Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » неважно, что молчанием тебе ответит неизвестный собеседник


неважно, что молчанием тебе ответит неизвестный собеседник

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

дата: 27.01.2013 - ...
содержание: что бывает, когда друг и по совместительству твой доктор исчезает из города, а его телефон отвечает молчанием

+4

2

27.01.2013

На часах около семи утра. А я опять не сплю. Отвык за десять дней от кровати, да и вообще, признаться не очень то и удобно спать на мягком после жесткой постели больнице, да еще эти гипсы. Мира мирно спит рядом, зато у меня очередной приступ бессонницы. Дотягиваюсь до телефона и быстро набираю короткое "Хантер забери меня обратно в больницу, сволочь в белом халате :) ;)" после чего отправляю сообщение Чарли. Мира рядом заворочалась, и я нежно глажу ее по волосам шепча о том, что все хорошо, я рядом, и никуда не денусь. Даже забываю на время о том, что не приходит ответное смс. А теплое и любимое тело рядом прижимается плотнее, перекинув руку через мой торс, и я блаженно улыбаюсь, закрыв глаза. Наверное, можно отпустить пока своих демонов и поспать. Или притвориться, что сплю, и выравняв дыхание, не заметить самому, как сон все таки накатывает с первыми лучам рассвета.

+5

3

Утро наступает где-то в районе трех часов дня. Первое, что ощущаю, это то, что теплота тела изменилась, значит Мира встала, а Зевс улегся. Хорошо, еще что рядом, а не как он любит сверху. Умный кот, сообразительный. Поняв, что я уже не сплю заползает ко мне под руку, левую руку, и ластится, требуя немножко внимания. И не смотря на то, что ноет голова, я готов дать ему это внимание, вот только чуть приподнимусь на постели.
- Привет, старик. Как ты тут без меня? - улыбаюсь жирности, которая урчит и смотрит мне в глаза таким понимающим взглядом, что становится не по себе. Кота не обманешь, а так хочется обмануть всех и вся и сказать, что у меня все прекрасно. - Я тоже скучал, - говорю я когда Зевс аккуратно наступает лапой на мой живот и тянется ко мне, проведя шершавым языком по губам. Да, мы друкачи по друг другу, это нормально. Я тоже считаюсь его хозяином.
- Не ругай кота, - говорю спокойно, когда Мира сгоняет Зевса с кровати и нежно ей улыбаюсь. Она моя спасительница. Что хочу на завтрак? А что вообще можно? мысленно задаю вопрос, но Мира уже перечисляет целое меню. Ну что же, полюбим овсянку, говорят она очень полезна для организма. Когда жена уходит притягиваю телефон. Пусто. Ни смс, ни пропущенного звонка. Набираю номер Чарли. Переадресовка на голосовую почту.
- Привет старик. Я тебе писал смс, наверное не видел. Заскочи сегодня к нам, хочу кое что обсудить по поводу можно и нельзя, а то у нас тут назревает некоторые терки на этот счет с Мирой. Ну ты же ее, да и меня тоже, знаешь. В общем, ждем в любое время суток. - отключаюсь, и кидаю телефон рядом на кровати. А овсянка вкусно пахнет, я вам скажу, и не важно, что она выглядит как слизь. Если закрыть глаза, представить что это какой-то деликатес, можно есть и не давиться.

+3

4

28.01.2013

- Мир, ты меня накормила, напоила, спать уложила, ну ладно в кровать. Иди уже на работу. За два часа твоего отсутствия я не устрою дома ни потопа, ни пожара, ничего из того что можно устроить. Буду лежать и смотреть телевизор. Обещаю. Слово спасателя.
Любимая жена наконец-то сдает позиции и обещая прибежать домой как можно быстрее, убегает на работу. Я улыбаюсь и когда входная дверь закрывается тяжело вздыхаю закрыв глаза. Настроение ноль. Желание делать что-то ноль. Вообще практически ноль по всем фронтам.
- Черт! Зевс, не по швам же, - вздрагиваю, когда кот нечаянно или наоборот сознательно проходится всем своим весом по моему животу. Двенадцать дней. Двенадцать дней назад я перевернул свою жизнь и жизнь родных мне людей с ног на голову. От Чарли так и не слышно ничего. И это меня волнует.
- Добрый день. Я хотел бы узнать когда работает доктор Чарли Джек Хантер. - говорю в трубку, когда на том конце отвечает приятный женский голос.
- Добрый день. А вам он зачем, сэр? - интересуется девушка и я слышу как она что-то печатает.
- Я его пациент. Звонил мистеру Хантеру, а он не отвечает. Хотел проконсультироваться с ним мэм. - и ведь почти не вру про консультацию.
- Доктор Хантер взял бессрочный отпуск. Я могу записать вас на прием к другому врачу, сэр. - вежливо сообщает девушка.
- Нет, спасибо не надо. - отключаю телефон и опускаю руку удивленно уставившись в потолок. Бессрочный отпуск. Вот так вот просто. Просто взял просто отпуск, просто бессрочный. Не сказав ничего. Не дав ни одного намека на то, что уезжает. Выписал и свалил получается? Набираю номер Хантера.
- Здравствуйте. Вы позвонили Чарли Хантеру... - отвечает автоответчик у него дома. Набираю номер мобильного. Переадресация.
- Ты что охренел уехать и не сказать что свалил? Нет, я конечно же понимаю, вы у нас человек занятой и все такое. Но кажется кое кто забыл что кроме друга оставляет еще и пациента. Да не абы какого пациента, а пациента у которого в заднице шило и не одно. Ты вообще... - сжимаю с силой переносицу зажмурившись и делаю глубокий вдох. - В общем, Чарли, услышишь это сообщение, перезвони. В любое время суток. Можешь даже считать, что это дело жизни и смерти. Я буду ждать.
Когда Мира возвращается домой, по телевизору идет animal planet где ведущий рассказывает про жизнь гордой птицы сокол, а я положив левую руку на тушку Зевса сплю. Кот, кстати, смотрит телевизор. Наверное, ему интересно то, что там идет.

+2

5

04.02

- Чарли, приветик. Как дела? Надеюсь все у тебя хорошо. Знаешь, ты гад. Гад, к которому я буду звонить теперь чаще, ну до того, пока ты мне не скажешь "Кристо, мать твою, хватит мне звонить!" А знаешь почему? Я тут короче попал на акцию. То есть ты попал конечно же но и я. В общем, оператор сотовой связи тут вытворил дело - вводишь код, записываешь пять любимых номера и звонки на них ну абсолютно бесплатные. Первым я туда записал естественно Мирочку свою прекрасную, вторым номер родителей, ну тут все вроде как понятно и ясно. Ну вот третий номер я вбил твой. Так что друг, звонки в любое время дня и ночи теперь тебе гарантированны. Крепись.
Знаешь, тут как-то стало странно без тебя. Нет, мир не изменился, просто когда ты свалил мне стало как-то... ну как будто меня лишили еще одной ноги, по другому сказать не могу. Это сложно передать. Ты стал моим лучшим другом, ты меня ставил на ноги, ты переживал. Вышло что вышло, ты же понимаешь. К слову, мне сняли гипс. С руки. О, боги, какая эта женщина. Ах, какая женщина, какая женщина... Мне бы такую...
- рассмеялся прекратив напевать фразу из песни, - Неет, мне Миры хватает. Она у меня красавица, умница, мастер на все руки. В общем, Мира мое время, как ты понимаешь. Но Шейла... Черт, она шикарная женщина и если бы я не был бы женат, я бы за ней приударил бы. Даже с гипсом на ноге, если понимаешь о чем я сейчас. Она на самом деле прекрасная. И я понимаю, почему ты ее от меня прятал целых десять дней. Хитрец ты. Кстати, если что, рука у меня в порядке. То есть болей нет, напряжения не испытываю. Купил даже эспандер. Но всем нам тебя не хватает. Девочки молчат на эту тему, но я же знаю какого это, когда молчит телефон. Вот только я наверное один такой, упертый сволочь, который продолжает набирать твой номер надеясь на то, что ты все таки поднимешь трубку и ... Может пошлешь меня к черту, а может скажешь что иное. Но я буду рад. Рад, когда на том конце мне ответит не знакомая тишина, а твой голос. Просто возвращайся к Кэти и Джейми, которые жутко по тебе скучают. Возвращайся к Мире и поддерживай ее в борьбе против моего упорства. Возвращайся ко мне, друг, потому что без тебя реально хреново.

+5

6

25.02

саунд

За Ташей закрывается дверь, и я вздыхаю комкая в рука листок с ее номером и смотря перед собой. Краем сознания я замечаю, что дверь за девушкой закрылась, а вместе с этим закрылась дверь и в прошлое, которое больше не вернуть, в которое не шагнуть и не окунуться. В прошлое, которое было прекрасным, туманным и жестким, но оно было, и его не изменить. А осознание того, что это было прощание давит на плечи так, что я не в силах устоять, облокачиваясь на стену, сползаю вниз, упираясь затылком в стену, чувствуя шершавость этой самой стены голой спиной и прижав к вытянув правую ногу вперед, упираюсь локтем в левое колено, зарываясь пальцами в волосы, прикрывая глаза. Сегодня у меня явно день расставаний. Мира ушла. Натали пришла, перевернула все верх дном и тоже ушла. Ушла оставив после себя смятения моей души, шлейф от любимых духов и поцелуй на память. Прекрасно. Практически тот же набор мне оставила и Миранда. Ну разве что еще кота унесла, когда уходила. И сказала что беременная. Но при этом обе ушли. Везет мне сегодня с женщинами, ничего не скажешь. Желание кому нибудь позвонить пересилило желание пойти достать третью бутылку горючего. Пальцы привычно набирают номер, потому что это уже традиция, моя личная традиция, и мозг почти привычно отмечает размеренные гудки в трубке, когда на том конце отвечают.
- Алло, - звучит женский голос и я не сразу понимаю, в чем подвох.
- Можно Чарли к телефону? - потухшим голосом интересуюсь я.
- Ошиблись номером, - холодно отрезает девушка и в трубке слышатся короткие гудки. Удивленно приподнимаю бровь, уставившись на погасший экран, а потом нажимаю кнопку вызова и вижу, что набрал чужой номер. ошибся всего в одной цифре. Но эта цифра на какое-то мгновение дала мне возможность поверить в то, что друг вернулся. Набираю номер, на сей раз тот самый, и вновь слышу длинные гудки, как затишье перед бурей, которая так и не наступает, и меня вновь переводят на голосовую почту. Я уже так привык к этому за месяц. Но все равно слишком долго молчу. Не зная с чего начать разговор.
- Я хочу выпить, - проговариваю в трубку и усмехаюсь. Не самое идеальное начало диалога с другом да и доктором в одном лице. - Вообще-то я уже пил. Виски. Я запил ими таблетки от головы, но все равно я хочу выпить. Я знаю, что ты скажешь, поэтому помолчи. Хотя, ты и так молчишь уже месяц, но вот сейчас мне особенно нужно чтобы ты помолчал. Мне нужно выговориться. Ну извини, что именно тебе. Ты же знаешь, с психологами не дружу, от слова совсем. Я у них молчу. Да и чем мне сможет помочь посторонний человек? Вот именно ни чем. Он же меня не знает, и не ковырялся в моих внутренностях, не пачкался по локоть в моей крови. Не думай, что это укор или намек на него. Ни в коем случае, это просто... Просто то, что есть. Я тебе наверное так и не сказал за те десять дней в больнице, что вообще-то я тебе благодарен. Серьезно, старик, ты вытащил меня с того света, собрал как конструктор лего, и терпел мои нейтральный фейс все десять дней, что я тебе мозолил там глаза. Я вообще не идеальный пациент, ты наверное это уже понял. Я просто не люблю больницы понимаешь? Этот запах антисептиков, эти белые халаты, улыбчивые медсестры, с которыми даже заигрывать и то не хотелось. Ну мне тогда вообще мало что хотелось. Разве что послать всех к черту, и встать с постели, одеться и выйти из больницы. Я же не понимал, что дома будет хуже. Нет, не подумай, Мира прекрасная девушка и жена, просто дома я вообще оказался не удел. Сначала гипс на руке и ноге, потом разработка киски, потом Шейла сняла гипс с ноги. И вроде бы вот оно, могу помогать, но все равно "сиди, я сама". Думаю, не мне тебе рассказывать, как сложно мужчине воспринимать такое. А уж если он такой же как я, привыкший к движению. Ты наверное сейчас слушаешь то все и желаешь меня прибить, оно и понятно. Я сам себя хочу прибить потому что не знаю как быть дальше, что делать сейчас. Я не привык чувствовать себя бессильным. Это не то чувство, которое я когда либо желал ощутить, но уже месяц я себя таким чувствую. Словно помеха, глюк в компьютерной программе, о которой знают все, но которого все же и сторонятся, потому что бояться с ним связываться. Я не знаю, зачем я выжил в тот день. Может для того, чтобы понять, что я не создан для семейной жизни? А может для того, чтобы понять, что я тот еще гад? Может вот она моя судьба? Сидеть на полу квартиры, одному, оставленному всеми и пялясь в стену перед собой разговаривать с тишиной как с человеком? Может это то, к чему я шел? У меня чувство, что я дошел до дна. До своего дна. Лимит на доверие, проказы и шутки исчерпан и теперь я на дне самого себя и даже не хочется поднимать глаза и смотреть вверх. Не хочу знать, что там оставил, потому что больно. Потому что там абсолютно счастливый человек, полный жизни, уверенности в себе и окружающих. Человек, который умеет постоять за себя, за родных и не дать в обиду любимую жену. Человек, который дарит букеты Мире просто так, потому что ее любит, и не позволяет себе глупостей вроде тех, что я позволил себе. Там, наверху, всем нужный человек. А я тут. Тень самого себя, сижу и думаю о том, что я хочу выпить. Чертовски сильно хочу. Знаешь, вот как человек в пустыне мечтает о глотке воды. Нет, я не мечтаю спится. Я скорее мечтаю... А вот даже не знаю о чем я мечтаю. О семье? Она у меня вроде как и есть. О друге? Он тоже вроде как имеется в наличие. О ребенке? Так Мира сегодня казала что беременна. Сказала и хлопнула дверью забрав Зевса. Вот так, вот сказала и ушла. Правда до этого мы друг другу наговорили всякого. Она даже сказала, что не о такой жизни мечтала. Ну вот, потом я достал виски и попытался выпить, но пришла Натали. Боги, вот зачем я тебе это все рассказываю? Чарли, заткни меня а. Ну серьезно, тебе же глубоко наплевать на все это. Прислал бы что ли смс "отвали и решай свои проблемы сам". Так нет же, ты даже этого не делаешь. Слушай, между нами, на кой черт ты меня вытащил тогда, м? Оставил бы меня, дал бы косятому доделать дело и концы в воду. Ну то, есть в землю. Ну кому я такой сдался? Ни работы, ни самоуважения. Если бы оно у меня было я бы не звонил бы тебе чуть ли не каждый день и не рассказывал бы сплетни нашей жизни. Наверное ты прав. Надо взять себя в руки. Просто встать, убрать осколки бутылки в мусор, принять душ и сделать вид, что ничего не было? А получиться ли это сделать? Думаешь да? Ну что же, почему бы и не попробовать. Начну пожалуй с наведения порядка в доме. И... Чарли, спасибо, что слушаешь всегда и не перебиваешь.

Отредактировано Christopher Cross (2013-03-26 04:44:10)

+6

7

27.02

Я уснул где-то после полуночи. Кое как доковыляв до кровати и рухнув на не разобранную постель как был, в джинсах и майке. Я даже успел подумать, что нужно снять хотя бы брюки, и перевернувшись на спину просто отключился.
Я резко открыл глаза и посмотрел на голубое небо. Яркое, знакомое, почти родное но абсолютно ненавистное мной. Я ненавижу это небо, такое ясное, такое чистое, и такое неправильное. На нем нет ни одного облако, словно их все стерли оставив лишь синеву. А еще пылинки, которые кружат вокруг и в этом сухом воздухе пустыни, настолько отчетливо видны, что хочется стереть их влагой. В горле пересохло настолько, что даже пить не хочется. А солнце нещадно печет. Кажется, где-то что-то горит. И это что-то слишком близко, чтобы не привлекало моего внимания. Я поворачиваю голову, видя как лежит на боку наш хаммер и сознание медленно заполняет мозг - мы подорвались на фугасе. Молодой солдат, прижавшись плечом к брюху машины что-то пытается мне сказать что-то, что должно меня вразумить и заставить двигаться, но увы, я его вообще не слышу. Уши заложены от взрыва. Я пытаюсь сесть на раскаленной земле, но парень машет рукой, раскрытой ладонью вниз. А потом сознание наполняет звук и я вздрагиваю. Кажется, мимо только что просвистела пуля. А за ней еще одна. Этого достаточно, чтобы я подорвался с места и спотыкаясь и запинаясь скрылся за машиной.
- И-ди-от! - кричит на меня солдат и впихивает мне в руки пистолет. - Пользоваться умеешь? - спрашивает он так, словно перед ним не взрослый мужчина, а полный идиот. может я и идиот, раз полез на эту войну, я не знаю. Киваю и вытаскиваю обойму, проверяю, вставляю обратно в рукоять и перезаряжаю, сняв оружие с предохранителя. Я не военный, я спасатель. Но навык стрельбы у меня в крови, как и навык оказания медицинской помощи. Кажется, солдат доволен. и приподнявшись выпускает очередь в невидимого врага. Я мотаю головой, все еще немного контуженный. Облизываю сухим языком пересохшие губы и оглядываюсь в поиске воды. Фляга лежит в полу-метре от хаммера. Совсем чуть чуть и можно будет промочить горло. И стоит мне высунуть руку, как я ее отдергиваю с рыком. Враг не дает делать глоток. Враг хочет нашей смерти. Вот только в мои планы она не входит, потому что здесь, в Кейптауне, в нескольких километрах мой друг, который работает в госпитале, а за много миль от сюда, в светлом и солнечном городе Сакраменто, меня ждет невеста. И не один из нас не имеет право приехать домой в гробу. Поэтому я злюсь, поэтому я высовываюсь, и поэтому я спускаю курок посылая пулю в лоб молодого, младше меня и возможно младше чем Теренс, парня, который сваливается мертвым. А рядом слышу вскрик и поворачиваю голову.
- Нет-нет-нет! Теренс, что тебя. Ну. - я тут же оказываюсь на коленях перед парнем, который прижимает руку к груди. Чертов бронежилет. Ненавижу их. Он совсем не прикрывает то, что надо. Я замечаю как быстро краснее его выгоревшая форма, и ругаясь срываю с него по сути ненужную защиту. - Тише, тише, дыши. ровно. Все хорошо. Все хорошо, я тебе помогу. Ты только не бойся, дыши. - быстро быстро бормочу я, закрывая пулевое отверстие руками, стремясь остановить кровь. Пули больше не свистят. Потому что больше некому их пускать в нас. - Молчи, Теренс, молчи и ничего не говори. Просто молчи. Ты справишься,я знаю. Считай это приказом. Ок? Считай что я тебе приказал и ты должен подчинится приказу. Дай руку. Прижми вот здесь. Вот так. Сильнее, солдат. Молодец. Ей, смотри на меня. На меня, Не на небо, окей? И дыши. Вдох. Выдох. Вместе со мной. Вдооох, молодец, и выдох. Отлично. Лежи. Я сейчас. Ты только прижимай руку. - я быстро притягиваю чертову флягу к себе, полная к счастью. Возвращаюсь к парню и открутив крышку даю ему буквально пол глотка, промочить горло. Тут адски жарко. Прям как на сковородке в аду. промочив горло, я аккуратно высовываюсь. Все тихо. Все уже тихо. Никого не слышно. Только хриплое дыхание Теренса рядом со мной. Значит можно залезть в хаммер. Залезть и поискать аптечку. Она мне так нужна сейчас. И я лезу. И пытаюсь ее найти, а ее нет. Как назло нет. А я ползаю среди двух трупов солдат, совсем молодых ребят, и не могу ее найти. Все обуглено, обожено. Куча осколков стекла, о которые я чудом не режусь. А Теренс там на земле, Лежит с дыркой в груди и может захлебнуться кровью. А у меня нет ничего, чтобы я мог ему помочь. Откуда в машине майка и кому она принадлежит я не знаю, но она мне кажется сейчас идеальной. Я вытаскиваю ее и возвращаюсь к солдату. Все будет хорошо. Мы выживем в этой мясорубке, и он будет жить, потому что по другому не бывает. Потому что иначе не получится. А кровь идет еще сильнее. А парень молчит. А она хлещет, а я не могу закрыть дырку, я уже весь в крови. Одежда, руки, лицо. А ее все больше и больше. И я даже успеваю удивиться тому, откуда ее столько. А парень хрипит, захлебывается и кашляет кровью.
- Я сожалею о том, что связалась тогда с тобой. - вдруг говорит Теренс голосом Миры и я замираю, потому что... Потому что ее не может быть здесь, это не может быть правдой. Она в Сакраменто, дома, невредимая, с Зевсом сидит на диване у нас дома или у Кэтрин, и обсуждает наверное то, какие мы с Чарли идиоты.
- Это не правда! - кричу я и зажимаю рану в груди сильнее.
– Я вожусь с тобой, как с ребенком, а ты даже спасибо ни разу не сказал! - отмечает мне ее голосом Теренс и заходится кровавым кашлем.
- Это все вранье. Это не может быть правдой. Тебя здесь нет! - я не поднимаю глаз на лицо. Потому что мне страшно. Страшно увидеть вместо мужского женское. Вместо Теренса Джонс.
– Никто, слышишь? - кашель. – Никто, кроме тебя, не виноват в том, что ты попал в аварию! Но ты попал. - продолжает он или она. Я не знаю. Я не могу определить. но голос ее, я точно знаю. только ее, только Миры.
- Нет, не надо так. Береги силы. - я пытаюсь все еще остановить кровь, но не выходит. Ее еще больше.
Ты… Ты чудовище... Эгоист... - новый приступ кашля. - Я беременна
Я замираю и поднимаю глаза на лицо солдата, в место него вижу лицо Миры и меня накрывает холодом.
- Нет. Ты не умрешь. Нет, не уйдешь! - кажется я кричу на нее, на тело, не чувствуя уже и пульса на шее. - Нет, нет... Нет! НЕТ!!...

Я вскакиваю на постели. Пульс зашкаливает. Сердце желает вырваться из груди. На лбу холодный пот. На часах на прикроватном столике 05:47 утра. Провожу ледяными руками по лицу, кладу руку на сердце и пытаюсь унять пульс прикрыв глаза. Кажется, сердце приходит в норму. Встать с кровати, пойти в ванную. Умыться. А потом подставить голову под кран с холодной водой, чтобы привести мысли в порядок. Кажется, дрожь в пальцах прошла. Мне бы сейчас закурить. Пачка смялась в кармане. В голове гул, кровь шумит в висках. Телефон ложится привычно в руку. Щелчок зажигалки. Дум в пустоту и тишину. Опустится на стул, закинуть голову назад, пуская дым в потолок и отогнать остатки сна. Ненавижу кошмары. И как давно они мне не снились. Кажется, с ноября. Дожил. Ужасно неприятно. Телефон в руке. Отработанное движение пальцев и тишина разрезается на равномерные кусочки длинными гудками. Щелчок. Голосовалка.
- Сегодня месяц, как ты свалил, - начинаю я и выпускаю дым в потолок. - Сегодня мне снился Кейптаун. - очередная затяжка. - Он мне не снился с тех пор, как я женился. - выпускаю дым. - Это было ужасно. - затяжка, - Был Кейптаун. - сминаю окурок в пепельнице и закуриваю новую сигарету. - Был фугас, на котором мы подорвались. - дым в потолок. - Была перестрелка, - затяжка. - Был Теренс, - пауза чтобы выпустить дым. - И он был Мирой. Ну он стал ней потом. - тяжелый вдох и затяжка. - Знаешь, это страшно. - выдыхаю вместе с дымом. - Слишком страшно... И я курю. На часах 05:59. И мне кажется темнота меня настигла. - сбрасываю звонок и кидаю телефон на кровать. Я сегодня больше не усну.

Отредактировано Christopher Cross (2013-03-28 04:35:55)

+4

8

28.02

Просыпаюсь от клокота птицы. Открываю глаза, надо мной небо. Оно голубовато-синее, как небо над Парижем. Странно, что вспоминаю сейчас город, который не люблю. Марсель, Лион, Версаль, Орлеан, да хоть Эврё, но не душный терпкий и приторный Париж, город романтики и любви. Кто придумал эту ваниль, что там романтично? Там грязно, шумно и ничего кроме полей и башни нету. Я не люблю Париж, но сейчас вспоминаю именно его небо, с россыпью рваных облаков на небосводе. А клокот птицы завет, и я медленно сажусь в высокой траве, ловлю взглядом полет гордого ястреба и слежу за ним с замиранием сердца. А он кружит, вокруг меня, словно пытается зайти на вираж, а потом подлетает и садится на вытянутую мою левую руку, аккуратно складывает крылья, цепляется когтями за рубашку, наклоняет голову к крылу, словно пытается заглянуть мне в глаза.
- Привет, красавец, - произношу и чешу хохолок, следя за тем, как он вытягивает шею, как прикрывает глаза, как позволяет себе вести со мной не как гордая птица, а домашний попугайчик.
- Что же тебе нужно от меня, красавец? Что привело тебя ко мне, почему решил ты передохнуть от охоты, почему склоняешь голову пред мной? - усмехаюсь поднимаясь на ноги и глажу крылья ястреба, - Молчишь... И ты молчишь, мой друг. Что же мне дать тебе? Хочешь крови моей? Или прикидываешься другом, чтобы потом выклевать мне сердце? Только надо ли оно тебе? Нужно ли тебе черное сердце потерянного человека? - ястреб гордо выворачивает шею и смотрит в небо. Переводит взгляд на меня, как будто завет, а я лишь усмехаюсь. - Зовешь в полет? - и вижу как меняется его взгляд, как он зовет, и правда зовет в небо, призывает раскрыть крылья и взмыть ввысь, вот только... Только полеты не для меня. - Я не могу, ты же знаешь. Небо не моя стихия. - виновато улыбаюсь и вытягиваю руку позволяя ему взлететь. Ястреб щелкает клювом, царапает мою руку своими когтями, из за сего я шиплю и бьет крыльями о воздух взлетая ввысь. И белый рукав рубашки быстро краснеет. А ястреб кружит над моей головой, призывая меня в небо словно на поединок. И лишь усмешка на моих губах. Потому что я не могу принять его вызов. И все, что мне остается, это сжать рану рукой, направится куда глядят глаза, пытаясь не обращать внимание на то снижающегося, то взмывающего вверх ястреба и не думать о том, что птицы упрямы и глупы в своем упрямстве.
- Что? Что тебе от меня надо? Я не взлечу, не проси даже. Я человек! - говорю запрокинув голову и смотря на хищника. А потом иду дальше, пока не натыкаюсь на лестницу среди высокой травы, которая еще километр назад была сочно зеленой, а теперь она суха и ломка, и желта, как бывает осенью, когда природа идет на спад. И чем ближе я к лестнице, тем желтее трава.
- Хватит! Ты меня достал! - кричу я ястребу, который вновь издает клокот. - Оставь меня! Слышишь? Оставь! - отчаянно кричу я и бегу к лестнице, потому что мне кажется она правильной, единственным выходом с бескрайнего поля. И когда я опускаю ногу на первую черную ступень, Ястреб в пронзительным криком взмывает ввысь, а потом пулей летит вниз и на моих глазах, в какой-то сотне метров падает на землю, разбившись.
Лестница оказывается бесконечно длинной, и я уже устал спускаться по ней, когда ступеньки наконец-то заканчиваются, и я оступившись чуть не падаю вниз. слишком темно, можно даже глаз выколоть в такой темноте, но не мне. Осматриваюсь, словно тут можно что-то увидеть. Что-то по мимо сплошной тьмы, которая окутывает и кажется слишком мягкой, слишком нежной, слишком бархатистой.
- Тебе страшно? - слышу я голос за спиной и прикрываю глаза делая вид, что не вздрогнул от него. Две секунды, на то, чтобы успокоится.
- А должно? - усмехаюсь даже не оборачиваясь, потому что девушка, а это именно женский голос, касается аккуратно моего правого плеча, ведя влево, и я чувствую, как ее тонкая кисть замирает на моем левом плече, так же как и она сама, сотканная из тьмы и тени забирает там.
- Обычно всем страшно, - говорит она.
- Но я не все. И ты это знаешь. - я делаю попытку повернуться, но тонкие пальцы впиваются в плечо оставляя меня на месте.
- А-а. Мне нравится то, как ты стоишь. Не поворачивайся. - шепчет она. - Ты знаешь кто я?
- На совесть ты не очень похожа.
- А ты проницателен.
- Какой есть. - усмехаюсь. краем сознания замечаю, что рука перестает болеть.
- Думаешь юмор тебе поможет?
- Он меня всегда спасал, знаешь ли.
Перед глазами как панорама, начинает крутится моя жизнь. Детство. О, это счастливое детство, когда все что тебя заботит это наличие любимой игрушки и бескрайняя фантазия, которая создает целые миры, дивные, прекрасные, волшебные, сказочные.
- Ты всегда был непоседой, - говорит девушка кладя подбородок на мое лечо и усмехается вместе со мной, наблюдая кинопленку моей жизни. А там уже юность, не менее волшебна и прекрасна. И в ней Алексис и мои глупые серенады под ее окном. Я понимаю, что я был полным идиотом тогда. Влюбленным подростком-идиотом.
- А она мне нравиться, - говорит девушка постукивая длинным ногтем по плечу.
- Мне тоже. Но мы расстались. - говорю заложив руки в карманы. А на "экране" уже моя молодость. Бурная, шумная, яркая. Студенческая жизнь. Вечеринки, клубы, выпивка рекой и курева полным полно, адреналин по венам вместе с гормонами создающий бешеный коктейль из желания и уверенности что небо по плечу. Флирт со всеми и вся. Свободное поколение восьмидесятых, когда холодная война позади, берлинская стена рухнула, и мир заполнен новой информацией. Флирт со всеми, не важен пол и расовая принадлежность. Важен лишь кайф от общения и желание попробовать все. Студенческая жизнь была слишком шумной и бурной. И смотря на это со стороны, удивление, когда же успевали учиться.
- А ты был плохим мальчиком, Христофорус, - на латинский манер проговаривает мое имя девушка.
- Знаешь, никто не жаловался. - говорю я, когда на экране появляются годы в академии, а потом и в Фениксе. Кино словно нарезано из разных кадров моей жизни. И каждый из них мне по своему дорог. Первый спасенный человек, первая проваленная операция, первая побед над стихией, и первый спор с Арчи, когда стоя под проливным дождем я орал на него, что он мудак. первая встреча с Натали и тот злосчастный кофе на ее костюме. Риск, наслаждение, кайф, ссоры. Взлеты и падения моей жизни. Все перед моими глазами. Поиск ответов на дне бутылки, пицца и никотин вместо нормальной еды. Боги, и как я тогда не скопытился от такой дозы алкоголя и никотина в организме? Удивительно. Потом Мира, встреча с ней. Первая. Вторая. Последний год просто пестрил фактами жизни. Осознание что люблю, страх потери, знакомство с родителями, предложение. Мали. Объявление о помолвки. Бассейн в сентябре и бутылка текилы вылитая на меня. Нью-Йорк. Сэнди. День рождение. Кейптаун. Ох, уж этот чертов Кейптаун. Рио и наша тихая свадьба. Новый год в компании друзей, драка и секс на работе. Авария. Больница. Выписка. Отчаяние. страх. Боль. Скандал. Натали. Измена.
- А ты не был святым, - усмехается Она за моей спиной.
- Быть грешником вроде как прикольно. - говорю и вздыхаю.
- Христофорус, ты понимаешь, что тебе повезло? Твоя жена святая. Она терпит тебя грешника, любит, заботится, оберегает. Ждет твоего ребенка. Кстати, ты уже думал над полом? - голос пропитан любезностью и интересом.
- Это так важно? - хочу повернуть голову, чтобы посмотреть в глаза. Я вообще-то не большой любитель общаться с голосом.
- Я же просила не оборачиваться. Так сложно? - фыркает голос и я повинуюсь.
- Зачем это все нужно было? - задаю вопрос.
- Раз показала, значит нужно было. Скажи, что ты чувствовал когда смотрел на свою жизнь?
- Ничего.
- Совсем? Ни ностальгии? Ни радости? Ни сожаления?
- Ничего из перечисленного тобой. Зачем эти вопросы? Ты же и так знаешь, все.
- То есть, тут пустота, Христофорус? - ее рука скользит с плеча и останавливается в районе лопатки, прямо над сердцем.
- Возможно. - пожимаю плечами. Я и сам не знаю ответа на вопрос. Не врать же мне ей.
- Жаль. - она цокает языком. - Я считала, что тебя можно спасти.
- Звучит оригинально. - усмехаюсь.
- Как есть. Тебе не страшно?
- А должно?
- Тьма пугает.
- Я не из пугливых, как ты уже могла понять.
- И тебя не страшит перспектива потерять все?
- Смотря что ты подразумеваешь под всем.
- Свою жизнь.
- Я ее и так уже потерял.
- А как насчет нее?
Смотрю перед собой и вижу на "экране" улыбающуюся Миру
- А разве я ее не потерял уже?
- Ты так думаешь?
- Я предполагаю.
- А он располагает, Христофорус. Ты забыл?
- Я не верю в него...
- Смелое заявление. А может он верит в тебя?
- О, да, верит, - сарказм и ирония, да и только. - Он не играет в кости. Да и подозреваю покер тоже не его любимая игра. - жестко усмехаюсь.
- Думаешь?
- Знаешь, так говорят.
- Мне жаль....
- Не верю.
- Мне жаль... Прощай.
Она кладет руку мне между лопаток и толкает меня вперед. Слишком сильно для хрупкой девушки, но ведь внешность бывает обманчивой. Я падаю вперед, но вместо того, чтобы свалится на пол, я вскакиваю на постели. За окном во всю светит солнце. На часах 14:22. Сваливаюсь обратно на подушки, и прикрываю ладонью глаза. Присниться же такое. Рука сползает вниз, по лицу, очерчивает профиль, по шее, задержавшись на мгновение на адамовом яблоке, как будто проверяя на месте ли оно, а потом пальцы ложатся на сердце и я чувствую как оно бьется абсолютно ровно, спокойно, ровно 72 удара в минуту.

Отредактировано Christopher Cross (2013-03-29 13:38:40)

+2

9

28.02

Как странно не звучало бы, но странный сон гонит меня из дома прочь, словно мой выход на улицу может что-то изменить во мне или в окружающем мире. Но я с непонятной мне покорностью переодеваюсь из домашних джинс в черные, надеваю кофту и беру телефон, наушник от него, трость, сигареты, ухожу из дома, не забыв ключи.
Улица встречает меня ярким солнцем, от которого я жмурюсь и не знаю куда себя подевать. Я просто бреду по улице, пока не нахожу парк, где оккупировав одну из скамей, сижу и  смотрю на людей, которые проходят мимо меня, не замечая меня или я делаю вид, что не замечаю из взгляда. Я просто сижу  смотрю и пытаюсь заставить себя чувствовать хотя бы что-то, хотя бы какую нибудь из эмоций, но на душе сплошной ноль, ни минуса и не плюса, просто ночь, безэмоциональный, спокойный, уравновешенный, которого не касаются не игры на фондовых биржах, не вот тот мальчик что в упор разглядывает сидящего на скамье мужчину, который в свою очередь смотрит сквозь людей, ни то, что какая=то женщина пытается привлечь внимание молчаливого мужчины. Душе все равно. Как и оболочке в которую она замкнута.
А потом я встаю, и направляюсь туда, куда глаза глядят, без мыслей и размышлений, просто дрейфуя среди потока людей, пока не замираю перед невзрачной дверью. Знаете, такие места есть в каждом крупном или малом городе. Всегда найдется какой нибудь Джо, Сэм или Мо, который держит бар уже много-много лет, а до этого этот бар мог принадлежать его отцу или деду. Так вот, этот Джо, сэм или Мо не стремится продать такое заведение, он делает в нем небольшой ремонт и открывает вновь, радужно принимает посетителей, которых всегда немного и которые становятся частыми посетителями, только новых не проводят почти, потому что в таких местах интересно подумать о мире, о жизни, о том, что было и что будет, побеседовать с барменом, и уйти домой. Мне всегда было интересно на чем держится такой бар, как он вообще не банкротится, и всегда не понимал этого, но одно было понятно - меня тянуло сюда, когда хотелось забыться и уйти от города и знакомых мест. Об этом месте не знал ни один друг, а значит тут можно просто побыть собой.
- Привет, Фил, - здороваюсь с барменом, по совместительству хозяином заведения, который стоит за стойкой и протирает бокал. В зале всего один человек, и тот сидит в углу бара, уткнувшись в свой бокал с пивом.
- Давно тебя не было видно. - махает мне рукой Фил и я усмехаюсь обводя взглядом зал, и замечая то, что в нем изменилось. У дальней стены, укутанное тенью и тьмой стоит фортепиано.
- Да, давно. А когда ты его приобрел? - киваю на фортепиано.
- Это подарок Джошуа. Он переезжал три месяца назад в Канзас, и отдал пианино мне. Дома оно мне не нужно, так поставил тут, может кто заинтересуется. - пожимает плечами Фил и возвращается к бокалу.
- Позволишь? - интересуюсь и получая согласие подхожу медленно к инструменту, касаюсь его пальцами, глажу по крышке, словно прося разрешение присесть рядом, а потом сажусь на стул и отставляю трость. Открываю крышку и глажу клавиши, чуть потертые и поблекшие от времени, но все такие же соблазнительные и аккуратные, подогнанные одна к одной. Проверяю обе педали, словно сомневаюсь, что этот инструмент можно оживить, а потом касаюсь аккуратно клавиши, и фортепиано оживает. Довольный звучанием я усмехаюсь и проигрываю короткую трель. Да, инструмент еще дышит. Он просто в спячке, но ведь никто не мешает мне его оживить. Пробегаю пальцами по клавишам, прикрыв глаза и слушая звучание каждой ноты, позволяя им пройти сквозь меня, наполнить сначала наш тихий и темный угол, а потом идти дальше, бежать по стенам, прыгая и скача, вверх к потолку, чтобы дотянуться до дальнего света, напомнить пространство бара собой, попытаться реанимировать его вялую атмосферу собой.
Разбудив фортепиано, я убираю руки, и лишь поглаживаю клавиши, не стремясь извлечь из них хоть что-то. Хлопаю по карманам, и найдя наушник вставляю в ухо, набирая на телефоне знакомый номер.
- Привет, Чарли. Не поверишь. Я нашел фортепиано. Оно дышит и живет, заброшенное хозяином в бар, и оставленное тут в темном углу. Но оно дышит, и живет и ждет, когда кто-то его оживит, кто-то коснется его своей рукой и заставит петь. Я хочу заставить его петь. И ты будешь свидетелем этого. Знаешь почему именно ты? Потому что ты не положишь трубку и не пошлешь меня сейчас к черту. Поэтому слушай, и молчи, позволь музыке наполнить тебя.
[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/lyudvig_van_betkhoven_-_sonata_dlya_fortepiano_14_do-diez_minor_op._27_2_lunnaya_zaycev.net.mp3|Л. В. Бетховен[/mymp3]
Пробегаю по клавишам ласковым касанием замираю и первые аккорды льются сами.
- Узнаешь? Знаешь, она прекрасна. Хоть и была написана, когда Бетховен писал ее он был глух. А писал, потому что влюбился, хоть она его и предала. Но говорят юная Джульетта Гвиччарди была прекрасна. Наверное, из всех произведений, которые я учил в музыкальной школе, это одно из любимых, особенно сейчас. Безмятежность в начале, буря к финалу, и все равно одиночество в итоге. Знаешь, похоже на мою жизнь. Безмятежна в начале, буря в середине и штиль потом. Абсолютный штиль, который не потревожит больше шторм. Это даже легко, знаешь. Легко и просто, когда тебя не трогает окружающий мир, то ли потому что ему плевать на тебя, то ли потому что ты стал вне его системы. Это так просто не ощущать боли, которая как тупой нож режет сердце на мелкие мелкие кусочки, без анестезии и болеутоляющего...
Замолкаю, продолжая играть, прикрыв глаза, воссоздавая перед внутренним взором ноты бессмертного произведения и сейчас я даже благодарен матери, когда она часами заставляла меня заниматься фортепиано, А я его не ненавидел, желал сломать и тайком учился играть на гитаре.
- Послушай вот это, - говорю когда затихает соната, и начинаю играть вальс.
[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/frederik_shopen_-_vals_7_do-diez_minor_op.64_no.2_zaycev.net.mp3|Ф. Шопен[/mymp3]
- Да, ты прав, это величественный Шопен и его вальс номер семь. Прекрасен, правда? Сумрачен, мечтателен, достаточно медленен и минорнен. О, Шопен гений минора, поверь мне. Люблю его за то, что он как горки. Вверх, а потом вниз, почти резко, как будто скатываешься оступившись. Он менее трагичен, нежели Бетховен, но все равно травит душу своей меланхолией. Травит, если есть что травить. Мне вот это просто набор нот, рассортировка клавиш, отточенные за годы обучения движения кисти и пальцев. Знаешь, вальс звучит как светлое воспоминание о чем-то далеком и прошлом, безвозвратным, возможно даже утерянным на всегда. Слышишь как оно рвется куда-то ввысь? Словно пытается схватить ускользающую реальность за руку и не дать ей улететь, пропасть, канут в небытии. Вот только поздно. Все слишком поздно, чтобы что-то вернуть. К слову, Натали уехала. Просто взяла и уехала. Может даже вернулась в Лион, не знаю, на самом деле. Просто знаю что улетела. Теперь Мира и все могут быть спокойны. Мы не будет травить более жизни друг друга, возможно потому что и травить то больше нечего, по крайней мере в мой адрес уж точно всякий ее или чужой яд будет тратой не идеального ресурса.
Музыка замолкает, а вместе с ней и я. Прикрыв глаза и опустив голову я медленно дышу, слушая тишину и едва различимый скрип полотенца о идеальное чистое стекло бокала и усмехаюсь уголком губ. Это так странно звучит.
[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/lyudvig_van_betkhoven_-_k_elize_zaycev.net.mp3|Л. В. Бетховен[/mymp3]
Фортепиано вновь оживает и снова поет. На сей раз знаменитой классикой. Не менее знаменитой чем первые две, но эта особенная, может просто я придаю ей такой окрас.
- Знаешь, Бетховен был ужасно влюбчив и как правило его пассиями становились его ученицы. Словом развратник да и только, - усмехаюсь запрокинув голову, и продолжая ласкать клавиши пальцами, - Просто послушай, может услышишь что нибудь. - пожимаю плечами и опять прикрываю глаза, чтобы позволить музыки сквозь себя, дать ей возможность постараться наполнить ту бездонную чашу темноты, что во мне. Но она просто проходит сквозь меня, отскакивает от бокалов, наполняет бар, того пожилого человека с пивом, который нежно вдруг заулыбался, и Фила, старину Фила, который по доброму усмехается глядя мне в спину и отставляет бокал, прекращая его мучить тоже улыбается чему-то своему. Музыка, что льется из под моих пальцев, касается сердца каждого, наполняя его приятной тоской, и лишь меня она обходит стороной, поняв, что я не поддаюсь ее чарам, просто обходит стороной, даже не пытаясь стучать в сердце. И я просто играю, отдавшись ощущению и касанию к клавишам, просто позволяю ей жить, пока не приходит время ей замереть на последней ноте.
- Ты еще здесь? Ну конечно же ты здесь, куда тебе деться еще. Послушай это.
[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/johann_sebastian_bach_-_french_suite_no.2_in_c_minor_1-allemande_glenn_go_zaycev.net.mp3|Дж. С. Бах[/mymp3]
- умеренная спокойность, поспешное движение... Суета сует, мой друг, если вкратце. Знаешь, я многое понял за этот месяц, пока тебя не было рядом. Понял, что опираться, увы приходится на себя одного. Друзья, конечно же, прекрасно, но просто... Знаешь это странно. Я так привык, что люди всегда рядом, что оказавшись один даже растерялся в первые секунд пять. Потом правда люди вновь оказались рядом, но возможно не совсем те, кто нужен был мне именно в ту секунду, а потом я вообще решил, что можно жить и без привязанности к кому-то конкретному. Ты не думай, ты, кэйт, Мира, вы мне очень дороги, все еще дороги, - Но остальные. Словом, я тут подумал. Не знаю, насколько это тебе будет интересно, но ты послушай. Люди они ведь эгоисты. Ты эгоист, я эгоист, Мира и Кэйт тоже такие, но чуть в меньшей степени, одна беременная, вторая сына растит. Но не в этом суть. Все, люди, эгоисты и действуют только исходя из своих интересов. Вот я например, исходя из них достаю твой телефон, потому что мне так хочется. А тебе ведь плевать на то, что я делают. Ты себе там, черт знает где занимаешься своими делами и не знаешь, что тут в Сакраменто у нас своя жизнь, что Джейми учится относительно хорошо, что Кэйт кое как держится и делает вид, что все замечательно, что Мира живет с Зевсом у родителей и то, что весь этот мир живет так как ему хочется, и плевать он хотел на индивидуума и его желания и чувства. Словом, я не осуждаю тебя так уж сильно, как мог бы раньше это делать, потому что ты свободен. Ты не давал обещаний Кейт, Мире, Джейми и тем более уж мне, что будешь вечен как космос и всегда рядом. В конце концов, ты не вечер, хотя бы потому что ты человек. И по сути никто не имеет право называть тебя подонком, только потому что ему не нравится, что ты взял и уехал не оставив душераздирающего письма или сообщения, не обнадежив всех и не сказав, что ты вернешься. Ты просто взял и уехал. И ты молодец. Потому что у тебя там свои проблемы, своя жизнь. И я тут решил, что если ты и вернешься, не буду я тебе говорить, что ты скотина. Потому что ты не такой. Просто я это понял. Но не спрашивай когда, окей? Это сложно объяснить и уж тем более сложно показать. Просто понял и все. Считай я стал смотреть на мир без линз и очков, и все стало таким понятным. Может мне кажется, не знаю. Я еще работаю над этим всем. Словом, ты там держись, и знай что тут в тебя верят, сильно скучают и ждут.
Я давно перестал играть на фортепиано и оно стихло где то на середине моего монолог. старикашка и Фил просто деликатно делают вид, что не замечают как я сижу опустив голову и продолжаю говорить в наушник, с невидимым другом Чарли. Нет, я не сошел с ума, я говорю это все на голосовую почту и не вижу смысла в этом всем. Но от слов становится, как будто, легче, и пока от них легко, можно делать вид. что все чертовски хорошо.

+3

10

20.03

- Знаешь, когда я позвонил тебе 28, то есть когда положил трубку я понял точно одно - я больше тебе не позвоню и не достану пустяками. Я большой мальчик, который может решить проблему сам, и нечего навязывать свою жизнь чужим. Это не про тебя конкретно, а вообще. Просто в этом мире нужно уметь жить и вертеться самому. Поэтому я не звонил, потому что я смог найти рычаги управление своей дрянной жизнь.
Но сегодня я набирая твой номер молил небеса, чтобы ты взял трубку. Но в ответ мне была лишь тишина не больше. Знаешь, это по идиотски выглядит. Взрослый мужчина звонит второму взрослому мужчине и жалуется ему на то какой он несчастен. Но это все в прошлом. Сегодня я звоню тебе конкретно из-за двух людей Джейми и Кэтрин. И хочу сказать, что они имеют право знать что ты не сдох где нибудь, а ходишь по земле и дышишь.
Сегодня мне звонил Джейми. Ночью. Звонил как мужчина мужчине и просил позаботится о его маме, потому что сам он не может. Он был у Ханны. Он звонил мне, ты понимаешь? А должен был звонить тебе. Я ему всего лишь названный дядя, который катал его на шее и учил фокусам спасения. И я поехал к Кэти, потому что больше было не кому. И знаешь...
- в трубке повисает короткое молчание, когда я растираю носком ботинка окурок и слышен щелчок зажигалки, когда прикуриваю вторую. - Чарли, это было ожидаемо, но я думал, к тому моменты ты уже будешь в городе, и будешь успокаивать ее сам. Я нашел ее в ванне. Под ледяным душем, забившуюся в угол и рыдающую. Это не были просто слезы, это был крик души, крик мольбы о помощи. Она винит себя. Винит себя в том, что ты уехал. ты бы мог сказать ей что это не так, но тебя не было, поэтому пришлось импровизировать мне. И я надеюсь, что она не при чем и не виновата, что ты взял и уехал. Просто когда будешь говорить ей не забудь упомянуть об этом. Она плакала у меня на руках. А должна была на твоих, Чарльз. Я ей ни кто. Я вообще никто, просто Кристофер Оуэн Кросс, который когда-то думал что мир ему по плечу. Но это не так. - очередная короткая пауза. - Хантер, ты нужен. Не мне, я как-то научился жить опираясь только на себя. Ты нужен Джейми. И Кэтрин. Чтобы ей не пришлось больше плакать на плече у названного брата. Ты нужен ей. чтобы она знала что ей опора. Хоть какая-то. Чтобы она больше не плакала. Ты похитил ее сердце. Так изволь обращаться с ним как следует.

+2

11

01.04

- Не знаю даже зачем я тебе звоню. Хотя нет, знаю. Вообще-то я наивно надеялся, что бы возьмешь трубку и я смогу тебе сказать, за семь минут до окончания этого прекрасного дня слова "с днем дураков, международным днем птиц и конечно же с днем рождения тебя, Чарли!". Но по славной и прекрасной традиции города Сакраменто и нашей с тобой, ты опять отметил мне тишиной. Знаешь, я к ней уже привык настолько, что если когда нибудь мне скажут, что Чарли Джека Хантера не существовало в природе, я не кинусь грудью на амбразуру и не буду кричать на каждом углу, что это ложь и ты реален. Право дело, придешь сам докажешь свою реальность. А не захочешь скатертью дорога.
- Кстати, у моей Маси тоже сегодня день рождения. Отметили скромно, в узком семейном кругу, я, Уильям, Мася. Мои родители и родители Маси. Вышло как-то странновато. Просто было некое напряжение за столом, все таки люди еще не привыкли что есть Ульям. Я сам иногда шарахаюсь мысленно. Знаешь это странно. Выглядит он как я. Ну вот смотрю на него, как будто в зеркало гляжусь, а при этом он совсем другой. Характер другой. Строгий, скованный, холодный. Мне иногда кажется что он айсберг проглотил. Это как-то странно. Прошло всего дней десять, но я все еще иногда смотрю на него как будто не верю. Он наверное тоже не верит, в то что у него есть брат. Знаешь, через тридцать три года я тоже не поверил бы в такое, да еще в то, что он не просто родной, а мой близнец. Но это так. Теперь нас двое. Теперь семейство Кроссов в сборе. Видел бы ты маму и папу. Они были тоже в шоке. Представляешь, врач тварью оказалась,. Сказала моим что Уильям умер, а на самом деле продала малыша какой-то там паре. Ну они его и растили как родного. А тут бац, я в больницу загремел. Чую он мне еще не раз вспомнит мою эту аварию. Но зато теперь мы знаем друг о друге. Мира на нас косится иногда, когда сидим на диване. Наверное пока что отличает нас по трости моей. Это так странно.
- Я сегодня потянулся к телефону, набрать тебя утром, и поздравить, а потом вспомнил, что тебя нет в городе. Позвонил Кэт. Она вроде как оклемалась немного. По крайней мере гостиные с тех пор не рушит и не плачет. Я по голосу понял. Да и Джейми ничего не говорит. Он возмужал без тебя. Стал чуть чуть серьезнее. Умный мальчик. Надеюсь правда, когда нибудь и за ум возьмется и станет учиться, а не устраивать в школе уроки розыгрышей.
- В общем. С днем рождения, тебя, друг. Будь здоров, счастлив и иногда вспоминай, что в Сакраменто тебя всегда ждут.

Отредактировано Christopher Cross (2013-04-04 02:59:18)

+2

12

ночь с 10.04 на 11.04

День выдался странным. И вроде приятное дело сделал,с  другом переговорил о доме, вот уж будет приятный подарок Мире, правда его еще преподнести нужно будет красиво. Я вон уже задумался как лучше, чертежом или прямо - когда он уже построенный будет. Второй вариант мне кажется вообще идеальным. Главное случайно не проговорится ни Уильяму, то есть чтобы он вообще не узнал, даже по глазам, жестам и мимике, и уж тем более не родителям, они то точно не смогут сохранить тайну. Хотя, маме вот придется по любому рассказать. Но это уже когда пойдет отделка и декор. Пока бы еще чертеж заиметь. Как минимум. Но в Этьена я верю, значит все будет - не зря же он лучший в этом деле. 
И зачем я звонил на работу, сам не пойму. Как будто чувствую что что-то изменилось, а что понять не могу, ускользает из виду и меж пальцев, как будто я еще не созрел для того, чтобы поймать это и изучить. Ненавижу такие дни. А еще Зевс предатель - переметнулся к старшему Кроссу, который Франклин и ластится к нему. Не буду я ему больше класть колбасы втихаря от Миры.
Подскакиваю на кровати и тяжело дышу. Благо Мира спит спокойным сном. Вот уж у кого ангелы да счастье во сне. Опять этот Кейптаун. Он словно преследует меня. Раз за разом, заставляет проживать то, что я хочу и стремлюсь забыть. Ну хорошо, что картинка сменилась, но лучше бы не снилось. Кладу руку на сердце и со считываю 85 ударов. Ну хотя бы не равнодушие и то неплохо. Наверное. Опускаю босые ноги на пол, плетусь на кухню, достаю с полки пачку сигарет и прикуриваю, выпуская дым открытую форточку. Туи же на подоконнике лежит телефон. Может все таки стоит позвонить? Все таки он мне снился. Не в идеальном виде, конечно же, но снился ведь. И его голосовая почта вполне имеет право знать о том, что мне снилось. Сминаю сигарету в пепельнице и набираю номер. Гудок. Тишина. Гудок. Тишина. Гудок. Щелчок.
- Слушаю? - слышу голос в трубке и из пальцев выпадает не прикуренная сигарета. Нет, не верю. наверное ошибся опять номером. Как тогда, месяц назад. Но этот голос... Черт бы побрал этот голос и его обладателя.
- Чар.. Чарли?! - голос дрогнул, а рукой упираюсь в подоконник, прислонившись лбом к холодному окну, прикрыв глаза. Не может быть. Или может?
- Да. Слушаю - кажется на том конце немного раздражены.
- Чарли Джек, мать твою, Хантер! - выдыхаю улыбаясь. - С возвращением в Сакраменто... - и это выходит само, без всех предисловий и слов. Просто само по себе. Вместо сотни слов, что так хотел ему рассказать. И я даже рад этому кошмары, в котором мой друг погибал. Потому что если бы не он, я бы не взял сейчас трубку. И не слыша и не слушая друга, я просто сбрасываю звонок. Потому что сейчас все чертовски лишнее. Сажусь на подоконник, забыв уже про сигареты и сон, и набираю короткое смс. Потому что это должна знать она. Она заслужила. "Он вернулся". Смс улетает на номер Кэтрин Эймс. И мне даже не стыдно, что я разбужу ее межу пятью и шестью утра. эта новость того стоит.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » неважно, что молчанием тебе ответит неизвестный собеседник