Я начну с малого, а наутро буду вспоминать, что происходило всю ночь, очнувшись в чьей-нибудь чужой постели. Ты этого хочешь?
   - Что тебя привело вновь сюда? Я слышала, ты уезжал куда-то, – пытаюсь оборвать тот скользкий разговор, что ты начал. Неумело, знаю, перевожу на другую тему. Но зачем мы всё обо мне да обо мне? Мне даже право неловко. Вновь мой скользкий взгляд по фужерам с напитками на подносе официанта, который тут же перевожу на тебя. Взгляд отчасти потерянный, я закусываю губу, улыбка уже давно сошла с моего лица, слишком уж неловкое положение, напряженная ситуация и неожиданный собеседник.

+1

6

Нет и еще раз нет, милая,неужели ты думаешь, что тебе удастся провести подобного мошенника, как я? Я вижу тебя слишком хорошо, практически насквозь, улавливая невидимые сигналы твоих электрических импульсов мыслей. Уверен, я смогу тебя чувствовать, даже на расстоянии, поэтому не стоит даже пытаться быть в моем обществе другой, мне это не нравится и тебе не идет эта роль примерной девочки, никогда прежде не принадлежавшая тебе. Неужели, я не знаю тебя настоящей, не помню тебя до кончиков аккуратных ноготков твоих миниатюрных пальцев?! Ну же, признайся, тебе нравится быть не только частью моего прошлого, но и настоящего, по-моему слишком соблазнительно вновь не попробовать побыть коварной, хитроумной и чертовски сумасшедшей, вновь стать самой собой. Так чего же ты ждешь?!
Ожидание притаилось на последних буквах, не досказанных нами, слов...
-С каких это пор ты, Лорелея смеешь себе в чем-то отказывать?! Я удивлен, поражен и даже признаться,- выдерживаю немного драматичную, театральную паузу, поверь мне, так необходимо- немного разочарован. По всей видимости, здешнее общество филистеров и мизантропов отвратительно влияет на тебя, превращая в некое подобие марионетки. -продолжаю я свой величественный монолог, намереваясь вновь склонить ее на свою сторону нескончаемого веселья, разгульного образа жизни, новой порции оглушающих страстей и невиданных прежде, удовольствий. Ей только вновь стоило попробовать на вкус свою прошлую жизнь, чтобы сердце начало биться по-настоящему в ускоренном ритме сумасшедшего джаза. Я все еще хотел "разбудить" тебя настоящую, разве меня можно было винить в подобном?!
Кстати, я все же взял с серебряного подноса, не успевшего скрыться в толпе незнакомых лиц случайных гостей, официанта, бокал игристого шампанского для Леи, которая сегодня хотела выглядеть излишне категорично. Но ведь, мы оба знаем, кто ты есть на самом деле, в этом твоя природа, твое естество.
-И ведь, несколько лет назад дела обстояли, совершенно по-другому, это ты им говорила, что делать, указывала на их ошибки, громко заявляя об их недостатках, презрительно морща свой миниатюрный носик - мягкая подушечка моего указательного пальца в игривой манере легкой шутки коснулась кончика ее острого носика, словно намереваясь все происходящее здесь превратить не более, чем в иллюзию увлекательной игры, наглядно демонстрируя Лее то, что единственно здесь настоящие- это мы, в окружающем нас мире мишуры благопристойности и коварного величества лецимерия. Надеюсь, ты тоже это чувствуешь, ощущаешь, как и я?
-Позволь себе вновь стать собой, хотя бы на сегодняшний вечер- я вновь излишне мягко и ни капли не строг с ней, мой низкий тембр голоса звучит вальяжно спокойно, а в его нотах, даже угадывается едва заметная мягкость. Никаких резких движений- они исключены при общении  с Лорелеей- непослушной, маленькой девочкой, которая настолько стремиться быть или казаться хорошей, что кажется успела забыть про привлекательную харизматичность своего темного начала.
-Да, решил немного попутешествовать, увидеть мир, ты ведь знаешь, сидеть на одном месте, занимаясь каждодневной, рутиной работой, совершенно не для меня- я лгал, бессовестно, жадно, немного лицемерно, но ты ведь и сама чувствуешь этот  обжигающий жар самообмана, внезапно вспыхнувший у меня внутри?! -Но внезапно осознал, что мне не хватает этой удивительной атмосферы Сакраменто.- немного преувеличил, но разве это не делает мой рассказ более интересней и занимательней, не вызывает такое приятное для многих девушек, чувство щемящей ностальгии и легкой грусти сожаления? Хочу вновь управлять твоими желаниями, стать властителем твоего настроения и мыслей. Разрешишь? Позволишь? Или мне придется забрать желаемое самому? Решай. Не думай. Эмоции, исключительно только они, живи ими, наслаждайся также сильно, как и я. Ну, что готова вновь упасть со мной в пропасть? Я буду ждать тебя там вниз, на самом дне.
- Намеревался увидеться с друзьями, а повстречал тебя. Каждая из наших встреч так или иначе роковая, ты не находишь? - мне определенно нравилось напоминать Лее о нашем с ней совместном прошлом, в котором было замешено слишком многое, чтобы был стало возможным прервать нить, неизбежно связывающего нас, настоящего- А теперь немого шампанского, всего лишь глоток, ты ведь не откажешь старому другу? -забираю ее тонкую хрупкость пальцев рук в свои, чувствуя приятную прохладу нежности и ласки, чтобы проявить собственную настойчивость, уверенно вручая ей, чуть запотевшую влагу стекла, постепенно кристаллизующуюся в маленькие капельки опьяняющей влаги игристого шампанского-  А после ты расскажешь мне, что за зануды, с которыми ты успела связаться в мое отсутствие? Подобный, правильный образ жизни всегда действовал на меня удручающе, по-другому просто не может быть, когда ты привык, что твоя жизнь буквально сгорает по секундам.- крайне осторожно, практически нежно обнимаю ее за тонкий изгиб изящной талии, провожая размеренным шагом в противоположную часть, заполненного гостями, зала, чтобы оказаться наедине, с легком сумраке, отражающихся от радужки наших глаз игривых бликов света.

+1

7

Всё-таки берёшь бокал с подноса уже ускользающего от нас официанта вопреки моему отказу. Начинаю скрипеть зубами, чувствую, как на лбу между бровями образуются нахмуренные складочки от одного взгляда на тебя и на это чёртово шампанское. Выхожу из себя, потихоньку, шаг за шагом, секунда за секундой. Не стоит на меня давить, даже так умело, как ты это делаешь. Тут же пытаюсь успокоиться, поймав себя на мысли, что не хочу злиться из-за тебя, не хочу поддаваться. И как ты только оказался здесь, в одном месте и в одно время со мной? Нелепо.
   С каких пор я смею себе отказывать и рассуждаю более здраво, чем раньше? Может быть, с тех, когда моя жизнь превратилась в сущий ад, и я тонула в том же болоте, что и ты? Я не хочу возвращаться, неужели ты не видишь? Я не марионетка, не буду ею, а особенно в твоих руках, ты ведь этого добиваешься? Господи, в моей голове огромное количество вопросов, только на половину из которых я знаю ответы. Ты разбудил эту непонятную, неясную любознательность, половина этих вопросов касается тебя. Зачем ты здесь? Голова кругом. Из-за тебя. Думаешь, что я всё ещё осталась той девочкой, что идёт на поводу. Думаешь, я до сих пор ничего не понимаю, и тебе вновь удастся затащить меня в эту дыру? Ошибаешься. Я слепо и уверенно буду верить в то, что ты ошибаешься. Я не хочу этого, не хочу возвращаться.
   - Мы не виделись четыре года, Малкольм, – говорю тихо, с улыбкой и лёгким укором. Нет, я вовсе не рассержена и не обижена, что эти четыре года прошли без тебя. Я отчасти даже рада. Но мне непонятно, как ты можешь не видеть все изменения, что произошли со мной. - Я изменилась. Другая жизнь и иные ценности в ней. И если бы у меня был шанс, то я бы изменила всё, что происходило ранее, поверь мне, – пытаюсь уверить тебя в своих словах, в своей правоте, донести до тебя каждую букву моих слов. Но вряд ли это поможет, ты вбил себе в голову, что вновь можешь увидеть ту девятнадцатилетнюю девочку, получающую от жизни всё, чего только пожелает, получающая очередную порцию экстаза среди своих таких же друзей. Да, твоя компания на их фоне всегда выделялась, ты всегда показывал нечто большее, мне было интересно с тобой, но это прошло. «Прошлое».
   Подушечкой пальца касаешься кончика моего носа, заставляя меня улыбнуться и зажмуриться, как ребёнка. Делаю глубокий вдох, затягиваю носом все окружающие меня запахи – шампанское, угощения, дорогой парфюм – всё смешивается, одурманивает. Внезапно ощущаю в себе желание вот так вот просто избавиться от всего, что меня окружает и поддаться тебе, один раз. «Один единственный раз». Но тут же останавливаю себя на этой мысли. «Нет!» Ты говоришь что-то ещё, говоришь, я пытаюсь вникнуть, пытаюсь слушать, хотя мои мысли просто тянут меня в сторону бокала шампанского в пока ещё твоей руке. Моего шампанского. Ты ведь взял его ля меня, не так ли? Хотя я и отказалась. Ненавижу.
   - Удивительная атмосфера Сакраменто? – эхом повторяю я, не сдерживая смешок и с удивлением глядя в твои глаза. Не лги мне, Малкольм. Ты настолько неподражаем в своей лжи, настолько легко увертываешься от всего, что мне сложно вот так вот с первого взгляда раскусить тебя, но я это сделаю. Обязательно. Ты всегда, словно змей, вьёшься и выворачиваешься, всегда что-то умалчиваешь, не договариваешь или говоришь лишнего, всегда всё продумываешь наперёд. Как и этот бокал пузырящегося шампанского…
   - За встречу, – лёгким движением, сплетаясь пальцами, забираю из твоих рук бокал и делаю глоток. «За встречу…» Неотрывно смотрю на тебя, наблюдая за тем, как ты наслаждаешься своей победой. Ты ведь и не думал, что я откажусь? Что ж, в этот раз ты был прав. Делаю ещё глоток, приятная жидкость устремляется в мой пустой желудок, что совершенно некстати. Уводишь меня из наполненного гостями зала, нежно приобнимая за талию, мои сопротивления и тут бесполезны и вовсе не нужны, я послушно продвигаюсь в чуть затемнённый уголок, оказываясь с тобой наедине.
   - Я почти скучала, – улыбаюсь, сощурив глаза, чувствуя, как шампанское уже немного дало в голову приятной лёгкостью и расслабленностью. Да, пожалуй, мне давно стоило позволить себе отдохнуть, особенно после встречи с новоявленным братом. - Зануды, с которыми я связалась, помогают мне хоть чего-то достичь в жизни. Я делаю то, что умею, мне это нравится и да, такая жизнь меня устраивает, – повторяю свою уверенную истину, вновь делая на этом упор, заранее зная, что тебя не переубедишь. Но я не знаю, зачем это делаю. - Когда ты вернулся и как долго здесь пробудешь? – повторно, как при первых секундах встречи, оглядываю тебя с ног до головы, ещё раз уверив себя, что это ты, Малкольм Стоун. И ты почти не изменился. «Всё тот же».

+1

8

Признаться, мне действительно нравилась жизнь в Сакраменто, с ее привычным, совершенно неспешным биением жизни, немного беззаботной, в приятно- расслабляющем стиле звучания кантри-музыки. Меня влекла его безмятежность и та вальяжность, с которой решалось  большинство жизненных проблем, а пульсация его городских артерий и биение сердец горожан, казались мне такими родными, что я был готов остаться здесь, с данным когда-то мной, обещанием. Но если быть откровенным, то больше всего в этот горд меня влекло безудержное богатство отца, безграничность сулящих мне перспектив и жажда самой власти, все то, что мне могли дать его связи и высокое положение в обществе. Я скорее напоминал золотодобытчика двадцатых годов девятнадцатого века, нежели преданного горожанина, но ведь как любил говорить мой отец- все имеет свою цену, и в этом я с ним оказался безоговорочно согласен.
Я хотел иметь все, даже больше, например сейчас, мне определенно льстило твое внимание, меня влекла наша встреча, невольно подталкивая на то, чтобы испытать подобные, незабываемые ощущения вновь. Прошлое не желало отпускать меня, настоящее имело вкус приятной реальности с терпкой горечью виски на губах, а будущее представлялось мне затянутым пеленой, приятно будоражащее сознание, эйфории. Скажи, тебе когда-нибудь приходилось испытывать нечто подобное? В одно мгновение оказаться запредельно близко к тонкой линии затягивающей глубины пропасти и не упасть? Устоять, чтобы невидимые волны электромагнитного тока страха и удовольствия пронзали тебя насквозь, давая новый, мощный импульс для твоих последующих действий и испорченного играми прошлого, разума?
-Признайся, что сильно и я обещаю исполнить любое твое желание. Только представь на мгновение, что сегодня возможно все!- я оставался одинаково коварен в ярком свете полуденного дня и в приглушенном мраке темно-синего бархата ночи. Я обожал манипулировать людьми, пожалуй это было одним из моих излюбленных занятий, но мне нравилось это называть собственным талантом и хобби, ведь у каждого оно свое. Но только не тобой, ты мне была нужна настоящая, дерзкая и строптивая, та игра с которой оказывалась слишком занимательной для меня, чтобы я когда-нибудь смог заставить себя прекратить это безумие. Признайся, тебе ведь тоже нравится наше маленькое представление, которое уже давно перешло, разделяющую его границу тонкой, изысканной фальши. Реальность, вот что теперь связывало нас, даже когда подушечка указательного пальца моей левой руки, ловко коснулась твоего превосходно очерченного подбородка, слегка приподнимая его вверх. Мне было необходимо еще раз взглянуть в твои изумрудные глаза, наслаждаясь их загадочным сиянием свежей листвы, как бесспорное доказательство того, что ничего не изменилось, совершенно ничего. Ты мне тоже веришь? Не стоит, не стоит, мон шер.
-Жаль, мне искренне жаль слышать от тебя подобное, поскольку я намеревался внести в твою жизнь немного приятного разнообразия. - я кажусь, практически смирившимся с твоим странным и совершенно чуждым для меня обещанием, которое ты успела дать в мое продолжительное отсутствие. Кажется, этот город, мир, люди, действительно изменились за время моего вынужденного отсутствия- Любопытно, кто произнес эту фразу, что надо уметь довольствоваться малым? Глупец? Зануда? Мизантроп? Филистер?! Мало- это означает ничего, моя дорогая! Совершенно, ничего! Это узкие взгляды презренного человека, который оказывается слишком скучен и неинтересен, чтобы чего-нибудь добиться в этой жизни, чтобы научиться наслаждаться ею сполна, чтобы пылать в ее ярком пламени, подобно вспышке, но не сгореть и даже не обжечься. Вот, искусство красиво жить! И я предлагаю тебе попробовать ее вкус, вновь. - соблазнитель, искуситель, поклонник геоденизма, где удовольствие является главной добродетелью, высшим благом и целью жизни, моей жизни, иначе зачем вообще все это?!
В длинных пальцах мох рук, словно по волшебству появляется маленький пакетик белоснежного порошка незабвенного кокаина, я хочу, чтобы мы вместе вспомнили его вкус. Ты готова, дорогая? Обещаю, что тебе понравится. А после мы подумаем над тем, как добавить к нашим ощущениям что-нибудь более приятное, неизбежно ускоряя их действия, обостряя уже знакомые запахи и чувства.
Ты задаешь слишком много вопросов, пытаясь дезориентировать меня своей любознательностью, отвлечь, одновременно увлекая в свою параллельную реальность чуждой для меня, совершенно новой жизни. И я вновь, неизбежно ловя тебя, намеренно увлекаю за собой, в придуманный когда-то нами мир, в воссозданную нами безупречную реальность истинного удовольствия, в которой запреты и границы не более, чем воображаемые нами, иллюзии. Ну что ты готова? -хочется мысленно спросить тебя, медленно соскальзывая кончиками пальцев собственных рук с твоего острого подбородка, устремляя их ниже по элегантному изгибу тонкого плеча, и элегантной линии твоей правой руки.
-Неделю, может быть две назад, понятия не имею, время здесь течет совершенно иначе- я не любил давать точные ответы, на поставленные мне вопросы, предпочитал ограничиваться догадками и полунамеками, так звучит таинственней и определено интересней. Ты так не считаешь? - Возможно, всю свою жизнь- улыбаюсь непревзойденно коварно, с должным чувством вложенного обаяния, продолжая отмечать про себя, что эти четыре года определено пошли на пользу твоей красоте, которая стала еще более ярче, элегантнее и заметнее- Зачем думать об этом сейчас, когда у нас всегда есть завтра? Сейчас надо жить, жить по-настоящему, наша жизнь не более, чем мгновение и если мы не сгорим в нем, то считай, что жили напрасно. - слегка пожимаю плечами я, продолжая наблюдать за мягкими бликами, притаившегося в темно-синем бархате сумерек, света, столь изысканно красиво ложащихся на твою обнаженную кожу плечей и рук, затаившись в ожидании ответа, твоих повисших в молчании, слов.

+1

9

Хитрец. Я скучала, да. Осознаю это сейчас, видя и слыша тебя, наблюдая, чувствуя. Я скучала, действительно скучала, даже столь редко вспоминая о тебе, как и о своей прошлой жизни, от которой так стремилась избавиться. И вот объявляешься ты, приносишь с собой частичку моего прошлого, одну из самых важных частей, я смогу ненавидеть тебя за это. Но вместо ненависти понимаю, что скучала. Парадокс. Нелепый парадокс. Я разрываюсь в своих желаниях, хочу послать тебя подальше, избавиться от тебя, молить тебя уйти, позвав меня с собой. Разрываюсь от всех этих вопросов, наполняющих мою голову, от твоих слов, вовлекающих меня всё дальше и дальше в глухую темень. Я ведь знаю, чем это закончится, так зачем позволяю тебе вести меня? Прошу, остановись.
   Улыбаюсь. «Любое желание, говоришь?» Но позволяю себе промолчать, пока ещё не пришло время. И другое дело, если бы желаний было три, но у меня всего одно, я сохраню его, как частичку того здравомыслия, что ещё пару минут назад переполняло меня. Оно всё ещё при мне, я надеюсь. 
   Ты говоришь. Вновь говоришь много, а я слушаю. Я готова слушать тебя вечность, внимать твоим хитросплетённым словам, наблюдать за движением твоих губ, чуть склонять голову набок и разглядывать тебя вновь, в сотый раз за вечер, выделяя для себя всё новое и новое. Слушать и слушать, погружаться в какой-то затягиваемый мир, интересный и великолепный издали, твой мир. Он всегда привлекал меня, моё прошлое меня не отпускает.
   - Поверь, в моей жизни хватает разнообразия и приятностей, но, может быть, не таких как раньше. И, пожалуй, это к лучшему, – мой голос спокоен, хотя будь на твоём месте кто-то другой, я бы уже давно вышла бы из себя. Но сейчас моё терпение, кажется, безгранично, оно неощутимо даже мною, я просто сохраняю спокойствие и это так легко. Моя жизнь меня устраивает и полна событий, взять во внимание недавние приключения, после которых я нашла брата, о существовании которого даже не догадывалась, а этот подонок взял на память мои права и документы на машину. Чем не веселье? Никаких наркотиков и алкоголя, моя жизнь и без них наполнена чрезмерным и каким-то особенным весельем. Я притягиваю неприятности… Данный вывод напрашивался сам собой. - Малкольм, я не хочу возвращаться, – в какой раз я повторяю это в разных формах? Но разве кому-то интересно? Разве тебе интересно знать мои желания? У меня есть одно, которое ты обещал исполнить, я помню, я дорожу им.
   Ты не слышишь меня, не хочешь слышать, издеваешься. В твоих пальцах мгновенно оказывается маленький пакетик белоснежного порошка. Одного взгляда на меня достаточно, чтобы заметить, как изменилось выражение моего лица, на котором чётко обозначились нотки страха, даже паники. Я знаю, ты физически чувствуешь напряжение, овладевшее  моим телом. Ты жесток, Малкольм, слишком жесток. Это ведь всё равно что покрутить перед пастью голодного льва куском сочного мяса. Я сбита с толку, растеряна, я хочу бежать отсюда, бежать от тебя и желательно как можно дальше, потеряться, раствориться в толпе и больше никогда не попадаться тебе на глаза. Я не хочу возвращаться. Я повторяю это вновь и вновь, уже для себя. Но я остаюсь здесь, рядом.
   Взглядом слежу за твоими действиями, не желая вновь смотреть на белый порошок, наблюдаю за тем, как твои пальцы едва касаются кожи моего плеча, ниже, неощутимо, до мурашек по спине. Но моё напряжение никуда не исчезает, косые взгляды на кокаин, неиссякаемый страх в глазах. Я оглядываюсь, чтобы увериться в том, что никто не наблюдает за нами. Я становлюсь мнительной, ведь больше всего на свете я боюсь потерять то, что имею. И мне никогда не удастся запутать тебя, словесный бой заранее мною проигран, ты не отступишь от своего, но я тоже не готова жертвовать всем, что есть у меня сейчас.
   - Я по тебе скучала, Малкольм, – с выражением хитрой лисицы произношу я, мягко улыбаясь. - Сильно скучала, – ещё мягче, глядя в твои глаза, безумные и увлекающие. Никогда не могла понять твоих взглядов, все они отличались разным уровнем безумия, но все как на подбор, завораживающие. - А теперь убери это! – зло шепчу я, резко кивая головой в сторону пакетика, будто угрожаю тебе, но у меня никаких преимуществ и тузов в рукаве. Мои нервы на пределе, но я не могу просить тебя, не умею, не хочу. - Я сказала нет! – почти рявкаю я, сжимаю зубы до скрипа, чувствую, как машинально впиваюсь наманикюренными ноготками в ладонь, оставляя заметные на пару минут следы на коже. Всё, для того чтобы успокоиться. Остаётся только считать до десяти и обратно, повторяясь вновь и вновь, только чтобы успокоиться и не быть такой уязвимой для тебя.
   - Прости, – шепчу я намного тише, чем до этого пыталась воздействовать на тебя, легко прикасаюсь ладонью к твоей щеке, заглядывая в твои глаза. «Прости за грубость…» Разве ты этого добивался, Малкольм? Хотел разозлить или испугать, увидеть панику в моих глазах? Или смотреть мне вслед, пока я убегаю? Разве ты веришь моим извинениям? Ненавижу, когда ты пытаешься манипулировать мною. Резко убираю руку, не обольщайся, и в секунду осушаю бокал оставшегося на дне шампанского, убирая ненужную теперь посуду подальше от себя, будто следы заметая.
   - Неужели скука настолько одолела тебя, что ты решил найти любой повод развлечься? – вновь спокойно, но знал бы ты, как тяжело даётся мне это спокойствие. Ты ведь не привык видеть меня такой – спокойной и одновременно готовой разорваться от злости к тебе и самой себе, переполняющей меня. Я никогда не скрывала своих чувств и эмоций ранее, истерично выражая их, но сейчас нет. Не дождёшься. - Думаешь, я за эти четыре года не научилась ничему? Думаешь, поводив у меня перед носом белым порошком, увидишь во мне прежнюю девочку? Ошибаешься, я слишком долго к этому шла. Знал бы ты, что в моей сумочке по-прежнему валяются весьма интересные таблетки, а я то и дело напиваюсь в стельку, как в прежние времена. И все эти внешние изменения липовые по сути, но ведь тебе этого знать необязательно…

+1

10

Мне хочется украсть тебя, забирая из плена превосходно сплетенной, тонких нитей паутины лжи и лицемерия в свой, единственно настоящий мир эйфоричности заново испытанных чувств. Но это невозможно. Знаю, я сам себя обманываю- нельзя повернуть время вспять,позволяя себе ощутить то, что оказалось безвозвратно утерянным в прошлом вместе с бесконечной рекой времени- самого себя. И ты мой корабль, единственный якорь, по-прежнему соединяющий меня с безумным прошлым и неопределенным настоящим, я не умею жить будущим, мне необходимо здесь и сейчас. Чувствуешь?
Мне хочется, как раньше почувствовать обжигающее действие адреналиновой иглы, болезненно впивающейся в тонкие стенки собственных вен, я хочу закрыть глаза, внезапно отпуская управление автомобилем на сумасшедшей скорости своего истинного безумия. Я вновь хочу ощутить вкус этой жизни терпкий, с легкой, долгоиграющей горчинкой на кончике языка, всю его сладость и, невозможно забытый, обжигающий привкус красного перца, я устал от нот ее безвкусия, которые опустошали меня изнутри на протяжении четырех лет. Поможешь? Хочешь вновь шагнуть в эту пропасть вместе? Вижу, что сомневаешься, все еще не решаясь сделать один единственный, правильный шаг. Чувствую ты злишься, впрочем и я тоже...
-Я тоже скучаю...- выдержанная пауза без театральной напыщенности, новое переосмысление, испытываемых мною в этот момент, эмоций. Думаю, что я больше не смогу лгать самому себе, устал от этого невыносимого, откровенно душащего спектакля, задыхаюсь в, стесняющих меня жестких рамках правил действительности - по тебе настоящей- странное откровение двух заблудших душ на фоне, продолжающего разыгрываться, безудержного веселья дорогой вечеринки, выиграть билет на которую, значит получить блек-джек, но мне необходимо кое- что еще, нечто большее, я хочу прежних нас. Чертов идеалист!
Внезапно она начинает кричать, срываясь на странный, совершенно не свойственный ей крик, явственно указывая на причину своего беспокойства- безупречные частицы белого порошка, облаченные в прозрачные полиэтилен которые, действительно выглядят слишком соблазнительно, чтобы им противостоять. А я подобно сумасшедшему, настоящему безумцу начинаю смеяться, безудержно, дико и откровенно порывисто, сводя с ума не только себя, но и ее. Кажется, в этом бесконечном хаосе клокочущих огней ночного города я только что потерял собственный разум, но мне все равно, ты знаешь.
-Я уничтожил его. - странное хладнокровное спокойствие затаилось на кончике моего языка, когда длинные пальцы рук, прежде уверенно сжимающие драгоценный пакетик с волшебным порошок сомкнулись на хрупкой материи его прозрачной оболочки своими смертельными объятиями, выплеснутой злости и ненависти. Нет, не на тебя, малышка, на себя и на этот чертов мир. Белоснежная пыль медленно осыпалась вниз сквозь мои, плотно стиснутые пальцы рук, когда я подобно повелителю времени контролировал время и скорость падения любимого нами песка- Теперь ты довольна? Это то, чего ты действительно хотела?!- произношу я внезапно резко и порывисто, болезненно дико ударяя костяшками правой кисти о холодный бетон, расположенной позади тебя стены. Страшно? Мне тоже.
Твоя ладонь, такая нежная и чуть прохладная, практически невесомо ложиться на мое лицо, как будто желая немедленно успокоить, вселить уверенность, заявить о том, что ты действительно рядом, здесь, со мной. Тебе не стоит оправдываться, я это чувствую, правда. Но прежде, чем ты уберешь свою ладонь, подумав о совершенной тобой ошибке, я достаточно резко и неожиданно позволю себе перехватить ее, продлевая мгновение этой странной, откровенной между нами близости. Медленно подношу твои миниатюрные чуть прохладные пальчики к своим теплым губам, чтобы запечатлеть на них невесомость собственного поцелуя, как дань ответа тебе- "Прощаю". Я не умею просить прощение сам, думаю ты и сама это знаешь, так пусть это будет одна из моих нелепых попыток сделать, хоть что-то действительно хорошее для тебя.
Мои пальцы, все еще облаченные в тонкую вуаль кокаиновых кружев, только что рассыпанного порошка, медленно поднимаются вверх, чтобы коснуться чувственной мягкости твоих губ, оставляя на них след того сладкого рая, вкус которого я хотел почувствовать вновь. Со странным, извращенным восторгом истинного безумца облизываю собственные пальцы, отмечая
- Восхитительно! Ты тоже это чувствуешь? Рай...- да, мне действительно не хватало этого, мне не хватало тебя, прежних нас...Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня, я не знаю, но сейчас я практически физически начинаю ощущать насколько сильно мне необходимо получить его от тебя. Тоже чувствуешь?
И я безумец по-прежнему желаю быть частью твоей жизни. Впустишь? Позволишь? Последний раз...
-Скука? - делаю вид, что действительно задумался, собираясь поразмыслить над, только что озвученным ею, вопросом-Ты действительно полагаешь, что я могу оказаться настолько отчаянным?! Нет.- мой внезапный приступ одержимого смеха вновь сменяется серьезностью, застывшей на лице- Я хочу вернуть свою прежнюю жизнь, хочу, чтобы в  ней была ты, хочу, чтобы все было по-прежнему. Признайся, разве тебе никогда этого не хотелось?- еще один достаточно провокационный вопрос в ее сторону прежде, чем я решаюсь на следующий шаг- Ладно, пошли. Мы уходим отсюда. - внезапно произношу я, достаточно уверенно и аккуратно ложа на ее левое предплечье пальцы своей правой кисти, немедленно направляясь к выходу из, переполненного людьми, здания ночного клуба- Прокатимся.- предупреждая ее вопрос, отвечаю я, когда приятный запах ночной прохлады воздуха уверенно врезается в тонкую ткань твоих легких, на мгновение обездвиживая меня, заставляя замереть, почувствовать. Безапелляционно отпускаю водителя своего лимузина, с легкой, небрежной галантностью открывая перед Леей двери шикарного автомобиля- Это сюрприз- закрывая двери, заговорщески предупреждаю девушку я.

+1

11

Who I am from the start?
Take me home to my heart.
Let me go,
And I will run...

(c)

   Внезапное осознание повергает меня в шок – я действительно не я. Я веду себя не так, говорю не так, делаю всё не так, как раньше, а ты сеешь во мне эти сомнения, причём, как казалось ранее, совершенно беспочвенные. Но сейчас я будто вижу себя со стороны – эти истеричные нотки в моём голосе и безудержный страх, я изо всех сил отбиваюсь от тебя, хоть и понимаю, что вовсе не хочу этого. А ты смеёшься, не останавливаясь, дико. Я не хочу вновь повторяться, не хочу событий четырёхлетней давности, но я ощущаю в себе чрезмерное, бьющее через край желание впустить тебя в свою жизнь. Ты меня путаешь, сбиваешь с мыслей, ещё полчаса назад всё было так легко и понятно, а сейчас… Сейчас я смотрю как белоснежный порошок просыпается сквозь твои пальцы, оставаясь на них матовыми следами, исчезая, распыляясь словно пыль по этому огромному залу. И я не знаю, как мне ощущать себя, не знаю к каким чувствам прислушиваться. Я одновременно разбита, но стоило бы ликовать – я ведь добилась своего, больше меня ничего не смущает в твоих руках.
   А ты так странно хладнокровен и спокоен. За доли секунд это сменяется привычным безумием, какими-то рваными, резкими порывами, дикостью в глазах. Вздрагиваю сначала от глухого звука удара, а после от понимания этого действия, будто бы на себе ощущая ту боль от соприкосновения твоей руки с бетонной стеной. Я уже не контролирую этот ужас и страх в глазах, я просто замираю на месте, понимая, что мне страшно. Я боюсь твоего безумия, боюсь, что ты можешь вовлечь меня во всё это, боюсь, что я уже на грани и слишком близко от той черты, которую должна перейти. И сейчас бы самое время бежать, сломя голову, от тебя подальше, но я продолжая стоять как вкопанная на месте, глядя на тебя, в твои глаза, безумие которых вовлекает меня куда-то, куда я не хочу или ещё не решила…
   Ты резким движением перехватываешь мою ладонь, прислоняя пальцы к своих губам, а я вновь вздрагиваю от этой резкости. Ты меня пугаешь, меня пугает всё вокруг тебя. Но я не могу противиться тому мгновению нежности, которое захлёстывает меня сейчас. Провожу, вновь едва уловимо, словно дыхание, по твоим губам подушечками пальцев, почти не дыша, просто глядя в твои безумные глаза, теряясь. Это тот момент, после которого можно сдаться, ведь так? Мимолётное помутнение рассудка. И не только моего. Ты облизываешь свои пальцы, сквозь которые, словно через сито, просыпался кокаин, с диким, каким-то особенным ребячьим и одновременно ужасающим восторгом. И нет, я не чувствую этого. Это не рай. «Не чувствую». Но ведомая общим безумием облизываю губы, на которых задержался рай. Зачем? Зачем я делаю это, зачем поддаюсь тебе и зачем забываю о том, чего добилась за эти четыре года? Что я делаю? «Остановись!» И кто из нас более безумен сейчас?..
   «Признайся, разве тебе никогда этого не хотелось?» Заданный вопрос по нескольку раз проносится в моей голове, я не хочу думать, не хочу задумываться и отвечать, я боюсь. Потому что я знаю и ты знаешь, что хотелось, всегда хочется и сейчас. Я хочу вернуться туда и забыться, забыть обо всём, что меня беспокоит или когда-либо беспокоило. Все мои проблемы и переживания сводятся к тому, что я хочу вернуться и не знаю, что держит меня здесь. Это не моё окружение и не то, чем я занимаюсь, это что-то более невесомое и непонятное, что-то, что рушится сейчас так легко и рушишь это ты. Я так долго боролась со своим прошлым и мне жаль, что сейчас всё, чего я достигла, рассыпается карточным домиком, будто бы я приложила недостаточно усилий, будто бы я не старалась. Старалась и хотела, но сейчас я не знаю, что останавливает меня и что держит, и держит ли.
   Внезапно отрываешь меня от моих мыслей и недосказанных ответов, уверенно уводя отсюда. А ведь вечеринка в полном разгаре, но разве это то место, где я хочу быть? Я уже ничего не могу сказать наверняка. Выходим на улицу под общими взглядами дорогих платье и парфюма, я сбегаю с работы. И даже не пытаюсь остаться. Поймав себя на этой мысли, останавливаюсь возле твоего лимузина. Я ведь должна оказаться хоть какое-то сопротивление, это уже входит в привычку.
   - Я не могу, – совсем неуверенно пытаюсь откреститься я от этого побега и последующей поездки, но открытые передо мной двери так и манят, а ноги уже несут меня внутрь автомобиля. С особым тяжёлым вдохом я всё же сдаюсь, усаживаясь в машину и кусая губы, но нет, не с желанием зубами выдрать остатки рая, а с пониманием того, что совершаю ошибку. По крайней мере, по всем моим существующим меркам этот поступок ошибочный. Я оказываюсь с тобой рядом, наедине, словно в капкане, и нет больше ни дороги назад, ни возможности сбежать. Я будто заранее выбираю тот выход, от которого ещё пару мгновений назад открещивалась и твердила тебе, что это неверно и неправильно. Но я пока и не предполагаю, сколько будет стоить мне подобная ошибка и чем всё закончится, могу только догадываться.
   - Куда мы едем? – спустя некоторое время задаю я вопрос. Становлюсь занудной и слишком правильной, слишком уж много вопросов от меня, причём совершенно ненужных. Но я не могу доверять тебе, боюсь этого.
   Телефон на беззвучном режиме разрывается от звонков организаторов вечера. Я теряю работу. И это только начало. Обеспокоенно смотрю в горящий ярким светом экран, удерживая мобильный в руках почти мёртвой хваткой от волнения. Понимаю, что не могу взять трубку, ожидаю, что сейчас вот-вот придёт смс с двумя совсем не красноречивыми словами «Ты уволена», а всё из-за внезапного появления частички прошлого в моём настоящем. Во мне вновь гора сомнений и вопросов, я понимаю, что сделала что-то не то, не так, нельзя было так ошибаться.

+1

12

-Конечно же можешь- мягкая бархатность низкой тональности моего голоса звучит, как приглашение, о котором тебе никогда не придется пожалеть. Но реальность вокруг нас слишком обманчива. Ты тоже это чувствуешь?
Я достаточно мягок и настойчив, мои намерения непоколебимы, а действия уверенны и четки, еще никогда прежде я не чувствовал себя подобным образом- превосходно, решительно и без сомнений. Определенно, этот новый вкус, только что обозначенной мной свободы, слаще, чем кокаин, он желаннее, чем все наши мечты, и столь откровенно близко, что хочется немедленно оттолкнуть и тут же приблизить. Из обжигающего веретена, тонко сотканных противоречий, рождается и трансформируется наша новая сущность, наш собственный, только что придуманный мир, воссозданные заново желания и мечты...Мечты. Признаться, мне их не хватало, как и того, что я люблю называть "вкусом жизни". Он сладкий и горький одновременно на вкус, без горечи сомнений невозможно познать всю сладость ее приключений, что-то  чувственно терпкое, как джин, с горько-сладкой аллегорией замешанных чувств.
Мимо нас стремительно проносятся сотни тысяч ярких огней ночного города, нелепыми мазками художника-абстракциониста, ложащиеся на темно-синий бархат прозрачного стекла, сливаясь в причудливые очертания постмодернисткой картины. Мне нравится наша временная уединенность, оторванность от всего мира, наше внезапное исчезновение и потеря для человечества, внезапно оказавшегося за бортом, придуманной нами реальности. Признайся, тебе это нравится, как и мне. Можешь не отвечать, я это знаю, чувствую, ощущаю...
Несколько жестоко разрезающих нашу действительность, резко прозвучавшей мелодии, звонков, твой неуверенный и немного напуганный взгляд, тонкие пальцы, чуть побелевшей кожи рук, с силой сжимающих хрупкий корпус мобильного. Мне ничего не стоит объяснять, я понял- это твой продюсер, режиссер или сценарист, тот кто вкладывает в тебя достаточно приличные деньги, чтобы допустить твой незапланированный побег с таким прохвостом, как я.
-Туда, где он тебе явно не понадобится- мягко улыбаюсь ей губами, как будто хочу успокоить, вновь вернуть веру и уверенность в себя, то что столь беспощадно жестоко сейчас разбивалось об удары тонкой вибрации, периодически звучащей мелодии, мобильного.
-Кто это твой новый продюсер? Сейчас я все улажу. Достаточно ловко забираю из ее тонких пальчиков рук эту милую игрушку, на последний звонок из которых я намереваюсь ответить присущей мне вальяжностью собственного голоса- Лорелея? Нет, это не она. Позвать?! Немедленно?! - мой низкий баритон немного хриплого голоса, под моим чутким руководством, начал театрально возрастать, изображая удивление и внутренний, нескрываемый протест. -К сожалению, не смогу, видите ли девушка сейчас слишком занята подписыванием нового контракта со мной. Кто я такой?! Вы меня оскорбляете, как Вас там? Ну да, мистер Оливера. -на безупречной глади зеркала заднего вида достаточно уверенно оказалась запечатлена моя самоуверенная, нахальная улыбка человека, явно получающего удовольствия от собственной шутки. Почему, собственно и нет, мне это нравилось, и я был совсем не прочь признать сей факт, которым я бы мог, даже гордиться- Видите ли я намереваюсь сделать из этой милой звездочки настоящую звезду, достаточно яркую, чтобы приносить мне ежемесячный доход в размере несколько сотен тысяч долларов. А какие собственно ко мне претензии?! Если сможете побить мою цену за контракт с ней в двести тысяч долларов, то она Ваша. И Вам тоже удачи! Главное правило таких разговоров- вовремя закончить его, заставив своего оппонента изрядно поволноваться и понервничать, оставив недосказанными несколько десятков фраз и коварство, мучающих его вопросов, без должных ответов. Дальше следовала простая логическая цепочка- я отключил мобильный Леи, чтобы ее продюсер- идиот больше не доставал нас своими многочисленными звонками, которые я был уверен продлятся до завтрашнего утра, по всей видимости, мистер Оливера спать этой ночью тоже не будет, а после достав из телефона батарейку, уверенно поместить ее во внутренний карман своего пиджака. -Верну ее тебе завтра- спокойно заявляю девушке я, когда главная дорога с бесконечным потоком, мимо проезжающих машин, сменилась на более спокойную полосу узкой ленты, слабо освещенного пути. Мы были практически на месте, настолько близко, что казалось если немного убавить разрывающееся звучание музыки, играющей в салоне, то можно было услышать легкий шум, разбивающихся о набережную волн, прибоя.
-Ну что, если тебя не уволят, считай, что я только что выбил для тебя контракт в двести тысяч долларов. Собственно, мы уже приехали. - возвращаю Лее телефон, без батарейки, разумеется, когда водитель, наконец останавливает лимузин возле доков, уже спеша открыть дверь с нашей стороны. Не спеша покидаю комфортабельный салон первым, в присущей мне небрежной галантности, по-джентельменски верно подаю ладонь навстречу Лорелеи, помогая ей выйти.
Теперь, когда мы оказываемся здесь- посреди спящих доков внушительного размера порта, мне нечего скрывать от тебя, как и то, что одна из этих роскошных яхт, нет, не принадлежит мне, но специально взята в аренду за несколько тысяч долларов у одного состоятельного бизнесмена, все еще надеющегося на ее выгодную продажу. А почему, собственно и нет.
-Прокатимся?- с самодовольной улыбкой предчувствия незабываемого путешествия, предлагаю ей я, чуть сильнее сжимая в своей теплой ладони хрупкие кости ее, достаточно крепко, чтобы она не смогла внезапно вырваться и в тоже время нежно, чтобы не сломать тонкий фарфор ее миниатюрных косточек.
-Вот на этой красавице! Ну что, как она тебе? Превосходна, правда?- холодное мерцание огней, подобно драгоценным камням, тонуло в темно-синей глади черного зеркала, отражаясь от его поверхности размытыми бликами таинства и волшебства, придающими белоснежному корпусу роскошной яхты немного загадочности. Только самая лучшая отделка из настоящей бронзы и золотого напыления в сочетании с богатым убранством из красного дерева- действительно достойная вещь-  Я арендовал ее на эту ночь, подумал, что неплохо было бы вновь увидеть Сакраменто, но с несколько другой стороны. Что думаешь? По-моему отличная идея! Кстати, не исключено, что в ближайшее время эта малышка может стать моей- ее хозяин намерен продать, если сделка окажется выгодной, то почему собственно и нет. Действительно, теперь когда я стал столь же неограничен в деньгах, как и раньше, я мог позволить себе многое, так почему бы не сыграть теперь по-крупному?! Так, как люблю я.
-Как говориться прошу на борт!

+2

13

Действительно могу, видимо, на этот раз ты прав. И я понимаю, что не хотела гнить дальше в том огромном зале, изредка забираясь на сцену и выдавливая из себя пару-тройку звуков. Этот вариант гораздо лучше, сбежать – идеальный вариант, но так ли это? Сомнения. Я окутана ими, опутана, словно бабочка попалась в хитросплетения паутины. И я не знаю, почему ты так умело воздействуешь на меня. В любом другом случае мне бы хватило сил и смелости отказать, настаивать на своём, ведь я знаю как поступать правильно. Почему же я поступаю иначе совсем? Противоположно. Неверно и ошибочно. Я выбираюсь из этого душного здания, чтобы глотнуть свободы, настоящей свободы, свежести, я знаю, где её искать – рядом с тобой. Всё просто и легко. Даже зная, что поступаю неверно, зная последствия, я делаю это. Совсем как раньше. Ты хотя бы чего-то добился, а не прошло и часа.
   Телефон разрывается. Я зажимаю его в ладони, то ли гонимая желанием сломать, то ли пытаясь избавиться от навязчивого звонка. Не знаю. Просто машинально сжимаю вещь, кажется, всеми силами, но тебе так легко и просто удаётся выхватить мобильный из рук. И тут я оживаю, во мне просыпается та девочка – на лице недоуменное выражение, брови вопросительно взметнулись вверх, рот чуть приоткрыт, будто я горю желанием что-то сказать, но ещё не подобрала слов. Но вообще-то меня переполняет желание ударить тебя кипой книг, будто мне лет шестнадцать. И это даже не злость, просто чистой воды недоумение, последовавшее за твоим наглым поступком. Ты даже не представляешь, что сейчас своей глупой шуткой лишаешь меня работы. И это совсем не смешно.
   - Малкольм, – шипя, выдавливаю я твоё имя, будто бы это самое бранное слово на свете. - Какой контракт, о чём ты говоришь?! Прекрати! Отдай сюда телефон! Меня уволят! – я продолжаю шипеть змеёй на тебя, но разве это поможет. Задыхаюсь от какой-то непонятно откуда поселившейся во мне злобы, скорее на саму себя, чем на тебя, хоть и странно. Да я даже ни единой попытки не предприняла, чтобы мой телефон вновь оказался у меня в руках. Почему так сложно признаться самой себе, что мне чертовски нравится то, что происходит сейчас. Этот побег и твоя компания. Я понимаю, что устала от всего, выдохлась, мне нужен отдых, но если я себе его позволю, то, боюсь, продлится он достаточно долго и закончится вновь в лечебнице.
   Я молчу. Молча наблюдаю за тем, как мой мобильный лишается батареи, которая скрывается тут же в твоём кармане, также молча замечаю твоё наглое выражение лица и хамскую ухмылку. Я скучала. Автомобиль останавливается, а я понимаю, что даже не следила за дорогой со всем этим цирком, разыгранным Малкольмом, даже не знаю, где мы. Вырываю какие-то отдельные фрагменты окружающего пейзажа.
   - Завтра мой телефон может уже не понадобиться, – недовольно бурчу себе под нос, но всё-таки вылезаю из машины, подавая тебе руку, ощущая прикосновение твоей ладони. Ты держишь меня крепко, сжимая мою хрупкую ладошку, будто я убегу. Куда, Малкольм? Мне некуда бежать от тебя теперь! Мне всегда было некуда деться и некуда бежать.
   Этот воздух… всё совсем иначе, не так, как в городе, где всё давит, приближается и окружает смертельным кольцом. Я вдыхаю воздух, прислушиваясь к шуму. Всё едва уловимо, едва слышно, но в тоже время поглощает, отвлекает. Я с головой окунаюсь в окружающую меня картину. Мне становится смешно. Смешно и нелепо. Я потеряла работу и, возможно, своего агента, которая, в отличие от надоевшего продюсера, не названивает мне уже долгое время. Опять теряю всё, приобретая сомнительного вида будущее до завтрашнего утра. Жить настоящим, наверное, прекрасно. Было бы прекрасно окунуться во всё это безумие сейчас и жить, когда я стала такой, что не могу этого сделать, только через силу. Мне от всего вокруг страшно, а раньше было плевать, я жила, как хотела. Я скучаю.
   Осматриваю предложенную мне яхту, разве я могу отказать тебе? Конечно же, мы прокатимся, раз ты так решил. Не знаю, к чему прислушиваться – твой голос звучит как всегда мягко и приятно, притягательно, бархатно, а шум воды идеально дополняет всё вокруг. Я разрываюсь. Поднимаюсь на борт не без твоей помощи. Да, каблуки в этом деле плохой помощник, поэтому первым делом я снимаю туфли, отшвыривая их куда-то в сторону. Но прежде чем коснуться ступнями прохладной поверхности, замираю, как будто это такой важный шаг для меня, как будто я не перестаю сомневаться, но всё же ощущаю лёгкие мурашки по спине от пробравшего меня мимолётом холода. Я молчу всё это время, молчу и слушаю тебя, накапливается. Ты задаёшь вопросы, сам же отвечая на них, либо зная ответ. Так было всегда? Я не помню. Зачем ты спрашиваешь, разве тебя и правда интересует моё мнение по поводу этой яхты или твоей великолепной идеи? Тебя даже не интересовало то, чем обернётся мой побег. Ты безумно, бездумно увлечён своими мимолётными идеями, возникающими в твоей безумной голове.
   - Я потеряла работу… – тихо произношу я, почти по слогам. До меня только что дошла вся суть проблемы. «Что ты наделал? Что я наделала?» С моих губ слетает нервный смех, я прикрываюсь на секунду ладонями, и вновь напяливаю на личико всю ту серьёзность, что была. Я теряю то, к чему стремилась и чего хотела, за один день, за один нелепый поступок. И, может быть, преувеличиваю на данный момент, но всё же. Меня уволят. Меня уже уволили. Всё начало рассыпаться ещё до тебя, Малкольм, но мне ведь нужно винить кого-то кроме себя. - Почему я? Почему нельзя было найти кого-то другого и мучать его, Малкольм? Ты неограничен в своём выборе, неограничен в средствах, мы с тобой разные. Совершенно разные. И ты не понимаешь, что пару минут назад лишил меня моей единственной работы за последние несколько недель! – рявкаю я, не в силах больше молчать. Зануда. Самое смешное, что останусь. Мне некуда бежать от тебя и я остаюсь на этой яхте, хоть сейчас и пытаюсь тебя ненавидеть, но нахожусь рядом. У меня не получается, не выходит эта ненависть, выходит только злоба, изливается на тебя и вскоре закончится вовсе, можешь не беспокоиться. - Хочу выпить, – как ни в чём ни бывало заявляю, глядя на тебя и одновременно поправляя растрепавшиеся волосы. Губы по-прежнему недовольно сжаты, но ты ведь знаешь, что это временный эффект.
   Босоного шлёпаю куда-то, делаю пару шагов и вновь останавливаюсь, осматриваюсь. Мои резкие перепады настроения совсем не редкость, но я от них отвыкла, так что придётся привыкать вновь. Интересно, как скоро я смогу вывести тебя из себя, наполнить чашу твоего терпения своими выходками, если капризно не буду потакать твоим желаниям.

Отредактировано Loreley Delight (2013-03-24 19:33:21)

+1

14

Я безумец. Так было всегда. Сомневаюсь, что ты не догадывалась о том, чем именно обернется наша с тобой сегодняшняя встреча, все слишком безрассудно, чтобы оказаться предсказуемым, но мы по-прежнему остаемся отчаянно верным самим себе, чтобы меняться. Если что и требует изменений в данной ситуации, то исключительно твое отношение к происходящему- Лорелея.
-Ты напряжена, тебе стоит расслабиться- небрежно роняю я звучность собственных слов после того, как помогаю тебе оказаться на палубе этой роскошной яхты- своеобразный подиум, подмостки нашей новой жизни, называй это как хочешь, как тебе вздумается. Я ведь, тебе уже говорил, что этой ночью возможно все?
Должно быть, я веду себя излишне небрежно и даже неосторожно в обращении с тобой, но когда тебе доставляло дискомфорт мое подобное поведение вульгарного нахала? Не помню, чтобы прежде ты хотела во мне что-то изменить, тебе всегда нравился мой безупречный вкус в выборе дорогих, алкогольных напитков и даже наркотиков- я умел достать самый лучший товар по достаточно сходной цене. Для тебя я был кем-то вроде гуру, волшебника или фокусника, на самом дел, я всегда считал себя профессионалом и за четыре года, вынужденно проведенных мной в Азии, я надеялся на то, что не смог растерять понапрасну свое мастерство.
Как много ты знаешь обо мне? О моей жизни, там, на обочине красивой роскоши, медленным пленом, окутывающей нас жизни? О том насколько оказывается строг, предписанный тебе серьезными докторами, режим, а санитары излишне строги и исполнительны? Откуда ты знаешь какова на вкус неприятная горечь таблеток и та жидкая дрянь, стремительно распространяющаяся по тонким стенкам твоих вен, вместо вожделенного героинового рая? Не думаю, что тебе будет интересно узнать обо мне стол много. Я не нравлюсь себе загнанным подобием себя, тенью, иллюзией, я хочу видеть себя настоящего, живого, как сейчас.
-Ты ведь, не собираешься расстраиваться из-за пары песен, не спетых в баре?- пытаюсь немного разрядить напряженность, созданной нами обстановки, парой ничего не значащих фраз, добавить ей немного легкости и даже небрежности, незначительности. Должно быть, именно таким странным и совершенно непонятным многим образом, я пытаюсь помочь тебе справиться с тем на, что ты смогла обречь себя при новой встречи со мной. Хочу все исправить, но уже не знаю как. И когда я становлюсь, совершенно обессилен, в ход идет последнее оружие побежденного- неиссякаемо острый сарказм. Печально. Стараюсь не обращать внимание на расстроенное звучание твоих слов, не смотреть в глубокую печаль, пронзаемых первыми слезами, глаза, как будто намереваюсь отвлечь от этого и тебя. Знаю, что не получается. Но не сдаюсь.
-Я полагал, что на для тебя ничего не значит, не так много, как мы с тобой, наше прошлое. Думал тебе понравится мое предложение совершить увлекательную прогулку на яхте.- намереваюсь отвлечь тебя, но признаться, меня и самого пугает легка пренебрежительность, слишком поверхностного звучания собственных слов. Хочется чего-то действительно настоящего, живого, но я оказываюсь пленником собственного маскарада, не в силах сделать единственно правильный выбор, продолжая вести непринужденную игру избалованного жизнью, мажора-  Ну же, малышка, мы находимся с тобой посреди моя на одной из самых роскошных яхт и ты позволяешь себе подобные мысли?!- я действительно такой хороший актер или отчаянно испорчен?!- спрашиваю себя я, концами собственных пальцев с легкостью поддевая одну из шелковых прядей ее темного бархата волос, медленно, со странным наслаждением пропуская их подобно рассыпчатому песку сквозь прорези пальцев.
-Ну, разумеется- мои губы расплываются в медленной, самодовольной улыбке, а голос становится на несколько тонов ниже, более шелковист и мягок- кажется все идет точно так, как было задумано мной- Виски, джин, шампанское?- предлагаю ей я, совершая несколько шагов в сторону, богато обставленного бара, чтобы воочию увидеть весь его роскошный, представленный нам на сегодня, ассортимент.
-Хотя знаешь- неожиданно резко я разворачиваюсь в ее сторону, продолжая размеренно наливать дорогой алкоголь напитков в тонкое стекло высоких бокалов- я совершенно не это хотел тебе сказать- впервые я собираюсь быть честным, если не с самим собой, то по крайне мере, с ней. Не уверен, что у меня это получится, но по крайне мере, стоит попробовать- Я полное дерьмо. Знаю, это не лучшее признание, но какого черта, не правда ли, если я до сих пор удерживаю тебя здесь, на этой роскошной яхте- развожу руками, предварительно отдавая ей бокал, с желанным напитком- Знаешь- выпиваю свой бокал неожиданно залпом, стремительно преодолевая расстояние между нами в несколько скоротечных шагов- Ты ведь, мне действительно нравишься, всегда нравилась, но я был слишком увлечен собой, чтобы это увидеть. Глупец. И даже сейчас, я готов придумать тысячи уловок, сыграть десяток ролей, чтобы не признать этого. Макси сброшены, Лея. Дальше все происходит слишком стремительно, чтобы пытаться понять или анализировать- мои губы накрывают твои в жадном порыве, внезапно охватившего меня желания, целуют жадно, порывисто, дико и страстно, как будто не в состоянии контролировать собственную прихоть еще глубже распробовать их дивный, вишневый вкус. Мои пальцы рук продолжают жадно зарываться в каштановые ленты твоих волос, намеренно путаясь в них, боясь отпустить, потерять мгновение. А после я столь же резко открываюсь от тебя, делая неожиданный шаг назад- Ты свободна, Лея- внезапно заявляю ей я- Ты можешь идти. Ну же, уходи! Это был не я, определенно не я и этот срывающийся, дикий рокот крика, он тоже принадлежал не мне.
Прогоняю, потому что хочу, чтобы ты осталась. В этот вечер я крайне нелогичен.

+1

15

Ещё с минуту назад я готова была слёзы тыльной стороной ладони вытирать, а сейчас смирилась. Я знала, на что иду, когда сбегала из того ресторана, знала, на что иду, сбегая с тобой. Если быть точнее, то нужно было догадываться, что всё будет не так, как обычно, произойдёт не то, что я думаю и на что надеюсь. Всё наоборот, как в чёртовом зазеркалье, куда ты меня привёл. Так зачем сейчас удивляться тому, что уже произошло, и что я выбрала сама? Нужно было думать головой, а не как обычно неизвестно чем и думать ли вообще. Вопрос «где были мои мозги» сейчас уже мало актуален. Дело сделано. Но разве могла я, была ли я способна сопротивляться напору Малкольма и его желаниям? Он всегда так умело присваивал свои желания окружающим, так умело контролировал всех вокруг и манипулировал людьми, что я заранее заодно смирилась и с тем, что не смогу отказать заманчивости и безрассудству. Я пыталась, шла у него на поводу, но пыталась держаться хотя бы некоторое время, чтобы потом вновь сдаться и ощутить вкус жизни от этих диких и необдуманных поступков. А в итоге потеряла работу. И если бы не было так горько, то, наверное, было бы смешно. Да, пожалуй, ты прав и мне стоит иначе относиться ко всему, что происходит.
   А к чему привели мои старания не следовать твоим желаниям? К тому, что я всё-таки здесь, я с тобой и я намеренно хочу напиться, чтобы потерять контроль над собой, чтобы вспомнить, что это такое – быть живой и свободной, творить что-то безумное. Сейчас от всего этого меня удерживает капля здравого смысла, оставшегося во мне. И я хочу потерять этот смысл и найти новый. С тобой.
   «Я хочу выпить,» – повторяю вновь в голове. Это единственно правильный выход. Либо выпить и изменить своё отношение к проблеме, выдавить из себя прошлую, а по-твоему настоящую, меня, либо уйти, испариться, исчезнуть, оставшись собой. Я ещё не выбрала, но шампанское в бокале на всякий случай не помешает. Ах да, шампанское. И да, я не знаю, кто я.
   - Шампанское, – эхом повторяю я свои мысли, всё ещё не уверенная в том, что выбрала единственно правильный вариант. Малкольм, ты невыносим. Безумен и невыносим. И сомнения во мне нисколько не облегчают мой выбор и мою жизнь, я хочу спокойствия в мыслях, хочу, чтобы они перестали роиться пчёлами в моей голове. Хочу поступать так, как желаю, и сейчас не жалеть о последствиях своих действий. Как ты делаешь это, скажи мне. Научи меня. Покажи. Или я ошибаюсь в тебе?
   Твои неожиданно резкие действия, ещё более неожиданно резкие слова, едва ли воспринимаемые мною. Хватит издеваться надо мной. Хватит смеяться. К чему этот цирк? Ты эгоист, чёртов эгоист, самовлюблённый и нахальный, и я привыкла к тебе такому, я уже не удивляюсь. Ты безумец, каких свет не видывал, и этому я тоже уже не могу удивляться, но твои слова разрушают все мои понятия о тебе, о твоей жизни, которую я не знаю. Я не знаю тебя. Стою, как вкопанная, смотрю на тебя, полностью онемевшая и не в состоянии что-либо ответить, произнести хотя бы слово. Я уже не различаю, где правда, а где твоя очередная искусно сотканная и красиво сказанная ложь. Я ловлю себя на том, что не способна тебе верить, даже когда хочу сделать это. И твоя ложь звучит намного ярче, лучше, красивее и убедительнее, чем сказанная тобою правда, да и правда ли это? Не шути таким, прошу тебя.
   Я совсем потерялась. Пропускаю тот момент, когда ты оказался в такой близости со мной, я не успеваю даже подумать, как твои губы касаются моих, требовательно и пылко. А я совсем не понимаю, что происходит сейчас. Я удивлена, поражена, обескуражена, обезоружена. Лишь податливо отвечаю на твой поцелуй, вновь не в силах отказать тебе, я не знаю, что мною движет. И ноги чуть ли не подкашиваются от такого напора, но я не разбираю этих ощущений, только лишь порывистый поцелуй, жадный и страстный. Моя ладонь на автопилоте ложится на твоё плечо, я даже сама готова приблизиться, но резко всё обрывается. И я ещё больше обескуражена, я перестаю понимать что-либо вообще. Всё обрывается также стремительно, как и началось, твой мимолётный порыв исчез, а я рваными глотками хватаю воздух, так необходимый мне сейчас, замечая в своей руке бокал с шампанским, к которому так и не притронулась. Не успела.
   Срываешься на меня. С силой сжимаю ладонь в кулак – это нужно было сделать ещё некоторое время назад, ответить на твой поцелуй пощёчиной, никак иначе. Это было бы коротки и ясно, главное, понятно хотя бы для меня, потому что я, признаюсь, каюсь, но не понимаю хода и течения твоих мыслей. Почему всё приходит в мою голову так запоздало? Срываешься, но я с ясной точностью осознаю, что не готова уйти в данный момент, и твои гневные речи не заставят меня передумать. Ты такой дурак. На губах вкус виски. И, кажется, я ошиблась с напитком.
   - Налей мне виски, – спокойно и твёрдо произношу я, но интонация моих слов не требует отказа.

+2

16

Мое общество омерзительно, ничего не говори, я знаю. Знаю, поскольку продолжаю столь же настойчиво прогонять тебя прочь, настаивая на твоей необходимости нахождения за бортом этой роскошной яхты, в безопасной недосягаемости от меня за несколько сотен метров. Но ты продолжаешь игнорировать мои попытки предупредит тебя, не веришь, не хочешь...Ладно.
Кажется, я действительно запутался в смысле происходящего здесь, со мной, с нами или во всем повинно опьяняющее действие виски, с приятным привкусом терпкого солода на губах? Не уверен. Но чувствую насколько мне становится легче понимать окружающую действительность с каждым, совершенным глотком благородной горечи этого незабываемого напитка, приятная горечь послевкусия которого достаточно умело руководит моими поступками и ощущениями, врываясь в мое сознание, подобно бунтарскому духу, хорошо знающей дело, хозяйки. Не хочу впускать ее в свои мысли, но сдаюсь- кажется, я порядком устал от собственной личности, слишком омерзительной и тщеславной, о чем намереваюсь сообщить и тебе в своей непревзойденно небрежной манере мастера перевоплощений.
-Это все я, всего лишь я. - внезапно заявляю ей я, но мои слова оказались ничтожно мало похожи на собственное признание, с правдивостью произнесенных фраз которого, можно было поспорить- Кажется, я сам себе успел надоесть и наскучить. Тебе, совершенно не обязательно проводить своей время в моем обществе. - мой голос вновь опускается, на положенную ему высоту звучания тональности, обретая хорошо знакомые нотки хрипцы, а движения приобретают свойственную мне размеренность и вальяжность. Я вновь становлюсь похожим на себя, несмотря на то, что пытался уйти, избежать, слишком очевидного сравнения с собой.
Я знаю, ты напугана, я чувствую, могу практически ощущать легкую прохладу твоего щиплющего страха на коже собственных рук, наслаждаться сладкой горечью его послевкусия на тонких рецепторах корня языка. Мои губы все еще помнят вкус твоих чувственных губ, бережно сохраняя для меня, в собственном сознании их теплый вкус карамели и вишни. Я вновь хочу коснуться тебя, чтобы понять, что есть правда, а что всегда было ничего не значащей ложью, иллюзию. Но не спешу- ты по-прежнему напугана мной, возможно продолжаешь дрожать, но чтобы почувствовать легкие мурашки страха, забирающиеся пол тонкое одеяние твоей нежной кожи, мне необходимо ощутить тебя в собственных объятиях вновь. Но не хочу, не хочу повторять то, что ты можешь назвать ошибкой. Возможно, я действительно оставался слеп и все изменилось- этот мир, ты?...
Не исключено, что ты больше не воспринимаешь его, как это делаю я- он остается для меня по-прежнему единственно настоящим, реальным только благодаря эйфории, испытываемых мною  чувств и желаний в, дурманящем сознание, кокаиновом рае, в терпкой горечи янтарных брызгов виски, где-то там за тонкой гранью зла и рассудка, которую мне никогда не переступить.
-И раз ты все еще находишься здесь, несмотря на мои многочисленные предостережения, то почему бы нам, действительно не повеселиться? Кто знает, что нас ожидает завтра. Да и есть ли оно? Завтра? Я привык жить с мыслью о том, что у нас есть всегда сегодня, еще одно утраченное мгновение. Так почему не использовать его?- я вновь принимаю свои правила игры, незаметно увлекая в опасность ее стратегических моментов и тебя, но я уверен, что если мы решимся упасть в бездну, во внезапно разверзнувшуюся пропасть, то сделаем это вдвоем. Тоже чувствуешь?
Я вновь становлюсь слишком поверхностным, ты тоже это ощущаешь? Мне так очевидно проще, легче. Мой разум требует игры непревзойденно блестящей, он просит немного покоя и пустоты для себя, я же хочу чего-то более глубокого, определенно цепляющего, способного тронуть, задеть и даже ранить. В этот странный вечер хочу пригласить тебя на легкий танец опьяняющего безумства, уверенно протягивая тебе бокал, переполненный благородства напитка горького, хмельного виски. Его янтарные капли немного небрежного отношения с ним, медленно сбегают по длинными пальцам моих рук, рисуя невообразимые узоры, столь мало похожие на действительность, в которую неизбежно погружаемся мы и как говориться, до самого дна...
Второй бокал я предусмотрительно оставляю для себя, осушая его немедленно, с упоением, залпом...Раскрытая ладонь левой руки уверенно опускается на изящный изгиб твоей тонкой талии, а правая излишне задерживается на кисти твоих миниатюрных пальцев, помогая удерживать стакан, с беспечно проливающимся на борт, виски.
Хочу похитить тебя, закружить в своей собственной действительности, превратив окружающий мир для тебя в не более, чем упоительную игру, совершенно ничего не значащего воображения, ослепительную иллюзию, единственно настоящими в которой по-прежнему остаемся лишь только мы.
Ты готова прыгнуть со мной, в расстилающуюся у наших ног тонкую линию влекущей бездны, без оглядки на дни, без мгновения для мыслей? Немедленно. Прямо сейчас.

+1

17

мимо разума, мимо воли
я хочу тебя ровно настолько
отключай свое сердце и голову
я хочу тебя ровно настолько
(с)

   Всё ещё чувствую привкус виски и твоих губ, едва уловимо. Это сбивает меня с толку и выводит из равновесия, накрывает хлеще очередной кокаиновой эйфории. Делаю вывод, что легче забыть, не зацикливаться, будто бы ничего не произошло или было ошибкой, хотя и не было. Я просто не знаю, не различаю, где правда, а где ложь, не хочу запутываться в своих мыслях по этому поводу. Заставляю себя просто наслаждаться, как и предполагалось заранее. Но ты не сдаёшься, хотя я уже сказала своё веское слово и не собираюсь прыгать за борт. Я не уйду, никуда не денусь, ты сам притащил меня сюда, теперь смирись, хватит, прекрати. Эти твои непонятные поползновения вновь пробудить во мне бдительность и осторожность ни к чему не приводят. Я не знаю, что это такое, мне незнакомо чувство самосохранения, даже если я твержу об этом иначе. Да я как ребёнок – поступаю от противного, делаю то, что запрещают. Прогоняй меня, кричи, возмущайся, не останавливайся, я остаюсь. Ты ведь этого хотел? К чему все эти представления?
   Скучно. Ты наводишь на меня тоску. Не начинай вновь, верни мне Малкольма Стоуна, которого я знаю или не знаю наоборот, он мне сейчас нужен. Я не хочу думать ни о чём, не хочу думать о твоих словах, не хочу слушать и слышать, не хочу раздумывать о произошедшем. Хочу, чтобы всё было легко. Я устала от сложностей, устала запутываться и распутываться без чьей-либо помощи. Я даже могу сейчас довериться тебе, верить любому твоему слову, не хочу разбирать их на куски, отделять правду от лжи. Хватит с меня сомнений.
   - Ещё некоторое время назад ты думал иначе, украл меня из ресторана и привёз сюда, – мой голос спокоен, хотя и отдаёт некоторыми нотками раздражительности. Закатываю глаза – такой привычный, отработанный до автоматизма мой коронный жест, словно и не было этих четырёх лет разлуки и неведения, а я так и осталась той девочкой. - Я всё ещё здесь, Малкольм. И я не собираюсь никуда исчезать. По крайней мере, не сейчас. Тебя ведь это успокоит? Тебя ведь устраивает? Я здесь, я с тобой и я готова к веселью, чего же ты тянешь?
   Ты меняешься на глазах, вновь я вижу тебя. Привычно. Всё ещё ощущаю лёгкий мандраж по коже, пытаюсь скрыть его самоуверенностью - защитная реакция на происходящее, когда я совершенно не понимаю, что происходит. Я становлюсь резкой и колкой, и нежности во мне ровно столько же, сколько в долбанном кактусе. Пытаюсь взять себя в руки и увериться, что ничего не произошло. Но моё непонимание и множество вопросов в голове не дают мне покоя, останови их.
   С возвращением, милый. Я начинаю вновь узнавать твой голос и твои речи, мне спокойнее слышать притворство и ложь от тебя, чем видеть настоящего. Видеть то, что разрушает моё понимание тебя. Я напугана, ты прав. Хватаюсь пальчиками за протянутый мне бокал, словно за брошенный спасательный круг, как раз вовремя. Иначе я бы вновь замешкалась, увидев и почувствовав тебя совсем рядом. С каких пор меня бросает в дрожь от этого? Я даже успела заметить, как вздрогнула, почувствовав прикосновение твоей ладони. Делаю пару глотков, алкоголь ошпаривает горло, двигаясь дальше, оставляя за собой лёгкий горький привкус и чувство облегчения, которое вскоре сменится приятным головокружением. Осталось подождать, когда виски ударит в голову по моим мыслям и действиям. Обратный отсчёт.
   Уже не думаю о том, что будет завтра. Ты прав, будем жить сегодняшним днём, наслаждаться им. Ты обещал мне веселье, так чего же мы ждём? Скоро меня вряд ли что-то остановит, ещё пара бокалов виски подарят моему разуму пелену, а моим действиям – свободу и лёгкость. Скоро, совсем скоро я буду собой, буду такой, какой ты меня хотел видеть с самого начала. Мы отпразднуем моё возвращение, плевать, что завтра я пожалею об этом, но ведь мы решили жить сегодня. К чёрту завтра. Я сама выбираю эту скользкую дорожку рядом с тобой, бок о бок, хотя ещё полчаса назад готова была сопротивляться до последнего. Ты знал, что делал, верно? Это был твой коварный план? Я напугана, я готова метаться из стороны в сторону и совершать необдуманные поступки. Пусть их результат не предугадаешь, но я примерно могу представить, чем всё закончится в итоге, хотя бы попытаться. И, знаешь, меня это не так пугает, как то, что произошло пару минут назад. Хотя по сути ничего не случилось.
   - Ты собираешься остаться здесь надолго или опять без предупреждения и писем уедешь куда-нибудь через пару дней? - я не знаю, почему меня это так интересует, хотя и пытаюсь этого не показывать. Просто вопрос. Мне нужен просто ответ, желательно честный. Может быть, я решу чуть позже больше не натыкаться на тебя и смотреть по сторонам в следующий раз внимательнее, а, может быть, ищу новой встречи заранее. Я не знаю. У меня будет время об этом подумать, а сейчас я делаю пару очередных глотков, чуть зажмурившись, замирая на мгновенье. Алкоголь уже даёт в мою голову, бьёт уверенно в цель, заставляя мои губы растягиваться в улыбке, слегка спутывая мысли, хотя куда уж более.

+1

18

Я не даю обещаний, ты знаешь. Я вновь могу разочаровать тебя. Чувствуешь?
Слишком опасной мне представляется дорога правды, отчаянно тернистым мне видится ее путь, я не хочу сложностей, мне трудно решать загадки, томясь в предвкушении. Ожидание не для меня. Ты не для меня, впрочем я тоже. Ты другая, более совершенная версия меня, к которой я никогда прежде не стремился. У меня не было цели, вся моя жизнь была наполнена бессмысленным существованием нескончаемого потока, бушующего азарта и жаждой насыщения кокаином, терпкой горечью виски и  легким, ни к чему не обзывающим, сексом. Ничего личного или настоящего. Я не любил обременять себя возможностями, я не хотел стать зависимым, я боялся быть, действительно нужным. Необходимость- она пугала меня, вновь толкая на путь бесчинства и разврата, в котором я купался и тонул, иногда забывая дышать.
Мне, совершенно  ничего не хотелось менять в собственной жизни, разве что свое отношение к ней. И ты вновь подсказывала мне практически бессознательно, что мне не стоит прекратить, остановиться ставить эксперименты на себе- ты не собираешься терпеть подобного. И я вновь, подобно королю, желавшему примерить на себя новый образ его платья, нехотя вновь возвращался у изначальному варианту своего одеяния, столь привычному и безукоризненно правильно сидящему, что никто не сможет обвинить меня в кощунстве или подражании.
-Зачем ты это делаешь? Зачем пытаешься контролировать будущее, у которого свои планы? Чтобы впоследствии испытать разочарование?- в легком недоумении, только что прозвучавшего с моих уст, я слегка отстраняюсь от нее, по-прежнему не выпуская из уверенных объятий своих крепких рук, ладони которых мягко покоились на элегантном изяществе ее длинной линии спины. Мне нравилось чувствовать собственную власть и могущество над ней, над ее мыслями, сознанием верой. Я любил контролировать ситуацию, поскольку знал, что это единственный путь избежать страха.  Страха перед жизнью, как таковой. Я уже достаточно давно понял- не стоит думать, какой жизнь была или будет. Нет никакого прошлого, и будущего не будет. -Знаешь, иногда то что происходит в мире, заставляет нас забыть что все в наших руках. Завтра настолько непредсказуемо, что я не хочу, даже делать предположений. Зачем? Но я верю в то, что у нас есть выбор, у тебя, у меня. Ты выбираешь свой следующий шаг и оказываешь там где должен был.Всё происходит здесь и сейчас. Я пытался познать жизнь, но иногда мне начинало казаться, что это она познает меня, внимательно изучая каждую клеточку, нейрон моего тела и сознание под увеличенным стекло микроскопа собственного видения ситуации. И мне не нравилось это, я вновь пускался во все тяжкие, становясь отчаянным и непредсказуемым, чтобы доказать самому себе, что все исключительно только в моих руках, в моем понимании конкретной цели и ситуации, в моем сознании, в моей голове.
Темно-синее кружево неизбежно наступающей ночи, плавно опускалось дымкой вуали на наши лица и плечи, создавая яркий контраст свето-тени, как будто пытаясь придать еще больше четкости очертаниям наших темнеющим силуэтам на фоне, слабо тускнеющего моря, в черной глади зеркала которого бездонно тонули искусственные огни никогда не спящего города. Мне нравилось ощущения некой новизны и возвращения, одновременно. Мне искренне хотелось верить, что мир без меня внезапно остановился, как будто маленькая, но достаточно важная шестеренка его  сложного механизма, внезапно громко щелкнула прежде, чем сломаться. И вновь набирала свой ход с моим возвращением с Сакраменто, позволяя времени идти со мной сходным темпом, никогда не обгоняющего шага, безмолвно следовать за своим господином и повелителем, прописывающим правильный ритм всем существующим движениям.
-Ты хочешь отправиться со мной?- внезапно спрашиваю я Лорелею, которая вряд ли когда-нибудь отважится на подобное безрассудство, как внезапный побег из Сакраменто вместе со мной. Она являлась, именно тем человеком, которого действительно много связывало с этим городом- друзья, близкие, возможно даже, только что благодаря мне, потерянная работа. Меня же здесь, совершенно не держали силы гравитации кроме тех, которым я дал имя своей сестры- Мэтти, неизбежно заставляющие меня возвращаться вновь и вновь. Зачем мне сейчас говорить ей о том, что я неизбежно вернусь, что прошлое здесь, подобно преследующей меня гончей собаки, никогда не оставит меня, неизбежно нагоняя вновь и вновь. Но иногда хочется, чтобы поводов сюда вернуться стало немногим больше, чтобы они приобрели действительную важность и даже желанную необходимость для меня.
По сути своей, я по-прежнему оставался одинок...

+1

19


   Я не знаю тебя. Вижу, но не знаю, не понимаю порой, не имею понятия, как реагировать на твои слова и поступки. Тебя меняет секунда. В один момент ты можешь быть одним человеком, а в следующий – другим. Я ловлю, ясно различаю эти изменения, но мне так сложно знать и предугадывать тебя, невозможно. Кажется, что я иду на поводу твоих желаний, по предписанному тобой плану, не отклоняясь от него. Неужели я насколько предсказуема? Неужели мною так легко управлять? И я не знаю, как с этим справиться. Раздражает. Ещё какое-то время назад я не хотела тебя видеть, доказывала, что изменилась, из кожи вон лезла, а сейчас почти уверена в обратном – я та же, я осталась такой, какой и была, лишь за редким исключением. И сколько бы я ни уговаривала себя, сколько бы ни пыталась измениться, но останусь той, что и четыре года назад. Возможно, я вновь ошибаюсь, возможно, я была права до этого, но я склонна верить тебе, зная, что можешь обмануть, но верю по-прежнему, подвергаю свои решения сомнениям, которые ты разбудил. А все так хорошо начиналось – без сомнений, я была полна решимости доказать тебе что-то, в чем, оказывается, сама не уверена.
   Я не контролирую будущее, не пытаюсь, может быть, совсем чуть-чуть, но я не хочу плыть по течению. Хотя, господи, кого я обманываю? Все это время плыву, не останавливаясь и не задумываясь, чего бы хотела я сама. С детства моя матушка твердила мне о моем таланте, вбивала в голову свои мысли, носом тыкала меня, куда она же и хотела. А сейчас я просто не умею жить иначе, не умею ничего делать кроме того, что меня научили, не знаю, как поступать и куда податься, ведь заранее все было предрешено и сейчас легче идти по натоптанной дорожке, подготовленной для меня. Что бы я делала, если бы не занималась всем, чем занимаюсь сейчас? Я совершенно бесполезный для себя и для общества человек, но я хотя бы куда-то стремлюсь, пусть и с наигранным желанием.
   - Даже если так? Я хотя бы что-то испытываю, кроме желания находиться в постоянной эйфории и испытывать свою судьбу – обрываю себя, не продолжаю, не хочу. Моя жизнь полна разочарований, большинству которых я виной, но это лучший путь, чем тот, с которого я сошла. Всегда думала, что сошла, а сейчас сомневаюсь, так ли это на самом деле, ведь возвращаемся к тому же, глядишь, и таблетки в скором времени будут не просто так лежать в сумочке.
   Знаю, что тебе нравится испытывать меня, вижу. Зачем? Оставь, пожалуйста, я устала сомневаться. Я настолько потеряна, настолько запуталась в себе и в своем мире, что уже не знаю, как выбраться из этих нитей, а ты только усложняешь, вновь врываясь в мою жизнь и снося все на своем пути, все мои принципы и то, во что я верю. Но даже осознавая всё это, я не могу уверить себя в том, что мое появление здесь – неправильно. Как ты сказал? «Ты выбираешь свой следующий шаг и оказываешь там где должен был…» Значит я должна быть здесь, меня греет эта мысль, заставляет меня думать о том, что я поступила правильно, даже несмотря на все «против». Мы сами творим нашу жизнь, мы сами решаем. И если кто-то просто боится это признать, боится взять на себя ответственность, то не нужно пенять на судьбу и провидение.
   Ты будто бы удивлен, что я спрашиваю. Догадываешься, что я никогда не пойду рядом и не отправлюсь за тобой, я трусиха, боюсь покидать насиженное, теплое местечко, с которым в моей жизни связано все. Я не такая как ты, я никогда бы не смогла сорваться и покинуть Сакраменто, меня здесь многое держит, меня здесь держит жизнь, будто бы в другом месте этой жизни нет и, уехав отсюда, я заведомо ставлю точку. Я ошибаюсь, да, знаю, что ошибаюсь, но ничего не могу с этим поделать. Делаю ещё несколько глотков, почти осушаю бокал, и вместе с алкоголем по моим венам стремительно движется желание сделать все наперекор, все наоборот. Улыбаюсь. Я всегда улыбаюсь, даже когда не хочу, вымучиваю из себя улыбку, чтобы скрыть за ней всё остальное. Но что мне от тебя скрывать, когда ты итак видишь меня насквозь?
   - Когда ты исчез четыре года назад, то не задавался этим вопросом, что же изменилось сейчас? И даже если хочу, – задумчиво. Это было сказано, не воротишь, я даже не успела подумать, взвесить все за и против, я просто сказала. Никогда не отличалась логичностью своих решений, никогда не умела подумать, прежде чем сделать, но кого я сейчас обманываю? Я захотела сказать это, то ли желание действительно пойти за тобой куда угодно, то ли неисправимое и бестолковое желание делать все наперекор, ведь я знаю, что ты сомневаешься во мне. Пытался обескуражить меня внезапным вопросом, ткнуть носом в тупик? Скажи мне, ты ожидал этого ответа? Он ведь был вполне ожидаем и его легко предугадать. Всё просто – я как ребёнок в тринадцатилетнем возрасте – дурной характер, отзывающийся на всех действиях с моей стороны, желание делать все иначе и наоборот, юношеский максимализм. А, может быть, я всего лишь пьяна, потому что уже чувствую, как эта приятная волна подкатывает к моему сознанию, которое начинает теряться, накрываться пеленой. И мне становится так хорошо. Вконец осушаю бокал, выпиваю какие-то пол глотка, чтобы усилить эффект.

+1

20

Знаешь, иногда мои мысли бывают настолько безумны, что похожи на отчаяние. Я пытаюсь с ними справится и совладать...нет, лгу, я никогда не противлюсь собственным желаниям, подобно маленькому капризному ребенку, пытаясь удовлетворить свои прихоти, которые теперь так напоминают похоти. Я не пытаюсь исправиться или стать немногим лучше, мне достаточно комфортно в том образе, который воспитала во мне жизнь и то окружение, запах героина с которым, я столь жадно вдыхал, пропуская через собственные легкие их сладкой горечью тумана.
Мне нравится быть разным и при том оставаться самим собой, я хочу изменить вещи, не меняя их суть, но это оказывается невозможным. Я неисправим, знаю. Но и ты тоже, подобно горделивой упрямице продолжаешь настаивать на своем, приводя, совершенно не интересующие меня, аргументы, в часть из которых ты столь отчаянно желаешь поверить сама, но мне хочется уже быстрее стереть с тебя позолоту новой тебя, обнажая тебя настоящую, твое естество. Я соскучился, честно. А ты? Разве наша сегодняшняя встреча не стоит одной ночи безумства и забытья? Почему не начать все сначала, не попрощавшись, как следует с прошлым. Знаю, я обманываю тебя, себя, нас, но иначе невозможно, по-другому нельзя.
-Ты ведь, не расстроилась, правда?- мне не хочется ничего усложнять, никогда не хотелось, возможно именно в этом моя проблема, но я не могу по-другому, мне не хочется портить тебя, ломать себя...Почему ничего не может оставаться прежним, почему все должно непременно меняться- люди, события, вкусы, предпочтения, даже убеждения? Почему мы должны стремиться к этому странному и столь чужому нам понятию совершенствования, когда с каждым прожитым годом наше тело, напротив стремится к саморазрушению? Почему мы должны становиться лучше, почему нас учат не обманывать надежд других, почему мы должны поступать по совести, а не как нам вздумается? Что плохого в хаосе и чем он хуже созидания? Разрушение тоже может быть прекрасной, а смерть не такой омерзительной. Единственное, что меня по-прежнему пугает- это одиночество, холодное и глубокое, подобно морской расщелине, чрезвычайно огромной впадине...в одиночестве невозможно выжить наедине с собственными мыслями, погрузившись, в которые можно утонуть.
Должен ли я говорить тебе об этом? Почему я хочу вновь тебе доверять? Почему ты не желаешь поверить мне? Знаю, я лжец и мерзавец, подонок и негодяй, который никогда не дает собственных обещаний, слишком вольно распоряжаясь собственной судьбой и судьбой близкого и по-настоящему дорого ему человека. И я не изменился, я не другой, я все тот же Малкольм Стоун, только мне больше не хочется одиночества, я  не потерплю изоляции. Я эгоист, знаю.
-Ну же, большие девочки не плачут- подхожу к ней еще ближе, до невыносимого стеснения, все еще часто трепыхающейся грудной клетки, чтобы с непривычной для себя аккуратностью забрать ее тонкие скулы лица в свои широкие ладони рук. На протяжении пары минут внимательно всматриваюсь в ее глаза, как будто стараюсь понять ее мотивацию, познать цели и тайны, разгадать мысли, о секрете которых мне не стоит знать. Но что-то действительно важное неизбежно ускользает из моего внимания, как будто я смотрю не в пустоту ее чернеющих зрачков глаз, а сквозь нее. Хочу вновь казаться слишком поверхностным и неподходящим для тебя, чтобы ты не наделала глупостей- они созданы исключительно для меня, как и все те неприятности, в которые я стремлюсь тебя повергнуть. Безнадежен.
-Правильно, тебе не стоит соглашаться со всем, о чем я прошу. Я не тот человек, поверь.- несколько уверенных движений длинными пальцами рук, мягким бархатом скольжения по нежной коже ее лица прежде, чем я вновь лишусь единственно сдерживающего меня от безрассудства, контакта. Улыбаюсь самодовольно и с вызовом, в котором каким-то невероятным образом затесалась частичка согревающего тепла. Изумительно. Превосходно. Ты знаешь, я ведь должен вновь тебя отпустить, и в этот раз возможно навсегда. В этом весь я.
-Ненавижу терять, лучше тогда и не находить друг друга. Верно?- как будто между прочим спрашиваю ее я, забирая с идеальной поверхности импровизированной барной стойки стакан с недопитым виски, осушаю его залпом и тут же спешу наполнить новый, чтобы вновь испивая его до самого дна, решится на более смелое высказывание слов и поступков. Знаешь, в Азии мне, действительно не хватало безумства, оно наполняло, но не переполняло меня. Я по нему скучаю столь же правдиво, как и по тебе.
-Не это ли и есть жизнь?! Все наши безрассудства и совершенные безумства ее только дополняют, делают живее, ярче, восторженнее! В одном ловком прыжке я преодолел расстояние, отделяющее меня от края перил роскошной яхты, чтобы немедленно взобраться на тонкие струны ее борта обеими ногами, едва ли удерживаясь на холодном, пронизывающем ветру, сплетая длинные пальцы собственных рук с крепким материалом грубых веревок. Одно неудачно совершенное движения  сорвусь. Совершенно буквально, теперь уже навсегда...
Тоже чувствуешь учащенное биение моего пульса? Адреналин по венам? дышащее безрассудство в голове?

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » история [не] повторяется дважды