Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Если тебе нужна надежда – ты ошибся местом.


Если тебе нужна надежда – ты ошибся местом.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s2.uploads.ru/w6SJF.png

Участники: alone
Место: от Сакраменто до ЛА
Время: начало - 26.01.2013 , сразу после ссоры

+4

2

Открытие. Разочарование. Агрессия. Жалость к самому себе. Слишком много всего одновременно. Слишком ярко и стучит в ушах. Слишком неожиданно и без причины. Но по закону природы, так всегда и бывает. Все самое непредвиденное сваливается на тебя, когда ты оказываешься к этому совершенно не готов. Судьба. Испытание. Но для чего все это.
Все слова сказаны. Больше нечего добавить, даже если бы захотелось – нечего. Неужели я и, правда, настолько зачерствел. Тогда почему не чувствую этого я? Я ощущаю этот мир во всех его красках. Но этого мало или что не так? Мне хватает жизни, хватает эмоций. По крайней мере, мне так казалось. Да, я был в этом даже уверен. Твердая уверенность, что я живу полно жизнью и ничего не упускаю. Не упускаю из вида, не упускаю никаких возможностей. Такая глупость. В таких вещах нельзя быть уверенным. Рано или поздно что-то произойдет. Что-то пошатнет твой устойчивый мирок, который окажется очень хрупким. И внутри что-то переломится. Что-то, о существовании чего ты раньше не догадывался. Нет, ты твердо знал. Что оно априори должно быть в каждом, но не чувствовал этого в себе. И вот он, переломный момент.

- Серьезно, зачем ты здесь, Кэтрин? – вернувшись домой, я не был настроен на светские беседы. А если быть точнее, не был настроен на любого рода разговор, и вообще пожелал бы забыть, что моя якобы родственница, все еще в гостях у меня. В гостях. Даже это не типично для Кэтрин Хантер. Она приехала, скорее, как к себе домой. Даже приятные нотки ее голоса не смогли смягчить меня. Я был настроен вытрясти из нее ответы, если это потребуется, а после выставить за дверь. Нет желания кого-либо видеть, и отсюда присутствие Хантер раздражало еще больше.
- Какого черта ты тут забыла, отвечай! – остатки самообладания спали, давая трещину моему терпению, которое балансировало где-то на грани. Мне было противно смотреть на нее. Снова замечать в ней эти почти светские манеры. Наблюдать ее любимую привычку, игнорировать все, на что она не хотела обращать внимание. Как сейчас мое раздражение, она его упорно игнорировала, окутывая меня своей улыбкой.
- Перестань немедленно. – тихо проговариваю слова, пытаясь держать все же себя в руках, хотя безумно хотелось швырнуть эту утонченную особу хотя бы в стену. – Если не заметила, я не в настроении для твоих игр. И на меня это как не действовало двенадцать лет назад, не действует и сейчас. – легкая обида проскользнула по ее личику, но возможно, это была моя маленькая победа над ней. Она отступилась, изящно уселась в кресло и замерла, изучая меня каким-то циничным взглядом. Раздражения это только прибавило. Но выдержав паузу, я усаживаюсь напротив нее и жду. Ответа, конечно же.
- Джек… - уверенно начинает она, но я обрываю ее на первом же слове жестом.
– Запомни, наконец, меня зовут Чарли. – раздраженно выдаю я, и жестом предлагаю продолжить начатую фразу.
– Чарли. Твой отец… - и дальше тянутся секунды. Одна за другой. Театральная пауза не известно на сколько, но продолжения так и не следует. Поторопить ее и спросить, что с ним не позволят что-то внутри меня. Поэтому во мне сменяются лишь догадки. Одна за другой. Каждая хуже предыдущей.
- Что с ним? Не молчи, черт побери, отвечай! - я подскакиваю со своего места и теперь готов вцепиться в ее горло. А ей это нравится. Нравится выводить меня из себя, ее всегда забавляли подобные выходки. Когда она может манипулировать людьми, их эмоциями. Ох, Кэтрин, знала бы ты, как я тебя ненавижу и за это тоже.
- Его здоровье...
Давно? Что с ним случилось?! -  и я не удержался, а кинулся к ней, желая ухватиться за ее шею покрепче. Потому что она играла. Даже это для нее было игрой. Ей было не важно, что она говорит о моем отце, о своем муже. Для нее ничего из этого не имело значения. Редкостная дрянь. И я рад, что мне удалось ее хотя бы немного напугать, потому что она рассказала. Рассказала, что отцу плохо вот уже почти месяц. его больное сердце дает о себе знать. Месяц!!
Не смотря на отвращение, на всю ненависть, которую я лелеял в себе все эти годы, он все же остается моим отцом. И если он болен, я должен быть с ним. Да, он не самый лучший муж или отец в мире, но даже он не заслуживает, чтобы рядом с ним находилась эта стерва.

+7

3

27.01.13
Michael_Giacchino_-_The_Constant_Lost_ost_4_season_original
[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/Michael_Giacchino_-_The_Constant_Lost_ost_4_season_original_plus-music.org.mp3|Настроение[/mymp3]

Почему. Почему именно так. Можно сколько угодно задаваться этим вопросом - ответов не прибавится. Почему перестал общаться с отцом. Прекратил общение с братом. Родным. Не говоря уже о других родственниках. Двенадцать лет. Именно столько времени мне потребовалось, чтобы... Чтобы что? Понять, что был не прав? Нет, я с этим не согласен. Понять, что мне этого не хватало? Тоже не совсем верно. Я отстранился, отгородился от той, прошлой своей жизни, в которой были родные, близкие. Понять, что это нужно не только мне, но и родным? Возможно. Вот он, мой эгоизм, и я - эгоист.
Отец... Ни один вид транспорта не доставит меня к нему быстрее, чем это возможно. Нельзя оказаться рядом с ним прямо сейчас, в эту секунду, а как этого хотелось бы. Просто оказаться рядом. Даже сейчас у меня в голове не находится слов, которые я скажу ему при встрече. Отец, прости меня... но именно это вертится у меня на языке. Прости, прости... Что был эгоистом. Что не поддержал, когда нас покинула мама, когда нужна была поддержка! А я этого не понял и отвернулся. Что не заступился за тебя, когда видел, что с тобой произошло. Ты встретил ужасную женщину, которая сделала из тебя... Прости. Столько всего хочется сказать, вспомнить. Сказать, что я тоже помню! Что я с ним и буду с ним. Что жалею об этих годах, которые мы не виделись, которые мы потеряли. Я потерял, это моя вина. И Кэтрин. ЕЕ вина в этом тоже есть, но она всегда стремилась манипулировать людьми. Манипулировать тобой и мной. И ей это удалось. Я это видел, осознавал, и поддался. Дал ей в руки оружие, при помощи которого она нас всех и рассорила.
Двенадцать лет. Интересно, наш дом все такой же уютный? Или Кэтрин и здесь приложила руку и все переделала. Как выглядит отец, наш сад, моя комната. Двенадцать лет. Где сейчас Генри. Интересно, он так же порвал все связи с отцом, как и я? Даже когда мы виделись или созванивались с ним, мы не затрагивали эту тему. Это была больная тема. Я пытался забыть, Генри просто умалчивал. А сейчас. Сейчас ему тоже нужно быть с отцом. Забыть все и быть рядом с ним.
Перед самой посадкой в аэропорту я начинаю обшаривать карманы в поисках телефона, чтобы позвонить брату. Сказать ему, что он сейчас нужен. Не мне, на меня ему плевать, а отцу. Чтобы он приехал, где бы он сейчас не находился. Но неудача, я оставил телефон дома, когда в спешке собирал вещи. Успел только позвонить в Госпиталь. Об остальном мне совсем не думалось. Ничего, позвоню из дома.
Дом. Я уже отвык называть этим словом загородный домик в Лос-Анджелесе. Дом в Сакраменто даже отчасти напоминает мне его. Деталями в комнатах и внешней отделке. Как бы я не пытался бежать от прошлого все эти годы, оно все ровно было и остается со мной.
Всю дорогу я игнорирую присутствие Кэтрин. Мне проще делать вид, что ее просто нет. Иначе я начинаю снова ненавидеть ее. За ветреность, бездумность и эгоизм. За разлуку с отцом, братом, семьей, родным домом. И ее любимые игры - на нервах у других. Видеть вместо нее пустое место всю дорогу дается мне очень не легко.
- Нет, едем сразу домой. - впервые за нашу дорогу она нарушила молчание и предложила переночевать в отеле. Но мой категорический ответ пресек любые дальнейшие уговоры.
Только не сейчас. Сейчас меня уже ничто не остановит, не задержит и не развернет обратно. Я еду домой. Это мой дом. Дом отца, дом Хэнка. Кэтрин я никогда не воспринимал его хозяйкой.
- Ты. Можешь и остаться, я не буду против. - глупо надеяться, что она отпустит меня одно. Еще около двух часов мы молча едем в такси за город. За окном ничего не видно, слишком темно, но уж лучше смотреть туда, чем на мачеху. Хотя мне что-то подсказывало, что она нервничает. И думаю не меньше меня.
Разлука. Как все было бы, не разорви мы общение. Я бы остался в Лос-Анджелесе? Доучился бы здесь, а не в Сакраменто. Был бы рядом с отцом, возможно, даже Генри не скитался бы по всему свету, а доучился бы и не вел разгульный образ жизни. Из меня не совершенный брат, я не могу уследить за всем, что творил Хэнк. Я упустил момент, когда он бросил учебу, когда начал много пить, когда пропадал бесследно на месяц или год. Все это я пропускал, и считал, что так правильнее. У него своя голова на плечах есть. Но совет и поддержка никогда не бывают лишними.
- Где Джек? Он в больнице? Кэтрин, где отец? Если он в больнице, зачем мы приехали сюда? - как же тошно, что снова приходится обращаться к ней, да еще и по имени!
- Он... Чарли! - на ее личике хорошо отражалась паника. - Не смей мне врать, Кэтрин, иначе я за себя не ручаюсь. - я подошел к ней почти вплотную. Кто еще есть в доме, кроме нас? Кто-то из прислуги? И есть ли они еще здесь? Возможно мы одни. И даже она сейчас закричит, никто не услышит. Охх, как сладка была эта мысль. - Где отец, Кэтрин. - медленно выговаривая каждый слог, я усилием воли держался и ждал. Ждал ответа.
- Он умер, Чарли. Он умер! - я смотрю в ее глаза, которые удивительно быстро наполнились слезами и не верю. Не верю ей, ее словам, лживым и горьким. Не верю, не хочу верить. - Что это значит, Кэтрин? - уловив перемену в моем голосе она попятилась назад, отступая от меня. Шаг за шагом. - Зачем, Кэтрин. ЗАЧЕМ! Зачем ты привезла меня сюда?! - она упирается спиной в дверь. Больше отступать некуда. - Ты могла сказать мне это еще в Сакраменто. Почему ты всегда врешь, Кэтрин?! Чего ты хотела? Чего ты добиваешься?!! - я выкрикиваю каждое слово ей прямо в лицо, которое заливается слезами. - Ты - редкостная дрянь. Тебе всегда ЭТО нравилось. Надеюсь, ты добилась чего хотела! - руки так и чешутся. Ударить ее, по лицу, по щеке, схватиться за горло и не отпускать. Я не знал, что можно так сильно кого-то ненавидеть. Не знал! Вложив всю свою злобу в кулак, я заношу его и ударяю о деревянную дверь, к которой прижимается Кэтрин, от чего она вздрагивает и замолкает на несколько секунд.
- Когда? - тихо спрашиваю я уставшим и безжизненным голосом. - Две недели назад. - так же тихо отвечает она, все еще напуганная и притихшая.
Две недели. Две недели! Это уже выше моих сил. Глаза невольно щиплет от эмоций. Ярких и болезненных. Сердце будто не бьется. Отступаю от двери и поднимаюсь наверх, по привычке, отложенной с самого детства, следую в свою комнату. Закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и сползаю на пол.
Две недели. Я закрываю лицо руками, дав волю эмоциям. Дав им выход наружу. Все двенадцать лет я не позволял себе такого. Все двенадцать лет я сторонился этого. И сейчас, будто младенец, я учился чувствовать заново...

+8

4

11.02.13

Уже неделя? Больше? Сколько я в этом кошмаре, который меня поглотил. Настойчивое ощущение, что я теряю себя меня не покидает. Двенадцать долгих лет. На это время я настолько отстранился от своего прошлого, что мне казалось, смог его забыть. Перечеркнуть, запереть в ящике и убрать на самую дальнюю полку. Но я ошибался. Я остался таким же. Все осталось таким же. Мало что меняется в этом мире.
Любимый дом остался таким же. Нелюбимая мачеха тоже. И, наверное, не понадобись ей моя помощь, я бы и не узнал, что мой отец уже умер. Это даже не ирония, это превратности судьбы. Я стараюсь во всем видеть плюсы, даже в этой ситуации, но пока это с трудом получается. Я учусь вновь быть оптимистом, не видя вокруг себя только отрицательное. Хотя у меня всегда перед глазами Кэтрин Хантер, и это немного усложняет поставленную задачу.

- Что значит, не было сына? - кстати, это новость дня, идея фикс и просто шок. Первую неделю я не выезжал никуда из дома, узнавая, вникая в новые подробности жизни отца. Все то, что я пропустил за двенадцать лет. Оказывается, не так уж много. Он почти никуда не выезжал, запустил свое дело, свою фирмы и все филиалы. Просто расслабился. Все это после отъезда меня и Генри. Любой после подобного начнет себя винить в случившемся. Но я видел виновником не только себя. Кэтрин выжала из него все соки с стала жить в свое удовольствие. Ей Богу, лучше бы она придерживалась своего изначального плана и женила бы на себе меня. Не думаю, что ей удалось бы так же легко расправиться и со мной, хотя неделя с ней под боком дает пищу для ума. Будь все по-другому, отец был бы жив, его бы попросту не загнали бы в могилу. Хотя на его месте тогда бы вполне мог быть и я. Всего неделя, а эта женщина мне открывается все с новых сторон. То она предельно милая, то превращается в фурию. Может быть соблазнительной и строить просто недотрогу. Ей бы в актрисы податься, а не драмы мне здесь закатывать.
- Я вас удивлю, у Джека два сына. Чарли и Генри Хантер. - растерянность на лицах совета фирмы распространялась с молниеносной скоростью. - Послушайте, господа. То, что о нас не было семейных рассказов, историй из детства не отменяет того факта, что мы есть, мы существуем. И последние двенадцать лет, которые мы жили в другом городе этого тоже не отменят. Советую вам подумать об этом. Всего доброго. - слишком кратко и не емко для встречи с советом директоров. Но я был не готов доказывать и рассказывать кто я такой. Что я - сын основателя этой компании. Этого я предусмотреть не мог. И Кэтрин. Конечно же не могла меня об этом предупредить, сучка. Все это немного усложняет ситуацию, но я не намерен сдаваться и отступать. Иначе спокойной жизни мне точно не будет.

- Он вспоминал обо мне? - нет, ей Богу, у кого я это спрашиваю? У самой лицемерной дряни на свете! Но мне больше просто не у кого спрашивать. Приходится мириться с тем что есть. - Знаешь, он никогда не заводил разговоров о вас с Генри. Но в его кабинете всегда на видном месте стояли ваши фотографии. Они и сейчас там стоят. Он не рассказывал мне, но я знала, что у него есть люди, которые ненавязчиво следили за вами. Он знал, что ты работаешь в госпитале, гордился этим. Знал, что Генри прославился и гордился им не меньше... - я смотрел на огонь в камине, горевший в холле, откинувшись на спинку кресла и размышлял об услышанном. Поток информации не иссякал, Кэтрин неторопливо рассказывала мне о жизни отца, его интересах, увлечениях. Рассказывала даже когда я перестал задавать вопросы, я просто продолжал слушать и переваривать услышанное. Он гордился. Это согревало лучше камина, лучше бокала виски, лучше чего-либо на свете.

+7

5

22.02.13
Время летит слишком быстро. День за днем и уже складывается в недели. Казалось бы, это место не должно быть мне родным и любимым, но в глубине души оно всегда оставалось таким. Каждый угол этого дома мне до боли знаком. Каждый угол, на который я натыкался среди ночи, возвращаясь поздно домой и прокрадываясь, чтобы не быть замеченным. Каждый куст в саду, который до сих пор рос на своем месте и за ним все так же исправно ухаживал садовник. Все такой же аромат с кухни, когда готовят завтрак или заваривают кофе. Все это было отдаленно родным. Привычным. Знакомым. Но раньше оно было далеким и забытым. И неожиданно стало не воспоминанием из прошлого, а настоящим. Реальным, сегодняшним днем.
Я не думал, что мне доведется еще когда-нибудь вернуться сюда. Прогуляться от заднего двора до небольшого водоема по склону. Я помнил и эту дорогу, которая теперь заросла, видно сюда мало кто ходит. Помню, как хотел, чтобы мне купили собаку, чтобы мне не было одиноко в таких прогулках. Все эти воспоминания накатывали на меня все сильнее с каждым моим днем, проведенным здесь.
- Что у нас на завтрак? - спускаясь привычно вниз рано утром, следую по запаху на кухню. Яйца и бекон, узнаю по запаху, но по привычке все ровно спрашиваю. Так же по привычке мы вместе завтракаем, она готовит еду, я завариваю кофе и вместе сидим у окна, обсуждая планы на день. Это, как минимум все еще странно. С момента приезда, все планы у нас почти общие. Встретиться с юристами, с советом директоров, еще с важными шишками, с друзьями отца, деловыми партнерами. Это утомительно, и я рад, что не не приходится заниматься этим в одиночку.
- Сегодня снова юристы. И документы о вашем родстве. Видишь, есть успехи! - торжественно объявляет Кэтрин и ее губ касается теплая игривая улыбка. В какой-то момент, мы одновременно осознали, что наше противостояние просто не приносит плодов. Оно нам мешает, отравляет жизнь и не дает сосредоточиться на самых простых вещах. Разговор у камина по вечерам тоже стал вроде привычки. После ужина мы не сговариваясь перебирались в гостиную и говорили. Говорили часами. Обо всем на свете. О цвете моей машины, о стоимости ее сумочек, о планах на жизнь, о моих взглядах на семью, о ее нежелании жениться снова, об отце, о Генри и много о чем. Мы перестали мешать друг другу. И все стало по-другому.

- Я подготовлю документы к следующей неделе. Знаете, все это делается не так быстро, но я уверен, что нас ждет успех, не беспокойтесь. - юрист поспешно собирал бумаги со стола, после продолжительной беседы. - Мы платим вам как раз для того... чтобы Вы беспокоились за нас. - поднимаюсь, протягиваю руку молодому человеку для прощания. - До понедельника. - жмем друг другу руки и покидаем его кабинет. Легкое волнение на лице Кэтрин передается и мне.
- К такому я тоже был не совсем готов, Кэтрин. Но по сути, это мало что меняет. Я все так же имею права как и раньше. Осталось только все подтвердить. - мои слова ее немного успокаивают, да я и сам себя сумел успокоить. Но мой мир, который только-только начал крепнуть снова пошатнулся. Никогда не копался в истории семьи, не было интереса, да и не думал, что может вскрыться что-то неожиданное и любопытное. - Поедем домой, не хочу сегодня никого больше видеть. Не против? - чувствую себя как в первый день, когда приехал сюда. Состояние шока и легкое безумие. Любые разговоры сегодня будут идти мимо меня, мысли мои унесли уже далеко меня от реальности.

- Ты правда не знал этого, Чарли? - теплый голос Кэтрин выводит меня из задумчивого состояния. Не знаю как долго я сидел молча, покручивая в руках стакан с недопитым виски, рассматривая его и поддерживая тишину. Сколько бы не сидел, Кэтрин все это время молча сидела рядом, не мешая мне и не вмешиваясь в сумбурный поток обрывков мыслей и воспоминаний. Она уже больше недели, как не садится на кресло рядом, а предпочитает место на небольшом диванчике рядом со мной. Наши разговоры давно перешли на личные и близость собеседника только располагала к откровенности, отбрасывая скованность.
- Откуда я мог это знать. - с трудом проговаривая я, поднимая на нее уставшие от напряжения за неделю глаза. И правда, откуда я мог знать, что мы с Генри от разным матерей. Я от первого брака, имени матери я пока и не знаю, Генри от Эмилии. Казалось бы это важная новость, которую мне имели право рассказать. В шестнадцать или же восемнадцать лет. Но я этого не знал. Родство идет по отцу, Генри все так же мой родной брат, но... Теперь я знаю, что женщина, которую я всю свою сознательную жизнь любил и называл "мамой", была мне не родной.
- Наверное, так было и лучше. - я заглядываю в глаза Кэтрин и понимаю, что она по сути вторая женщина, которая официально является мне мачехой. Это даже странно, неприятно и больно. Но в случае с Кэтрин я хотя бы в курсе всех подробностей.
Наверное, я выгляжу слишком жалко, раздираемый не самыми приятными мыслями о своей семье, о своей жизни в целом и о тех, кто мне действительно дорог. - Я с тобой, Чарли. - таким же тихим голосом проговаривает она и устраивается у меня на плече и затихает, все так же давая мне свободу подумать, помолчать и переосмыслить. В первый день, когда я узнал о смерти отца, я был взбешен, разгневан и растоптан. И я был один. И это было сложно. Второй удар по моей любви и вере в семью я переживал не в одиночестве, и впервые с нашего знакомства я проникся теплотой к Кэтрин. Я убеждал себя, что ей не все ровно, что она это делает не из-за нашего уговора. Я хотел в это верить, отчаянно хотел. И я постепенно осознавал на сколько мне плохо, когда я оставался один.
- Почему Джек? - прикончив очередной бокал виски, я задаю этот нелепый вопрос и тянусь к бутылке на столике, чтобы добавить еще порцию. Это был неуместный вопрос. И я не уверен, хочу ли я знать на него ответ. Я давно остался убежден, что она вышла замуж за отца только из-за его денег. Я сидел все так же склонившись над столиком, не желая откидываться обратно на спинку, встречаться с ней взглядом, потому что понимал, что спросил лишнее, что-то недозволенное. Этот нелепый вопрос мог в один момент разрушить то хрупкое перемирие, которое образовалось между нами и которое мне было отчаянно необходимо. Особенно сейчас.
- Ты его копия, Чарли. Ты не представляешь на сколько вы похожи... - на пару секунд отвлекшись на свои мысли о том, откуда она могла хорошо знать меня, я прислушался к ее словам. Мы учились вместе в старших классах. Безумие, мы и правда ровесники. Мы даже танцевали на каком-то балу. Странно, но я этого совсем не помню, поэтому с интересом слушал ее. Откинулся обратно на спинку и превратился целиком в слух. Но после небольшого рассказа про школу, вместо продолжения последовал поцелуй. Неожиданный и обжигающий. Привкус апельсинового сока, который она пила, смешался с привкусом виски. Было ли это помешательством, моим больным воображением или пьяным бредом, но это стало моей реальностью. Здесь и сейчас. И эта действительность завладевала мной без остатка.

+9

6

28.03.13
Двенадцать против двух .
Двенадцать лет я привыкал к новой для меня по всем меркам жизни в Сакраменто. Самостоятельной, взрослой и абсолютно независимой. Ни от кого. Умение положиться только на самого себя, привычка не доверять никому, побольше замкнутости. На это я нацеливался все двенадцать лет, перестраивая себя под новую жизнь. Под обстоятельства. Устойчиво твердя себе, что я не прогибаюсь, но на самом деле так и было. Я медленно, но верно прогнулся и занял свою нишу, вполне уютную для себя и своего существования.
Два месяца. Старая новая жизнь. Абсурдно, но все забытое и родное - смешивается воедино. Мелочи, которых не хватало раньше - теперь на своих местах. Кусочки мозаики собрались в одну картинку. Картинку дома. Где есть звонкий смех, улыбки и веселье. Куда хочется возвращаться. Место, которое хочется лепить своими руками и наполнять своим присутствием. Место, куда можно приводить друзей и знакомых, показывать им альбомы из детства и рассказывать забавные истории. Неожиданно. Все это я обрел.
Все это свалилось на меня слишком внезапно. Но может, так и правильнее? К необъяснимому ощущению нужности нельзя подготовить себя заранее. К теплой атмосфере и желанию остаться. Но все это не отменяет того факта, что это неправильно. Вот уже месяц мы играем в не пойми что. Мы дружны в общении, подшучиваем друг над другом, разбавляем все это флиртом и получается взрывная смесь.

- Чааарльз. - она игриво растягивает мое имя, перевязывая мне галстук. - Сегодня Твой день. Поставь этих толстяков на место, милый. Я в тебя верю. - покончив наконец борьбу с галстуком, она оставляет поцелуй на мое щеке и словно бабочка покидает комнату. Изо дня в день мы играем в кошки мышки, и я не всегда до конца уверен кто из нас какую роль играет. Она охотно уступает и идет на встречу. И это очень не похоже на знакомую мне Кэтрин Хантер, которую я знал когда-то. Но мне хочется верить, что люди умеют меняться, что им это свойственно.
Сегодня, будучи во все оружии, мне предстоит общение с советом директоров. Кучкой заевшихся людишек, имеющих в вооружении лучших адвокатов, и пытающихся не допустить вступления в наследство потомков отца. Потребовался месяц, чтобы собрать нужные документы, чтобы поставить точку в этом деле. И я намереваюсь сегодня с этим покончить раз и навсегда.

- Джек не составил завещания, Вы правы. Но это не отменяет наших прав на наследство. Чарли и Генри Хантер - оба являемся его прямыми наследниками.

- Зачем это было сделано, Кэтрин? Чего ты этим добивалась? - меня одолевает бешенство и ярость. Всего неделю назад я смог принять новость, которая буквально сбила меня с ног. Стала неожиданностью и откровенностью семьи Хантеров. Но на деле, все оказалось подстроенным.
- Это часть какого-то плана, в который ты забыла меня посвятить? Отвечай, Кэтрин! - медленно, но очень верно, самообладание покидает меня, как в день приезда в этот дом. Но самообладанию девушки можно позавидовать - ничто не выдает волнения, если оно и было. И эта безразличность выводит меня из равновесия еще больше.
- Чего ты добиваешься?! - не отдавая себе отчет, я перехожу на крик, снова приперев девушку почти к стенке.
Маленькая оплошность, а сколько шума. Учитесь не разбрасывать свои вещи по дому, особенно там, где их может кто-то найти. И пусть ее спальня - это не та часть дома, где нужно что-то прятать, но урок осторожности ей был бы кстати.
- Зачем тебе нужно было подделывать эти бумаги? Чтобы лишить одного из нас наследства? Просто... Объясни мне это. - постепенно я стал говорить тише, но не спокойнее. Я все еще негодовал и удивлялся. Не переставал удивляться. - Скажи, Чарли, а у тебя не появилось мысли, что он - не заслуживает этого? Что может стоит его лишить такого подарка судьбы? - слишком спокойный тон заставил меня на время замолчать и прислушаться к ее словам. Лишить его наследства?
- Я не верю своим ушам, Кэтрин. Тебе достается одна треть. Тебе мало? Тебе реально, блять, мало?! - ее жадность не имела границ и разумных пределов. Подделать документы, чтобы заполучить кусочек побольше. - Я знала, Чарли, что ты станешь ближе ко мне. Это и было моим планом... - слишком просто? Или запутанно? Или в стиле Кэтрин? Ее руки ложатся на мои плечи, и она вновь не боится меня.
- Твой план удался. - достаточно тихо отвечаю я, прекращая этот никчемный разговор. Слова все сказаны, дальше будут поступки.

+4

7

08.04.13
Убирайся, Чарли, сколько можно... Это вместо "Доброе утро". Насмешливая улыбка касается моих губ и я спокойно продолжаю пить свой кофе, уткнувшись в газету, читая небольшой заголовок посвященный фирме отца. - Мне уехать сейчас? - все так же не поднимая головы, спрашиваю я у девушки. - Или можно кофе допить? - я не был удивлен. Ни на грамм и ни на секунду. Кэтрин - превосходная актриса. Я это знал давно и просто забыл. Сыграть нужную роль -это ведь так легко, правда? Поиграть на чужих чувствах, нервах, ударить по больному и признать, что все это не правда. Заставить нервничать, хотя самому мне не за что было нервничать, ее судьба была не определена. Сложно объяснить, почему я пошел на все это. Потому что посчитал это правильным? Нет не думаю. Потому что этим я мог обеспечить себе хоть какую-то уверенность в том, что я ее больше не увижу. Никогда. Даже не уверенность, а скорее надежду.
- Адвокаты все закончат, тебе незачем здесь больше находиться. Уезжай. - как интересно все складывается. Не так давно я переходил на крик, срываясь на нее в порыве гнева. Теперь с точностью до наоборот. Потому что это и мой дом тоже. Пусть не такой, каким был и каким мне бы хотелось его видеть. Но он принадлежал и мне.
- Чтобы ты устроила очередную выходку? Нет, я лучше проконтролирую. - отставляю недопитый кофе и поднимаюсь в свою комнату наверх. Как бы не были мне дороги воспоминания об этом месте - это не может продолжаться вечно. Здесь, в доме отца - время будто остановилось, не желая двигаться вперед. Это место - безумно родное, теперь больше похоже на болото, в котором я уже был как минимум по пояс. Здесь нет движения вперед, стремлений и целей. Одно существование, а это не может быть правильным. Неосознанно начинаю медленно собирать свои вещи по комнате, погрузившись в свои мысли. Слишком многое произошло здесь и многое я пропустил там. Внезапно меня застигло чувство ненужности. Я не нужен здесь, и не нужен был изначально. Это лишь проделки Кэтрин и ее желание привезти меня сюда. Молодец, умеет своего добиваться. Возвращаться? К чему? Набившей оскомину за двенадцать лет размеренной жизни. Работе в клинике. Или сам город надоел до чертиков.Это слишком странно - собирать вещи в никуда.
- Все же решил меня послушать? - за спиной раздается голос Кэтрин. Привычный холодный и язвительный. Такой, каким она меня встретила в Сакраменто. Браво, я снова преклоняюсь перед ее игрой. Это было шедеврально. - Пришла попрощаться? - с усмешкой спрашиваю, продолжая складывать вещи.
- Теперь мы в расчете, Кэт? Я выполнил свою часть. - разворачиваюсь и подхожу к ней вплотную, не давая возможности покинуть комнату. - Еще какая-то неделя или две и ты получишь что хотела. Ты довольна? - внятно задаю свой вопрос, ожидая честного ответа. Хотя... Кэтрин и честность - вещи не уживающиеся вместе. - Я свою часть тоже выполню. - долгая пауза, пока я заглядывал ей в глаза, отыскивая в них хотя бы крупинку лжи, чтобы усомниться в ее искренности. Но тщетно. Пусть это будет правдой. Хотя бы для меня. Я наклоняюсь к ней и целую ее губы. На прощание. Мы договорились и оба выполнили свои части условленного. Это ни что иное, как прощание.
- Прости за историю с Генри. - неожиданность для меня. И снова между нами повисает пауза. Мне не зачем ее прощать. Имело бы смысл, говори мы друг другу до свидания. Но это не так. Так зачем мне переступать через себя, и прощать то, что я не намерен прощать?
- Прощай, Кэтрин. - это не сказка, чтобы в конце был хеппи энд, где все мирятся и живут дружно и в любви. Так не бывает. Есть суровая реальность. Есть жестокие поступки. И есть мы, где-то среди этого.
- Я ведь могу забеременеть... - приподнимаю ее подбородок большим и указательным пальцем, заглядывая ей в глаза. - Это не моя проблема, детка. - потираю подушечкой пальца ее щеку и отпускаю.
- Ты прав, мы все получаем по заслугам. - По заслугам. По достоинству. Получаем то, чего мы действительно достойны.

11.04.13
Вторая бессонная ночь. Будто это место для меня новое. Будто никогда здесь не ночевал. Привычная обстановка, звуки за окном, урчащий под боком кот. Но все не так, как было раньше. Второй день я пытаюсь понять - что не так. С моей квартирой или все же со мной? Даже привычные занятия не приносят чувства равновесия. Оно меня покинуло еще в январе. Возвращение домой послужило лишь отсрочкой. Там я мог забыть о многом. Отодвинуть все на задний план и не думать. Не думать о том, что я оставил здесь. После себя. Или вместо. Не думал о том, на что я пошел, оставаясь с Кэтрин в Лос-Анджелесе. Я знал на что иду и просто не думал. Когда осознаешь, что есть человек, который все сделает только ради одной цели - испортить тебе жизнь, ты безропотно идешь на компромисс. Выгодный вам обоим.
Если бы ты был достоин. Фраза, не покидающая меня последние два дня. Сказанная двумя разными девушками в разных обстоятельствах и в разное время. Волей не волей - задумаешься. И задашься вопросом, а чего на самом деле достоит я? Чего бы я не добивался - мне мастерски и с треском удавалось упускать. Оглядываясь назад, можно выстроить череду неудач и падений Чарли Хантера.
Густую тишину квартиры, нарушает телефонный звонок. Двое суток в квартире была почти абсолютная тишина, мне хотелось быть одному, и, будучи неисправимым эгоистом, я позволил себе это. На часах почти пять утра, сна ни в одном глазу, а значит нет смысла ждать переключения на голосовую почту. Перекатываюсь по кровати до тумбочки и нажимаю кнопку приема.
- Слушаю? - и я понимаю, что я не один в этом городе.

+3

8

Казалось бы уже два дня я в городе. Пытаюсь вернуться к привычной жизни, но чего-то все ровно не хватало. И неужели этим недостающим куском мозаики был всего лишь звонок друга. Пусть среди ночи. Пусть неожиданный. Но черт побери, этой заботы в голосе друга мне не хватало все эти долгие недели.

- Я бы приготовила подарок, если бы знала, Чарли. - если бы знала. Усмехаюсь над ее простодушием. Конечно, она знала. могла узнать. Двенадцать лет назад нам даже довелось отмечать мой день рождение в кругу семьи, когда она уже стала ее частью. Если бы знала.
- И что бы ты подарила? - с легким интересом интересуюсь я, поудобнее устраиваясь на диванчике, по нашей уже вечерней привычкой в гостиной. - Если бы знала. - добавляю я. Мне стало любопытно, на что хватило бы фантазии у нее для подарка. Чем она радовала моего отца эти годы в его дни рождения. Я его не радовал даже своим звонком, о чем сейчас резко пожалел. Она на некоторое время замолкает в задумчивости.
- Золотой скальпель. - с улыбкой отвечает она, после чего продолжает - Извини, я не знаю чем ты увлекаешься. - она слегка смущенно отводит взгляд в сторону. Чем-то мне этот ответ не нравится, и я решаюсь задать еще вопрос.
- Когда у Джека день рождения? - кому-то это может показаться глупостью, банальностью, сумасшествием, но мне хотелось услышать ответ. От нее. Молчание. Несколько минут тягучая тишина. - Ты не знаешь? - в ответ на меня смотрит гордая девушка, вздернув подборок.
- Мы давно перестали отмечать этот праздник. - меня это немного озадачивает, но ответа я все так же не получил.
- Так ты не знаешь? - вкрадчиво повторяю вопрос, поворачивая к себе Кэтрин, вновь отвернувшуюся от меня.
- Мне незачем это знать. Вот уже двенадцать лет это не важно. - и в ее глазах осуждение. Осуждение? Направленное на меня. За что?
- После того... как мы уехали? Я и Генри? - да, на сегодняшний день я уже твердо знал, что Генри покинул дом отца следом за мной. Раньше я в этом сомневался, теперь была уверенность. Я мог ей противостоять, бороться в чем-то, но не Джек или Генри. Джек поддался, Генри решил не испытывать судьбу. И правильно. Сейчас я это особенно остро чувствую. Она тихо кивает в подтверждение моей догадки.
Что же осталось в этом доме после нас? Если даже такие праздники были забыты. Мне хочется спросить - праздновали ли они другие, но я не хочу слышать ответ. Опасаюсь, его услышать и принять. Но я учу себя быть сильнее, чем раньше, а значит нужно идти до конца. И она снова пускается в не слишком красочный рассказ. О том, что праздники были забыты в этом доме.  Что первый год или два это было тяжело, потом привычно. А я лишь слушал и продолжал себя корить вновь и вновь. За то, что сделал. Или чего НЕ сделал. За то, какую жизнь прожил мой отец без меня.

- С возвращением в Сакраменто... - я улыбаюсь от этих слов друга. Друг. Мне не хватало его все это время. Мне хочется рассказать ему. Многое рассказать, но в ответ я слышу гудки. Длинные и безжизненные. Я отодвигаю все события последних двух месяцев на задний план, и пытаюсь вспомнить, что я оставил здесь, в Сакраменто. Крис, только что выписавшийся из больницы. Следует узнать как идет восстановление. Притащить в Госпиталь и сделать снимки, проверить еще раз, потому что другим я не верю, лучше сам. Кэтрин. И в груди сразу появляется жгучее чувство. Мы расстались на ужасной ноте. В голове до сих пор звучат ее обвинения в мой адрес. В том, что я женат и изменяю жене. По пути в Лос-Анджелес Кэтрин рассказала мне, как встретила Эймс. С какими словами. И все встало на свои места. Теперь не было удивления от брошенных оскорблений. Она пришла к самому простому выводу, который вполне имел место быть. Захотелось набрать ее номер и услышать ее голос. Даже просто помолчать в трубку, но услышать. Но я не решался на это, мне следовало сначала решить - что можно было рассказать. Рассказать Кейт, Крису и Мире. И рассказывать ли вообще о том, что было в Лос-Анджелесе. А если не рассказывать, то срочно требовалось придумать что-то правдоподобное. Нелегкая задача. Лгать не хотелось и тем самым становиться протеже мачехи. Но и рассказать все до последней капли я был не готов. Не все еще было усвоено и переварено.
Продолжая все так же лежать без сна, меня посещает мысль с чего вдруг Крис вздумал позвонить в такую рань. Руки сами невольно тянутся к телефонной трубке и набирают номер. Мной движет скорее любопытство и желание подтвердить догадку. И я прав. Более десятка новых сообщений. Так и не прослушанных. Перекатываюсь на другой бок на кровати и принимаюсь прослушивать почту. Несколько звонков с работы. МаКкой, Лори, соседка жалуется на Персика. Странно как он живой еще остался после сожительства с ней. Крис. Сначала любопытное сообщение, потом злобное и обвинительное. Мне становится немного не по себе, прослушивая их. Пусть им уже два месяца, но это Крис, мой друг. И он переживал.
Шейла. Хотела спросить что-то о пациенте. Крис. о Шейле. Познакомились, спелись, молодцы. Мир не рухнул, гипсы снимаются. Вообще-то рановато, но выскажу это потом доктору, как вернусь к работе. Крис был только рад, я уверен. Следующее сообщение заставляет меня сесть на кровати, отказавшись от удобной позы на боку. Я слушаю очень долгий монолог друга. По голосу слышу, что он пьян, чертовски пьян, но говорит четко, но безжизненно. Мира беременна, вот это новость, серьезно. Но то, как он говорит об этом, черт побери. Черт побери этот Лос-Анджелес и Кэтрин. Я должен был быть здесь. Снова упрек от друга. Его зачем вытащил бьет больнее всего и заставляет задохнуться на пару мгновений. Дурак, Кристо, какой же ты дурак. Я дослушиваю февральское сообщение и кладу трубку, поднявшись с кровати. Прохожусь по квартире, не нарушая ничем хрупкую тишину. Слишком много мыслей сейчас роится в моей голове и одновременно. Господи, друг, что еще ты успел натворить? Не сразу решаюсь на это, но все же заново набираю номер голосовой и продолжаю путешествие по двум месяцам жизни в Сакраменто без меня.
Дохожу до очередного сообщения Кристо и уже готовлюсь к чему-то плохому. Кейптаун. Снова не хватает воздуха, хотя я уже перебрался на балкон, где гуляет легкий ветерок, в надежде, что это поможет мне дослушать все, что было на почте. Сообщение очень короткое, но достаточно красочное, чтобы вернуть меня во времени назад. В сухую пустыню, не спящую ночь и наш разговор на крыше. Кровь на его руках и моих рассуждениях о жизни. Да. Это было ужасно.
Очередное сообщение. Наполненное рассуждениями, признаниями и... музыкой. Я слушаю ноты, слушаю слова Криса, прислонившись голой спиной к прохладному стеклу балконной двери. Думаю о том, что он мне говорит и задумываюсь снова и снова. Меня наполняет его боль, которую он, может и не пытается мне навязать, но она ощущается. И в этом сообщении нет больше упрека. Меня, будто прощают. За мой поступок. Но разве.. есть мне прощение?
Уверенный, что больше от него сообщений не будет, я слушаю почту дальше. Снова какая-то ерунда, тишина в трубке, снова соседка. И в очередной раз Крис. С упреками. Он не упрекает меня на прямую, но все его слова пропитаны этим. Переживаниями и упреками. Переживаниями за Кейт и упреками меня, бездушного. В груди снова тесно, снова жжется. Зачем я это решил послушать? Слушая Криса, он уже давно решил, что я это не услышу, но я услышал. Рассказал бы он все это, зная что это дойдет до меня? Рассказал бы в лицо? Упрекнул бы? Не зная ничего - может и упрекнул бы, как знать.
Первое апреля. Звонил, чтобы поздравить. Черт, если бы он знал, как это было мне необходимо именно тогда. Услышать хоть что-то приятное, когда мне казалось, что мир сошел с ума, при чем по моей вине. Пожалуй, самый ужасный день рождения за мою жизнь. После этого следуют еще пара сообщений, которые меня уже не интересуют, после всего услышанного от Кристофера. Слишком много новостей. Мира, Натали, Кэтрин, Джейми, Уильям. Меня что, год не было, мать вашу? Захожу обратно в комнату, прикрывая балкон. Промерз основательно, зато взбодрился. За меня переживали все это время, а я уже два дня, как в Сакраменто и даже не подумал об этом. Хороший друг, ничего не скажешь. Первым делом решаю увидеться с Крисом. Рассказать ему о том, что произошло со мной за мое отсутствие. Может быть даже рассказать обо всем. И посоветоваться - стоит ли рассказывать остальным.

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Если тебе нужна надежда – ты ошибся местом.