Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Заново начать жить.


Заново начать жить.

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

http://s3.uploads.ru/15bcF.png
Участники:Tony Morgan и Emma Morgan-Roze. В эпизодах:
Место: Госпиталь святого Патрика
Погодные условия: Тепло
О флештайме:начало: Волк в овечьей шкуре.. После того как Тони расправился с соседом, его и психа увезли в госпиталь. Пулевое ранение, и потеря крови. Когда Морган пришел в себя, ему сообщили, что жена тоже в госпитале, лежит на сохранении, и что сейчас малышу ничего не угрожает, но оказывается, что этот нападавший хочет подать на Тони в суд. Где справедливость, и теперь помощь и поддержка друзей-знакомых, и хороших полицейских.

Отредактировано Tony Morgan (2013-04-02 15:06:40)

+1

2

Сон, сон, сон, тревожный сон, он слышал сирены, но даже элементарно открыть глаза не получалось, было тяжело. Взять и обнять эту темноту, слиться с ней полностью, без остатка, чтобы без боли, но даже на это сил не было. Зато мысли кружились, про бедного щенка, который ушиб лапу, про бедных детей, которые орали до хрипоты, от всей этой ситуации, словно чувствуя, что и матери плохо, а потом когда еще и после выстрела. Но про жену, про его Эмму, он не знал, совершал ли этот ублюдок какие-либо действия сексуального характера до возвращения Тони домой. Ему было все равно, он знал, что Эмма защищала детей путем своей чести, да и что ей оставалось? Стоять и смотреть, пока этот ублюдок перестреляет младенцев прямо на ее глазах? Вины ее не было. Морган был уверен в ней. Чтобы между ними не было, как бы они не ссорились, но Эмма верная, и не станет подставлять себя другому мужчине. В этом плане для него она всегда будет святой.
И действительно, если кто будет утверждать о жестокости Тони, пусть, у него свои методы борьбы и защиты чести своей семьи. Он и сам на последних силах это делал, а мужик был здоровый, и более накаченный, чем травматолог. Это понятно и естественно, Моргану некогда ходить на тренажерки по вечерам, ведь его ждет семья. И сразу мысли в бессознательном состоянии для внешнего мира: семья!
«Надо возвращаться, надо сделать это! Меня ждет жена, при этом беременная, сыновья мои».
Сколько прошло времени не известно, но точно он приходил в себя, и видел эти лампы над операционном столе, и да он был под наркозом уже. Врачи в белых халатах, ему что-то сказали, это был его знакомый хирург. Кажется это были слова поддержки, снова закрытые глаза, и снова безызвестность, но уже не такая грустная. Наркоз, такой наркоз, заставляющий даже после таких ситуаций заставляет видеть разноцветные сны, в которых бегает единорог, который жрет радугу, и срет бабочками! А Тони нет, он не помнил, что видел сон, но точно в этом сне он был счастлив.
Если посмотреть на эту семью в отдельности, то ощущение складывается не совсем позитивное, ведь им предстояло столько пройти и столько испытать, что в сравнении с этим кары египетские праздник. А если и вовсе учитывать этот день с преступником, который посмел посягнуть на собственность Тони, так и вовсе даже дьявол не знает, как такое можно допустить.
Морган открыл глаза и увидел палату, а рядом с ним медсестра, женщина в возрасте, с добрыми морщинками у глаз, она меняла ему капельницу. Он протянул ей руку, и она села на край, вопросительно смотря на него, не как на коллегу, которого вечно ругала за курение, или спор с главным по травматологическому отделению, а как на пациента.
- Что с Эммой, как она? – спросил Тони, желая услышать хорошую новость.
Но вот как раз по лицу Маргарет было понятно, что дела не слишком хорошие, и она провела ладонью по щеке травматолога.
- Ее следом за тобой увезли, не переживай, с ней уже все в порядке. Вы столько шума наделали, у нее была угроза выкидыша, но сейчас все в порядке, она лежит в гинекологии, - и уже встала, чтобы уйти, на последок обернулась и улыбнулась доброй улыбкой, как всегда. – Она лежит в триста пятой палате. Только через часок.
Маргарет прекрасно знала нрав и характер Тони, что тот ринется искать. Морган слабо улыбнулся, и посмотрел на висячие часы, и начал ждать, сон как рукой сняло, и спать уже не хотелось, волнение, и переживание. Вопрос назревал сам собой, что же произошло там, в доме, когда он потерял сознание, на этот вопрос, пожалуй, может это выяснит, когда он пойдет к ней, к своей жене, к своей любимой.

+1

3

Все-таки странное это ощущение – бояться совсем не за себя и свою жизнь, которая и так несколько часов назад была за бесценок отдана преисподней. Я помнила все туманными отрывками между попеременными отключками. Вот мне запрещают прижать к груди плачущего сына. А уже минут через пять врач в десятый раз уточняет срок и после какого именно момента пошла кровь. Склероз? Неть, нельзя его иметь. А если он у меня прогрессирующий? Да всем по барабану, у них клиент, пациент и прочее. Злилась, какие-то фразы нагло выплевывала из глотки, словно раскаленное железо. Все, о чем думала, пока пряталась с детьми за креслом… и потом, когда носилась вокруг дивана. Почему так долго ехала полиция, почему они не успели спасти Тони (а я отчего-то была уверена, что мне напиздели про его ранение и что он не в опасности, ибо сердце вылезало из грудной клетки наружу), почему врачи скорой побежали не ко мне, беременной женщине, а к долбанному маньяку, по которому тюрьма плачет и все его обитатели. И люди терпели, кивая головами, просто упрашивая меня не волноваться еще больше, потому есть опасность потерять еще и ребенка. Что? Они сказали «и». Мой муж все же… Нет. Они не могли его отпустить так просто, черт возьми! Не могли! Я теряла сознание и возвращалась, требовала дать мне близнецов и снова проваливалась в небытие, в какой-то момент обнаружила себя уже не в машине, а посреди холодных голубых стен на ледяной простыне, а вокруг суетились врачи, медсестры и прочий персонал. Что они делали? Что вкололи в мою синюшную тушку? Кого из нас пытались вытащить из пучины смерти? Почему плохое предчувствие и невыносимая для разума паника сводят живот мучительной болью? И отчего так безумно хочется закрыть глаза веков на семь?

Радуга-дуга-дуга, нежная, любимаааяяя… ох, куда ты забрала меня, слугу свою ранимуююююю… Гм. Сочту это за предисловие к дальнейшим мыслям и действиям, хорошо? Я приоткрыла глаза, недовольно отмечая, что на любом свете эти белые халаты не хотят оставить несчастную меня в покое. Вот и сейчас над тушкой склонилась до умиления родная Барби, втихую умудряющаяся состроить пару хитрых и коварных рож, пока зрение мое приходило в норму из «невероятно туманного» в «стабильно расплывчатое». Только вот после моего вполне естественного для данной ситуации вопроса, состоящего из одной лишь буквы «ээээ», она нахмурилась и присела на краешек кровати, укачивая на руках Джо. Хм. А Джей где? И… ну… эх.
-Не спрашивай, - грустно улыбнулась недожена Васька и протянула мне сына, -Сама все расскажу, дай две секунды на сбор мыслей в кучу, - а я что, а я и не торопила. И даже как-то подозрительно безмятежна была, словно лошадиную дозу успокаивающего впендюрили внутрь. Мысли стайками беспечно летали в голове, пока, пытаясь приподняться на подушке, я гладила по мокрой щечке не хотевшего успокоиться мальчишку. Около минуты спустя к нам вернулась девушка с Джереми на руках и снова угнездилась рядом, сминая одеяло. Негодяйка, ведь наверняка ж уже загрязнила халат с Васенькой в подсобке, а теперь этой жопой на мою кровать. Ну ладно… Все-таки подруга, как-никак, - Итак, моя дорогая, а вот сейчас собери все свое терпение с мудростью в кулак и заткнись, соизволив дослушать меня до конца. У тебя, как наверняка уж догадалась, чуть не случился выкидыш, да, затряхнула ты своего малыша переживаниями неслабо сегодня и, скорее всего, ранее тоже, - ояебу, что? –Выдохни, он жив, хотя риск все еще есть. Мы вас еле отбили у мудака с косой, особенно тебя, хиленькая ты, мать, как ребенка вынашивать планируешь? Все тем же чудом? – эээ… да, такта Барби, конечно, не занимать, -Значит, так, отныне никаких тебе поблажек, много еды, еще больше сна, психотерапевт каждый день и витаминки, поскольку успокоительное вредно для твоего ребенка и использовали его мы один только раз, то бишь сегодня. Поваляешься тут недельку-две, палата вам выдана семейная на тебя и детей, потому что Тони сам прохлаждается в хирургии, -… что? Муж мой… что? –Что ты пялишь на меня свои голубые глазюки? Жив он, можешь даже не лезть обниматься, с плечом беда, конечно, крови потерял вагон и маленькую тележку, так что… как-то так. Будет хорошо себя вести – еще и раньше тебя выйдет, правда, насчет функционирования руки тоже пока вопрос, - а вы еще спрашиваете, почему я дружу со сплетницами? Да потому что и спрашивать их ни о чем не надо, тут же рассказ в трех томах обо всех подробностях готов, -Все, основное рассказала, я буду забегать, насчет помощи тебе с близнецами мы пока не решили, что да как, как договоримся – скажу, кого выделили. Ни о чем не спрашивай, даже рот не раскрывай, ага, спи. Мелких сама уложу. Да-да, дрыхни, пока есть возможность, ибо поговаривают, что Морган уже летит к тебе на переломанных крыльях… тьфу ты, вечной любви, - девчонка скривила умилительную моську и поспешила разнести сыновей по их детским люлькам, -А я к Васеньке пойду, только не выдавай, а? Если что, все это время я у тебя была, договорились? Ну все, бывай, часа через два вернусь, - махнув рукой на прощание, Барби выскочила за дверь, оставив меня в еще большем шоке, чем что был до этого. Тони, слава Богу и баклажанам, жив и относительно здоров. Ууух. Как камень с души на пятки свалился. Джеи со мной, рядышком, в одной палате. А малыш… тоже… жив. Хоть я его и подвергла жуткой опасности, но он выстоял и достоин самой великой заботы в мире. Нельзя его больше подводить. Ибо я и так плохая мать. И жена. И… оскверненная фактически… душевно так точно.

Час прошел почти незаметно. В тяжелых мыслях о дальнейшей судьбе. И, самое смешное, что вывод так и не был сделан, хотя глаза мои слипались уже на десятой минуте таких моральных «выворачиваний». Семья? Как сохранить ее и собственное достоинство, которое и так успешно порушено тем идиотом? Нет, я не говорю маньяк, потому что видела их, они не такие. Это именно псих, наркоман, может быть… буйно помешанный, как более точный вариант… Не знаю. То, что сделал с ним Тони, пугало меня не меньше. Вдруг его гнев когда-нибудь перейдет грань злых взглядов и легких пощечин… и станет таким же? Я не паникер и не романтик. На прощение и не надеялась, однако ж, если сие случится, все равно боялась смотреть в глаза мужу. И из собственного стыда, и… из-за опаски увидеть там ненависть. А в мыслях все еще плавало окровавленное тело Нила. Хоть и, как оказалось позже, живое. Ох. Долго ж, наверное, не усну. Но продолжить допинывать себя мне не дали. Дверь распахнулась, а на пороге в странной для него нерешительности топтался Тони. И… что мне говорить?
-Привет, - шепотом выдавила я, мельком глянув на сопящих сыновей, -Пройдешь? – а сама руки держу на животе, не убирая их в сторону… мне просто… неловко, что ли. Или чувствую себя виноватой? Да, скорее всего, последнее. И за то, что доверилась малознакомому. И за то, что добровольно подставила себя его гнусным ручищам, хоть и была угроза жизни детям. И за то, что чуть не угробила переживаниями нашего малыша в еле заметном пузе, -Ты… уже знаешь? – уточнила я, заметив его полный паники взгляд на собственном теле. И на этом слова кончаются, мысли путаются, однако, истерики до сих пор нет, спасибо лекарству. Просто бледнолицая тушка, разом на вид похудевшая, слившаяся по цвету с постелью. Да. Умею я навести шум на округу. Дурацкое качество.

+1

4

Ох уж этот час, так долго, и так мучительно, но подставлять добрую медсестру тоже не было в планах Тони, поэтому он просто лежал и отмерял минуты, внимательно следя за минутной стрелкой. Морган в долгу не останется, он обязательно отблагодарит Маргарет, за подсказку. Но новости его просто выбивали, особенно учитывая, что он сделал с психом, который осмелился ворваться в дом, и посягнуть на честь его жены, ему уже светит не хилый срок, но тут  все как бы тонко, если докажут, что была самооборона, то этого маньяка и посадят, после операции.
Травматолог сел на кровати, голова немного закружилась, выпил стакан воды, посмотрел на историю болезни, пуля не была сквозная, и задела кость, к счастью не переломала, иначе бы он не смог отомстить, но сейчас после операции рука слушалась плохо. Тони сделал из бинта повязку, чтобы зафиксировать левую руку, чтобы не болталась. Нашел свои джинсы, одел. Хотя бы не в одних трусах мотаться по всему госпиталю. Аккуратно и тихонько, вышел из палаты, продвигаясь по кабинетам ближе к кабинетам. Голова кружилась ужасно, ноги порой становились просто ватными, похоже, что обезболивающее так действовало. Забежал в свой кабинет, схватил свой халат, накинул его, так, чтобы сильно не бросалось в глаза, что наглый человек светит своим торсом, при этом торс-то не накаченный. И уже более уверенно, склонив голову, и более уверенной походкой, немного покачиваясь из-за слабости, пошел в нужное крыло здания, и на нужный этаж.
Гинекология, здесь и рожают, здесь же и делают аборты, здесь же и лечат от всяких болезней женщин. Среди всех в белых халатах он не особо выделялся, и старался как можно ниже опустить голову, чтобы никто не узнал, что Морган, уже не как работник, а как пациент сбежал из своей палаты, чтобы придти к жене. Заветная триста пятая палата, открыл дверь, а там лежала Эмма, бледная, наверное такая же как и он сам. Потоптался на месте минуту, не знал что сказать, и что делать. Но она сама начала первая.
- Привет… - на ее вопрос, он кивнул, подошел к малышам, посмотрел на их спокойные личики, умильнулся, и посмотрел на Эмму. – Я в курсе, мне доложили.
Сел рядом с женой, молчал пока, не знал с чего начать разговор, да и стоило ли? Просто здоровой рукой прикоснулся к ее животу. Не знал что сказать, а поговорить надо бы, ему было ужасно интересно, притронулся ли этот гад к ней, успел ли сделать своей грязное черное дело. Пока молчал, пока не обнял и не поцеловал.
- Мне сказали, что была угроза, и что сейчас все прошло, - начал Тони. – Я как узнал, что ты тут, так сразу побежал в свой кабинет, чтобы одеть этот халат, чтобы не светить своим полуголым телом. Чтобы не кричали не просвещенные, что врач травматолог сошел с ума.
И он улыбнулся, прижимая к себе свою супругу. Сколько еще бед они должны вынести, чтобы доказать судьбе, ведь действительно, сколько уже можно издеваться? Они нормально не могут прожить без встрясок, хотя и не так много прожили вместе. А сейчас? Сейчас он даже не знал что сказать, ведь знает, что Эмма подставила себя на поругательство извращенца, из-за детей, это понятно, и Тони тоже пошел бы на все ради своих сыновей, и ради той маленькой жизни, живущей в супруге.
- Как там наш ребенок? – спросил он. – Слышишь, малыш, я эту битву выиграл ради тебя и нашей мамы. Мамы, нашей самой смелой.

+1

5

Работа полицейским не только опасна и трудна, как пелось в одной известной песне. Она также полна стрессов и неприятностей. Стрессов для ребят носящих форум. А неприятностей для тех, кто вызывает этот стресс, или тревожит сон мирных жителей.
Но опасно не это. Не это пугает и сжимает сердце ледяной рукой. А когда привычное как казнилось сообщение об очередном нападении, на человека. Становиться для вас чем-то очень личным.
-Нападение,19, Park Avenue. Есть раненые -Сэм как раз был на патрулирование когда услышал сообщение. Кончено, же он почти сразу же приехал туда. Где уже ,во всю работали ребята из 27-го. И хотя между их участками всегда шла негласная борьба за первенство, Сэм знал, что его пропустят без проблем.
Скорая помощь уже уехала, теперь по дому, где жила семья его друга сновали копы. Сэм, который привык видеть всё своими глазами вошел в гостиную. Всё казалось, таким же, как прежде. Но в доме, где всегда царила стратосфера, тепла и любви витал аромат смерти.
-Пострадавший в порядке?-спросил Сэм у медэсксперта ,фиксирующего лужу крови на полу. Тони был его другом, но он не мог называть его по имени. Страх от потери близкого человека, был так ему знаком. Пока Тони был всего лишь потерпевшим, всё как ему казалось, воспринималось намного проще.
-Который?-Спросил его эксперт, улыбаясь. Эта профессиональная улыбка, как считал Суарек ,была как нельзя кстати.
-Их что двое?-мысль об Эммме, которая могла пострадать испугала его еще больше.
Господи, а дети?- мысли, вызвали панику. И он же начал озираться в поиске тел. Сэм не был законченным циником, но он хотел знать всё и как можно быстрее.
-Пострадавший, Хозяин был ранее в плечо-Эксперт, указал рукой на лужу крови и пистолет лежащий под номером три. Сейчас его сфотографируют и уберут в пакет, для суда.
-А вот нож,- указал парень на ещё одну улику. Этот предмет уже был сфотографирован, мед эксперт взял его кончиками двух пальцев, словно это было мерзкое насекомое, и положил его в пакет для улик.
-А этот ,был в заднице нападавшего- со смехом рассмеялся парень -Повезло ему, слышал бы как он орал. И обещал. что ещё в суд подаст. Ну и урод же,- добавил эксперт, покачивая головой.
-Точно, урод. Давай друг- теперь Сэм решил, что пора навестить друга.
Быстрый забег в фруктовый магазин, шоколадки  апельсины и гроздь бананов. Всё что нужно в корзине для растущего, семейства  Тони.
-Пострадавший, ранен в плечо- спросил Сэм у медсестры, что сидела в регистратуре.
-267? А вы на смену?- спросила медсестра, чуть не выпрыгивая из своего халатика.
-А что? Наши тоже здесь?-изобразив заинтересованность, Сэм расплылся в улыбке .И подвинул одну из шоколадок в строну девушки. Конечно, нужно было налаживать контакты с вещественность, тем более что шоколад был из набора Тони. А тому, как считал Сэм, было сейчас не до сладкого.
-В 456м, с нападавшим-проговорила девушка сладким голосом.
-Спасибо, пока-Сэм постарался исчезнуть как можно быстрее, от жадного взгляда медсестры.
Бедный Тони, помахивая корзинкой ,Саурек первым делом решил навестить раненого в задницу.
-Суарек, привет-коп сидевший на стуле у охраняемой палаты, откинул газету и подошел к Сэму, чтобы поздороваться.
-Кого охраняем- решил изобразить вид праздно шатавшегося копа, Суарек.
-Да, блин один урод хотел изнасиловать жену местного врача. Но доктор успел вовремя, правда, получил пулю в плечо.  Зато успел всадить достаточно глубоко нож уроду в задницу. Молодец мужик,- Полицейский хлопнул Сэма по спине, словно то был тем самым отличным парнем.
-Хмм-коп рассмеялся, словно вспомнил что-то смешное.
-Этот умник, хочет ещё получить за моральный ущерб. Так мы прописали ему в карте пару клизм- веселился полицейский.
-Супер молодцы. А что есть у него шансы? На суд?-махнул головой в сторону охраняемой палаты Сэм.
-Да ты, что. Хоть врач тот и в порядке, прооперировали и всё такое. У его жены чуть не случился выкидыш. А попытка изнасилования, сейчас когда у нас неделя профилактики .Этот раненый  в задницу, получит по полной . Говорят прокурор лично этим займется- Красочно обрисовал перед ним картину, полицейский.
-А ты что? Куда собрался?-ткнул он пальцем в корзинку.
-Подружку, что ли завел, тут такие медсестры- парень закатил глаза.
-Ага. Ага-Сэм кинул яблоко из набора и, помахав рукой, посмешил в гинекологию. Теперь, он знал все, что нужно, поэтому постарался дойти как можно быстрее. Для того, чтобы хоть что-то принести Тони, кроме пустой корзинки.
-О сладкие голубки- как, всегда не постучавшись, ввалился Сэм.
-Ребята вы всё никак не угомонитесь. Эмма беременна, а ты её и в гинекологии домотаешь? Ну, ты и мужик- с положительных эмоций Сэм.
-Держи бананы, -Сэм достал связку и бросил на живот приятеля.
-Мандаринку?- с приторно сладкой улыбкой Сэм почистил мандаринку и протянул её Эмме.

Отредактировано Sam Swarek (2013-03-30 16:00:59)

+2

6

Странная тишина, непривычная для нашего семейства. Я понимала, что что-то должно произойти особенное, снова, и, скорее всего, до жути плохое. Ибо как иначе объяснить это касание живота? Он не обнял меня, не погладил по голове и даже не поцеловал! Просто трогал место обитания пупса и молчал. А я что? Нет, ну а что я? Ждала хоть какой-то определенности в полнейшем спокойствии, все же Барби в грубой форме сумела убедить не нервничать лишний раз. Ей удалось это! Да-да, подвиг.
-Мне поведали, что риск все еще есть и неслабый, - грустно пожала плечами, решив все же быть откровенной. Интересно, кому из нас наврали? Тони, чтобы утихомирить его? Или мне, чтобы поддерживала себя в тонусе и не расслаблялась относительно неприятностей? -Хорошо хоть, что сыновей оставили, не забрали никуда, - и тут... да, это свершилось. Муж прижал меня к себе, мягко улыбаясь. Интересно, а что символизирует сей жест? Простил? Прощается? Я затихла в его руках, как испуганный мышонок, дрожа и прижимаясь почти вплотную. Боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не нарушить волшебство момента. Казалось, было даже слышно, как отчаянно бьется мое сердце в унисон с малюсеньким сердечком ребенка. Словно хочет вырваться наружу, разодрав грудную клетку. Страх. Он возвращается, расправляя свои клешни. И необъяснимое чувство вины уже грызет ту часть души, что априори является самой слабой, -Нам страшно... и ему тоже, я... я чувствовала сегодня, насколько больно ему было. Но сейчас вроде потише, кажется, он спокоен... наверное, - зачем все эти подробности, ведь Морган - врач, и ему нужны обычные диагнозы, а не подобное "растекание мыслью по древу", которое вовсе не мысль, а белка. Тьфу. История литературы не к месту вспомнилась. Очевидно, потому что я до дробного стука зубов боялась спросить мужа про одну незначительную, мааааалюсенькую такую подробность, от которой зависела вся наша дальнейшая семейная жизнь, -Ты... очень сильно злишься на меня, оно и очевидно. Возможно, даже видишь предательницей. Но... это все было ради детей, когда-нибудь ты осознаешь, до конца или нет, но осознаешь и... сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? - взгляд щенка не поможет, да я и не умела его никогда делать правильно, куда лучше получалась злая бубука или строгая учительница... нет, дело не в пошлости, а в образе. И действительно, ожидание ответа затягивалось. Секунда, другая... И...
-О сладкие голубки, - лолшто? Вздрагиваю в руках мужа, бросая косой взгляд на вошедшего патрульного. Не понялааааа, что за нахер это сейчас такой был? -Ребята вы всё никак не угомонитесь. Эмма беременна, а ты её и в гинекологии домотаешь? Ну, ты и мужик, - что за бестактность в моей же палате? И откуда он знает, что я ношу под сердцем малыша? И что за грязные намеки? Я нахмурилась и, с пиханием-ворчанием высвободившись из железных объятий Тони, накрылась по самый подбородок одеялом, пытаясь слиться с подушкой. Если следовать логике, которой у меня, увы, нет, то единственный друг-мужчина мужа в форме - это Сэм. Тот, что оставлял мне голосовое сообщение после мальчишника. Ага. Ладно, сойдет, можно одернуть казенную сорочку и более-менее расслабиться. Да, и выключить этот взгляд волчонка. Эмма, бля! О, нормально. Все, теперь и вовсе на беременную женщину похожа, -Привет, - как человек-слоупок выдавила я, отметая в сторону и другие вопросы, например, "зачем пожаловал", "что ты здесь ищешь" и фразы в стиле "все равно я все рассказала вроде другим офицерам", "что, снова мальчишник?" Постепенно понималось, что на деле в общем-то даже как-то и пофих, тем более, что жрать хотелось больше, чем жить. Да и успокоительное все еще действовало. Потому и неуверенная улыбка на лице постепенно расцвела, правда, в свете последних случившихся событий она больше была похожа на осторожный оскал. Кому теперь можно верить? А кого опасаться? Любой безобидный на вид человек окажется злостным преступником, а самый отвратительный на вид маньяк сложит душещипательную речь признаний в чем-либо. Жизнь странная штука, как ни крути. А лучше закрути и выбрось, чтоб не вернулась. Хм. Так о чем тут мужики глаголят? -Не, спасибо, мне, наверное, нельзя, - мотнула головой я на предложение мандаринки, а сама уже высунулась окончательно в надежде на пищу мучного происхождения или аж на сочное мясо, хорошенько прожаренное, -Ну, какие новости с... - места "побудки" Тонькиной сущности и моего позора? -...нашего фронта? А что? Убить меня морально легко, добить гораздо сложнее. Но, когда сие уж случилось, почему бы и не развлечь себя интересными новостями?.. Неееть, плохое успокоительное, отставить! Боже, я схожу с ума! Разговариваю сама с собой! Кто-нибуууудь, помогите! Милый, ты меня так и не поцелуешь? Никогда-никогда? Эх...

+1

7

- Значит, будешь лежать здесь, пока этот риск не пройдет, - сказал он пожимая плечами. – Сыновей наших так-то не должны держать их, но и отдавать их тоже не имеют право. Так что решили, что лучше с тобой.
А он боялся, что Эмма будет злиться, что она все знает, и что он сделал с нападавшим, снова не унял свой гнев, снова не правильно все сделал. Но как? Как может он допустить, и отпустить с миром ублюдка, имевшего совесть посягнуть на честь жены Тони. Девушка была похожа на маленького зашуганного котенка, и травматолог просто не знал как к ней обратиться, и как лучше сделать. Такое в его жизни произошло в  первые. Морган сам не отличался хорошим и примерным поведением, а тут какая печаль и трагедия. Хоть он и не сам, а вопрос застыл в его мыслях.
«Спросить у нее? А если спрошу? Она будет злиться? Что делать? Меня этот вопрос ест изнутри. А если все же изверг притронулся к ней, и не раз, мне от этого легче не станет. Черт, что же делать?».
- Конечно, милая, такое пережить. Заново…жизни и судьбе было недостаточно того, что ты вытерпела из-за меня, что я с тобой делал, так еще снова, - покачал Тони головой, пытаясь понять за что и почему. За что жизнь их так мучает, особенно Эмму. – Я представляю…хотя кому я вру? Я ни черта не представляю! Это может чувствовать только мать, а я…мне только остается заботиться о своей семье, в частности о тебе. И конечно же ложить ладонь на твой живот, лишь бы почувствовать толкание.
А она просто прижалась к нему, так хотелось Тони обнять свою жену двумя руками, так крепко-крепко, чтобы она знала, что находится под его защитой, и в обиду не даст. Сказать, что скоро все забудется, что скоро они заживут нормальной жизнью, без всяких очередных проблем. Морган хотел обещать светлого будущего, но как он мог обещать такое, если будущее для их семьи остается таким же беспросветным. А он же все думал, думал, был ли секс, а если даже и был, важно ли это так, если тот урод угрожал детям, да и самой Эмме. Сможет ли жить Морган с этим. Да, он сам не святой, но тело жены должно принадлежать только ему, ведь за время брака он не изменял, и даже, когда Эмма беременная жила у него, и когда до брака, пусть между ними не было близости, но он ей не изменял, ну если только с порнушкой на компьютере. И то это было не в счет, это было скорее для нужд организма. А тут после такого…нет, он не собирался ее ругать и обвинять в измене, хотя факт остается фактом, что она была абсолютно голая.
«Перестань думать об этом! Она моя жена! Если что-то и было, она расскажет сама, хочешь ты того или нет. Я должен успокоится. Она подверглась такому риску, что чуть ребенка не потеряла, а думаю о херне какой-то. Просто забыть, начать все заново».
И тут ее слова, про злость, он внимательно слушал ее, смотрел на нее, и даже улыбнулся, внимательно вслушиваясь в ее речь. Так хотелось сказать, да и он только открыл рот, и хотел уже высказать все по данной проблемной ситуации, как в палату ворвался коп, и по голосу и по лицу, это был друг Тони, Сэм, который как всегда в своем репертуаре. Морган захохотал, насколько позволяло плечо, и пожал другу руку.
- Дружище, а как же без этого? А ты нам помешал гад! Такой интим сорвал. Вот как тебя назвать? – засмеялся он, почувствовал как вырвалась из объятий жена и чуть не не до носа натянула одеяло на себя. - Обломщик!
«Боится на людях показывать, что я ее муж, или что? Теперь с ней будет гораздо сложнее».
Он не успел очнутся, как ему на живот кинули связку бананов, а друг еще и протянул жене очищенную мандаринку, та отказалась и Тони схватил фрукт, при этом поблагодарив своего приятеля.
- Как ты догадался, что я тут? Какие новости? Да и наверное ты обо всех подробностях знаешь, - спросил он выпытывающее посмотрел на Сэма, и махнув его здоровой рукой на кресло, при этом жуя мандарин, чтобы друг присел и все рассказал. – Кстати, Эмма, это Сэм, мой друг, и тот самый полицейский, которому я по своей халатности сломал нос. Сэм, а это та самая Эмма, моя жена, и мать моих сыновей. 

+1

8

Сем вообще-то был, очень воспитанным человеком. Никогда не вваливался в чужой дом, не предупредив об этом заранее. Ну не прокричав об этом в мегафон или же по громкой связи. Даже дверь с  ноги, отрывал лишь в экстренных случаях. Как и выбивал её собственным плечом. И его вход, без стука в палату, где как он предполагал, могли вестись противоправные действия , против беззащитно женщины были  вполне оправданы. На самом деле он просто, хотел быстро и с умом перевести всё стрелки.
Тони он знал давно об его красавице жене Эмме больше только слышал.  Друг, превозносил, конечно, своё сокровище, но никого не знакомил. Поэтому, застать их  врасплох было чем-то вроде продуманной маленькой местью.
-А нет?- ещё раз спросил Сэм у засмущавшейся в конец Эммы Сэм и попытался усесться в неудобное больничное кресло. При этом устанавливая корзину на шаткий больничный столик.
-Ничего, мне можно. Рад познакомиться. А то всё по телефону,  по телефону. Пора уэе знакомиться- Сэм подмигнул одним взглядом, прятавшейся под одеялом Эмме.
-Простите, конечно, ребята. Но я думал мне всегда рады, когда я не с мигалкой-отшучивался Суарек.
-Я не обломщик, я забочусь о твоей жене- ответил Сэм, на конце втискиваясь в кресло. Что было трудно, учитывая, что усесться он так и не смог до конца, боясь с наручниками, кобура  все это не очень вмешалось в этом сооружении. Он хотел было, уже отстегнуть свой пояс и положить на стол. Но это было не то, место. Да и вид оружия как он полагал, мог вызвать не очень хорошие ассоциации, у его друзей. И хотя, он узнал достаточно много о той ночи, после чего считал себя добрым вестником. Всё же, он не мог вот так просто и профессионально изложить сухие факты. Поэтому, он устроился поудобнее и начал поедать одну дольку за другой. От мандаринки, которую раньше так настойчиво перелагал жене Тони.
-Как догадался?- вот ещё одна сочная и сладкая долька отправилась в рот.
-Что за вопросы? Я же спрашиваю тебя, отчего ломаться кости,-  произнес он уже порядком надоевшую, после мальчишника им с ребятами шутку.
-Услышал, ребята из 27 дали осмотреться у вас дома.- начал потихоньку подходить к сути Сэм.
-Ну я и решил, глянуть как ты там. Интересно посмотреть на травматолога  в травме- пролежал опустошать потихоньку Сэм корзинку друга.
-Потом узнал, как ты мастерски отделал того парня. Наши ребята, от тебя реально в восторге. Так что гарантирую, теперь можешь ездить без штрафов. А это очень большой плюс- поздравил друга Сэм.
-Прокурор взялся за дело, похоже, вашему гостю- Сэм сделал паузу на последнем слове, стараясь избегать ненужных ассоциаций и подробностей.
-Короче ему реально не повезло, сейчас неделя по предотвращению подобных преступлений. Поэтому этому парню светит очень большой срок, даже баз ваших показаний-добавил Сэм последнее пояснение, специально для Эммы.
-ООО- резко вскакивая, сказал Суарек, смотря на часы.
-Заболтался я с вами. Мне ещё смену сдавать, давайте выздоравливайте. И спасибо за угощение ,- Сэм помахал рукой Эмме, решив, что дружеский поцелуй в щеку будет расценен не так как нужно. После чего, пожал руку Тони и потопал на выход из палаты. Пусть он все же  переживал, за своего друга. Но хоть не был светилом отечественной медицины, он всё же прекрасно понимал, что оставив этих двоих наедине, он принесёт больше пользы.

+1

9

-Да, конечно, пора, - а то даже не знаю, кому мой муж квасит носы и от каких людей, кроме него, еще воняет потом перегаром на весь город, -Мне тоже приятно, - вернула любезность, а сама от любопытства вылезла "в свет" окончательно, наблюдая за тем, как мужики поглощают фрукты. И мне хотелось, очень хотелось есть, но чего-нибудь эдакого, а не привычной земной пищи. Благо, что лекарства заглушали голод. Хоть не надолго. Интересно было наблюдать за гостем, который вел себя свободно, словно не был подвержен всяким фобиям. Сэм рассказывал с улыбкой, будто все это произошло не с нами, а просто по телевизору прошла чрезвычайно забавная ситуация про недоизнасилование и нож в... ох. Я испуганно поглядела на мужа и, слегка покраснев, выдавила из себя, зашуганной, благодарности, -Да, это хорошие новости... наверное. Спасибо, что пришел, за мандаринку тоже, - хоть она и, увы, к цитрусовым принадлежит, поэтому и не попробую даже. Обидно, но человека мои проблемы касаться не должны... за исключением тех полицейских, которые тогда приехали на вызов, -Счастливо! - попрощалась и, как только за патрульным закрылась дверь палаты, испуганно посмотрела на мужа. О чем он думает? Готов ли простить или специально молчал, потому что не знал ответа? У каждого из нас слишком много вопросов, на которые сходу просто так не дашь адекватного ответа. Или... все-таки? Козла того посадят надолго, только если он не окажется из богачей, способных дать взятку кому угодно. А вдруг выйдет? Что будет? Вернется и убьет меня и детей? Растерзает на ошметки мужа? Надо бежать, но куда? В другой штат? Страну? На иную планету? Паника-паника-паника. Но необходимо собраться и первой начать разговор, ведь я знаю о ситуации намного больше, поэтому и... просто обязана что-то говорить. Глупое, неадкватное, но хоть что-нибудь. Иначе молчание затянется, и семье придет пиздец намного быстрее, чем в разговоре. Итак. Ээээ... начало, нужно какое-то слово. Срочно! Только какое? Так-так-так... ммм...
-Сыр! - додумалась привлечь внимание Тони я, искренне полагая, что это лучший зачин речи, -Дети спят и, думаю, нам нужно многое обсудить, - оооо, фиха, уже получается слова в фразы складывать, значит ли это, что первый шок начинает проходить? -Ты наверняка хочешь многое спросить, да? Давай, не стесняйся, - голос дрожит и... все. Если бы не пережитое, то уже давно бы развела слезы-сопли, образно выражаясь, сырость. А так нет. Ни слезинки. И даже глаза не покраснели. Они и так алее всех роз за ту истерику, что была пару часов назад. И лицо опухшее. Это не та Эмма, которую вы знали. Ее сломали под дулом пистолета, у кресла, обнаженную и беззащитную. Теперь я просто... амеба какая-то. Тихая. Пугливая. Непонятая, -Мне страшно. Не хочу, не могу, я больше не могу так! Почему снова все на меня? Тварь он!! - со злостью скинула подушку на пол и тут же тихонько заплакала, -Почему именно я? Детки, мои детки, чуть с ума не сошла... как он их держал... я не смогла их защитить... не смогла. Как хотелось распороть ему брюхо ногтями, но я не могла, не смогла... Он хотел заполучить меня, слышишь? Ему почти удалось, да.... да... Он хотел меня... - я подскочила и кинулась на мужа, сдирая с него халат и рыдая в голос, -Но ты пришел вовремя... да.... но он сломал мою психику... ненавижу, ненавижу, ненавижу его!! Почему ты не убил меня, почему? - поцелуи с соленым привкусом слез, жадные, требовательные, словно высасывающие энергию, я не понимала, почему это делаю, но продолжала, мне хотелось боли, физической боли, поскольку духовная была невыносима, -Я не хочу жить, я боюсь жить дальше, что мне делать, Тони, что мне делать? Помоги мне, направь, ты все еще хочешь быть со мной, Тони? Ты еще готов быть моим мужем и отцом детей? - схватила его здоровую руку и положила себе на грудь, сильно сжав ее и тут же, вскривнув, затихла в руках мужчины, резко успокоившись, доверчиво прижимаясь преданным щенком, -Мы... сможем быть... вместе и дальше? - хриплым тихим голосом спросила, бояс даже поднять взгляд на свидетеля истерики женщины, которая пережила слишком много для собственного хрупкого организма. И билась на части хрустальной вазой. Вместе с ребенком под сердцем, для коего ничего не проходило бесследно.

Отредактировано Emma Morgan-Roze (2013-03-30 19:13:23)

+2

10

Ох уж этот шутник Сэм, везде выплывет, везде сунется, ну тут уж самый настоящий друг.  Без таких друзей же не прожить, без таких друзей и мир не такой веселый будет. Тони воспринимал случившееся как так и надо, ну во-первых, потому что значит так предназначено и второе, если об этом думать сама проблема просто не станет меньше, или сума от этого не сойти. А дружище пытался устроиться в этом неудобном кресле, ему то кобура мешала, то наручники, и Морган обхохотался, глядя на сие милое представление. Только испуг за Эмму, когда рука копа коснулась кобуры, тут, вероятно оба мужика затаили дыхание, смотря на девушку, в ожидании криков, истерики и всего такого прочего.
- Да, брат, глупый вопрос я тебе задал, но все же не ожидал тебя увидеть именно здесь, именно в гинекологии, - усмехнулся Тони, успешно очищая банан одной курой при помощи своих зубов. – Сэм, где твоя грамотность? Травматолог не в травме, а с травмой.
Следующие новости просто не могли не радовать, и улыбка поползла на уши, показывая всей палате свой давний шрам на щеке. Ну новости были просто замечательными, тут уж ничего не скажешь.
- Сэм, ты просто не мог сообщить более радостную новость чем эту. Только я все равно переживаю за то, что сделал с ним. Значит, будем ждать еще новостей, надеюсь, они будут такими же позитивными.
Дружище полицейский переполошился, когда посмотрел на часы, и начал спешно собираться, Тони пожал ему руку, и пожелал удачи. Как только дверь за копом закрылась, на него посмотрела Эмма и каким-то странным голосом начала задавать вопросы, словно чувствуя, что ему не дает покоя. Хотелось рассказать все, что беспокоит, но естественно начал с самой главной темы, в свете последней ситуации.
- Милая моя, этот вопрос мне не дает покоя, но…он успел сделать с тобой то грязное дело?
Ответ на вопрос он получил, только не сразу, а предысторией, Эмма начла паниковать, и даже у нее началась истерика. Это было понятно в данной ситуации. Тони просто выслушивал ее молча, внимательно смотря на ее лицо, что опять полились слезы из ее голубых глаз. Было так больно на нее смотреть, невыносимо просто. Морган вытирал ее слезы своей ладонью, пытаясь принимать все эти ужасные подробности того дня.
- Любимая, я не знаю, честно, не знаю почему судьба так издевается над нами, но то что случилось, и то, что ты готова была пожертвовать своей жизнью и своим телом, ради детей, это о многом говорит. Я тоже пошел бы на все. И сейчас твои слова доказывают мне, что ты самая верная жена на свете, - сказал травматолог, когда появилась возможность это сделать, когда она уже кинулась на него с объятиями, а халат упал на пол. – Ты моя глупенькая, - сквозь поцелуи шептал он. – как ты могла подумать, что я способен тебя убить? За что? Ты моя жена, ты мать моих детей, и ты ожидаешь еще одного моего ребенка, по-твоему, я из-за одного психа, который решил шантажировать мою семью, при этом, угрожая детям, убить тебя?
Ох уж эта фантазия Эммы, она вечно была выдумщицей, она всегда только так и делала, что выдумывала всякие глупости. Ведь в прошлый раз выдумала, что он изменял ей с другой, раз пришел в чужой рубашке. За это она была готова идти на самые крайние меры. Но Тони сейчас осматриваясь на это, уже плевал, главное этот псих не тронул ни жену, ни сыновей, хотя возможно те охрипли просто от того, что орали до посинения.
- Не смей так говорить! Что значит, ты не хочешь жить? – Тони нахмурил брови, и почувствовал, как Эмма взяла его ладонь и прижала к своей груди, сжав ее, а после вскрикнув. Морган испугано посмотрел на кроватки малышей, но те ничего не услышали, видимо они еще за тот день высыпаются и отдыхают. – Милая, что ты делаешь? – на этом ее силы закончились, и она просто прижалась к нему, задавая вопросы, которые, возможно ее беспокоили важнее всего. – Девочка моя, мы дали клятву, перед богом, там в церкви, что будем вместе и в радости и горе. Я не собираюсь отрекаться от тебя, только из-за того, что тебя шантажировал псих, угрожая пистолетом нашим сыновьям. Он уже поплатился за это. Милая моя, мы будем вместе всегда. Я никогда от тебя не отрекусь, никогда.
Он ее прижал, такую беспомощную и такую забитую. Кажется, что жизнь не жалеет, кажется, что жизнь так и будет валить камни, на эту молодую семью.

+1

11

-Милая, что ты делаешь? - ахаха, прекрати? Да, я хочу умереть, но здесь еще лишь до сих пор, что ты сжимаешь меня в своих объятиях... И из-за ребенка, хотя это, пожалуй, все же второстепенно, ведь он все равно... наш малыш... он чуть не погиб, сейчас же... на грани. От маминой истерики ему только хуже, но что теперь, держать все в себе? -Девочка моя, мы дали клятву, перед богом, там в церкви, что будем вместе и в радости и горе. Я не собираюсь отрекаться от тебя, только из-за того, что тебя шантажировал псих, угрожая пистолетом нашим сыновьям. Он уже поплатился за это. Милая моя, мы будем вместе всегда. Я никогда от тебя не отрекусь, никогда, - нет, Тони, нет! Я не верю тебе! Ты, знаю, подождешь, пока станет легче, и уйдешь, оставив нас одних... ты так делал однажды и обязательно повторишь это. Судьба, надо верить в нее, пусть и порой она подлая сука, как в этот раз, например, -Никогда не говори никогда, - ответила случайно вычлененной из памяти фразой и вновь затихла, думая над тем, как же сильно хочется расцарапать ему грудь, живот, смотреть, как до сих пор каменное лицо кривится от боли, но... вместо этого просто "стекаю" своим телом по его рукам вниз, утыкаясь носом в пыльные штаны и продолжая рыдать. Слезинки на опухших щеках казались ярко-голубыми, будто редкие драгоценные камни, их было много, но попробуй их стереть с лица Земли - и получишь раскаленное олово за шиворот. Страшно представить, что будет, когда действие лекарства исчезнет окончательно, ведь уже сейчас начинало срывать крышу. Медленно, по секундочке уходило время вдаль. Скоро вернется Барби, которая разорвет меня на кусочки, только если вдруг узнает, что творила ее подопечная. А разговор, откровенности которого не занимать, все продолжал набирать обороты, -Я не знаю, как мне дальше жить, все словно рухнуло в один миг. Вся наша семья... тоже. Ты понимаешь, Тони, понимаешь? Хоть ничего и не было, он... не успел.. - я закашлялась, вдохнув много больше положенного воздуха, -Но он водил ИМ по моей коже, некогда загорелой и бархатной на ощупь, осознаешь? Я не смогла защитить детей, не сумела отстоять свою честь, это, считай, добровольно подставилась под него, как можно после этого жить! - задыхать от слез куда приятнее, кстати говоря, -Я чуть не потеряла малыша и, возможно, потеряю после того, что происходит сейчас, но если это действительно случится... - подтянула коленки к животу, эдакая камасутра для переживших душевную погибель, -То никогда себе этого не прощу. Слишком поздно я поняла, что жизнь без него невозможна, что готова снова стать мамой, до этого была какая-то неопределенность в душе... но... уже не стоит об этом, наверное... - но откровенность должна быть полной, не так ли? Муж, а хочешь ли ты услышать все остальное от своей почти помешавшейся в собственной голове Эммы? -Мне безумно страшно, - а дальше на одном дыхании, потом-то все равно наша жизнь будет дремучим лесом, но зато сейчас я скажу истинную правду от начала и до конца, -Я боюсь, кажется, всего - скрипа, шума, голоса, прикосновений... И тебя... Нет, вернее, не так, не тебя, а того, что ты сделал с тем уродом. Ведь я видела ту лужу крови и его бессознательное тело... еще до того, как приехала полиция... и да, меня стошнило... потому что это даже хуже, чем освежеванные туши, - людей, о которых так любил рассказывать один небезызвестный Сакраменто человек. Довелось видеть всякое - кровь, кишки и прочий хардкор. Один раз в меня даже летел чужой трупак, чвякающий костями и изливающий по пути какую-то странную жидкость. И ничего, жива была... по сравнению с этим... -Обещай, что это агрессия никогда не выльется на мирных! - поднимаю лицо и всматриваюсь в его глаза, что там хочется увидеть? Не знаю. Переживания? Боль? Слезы? Кто говорил, что мужчины не плачут? -Мне холодно жутко и страшно, страшно, страшно... - на лбу выступает испарина, и я, вырываясь из объятий, казавшихся железными, вновь кидаюсь на Тони, целуя его шею, грудь, мне хочется кусаться, но зубы выпускать нельзя, иначе умиротворения не наступит, -Не оставляй меня, - шептала я, дрожащими руками пытаясь расстегнуть ремень на его брюках. Хотя прекрасно понимала, что ни о какой близости и речи не идет. И чего добивалась этими действиями? Не могу ответить, то была полная бессознанка, как обморок, только наяву, нечто, напоминающее лихорадку. На деле желалось другого. Почувствовать его... силу. Мужскую. Медвежью. Ну, этот первобытный крик "моееееее" и стальная хватка за плечи. Мне хотелось дикости. Неудержимого желания, которое необходимо будет подавить. Безумия. Хотя да, последнего было в достатке.

Отредактировано Emma Morgan-Roze (2013-03-31 23:21:14)

+1

12

Ее состояние, сложно было назвать адекватным, но куда деваться, если этой бедной девушке столько пришлось пережить.
- А я буду говорить. Потому что ты моя жена и я не отпущу тебя и ни уйду сам, никогда. – твердо сказал он. – Когда ты уже поймешь это?
Ох уж эта Эмма сейчас она находилась на грани безумства, и сама не знала куда деваться, ее словно изнутри съедал паразит. Нет это не ребенок, да и ребенок никогда лично для Тони не был паразитом. А скорее ее убивают воспоминания. Моргану так повезло, ему вкололи обезболивающее, вкололи успокоительного слоновую дозу. Ему было все равно, что творилось вокруг, умер ли тот маньяк, или на всегда срать будет через трубочку, посадят ли травматолога, или оправдают. Абсолютно все равно. Переживания в первую очередь за эту девушку, не находившую себе место на кровати.
- Он не успел? Слава великим! Это я и хотел услышать! – вздохнул с облегчением, а дальше уже вернулся к другим темам, которые она коснулась. – Эмма, да пойми ты. Наша семья не рухнула. Вот он я, я сижу сейчас рядом с тобой, а вон там спят наши сыновья, ради которых ты должна просто элементарно постараться жить, а вот ради него, - Тони дотронулся до живота жены. – А вот ради него, ты просто обязана жить, и даже не сметь думать о смерти!
Ему сложно было понять и принять тот факт, что в его доме чуть не обесчестил его жену, его законную супругу, при том беременную, при том, угрожая малышам, ни в чем не повинным младенцам. А после того, сколько он нервов измотал Эмме, что у нее чуть не случился выкидыш. Да если бы Тони знал, если бы он знал, то тому мужику не только нож бы в зад засунул, и еще и горло перерезал бы, как свинье. Сейчас он жалел, что не хватило сил, и не было, чтобы переломать тому хребет, чтобы всю оставшуюся жизнь жил овощем.
- Милая, все уже позади. Давай мы с тобой больше не будем вспоминать, этого ублюдка? Ведь все прошло, все будет намного лучше, я обещаю.
И тут ее слова ударили просто по сердцу. Эмма боится мужа, словно это он угрожал детям, и ей в частности. Тони понимал, что возможно, это психологическая травма, после которой ей противны все мужчины, как и тогда после первого изнасилования, когда он лишил ее невинности, таким нехорошим путем, видя ее слезы. А тут уже незнакомый мужчина, который угрожал пистолетом. Морган понимал, и ничего сделать не мог, потому что это Эмма со всеми своими страхами и проблемами и своим мировоззрением.
- Эммз, а что по-твоему я должен был с ним сделать? Подарить ему букет ромашек, и отблагодарить с чаем и пиццей? – нахмурившись, спросил он. – Нет, что разрешила моя совесть и позволил мой гнев. Я же не знаю, что произошло бы если бы я не нашел в себе силы разобраться с обидчиком моей семьи! – Тони задумался, отводя взгляд в сторону. – И откуда я нашел силы?
Был очень любопытно узнать, но эта тайна человеческого тела и его возможности. А сейчас Морган просто пытался покопаться в себе и вспомнить всю драку целиком, но выдавались лишь отрывки. И конечно же та картинка, где жена раком, а сзади к ней подстраивается этот ублюдок.
- Я обещаю, что не трону мирных. – согласится во всем с женой, чтобы сейчас лишних истерик не было. – расслабься, я сейчас с тобой, и ты в безопасности. Все будет хорошо. Я тебя никогда не оставлю.
Ее поцелуи, соленые, снова. Поцелуи, в которых она ищет спокойствие, уверенность, пытается найти, пытается получить ту энергию, которую истратила на битву с непосильным ей мужиком, который не увидел разницы, что она замужем и что она беременная. Ее панические действия, то поцелуй в шею, то поцелуй в грудь, а дальше и вовсе ее руки расстегивают ему брюки. Если сказать по-честному, то после слоновой дозы успокоительного все равно не встанет, да и не была та ситуация при которой хотелось бы заняться любовью с женой. Он ей не мешал, он знал, что она успокоится, он знал, что когда-нибудь она успокоится.
- Милая, я люблю тебя, и никогда не брошу. Запомни это, и верь мне, доверяй мне…ты и сыновья, все что есть у меня в этой жизни.

0

13

-Обязана жить? - растерянно переспросила я, потирая мокрый от слез краснющий нос, -Но как, если мелкому грозит смерть? Близнецы еще слишком малы, чтобы осознать весь ужас произошедшего, - за это время они смогут полюбить другую тетю, более ухоженную и худенькую, с ненадломанной психикой. Почему нет? Муж не сможет жить с другой? Вы шутите? Все забывается, и люди тоже выдираются из сердца, особенно такие позорные суицидники, как я. Маленький зашуганный крокодильчик, так ведь? -Не вспоминать? Мы оба прекрасно знаем, что это невозможно, - его имя будет высечено на моем теле, как клеймо на шлюхе, он касался меня, касался, фу, фу, фу!! -Для этого мне наверняка придется вырвать свою память с корнем. Пожалуй, самый честный ответ, на который была способна между поцелуями и раздеванием мужа. Руки и губы все делали за свою хозяйку и, более того, против желания оной. Еще чуть-чуть - и остановлюсь, думала я. Но нет. Секунда за секундой, пряжка ремня расстегнута и пуговка болтается на ниточке... И не успокоиться.

- Эммз, а что по-твоему я должен был с ним сделать? Подарить ему букет ромашек, и отблагодарить с чаем и пиццей? Нет, что разрешила моя совесть и позволил мой гнев. Я же не знаю, что произошло бы если бы я не нашел в себе силы разобраться с обидчиком моей семьи! И откуда я нашел силы? - мне начинало казаться, что муж говорит сам с собой. Или не может придумать, как относиться ко мне. Ибо лицо-кирпич, взгляд в сторону, сарказмы, никаких реакций на ласки... Это злило, -Я обещаю, что не трону мирных. Расслабься, я сейчас с тобой, и ты в безопасности. Все будет хорошо. Я тебя никогда не оставлю, - ты со мной в этот момент, но что будет дальше, когда ты уйдешь? Хотя бы даже в соседнее отделение, хирургию? Какие мысли начнут приходить тебе в голову? Наверняка не самые радужные, ты сам не сможешь избавиться от ощущения, что этот самый "наперекосяк" можно будет исправить лишь чем-то вроде зелья. Или молотка. Правда же? Как долго ты еще не позволишь себе прикасаться к жене? -Я верю, конечно, - прохрипела на автомате я, чувствуя, что под моими руками... ничего не происходит, снова притихла и даже шлепнулась ровно назад, стыдливо поднимая на мужа глаза. А на что надеялась? Что вынужденным, да, из-за угрозы выкидыша именно вынужденным сексом развеятся по ветру проблемы? Нет, так о таком-то и мечтать даже глупо. Сама пристала к нему, сама и обиделась. Нет, что, правда я думала, что у него на меня встанет? Подразнить хотела? Снять напряжение? Нет. Привыкать пора к тому, что я меченая, испорченная. И меня можно пользовать, -Милая, я люблю тебя, и никогда не брошу. Запомни это, и верь мне, доверяй мне…ты и сыновья, все что есть у меня в этой жизни, - и он сидел без движения, словно кукла, чего он ожидал? Какой реакции? Поцелуев и клятв? Или молчаливого кивка головой? Мол, да, ок, о чем речь, бро. Или нет? Все же... я комкала в замешательстве белоснежную простынь, сидя на "троне" из одеяла, -и еще малыш, - зачем-то добавила, хотя боялась привыкнуть к тому, в пузе, думая, что ему не судьба появиться на свет в нашей семье, -Мне кажется, нам всем пора спать, - опасно будет, если взъерошенная Барби вернется и не застанет меня в позе пончика, -Все, иди, тебе тоже пора отдохнуть как следует, не бойся за нас, - строго посмотрела я на мужа, мысленно отмечая, что если крыша и едет, то не только у меня. Следовательно, шанс сохранить семью у нас есть. Просто теперь будем взаимно сумасшедшими. Чем не радость? -Приходи завтра, только сейчас постарайся поспать, - а теперь что делать? Поцеловать в губы жарко-страстно или спрятаться под одеяло с головой и для видимости еще и похрапеть? Не знаю, не знаю... В итоге, чмокнула мужа в щечку и скрыла пылающие смущением щеки руками, отвернувшись к стене. Созерцание... Мысли о желтых обоях... Пусть он уходит... Я не знаю, что надо говорить и делать, когда в ответ лишь слова о "вместе" и "никогда". Завтра мысли придут в норму, все будет казаться страшным сном... и... Начнется второй круг Ада по Данте.

Отредактировано Emma Morgan-Roze (2013-04-01 02:49:57)

+1

14

- Обязана жить! – подтвердил он. – Угрожало, но сейчас все прошло, постарайся успокоиться, он сильный, как и мать, он остался там, потому что хотел. А сыновья, наши сыновья, они чувствуют, что тебе плохо, они чувствуют.
Он ухмыльнулся, а потом снова посмотрел на жену, глядя на ее лицо, в эти заплаканные глаза, этот красный от слез носик, и как ее тело вздрагивает от плача.
- Я тоже чувствовал, что не то происходит, что не так должно быть. Если бы я правильно понял стремление души и сердца, что надо срочно ехать домой, что там беда, я был дома раньше, и этого просто не произошло. Это моя вина.
Винил себя, не мог найти оправдания, что не спешил, о чем-то еще думал. О какой-то там утренней обиде, когда повздорили из-за сурикатов.
«Да если бы была возможно вернуть время назад, я бы остался дома и точно бы убрался и у этих грызунов, и у Ромео в будке. Тогда бы мы не оказались в больнице».
Бессилие перед прошлым. Но радовало только одно, что этот ублюдок не успел тронуть его жену, и что получил по самое не хочу. Тони гордился, гордился тем что из последних сил, обливаясь своей же кровью, смог наказать преступника.
- Я знаю, что это будет всегда. Но можно и не упоминать. Просто вот взять и не упоминать. Я знаю, что не ты, ни я никогда не забудем этого кошмара, как бы не старались. – согласился Морган, закивав головой.
Слова про веру, возможно были лживые, но тем не менее, он поцеловал ее, ему этого было достаточно. И больше ничего не надо. Он добился честного ответа, и грызть принципы его точно не будут. Она все же дорвалась до органа Тони, но он не смог же сказать, что после того, что ему вкололи всего, сегодня уж точно ничего не будет. Его тело сегодня не подчиняется ему. Травматолог видел ее негодование, видел, ее борьбу с собой, видел как она в разочаровании смотрела на него.
«Что она думает? Что я не смогу больше возбудится от нее? Что? Почему одни действия и ни одного слова про это? Черт!».
- Ты, наши сыновья, и этот малыш, крепкий, и сильный, вы все моя семья, ради которой я порву любому глотки, и все что только можно, - смягчил выражение Тони, и улыбнулся своей ненаглядной. – Да ты права спать.
Тони встал, застегивая свои штаны, ну удобно, ведь к своей жене он испытывал вечно желание, и если бы не успокаивающее с обезболивающим, то прямо тут, прямо на этой кровати, рядом со спящими детьми. Она прогоняла его из палаты, хотя он бы предпочел остаться там, но раз жена просит, то кто он такой чтобы отказать?
- Хорошо, милая, я завтра приду, с утра, не хочу тебя оставлять одну, - проговорил он, снова сел на краешек кровати, оперевшись здоровой рукой поцеловал ее, страстно так, чтобы она почувствовала его без слов, чтобы не боялась, и не думала о плохом. Он будет рядом с ней всегда.
Поцелуй длившийся долго, дольше чем пять минут, прекратился и на этом, он поднял свой халат, и подошел к сыновьям посмотрел на них и вышел из палаты, тихонько, чтобы никто не заметил. Пробираясь по коридорам к своей палате. Так же тихо и незаметно улегся, но спать не хотелось. Нет хотелось, но было просто невозможно заснуть. Ждал утра, ждал, когда рассветет, и когда подадут завтрак, чтобы он с этим завтраком пошел к жене, чтобы снова быть с ней.
Конечно, если быть честным, он немного вздремнул, и чувствовал себя бодрячком, и когда в палату вошел хирург с медсестрой, менять повязку, отругал, что покинул палату, на что получил равнодушный взгляд, и Тони все же разрешили бегать к жене.
«Как будто кто-то посмел бы мне отказать в этом».
Все разносили еду, и медсестре Тони сказал, чтобы его порцию отнесли Эмме Морган в триста пятую палату, а пока разносилась еда, Морган опять накинув свой халат отправился в отдел гинекологии, сорвав из цветочного горшка какой-то красивый цветок.
- С добрым утром милая! – пролепетал травматолог, проходя в палату, и протягивая ей небольшой цветочек. – как спалось?
На этом месте им принесли еду, и Эмме, и Тони.

+1

15

- Хорошо, милая, я завтра приду, с утра, не хочу тебя оставлять одну, - может быть, эти слова вновь сказали мне больше, чем я хотела того услышать. На этот раз нечто даже положительное. Однако, дурацкие мысли в стиле "а почему да зачем?" оставлять не желали свою хозяйку. Поэтому и первоначальная реакция на супружеский поцелуй была нетипичная - продолжая смотреть на стену, я отпихивала его в сторону, пыталась скатать губы в трубочку и даже пыталась оторваться самостоятельно, чтобы сказать, -А Баба Яга против! - сие, конечно, наименование одной интересной девчачьей книги, но что поделаешь. Зато, честь и хвала Тони, он не отстал, лишь сжал меня в стальных объятиях, чтоб не вырывалась туда-сюда, вынуждая меня жалеть его и не рваться на волю, поскольку одна рука мужчины все же болела и нехило. А я, хоть и идиотка полная, но-таки не изверг. Наверное.
Опять же, измерение времени поцелуя, как привыкли мы оба за столько времени... невозможно. Лично я считала секунды то слишком медленно, то гнала их вперед, а потом и вовсе отвлеклась, чувствуя, что теряю голову. Было ли это убегающее сознание? Не знаю. Стала отвечать, забылась, но разворачиваться не стала, просто сидела и целовала, помогая ему ощутить вкус слез и боли.

... Сон беспокойный. Кадр один, дубль один.... Дубль два, три, четыре... Одна и та же картинка, заставляющая просыпаться с криком и в  холодном поту. Сыновья капризничали от пережитого и того, что их мать не щадит психику. Казалось, что даже малыш в пузе был чем-то недоволен. И снова крайняя я. Виноватая. Ну и ладно. Пусть так. Все равно вы от меня все зависите, так что терпите и ставьте на путь истинный. И снова сон. Противный, мерзкий, с липкой кровью и лицами в масках. И потом среди этого ужаса - ребенок, трехлетний на вид мальчуган, сидящий в красной луже. Нет, а смутили меня его глаза. Они... были... ядовито-голубыми, с холодным стальным отблеском. Глаза прирожденного убийцы. Или.... трупа. Но разбудило меня совсем не это. А подозрительно сладкий запах, ударной дозой бьющий в нос.
- С добрым утром милая! - о, значит, это всего лишь сон? Тогда почему я в больнице? А у Тони на плече... черт. Все произошедшее действительно было наяву. И... мы... в опасности, -Как спалось? - подняла удивленный взгляд а-ля "ты издеваешься, что ли". Да заебца спалось, чо, после такого-то. Дремала, аки младенец. Мертвый. Интересно, а к чему был тот лялька во сне? Надо в твиттер написать. Тот хоть свежий был, в смысле сердце билось. Тьфу. Надо прекращать подобные мысли, наконец.
-Утро, утро, - пробормотала растерянно, словно бы сомневалась в каждом услышанном слове, -Спасибо, красивый цветок, положи на тумбочку, детей покормить надобно, - голос зомби, вид алкоголика, да, Эмма, не жалеет тебя жизнь, -Спалось? Это была самая худшая ночь в моей жизни, - зато кто-то не будет говорить о честности, верно? Да ну, я подошла к детям и взяла на ручки, согласно старшинству, Джо. Перенесла его к себе на постель, высвободила из больничной рубашки грудь, а остальное сделал мальчишка и сам, благо, взрослый уже. А я исподлобья глядела поочередно на сыновей. И только одна мысль кружила в голове - а не вредно ли кормить их так? На каком-то форуме... Черт. Почему бы просто не спросить у Барби? Ей же лучше известно все, -А ты? Многое на ум пришло? - например, что жена твоя овца, -Что врачи говорят? Услужливо доставленная еда дымилась на небольшом столике у кресла, но питаться кашей как-то не хотелось... Да и Джей еще был голоден, кстати! Вернула старшенького в кроватку и занялась Джереми, -Ты ешь мое, я не хочу, - сказала я, Мадонна мира сего, с опухшими щеками, сиськами навыкате и лохматой головой. Божечки, меня еще и любят такой?

+1

16

Все произошло не так ярко и не так красочно. Все же то состояние еще не прошло, стало легче да намного, и Эмма не в истерике, и дети в порядке, да только вот у самого главы семьи рана, пулевое отверстие, которое медленно, но заживает, так еще как тот ударил Тони по кровавому плечу с пулей внутри, когда Морган защищал свой дом, свою семью.
- Да, покорми детей, - оба разговаривали сухо, очень сухо, словно не были родными друг другу. Значит теперь надо менять отношение? – Я очень долго не смог заснуть, когда я от тебя пришел, действие моего обезболивающего уже подошло к концу. Поэтому просто лежал и лишь вздремнул на пару часов.
Тоже очень честно признался он. А что ему скрывать, Эмма тоже должна понимать, что здесь не курорт, и сюда они попали никак не от своего желания подлечить здоровье. Во всем опять виноват случай и только он. Может это обоих научит доверять друг другу, или все же заставит отказаться от семейной жизни поделив совместно нажитое имущество и дележка детей.
«Нет! Такого просто не должно быть! Потому что так не должно быть. Эта молодая пара достойна права на жизнь, так же как и все остальные. Да они отличаются от остальных своей историей, но все пары индивидуальны, и каждая пара должна быть».
- Я просто думал, что теперь я везде понапичкую кнопку безопасности, - сказал он. – Я еще на эту тему поговорю с Сэмом. Он должен помочь в этом. А потом ты заметила? Опять прошло с декабря месяца не так много месяцев, как вновь жизнь нас снова забивает камнями?
Он отложил цветок на тумбочку, и гладил по волосам Джереми, жадно сосущего грудь матери. Тони замолчал, пытаясь сформулировать диагноз, чтобы Эмма поняла, без этих страшных слов, для не посвященных в медицину.
- А про плечо…ничего интересного, и не ахти какого позитивного, - пробормотал он и  сев на кресло взял поднос с едой и начал есть. Не смотря на Эмму. – говорят, что заживление идет сложно, и вроде даже трещина в ключице из-за пули образовалась. Мне ничего не показывают, хотя по ощущениям, я еще долго не смогу быть нормальным.
Морган прекрасно знал, что такое, и представлял, чем это может закончится лично для него, рассказать жене пока он не решался, да и не стоило, как только хирург и травматолог поставят окончательный диагноз после поправки, и когда пройдет время, тогда и придется рассказать, и подставлять под удар Эмму, снова.
- Спасибо, милая за завтрак, - пробормотал он, жуя кашу за обе щеки. – Зря отказываешься! Очень вкусно.
Тони наблюдал, как Эмма справлялась с сыновьями, и снова легла на кровать, травматолог отложил поднос и быстро оказался на краешке кровати, рядом с женой. Здоровой рукой провел ей по щеке.
- Эмма, что мы будем с тобой делать? Еще пару дней, и меня должны выписать, возможно, тебе врачи ничего не говорили? Может нас выпишут вместе? Все же если договорюсь, то нас отвезут на карете скорой помощи, машины остались у дома.
Надежда, что никто не ограбил их дом и не угнали их автомобили была, тем более соседи всегда приветливы, а старушка по соседству, она тогда присматривала сурикатами когда молодая семья поехала в Розвилл. Эта старушка была настолько пробивная, что возможно никому не дала в обиду собственность Морганов.
- А кстати, милая, что произошло с Ромео и ты не видела что с ним и как? Я знаю глупый вопрос, но я к этому щенку прижился, и мне интересно.

+1

17

Я не знала, что бы мне сказать такого, чтобы это было понятым, адекватным и логичным. Просто таскалась по палате, как всякие там Джигурдэ-Хадурдэ, то легонько касаясь детей, то прислушивалась к словам мужа. Что это было? Последствия сна или холодность после случившегося? Не знаю, да и зачем определять? Ведь если окажется, что второе, то предстоит нелегкий разговор с, возможно, кучей упреков и даже оскорблений, хотя кто из нас опустится до такого? Я? Да, возможно. Тони? Нет, он, скорее, будет язвить и бить по-больному, грозясь отобрать все самое дорогое, что есть в моем сердце - детей. Грязно? Да, еще бы. Но я помнила конец августа - начало сентября.. И не хотела, чтобы сие повторилось.
-Кнопка не поможет, если жена - наивная овца, - резонно заметила я, присаживаясь, наконец, в кресло рядом с Тони, -Мне порой кажется, что мы и так лежим под кучкой камней, а жизнь просто изредка шурует ими туда-сюда, - понеслась в мир метафор, -И не спрятаться, и не выбраться, - ууу, вообще пропала в собственной атмосфере. На меня порой находило нечто подобное, когда хотелось убежать от созданных самостоятельно или случайных проблем. Раньше муж понимал и терпел это, но будет ли сейчас? -Не знаю, мне почему-то не хочется вообще ничего, - грустно пожаловалась на отсутствие аппетита и вернулась, охая, на кровать, как старая, бабка держась за поясницу. Обезболивающее в отличие от Тони мне не вкалывали, поэтому тело продолжало болеть и с каждом часом проявлялись все новые синяки. Откуда? Видно, неудачно епнулась об пол с плеча того "полового гиганта", чтоб ему не жилось долго на этом свете. Желательно, чтобы и на другом его громадное тело терзали здоровенные адские псы. Тони подошел и уселся рядом - лежала, боясь шевельнуться, и просто смотрела на него своим красно-голубым, прошу прощения за дурацкое определение, взглядом. Его касание щеки теплой рукой, я прикрыла глаза и выставила лицо навстречу, чуть приподняв голову. Хотелось задержать это мгновение, продлить его, ощутить, как удовольствие срывает крышу. В самом что ни на есть невинном смысле. Казалось, что я влюбилась в него заново, будто с чистого листа, после всего произошедшего... как в супермэна, спасшего нас с детьми. На какой-то миг забылась вся боль, что мы причиняли друг другу. И месяцы друг без друга тоже ушли из головы. Осталось только одно светлое чувство, и оно разрасталось в сердце, оставляя корни глубоко в душе.
-Ммм, - ответствовала я, упорно не желая распахнуть глаза и пялиться на этот мир, в котором осталось столько всего негативного, -Не знаю, Барби утром заходила, но я кинулась в нее тапком, и она ринулась к Ваську, полагаю, что через пару часов придет тормошить снова, - все же решилась посмотреть на мужа и повернулась набок, лицом к нему, поглаживая рукой шею и здоровое плечо, -Может, стоит недельку-полторы поваляться в больнице всем вместе? Тем более, раз твое плечо такое... горемычное, - неловко улыбнулась я, покрываясь мурашками нежности к этому человеку рядом. Нет, правда, как можно было влюбиться еще больше, чем до этого? -Тебе близнецы могут случайно по неосторожности сделать больно, а самой поднимать мне их опасно даже для кормления, мелкий... ему нельзя, чтобы я таскала тяжести пусть даже в несколько килограмм. А мальчишки у нас богатыри, - зачем все это говорю? Просто, чтобы не молчать. Не показывать Тони, что во мне что-то ломается, как хрупкие хрустящие кости у старого человека. В лучшую или худшую сторону? Как сказать. Я больше стала ценить мужа и детей в обмен на ухудшение психики и здоровья у всех. Стоило ли так издеваться, судьба? -Ромео? - растерянно переспросила, приподнимаясь на руках и сосредоточенно вглядываясь мужчине в лицо, -Его увезли в клинику, сейчас он у той же соседки, что смотрит за домом. Он вбежал на кухню, когда... ублюдок первый раз услышал отказ и взбесился, - неужели помидоры не те собрала? Чем я перед ним так провинилась? -А потом он просто попал под руку... под ногу. И в шкаф. Потому что слишком громко тявкал и кусил за ногу. Не меня, - нахмурилась и отвела взгляд в сторону, посидела немного в тишине и придвигалась к мужу все ближе и ближе. Еще на сантиметр. И на два. Наконец, уткнулась носом ему в шею и вздохнула. Мама говорила, что, когда найдешь своего мужчину, у него будет особенный запах. Нет, не одеколон и не пот, а просто... что-то особенное. И это не будет противным. И будет непреодолимое желание каждую секунду зарываться лицом в его груди или еще нечто подобное. Да, с каждым разом я убеждалась - вот оно. Мое. Мой Морган.

+1

18

- Ты не овца! Прекрати! – нахмурился Тони, качая головой. – Что за глупости? Даже если мы и под этими камнями, то все равно жизнь пуляет в нас еще все новые и новые, чтобы мы даже не могли рыпаться.
Это так. Жизнь не любит эту семью, раз позволяет разным факторам делать указы и позволять такое. Жизнь, ну что ты делаешь? Прекрати! Если бы можно было, сейчас обратится в шуточной форме к этой жизни, но это действительно была просьба.
«Может уже хватит издеваться? В конце концов! Дети, маленькие дети в чем повинны? А ребенок, находящийся под сердцем у Эммы, он в чем был виноват, что его тоже подвергли опасности».
Да дело даже не в этом психе, мать справилась бы с ним, будь он безоружным, справилась, там даже Тони не понадобился. Он знает свою жену и на что она способна в гневе, но пистолет был всему фактом.
- Тебе стоило бы поесть. Ты лучше меня знаешь, что наш ребенок, что живет в тебе, должен получать еду.
Ну вот лично кто-то мог бы и сказать, что Морган в такой момент мог бы и не есть, но что и кому он докажет? А силы восстанавливать надо. Он все, и так отдал на того ублюдка. А новые пока не приобрел, Тони теперь даже боялся взять сыновей на руки, потому что одна была пока не слишком рабочая, чтобы держать хотя бы одного. Поэтому он просто смотрел на них, либо гладил по волосикам, или играл с ними.
- Эх ты…- протянул травматолог. – Ты так всех своих врачей отпугнешь от себя, мне прямо страшно за тебя.
Морган улыбнулся и покачал головой, представляя эту сцену. И Барби действительно было жаль. Неуверенная в себе, она не могла поставить Эмму на место. Тявкнула бы на нее, да пригрозила бы клизмами, как миленькая такая пациентка стала шелковая, ну по крайней мере после трех клизм точно. И только так мужчина понял, что думает, совершено не о том, и мыслями ушел с темы, а это уже не есть хорошо.
- Если у меня будет не так позитивно, то конечно меня тут могут и на месяц задержать, я не знаю. Мне как врачу, все это не нравится, - Тони отвел взгляд, и нахмурился, на лице заиграли жевалки. – В моей палате даже элементарно историю болезни не оставляют. Я не знаю, что думать. Сложно все это. А поднимать сыновей, я сейчас не слишком хороший помощник.
О, это неловкое чувство, когда стыдно такое произносить перед собственной женой. Морган почувствовал себя каким-то инвалидом, если не сказать убогим, что даже в элементарном не мог помочь жене. Он боялся, что может уронить сына. Травматолог знал, что поднимать жене тяжелое нельзя, даже один сын мог стать опасностью.
- Ромео пытался защитить тебя? Смелый щенок, теперь еще сильнее будет бояться незнакомых, - проговорил Тони. – Надеюсь с ним все в порядке. Потому что тогда я помню, он лежал совсем без движений.
И передвижения Эммы показались ему странными, и потом, когда она уткнулась ему в шею, он обнял ее, по возможности стараясь продлить этот момент.
«Пусть он длится вечно».
Быть вместе, чтобы не произошло, заботиться друг о друге, и просто элементарно быть друг с другом. Как в клятве в здравии и болезни, в беде и в радости.

+1

19

-Все нормально, я поэтому и говорю, что нам лучше немного побыть в больнице всем вместе, - упрямо мотнув головой, ответила, внимательно глядя на мужа, -Потому что ты со своей рукой не сможешь помогать мне, а я со своим... запретом на все не смогу выручать тебя. Поэтому посидим под надзором врачей еще хотя бы дня два и будем решать тогда уже, договорились? - почему он так рвется домой? Не нравится больничная обстановка? Врачи злые? А я, наоборот, не хочу возвращаться. Мне тошно подумать о том, что там будет лужа крови и кавардак... и куча воспоминаний. Мне и жить-то там не особо теперь желалось, но с этим еще можно свыкнуться, ведь не менять же дом? Представляю, как первые дни буду от каждого шороха бежать в детскую, хватать мелких и выпрыгивать с ними в окно. Не лучший же выход, так? Божечки, кажется, вновь подкатывает истерика, которую невозможно сдержать. Сжала губы плотной трубочкой и зажмурилась, надеясь, что все случившееся - сон. Уверяла себя изо всех сил. Не помогло. А как быть? -Мы справимся в любом случае, - верю ли я в сказанное? -Просто не будем торопиться. Разговор ушел в сторону Ромки, не могу понять до сих пор, как так привлекала мужа эта собака. Нет, я безумно их люблю, кто угодно докажет, но именно над Ромео Тони трясся сильнее, чем над нами с детьми, вместе взятыми. Слава всему святому, что хоть "сыном" его не называл. А на остальное я смотрела благодушно сквозь пальцы, -Думаю, мы отныне с ним вместе будем шарахаться от каждого человека, посмотревшего на нас. Хорошо хоть он не до конца понимает, что это такое было. Животный страх лучше, чем осознанная фобия, - пространно вещала, продолжая тыкаться мужу носом то в здоровое плечо, то в грудь. Нет, больше не приставала к нему с пошлостями. И даже целовать не торопилась. Искренне полагая, что время-то, время оно все-таки лечит.

Мы с Тони просидели недолго, его отправили на всякие процедуры для плеча, а какие именно - мне не поведали. В нашу же с детьми палату заявилась Барби и после получаса истеричных нотаций потащила меня на узи, потом к специалисту, а потом на анализы. Часа через три вернула обратно и, напомнив с ехидной улыбочкой про "мудака с косой", сказала, что придется завтра утром с укольчиком. То есть уже сегодня, если слушать логику. Всю ночь не спала, ворочалась и рассказывала детям сказки с плохим концом - принцесса вышла замуж по расчету за толстого короля, а принца съел дракон, выковорив из доспехов, как из консервной банки. По правде говоря, не сразу и заметила, ЧТО такое говорю.
-Дурдом солнышко, - обреченно ругнулась я, искренне надеясь - ночь быстро кончится.
А потом позвонила папе...

на следующее утро
Шаги. Легкое шарканье и кокетливое хихиканье. Выглядываю аккуратненько за дверь и наблюдаю, как по коридору плывет Барби, размахивая походным "пыточным" набором. Я вообще до криков боялась уколов и никому не позволяла их себе делать. Ну разве что в крайних случаях, когда совсем становилось невмоготу. Вот и сейчас ринулась к телефону, чтобы написать мужу нечто в стиле - ааа бляблябля спаси меня, беда-печаль, жопу изрешетить собрались! Ответ пришел незамедлительно, на набирать на него комбинацию из нескольких букв не стала из принципа, рассуждая, что лучше? Полапает меня Барби пару секунд, подкалывая, или же муж полчаса, кривясь от отвращения? Все-таки ведь ему навряд после того случая приятно видеть меня обнаженной. Хоть даже и задницу всего лишь. Однако, шаги становились все слышнее, а паника отчетливее. Ох. Пора бежать и ползать на колени перед медсестрами, Тони, главврачом, лишь бы отменили эту процедуру или хотя бы перенесли ее на время родов. Однако, в дверях очень вовремя появился муж.
-Милый, спаси меня, - кинулась я ему на шею с дичайшим шепотом, поскольку детишки дремали, устав от хрипения праведного, -Они хотят сунуть в меня иголку! - и в этот же момент ворвалась в палату чересчур довольная Барби.

+1

20

- Хорошо, Только дома полно дел, надо будет нанять людей, чтобы убрали там, и надеюсь соседка присмотрит за сурикатами.
Как бы он не ругался с женой, из-за этих грызунов, и да он их не любил особо, считая, что это не домашние животные, чтобы держать их на заднем дворике, зная прекрасно, что скоро сыновья подрастут и начнут везде лазить, куда не просят. А там эти дикие животные.
- Конечно, справимся! По-другому и быть не может. Я тебе обещаю, что все будет хорошо.
Имел ли право обещать того, чего не знал и сам? Возможно просто судьбе надоет кидаться в эту семью камнями и оставит их в покое, до родов третьего ребенка. Страшно? Еще как! Но куда деваться? Про аборт он в прошлый раз слышать не захотел, а в этот раз так уж точно. Только правда немного злился, что жена лгала ему про таблетки, но тут уже никуда не деться, и надо им устраивать свою жизнь, со всеми бедами и проблемами. Тони решил, что будет большая семья, значит будет, и тут уж никуда не деться никому. И точно решил, что всем обеспечит, и что все будет круто.
- Со временем это пройдет, и ты станешь увереннее, и Ромео вырастит и забудет все. Когда он станет уже здоровым псом страх щенка, которого обидели, исчезнет. Да и я буду всегда рядом, чтобы защитить и тебя и детей. Ты же знаешь, вы мое все, кроме вас у меня роднее просто не осталось.
И все бы нормально, но его попросили придти обратно в хирургическое отделение для осмотра, чего и сделал. А дальше Тони просто смысла не было возвращаться к Эмме, потому что сам пришел за пять минут до отбоя. Поэтому все остальные дела и разговоры оставил на потом.
На следующее утро, все как очередной день сурка, проверки, перевязка, цоканье языком, и друг, хирург, который оперировал, сказал не самые позитивные диагнозы и дальше по списку. Покинул палату Морган только через час, слишком многое свалилось в очередной раз. С загруженным лицом направился к жене, но не успел он даже перешагнуть порог, как на него налетела Эмма, с шепотом о спасении. Тони с огромным усилием снял с себя маску горечи и нацепил не хилую такую улыбку радостного и счастливого отца семейства.
Эмма, это всего лишь укол, - проговорил он, но разве его кто-то будет слушать? – Так, успокойся! Давай так сделаем, я сам тебе сделаю укол, ты же мне доверяешь?
В этот момент в палату вошла Барби с уколом, от вида которого, Эмма пискнула и еще сильнее прижалась к мужу. Травматолог посмотрел на подругу, и протянул здоровую руку.
- Я ей сам сделаю, от тебя она будет бегать по всей палате. Я сделаю. Я скажу, что ты все сама сделала. Ты что не знаешь Эмму? Она не успокоится.
Блондинка кивнула, и все же не уверенно положила в ладонь мужчины шприц, и выскользнула из палаты. Тони посмотрел на жену и показал взглядом, на шприц, что это надо сделать.
- Милая я не больно, ты даже не почувствуешь. – он посмотрел ей в глаза, отложив укол на столик, поцеловал жену в носик, и подошел к сыновьям. – Какие уже большие, вы что у нас растете по минутам? Меня всего ночь не было, а вы в кроватках не помещаетесь.
Посмотрел на жену, которая уже на кровати и которая уже укуталась по нос в одеяло, и смотрела зашуганным мышонком. Морган подошел к ней, сел на краешек, и провел ладонью по ее волосам.
- Ложись на живот, это будет совсем не больно, как комарик укусил. – сдернул с нее одеяло, и поцеловал.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Заново начать жить.