Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Next time, I will be my own savior. Maybe...


Next time, I will be my own savior. Maybe...

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Кэтрин и Крис
Место: Квартира Кэйти
Погодные условия: Дождь, и местами пасмурно. Дома.
О флештайме:
В жизни каждого есть человек, которого необходимо выкинуть из головы и забыть.
Только вот что делать, когда твои же планы тебя подводят, и делают все как раз наоборот?

+3

2

20 февраля, 2013г.
[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/Glee_Cast_Adele_-_Turning_Tables.mp3|Turning Tables[/mymp3]

Close enough to start a war
All that I have is on the floor

Боль. Она снова переполняет все уголки моего тела, с каждым разом пульсируя все сильнее и напоминая о себе. О том, что еще не ушла, и врятли уйдет. Лишь продолжит издеваться надо мной, потому что я этого заслуживаю. Но заслуживаю ли в самом деле? Наверно, да, я с ней согласна. А она, как маленький паучок, захвативший меня, словно какую-то беспомощную мошку, и плетет свою паутину, в которой я только путаюсь и путаюсь, не имея возможности выбраться. Конец очевиден, и нет той руки, которая могла бы протянуться, и одним рывком вытащить меня из всего этого со словами: "успокойся, я здесь, все в порядке".
Все не в порядке. Еще с того самого чудесного вечера, второго сентября, в две тысячи четвертом. Все это время боль жила во мне, не покидая, лишь просто притаившись, позволяя мне думать, что все, что я делаю ради своего дальнейшего существования - имеет смысл, когда это не так. И самое забавное, что ты, Чарли, в последнее время помогал ей в этом. Это ты заставил меня думать, что я снова по-настоящему жива, вернула себе ту себя, какой была на самом деле, а где ты теперь? Тебя нет, ты ушел, забрав все подаренное вместе с собой, вновь оставив меня наедине с этой дрянью внутри меня, которая только лишь и рада вырваться снова наружу. Она захватывает меня, не давая сделать ни единого вздоха. У меня даже нет сил взять телефон, что бы просто набрать твой номер...

"У тебя была бы женщина, которая могла бы дать тебе то,
что тебе нужно,
если бы ты ее был достоин."

...и хотя бы попытаться сказать всего одно слово: - Прости.
Знаешь, это так странно. Испытывать ненависть к человеку, и при этом чувствовать себя перед ним виноватой. Желать ему всего самого худшего, за то, что вот так пропал, и понимать, что скорее всего это я подтолкнула его на мысль взять и просто исчезнуть. Я и себя ненавижу, не переживай. За то, что без конца так аккуратно и мимолетно спрашиваю у Криса и Миранды, не видели ли они тебя, словно меня это совсем не волнует. И знаешь что? Мне даже слов не нужно, что бы понять, что тебя больше нет в их жизни, что тебя нет рядом с ними. Ты бросил всех нас. Мне хватает лишь взглядов, и глядя им в глаза, я не знаю, что меня больше волнует - их чувства, или свои собственные, которые мне так хочется стереть.
Когда я была маленькой, мама всегда мне говорила, что нужно уметь отпускать людей и прощаться с ними, и предупреждала, что в жизни придется делать это достаточно часто. Я ее не слушала, и лишь кивала, в знак, что якобы понимаю все. И уже в шестнадцать лет, оказалось, что я маленькая эгоистичная дрянь, которая не способна пролить и одной слезинки, узнав, что мамы больше никогда рядом не будет. Все ее слова в тот момент казались, просто сказанными впустую, и ведь она даже не подозревала об этом. А сейчас, я даже не знаю, что лучше - быть сильной, быть настоящей сволочью, или быть тряпкой, в какую превратилась я, ни с того ни с сего, и которая сидит на полу, да думает о том, что всему пришел конец... просто потому что... тебя больше нет.
И вот скажи, что со мной стало?

God only knows what we're fighting for
All that I say, you always say more
I can't keep up with your turning tables
Under your thumb, I can't breathe

Я хочу снова научиться самостоятельно дышать. Снова быть собой, а не той, во что превратилась. Слабой, беспомощной женщиной, которая вдруг стала зависима от кого-то другого. Почему? Я ведь не такая, понимаешь? И как вдруг так получилось, я не знаю. Я чувствую себя... я чувствую себя твоей. Да, вот так я именно себя и чувствую. Твоей, Чарли, когда никому это на деле не нужно. Забавно, знаешь, что даже исчезнув, ты умудряешься делать куда больше меня. И показывать свое отношение, когда я в свою очередь вообще ни на что не способна, по непонятным причинам. Это убивает изнутри, потому что к чему бы я не пришла - везде натыкаюсь на тебя. Мне не нравится такой быть... поэтому я обещаю самой себе, что завтра, когда я по утру открою глаза, я попытаюсь сделать все, что бы этого больше не было. Я сама, без чьей-либо помощи, буду пытаться найти в себе силы забыть. Избавиться. Проститься, как мама и говорила. И ты об этом никогда не узнаешь, и не только потому что никому из нас этого не нужно...
В моей жизни, видимо, всегда будет лишь один мужчина, ради которого я найду в себе сильную сторону, и выкарабкаюсь. Или хотя бы буду отчаянно стараться это сделать, и плевать, если попытки окажутся провальными. Я хотя бы не сбегаю. Не теперь. Потому что, этому мужчине нужна мать. Та, которой я дала себе слово быть, когда у него еще даже не было имени, и я носила его под сердцем. И он, уже во второй раз за всю мою жизнь, дает мне возможность схватиться и сделать все, что бы выжить. Чарли, а у тебя такой человек есть? В прочем, можешь не отвечать. Я не услышу...
Пусть тебе все равно, можешь не волноваться, я найду выход из всего этого... продолжая тебя, тихонько, где-то внутри себя, беречь и ожидать, что возможно, ты еще вернешься. Но. Я никогда больше не позволю себе повестись на все твои уловки, что в итоге меня все равно лишь ранит. Даже в том случае, если мне не выпадет больше шанса услышать твои язвительный фразы в свою сторону.

So I won't let you close enough to hurt me no
I won't rescue you to just desert me
I can't give you that you think you give me
It's time to say goodbye to turning tables

До завтрашнего утра еще есть примерно восемь часов. Можно... можно я еще разок напоследок позволю побыть себе слабой? Вспомню твои глаза цвета корицы, смешную улыбку, и теплые губы, которые заставляли влюбляться в тебя еще больше? Смешно, да? Я говорю такие вещи в открытую, хоть и всего лишь самой себе, но и это уже прогресс. Пусть и очень зря. Тебе бы мне не хватило сил сказать такое. Я бы в любом случае потеряла тебя, потому что мне представляется лишь картина, как ты разворачиваешься и уходишь, потому что тебе такого не надо. А так хочется, знаешь, пусть и показать такую слабость, но просто подойти к тебе, дотронуться, сказать, что в моей жизни еще не было таких людей, которых мне не хотелось бы отпускать. Которым бы хотелось принадлежать полностью, без остатка, до последней частички. На деле, я бы все отдала, что бы не чувствовать этого... но все во мне так и говорит об обратном. И мне за это стыдно. Почему? Потому что я сейчас осознаю, что даже к отцу своего ребенка такого не испытывала. Я была с ним, делила все на свете, все то, что у нас было, и при этом использовала любой шанс, что бы он не получил меня насовсем, и оставляла для собственного счастья такую крохотную часть свободы. А ты... мне так хочется, Чарли... и тебя у меня нет. Тебя нет вообще. Отчего я вдруг осознала, какого тогда было Джимму. И от этого, я не могу контролировать то, что разбушевалось внутри меня. Эта боль. Я не в силах ее перебороть, хоть и постараюсь это сделать и приложу все усилия.
Пусть я за сегодня дала уже много обещаний, но все будет хорошо. У нас обоих, слышишь? Я... я просто избавлюсь от всего этого, и это будет выглядеть так, словно ничего и не было. Сотру все, будто ненужные улики. Обещаю...

+6

3

20 марта

В два часа ночи я просыпаюсь от трели телефона. Мира недовольно ворчит, и я целую ее в висок, шепчу чтобы спала дальше. На экране мобильного горит имя "Ханна" и я вздыхаю. Если эта девушка решила меня вызвонить, значит что-то серьезное. Потому что обычно она звонит Мире, чтобы посплетничать о разных вещах, вроде тряпок, моды, косметики и прочих женских радостей жизни.
- Слушаю, - голос со сна хриплый.
- Кристо, - слышу голос в трубке и резко распахнув глаза, сажусь.
- Джейми?! - удивлен факту, что мне он звонит с телефона Ханны. - Что случилось? - голос его слишком обеспокоен, чтобы подумать, что он просто соскучился. Да и так, положив руку на сердце, могу сказать одно - Джейми не тот ребенок, который будет звонить по пустякам в два часа ночи.
- Мама не отвечает, - говорит мне названный племянник и я вздыхаю.
- Джейми, на часах два, третий час ночи, может она просто не слышит? Или как обычно, разрядился телефон. - потираю шею и зеваю.
- Кристо, ты не понимаешь. Мама, не отвечает, - в голосе семилетнего мужчины столько твердости и беспокойство, что я сдаюсь.
- Мне поехать прямо сейчас? - спрашиваю, спустив ноги с постели.
- Очень тебя прошу. Мне больше некому позвонить, - в его голосе и паузах отчетливо слышу то, что ему не хотелось бы, чтобы знали другие. Ему тоже не хватает Чарли.
- Ладно. Иди спать. Я уже собираюсь. Буду как только, так сразу.
- Но...
- Джейми Эймс, марш в кровать. - немного строгости от дяди не помешает. Отключаю телефон и кидаю взгляд через плечо на Миру, которая обняв подушку мирно спит. Вздыхаю, и поднимаюсь с постели. Надо навестить Кэт. Но до этого заказать такси.

- Кэтрин, чтоб тебя, Эймс, возьми трубку! - я вишу на телефоне уже добрых пол часа. С тех пор, как закрыл дверь квартиры и направился домой к этой леди. Теперь я понимаю, почему Джейми беспокоился. Она не берет ни мобильный ни домашний телефон. Как будто ее не существует. И я вздрагиваю от этой мысли. Нет, этого не может быть. Ну это же Кэтрин, наша, Эймс, сильная, смелая, смешная и милая, хохотушка и серьезная. Нет, нет и нет. Все будет хорошо. Я верю, я надеюсь, я уверен в этом. До нее просто нужно добраться.
Первое что бросается в глаза, это не закрытая дверь. То есть она даже не прикрыта до конца. И ключ торчит из замка. Аккуратно, платком, знакомство с полицией и не такому научит, вытаскиваю ключи из замка и завернув в платок же, убираю в карман. Тростью отодвигаю дверь и заглядываю в квартиру.
- Кэт? - полувопросительно, полуутвердительно. Мало ли, может ответит, хотя шансов на это слишком мало. Осматриваю площадку и вздохнув перешагиваю порог квартиры, тут же чувствуя, как наступил на что-то стеклянное. Включаю вспышку на телефоне, чтобы посвятить себе под ноги и обнаруживаю, что стою на осколках бутылки.
- Что же тут произошло...
Вопрос звучит на миллион и я продвигаюсь дальше в квартиру. Щелчок включателя и я замираю в проеме. Гостиная изменена до неузнаваемости. В ней не осталось ничего целого. Было ощущение, что по гостиной прошелся ураган Сэнди, как минимум. Мебель перевернута, подушки с дивана кресел поскиданы, ваза разбита в крошку, не то что на осколки, и по всей гостиной витает запах алкоголя. К гадалке не ходи, бутылки побиты, это и так понятно.
- Кэтрин, девочка моя, что же тут произошло?
Увы, вопрос так и повис в воздухе и к моей печали, мне вряд ли дал бы кто сейчас ответ на него. Поэтому вздохнув и щелкнув выключателем вновь, я взял курс на спальню. Может она мне даст ответ.
внешний вид

+3

4

Твою мать, за что!? За что, скажи мне? Неосознанно бью кулаком по рулю, не в силах сдерживать свои эмоции, и плевать, что до того, как я выехала домой, выпила в целом бутылки две или три шампанского. Не стоило мне пить, как чувствовала, но сейчас меня это мало волнует. Какие же мужики, сволочи, ненавижу. Ненавижу! Почему это случилось именно сегодня. Почему это вообще случилось, и что изменилось вдруг?
- Давай, Эймс, мы же не на работе, в конце то концов, - Голос Томпсона до сих пор звенит в моих ушах, и не смотря на то, что я уже пол часа, как сорвалась домой, все равно продолжала чувствовать, как его руки блуждают по моему телу, не смотря на мое сопротивление. Не на работе. Оказывается, даже хорошие копы вне работы оказываются плохими мальчиками, от которых можно ожидать чего угодно. И не настолько Дерек крепок, как казалось, потому что одного удара ниже живота оказалось достаточно, что бы он сдался. А казался изначально таким... настойчивым, прижимая меня к столу. Чертов корпоратив в честь великого дела.
Мне стоило лишь оказаться в машине, как я вдруг заплакала, и я совсем не понимала причин, почему? Из-за того, что какой-то мудак вдруг просто распустил руки, пытаясь развлечься? Господи, боже! Глупость какая. Кажется, я практически ничего не видела перед глазами, и пропускала все знаки светофоров. Не важно, будь они зеленые или красные. Мне было плевать. Так плевать, что мне просто хотелось домой, и я даже не помнила, как там вдруг оказалась, да еще и с бутылкой шампанского, которое я умудрилась видимо, все же стащить от своих же коллег по работе. Чудесно. Называется - ни себе ни людям, потому что я, если не ошибаюсь, уронила ее на пол, заходя в квартиру.
Я стояла посреди собственной гостиной, глядя в темноту, и мысленно кричала. Кричала о том, как устала, как ненавижу. Забавно, так тихо громко кричать, что ни единая душа не слышит. Мой собственный голос отражается в данный момент только лишь в уголках собственного тела и души, заставляя меня же дрожать. Мне холодно или страшно? А может, снова больно? Никто меня не услышит, никто меня не поймет, и я лишь чувствую, как очередная слеза течет по моей щеке. Мне хочется успокоиться, хочется, правда. Но не получается, и от этой мысли, мне становится лишь еще хуже, и истерика берет надо мной верх. Рука тянется к лицу, а уже через пару секунд, я стою у стола, и резким движением сношу все то, что на нем было. Следом пошли попытки снести шкаф, потом, кажется, еще какие-то полки, уже и кухонный стол, диван, светильник на тумбочке... и все, что попадается на пути. И, откуда столько агрессии? Сама же не отдаю отчет поступкам, и не понимаю, почему я это делаю и зачем!? Меня трясет еще больше, когда я вижу свою гостиную уже со стороны и спускаюсь на пол, думая о том, как я все здесь ненавижу. Как меня от всего тошнит. В переносном, и прямом смысле. Мне вновь так тяжело дышать, что я прямо ложусь на пол, словно на самом деле это удобная постель, и пялюсь в потолок. Так противно, что хочется бежать. Далеко от этого места, но мне попросту не хватит сейчас сил. Может завтра?
- Какая же ты ду-у-ура, - Да, я говорю это вслух, пытаясь донести этот факт до самой себя, все так же продолжая лежать на полу, закрыв глаза. Чувствую вновь тошноту, и осознаю, что нужно подняться. Но это так сложно, что мне остается просто перевернуться, и поднявшись на четвереньки, ползти.
Я не помню, как оказалась в душе. Как доползла до сюда, и забралась внутрь. Помню свои руки, и как быстро, словно торопясь, они включали воду. Я чувствовала, как струи воды обливали меня откуда-то сверху. По крайней мере у меня получилось замаскировать свои слезы и боль, и я не казалась, наверно, уже такой жалкой. Не считая конечно того, что я сидела в белом платье под душем, прижавшись к стенке, и прижав к себе ноги, как маленький ребенок, при этом продолжая плакать. Я слышала собственные всхлипы, мычания, и порой вопли, словно со стороны. Будто я вовсе не я, и просто наблюдаю за кем-то другим. И знаете, что я видела? Самое слабое в мире существо, которое сходит с ума. Которое позволяет своим эмоциям брать над собой вверх. И самое забавное, что бороться оно не хочет, но при этом само же себя за это ненавидит.

+3

5

Погром. Погром. И еще раз погром. Картины скошены, мебель подвинута, что могло разбиться разбито. Как чья-то жизнь, как чьи-то надежды и мечты. Квартира превращена в такой бардак, в котором сложно понять, что было изначально сломано, а что сломали потом, потому что чувства били через край, потому что трудно было сказать самому себе "Стоп! Хватит!" и потому что некому было остановить, схватив за руки и прижав к своей груди.
Продвигаясь по коридору, я думал о том, что она сорвалась. Сорвалась в полет, в обрыв. Вот только я не имел права, ни морального, не физического, ни какого права дать ей долететь до своего дна. Хватит и того, что там оказался один из нас. Достаточно того, что этот один носит маску прежнего себя и делает вид, что все прекрасно. Хватит нашей компании усталых улыбок. Пора возвращать жизнь в этот серый мир. И если этот идиот думает, что мы не справимся, кстати, Бог, это я о тебе, то он ошибается. Мы сможем, мы выстоим, потому что мы будем вместе. И будем ждать, поддерживать друг друга, идти вперед и ждать. Потому что это все, что у нас в итоге остается - наши мечты, наши надежды, наши друзья и их любовь. Мы, вот кто у нас есть всегда. И когда все плохо, есть простое решение - набрать телефон и сказать "Помоги...". Вот только я сам понял это оказавшись на своем дне. Джейми молодец. Джейми очень большой молодец, что позвонил. Потому что Кэтрин нужна поддержка даже больше, чем всем остальным нам. Мне он друг и товарищ, с кем вместе я пропитался порохом и войной Кейптауна. Ей он любимый человек, который просто взял и ушел.
Останавливаюсь на пороге спальни, осматривая ее на наличие там Кэтрин Эймс. Ее там нет. Зато в ванне шумит вода и включен свет. И этого достаточно, чтобы я сорвался с места, забывая о том, что все еще прихрамываю и врываюсь в ванную. Пусть бы я потом получил массу выговоров, но зато я был бы уверен, что она цела.
- Черт... Кэтя... - прислоняю трость к стенке, но она съезжает и звук ее касания о кафель пола слишком громок для меня. Открываю дверцу кабины, тут же столкнувшись с ледяным потоком воды. - Неразумное существо. - переключаю воду на теплую, даже горячую и захожу под жесткие струи воды, как есть, в рубашке, джинсах и ботинках. Нету времени раздеваться, да и нет мысли об одежде. - Кэтти... - касаюсь ее плеча, опустившись на колени перед ней, разворачиваю к себе лицом, и просто обнимаю, прижав к себе, давая понять, что я рядом, что я тут, что она не одна. И нет ни каких слов, потому что они становятся абсолютно лишними. Нет ни каких упреков, потому что ей они не нужны. Нет ничего. Просто поддержка, надежное плечо, и крепкие объятья. А еще горячий душ, который жесткими водными плетьми окутывает двух разных людей, которые молча понимают друг друга. Потому что я ее понимаю. Потому что не нужно быть гением, чтобы понять простое и такое ясное чувство - тоска по близкому человеку. Это слишком сильно, слишком просто и в тоже время слишком сложно, чтобы поддаться чувствам и сказать, что все будет хорошо. Потому что сейчас, здесь, я совершенно не уверен, что будет все отлично. Но пока что я молча прижимаю к себе свою сестру, отдавая ей свое тепло, согревая собой и давая понять, что я тут, и она может побыть немного слабой и маленькой девочкой. И этот секрет останется между нами двумя.

+4

6

Я уже наглоталась достаточно воды. Она все льет и льет, и мне хотелось, что бы это не прекращалось. Мои пальцы, хотя наверно, все тело в целом дрожало так, что я уже ни о чем не могла нормально думать и сконцентрироваться. Вода горячая? Или холодна? Я ничего не чувствую, видимо, потому что еще все пьяна.
Я. Вообще. Ничего. Сейчас. Не понимаю.
Лишь продолжаю рыдать, все громче и громче, словно именно это мне и нужно, и это нельзя остановить, даже в том случае, если очень захочется. А мне не хочется... Почему? Можно, можно я скажу "Стоп", земля остановится и я сойду? Но так, к сожалению, не бывает. Остается продолжать терпеть это все, и ненавидеть в себе эту слабость и за то, что позволяю себе такой быть. Как у меня раньше получалось бороться? Как у меня получалось вообще не обращать на ведь этот мир внимание и жить по своим правилам? Я скучаю по той Кэтрин, а он делает меня другой. Слабой, слабой а ж до дрожи, не способной, как оказалось, сделать и шага. Ни вперед, ни назад. Хотя ладно, причем тут он... он просто подыграл всему тому, что меня такой делает.
Я так и сижу в душевой, зажмурив свои глаза, и уткнувший лицом в прижатые к себе ноги. Снова всхлипы. Один за другим, пока не слышу, как за стеклом что-то звонко подает. Но даже это и чьи-то шаги не позволяют мне успокоиться и обратить внимание на что-либо еще, кроме той жопы, в которой я оказалась. Все равно продолжала лишь слушать, с каким шумом на меня капает вода, и со стороны наверно, создается впечатление, будто я в состоянии транса. Может оно так и есть?
Я вовсе не замечаю того факта, что в кабине я теперь не одна. Нас двое, и Крис, я правда рада тебя видеть. Прости, если пока не особо показываю этого. Чувствую, что вода стала другой. Не знаю, более холодной или же горячей. Просто... просто другой. Кросс прижимает меня к себе, и обнимает, а я в ответ, лишь упираю голову об его плечо, и позволяю себе побыть еще большим ребенком, нежели пока была в одиночестве. Да, очередной поток слез и истерики вырывается из меня, и я впиваюсь пальцами в руки брата.
- Крис, - Очередной всхлип не позволяет договорить, но я не сдаюсь. - Крис, слышишь, это я во всем виновата. Я. Мне не стоило... Не стоило. И я пыталась, правда пыталась, но не вышло. Все из-за этого мудака. Томпсон, он тоже виноват, - Слишком много всего нужно было передать, но получился лишь несуразный бред в кучу, который совершенно непонятен. Я смотрела в напуганные глаза Криса, и что-то мне подсказывало, что в свою очередь я сейчас выгляжу до жути безумно. Я в душе, вся мокрая, меня трясет, запыхаюсь, и тяжело дышу, пытаясь говорить. - Не вышло... - Успокаиваюсь, переставая нести чушь, и взамен этому снова зажмуриваю глаза, понимая, что в сотый раз начинаю рыдать. Мои руки все еще вцеплены жесткой хваткой в Криса. Наверно, даже никакое успокоительное не способно меня заставить избавиться от этого, и просто попытаться прийти в состояние покоя.
Я чувствую себя самым настоящим безумцем из психушки, за которыми не единожды мне приходилось наблюдать благодаря своей работе. В данный момент мне казалось, что я одна из них. Потому что это не я. Это уже не я. И понятия не имею, зачем это поселилось внутри меня, и делает меня такой. Хочу принадлежать самой себе, а не кому-то или чему-то другому. Снова быть сильной, способной справиться со всем, и жить в свое удовольствие...
Мне показалось, что Крис пытается встать, но я схватившись еще крепче, словно действительно, маленькая напуганная девочка, останавливаю его и чуть ли не умоляю остаться. Мне не хочется снова оставаться среди одиночества, которое и так слишком долго меня окружало, отчего я раздирала себя на части.
- Посиди со мной, - Неуверенно вырывается с моих губ едким, противным шепотом, и я кажется, начинаю чувствовать, что вода очень теплая. Почти горячая. Не холодная, не какая-либо другая. Теплая...
Понимаю, что мне нужно хотя бы немного подвинуться, что бы мой друг сел со мной рядом. И стоит мне это сделать, я все так же, прижав к себе ноги, ложу голову на плечо Кросса, который оказался практически плотную рядом. Сглатываю образовавшийся комок в горле, и осматриваю кабинку, наконец, начиная замечать все вокруг. А мне всегда казалось, что стекло зеленоватого цвета, а не синего...
- Как думаешь, где он сейчас? - Забавно, что оттенки душевой кабинки вдруг дали мне понять, что со мной случилось. Что сейчас произошло. Мне пришлось долго разглядывать его любимый цвет, прежде, чем я решилась еще раз подать признаки жизни, и заговорить. Хотя бы шепотом. - Я сказала ужасную вещь. И он... он после этого исчез. Просто испарился. И так смешно и странно, знаешь, - из меня вырывается даже ухмылка, что удивляет и меня саму. - потому что я не знаю, как с этим бороться. Я подумала, что он женат, представляешь? Пусть и другими словами, но обвинила его в том, что он ужасный муж, потому что изменяет жене. Потому что не верен. Потому что использует и обманывает меня, словно это нормально. А это... это не нормально, потому что всего этого на самом деле нет и это всего лишь мои глупые, ложные представления о его жизни, и воображение. Талант от Бога все портить на свое пути и уничтожать, потому что все делаю не правильно.- Вслед за его образом рождает образ Джимма, с которым я обложалась еще куда больше. Тогда почему сейчас больнее? Я дала себе обещание игнорировать все, в попытке справиться. И так долго делала вид, что все накопившееся вырвалось разом всего лишь из-за одного косяка. И мне так жаль, Чарли, что я не сдержала обещания...
Видимо. Я не умею. По тебе не скучать.
И это сильнее меня.

+4

7

Я не желаю знать, как долго она просидела тут вот так, одна, совершенно одна, рыдая в объятьях тишины и одиночества. Я не желаю знать, как долго она позволяла самой себе замерзнуть. Не желаю, потому что не хочу задавать вопросы, нарушать тишину. Я просто буду рядом, тихо, незримо, обнимать и гладить по голове, убирая влажные волосы с ее лица, позволяя ей думать, чувствовать и ощущать, что она не одна, что никогда не будет одна, потому что я не позволю, Джейми не допустит, Чарли вернется. Потому что все мы повязаны куда сильнее, незримой нитью дружбы и взаимоотношений.
Я не позволяю себе шевелиться или сказать хоть слово. Прикусив язык слушаю ее сбившийся рассказ, про какого-то там неизвестного мне Томсона, про то что она во всем виновата. А я молчал. Просто молчал и слушал, потому что понимал - ей нужно выговориться. Выговориться, как и всем людям, выговориться чтобы освободить место новым эмоциям и чувствам новым словам. Сбросить негатив, если можно это так назвать. Я был рядом, поджав губы, прикусывая язык, чтобы не сорваться и ничего не сказать, потому что сейчас идет такой поток энергии и мыслей, слов, что грех в него вклиниваться, своим "ты не виновата", потому что иногда человеку нужно обвинить себя во всех смертных грехах, чтобы понять, что он просто человек и не виноват в том, что земля крутится, что люди приходят и уходят в наши жизни и в наши судьбы, чтобы оставить с них след, приятный или не очень, но оставить и заставить нас думать потом об этих людях, принимать или не принимать их точку зрения, их мироздание, меняться или оставаться самими собой, выходить из того болото, в которое сами себя вогнали, или остаться на месте.
В какой-то момент мое желание быть лишь немым и неподвижным плечом помощи прервалось, потому что заныла нога. Стоять на коленях не самая идеальная поза, даже если после аварии прошло три месяца. Иногда бывают и такие неприятные мелочи. Я продолжая просто гладить Кэт по голове и спине попытался сменить позу, но она вдруг вцепилась с новой силой в мою рубашку прижалась, фактически вжавшись в меня, и попросила остаться, не уходить. Глупая, я здесь, подумал я про себя, и прижал ее сильнее, давая понять, что я все таки тут, не уйду. Но сменить позицию все равно пришлось. И теперь моя маленькая и упрямая сестра, сидела в моих объятьях, упираясь спиной на согнутую левую ногу, перекинув свои ноги через вытянутую праву, а я облокотившись спиной к холодной кафельной стене, уйдя тем самым из под жесткого потока воды, держал девушку как ребенка, маленького ребенка, которому нужна защита. Держал и смотрел сквозь воду на стекло кабины, желал чтобы наш дует разбавился одним человеком, которого нам остро стало не хватать.
Когда Кэт заговорила вновь, сердце в груди защемило, и я сделал судорожный вдох, прикрыв глаза уперся затылком в стену. Измена. Предательство. Обман. Боги, эта женщина словно читала меня самого, и я вновь чувствовал себя и подлецом и довольным жизнью человеком. Мне одновременно было и стыдно и нормально от того, что я изменил. И это двойственность чувств заставило меня на мгновение отстранится, чтобы загнать все свои не нужные сейчас мыли подальше. Не до самокопания сейчас, впрочем, как и всегда.
- Если бы я только знал, где носит этого ненормального, я бы притащил его за шкирку обратно в город, - честно я сказал, без малейшего лукавства. Если бы я знал куда делся Чарли, я бы и правда привел его лично, взяв за шкирку, да хоть наручниками приковав к себе, чтобы не убежал. Привел бы, посадил бы рядом с Кэтрин, запер бы в комнате без окон, и стоял бы за дверью, пока она не разобрали бы все и вся. - Успокойся. Не нервничай. Что есть то есть. Он уехал не из за тебя, - проговорил я целуя ее в макушку, вкладывая в это заботу и опеку старшего за младшим, - а если он уехал из за этого, то я его найду и убью. Обещаю. - добавил я чуть улыбаясь. Ну может убивать и не стану, но найти вариант, для успокоения своей и ее души. - Кэт, не говори глупости. Ты самый светлый человек, кого я вообще знаю. Светлая, нежная, сильная, смелая. У тебя самый замечательный сын, который гордится своей мамой и любит ее больше всех. У тебя все будет хорошо. Правда. Будет, ты поверь мне. Жизнь кончается не завтра. Нам надо жить и ждать, знаешь почему? Потому что он тоже жив. Кэт, - я аккуратно приподнял ее лицо и заглянул в глаза, - он не умер и не ушел на всегда. Он живой, и надеюсь здоровый. Он ушел, чтобы вернутся. А мы должны ждать, потому что по другому не может быть. И когда он вернется, мы обнимем его и скажем, что чертовски скучали и нам было сложно, но мы рады, что он вновь среди нас. - я улыбнулся, едва заметно, ободряюще, чтобы она просто знала, что мне тоже сложно без него, но это не повод отчаиваться и ломать свою жизнь. По крайней мере ей не стоит идти по моим стопам.

+3

8

Если раньше, лет так до восемнадцати, я жила себе в радость, то после поняла лишь одно - я была самой счастливой, должно быть, раз использовала максимальное количество времени только для себя самой. Потому что то, что пошло после, показало мне лишь тот факт, что мы все существуем только ради того, что бы страдать. Мучиться, встречаться с проблемами, и другими испытаниями. Куда не глянь, всем плохо. Всем. И в данный момент я чувствую это на себе с таким масштабом, что мне хочется выбежать на улицу, и орать во всю глотку, пока не останусь без последних сил.
Крис что-то говорил, но я до сих пор сидела в состоянии какой-то депрессии, не улавливая смысл слов. Я пыталась его слушать, и понять все, что мне доносят, но не получалось. Пока я не услышала всего одно слово. Сын. Я смотрю теперь на Криса, вылупившись, поняв, что я совершенно про него забыла. Понимаете? Словно его нет вообще. Из моей головы вылетел вдруг тот, кто по идее является для меня самым дорогим, самым ценным в этой жизни... и, какая я должно быть мать, раз забыла про собственное дитя. Видимо, эгоистка во мне все еще жива, и постепенно начинает подавать свои признаки жизни. Как, скажите мне? Как так получилось?
- Джейми, - Негромко проговариваю я, чуть сморщившись, понимая, что еще секунда, и слезы нахлынут новой волной. - Это он. Он, да? Ты поэтому оказался тут? - Я прикрываю лицо ладонью, потому что была права. Слезы вновь текут, потому что... знаете, кажется, за все эти годы, этот ребенок заботился обо мне куда больше, чем это делала я для него. Чем я заслужила такого ребенка, я не знаю. И не будь тут Криса благодаря ему, мне кажется, я могла бы натворить ее каких-нибудь глупостей. - Мне так холодно. Жутко холодно, - провожу ладонью одной руки по другой от плеча до локтя. Дома жарко, льет теплая вода, а мне кажется, что мороз всюду. Особенно внутри, и обжигает меня подобно огню, только вместо ожогов - оставляет самый настоящий лед. И ничто не способно его растопить. Даже самая теплая вещь на свете. - Что, если ты не прав? Что, если я в самом деле виновата, и он ушел из-за меня? Это чувство... чувство вины поселилось во мне с того самом дня, и не отпускает. И что... что, если все это сейчас со мной происходит только из-за того, что я считаю себя виноватой перед ним, а не потому что я, - Происходит запинка, потому что не могу подобрать подходящих слов, и что бы не пришлось сказать то, о чем уже потом буду жалеть. Господи, какая смешная ситуация. И я снова чувствую, как тяжело становится дышать. Уже к этому даже привыкаю. - Не потому что мне его нехватает. Не потому что я по нему скучаю, а исключительно из-за этого? Понимаешь? Вдруг, стоит мне извиниться, как все прекратится? И что, если бы я знала, что он ушел не из-за меня... Я бы сидела спокойно, не терзая себя, и вовсе не мучаясь, как делаю это сейчас? - Кажется, я совсем далась в крайность, давая себе шанс, найти выход из всего того, что меня настигло. Я задаю все эти глупые вопросы, строя предположения, а на самом деле знаю ответ, хоть и не хотелось в этом признаваться. Я все бы все равно чувствовала эту тяжесть от его отсутствия, и сходила бы с ума, пусть и не так сильно, возможно, как это случилось при данном раскладе. И я знаю это, потому что это уже случалось. Помнишь, Чарли, Ваш гребанный Кейптаун, который заставил меня и тогда известись на полную катушку, сидя в ожидании, что ты вернешься целым и невредимым? Вернешься ко мне. И я снова увижу твою улыбку, снова услышу твой голос...
Впрочем, ты тогда не узнал правды, не узнаешь и теперь. Без всяких лишних объяснений, без всяких слов, и прочей лабуды - мне просто ты нужен. Перед собой, где-то рядом, что бы просто видеть тебя. Можно даже без возможности прикасаться. Просто видеть, да. И мне уже было бы лучше.
Я уже не плачу. Или хотя бы стараюсь себя привести к этому. Сколько можно. Убиваться из-за человека, когда он просто свалил и даже не понимает, как делает этим кому-то больно. Он и не подозревает должно быть, насколько это убийственно.
- Мне кажется, что у меня внутри что-то сломалось, - Я наконец трезво начинаю смотреть на Криса, и все четко, ясно воспринимать. Я глядела в его глаза, и пыталась увидеть, понимает ли он меня сейчас. - Это так сбивает меня с толку, что я забываю даже про собственного сына. Это так неправильно. И все только потому что, он уехал. И все. Это... это не конец света, - Останавливаюсь, почувствовав, что начинаю повышать отчего-то тон. На секунду замолкаю, а потом снова начинаю говорить более спокойно. - Он не умер, ничего ужасного не случилось. Он просто уехал, а я... а я вдруг начала жить с ощущением, словно упустила что-то действительно важное. И теперь все начинает рушиться... одно за другим. Почему так? Я, должно быть, совсем спятила.

+3

9

Что можно сказать матери, которая топя свое горе и печаль в стакане с текилой напрочь забыла о том, что у нее семилетний сын? Наверное правду о том, что у нее чертовски шикарный сын и абсолютно потрясающие друзья, раз на ее голову еще не свалились социальные службы. Усмехаюсь тому, что мир не всегда идеален, и лишь киваю на ее вопрос про сына, забывая что вообще-то она меня не очень то и видит сейчас.
- Он у теня потрясающий ребенок Кэт. - Честно признаю я, продолжая успокаивающе гладить ее по голове. - И знаешь, ему не помешает мать. - не совсем чистый в плане честности ответ, но зато он приводит ее более менее в чувства. У матерей одиночек дети вообще больной вопрос и не в плане того, что они болеют, а в плане того, что дети для них не только радость, но и слабость и точка опоры одновременно. Они вкладывают в них душу, получают обратно ее же, переработанную и раскрашенную множество цветов, и радуются жизнь абсолютно по детски. Удивительно, но я считаю, что Эймс повезло, у нее правда чудесный сын и он поддерживает в ней того самого ребенка, которого как правило не замечают взрослые, которые складывают свои игрушки на полки и забывают о них. Она же осталась такой же непосредственной и такой же девочкой с огромными бантами в косичках.
- Ну, я сказал уже выше, что он идиот, если все таки ушел из за твоих слов. Даже если и так, вероятность чего ровняется нулю, тебе не стоит корить себя и винить в том, что не случилось. Получается, что он оказался не достойным тебя и твоей любви, внимания и заботы. - проговорил я смотря перед собой на зелено-синее стекло и говоря все голосом, полным заботы и сочувствия. Ну да, такое бывает, когда недостойные люди приходят в твою жизнь. Вот только я упрямо не считал Чарли недостойным Кэт. Пусть он сволочь еще та, но Кэтю он явно заслужил от жизни хотя бы потому что они обалденно смотрелись вместе и рядом. Да и Джейми не найти отца лучше Чарли. Эти двое тоже быстро нашли точки соприкосновения. Ну а Кэт... Она заслужила надежное и верное плечо Чарли, который по идее и должен был сейчас сидеть рядом с ней в душе и успокаивать ее, а не женатый человек. Ну его нет, а значит я его замещаю. Не идеальная я замена, я сам это понимал, учитывая все те изменения, что я претерпел за последний месяц, но лучшей в кротчайшие сроки, увы не найти.
- Кэт, ты не знаешь как поступают люди, когда в них ломается стержень, за который они держаться. - произношу достаточно спокойно и тихо, смотрю ей прямо в глаза. Потому что я знаю, что происходит. Их наполняет тьма, окутывает, обволакивает и поселяется в их душе, и скребет, тянет, режет и скулит, пока человек не сходит с ума, либо просто не решается отключить все, чтобы остаться живым, чтобы остаться в своем рассудке, в трезвой памяти и не погубить себя. Тьма становится вечным спутником такого человека, у которого внутри сломалось что-то. А сейчас, здесь, сидит женщина, полная жизни, горести конечно же тоже, но в ней кипит жизнь, и совсем не сломано ничего. Она просто разрешила себе побыть немножко слабой. Совсем чуть-чуть. На какой то час, а может два. И это более чем правильно. Складываю губы в мягкую улыбку и вытираю ее лицо, дорожки от слез, хотя какой смысл их вытирать, если вода уже давно смыла след от них.
- Глупая. В тебе ничего не сломано. Ты просто выпустила эмоции, спустила пар. - глажу одной рукой ее по голове, а второй выключаю душ. Хватит с нас сегодня водных процедур. - И это нормально, Кэтти. Потому что держать все в себе не стоит, оно вредит. А слезы помогают очищаться. Теперь ты можешь начать чувствовать по новой, заново. Вновь открыть для себя улыбку Джейми, его радостно светящиеся глаза, его веселье. И радоваться, улыбаться и светится вместе с ним. - я вкладываю в слова все, что могу, чтобы вразумить ее в том, что у нее до "сломаться" еще чертовски далеко. - А когда он вернется, а он обязательно вернется. Ты ему расскажешь, как тебе было плохо и одиноко без него, расскажешь о том, что он был тебе нужен. Тебе и Джейми. И он поймет, и будет извиняться. Он поймет, что важнее вас в его жизни не будет более ценности. Потому что самое дорогое в жизни совсем не материальные блага, а возможность прийти с работы и обнять свое счастье. Поэтому прекрати плакать. Лимит на слезы исчерпан. И давай будем встречать рассвет твоей новой главы жизни вместе. Потому что эта печальная обязана перейти в сплошную радость.

Отредактировано Christopher Cross (2013-03-29 22:37:41)

+3

10

- Кэт, ты не знаешь как поступают люди, когда в них ломается стержень, за который они держатся.
Эти слова застревают в моей голове. А как люди поступают, когда в них что-то ломается, Крис? Неужели они творят куда большее, чем сносят пол квартиры к чертям собачьим, в результате чего родной дом уже больше не похож на себя? И они сходят с ума сильнее, чем я? Неужели, показать такую слабость, как сделала я сегодня - это такой пустяк? А по ощущениям, мне так не кажется...
Я чувствую себя в данный момент самым беспомощным существом на свете, да еще и с прибавленным грузом на плечах. Да, мне не стало легче. Всем этим я лишь сделала себе хуже, показав какая я на самом деле, и мне за это настолько стыдно, что хочется подобно страусу закопать свою голову в песок...
От прикосновений Криса мне спокойнее. Рядом со мной мой брат, и разве, я могу желать большего? Мне казалось, я одинока. Совсем одна, но он... пусть, что Джейми позвонил, но Кросс же не отказал. Не отвернулся, не забил, а приехал и сидит сейчас со мной в душе, будто я сделала не какую-то глупость, а вполне естественную вещь. И только от этой мысли мне снова хочется плакать. Но я не буду.
И Крис, Я не скажу Чарли о том, как мне было плохо, как ты не понимаешь... И его глупые, бессмысленные извинения мне к черту не нужны. И ты врятли поймешь, почему. Я ведь не виню его за то, что он сделал. Уже нет. Я виню саму себя за то, что просто упустила, за что, что не сделала того, что, возможно, должна была, и в результате допустила лишь обратное - показала ему свои сомнения и недоверие. Разве так люди показывают другим свои чувства? Сомневаюсь... И самая печальная часть всего этого в том, что я все же взяла и свалила все на него самого. В тот день.
Я скучаю по нему, он мне нужен, мне его до жути нехватает.
И я чувствую эту необходимость в нем всем, чем только можно.

Кажется, столько банальности в этих словах, а на деле в их смысле скрыто столько всего, что самой от этого становится невыносимо сложно. И от этого не избавиться, к сожалению. Не сейчас. И я не знаю, когда это станется возможным...
- Я хочу спать, - Негромко выдыхаю я, дослушав, кажется, слова Криса. А может он уже давно закончил свою речь, я по правде, снова ничего не замечала. Внутри меня, взамен слабости пришла некая тяжесть. Я могла бы запросто уснуть на руках Криса, но из-за мокрой одежды испытывала такие приятные ощущения, что мне даже захотелось встать. А смогу ли? Да, у меня получилось это сделать буквально с третьей попытки, и не без помощи брата...
Нужно ли сказать, какое разочарование я испытывала по отношению к самой себе, когда медленно вышла из ванной и зашла в гостиную? Наверно, нет, не стоит. Ибо слов, имеющих в значении такие масштабы, в голову мне не приходили. У меня сил не было даже смотреть на все это, поэтому я снова оборачиваюсь к Крису, и чуть пожимаю плечами.
- И что на меня нашло? Утром придет Джейми, испугается, и поймет, что его мать сошла с ума... Так что, у меня к тебе просьба, - Делаю паузу, ожидая реакции брата, в надежде, что он мне поможет. - Малыш у Ханны, как ты наверно, уже понял. Ты сможешь забрать его утром и побыть с ним несколько часов, пока я наведу здесь порядок? Я не хочу, что бы он все это видел, сам понимаешь.
Я обернулась, что бы осмотреть свою квартиру еще раз, и тяжело вздохнув, направилась уже в сторону своей спальни.
- Но сначала, мне нужно хорошенько проспаться. - Только касаюсь своей постели, как уже чувствую, как готова вырубиться. - Ты можешь остаться здесь? Мира не будет против? Белье можешь повесить на сушилку, и лечь тогда в комнате Джейми, не думаю, что он был бы против. В гостиной спать ложиться не надо. Там и живого места, скорее всего, не осталось. Я просто... - Смотрю на брата, и надеюсь на понимание. Хотя, разве был хоть один момент с нашего знакомства, когда мы друг друга не понимали? - Не хочу оставаться в квартире одна.
Так легко, наверно, со стороны казаться нормальной и пытаться вести себя так, словно ты хорошо себя чувствуешь, когда на деле это не так. Да, я уже могла контролировать свои чувства, сдерживать себя и именно поэтому делала все, что бы Кросс больше не волновался. От одних его перепуганных глаз, мне хотелось убиться во всех смыслах. И у меня снова это чувство вины, за то, что заставляю его переживать. Мне так больше не хочется, и поэтому так больше не будет.

+2

11

Мы сидим какое-то время молча. Просто молчим, потому что сказать нечего. Я не могу взять чужую вину на себя. Больше не могу. Я вообще исчерпал лимит всего чего только можно, доверия, доброты, разрешение заменить виновника, извинений, лжи. И теперь просто живу по инерции. И по инерции успокаиваю ее, сестру, которая вновь решила что она виновница всех бед мира. сложно объяснить человеку что это не так. А пускать в ее душу тьму - я слишком дорожу ее светлостью, чтобы позволить этому случится. Хватит одного чернодушного в нашем узком кругу.
Она делает попытку встать. И с третьего раза это получается. Улыбаюсь ей, и сам пытаюсь встать, но колено как будто пронзает током, и я прикрываю глаза стиснув зубы. Чертово колено. Я слишком устал от переменной боли в той или мной части тела. То голова, которая не дает спать, то колено, которое напоминает о себе. А еще чертова трость. Ненавижу состояние беспомощности, в которое вогнал себя. И рад тому, что Кэт не видит меня сейчас. Боль стихает так же быстро как и накатывает и сделав три глубоких и медленных вдоха я все таки поднимать на ноги. Вода с меня течет ручьем и вздохнув останавливаюсь в дверях ванны. идти в таком виде в комнату, значит потом слушать вопли о том, что испортил ковер или пол. Знаю я этих девушек.
- ты дала выход гневу. Вполне разумное решение. Но в следующий раз, лучше согнать злобу на боксерской груше в спорт зале, или в тире на цели. Помогает. - нейтрально ровный голос. Я даже не уверен, что она слышит и прислушивается. Поговорим о методах выпуска гнева в другой раз. Мне наверное будет даже не сложно. А гостиная уберется. В конце концов, вызовет кого нибудь и помогут.
- Хорошо, я заберу его. Не переживай. - киваю сжимая рукоять трости и наблюдаю за передвижением Кэтрин по комнате. Что-то еще? Остаться? Не сложно, по сути. Конечно же не будет. Она у меня умница. Достаю телефон. Надо же, работает после душа. Поэтому и люблю эту марку. Быстро набираю смс "Мась, остаюсь ночевать у Кэт в виде моральной поддержки. Не скучай. Люблю тебя"и убираю телефон в карман.
- Только пожалуйста не начинай вновь реветь, - скидываю рубашку, а за ней ботинки, ночки и джинсы. Надеваю ужасно розовый, по моему вкусу, а для Кэт он идеально розовый, халат и избавлюсь от белья. Мда, все выживать надо и не раз. Выжав джинс кидаю на сушилку, после чего шагаю в комнату и заправлю одеяла почти уснувшей сестрице.
- Спи и ни о чем не думай. - шепчу ей на ухо, целуй в щеку и направлюсь в комнату Джейми, остановившись на пол пути и оценив масштаб погрома. Прислушиваюсь к тишине квартиры, а потом иду в кладовую, достать веник и совок. Мне все равно не уснуть, так хоть сделаю благое дело и смету стекло. Чем я и занимаюсь, в абсолютной тишине, слушая то, как в спальне спит Кэтрин. По крайней мере мне кажется что она спит, а значит можно притвориться,ч то здесь был мини угаран, а не выплеск гнева тайфуна имени Кэтрин Эймс.

+2

12

Мне кажется, тот день, или даже скорее, та ночь, никогда не сотрется из моей памяти. Она назло запечаталась в самом центре сердца от моих стараний выкинуть воспоминания прочь. Я помню, как моих губ коснулась улыбка при виде брата в моем розовом халате, и становится грустно от того, что за то время, это было единственным приятным моментом, который как неожиданно настал, так быстро и забылся. А что потом? А потом, все как в тумане. В следующие дни, я сидела в своей квартире, и глядя на вновь восстановленные вещи, я видела те обломки, потому что в моем представлении, все так и осталось. За все свои двадцать девять лет, я не имела ни малейшего понятия, что можно так сильно скучать по человеку, понимаешь? Я бы даже сказала, насколько сильно, что ни одна живая душа вокруг, тебя в этот момент не поймет. И пожалуй, именно от этого я и казалась самой себе одинокой. Они - не я, и они не почувствуют все то, что я испытываю к тебе...
Не смотря на данные обещания Крису больше не реветь, я сделала в очередной раз все наоборот. Я плакала... нет, я рыдала всю ночь напролет, словно, пыталась этим самым осушить всю себя, и избавиться от всего этого до последней капли. И в итоге, даже тогда не смогла помочь самой себе. Без каких-либо усилий, я дала себе волю на еще одну слабость, думая, что, если выплакаться окончательно, это пройдет. Но я так ошибалась, Чарли...
Целых шесть часов упиваясь слезами, и обнимая подушку, я задавалась только одним вопросом - где же ты? И мне вдруг показалось, что и я сама даже не представляю силу того, насколько мне тебя нехватает. И все это меня душит и внутри и снаружи, потому что я не могу этого сказать тебе. И уж тем более, показать.
Изо дня в день я теперь живу с этим, делая вид, что я все та же женщина, которую все привыкли видеть, когда это уже не так. Милые улыбки, радости встреч, попытки слушать друзей и показывать, что понимаешь их проблемы - это так утомительно, учитывая то, что стоит за моей душой. А ведь они об этом вовсе не догадываются, убеждая себя, что порванное платье - это именно то, из-за чего стоит действительно убиваться.
И знаешь, я тут подумала. Мне надоело играть в эти игры. Поэтому только сейчас, и только тебе, искренне так и без всякой фальши...
Мне плохо.
А как там ты?

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Next time, I will be my own savior. Maybe...