В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I'm in love with the sociopath


I'm in love with the sociopath

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Bastie Hurtman, Mars Mellington
Место: Калифорния, Сакраменто. Частная криминалистическая лаборатория, дом Хартмана, дом Меллингтона, побережье Тихого океана, в общем, куда занесет.
Время: За 2 года до основной игры.
Время суток: Бугога.
Погодные условия: Сначала осень, и дальше, дальше, дальше...
О флештайме: Сын за отца не в ответе. А если чьи-то сыновья хотят свернуть с дороги, проторенной отцами? Тогда всегда найдутся люди, которые вернут блудных сыновей на путь истинный.

0

2

Басти подъехал к лаборатории и заглушил мотор. Двадцатое число. Двадцатое число каждого месяца, ровно в одиннадцать часов Марс уже был приучен, что надо ждать гостей. Вернее, одного гостя, наглого и настырного, прибывшего с определенными целями - и уже знал, что этому гостю нужно, и уже был готов к этому. По крайней мере, Басти надеялся на то, что был готов. Ну, а если не готов - не его проблемы.
Совершенно наглым способом, без стука, Хартман зашел в лабораторию - Марс уже все-таки был готов к его визиту. Кажется, он уже собирался уходить - без респиратора, в повседевной одежде, правда, в халате, сидел и смотрел на часы. Басти не давал ему своего номера телефона - нечего. Не дорос еще. К тому же, на той стадии отношений, на которой они сейчас находились - Басти бы и лица ему показывать не стал. Хотя, имени не говорил - и то хлеб. Он еще слабо понимал, что движет этим чудаком, и мотивация его была для Хартмана темным лесом. В голову ему, с точки зрения Себастиана, могло прийти что угодно - то есть, хрен знает, может он вот прямо сейчас возьмет и поедет в полицию, напишет заявление, дескать, рекэтиры задолбали, примите меры, уважаемые стражи порядка. Нет, после такого ему, конечно, не жить - у господ рекэтиров и так уже много компромата на него, а если не прокатит, то всегда есть последний аргумент - свинцовый. Но все равно будет неприятно.
- Здравтсвуй, Марси, - нарочито радостно поздоровался Басти, уже предвкушая привычную перепалку.
Может, у него действительно были какие-то комплексы - кто знает, но он никогда не отказывал себе в удовольствии толсто потроллить эксперта. Нет, ну он так очаровательно велся на провокации, что не воспользоваться этим было грешно. А если в драку полезет - ну что ж, у Басти все равно аргументы поувеститее.
- Ну, как день рабочий прошел? - спросил Хартман, нагло хватая со стола какую-то пробирку и рассматривая вещество в ней на свет, рискуя получить в нос, но все же, - Много трупов привезли? Или весь день в хлопке следы вискозы искал? - в технологии химпроизводств Басти был не силен, потому не знал, можно ли найти в хлопке вискозу, но слова эти Марса сильно рассердили. Он выхватил из руки Хартмана пробирку и сунул ему во вторую руку котлету денег - арендную плату за услуги, - Вот, сразу бы так.
Басти деловито пересчитал бумажки, проверил каждую из них на свет - нет, все честно. Посмотрел на часы - не поздно ли еще заехать к Витторио, отдать сегодняшний улов. Решил, что не поздно.
Сунув деньги в задний карман, Хартман обернулся на эксперта - тот смотрел на него с такой ненавистью, с какой на Басти даже незадачливые должники не смотрели в последние секунды доброго здравия и в первые секунды инвалидности. И Хартман снова не выдержал. Он сложил два пальца и коснулся лба эксперта:
- Паф, - с улыбкой прокомментировал он и убрал руку.
Он уже развернулся и собрался пожелать всего доброго, а после - поехать радовать Витторио тем, что сегодня он заработал больше обычного, но...
- Что ты сказал? - Басти резко обернулся и коротко, без размаха, двинул Марса кулаком в челюсть. Легонько так, для острастки, для того, чтобы не забывал, кого бояться, - Не зарывайся, доктор. - посоветовал он, - Целее будешь.
Впрочем, даже такого слабого хука Меллингтону хватило, чтобы согнуться пополам, держась за челюсть. Хартмана на секунду даже совесть кольнула - сам раздраконил, а теперь самодурствует.
- Бывай, доктор, - сказал он, - Язык за зубами.

+1

3

Чертов ублюдок!
В общем, их отношения не заладились с самого начала. Хотя, наверное, будь Марс немного сдержаннее, как во время своей практики психоаналитика, то, может, вышло бы лучше. Хотя кто знает - он же избил тогда пациента. Просто с каждым днем эта его неуравновешенность и неконтролируемые вспышки агрессии становились сильнее и сильнее.
В общем, он пришел тогда познакомиться. Сказал, что они давние партнеры с его покойным отцом, и что теперь деньги должен ему Марс. Он вроде бы представлялся. Марс не запомнил. Он хотел ответа немедленно. Марс, как порядочная барышня, требовал время подумать.
Ну понятное же дело, что он и без всякого там будет отдавать ему положенную сумму - не такая уж и большая, а увидеть на утро теперь уже собственную лабораторию с выбитыми стеклами и поломанными камерами наблюдения не хотелось.
- Привет. Как грабеж? - спросил он во вторую их встречу, деньги он к тому времени приготовил в конверте на столике для микроскопов. - Я думал, что в мафии только итальянцы. Ты не похож на итальянца.
А потом он его ударил. Марсу за пару моментов до подумалось, что этот парень просто неудачник, который умеет только трясти кулаками, пушкой и, скорее всего, своей писькой перед телками. Наверное, все так хорошо отразилось на его лице, что он подошел, ткнул в него стволом и сделала такое: "Паф!", а потом еще и ухмыльнулся.
- Клоуном подрабатываешь?
Удар был не сильным. И именно по этому очень унизительным. Марс же тоже был мальчиком, тоже дрался в школе и на улице, получал и избивал - такое бывало, не важно, что ростом оказался мелковат.
- Не зарывайся, доктор. Целее будешь.
- Целитель...
- Язык за зубами.
- Иди в жопу.
Он тогда понял, что вот именно это ему точно не простит. ВИЧем его что ли заразить? Есть тут инфицированные?
Марс прекрасно понимал потом, что вообще-то это все были жалкие провокации. Причем результата от них ждали вполне конкретного - его и получали. Хотя каждый раз Меллингтон не забывал сообщить, что этому "как тебя там" пора валить, и он его вообще-то раздражает своей небритой рожей.
- Это у тебя просто комплексы так проявляются.
Со временем Марс привык. Даже как-то спокойнее реагировать стал. И даже решил, что может оставить деньги и свалить по-раньше домой. Но этой скотине оказалось незападло поднять его с кровати считай что уже ночью. И даже сонного и мрачного, он сумел спровоцировать Марса на конфликт.
- Эй, слышь. Забрал деньги - свали из хаты, ты нарушаешь все санитарные нормы одним своим присутствием.
Нет, он был грязным, от него не воняло, и даже ногти вроде бы находились в порядке, но и одеколонам от него не пахло.
Я, значит, ему плачу, чтоб он убивал мои нервные клетки! С некоторых пор ему казалось, что он теперь клоуном подрабатывает - потому что судя по реакциям этого парня, парень был его ровесником, он очень забавлялся, когда приходил. А когда уходил, у Марса всегда оставалось стойкое чувство, что он что-то не сказал. Хотя выпроваживал его всеми способами.
- Ты людей убиваешь? - получив положительный гнусный ответ, Марс презрительно скривился. - Я так и знал. Не подходи ко мне. И не трогай меня. А то я аллергией покроюсь и умру - некому тебе платить будет.
Препалка была классической - он ушел после того, как Марс назвал его занудой. Зануда, скучный, нудный, неинтересный - он ему это тоже говорил. За однообразную любовь к угрозам его покалечить.
А однажды он вычудил - Марс тогда работал допоздна, интересное дело подкинули. Но вот бывает так, что для души же, сидишь, изучаешь, анализируешь. Оппа! Нашел, что искал! Оппа! И кто-то за плечо схватил! Марс дернулся от испугу, роняя препарат, который готовил так кропотливо и долго. Покровное стекло отлетело, предметное упало на ребро, а потом на стол препаратом вниз... Криворукий мудак!
Марс развернулся, хватая левой рукой колбу, и ударил ей с размаху его по лицу. По челюсти. Звук бьющегося стекла оказался таким приятным. Осколки больно впились в руку, тут же выступили первые капли крови.
- Убери руки! Сядь быстро! - тут же заорал Марс, убирая руку. Осколки были не только у него в ладони. А судя по лицу мафиози, обещание выебать Меллингтона было вполне серьезным. - Вазелин кончился! Молчать! Мышцы повредишь! Руками осколки не трогай!
Сам Марс убедительно орать умел. И клятву Гиппократа давал. Себ вынул осколки пинцетом, подставил под мощную струю холодной воды, обмотал бинтом - ему предстоял сеанс кройки и шитья с новокаином, натуральными нитями и ювелирной работы для аккуратных швов.
- Молчи, как там тебя зовут. Получишь сепсис и умрешь, если будешь много говорить.

+1

4

А Себастиан, может быть, хотел быть совсем другим. Он вообще почти магистр философии, жаль только, в тюрьме такого обучения не проходят. Он, может, хотел сидеть за великими трудами, думать о сотворении жизни, может быть, он хотел тусоваться в Силиконовой Долине и без конца лезть под руку людям, которые действительно заняты своей работой и которым мало дела до каких-то безродных прихлебателей. Но вот так вот жизнь распорядилась, Басти нашел своё место в жизни, а может быть, и не свое. Быть хамом, общаться, как хам, самоутверждаться за чей-то счет... Странно, Басти думал, что уж он-то точно неплохо самоутвердился в жизни.
Ну, в общем-то, именно этим он сейчас и занимался - безродный прихлебатель, который лезет под руку человеку, который занят своей работой. Мало того, что лезет под руку, так еще и издевается, еще и дерется.
Кажется, для Меллингтона настолько неприятно было это общение, что он всеми силами старался от него увильнуть. Пару раз даже Басти приходил в лабораторию, проходил мимо охраны (они его знали, они все его знали) и натыкался на сложенные стопочкой деньги на столе и записку рядом - возьми, мол, это тебе. Басти не брал. Он вздыхал - теперь придется ждать этого дебила тут - и набирал его номер с какой-нибудь подставной симки.
Да, честно говоря, и плата была чисто символической. Да уж, говоря совсем откровенно, это не он должен был им платить, а они ему (нет, справедливости ради - они ему платили, щедро, когда им нужна была помощь). Вся важность вопроса заключалась именно в этом ритуале. Взял деньги в руки, отдал - тоже в руки.
В первый раз Марс был донельзя возмущен - кажется, он уже спал, когда Басти ему позвонил.
- Бери, - Басти кивнул на деньги. Он встал со стула, на котором уже устроился в ожидании, развалившись, как у себя дома, закинув одну ногу на колено другой, - Теперь давай сюда.
Когда Марс протянул ему деньги, Басти разложил их веером. Бумажек было не так много, оно и понятно - сказано же было, что плата была символической. Он взял одну бумажку из веера и протянул её Меллингтону.
- Трогай, - приказал он. Когда Марс удивленно подчинился, Басти положил бумажку на стол и вытащил следующую, повторив приказ. Когда удивленный Меллингтон перещупал все купюры, Басти снова пересчитал их и привычным жестом сложил в задний карман, - Не пытайся соскочить, доктор, - сказал он уже от двери с тяжелой улыбкой.
Часто криминалист нарывался на физические внушения. Басти не хотел этого делать, а потом сидел в машине, упиваясь угрызениями совести - выходит, кто легче ведется на провокации, он или доктор? Приходил к неутешительным выводам, решал, что старость не радость и ехал домой. Ну или к Витторе, если было еще не очень поздно.

В ту ночь Басти капитально сглупил. Капитально - это значит капитально. Память о той ночи теперь наверняка навсегда останется с ним, причем, ужасно обидная память, даже не в бою полученная.
От двери он заметил, что доктор что-то изучает, даже не подозревая. И тут...
Вот учили же, что так делать нельзя! Родители учили, учителя учили, тренер учил, а в тюрьме за такие шуточки и вовсе очень больно давали по литсу, но...
Собственно, по литсу Себастиан и получил, когда радостно опустил тяжелую лапу на плечо доктора. Только вот не кулаком... Колбой. Стеклянной колбой, которая не вынесла столкновения с челюстной костью и разбилась вдребезги.
- Сууууука! - взвыл Хартман, одной рукой хватаясь за пострадавшую щеку, а другой - вытаскивая пистолет из кобуры, - Да я тебя в лесу закопаю!
От резкой боли из глаз хлынули неожиданные слезы, загораживая обзор - боль была... была... пиздец какой сильной! Басти готов был поклясться, что осколки колбы хрустели у него на зубах, когда он сжимал их, чтобы не заорать.
- Убери руки! Сядь быстро! - резким ударом по плечу Хартман был усажен на стул.
- Я тебя выебу, сука! - бесновался он, пытаясь встать и исполнить свою угрозу.
- Вазелин кончился!
- Вазелин еще заслужить надо!
- Молчать! Мышцы повредишь! Руками осколки не трогай!
Вспомнив о клятве Гиппократа, Басти послушно убрал руку от лица, решив, что ничего плохого док ему сейчас не сделает - сам слишком испугался.
- Молчи, как там тебя зовут. Получишь сепсис и умрешь, если будешь много говорить.
Немного проморгавшись, Себастиан почувствовал, как в щеку воткнулась игла.
- Что ты мне вколол?! - опять начал бесноваться он, правда, спустя пару секунд понял, что это простое обезболивающее и вроде бы немного успокоился.
Надо признать, соориентировался доктор быстро - и осколки пинцетом вытащил и нить сразу нашел. Себастиана даже хватило на то, чтобы молчать, пока Марс накладывал швы. Самого процесса он, благодаря новокаину, не чувствовал, но надеялся, что нос к уху ему точно не пришьют. На самом деле, пока он молчал, он обдумывал коварные планы мести - ну, то есть, просто думал, что с этим козлом делать. Убивать нельзя. Колено ему, может, прострелить? Тоже не вариант - инвалид им тут не нужен. Поэтому, дождавшись, когда его окончательно залатают, Басти резко вскочил со стула, вытаскивая ствол и перехватил оба запястья Марса, резко поднимая их за спиной. Мельком он подумал, что у доктора неплохая растяжка - большинство при выполнении такого финта ушами сразу падали на колени, а этот устоял...
- И что мне с тобой делать?! - рычать, когда половина лица онемела, было проблематично, поэтому Басти просто еще сильнее выкрутил руки доктора и уткнул дуло незаряженного пистолета ему в затылок, - Ты понимаешь, что ты себе смертный приговор подписал? - он снова дернул руками Меллингтона и перенес дуло пистолета на его поясницу, нащупав под халатом выступающий позвоночник, - Если я сейчас выстрелю, ты больше никогда на ноги не встанешь!
Басти перевел взгляд на кровоточащую ладонь Марса, сердито засопел и отшвырнул криминалиста от себя, тут же отступая назад и заряжая пистолет.
- Лечись, - разрешил он, садясь на стул и свешивая руку со стволом дулом вниз, - А я пока подумаю на твой счет.

+1

5

Марс вдохнул, выдохнул. Руку он наскоро перебинтовал, натянул перчатки, спирт. Освоил за пару минут профессию анестезиолога, вколов своему "пациенту" новокаин. В голове выстроилась классическая схема - хирургическая игла — шовный материал — иглодержатель — хирургический шов — петля — узел. Шов выбрал линейный. Раньше он делал это всего несколько раз и совсем не на живых людях. И исключительно из любительского интереса.
Гандон!
Марс читал про себя клятву Гиппократа, на английском, на латинском, старый вариант, новый вариант.
Последний узел!
Марс закончил, еле сдержав вздох облегчения. Он еще хотел потереть ладонью глаза, виски, выпить чего-нибудь - кофе или чай, но перчатки мешали первому звену в его цепочке. Да и вообще, неплохо было бы теперь с собственной ладонью разобраться.
На халате были бурые пятна крови - теперь его можно было только выкинуть. А ведь хороший халат был - его ему подарили. Собственно, папа и подарил на профессиональный праздник. У них традиция была каждый год дарить друг другу халаты. Они, конечно, и в течении года их часто меняли, куда без случайностей и неожиданностей. А этот остался последний.
- И что мне с тобой делать?! - это было очень неожиданно. Меллингтон понял, что только что почти отвлекся от ситуации, но криминальный элемент не преминул о себе напомнив, выкрутив Марсу руки. Тут сам факт возмущал больше - как можно хирургу что-то вообще делать с его руками? Пусть Марс и не хирург, пусть и не учился этому, но ведь только что он хирургом был! И ведь еще возможно будет!
Подобными мыслями Меллингтон и отвлекал себя, плотно сжав зубы. Он вообще всегда очень болезненно относился к проявлению насилия по отношению к себе.
- Отпустить.
- Ты понимаешь, что ты себе смертный приговор подписал? - Марс не любил таких людей. Таких вот подонков, которые считали, что они всегда правы, и никогда не анализировали собственные действия. Стало даже как-то обидно - сам пришел, помешал работать, напугал, нарвался, потом ему еще и помогли - и качественно помогли, между прочим! - а теперь он сыпет обвинениями. Ну не мудак ли? И как земля только таких носит?
- А тебе не кажется, что ты сам виноват?
- Если я сейчас выстрелю, ты больше никогда на ноги не встанешь!
Он ебанутый! За что, Господи, ты меня так наказываешь? Типа за то, что я трупы режу?! Ну прости, так все делают!
- Лечись. А я пока подумаю на твой счет.
- Ну, спасибо.
Марс посмотрел на руку с таким смятением - он не привык к такому. То есть, привык он и не к таком, но не на себе. Там еще осколки. Боль при взгляде на руку стала еще сильнее - такая тупая, остро-ноющая, резкая, пульсирующая. Все определения боли подходили под ее описания, даже боль душевная - душа болела сильно.
Очень хотелось в тот момент рассказать преступнику, что он зарвавшийся ублюдок, который ничего из себя не представляет, потому что самоутверждается за счет других! Но даже какая-то апатия нашла на него. Это было отчасти связано с анемией, на которую наложилась пусть и небольшая, но потеря крови, отчасти с природным похуизмом, правда, тот включался достаточно редко. В те самые моменты, когда Марс не знал, что и как дальше будет, но заранее смирялся.
Порезы кровоточили, но уже не так сильно. Самые большие осколки он вынул, всю мелкую стеклянную пыль кровь должна была вымыть. Рассуждая про себя, Марс брал в здоровую руку то скальпель, то иглу. Потом устало вздохнул и пошел за антисептиком. намотал вату на пинцет, обработал края раны и занялся бинтованием. Мафиоз все это время молчал. Наблюдал. Пусть наблюдает.
Как только Марс закончил, тот тут же вскочил со стула, схватил его за воротник и уперся стволом ему в живот.
- А полечиться я должен был, чтоб ты меня здоровым убил?
Он на секунду даже смирился, что сейчас его убьют, еще раз подумал, какой же тот повернутый чувак, если готов убивать за тонкий шрам на лице, какие же у него проблемы с психикой, и как он подпортил психику самому Марсу, но тот сказал, что не собирается его убивать. Ощущение упирающегося предмета в живот исчезло, но тут же появилось - как-то намного мягче он провел им по щеке, хотя чувствительный позвонок до сих пор ощущал это неприятное давление, потом по губам, а потом очень настойчиво толкнул его вперед. Марс рефлекторно разжал зубы, а потом так же рефлекторно их сжал, но снова пришлось разомкнуть челюсти, потому что неудобно как-то было все таки держать зубы сжатыми на том, что двигается. Сначала Марс решил, что это просто странная причуда, потом дошло, что просто намек. Скорее даже не намек, а прямое предложение. Странно, что он спрашивал на это разрешение, очень странно. Ему вообще-то не нужны были разрешения. По крайней мере до этого момента. Может, это была тонкая игра или просто извращенная шутка, мол, я даю тебе право выбора, но не гарантирую тебе, что оно меня устроит.
Марс закрыл глаза, выдохнул, досчитал до десяти. Рука его лежала на столе и пальцами едва-едва касалась чего-то металлического, должно быть, скальпеля, который он там оставил. Марс пошевелился и отодвинул его подальше, вдохнул, открыл глаза и положил эту самую руку поверх руки мафиози, сжимающей ствол, который Меллингтон сжал губами, глядя ему в глаза.
Мафиоз взял в руки пряжку его ремня, Марс перевел на этом моменте взгляд на шкаф со стеклом. Плоскодонные колбы, где-то внизу там есть холодильники, один обратный холодильник, если его не разбили еще и не утащили куда-нибудь.
Мужчина расстегнул ремень, пуговичку на брюках и остановился. Руку Марс уже убрал, а он вынул ствол, ударил им Марса по щеке и вытер об его же халат, бросая напоследок отвратительную по своему содержанию фразу, и ушел.
Меллингтон медленно присел на пол, складывая ноги по-турецки. В верхнем кармане халата он раньше хранил ручки, теперь там хранилась пачка сигарет с вложенной в нее зажигалкой. Чаще всего зажигалка болталась где-то на столах, потому что пачка была свежей, и туда ничего другого не помещалось. Курить в лаборатории было запрещено, только если аккуратно в вытяжку, как батя учил, но сейчас было все равно на эти правила. Марс дотянулся до лотка с посудой, потянул вниз, и тот со звоном упал на пол - такой звон был слышен по всему коридору, обычно на него сбегались проходящие мимо сотрудники проверить, все ли живы.
Он задумался о том, каким же слабым и нервным он стал и становился все хуже с каждым днем. Как просто же можно было не реагировать на этого ублюдка, просто не реагировать изначально, просто вспоминать о его существовании раз в месяц на пару минут, и все. Он даже готов был к самому малодушному поступку - продать тут все и уехать. Почему-то, правда, дело отца стало ценнее после его смерти как память и уважение, но Марс понимал, что еще чуть-чуть, и он будет готов к тому.
На Север куда-нибудь.

Отредактировано Mars Mellington (2012-01-25 23:25:50)

+1

6

По Марсу было видно, когда он закончил - он аккуратно обрезал нить, залил рану антисептиком, замотал руку. Все это он делал с таким невозмутимым лицом, что Басти с каждой минутой все сильнее хотелось по этому лицу врезать. Врезать сильно. Ногой. Несколько раз. А потом еще и выстрелить. Потому что, твою мать, нельзя с такой рожей просто стоять и зашивать себе руку, когда тут, в этом же помещении, сидит злобный чувак с пистолетом и думает, как бы ловчее тебя замочить.
Нееет, от такового Басти не остывал - он только заводился еще сильнее. Убивать нельзя, это точно. Калечить тоже нельзя... Чёрт! С ним ничего сделать нельзя! И от этого Басти еще сильнее бесился и еще сильнее хотел сделать с криминалистом что-нибудь эдакое, чтобы на всю жизнь отпечаталось, как шрам на щеке Себастиана. Ну или на всю оставшуюся жизнь - то есть, на пару часов.
Когда доктор обрезал бинт и аккуратно его завязал, Басти резко вскочил со стула и уткнул дуло ствола Марсу в живот, тут же оттеснив его в живот. Откровенно говоря - до сих пор он не знал, что с ним делать.
- А полечиться я должен был, чтоб ты меня здоровым убил?
- Не буду я тебя убивать, - вырвалось у Басти. Не надо было этого ему говорить, не надо было. Ну хотя чего уж там - сам уже просек.
Басти провел дулом ствола по щеке доктора - сначала по одной щеке, потом по другой, едва касаясь. Но это было и ни к чему - оба знали же, что ствол заряжен, и обоим этого хватало. Потом провел по губам - так же, аккуратно. Даже не ухмылялся - сосредоточенно смотрел за скольжением дула по сухим от нервов губам. Кадык Марса нервно дернулся - только тут Себастиан позволил себе усмехнулся уголком губ. Дуло настойчиво толкнулось между губ, в рот, попало с первого раза. Просто движение пальцем - и придется дома отстирывать одежду от мозгов. Если они там есть, конечно. Ну, не важно - от кусочков доктора. Басти медленно вытащил блестящий от слюны ствол, не до конца, лишь с тем, чтобы тут же грубо толкнуть его обратно и опять медленно, издевательски, вытащить. Взгляд криминалиста погас, хотя каких-то несколько секунд назад он смотрел на Хартмана с ненавистью. Он посмотрел ему в глаза - оставь меня в покое, что тебе еще от меня надо? - и положил руку поверх руки Себастиана. Он красноречиво сжал губы, помогая - Басти чувствовал это - толкать ствол себе в рот. И все с тем же отрешенным взглядом.
Правда, взгляд он тут же перевел, стоило руки Басти спуститься к пряжке его ремня. Перевел куда-то подальше, избегая встречаться с Басти глазами - то ли боялся, то ли просто не хотел. В принципе, Себастьяна это волновало мало - он хотел катарсиса, он его получил. Пуговица вышла из петельки, ослабив штаны. Взгляд Меллингтона не поменялся. Он все так же отказывался принимать участие в происходящем, только, кажется, нос на секунду дернулся в гримасе отвращения - совсем неуловимо. Басти еще раз гнусно ухмыльнулся и вытащил ствол тут же покровительственно похлопав Марса им по щеке, а потом хамски вытер о халат.
- Хорошо стелешься, - с все той же гримасой отвращения, как и Марс несколько секунд назад, констатировал он, - Продолжай в том же духе, далеко пойдешь.

Следущего двадцатого числа Басти уже хотел послать за "арендой" кого-нибудь другого, но что-то не дало ему этого сделать. Что-то нездоровое и неприятное, в чем-то даже мерзкое. Оно шевелилось в животе как... нет, это были не трепещущие голубые бабочки, легкие и прекрасные, это был комок отвратительных опарышей, которые копошились, копошились весь месяц, и их копошение отдавалось во все конечности, и вниз, вниз, конечно же, вниз... Копошились неприятно, противно, копошились утром, вечером, по ночам... Сидя в машине, Басти тряхнул головой и подумал о том, что кому-то пора провериться на гельминтоз.
То, что Марс был не рад его видеть - это мягко сказано. Движения были нервными. Боится? Ясенпень, боится. После того-то, что случилось месяц назад.
Он протянул ему деньги, не подходя близко, на вытянутой руке, как сахарок еноту в клетку, чтобы с пальцами не откусил. Вместо того, чтобы взять деньги, Басти резко схватил доктора за запястье и подтащил к себе.
- Просто веди себя хорошо, - посоветовал он, - Тогда и я тоже буду вести себя хорошо. Да не дергайся ты так! Как будто я тебе тогда сделал что-то! - он подтащил слабо сопротивляющегося Марса еще поближе к себе, - Хочешь в суши сходить?
Получив отрицательный ответ, Себастиан подтащил его еще ближе и, резко дернувшись вперед, жадно впившись ему в губы. Опарыши закопошились с новой силой, а Басти продолжал держать криминалиста за запястье.

+1

7

К двадцатому числу Марс не был такой нервный. Он вообще стал поспокойнее после того, как завернул к одному старому знакомому. Они поговорили, тот выписал ему успокаивающих таблеток, отпуск на пару недель и парочку прикольных комедий на DVD. Это был его коллега по прошлой работе - тогда сам ходил к Марсу за консультациями, советами и помощью. Среди психоаналитиков частая практика - бегать друг к другу. Марс тогда не понимал, теперь вот понял.
Отпуск он не взял - за последние два года он не брал отпуска, чаще ограничиваясь отгулами на пару дней, сначала как-то не хотелось, потом все времени не было. Поэтому Марс привычно взял отгулы, таблетки, завел себе кота и купил несколько DVD, потом еще друзья позвонили старые, а к возвращению на работу дел навалилось. В общем, как-то он отодвинул на второй план тот эпизод, который случился совсем недавно. Есть свойство такое в памяти - забывать, а у психики - не зацикливаться.
И казалось, что это осталось где-то там в прошлом, как будто и не было совсем, что-то вроде странного, непонятного сна - откуда вообще взялось? Но он пришел двадцатого числа, открыл дверь, зашел своей хамоватой походкой, вообще во всем его виде читалось это ебанутое "имел я вас всех в рот" и "жалкие людишки". Марс подозревал, что это была защитная реакция, на столько плотно въевшаяся в его сущность и внешний вид, что найти под ней человека настоящего было очень трудно. Для Марса на его-то статусе вообще невозможно.
С его приходом даже воздух в помещении стал тяжелее. Меллингтона в принципе с самого начала раздражала, что он входил в это чистое помещение в уличной одежде и обуви. Это даже ассоциировалось с каким-то святым местом, на которое вторгался еретик. В голове белые цвета замазывались черной краской, небо падало, свет медленно, но неотвратимо гас. Даже ассоциация родилась - он и Байроновская "Тьма". Такое ощущение, что сейчас все именно так, как там, и случится!
Марс отодвинул микроскоп от края стола, потянулся к очкам, но решил, что без них лучше - не видно, что там в этом взгляде, хотя и так понятно, не видно эту гримасу презрения, вообще все видно очень плохо.
Меллингтон подошел к нему, глядя в немного размытое, а от того совсем не понятно что выражающее, лицо снизу вверх и протянул конверт с деньгами. Тот перехватил его руку, сжимая за запястье.
- Просто веди себя хорошо. Тогда и я тоже буду вести себя хорошо.
- Ты умеешь? - вполне искренне спросил Марс, дергая на себя руку, хотя обещал же себе помолчать немного.
- Да не дергайся ты так! Как будто я тебе тогда сделал что-то!
- Да знаешь,что? Отдай мне мою руку!
Мафиози притянул его к себе.
- Хочешь в суши сходить?
- Решил меня отравить? Нет, спасибо.
Он дернул его на себя еще раз, еще ближе, почти вплотную, и поцеловал - очень настойчиво, жестко, как-то даже собственнически. Марс дернулся, отстраняясь и отступая на шаг назад, и очень сердито на него посмотрел.
- И руку мне отдай - моя, - Марс сжал губы и нахмурился. Теперь уже мафиоз подошел к нему ближе, наклонился к уху... Слова про то, что, если он захочет, то весь Марс окажется его, звучали как угроза. Он прижал Меллингтона к стенке, достаточно плотно, чтоб пресечь попытки дернуться.
- Слушай, давай без этого. Забирай деньги и вали. Ты вызываешь у меня чувство глубочайшего отвращения, понимаешь, не?
Марсу показалось сначала, что ему все равно. В общем-то, логично, что он подумал именно про это, потому что это было закономерно и привычно. Он сжал его руками, поцеловал в губы, поцеловал еще раз, потом в шею, оттягивая голову вниз или в сторону - как ему было удобно. Но после каждого поцелуя спрашивал, не противно ли ему? Нет, было не противно - в этом Марс отдавал себе полный отчет. Ему вообще было не противно. Он испытывал к этому парню какие-то другие, смешанные чувства. Ничего хорошего, но там, скорее всего, было полно много его собственных ощущений и соображений, которые могли отличаться от реальности. Во всяком случае, он был более-менее спокоен. И это было не отвращение...
- Страшно.
Мафиози настоятельно посоветовал его не бояться, шепнув это на ухо, и прижал к себе - не к стене, а именно к себе. Марс почувствовал себя каким-то безвольным, пассивным и отсутствующим, поэтому прикрыв глаза, толкнул его вперед, в другом направлении, и шагнул следом. Заглянул в глаза и сам уже потянулся, как-то у него это получилось с вызовом, но он много чего именно так и делал. Пока они не уперлись в дверь, Марс толкнул ее свободной рукой, втолкнул туда мафиози.. Это было чем-то вроде ординаторской: столик, диванчик, шкафы с книгами, закрытый ноутбук на столе, колонки, кулер в углу. Диванчик им и нужен был.
Марс толкнул его на этот самый диван, оказавшись там сверху, но парень быстро пресек это, переворачиваясь вместе с Марсом. Он был таким тягуче медленным, сейчас даже успокаивающим - расстегнул его халат, стянул, приподняв, кинул на пол, галстук туда же, потом расстегнул рубашку, проведя рукой по груди и животу. Марс вспомнил, что у него все таки второй размер и на животе есть кубики пресса, так что ему в общем-то стоит просто расслабиться. Хотя это слово плохо вязалось с этим человеком, но тут был вопрос внутреннего смирения. К тому же, оба были настроены на одно и то же. И это был не конфликт.
Мафиоз остановился, чмокнул его зачем-то в шею и приподнялся на руках над ним. Марс воспользовался ситуацией, стягивая с него его свитер, под которым обнаружилась майка, но тоже не задержалась надолго. Потом Марс притянул его обратно вниз, берясь за ремень джинсов.
- У тебя есть?...
Он понял его сразу и ответил на ухо, где именно. Марс достал из заднего кармана презерватив, усмехнувшись, и вложил ему в руку.
- Подготовился?
Тот в ответ тоже только усмехнулся.
Через несколько секунд вся оставшаяся на обоих одежда оказалась на полу. Марс подумал, что у его партнера могло бы и не быть какого-то такого похожего опыта. Но он перевернул его на живот, поставил на колени. Марс поймал его руку, облизнул пальцы, и даже положил ее, куда надо.
- Стой, - Марс повернул голову, но полностью посмотреть на него все равно не получалось. - Как тебя зовут?
Он, естественно, не получил вразумительный ответ, но новоявленный Малыш перестал медлить и наконец-то занялся процессом. Это была какая-то разрядка. Это было что-то вроде катарсиса. Долгожданного и необходимого. Особенно остро Марс это почувствовал, когда на его члене сомкнулась его ладонь. Сжал, задвигал ее. Всего несколько секунд, и все. Когда вернулась способность оценивать окружающую действительность, то Марс уже лежал, а на нем сверху лежал... Малыш.
- Это единственное хорошее, что ты умеешь?

+1

8

- И руку мне отдай - моя, - почти на грани истерики дернулся доктор.
- Захочу - моя будет, - безапелляционно заявил Басти, - Захочу - весь мой будешь, - доктор все пятился и пятился, а Басти наступал, - Или отдельные части. Например, нижнюю челюсть и локтевые суставы очень оценит моя собака. А все остальное будет моё, - продолжал он с невозмутимым выражением лица.
- Слушай, давай без этого. Забирай деньги и вали. Ты вызываешь у меня чувство глубочайшего отвращения, понимаешь, не?
- Ты у меня тоже, - тихо и как-то грустно поделился Себастиан, как будто поведал доктору что-то глубоко секретное и интимное.
Противореча своим словам, он тут же снова поцеловал Марса - сначала в губы, потом подбородок, шею. Ему казалось, что док вот-вот заплачет.
- Отвращения? - переспросил он, продолжая целовать шею, - А так? И так тоже?
Господи, да Себастиан сам хотел расплакаться! Хотел просто сесть на пол и зареветь, обхватив голову руками и стуча затылком о стену. Реветь долго и самозабвенно - как вы, херр Хартман, дошли-то до жизни такой? Как докатились, что сейчас стоите, прижимаете к стене щетинистого широкоплечего мужика, как какую-то белую лапочку в черном районе города. В какую-то секунду Басти еле сдержался от того, чтобы врезать кулаком в стену рядом с головой Марса, но сдержался - а то еще штаны потом стирать придется бедолаге.
Басти оторвался от шеи доктора и наклонился к его уху.
- Страшно? - понизив голос, спросил он.
- Страшно, - честно признался Меллингтон.
О Господи, как же это омерзительно. Гадкие ощущения водили хоровод в низу живота.
- Не бойся, - посоветовал Хартман, перехватывая криминалиста за талию и прижимая к себе. Тот словно очнулся, услышав эти слова и толкнул Басти в грудь. Они оказались в чем-то вроде ординаторской. Вот же сукин сын! Ни разу меня тут чаем не напоил, когда я приезжал за расчетом!
В какой-то момент - когда оба уже лежали на диване - Басти внезапно! осознал, что как-то все это уже слишком далеко зашло, и что он просто не хочет. Ни так, ни иначе. Вообще никак не хочет. Просто.
Потому что доктор делает это просто из страха за свою жизнь - как в тот раз. А Басти... Басти просто не хотел опускаться до удовлетворения за страх. За деньги - все по-честному. За страх - это самое тошнотворное, что может сделать человек. Два человека. Тот, кто боится и тот, кого боятся. Поэтому Басти понял, что никто, кроме него, не остановит этого безумия. Он приподнялся на руках в "упор лежа", чтобы встать, но док расценил это по-своему, шустро стягивая с него рубашку и майку.
- Нет, Марс, нет, не нужно... - крик души был вчистую проигнорирован - даже с каким-то возмущением Меллингтон схватил его за ремень и снова притянул к себе. Взялся, мол, за гуж - не говори, что не дюж.
Ну ладно. Дюж. Очень даже дюж.
- У тебя есть?...
- В заднем кармане, - шепнул он - все равно руки Марса гуляли где-то там, в том регионе, - В правом, возьми.
- Подготовился?
Басти усмехнулся - не прерываться же сейчас на долгий рассказ о том, зачем он взял с собой резиновое изделие номер два, идя сюда. Потом Марс сам - сам, блин! - все разжевал и объяснил, как надо и как он хочет. Басти только мысленно пожал плечами, повинуясь каждому движению Меллингтона, пока тот не рявкнул, как ужаленный:
- Стой.
От неожиданности Хартман замер в ужасе. Что уже не так?
- Как тебя зовут?
Буби... Смешно было, когда здоровый широкоплечий парень в обтягивающей майке отзывался покладисто на смешное, детское Буби. Малыш. С восемнадцати лет - Буби, Буби. Малыш. Себастиан Буби Хартман. Нет. Не родственники.
- Зови меня... - было приложено титаническое усилие, чтобы сохранить серьезный настрой, - Малыш.
А потом Марсу уже и не хотелось разговаривать - даже если он и хотел спросить, за что такое прозвище. И теперь уже было видно, что одного приказа он послушался - не бояться.
- Это единственное хорошее, что ты умеешь?
Себастиана хватило только на то, чтобы лениво закрыть рот Марса ладонью - да помолчи ты, хоть немного. Правда, потом он подумал еще и добавил:
- Стреляю хорошо. - а потом его осенило, - Шайзе... На Марсе есть жизнь! На Марсе только что побывала жизнь! - он негромко хохотнул а потом жизнь потихоньку убралась с красной планеты, избавилась от средств предосторожности и начала, не спеша одеваться, - Своим расскажу - не поверят, что на Марсе бывал, - глуповато улыбался он, застегивая ремень джинсов.
Потом нашел на полу майку, брезгливо отряхнул её от пыли, натянул. Потом свитер. В общем, все в обратном порядке.
- А интересно, - тонко начал он, глядя куда-то в верхний угол - Я первопроходец на Марсе? А то, может быть, - он перевел взгляд на Меллингтона, который тоже лениииииво одевался, - Может, кто-то уже до меня воткнул в эту нетронутую почву свой флагшток?
Ему почему-то было очень смешно.
- Один естествоиспытатель или со своей экспедицией? - глумился он.
Меллингтон медленно, но верно краснел от злости.
- Ладно, ладно, всё, я молчу, - Басти плюхнулся на диван и поднял руки, - А ты, кстати, не это... того... - замялся он, - Презервативы очень важная в хозяйстве вещь. Натягиваешь на дуло и спокойно себе закапываешь ствол, не боишься, что дуло забье... - Марс прервал его поцелуем. Естественно, не поверил ни одному слову. А ведь Басти сегодня прилежно закопал у себя на заднем дворе целых два ствола, экипировав их таким образом! Потому и презерватив один остался... Одну руку Хартманн запустил в волосы на затылке криминалиста, а второй подхватил его под коленку, заставляя сесть на себя, - Хочешь суши?

+1

9

- Стреляю хорошо.
Марс вдруг захотел признаться, что он тоже стрелять умеет, ну и так - более-менее. И еще скальпели метать. И готов даже ртутные градусники в качестве дротиков использовать, правда, потом бы ему пришлось самому себя уволить, что довольно тяжелый процесс.
- Шайзе... На Марсе есть жизнь! На Марсе только что побывала жизнь! Своим расскажу - не поверят, что на Марсе бывал!
- Сука, вы что все сговорились?... - Марс очень мрачно скосился в его сторону, все еще лежа на диване. Свою одежду он скинул прям рядом, потому не менял позиции, чтоб ее достать, просто протянул руку.
Малышу же пришлось вставать.
На микробиологии в свое время эта была одна из самых смешных и актуальных шуток - есть ли и какая она, жизнь на Марсе. Все подходили и спрашивали про микрофлору кожи человека, просили напомнить, особенно, перед экзаменом. Ох, как он тогда злился...
А интересно, - Марсу уже не понравился тон, которым он начал.
- Я первопроходец на Марсе? А то, может быть... Может, кто-то уже до меня воткнул в эту нетронутую почву свой флагшток?
- Да, так что расслабься - твое имя в истории Марса увековечено не будет.
- Один естествоиспытатель или со своей экспедицией?
- Слушай, я сейчас в тебя воткну, только не флагшток, а ртутный термометр, хочешь?
Марс застегнул брюки, приподнимая бедра над диваном, так лениво было что-то делать вообще. Особенно, препираться и слушать что-то в свой адрес. Но как-то невольно его это злило. Меллингтон вообще оказался очень раздражительным.
- Ладно, ладно, всё, я молчу. А ты, кстати, не это... того...
Малыш уселся обратно на диван. Видимо, замерз, раз оделся. А Марс одевался за компанию, застегивая запонки на рукавах.
- Нет, я не того, если тебе интересно.
- Презервативы очень важная в хозяйстве вещь. Натягиваешь на дуло и спокойно себе закапываешь ствол, не боишься, что дуло забье...
Марс рассудительно покачал головой, глядя в потолок, сел и перевил его:
- Ага, мне тоже срочно нужна была резина для одной аналитической реакции, кончилась - вот у тебя и попросил, - Марс еще кивнул для утвердительности и наклонился к губам Малыша. Сначала легко и невесомо, потом настойчивее. Поцелуй был коротким, но Малыш успел пересадить его на себя.
- Хочешь суши?
- Ты ешь только японскую кухню? - он спрашивал Марса уже второй раз, как будто заранее узнал, что у того аллергия на все рыбные продукты, а выбор в суши соответственно очень ограничен. - Подожди, ты ругаешься "шайзе"! Ты немец! Ладно, ладно. Сейчас я только записку напишу.
Марс примирительно поднял руку и встал с дивана и Малыша в поисках бумаги и ручки, которых в лаборатории то было с избытком, то днем с огнем не сыскать. Нашлись. Как оказалось, ручки часто концентрировались в портфеле одного сотрудника, а новые просто не успевали завозить с такой скоростью.
- Какая тебе разница? Я же не лезу в твою работу. Если у тебя хобби - доставать людей, еще не поздно выучиться на акушера-гинеколога.
"Дорогой коллега..." Нет, не так. "Уважаемый Серж..." Нет. "Дорогой Серж. Уезжал поздно, забыл прокварцевать помещение. Если тебе не трудно, обязательно сделай это утром. Обнимаю, гендир".
Записку он прикрепил прямо на дверь - Малыш задержался, чтоб ее прочитать.
- Коллега. А что? Праздное любопытство? У тебя мысли крутятся только вокруг денег и секса? К чему ты эти вопросы задаешь?
Охрана делала вид, что ее тут нет. Как ни странно, эти ребята выполняли свою работу лучше, чем все эксперты, криминалисты и специалисты. Хотя Меллингтон считал, что работает тут больше всех - приезжает рано утром, приезжает поздно вечером. Конечно, этим он гордился. Огорчался отсутствием другой жизни.
- Блять... - Марс посмотрел на часы, прикуривая сигарету, тонкую, маленькую яблочно-ванильную, подсел последнее время, он вообще любил всякие необычные сигареты. Одна такая убивалась в несколько тяг, как раз путь от выхода до стоянки машин, где их было всего две. Не сложно догадаться, что лексус был Малыша, потому что второй, джип, принадлежал Марсу.
- Выезжай на соседнюю улицу, до упора. Суши по дороге закажем.
Ремень он почему-то пристегивать не стал - во всяких там фильмах про мафию вечно кому-то мешал пристегнутый ремень!
Суши он заказал, пользуясь тем, что сидит на месте пассажира, и ему не надо следить за дорогой.
Марс очень не любил зиму - все сливалось в сплошное белое пятно, если был снег. Если ты шел в очках, то снег налипал на них. Без очков ты ничего не видел. В магазине они запотевали, а на улице потом на них появлялась корочка льда. В машине их можно было не снимать.
Они подъехали к его дому, заехали в гараж, а оттуда уже к двери. Марс был в курсе, как там дальше по плану, пропустил его вперед:
- Проходи, - он уже слышал этот молчаливый топот, без лая или каких-то поскуливаний. Юпитер бросилась Малышу на грудь, весело виляя хвостом, и лизнула его в морду. Поняла, что обозналась, и подтрусила к Марсу, который присел на колени, чтоб потрепать ее за ухом. Они его так каждый вечер встречали. Кот вот не промазал - величественно проплыл, мяукнул и упал.
- Располагайся. Я пока животных покормлю. Что пить будешь?

+1

10

- Подожди, ты ругаешься "шайзе"! Ты немец! - подпрыгнул и закричал Марс так, словно уличил Басти в каком-то ужасном преступлении против человечества. Хартман только закатил глаза, почесывая небритый подбородок.
- Не хочешь суши - можно поесть и пиццы, - меланхолично ответил он. И не сказать, что эта идея до сих пор казалась ему хорошей. Кажется... что-то случилось?
- Ладно, ладно. Сейчас я только записку напишу.
Басти проявил хладнокровный интерес, заглянув через плечо -  решив, что все равно потом записку эту увидит, даже если в ней написано - помогите, добрые люди, увез куда-то на машине злобный психопат, хочет бесчеловечно накормить сырой рыбой, напоить этиловым ядом и зверски изнасиловать. Три раза. И потом еще один раз утром. Марс, однако, заметил его ненавязчивое любопытство и посмотрел на него через очки, подтягивая листок к себе и закрывая написанное рукой.
- Чего пишешь-то? - чтобы немного разбавить неловкость ситуации, спросил Себастиан.
- Какая тебе разница? Я же не лезу в твою работу. Если у тебя хобби - доставать людей, еще не поздно выучиться на акушера-гинеколога. - огрызнулся Меллингтон.
- Полегче, братюнь, - посоветовал Басти, отстраняясь и не глядя в листок, - Я тебе в кофе не плевал. - кстати, это идея.
Марс еще что-то сделал, что-то переставил, что-то закрыл, что-то убрал, а потом они вышли в коридор.
- Дорогой Серж... - Басти пробежал глазами по записке, - Обнимаю, гендир? Что за Серж? - усмехнулся он, - Этот... Флагшток, что ли?
- Коллега. А что? Праздное любопытство? У тебя мысли крутятся только вокруг денег и секса? К чему ты эти вопросы задаешь?
- Только вокруг денег, дорогой друг, только вокруг денег, - Себастиан пожал плечами и отвернулся от записки, зашагав по коридору в сторону выхода.
На улице было, твоюжмать, холодно, очень холодно. Особенно после такой разгоряченности там, в ординаторской. Басти втянул голову в плечи и сунул руки в карманы, быстрым шагом подходя к машине. Как-то даже не обсуждалось, что поедет он только на своей. Да и этот... троллейбус Марса - когда он еще прогреется. Тьфу, дура-то. И в чем кайф на таких ездить?
- Выезжай на соседнюю улицу, до упора. Суши по дороге закажем. - скомандовал Марс, доставая телефон и  набирая какой-то номер. Басти снова только пожал плечами - как скажешь, шеф.

- Проходи.
С порога Себастиана тут же облизали - напористо, слюняво и влюбленно. Правда, потом песька увидела, что облизала не того, страшно смутилась и бросилась к хозяину. А Басти только протянул руку, чтобы её почесать...
- Располагайся. Я пока животных покормлю. Что пить будешь?
- Чай, - мрачно ответил Себастиан. К нему снова вернулось ощущение, что что-то не так.
Он сел на корточки в прихожей чтобы расшнуровать ботинки и наклонил голову - он явно делал это дольше, чем требовалось. Ждал, пока Марс покормит зверюг. Чтобы сказать, наверное - прости, но я, пожалуй, поеду домой.
Потому что никаких светлых эмоций сложившаяся ситуация у Басти не вызывала. Все это было неправильно, неправильно, неправильно, так не должно было быть. Нет, дело было даже не в том, что он сегодня переспал с мужиком. Даже если бы Марс был женщиной... Сам тот факт, что он с ним. Переспал - и все вроде бы встало на свои места. Сублимация, которой они занимались несколько месяцев до этого, издеваясь друг над другом, унижая, даже прикладывая физическую силу. Все это стало понятно. Сегодня, когда Себастиан только приехал к нему - ненависть в глазах доктора. Разумеется, нельзя было по-другому смотреть на человека, если у него за спиной маячил такой поступок. Да что там, если бы кто-нибудь так поступил с Басти, он бы уже в сырой земле валялся.
А тут - переспали - и все резко стало хорошо. И не стало ненависти, теперь большой дом Марса, голова собаки Марса на коленях у Басти, бутылка коньяка на столе, чертовы китайские палочки и вопли Марса "Не давай ему креветки!".
- ...а он и говорит - знаете... давайте шесть пачек, а то там таааааакая дыра! - Басти усмехнулся и сделал глоток чая из кружки. Речь зашла о нестандартном применении презервативов, и Хартман траванул свою любимую байку про заклеивание лодочных трещин на сплаве.
Добрая половина бутылки уже была отхлебана, китайские палочки валялись на полу в творческом беспорядке среди листиков латука и круглых рисинок, а глаза Марса задумчиво блестели, глядя куда-то под потолок.
- Один живешь? - спросил вдруг Себастиан, - Жены нет? - наверное, это было слишком бестактно, но Хартман готов был поклясться, что в доме чувствовалась женская рука, - Даже бывшей? И детей тоже?

+1

11

Марс решил, что нужно достать коньяк, самое подходящее - не тяжелый виски, не бархатистый ром, не терпкое вино, ни жгущую водку. Бутылка коньяка в баре оказалась единственная - какой-то коллекционный, отец его все хранил, но теперь он ему уже был не нужен.
Суши привезли в правильное время - не так быстро, чтоб разрываться между кормлением животных и курьером, но и не так долго, чтоб задумываться над темой для разговора, пока еще не начали пить.
А после первой как-то само все пошло - начали с разговора про собак. Как степные кочевники - что видели, о том и пели. Вот и Юпитер на кухню забрела, получила порцию удвоенного внимания: сразу два человека пристально ее разглядывали и обсуждали. Такое бывало только на приеме ветеринара. Юппи была маленькая - Марс завел ее незадолго до смерти родителей. А пушистую колбаску-кота, которого тоже звали Марсом, уже после.
- Ну, я и ее хотел назвать Марсом. Но потом что-то подумал, что это же мужское имя. Теперь вот Юпитер.
Японская еда была ничего так, надо сказать. На памяти Меллингтона за последние месяца четыре он впервые так плотно ужинал. И даже задумался, что шутка "я не трудоголик, просто мне не к кому ехать" очень даже про него. Ну а за приезд гостя можно и коллекционного коньяка выхлебать.
В этом году ему исполнилось тридцать. Вообще, тот возраст, когда уже пора перестать свершать глупые и немотивированные поступки. И смириться, что самому-то в общем-то и не нужна мотивация. И пояснения. И обоснования. И вообще не надо ничего понимать. В общем-то, если абстрагироваться от всего предыдущего и абсорбировать воспоминания об их прошлом общении где-нибудь на задворках сознания, то подсознание будет исключительно воспринимать происходящее, как норму. Ну, почти норму, с небольшим отклонением в виде колбаски у приятеля, с которым пьете коньяк и собираетесь закончить вечер вполне определенно. Да-да, Марс бы очень удивился, если бы Малыш сейчас доел свои роллы, допил бы коньяк, пожелал приятного вечера и уехал. Вообще, вождение в нетрезвом виде запрещено!
Меллингтон украдкой оглядел мафиози, на секунду решив оценить свои чувства. Во всяких щепетильных ситуациях, где решался вопрос какого-либо морального выбора Марсу почти всегда везло - его ид и сверх-я сосуществовали в полной гармонии. Или вовсе давно еще сбежали, оставив решение всех вопросов и сбойных ситуация на хрупкие плечи эго.
Он тряхнул головой, чтобы не дай боже, ид и сверх-я вдруг не прибежали обратно и не начали бороться.
- Один живешь?
Марс задумчиво кивнул. разглядывая потолок.
- Жены нет?
- Неа.
- Даже бывшей? И детей тоже?
- Неа. Есть предложения? - Марс шустро перевел взгляд на него, даже в собственной голове не предполагая точно, какие именно он предложения имел ввиду.
Малыш на него как-то неоднозначно скосился.
Бутылка пустела незаметно, но достаточно быстро. Марс уже начал понимать, что не отказался бы от постели. Теплой постели, не обязательно даже секс, просто устал. От много. А криминальная тема на ночь глядя позитива не добавляла.
- Когда я стажировался, мне приходилось работать с пациентом... У него было диссоциативное расстройство идентичности. Раздвоение личности, короче. И вторая личность периодически просыпалась... В общем, это было как-то неловко - читать то, что пишет он. Два листка с абсолютно разными почерками. Ничего общего, кроме состава чернил из эксклюзивной ручки. Он был каким-то крутым миллионером.
Марс забыл уточнить, что это было в бытность его психоаналитической практики, а не криминалистической. Ему почему-то казалось, что Малыш априори о нем должен много знать. Хотя периодически ловил себя на мысли - а с чего бы вдруг?
А потом Малыш сказал, что он поедет.
- Куда? Охренел в два часа ночи пьяный за руль по холоду? А если снег. До душа лучше сползай лучше.
Пока он плескался или думал о смысле жизни под струями воды, Марс успел сам убрать следы преступления на кухне и ополоснуться, потому что жил в доме, оставшемся от родителей, планировку которого выбирала мама с патологической страстью к чистоте и порядку, и ванных всего было три.
Марс, конечно, не забыл удивиться, не совсем понимая, к чему было его "я поехал". Потому встречал прямо из душа, делая вид, что случайно вот мимо проходил, а вовсе не ждал его.
- Спать тоже в комнате для гостей собираешься? - Марс приподнял бровь, разглядывая Малыша в одном полотенце. Совсем малыш - широкие плечи, раскачанные баки, крепкие ноги, пивное брюшко, да и общий вид "щаз порву нах!" Тот подошел ближе, кладя Марсу руку на грудь.
- А пойдем, я тебе эту комнату покажу для начала.
Марс снял с себя его руку, но не отпустил и повел за собой наверх. Конечно, не было там никакой такой комнаты - его собственная спальня. Свет он даже не потрудился включить. Просто развернулся, одним движением сбрасывая с Малыша полотенце, стянул с себя футболку и утянул за собой на широкую кровать.

Марс проснулся по выработанной привычке - ровно в семь и даже без будильника. Но решил, что будет как-то глупо смотреться - оставил записку человеку, который придет на работу к девяти, а самому приехать в восемь. Да и невежливо будить спящего рядом. Не оставлять же его в своем доме! В конце концов, мало ли.
Марс еще поспал, но как-то тревожно, просыпаясь все время. Если бы ему кто-то пожаловался на такой сон, он бы посоветовал психотерапевта. Себе советовать себя не стал. Просто аккуратно сполз с кровати и поплелся вниз, думая о том, что несколько секунд назад было гораздо уютнее.
На сонную голову, которая старательно гнала тело обратно в тепло, уют и объятия - первый раз за столько времени! - не родила ничего умнее омлета. Руки родили омлет. Из подручных классических материалов. Марс, конечно, не мог не извратиться с зеленью, ветчиной, сыром, себе даже кетчупа налил, а кофеварка сварила две кружки кофе за это время - осталось только молоко влить. Марс все сгрузил на поднос, захватил вилки и пошел чуть ли не бегом наверх.
Там Марс поднос оставил на пустой тумбочке, а сам забрался в кровати. Пушистая колбаска уже доплелся до спальни и со второй попытки запрыгнул на кровать, взбираясь на Малыша. Прошелся по его животу, груди, дошел почти до шеи. Марс аккуратно постучал пальцами по подбородку Малыша - пальцы котику понравились, он принял попытку подкрасться к ним, но задние лапы разъехались на ключицах, и кот плюхнулся на задницу. Но тут же подобрался, возвращая равновесие. Малыш от такого проснулся, открывая глаза по очереди - коту не понравилось! Он попытался лапой закрыть сначала один, потом тут же второй - задние разъехались снова. Марс не выдержал, взял его за загривок и поставил подальше, улавливая боковым зрением движение.
Все стало понятно! Это был особый маневр - пока кот их отвлекает, Юпитер пытается стащить ветчину с подноса!
- Да у вас тандем! Брысь оба!
Малыш посмотрел на него взглядом, требующим объяснение. Марс кивнул на тумбочку.
- Завтрак.
Ему очень понравилась тарелка Марса, которая выделилась только наличием кетчупа. И почему-то решил, что она для него.
- Да, кофе с молоком, - и без кетчупа, - потому что кофе вымывает кальций из оргазма. Его нельзя без молока пить - я против! Ты меня до работы, кстати, докинешь? Чуть позже, угу? Время есть еще, ты наелся, ммм?
Последнее "ммм" означало только одно. Малыш понял все верно.

+1

12

В Дрездене, в Дрездене, там просто охренительно красиво.
Басти снился Дрезден - с его готической архитектурой, да и с не-готической тоже, с его даунтауном, с тем спальным районом, в котором он бегал совсем мальчишкой. Ему снился Дрезденский зоопарк. Только в клетках вместо зверей почему-то сидели его солдаты - ковырялись в ушах, били друг друга палками, кричали. Кто-то лениво лежал на бетонном полу, ковыряя его пальцем - непонятно, что хотел там найти. Кто-то висел вниз головой на ветке с закрытыми глазами, периодически открывая один, оглядывая всех посетителей подозрительным взглядом и снова закрывая. Кто-то вальяжно, лежа на спине, рассекал воды бассейна, а потом резко переворачивался и лихорадочно, по-собачьи, греб к бетонному берегу. Везде надписи - не кормить, пальцы в клетку не совать. А потом Басти внезапно понял, что и сам сидит в клетке, на полу, сидит и деловито разгребает сено, выделенное для подстилки. Сортирует. Вот эту соломинку - сюда, вот эту - сюда, эта такая красивая, а эта, кажется, очень вкусная, надо её съесть.
Хартман резко открыл глаза, очухиваясь от этого кошмара, но кто-то деловито закрыл ему их обратно - чем-то мягким и пушистым. Басти аж охренел от такого с собой обращения - кто посмел? Мягкие лапки не спешили исчезать с глаз, Басти сморщился и повертел головой, но тут же лапы исчезли и способность видеть вернулась к нему окончательно.
- Да у вас тандем! Брысь оба!
Басти сел на кровати и проморгался, пытаясь понять - до сих пор ли ему снится сон, или он реально проснулся в зоопарке? Нет. Не в зоопарке. В зоопарке таких мягких кроватей и такого приятного запаха не бывает. Он перевел взгляд на своего соседа по кровати - криминалист, Марс, ничего не изменилось. Все в норме, где вчера позорно заснул, пообещав "сейчас отдохну и еще разок", там и проснулся, не менее позорно.
- Завтрак.
- Спасибо, - умилился Себастиан, беря с тумбочки тарелку. Откуда он знает про кетчуп?!
Тут-то и подумалось - а что еще человеку надо для счастья? Мягкая постель, вкусный завтрак и пушистая няшка под боком. Так вот и вспомнились счастливые годы брака - ну, первые недели две. Впрочем, даже тогда завтрак в постель таскал сам Себастиан, ну как - мужчииииина же.
Пушистая няшка был очаровательно заспанным, но в то же время каким-то свежим и... цветущим, что ли? Без очков, с легкой щетиной и взъерошенными волосами - похож на австралийского дикобраза. Басти про себя отметил, что ну нихрена себе у них там в лаборатории пробирки тяжелые - по обхвату руки, которой Марс опирался о подушку, он мог смело конкурировать с самим Себастианом, который стабильно каждый день зависает в подвале с штангами и тренажерами. И - интересно? - с каких это пор Себастиану это начало казаться привлекательным лично для себя?
- Кофе с молоком?... - кисло констатировал Басти, взяв кружку с тумбочки. Он так-то вообще кофе не любил, а с молоком - тем более. Лучше бы Марс ему принес обычного черного чаю.
- Да, кофе с молоком, потому что кофе вымывает кальций из оргазма. Его нельзя без молока пить - я против!
Ну и пей его сам тогда, - капризно подумал Хартман и поставил обратно на тумбочку. И вообще он не так уж и хочет пить. Лучше бы сигарету принес с пепельницей.
- Ты меня до работы, кстати, докинешь?
- Конечно, - отозвался Басти, ставя тарелку обратно на тумбочку. Как будто это он у меня ночевал, а не я у него.
- Чуть позже, угу? Время есть еще, ты наелся, ммм? - стервозно-развратный взгляд Марса не оставлял никаких сомнений, поэтому Басти с удовольствием поддержал его "мм", опрокидывая его обратно на подушку.
Спустя пару часов, за рулем, Себастиан вел себя на дороге просто отвратительно - перескакивал из ряда в ряд, подрезал, нагло поворачивал направо из крайнего левого ряда и т.д. И не мог сказать, делает он это из-за плохого или из-за хорошего настроения. Вроде бы с чего бы ему быть плохим? Но и хорошим оно почти не было. К лаборатории он привез уже почти седого от такого лихачества Марса.
- Басти, - сказал он, пока Марс отстегивал ремень безопасности, - Себастиан. Не Себастьян, а Себастиан, ударение на первую А. Немецкое имя, - он повернулся на Марса и посмотрел на него почти пустым взглядом - ну, просто представился, никакой государственной тайны не раскрыл и вообще, ничего в этом сверхдоверительного нет. Просто теперь ты знаешь, как меня называть.
Он наклонился и притянул криминалиста к себе за подбородок, целуя в губы на прощание.

Поймайте кого-нибудь на улице и расспросите о его жизни. У каждого человека в голове просто стадами бегают тараканы. И еще хорошо, если у них есть тараканы-вожди, тараканы-пастухи, которые хоть как-то их кооперируют и заставляют бегать хотя бы организованными стадами. У некоторых же тараканы фактически вываливаются из ушей.
Бог ты мой, чем только люди не страдают. Они становятся вегетарианцами, они вступают в политические движения и заблевывают полицейских картофельным пюре с красителями, они меняют пол, устраивают гей-парады, заводят себе сотни кошек, вступают в бойцовские клубы, ударяются в религию...
Басти аккуратно высыпал себе на тыльную сторону ладони, между большим и указательным пальцем немного белого порошка из пакетика.
Его самым большим, жирным и черным тараканом за последние несколько недель стал Марс. Раньше он был не больше остальных, таким же маленьким и шустрым, легко ускользающим на задворки сознания, когда на передний план выходили другие тараканы.
Он поднес ладонь к лицу и с удовольствием втянул порошок носом, откинувшись на спинку дивана. На усах остались крохотные белые частицы.
Со своей неспособностью определиться, как же он все-таки относится к Марсу, Басти загонял себя все дальше и дальше в темные углы мироздания, а таракан по имени "хочу Марса себе" становился все жирнее и чернее. Любовь? Скорее, болезненная привязанность, основанная непонятно на чем.
Раздался звонок в дверь. Персидская борзая Пигги изящно стекла с дивана, на котором лежала рядом с хозяином и гончим галопом понеслась к двери, где интеллигентно села на мохнатый зад и негромко гавкнула, показывая на дверь - мол, открывай уже.
- Марс? - удивился-обрадовался Басти, открыв дверь, - Привет! Ты чего это решил сегодня? Заходи, конечно! Проходи. Ты голодный? А у меня нет ничего, пиццу закажем?

+1

13

Коллеги сначала просто косились. А после пятого раннего ухода с работы Серж прямо в лоб спросил:
- У тебя появился кто-то?
- Ну...
- А, конфеты-букеты?
- Ну...
- Ага, влюбился! - хитро прищурился Серж, кивая головой, как опытная мамочка в борделе. Специалист по таким делам.
- Знаешь, - Марс набрал воздух в грудь и прямо посмотрел ему в глаза, - у нас секс. У нас просто секс.
- Просто секс?
- Да, просто секс.
- М... - Серж ушел задумчивым. Марс задумался не менее.
Они виделись достаточно редко, чтоб считать это отношениями, в которых не просто секс. Но и достаточно часто, чтоб допускать мысль о том, что можно себе найти кого-то постоянного.
Вообще, дело было даже не в частоте встреч. И не в том, что они ограничивались в основном сексом, хотя иногда Марс успевал что-то приготовить, или они заказывали и ели, при том просыпались утром вместе. Дело было в самом Марсе.
Конечно, чувствовалось еще какое-то неловкое напряжение, не постоянно - иногда. В конце концов, это было нормально для такого короткого срока. Они не отталкивали друг друга, не ограничивали темы, с Себастианом оказалось чертовски удобно спать, хотя, наверное, им обоим было немного непривычно обнимать мужика с широкими плечами и волосатыми ногами, он был эгоистом менее, чем Марс, что было крайне важным, ну и он не стеснялся поблагодарить.
Было много смущающих Марса факторов. Во-первых, он был очень злопамятным. Иной раз смотрел на Басти и вспоминал, какой тот вообще-то засранец, и вовсе не такой уж милый лапочка. Во-вторых, он был Мафиози, а это значило, что завтра Марса вполне могли позвать на его похороны. А в-третьих, Марс не знал, как сам Басти к этому относится.
Но подозревал, что не ошибается.
В общем, на работе как-то даже не сиделось - он позавчера ночевал у него, вчера так поздно приехал на работу, потому что пол-утра они кувыркались в постели так долго, как смогли, а сегодня он рано уезжал.
- Всем удачно доработать, - Марс проскользнул по коридорам, сел в машину и шустро так поехал домой. Сначала к себе, покормить зверье, потом к Себастиану. Животные вот очень скучали - даже когда хозяин был дома, то уделял слишком мало времени.
- Марс? Привет, - Басти не ожидал его увидеть на пороге своего дома, но вроде был рад.
- Привет, сумасшедший водитель, - Марс потянулся и легко его обнял.
- Ты чего это решил сегодня?
- Просто так. Я зайду?
- Заходи, конечно! Проходи. Ты голодный? А у меня нет ничего, пиццу закажем?
Марс внимательно на него посмотрел, заглядывая в глаза.
- Ты какой-то болтливый, - зрачки у Басти были неестественно узкими, хотя света в прихожей было совсем мало. - Ты обычно не такой. Ты под чем?
Марс встал к нему вплотную, разглядывая лицо, вглядываясь внимательно-внимательно.
- У тебя на усах что-то. Мне кажется, не мука, да? - Марс еще раз на него посмотрел, даже как-то отрицательно дергая головой, еле заметно. Ему очень не хотелось оказаться правым. Хотя ответ был очевиден. Марс нахмурил лоб, от чего на нем обозначились складки и морщинка между бровей.
- Это кокс. Да, кокс же? Себастиан, ты нюхаешь кокс? Часто? Нет, серьезно что ли? Вот угораздило же.
Марс отступил на шаг, поворачиваясь к нему спиной.
- Все, напиши мне, когда там нормальным будешь, - Марс собирался уйти, но Басти его затормозил, сжимая руки и прижимая к себе.
- Эй, пусти меня!
Эта была неравноценная борьба - во-первых, Марс был его ниже, во-вторых, в неудобной позиции изначально. Борьба длилась несколько минут - непонятно только, как они еще в партер не перешли, но из прихожей уже переместились.
- Да блять! Я не твоя собственность!
Ответ Басти был как серпом по яйцам и молотом по голове. Совсем не хотелось становиться собственностью нарика-мафиози. Конечно, наркотики были популярны в и среде, но вот для Марса они были чем-то вроде табу.
- Нет! Нет! Нет!
В партер они все же переместились, но прямо на диване. Это был такой проверенный способ для разрешения конфликтов: завалить на кровать, раздеть, трахать, пока не успокоится. А потом лежать молча, успокаивая дыхание, смотреть по сторонам и думать о своем. Может, друг о друге, и разглядывать, сколько засосов оставил на его шее на этот раз. Потом вспомнить, с чего все началось, и снова стонать, кусаться, целовать, а потом кончить и лежать в обнимку уже без лишних мыслей.
Хотя уже ночью, после ужина и киношки, Марс все таки не выдержал, прокручивая заново вечер в голове.
- Ненавижу тебя.
В некоторые моменты он вполне искренне его ненавидел, иногда вспоминал прошлое и тоже ненавидел. Иногда готов был простить все, сразу и на будущее. Особенно, когда по утрам они просто лежали в теплой кровати, Басти обнимал его, медленно перебирал короткие волосы, целовал то шею, то спину и просто гладил как Колбаску.
- Да ладно? Тебе-то какая разница? Тебя волнует свое мнение, а чужое ты не учитываешь. Вот за это и ненавижу.
Он лежал на боку спиной к Басти глядя тупо перед собой. Глаза уже привыкли к темноте, а мозг к происходящему нет.
- И вообще... Хотел поговорить, думал сегодня. Просто давай решим - раз у нас просто секс, то не надо слов про собственность. И держать меня тоже не надо. Да, я действительно так считаю? Что? Как? Себастиан, что за бред? Спи. Спокойной ночи.

0

14

Bastie Hurtman написал(а):

Последний визит:
2012-02-09 16:06:51

Mars Mellington написал(а):

Последний визит:
2012-02-13 18:38:53

флеш в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » I'm in love with the sociopath