В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » let it burn;


let it burn;

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Malcolm Smith, Wanda Hafermann
Место: бар
Погодные условия: накрапывает мелкий дождь, прохладно.
О флештайме: я, прямо скажу - доселе никогда мастером по впутыванию себя любимой в неприятности, не слыла. Да и не особо неприятности эти любила - скорее, старалась обходить их стороной, как типичная хорошая девочка. Но тут неприятность сама сыскалась на мои вторые девяноста. В виде пожара на моем рабочем месте этим вечером. Во время исполнения очередной песни позади меня вспыхнула проводка... А уносить ноги пришлось не одной.

Отредактировано Wanda Hafermann (2014-01-05 21:10:48)

+1

2

В тот вечер я оказался порядочно пьян. Признаться, я не помню сколько времени мне пришлось провести, в не слишком веселой компании приятеля прежде, чем он заприметив девушку покрасивее, решил скрасить остаток вечера и ночи в ее сладких объятиях.
Это было его идеей- показать мне самый модный клуб не спящего Сакраменто, в котором я вынужденно отсутствовал, практически на протяжении четырех лет. Я не стал также сопротивляться нашему естественному желанию выпить и, как следует пофлиртовать с парой симпатичных девчонок, но все мое желание кого-нибудь снять на ночь, заканчивалось в немедленном отлучении в туалет по особенно важным делам.
Ладно, в этот вечер я позволил себе побыть неудачником, внезапно оказавшись в модном, ночном заведении без друга и девушки на ночь. Я не собирался задерживаться здесь, поэтому не мог отказать себе напиться окончательно в хлам, которое начиналось с одной порции дорого виски с содовой, а закончилось вполне внушительной двойной и без наполнителя. Через бару бокалов, мне даже начало нравится здесь несмотря на то, что все посетители заведения оказались увлечены исключительно собственными нуждами и делами- на меня вновь решительно никто не обращал внимание, но теперь мне было вполне достаточно и своей собственной компании. Благодаря дорогому виски я стал самодостаточным, вполне возможно, что заказав бренди подороже я смогу купить у него, недостающую мне совесть и здравость ума. Но увы, в этом баре, даже на виски был четко лимитированный спрос, именно поэтому я позволил себе задержаться в этом заведении на столь продолжительное время.
Лишь иногда бросая свои взгляды на небольшую сцену клуба, я начал в полной мере осознавать то, что теперь мне начинает претить собственное общество- я устал от него. На дне моего кармана, небрежно повешенного на спинку стула, пиджака  оставалось еще немного заветного, кокаинового порошка- частичка того волшебного веселья, которое я обещал себе использовать в исключительных случаях, думаю, что этот случай именно таковым сегодня и являлся. Чтобы этот поздний вечер и вся последующая ночь не превратились в одно сплошное, невыносимое дерьмо, я резким движением собственных пальцев рук хватаю плотную ткань пиджака, неожиданно для, ничего не понимающего бармена, поспешно срываюсь с места. Подозреваю, что он остался удивлен не только достаточно высокой суммой, оставленных ему чаевых, но мне откровенно плевать. Единственное, что мня сейчас интересует- это кокс, свежий, желанный, вожделенный. Пульсация, моей порядком набухшей вены у левого виска, заметно учащается, становится жаркой и наполненной, она подобно четким ударам маленького молотка, въедается в мое сознание ритмичным биением сердца. Я подхожу к зеркалу, но не вижу в нем себя. Резко допиваю стакан виски, прихваченный с собой из бара, неожиданно расплескивая остатки его янтарных брызг на матовую поверхность, чуть мутной поверхности зеркала. Хочу прийти в себя, в сознание или потеряться в нем навсегда...Не получается. Несколько резких, желанных вдохов терпкой горечи волшебного порошка, заставляют меня на мгновение прояснить собственное сознание прежде, чем затуманить его вновь. Мои мышцы рук и ног оказываются больше не подвластны мне, они слишком мягкие и скользкие, чтобы ими могло управлять мое сознание, которое стало резвым и медленным, одновременно, оно воспринимает вещи теперь более объемно, не плоско, оно контролирует тот мир, но не меня в нем...
Ноги неожиданно подкашиваются, я резко хватаюсь за прохладу металлической ручки двери, ведущей из туалета, практически одновременно с дикими криками посетителей бара. Но я по-прежнему слишком в себе, чтобы понять, что это не четко отлаженный ритм бешеной пульсации музыки у меня в голове, а просьба, требование о помощи, отчаяние и страх, захлестнувший тех, кто находился с противоположной от меня, бетонной стены туалета. Осознаю, что мне необходимо выйти, думаю, что свежий воздух поможет мне все расставить на свои места, наконец определившись с моим местом в этом мире на сегодня. Но стоит мне только открыть дверь, как толпа сумасшедшего хаоса немедленно поглотит меня, сделав частью той безумной машины, потеряться в механизме которой, оказывается столь неимоверно просто.
-Какого дьявола здесь происходит?!- достаточно громко звучит мой возмутительный вопрос, давать ответ на который, никто не думает спешить...И я вновь, неожиданно для себя, оказываюсь потерян в сумасшедшем круговороте этой новой действительности.

+1

3

Знаете, почему в дорогих клубах я появляюсь редко? Есть три причины. Душно, накурено и громко. Обычно я выступаю в тихих барах, под акустику – а тут, с бухты барахты пригласили поработать вместе с известной группой в качестве гитаристки и вокалистки. Да еще и пару песен собственного сочинения попросили прихватить. Конечно, пипл это вполне себе быстро «схавал», и я осталась на сцене одна в качестве более тихого фонового сопровождения этого вечера. Наигрывая нечто незабвенное на электрогитаре, я не обращала ни малейшего внимания на зал, в котором большинство уже перепилось, а меньшинство уснуло рылом в салате. Будто на свадьбе в России нахожусь, право слово! Что? Вы спрашиваете, откуда я могу знать о русских способах празднования данного события? Я же журналистка, вынуждена читать практически обо всем на свете. От удобных методик засыпаний фейсом в тарелке до способа привлечь мужчину, когда тебе за девяноста с хвостом. Я играю, играю, играю… Казалось бы, отвлеклась от происходящего, ушла в себя, но вдруг разум полоснула мысль о том, что что – то изменилось. В зале началась какая-то антиестественная броуновская движуха, полупьяные, полуукуренные посетители пытались разбрестись по выходам, как по запасным, так и по открытым; откуда – то появился запах гари, дым. Я ничего сначала не поняла, но почувствовала позади собственной спины что стало как – то… теплее. Даже слишком тепло. Софиты, что ли, включили?
Прерываю песню (странно, че я так торможу и раньше не догадалась это сделать), обернулась и пришла в мужас: позади меня полыхала ткань портьеры за сценой. Причем полыхала так, что Великий Чикагский Пожар 1871 года – это детский лепет просто. Я, в общем – то, девочка культурная, матом выражаться не приучена, но тут даже у меня с языка сорвалось: «Йетить твою мать!»
Кто – то прибежал к сцене с ведром песка, кто – то с ведром воды, меня стащили, гитара полетела в огонь тоже… Благо хоть, не моя. Я попала в давку. В эпицентр этого пресловутого броуновского движения, когда все хотят вытулиться из помещения через мизерные выходы, охрана сортирует всех едва ли не по классам и половой принадлежности, а народ толкается настолько активно, насколько позволяет состояние алкогольного нестояния. Черт!
Ураганная мощь до смерти напуганных пьянчуг неостановима. Если бы я не начала расталкивать всех локтями как чемпион мира по гребле на байдарках – вряд ли осталась бы жива.
И тут рядом со мной появилось тело. Тело в большой буквы «тэ». Оно промычало нечто вроде: «Какого дьявола здесь происходит?!», на что я отреагировала чисто по инерции – бессловесно схватив того за рукав и потащив за собой. Судя по виду тела, оно было либо укурено, либо башкою об стену бито, ибо состояние нестояния – это всего лишь малая толика описания этого самого тела. Парня шатало, а на моське была такая довольная и умиротворенная рожица, что право слово, невольно хотелось отрезвить его ушатом ледяной воды за шиворот. Хотя, останься он здесь – его либо затоптали бы, либо траванулся наверняка угарным газом. Паника – вещь страшная. Хоть изображай из себя сестру милосердия и тащи убогенького на руках, чтобы пропустили. А когда тело сопротивляется активно, пытаясь свалиться на поверхность, по которой я пытаюсь удрапать, спасая собственную попку и зад этого достопочтенного, наверное, гражданина, то знаете – невольно хочется тело это отпустить, чтобы оно больше меня в сраку мира не тянуло.
- Шевели поршнями, если хочешь жить, - глухо проговариваю я, пытаясь закрыть свой нос и рот футболкой: дышать в клубе уже практически невозможно, полыхают абсолютно все стены и потолок, от драпировки до карнизов, люстры и световое обрудование издавая свои предсмертные хлопки, оглушительно взрывается, осыпая нас горячими осколками.
Во мне просыпается нечто подобное берсерковой ярости: я ничего не вижу и не слышу, вся спина то и дело покроется если не дырками по кофте, так волдырями от огненных капель, народ все продолжает толкаться и давить друг друга. Я на минуту выпускаю подопечного из рук, нахожу глазами железный стул, что есть скорости хватаю его и запускаю в ближайшее окно, около которого почти никого нет. Вдребезги. То, что нужно.
- Давай как я, - возвращаюсь к укурышу и тащу его к окну, хватаю уже за руку и делаю титаническое усилие, чтобы перетащить на свет Божий не только собственную тушку, но и тушку нифигово так весящего парня, - судя по ощущениям, килограмм под восемьдесят пять, через оконный проем, по периметру которого торчат острые осколки. Итог: порвала джинсы, почти убила кофту, порезалась с головы до пят, приземлилась на эти самые пятки (больно зверски!!), но спасла себя и еще кого – то. А теперь надо давать деру и отсюда – не ровен час еще что – нибудь взорвется.
Буээ, мужичку – то совсем плохо. Черт, и воды нет даже, чтоб его обрызгать. Ну ладно, хай так, может сам оклемается. Оттаскиваю вышеупомянутые 85 килограмм на асфальтированный тротуар, приземляю свой зад туда же, укладывая голову спасенного себе на колени. Мобильник посеяла в давке, остается лишь надеяться на то, что кто – то успел вызвать пожарных и скорую помощь, потому что бросать тело, раз оно не поджарилось и не сдохло собственной смертью, как минимум нехорошо, даже с благими намерениями в виде вызова скорой.

+1

4

Когда меня, вообще волновало то, что происходило вокруг меня?! Кокаин с превосходством ловкого фокусника заменял мне реальный мир тем, который я хотел видеть и чувствовать в собственном окружении, затуманенного наркотической эйфорией, сознания. Мои друзья менялись слишком часто, многие из них забывались так же быстро, как и новый, только что увиденный мною фильм, немногие из них выживали после нескольких лет регулярного приема внушительных до героина, именно это останавливало меня от того, чтобы желать нечто большее, чем я имел на данный момент. Мне хотелось попробовать решительно все и в тоже время, где-то глубоко внутри меня сохранилась та непогрешимость врожденного инстинкта самосохранения, благодаря которому я все еще боялся смерти, не хотел подпускать ее настолько близко, только не сейчас. Возможно, я и был наркоманом, только не отчаянным самоубийцей точно.
-Эй, куда ты меня тащишь?!- неожиданно резко выкрикиваю из толпы я, внезапно дергая свою руку на себя, вновь пытаясь контролировать ситуацию, которая была мне совершенно неподвластна. Я смутно представлял, что именно происходит в клубе на данный момент, мне было сложно сконцентрироваться и принять единственно правильное решение. Но почему-то полагаться на хрупкую девушку я считал ниже своего достоинства, как будто это могло уронить мой авторитет в ее глазах, хотя сомневаюсь, что в подобной панике людей могло интересовать то, как они выглядят со стороны- каждый хотел жить...кроме меня. По крайне мере, не думаю, что я мог в полной мере осознавать всю опасность, которую влечет за собой пожар и, стремительно сгущающийся в невообразимо толстый туман ядовитых клубов, дым, проникающий едкой горечью смерти в легкие и угасающее сознание. Необходимо было спешить, но разве волшебство опьяняющей эйфории могло мне помочь в принятии разумного на данный момент, решения? Сомневаюсь. Признаться, даже больше, меня откровенно раздражала окружающая мня суета, хаос, сконцентрировавшийся на ограниченном пространстве тесной площади клуба и еще незнакомая девушка, пытающаяся указывать мне куда и как следует двигаться, тоже мне армия спасения.
-Ну и зачем я тебе сдался? Хочешь прослыть героиней? Какого черта?! - внезапно мы останавливаемся и я, вместо того, чтобы помочь этой хрупкой леди в нашем спасении, продолжая покачиваться, небрежно опираюсь на твердую вертикаль ближайшей стены, возле которой в прежнем ритме страстного танго начинает полыхать тонкая ткань шелковой драпировки. Но мне все равно. Только несколькими мгновениями позже, когда ядовитые языки жгучего пламени начинают ласкать дорогую ткань моего пиджака, я на мгновение начинаю понимать происходящее, слишком трезво для того, чтобы немедленно снять с себя горящий предмет одежды, резко отбросив его куда-то в сторону.
То, что произошло дальше я помню весьма смутно, кажется нам все же удалось выбраться из, охваченного сильным огнем, клуба, приземлившись через окно на задний двор, густо усеянный всевозможными неудобными ветками, колючих кустарников. После меня оглушил взрыв и прозрачный дождь из мелких осколков стекол, обильно усыпавший нас с незнакомкой, которую я практически бессознательно пытался накрыть своим грузным, плохо поддающимся контролю, телом. Мне повезло- я выжил, действительно выжил. Иначе как еще можно объяснить то, что я, пытаясь сфокусироваться на ее, расплывающихся чертах лица, все еще мог дышать, поверхностными и резкими рывками, но все же дышал. Спасение.
-Кто ты?...-только успел невнятно спросить я, запоминая ее светлые локоны, спутано усеивающих шею и плечи, волос прежде, чем несколько докторов из, вовремя подоспевшей "скорой помощи", достаточно синхронно и слажено поместили меня на носилки, несмотря на то, что я довольно настойчиво упирался и даже норовился сбежать. Бесполезно.
-Да, отпустите вы меня, наконец! Довольно! Хватит! Какого дьявола, я в порядке! В полном порядке! Да, скажи ты им, что со мной все отлично!- впервые, я по-настоящему обратился за помощью к хрупкой незнакомке, спасшей меня из самого пепелища, все еще тускло полыхающего пожара. К тому времени, когда приехали пожарные, спасать было уже практически нечего. Жаль, отличный был клуб, еще лучше компания и дилеры. Теперь все потеряно, как и связи.
Они связали меня и теперь я не смог двигаться. Больше предпочитал не кричать, в противном случае, они могут завязать мне рот или еще того хуже отвезти прямиком в психиатрическую клинику, говорят там еще хуже, чем в центре реабилитации, спасибо, уже проходили, знаем, не хотим. Но хуже всего, что они наверняка возьмут у меня анализ крови и тогда, о выявленных наркотических веществах, немедленно сообщат моему отцу или кому-то из родственников...
-Родственники, точно!- неожиданная, совершенно безумная мысль закралась в мое больное сознание, когда я даже внезапно для самого себя выкрикнул- Хорошо, тогда вы не будете против, если со мной поедем моя жена. Ей Вы сообщите о состоянии моего здоровья, В Сакраменто у меня больше нет родственников- продолжал нагло лгать я, надеясь на то, что добрые намерения незнакомки, имени которой я не знал, не закончатся на этом, в конце концов, после я смогу ее как следует отблагодарить, только бы знать еще как. Признаться, в этот момент я был готов на многое, только чтобы вновь не возвращаться в Азию и не проходи новый, усовершенствованный курс наркотической реабилитации- не для этого я вновь вернулся в Америку, чтобы лишиться всего.

+1

5

Вот не знаю я, что на меня нашло. Будто тумблер переключился. Обычная Белль навряд ли отважилась схватить какого – то незнакомца и спасти его жизнь. И не потому что я такая вся прямо сука-стерва-сволочь-эгоистка, а просто потому что постеснялась бы. Здесь все произошло на автомате. Я сама не запомнила, что именно я делала для того, чтобы выйти из клуба живой, а оказалось, что еще и парня какого – то прихватила. Походу, укуренного в доску. Фу, не люблю наркоманов, зачем спасала только – конченный же человек… А бурлящих против меня наркоманов – не люблю вдвойне. Но этому парню несказанно повезло, что я приглашенная артистка, а не каратистка и не боксер в юбке. Иначе было бы действительно несдобровать ему. Потому что состояние у меня сейчас такое, что хочется взять что – нибудь тяжелое и разбить о чью-то голову…
Взрыв прервал мои размышлизмы, а от приблизившегося в моему лицу тела резкий запах алкоголя и дорогого парфюма вообще отключил голову – одно только «фу» в мозгу и осталось из относительно свежих мыслей. А нет, еще кое – что. От моих нервных окончаний на коже спины наконец – то дошел сигнал до мозгов: ожоги разразились поистине чудовищной болью. Я стиснула зубы, чтобы не заорать во все горло.
Чувствую, что его уже оттаскивают от меня (славтехоспади!), а меня саму пытаются поднять на ноги. Толи меня слегка глухануло, толи от болевого шока, но я сама сейчас как пьяная. Мозг не работает, а на простейшие вопросы мне сложновато ответить три самых простых слова: «да, нет, наверное». Пошатываюсь, опираюсь на руку симпатичного медбрата. Который, кстати, готов уже походу меня на ручки подхватить – вот прелесть – то. Еще бы спина так не болела, я была бы счастлива, как слон в ботинках.
- С ним все отлично, - на автопилоте повторяю за спасенышем я, пытаясь сама не грохнуться в обморок тут, на месте. Ко мне подбегает врач, начинает что – то выговаривать, но я не могу воспринимать его речь нормально. Голова настолько деревянная, что если по ней стукнуть, то звук будет, по-моему, соответствующий. Глухой. Вот такая вот принцесса получилась – наркошу какого-то спасла, а у самой глазки в кучку. Нет, ну а вы попробуйте через окно из пожара выпрыгнуть, и еще полную спину осколков, приклеившихся через оплавившуюся кофту к коже, огрести – я посмотрю на ваше состояние. Так что я еще пока почти что адекват.
У меня спрашивают имя, фамилию, возраст, кем я работаю, учусь ли. Отвечаю все, что подкидывает мое воспаленное сознание. Как только я дохожу до фамилии, кто – то беспардонно дотрагивается до моей спины и буквально выдирает из нее осколок (все тут же представили мое состояние и дикое желание сдохнуть на месте, неважно, путем гильотины или сожжения заживо – главное результат). В тот же момент я слышу отдаленное:
- Хорошо, тогда вы не будете против, если со мной поедем моя жена. Ей Вы сообщите о состоянии моего здоровья, В Сакраменто у меня больше нет родственников...
Тут-то мой разум и очнулся. Совсем. Нет, болеть не перестали ни царапины, ни ожоги, но ясность мысли возвратилась на раз. Жены? Нервно оглядываюсь, пытаюсь разглядеть поблизости еще одну пострадавшую девушку, ну или на худой случай, наркоманку. Не вижу. Вокруг снуют только врачи да пожарные. Последние, кстати, уже по пояс разделись! Я не то чтобы на них глазею (помилуй Господи, я еще девственница), однако любоваться – то на красоту такую-то можно? И даже нужно.
Вернемся к нашим барашкам. Так какая к чертям жена? Искренне надеюсь, что он не меня имел в виду. Но, видимо, сегодня Бог не со мной, потому что меня берут нежно на руки – я даже от сдавленной спины ойкнуть не успеваю, и грузят к ЭТОМУ в машину. Реанимацию мне, или я сейчас концы отдам от такого поворота событий. Заработала, блин, красавица, денег, выступила на закрытой вечеринке, твою маму…
Двери закрываются, врачи рассаживаются по своим местам, оставляя нас в кузове вдвоем. Что делать? В больнице наверняка все вскроется и меня сдадут родителям. А тогда уж и прощай прикрытие в виде «ночую у подруги», или беспрецедентно работающее и для мамы и для папы «я ночую у другого родителя сегодня», и, соответственно, выступления, да и спокойная жизнь тоже прощай! Вот черт, навязался на мою голову. Говорили тебе, Белка, никогда не вытаскивай никого с того света, и не ограждай от опасности туда попасть: себе дороже выйдет!
Скорая помощь тронулась, а я только поняла, что до сих пор не могу отдышаться. В стерильно чистой машине – и чувствую разве что запах гари. Огляделась по стенкам – ага, висит кислородная маска, прямо как в самолете. Притягиваю предмет к себе и начинаю дышать. Фуф, полегче. Теперь воняет какой – то иной гадостью. Убираю ее, и в конце концов обращаю внимание на коллегу по несчастью.
- Тебя как зовут – то хоть, м?

http://imgs.su/tmp/2012-11-24/1353757210-517.jpg

иванов-дураков и прочей живности моя не писала, это все форум! http://i50.tinypic.com/n36gqw.jpg

Отредактировано Annabelle Davidson (2013-04-01 13:26:59)

+1

6

Не исключая возможности собственного, довольно удачного везения и в этот раз, я все же решил воспользоваться своей сообразительностью, чтобы в случае провала операции, у меня оставались пути отхода, что было весьма удобно. Не так ли?!
Пожалуй, женитьба- это первое, что пришло в мое, очевидно помутненное наркотиками и дымовой гарью, сознание, которое соображало хоть и быстро, зато весьма хаотично и нерационально. Я все же было глупо надеяться на то, что девушка не станет сопротивляться моему смелому предложению побыть женой незнакомого безумца на час, а доктора скорой помощи забудут о моем семейном положении, как только доставят меня в надежные стены спасительного госпиталя.
Даже мне, при моем состоянии, отделенного от реальности сознания, подобное заявление и вся ситуация в целом, представлялись сумасшедшим хороводом бесконечного безумства. Мои заявления с легкостью могли вызвать головокружение, а дерзкое отчаяния, как можно скорее заткнуть мне рот. Наверное, при данном стечение обстоятельств мне следовало притвориться мертвым, чтобы обо мне благополучно забыли, но когда я второй раз открыл глаза, то понял, что оказался в машине скорой помощи. По всей видимости, я проснулся от резких толчков, воспроизводимых прилично раскачивающимся корпусом автомобиля, мчавшимся, на очевидно превышенной в городе, скорости, то ли от невыносимого визга, насильственно разрывающей чувствительные нейроны моего, затянутого в эйфорию сознания или...Да, кажется причиной, по которой я пришел в себя, оказался звонкий голос маленькой принцессы, который с настойчивым упрямством продолжал повторять свой вполне очевидный вопрос.
-Кто? Я?...- очевидно я еще окончательно не пришел в себя, по крайне мере, не в то состояние, чтобы давать осмысленные ответы, даже на такие, казалось бы простые вопросы. Признаться, я по-прежнему был в замешательстве от того, почему доктора, как  полагается не уложили меня на каталку или некое подобие ей, а заставили сидеть не пристегнутым на кресле, когда мое состояние едва ли могло дотягивать до удовлетворительного. Меня же здесь самого ничего не удовлетворяло.
По крайне мере, я теперь мог смутно надеяться на то, что за хорошо чувствуемым дымом прожженной гари, они не смогли уловить моих расширенных, под действием кокаина,, зрачков и явно учащенного пульса и сердцебиение. Все это легко можно было списать на отравление угарным газом, а не на наркотическое опьянение, что оказалось весьма удобным, даже в случае неожиданного приезда копов.
-Малкольм...А ты кто? Какого черта, ты спасла меня?!- наконец, после нескольких минут странного, осмысливаемого мной молчания, я смог выдавить из себя, странно, слишком дико теперь принимаясь озаряться по сторонам, как будто судорожно ища выход их полыхающей огнем комнаты.
-Как долго я здесь нахожусь?!- я резко замираю, а мой взгляд пронзительный и внимательный, по-хищному пристально направлен на ее, слегка испуганное лицо. Мне казалось, что уже целую вечность, как будто мое собственное время под влиянием кокаина начало течь быстрее, ускоряя свой собственный темп, подобно скоростному двигателю, превращая окружающую меня действительность в неясное пятно.
-Ну все, приехали, приятель. Давай, выходи. Я даже не заметил, как автомобиль резко остановился возле стен, возвышающейся над спальным районом, хорошо оборудованной, городской больницы, на стоянке которой оказалось еще несколько машин скорой помощи. Признаться, мне не слишком понравилось подобное, достаточно вольное и небрежное отношение ко мне санитаров- я привык к совершенно другому, но вовремя понял, что они не станут со мной церемониться.
-Моя фамилия Стоун!- было произнесено мной достаточно гордо и с вызовом, я надеялся на то, что она поможет мне избежать возможных неприятностей в дальнейшем, ведь мой отец занимал достаточно высокое положение в обществе, являясь нефтяным магнатом, а значит имел влияние и на подобных местных сошек. -Будьте любезны, запишите это в протоколе, вернее в приемном листе- несмотря на то, что резкость звучания добавила моей речи больше уверенности и даже внятности, моя походка оставалась небрежно нелепой, временами с очевидно смещенной траекторией движения. Принимающий меня доктор принялся внимательно изучать запротоколированный лист врачом скорой помощи, немедленно переданный ему в руки вместе со мной и с моей, так называемой "женой", думаю, что они были рады избавиться от подобной неприятности, как и я.
-Все в порядке, доктор? Мы с женой можем идти?- решил я осведомиться у своего лечащего врача, пытаясь учтиво заглянуть ему в глаза. Стоит отметить, что в этот момент я достаточно крепко держал свою названную "жену" за ее маленькую, хрупкую ладошку, совершенно не намереваясь сломать ни одну из ее миниатюрных косточек, но достаточно крепко, чтобы она смогла сбежать в самый неподходящий для этого момент.
-Не думаю, нам еще предстоит провести некоторые обследования, чтобы исключить у Вас отравление угарным газом. Чуть позже токсиколог Вас осмотрит, прошу следовать за мной.- говорил он ровным и спокойным тоном.
-Токсиколог?! Действительно он?! Дьявол!- в своей "предыдущей жизни" я был отлично знаком с ним, его проходят все, страдающие наркотической зависимостью также, как и психиатра. Мне не стоило напоминать о том, что из себя представляет врач данной специализации. И поскольку мне все еще не хотелось записывать в свою новую жизнь нелицеприятный протокол, я должен был немедленно придумать что-то и желательно, как можно быстрее. Немедленно.
-Можешь изобразить, что тебе плохо, чтобы они обратили свое внимание на тебя и на время забыли обо мне?- предложил я своей новоиспеченной "супруге" не самый удачный, но как мне казалось достаточно действенный план, когда все еще было не слишком поздно для нас обоих, хорошо, для меня- Говори, что за это хочешь, я в долгу не останусь- также тихо пообещал я ей, слегка наклонившись в ее сторону, оказалось, что девушка была достаточно миниатюрной, даже слишком, она едва ли могла достать до моего плеча -Если меня еще обвинять в совращении несовершеннолетних...- подумал я, а ведь прежде узнать ее возраст у меня, даже не мыло в мыслях.

+2

7

Так, соображай уже давай. И изображай молодую жену тоже. Потому что если сейчас выяснится, кто ты есть и тебя отправят в больницу, затем через полицию к родителям… короче, неизвестно, кому не повезет больше – тебе, или этому укурышу. О, зашевелился, щаз будет диалог. - Аннабель. А спасла… Не знаю, по инерции, скорее всего. Паника была везде, я не знала что сделать, в голову пришла мысль что надо кого – то вытащить. Подвернулся ты. Нет, я конечно могу сейчас остановить наш полупохоронный полупохеронный кортеж и сказать докторам, что ты что – то принял и я не твоя жена, но все – таки… Если хочешь нормально выбраться отсюда в мир людей, нам лучше всего сейчас не рыпаться. Обоим. Так что если болтать желаем – то вполголоса, пожалуйста, а то я кажется, головой ударилась, котелок звенит все как растянутые струны у электроакустики… Я кашлянула. Видимо, угарного газа мне все – таки пришлось наглотаться, как я ни закрывалась кофтой…
- Здесь находишься минут пятнадцать, едем столько же. Мы в «суперсовременном» реанимобиле, в котором даже из кислородных масок воняет паленой резиной, - при упоминании о чем – то горелом, я наверное, всю оставшуюся жизнь буду морщить мордашку и фыркать, как лиса. Что я сейчас и продемонстрировала. Несколькими минутами позже карета скорой помощи резко затормозила, и я чуть было не шарахнулась прямо на пол, благо руками задержаться успела, за ту самую пресловутую кислородную маску (далась мне она что – ли?). Возглас моего соратница по несчастью меня ничуть не удивил – холеный весь, даром что нарик, наверняка из приличной семьи выходец. Стоун… хм, не припомню таких. Минутой позже я чуть от смеха не задохнулась. С какой, мать его, женой, какое «в порядке», когда у меня вся спина в волдырях, просвечивающих через оплавленную кофту? Синтетика и есть синтетика…
- Да хоть онколог, только поставьте мне хотя бы обезболивающее, а то не разогнете потом… И да, ожоги действительно сложные, кофта расплавилась и присосалась к моей спине как Малкольм в первую брачную ночь, помнишь ведь, дорогой? – во мне погибла великая актриса, йопт!
Шагаю вслед за врачами. Приемный покой… Коридоры, коридоры, коридоры. Что – то у меня совсем в глазах все плывет, опираюсь на плечо медбрата, который воодушевленно подхватывает меня на руки. Средний палец так и желает явить себя из-за широченной спины парня в халате взору наркомана, которого ведут за мной, и чьей женой я вынуждена прикидываться. Не сдерживаюсь, и втихаря демонстрирую смачный такой фак своей миниатюрной, но очень жилистой и сильной рученькой, ну фонтанирует мне иногда в голову желтая жидкость, что уж тут поделаешь, Эх, даже на душе легче стало!
Нет, я прекрасно слышала просьбу Стоуна о еще одной инсценировке. Мне даже его как – то жалко стало, а в сердце затеплилась надежда, что он все – таки не такой мудак, как я думаю. Демонстративно повисаю на руках у медбрата, бледнея на глазах (о, в этом деле я мастер, не стоит аплодисментов). Держусь изо всех оставшихся силенок, чтобы не заржать и не завизжать от боли, потому как санитарище тут же скинул меня на каталку, аккурат на спину, в ожоги вонзились остаточные явления от осколков и прочей мутатени, сами волдыри готовы были лопнуть в тот же момент. Вот очухаюсь – кастрирую медиатором этого идиота... Блин, чет я какая – то кровожадная стала в последнее время. Пока меня пытаются откачать, а я сама купирую попытки моего организма захохотать по всю глотку, умудряюсь приоткрыть один глаз и беспалевно подмигнуть Стоуну: мол, я свое дело сделала, теперь ты меня выручай!
Пока врачи колдовали над моими руками, пытаясь нащупать вены и вколоть капельницу, наверное, я должна была о чем – то думать, да? Но моему организму было действительно как – то лень, поэтому он благородно отключился, но теперь уже по-настоящему. И правильно сделал, потому что после пережитого стресса, паники, испуга и травм я вполне могла либо умом тронуться, либо нести такой бред, что меня саму бы наркоманкой посчитали...
Очнулась я уже в палате. Приподняла голову – увидела в ногах карточку: Аннабель Стоун. Я что – то проморгала? Божечки, как здесь жарко… На тумбуретке цветы, водичка в графинчике, все как надо. Только пульта от кондюка нет.
- Ээй, люди, хэлп, эта кунсткамера пациентов воздуха лишает! – заорала что было мочи. Хрипло. Голосом мертвой волынки. Видимо хорошо меня срубило, раз только сейчас очнулась… А нет, стоп. Какой сейчас день? А месяц? А год?

Отредактировано Annabelle Davidson (2013-04-02 20:50:48)

+1

8

Слишком много суеты вокруг, а мне необходимо сосредоточиться. Я хочу впервые принять правильное решение, основанное на рациональности и хоть каких-то нормах, давно забытой мною, морали, но для этого не необходимо провести еще несколько часов здесь прежде, чем легкая эйфория наркотика, наконец прекратит свое расслабляющее действие на мой уставший организм. Но у нас, совершенно нет времени, вернее у меня его точно нет, наверное потому что мне не в первый раз приходилось сталкиваться с оперативностью американских докторов. Несколько вызовов скорой помощи и месяцев, проведенных в лучшей реабилитационной клинике страны, не могли оставить меня равнодушным к американской медицине.
К тому же, не помню, чтобы мне когда-нибудь прежде приходилось на кого-то надеяться и полагаться, кроме собственного дилера разумеется, с которым я был в достаточно хороших, приятельских отношениях. Дилер для наркомана это сродни отцу или брату- самый близкий человек после наркотика, разумеется. Но я не был уверен в том, стоит ли мне доверять этой маленькой, взбалмошной блондинке, которой я сомневался есть хотя бы восемнадцать. Не могу сказать, что именно этот вопрос меня больше сего волновал при данном стечении обстоятельств, но если у меня есть хотя бы малейшая возможность оказаться внезапно взятым полицией, я должен был знать хотя бы за что.
Разумеется, девчонка могла бы устроить настоящую истерику в больнице, немедленно обличив меня перед глазами всего мед персонала, которые впоследствии непременно должны будут сделать пару контрольных звонков моем отцу. Кажется, мы оба прекрасно знаем, чем именно может закончится моя неудачная попытка установить контакт с милой леди, которая еще час назад не собиралась совершать ничего подобного, поэтому вероятность, что это что-то произойдет именно сейчас, медленно устремлялось к нулю.
-Доктор, моей жене плохо! Сделайте же что-нибудь! Немедленно! Я сказал, помогите ей немедленно! Я обещаю засудить Вас, если с ней что-то случится в стенах этой больницы!- я старался звучать, как можно более убедительно, нервно срывая голосовые связки низкого баритона голоса, по-дьявольски беспристрастно сверкая темным блеском глаз, устремленных на недоумевающих происходящим, докторов. И если я думал о подходящем моменте, то кажется, это был именно он- случай, когда я могу незаметно скрыться за стенами больницы, благополучно избежав собственной участи и провокационных вопросов, которые могли появиться в ходе подобного выяснения обстоятельств дела. Раньше, именно таким образом я бы и поступил, но это было до того, как мне предстояло отправиться в Азию отрабатывать собственную повинность, совершенных грехов. Признаюсь, мне совершенно нечем гордиться, но сейчас внутри у меня что-то переключилось, и я подумал о том, что впервые стоит сдержать сове слово перед этой маленькой, ни в чем не повинной девушкой. Когда во мне проснулся новый человек или все это было сделано под влиянием остаточного действия наркотика, не знаю, но после того, как я довольно успешно затерялся среди других пациентов приемного покоя, я все же решил выяснит в какой из палат находится моя новоиспеченная "супруга". Кажется, во мне проснулась человечность, вернее то, что от нее осталось. Я не был потерян для общества, а главное для самого себя.
Признаюсь, мне пришлось незаметно выкрасть не только, заведенную на нее историю болезни, раскрытый обман которой грозил бы вероятными неприятностями, но и врачебный халат, который подобно банковской платиновой карточке открывал мне любую из дверей. Стоит заметить, весьма удобно. Необходимую мне палату я нашел весьма быстро, не считая, что пару раз я проехал на лифте нужный этаж и заглянул к, страждущим внимания пациентам, в одну из палат, мне повезло- большинство из них находились в своих кроватях, поэтому я успел убраться оттуда раньше, чем мой обман оказался бы раскрыт.
-Нуждаешься в персональном искусственном дыхании?- самодовольно интересуюсь я, услышав ее призыв. На некоторое время останавливаюсь в дверях палаты, после чего делаю несколько уверенных шагов внутрь, предусмотрительно закрывая за собой дверь. Действие наркотика прошло и мне стало гораздо лучше, сознанию вернулась его привычная ясность, движениям слаженная отточенность и острота, я вновь мог здраво мыслить и принимать правильные, взвешенные решения, несмотря на то, что ни одно из них таковым не являлось.
-Я тебе кое-что принес. Мы уходим отсюда. - с легкой небрежностью оставляю на ее кровати чистую одежду, которую мне удалось достать, даже не спрашивайте как -Или у тебя имеется желание познакомиться с некоторыми медпрепаратами более близко? - намеренно напоминаю ей о неприятных инфузиях и уколах, часть из которых она должно быть уже смогла в полной мере испытать на себе, судя по капельнице, стоящей в углу комнаты, куда я кидаю свой быстрый взгляд, вновь возвращая его на Аннабель. В этой огромной палате, в окружении внушительного размера подушек, она кажется еще более маленькой и хрупкой.
-Историю болезни также придется уничтожить, надеюсь у них здесь нет тревоги противопожарной безопасности- я действительно сумасшедший, если решаюсь поджечь тонкие листы истории болезни Бель в корзине для мусора, зажигалкой из собственного кармана, надеясь на то, что о содеянном никто не узнает.

+2

9

What if I wanted to fight,
beg for the rest of my life
- what would you do?

Черт, как я хочу прямо сейчас проснуться. Вот до невозможного хочу. Хочу, чтобы все происходящее оказалось гребаным сном, легко забыть который можно всего лишь по пробуждению взглянув в окно. Чертовы капельницы, чертова палата, чертовы врачи… И у меня ужачно болит спина – сколько на кнопочку, впрыскивающую в мои тонкие вены обезболивающее, не дави. Бросаю взгляд на карточку, висящую в ногах на кровати. Стоун… Я Дэвидсон, маму вашу!
Никто спасать тебя не прилетит – ни на голубом вертолете, ни на отцовской машине. Потому что ы сама в эту фигню вляпалась, и сама должна из нее выбираться. Окей. Думай-думай, голова, шапку куплю…
Вынимаю иглу из своей вены. Тонкая струйка крови вырывается из прокола, но боли на сгибе локтя я даже не чувствую: разум застилает иная боль, куда сильнее какой-то дырочки размером с одну сотую миллиметра. Моя спина чувствует себя так, словно ее полили керосином и подожгли, тщательно охраняя, чтобы огонь не распространялся дальше, по всему телу. Обжигающая, горячая, сводящая с ума боль по всему периметру: от шеи до поясницы, включая лопатки, ребра… Борюсь с собой, чтобы не закричать, но теперь уже в полный голос (а он у меня ого - го какой, как мы знаем), и в этот самый момент, когда на лице моем написаны все непарламентские выражения, которые я только знаю, а зубы скоро начнут скрежетать от силы сжатия моих челюстей, происходит явление дружелюбного привидения Каспер в палату, бесцеремонно предлагающего мне искусственное дыхание. Я тут же прихожу в себя, и цежу сквозь зубы:
- Если и нуждаюсь, то уж точно не с твоей помощью, фальш-муженек... Белый халат этому чучелу явно не идет, равно также, как и мне не пошло бы белое платье. Не в этой жизни.
Мой сарказм должен быть вполне понятен ему – если он уже отошел от наркотического блаженства и способен внимать членораздельную человеческую речь. Честно говоря, сейчас я только на это и надеюсь. Ныряю за ширму: пять минут глухого мата, ойканий, аханий, мычания и всех видов ругани на музыкальном языке, я переодеваюсь в толстовку и штанцы, любезно принесенные… Малкольмом? Фак, да чем же они меня накачали таким, что боль не глушит, а мозги в гордиев узел вяжет? Я уже думать нормально не могу!
- Я не боюсь лечения, если ты об уколах, капельницах и скальпелях, – со спокойным видом произношу я. Да, вот такая я доверчивая, все врачи для меня – не люди, представляющие собой разносчиков боли и ужаса, а спасители от вышеназванного. Вспомнить хотя бы как мне шрам зашивали в детстве – вот тогда действительно было не больно, а скорее щекотно...
Отвлеклась от раздумий я уже тогда, когда он поджигал карту. А пожарка в таких больницах в любом случае есть – это ж вроде как обязательное условие, без которого подобные учреждения работать не имеют права… Не успела бумажка как следует разгореться, как мой слух до умопомрачения (хотя помрачать, мне, в принципе было уже нечего, обезболивающее подействовало, какбээтовыразитьсято мальца невтуда), до тихой истерики внутри нервных окончаний и полуразрыва барабанных перепонок оглушила сигнализация. Завыла эта сирена так, что хотелось либо сбежать отсюда, либо в срочном порядке раздобыть беруши и заткнуть слуховые проемы в своей голове – дольше двух секунд это мозговыносящее действии терпеть с моим сверхчувствительным абсолютным слухом просто нереально!
Я выбрала большее из зол – срулить по – быстрому из этого деструктивного периметра. Подальше. К черту на рога, на Ямайку, Кипр, куда угодно – но чтобы не слышать больше никогда в своей жизни этот звук! Ощущение, что кто – то переломал мне все кости: настолько зубодробительным был вой сигналки.
- Бежим отсюда! – выкрикнула я, хватая идиота за рукав, и едва ли не с пинка (откуда только силы – то взялись, госпадепрости?). На моих устах появляется безумная улыбка – сегодня я еще не совершала ничего незаконного! Перебираю ногами что есть мочи – а мочи, собственно и нет, ибо спина вновь напоминает мне о своем существовании, добавляя моему и без того измученному сознанию весомую такую порцию боли. Этой самой обожженной спиной я чувствую, как за нами гонится медперсонал, а мне, знаете… Плевать. Все равно не догонят, а если и догонят – то, думаю, Стоун в состоянии будет откупиться.
Дергаю в сторону выхода, мы выбегаем на свет божий, и тут я падаю без сил ничком на ухоженный газон, произрастающий на территории больницы. Это и был последний рывок Аннабель Дэвидсон – занавес можете не опускать, мне итак паршиво. Мозг включается, а руки-ноги не слушаются. И разум диктует мне верное решение всех проблем. Конечно, безусловно это было весело: выжить в пожаре, спасти незнакомого мудака, получить какую-никакую, но все – таки медицинскую помощь… Но теперь пора прощаться.
- Уходи. И дай Бог, чтоб я тебя больше никогда не видела, – стальным голосом проговариваю я, всем своим видом демонстрируя, что Малкольм мне противен. Отворачиваю взгляд, жду, пока тот свалит, сама при этом пытаюсь подняться на локтях. Чувствую, что к больной спине добавились еще и сбитые в кровь коленки. Но знаю точно, что с этим я справлюсь и одна.

http://imgs.su/tmp/2012-11-24/1353757210-517.jpg

бред на работе пишется сверхбыстро...

Отредактировано Annabelle Davidson (2013-04-04 18:35:39)

+2

10

-Ну да, конечно, разумеется- с самодовольной ухмылкой заявляю ей я, вальяжной размеренностью согласия на ее, только что дерзко прозвучавшее заявление. Уверен, она не хочет испытать подобного вновь, именно на ее желаниях я сейчас и готов сыграть словно по слаженному звучанию нот, легкой мелодии черно-белых клавиш.
Эта поздняя ночь вернула меня прежнего- уверенного в себе, тщеславного упрямца, коим я всегда являлся. На меня больше не действовали молекулы, приятно усыпляющей сознание, наркотической эйфории, я вновь оказался заложником действительности, в которой приходилось принимать свои собственные решения, ни на кого не рассчитывая. Это оказалось гораздо сложнее, чем я мог предполагать, особенно оказавшись в невольной ловушке больничных палат.
-Можешь не стесняться меня, дорогая. Почему-то мне кажется, что прошлой ночью я мог видеть гораздо больше, чем ты сейчас пытаешься скрыть.- я не мог не относиться с легкой долей острого сарказма и не проходящей иронии к происходящему, которое казалось мне скорее забавным, нежели действительно опасным. Должно быть, во мне до сих пор жила душа игрока, не потерявшего своего интереса к неопровержимо сжигающему изнутри вены, агонии чувств и непередаваемых эмоций, от откровенно зашкаливающего в крови, адреналина.
Признаюсь, я был порядочно тщеславен, излишне самовлюблен и очевидно самоуверен настолько, что данные мной качества, не шли ни в какое сравнение с собственным эгоизмом, оставляя его на порядочном расстоянии бледной тени позади себя. Мне определенно нравилась наша игра и признаться, я совершенно не понимал, что именно тебя не устраивает в ней- По-моему, детка мы отлично повеселились сегодня ночью. Неужели не видишь?!- хотелось вслух воскликнуть мне, но вместо этого я едва ли смог сдержать свой, внезапно стремящийся вырваться наружу, смешок при виде нелепо мешковатой одежды на хрупкой фигурке Аннабель, в которой девушка могла запросто исчезнуть или просто потеряться. По всей видимости, с размером я тоже не угадал- не было прежде опыта.
-Отлично выглядишь, как со страниц романа Чарльза Диккенса- Оливер Твист- нет, это не было комплиментом, скорее уместно слетевшей с моих губ, иронией-  я не мог относиться ни к чему продолжительно серьезно, даже если того требовала ситуация, возможно даже та, в которой мы с Бель вместе пребывали.
Внезапно она хватает меня за руку, а дальше все происходят по стандартным канонам жанра американских, приключенческих фильмов, в которых главным атрибутом является, несомненно сам побег. Стоит ли говорить о том, сколько неприятностей успело с нами произойти за время нашего бегства?! Несколько перевернутых каталок еще больше сбитых, все же с толку, людей и оброненных на кафельный пол, медицинских препаратов, часть из которых, я без сомнения знал. Даже успел захватить с собой парочку из них, кажется это был, только что набранный в шприцы промедол и морфин, которые следовало употребить до указанного срока.
На улице - в месте нашего импровизированного убежища, мы оказались спустя несколько сумасшедших минут, как только успели вовремя пересечь границу сонного охранного поста, избежав столкновение с еще парочкой внушительных санитаров. Не думаю, что Аннабель могло понравится подобное приключение, о котором она отзывалась столь же нелестно агрессивно, как и обо мне, не назвав разве что, пожалуй мудаком и на этом спасибо. Но признаться, мне самому было довольно занятно оказаться в подобном круговороте, совершенно безумного хода, быстро сменяющих друг друга, стремительных событий. Не изменил я своего мнения о забавности всего произошедшего, даже после того, как девушка проявила настойчивость своего характера, намеренно прогоняя меня прочь. Немного удивило, но ничуть не смутило.
-Что, даже не поцелуешь на прощание?- не уставал сыпать искрометным сарказмом я, все же помогая девушке, даже против ее настойчивого желания, подняться на ноги -одним резким рывком правой руки вверх. Готово. Она снова оказывается на ногах также как и я, наверное полагая, что теперь я должен ее отпустить. И все же я не думаю, что это хорошая идея до тех пор, пока я не поймаю для не такси, чтобы силой запихнуть строптивую леди в такси. Возможно, я действительно подонок, но никак не бесчувственная сволочь, способная оставить свою новоявленную "супругу" одну на сомнительной территории, прилегающей к больнице в предрассветный час.
-Не стоит благодарности, после сочтемся- обещаю я ей с неподражаемой улыбкой коварства на собственном лице, но как только дверь такси закрывается, а сам автомобиль отъезжает на довольно приличное от меня расстояние, я неожиданно резко для себя вспоминая- Дьявол,я ведь не взял ее номер!
Странный финал не законченной истории.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » let it burn;