Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Сука, ну какой пиздец, а.
Дверцу машины ты захлопываешь с такой силой, что звук рассыпается по всей улице, звенит в ушах, вспугивает парочку пиздецки нервных подростков с банками пива, которое...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We can escape to the great sunshine.


We can escape to the great sunshine.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Участники: Danny Dragoş, Summer Moore
Место: один из тысячи баров, потом...
Время: конец февраля
Время суток: ближе к полуночи
Погодные условия: свежо, дует ветерок. +12.
О флештайме:
Окунись в ночь.
Познай ее, провались в нее, ласкай ее.
Сделай ее своим лучшим другом, любовницей и врагом, ведь только сегодня это возможно.
Сегодня можно все, любые безумства, открой свою душу, расскажи об этом, привлеки к этому.
Давай разрушим гниль этого мира.
Давай уничтожим все это дерьмо, Дэнни?

Отредактировано Summer Moore (2013-03-29 00:25:48)

0

2

— Эй, девочка, сигаретки не найдется?
          Это был самоуверенный парень, такой довольный собой. На его лице можно было ясно прочитать: "я презираю тебя, шнырь". Он приобнял меня, большой ладонью (предназначенной явно для того, чтобы хапать родительские бабки) сжимая мое плечо. От него прет перегаром и напрасным нахальством. Чего ты добиваешься, парень? Уважения? Повернувшись, я затянулся и выдохнул дым прямо в его мерзко-слащавую физиономию. Уважение и ты совместимы так же, как рыба и шоколадное мороженное, чтобы там тебе не говорили твои жополизы. Он раздраженно поджал губы и нахмурил брови. Я ухмыльнулся.
          Он сжал мое плечо сильней и раздраженно повысил голос.
— У тебя проблемы?!
          Похоже, этот ублюдок ожидал другой реакции.
— Нет, это у тебя проблемы, парень. Не думай, будто можешь плевать на таких, как я.
          Я дернулся, давая понять, что место его руки явно не на моем плече.
— Эй, парни, похоже цыпленок решил показать свои яйца!
          К нам подошли еще пару ублюдков, мало отличавшихся от того, с кем я имею дело. Они столкнули меня со стула так, что я с грохотом упал на пол, застеленный грязно-зеленым кафелем. Прокатился смешок. Все в баре, как долбанные истуканы, уставились на нас. Подумать только, как мне знакома эта ситуация. Когда ты, опущенный шкет, лежишь на холодном полу. Задница саднит от удара, а люди, как полоумные обезьяны, уставились на тебя и на твоих не менее полоумных палачей. Убежать? Да ни за что! Претензий на победу нет и по окончанию надо мной будут смеяться? Плевать! Мне насрать на мнение людей, потому что большинство из них - идиоты. Ненавижу ложь, ненавижу лукавство. Недавно я поклялся себе, что всегда буду говорить правду таким ублюдком. Потому что правда для них как удары топора по их дубовому самомнению.
          Я встал с пола, отряхивая задницу. Мое лицо выражало откровенное презрение.
— Да пошел ты, — я собрал столько слюны, сколько смог, и плюнул тому, кто до меня доебался, на ботинки. Выражение лица этого парня такое, будто он охуенно потрясен - думаю, это из-за глупых круглых глаз на выкате. Его протеже последовали примеру этого самодовольного мудака, и скорчили такие же недовольно-удивленные физиономии.— Чего уставились, мать твою? Выражение лица как у шлюхи в конце смены.
          Неожиданно для себя, я улыбнулся (меня позабавила приведенная мною аналогия), что выбило их из колеи еще больше. Парень с удивленно-тупорылым лицом бросился на меня, хватая за воротник футболки и ударяя о противоположную стену. Кажется, посетители бара неистовствуют, как будто здесь не штатная перепалка, а исполнение варварской джиги. Готов поспорить, что каждый второй из них с радостью посмотрел бы на кровожадное месиво: как мне, такому глупому шнурку, эти отморозки размозжат череп в каком-нибудь темном переулке. Хотят, чтобы мое существование свелось к жалким мольбам о скорой помощи. А вот хрен вам! Не думаю, что из-за такого, как я, они будут пачкать свои наштукатуренные ручки. Все здесь происходящее - не больше, чем показуха. Им лишь бы подрочить на публике.
          Я получил кривой удар по челюсти. Он был настолько неточным и слабым, что я даже на пошатнулся. Я не теряю времени - сразу же бью со всей силы кулаком в скулу и он ошарашенно отходит от меня. Черта с два! Один на один я натянул бы очко этого ублюдка! Однако драка была нечестной и я по дефолту был в проигрыше. Я не обладал сверхъестественным чутьем, но знал, что меня будут бить. Может даже ногами.
— Сукин ты сын!
          Воскликнул тот тюфяк и на меня сразу же набросились все трое. Перед тем, как упасть на пол, я энное количество раз получил по роже. Из моего носа хлынула кровь. Все перемешалось. Меня пинали, били, и я бил, но в какой-то момент земля ушла из под ног... Навалились сверху, заломили руку и крепко врезали по затылку. Кажется, я теряю сознание... Диапазон зрения был невелик, к тому же, все пространство было размыто и усыпано поблескивающими звездами, стеклянными осколками. Сумрак и тупая боль во всем теле, особенно в области живота. Мне перелетело туда приличное количество пинков.
          Я почувствовал, как меня рывком перевернули на спину. Сколько я тут валялся? Минут пять? Какой-то незнакомый парень - видимо, добряк - поднял меня за руку и помог подняться. Я кивнул ему и направился в уборную. Оглянулся назад, хлопнул дверью. Черт возьми, как мне больно! С другой стороны, это было весьма неплохо. Интересно, кто-нибудь видел, как я вмазал этому хмырю? Шум музыки и голосов здесь были приглушены. Я включил воду и еще какое-то время смотрел на то, как разбиваются миллионы частиц воды о пожелтевший керамогранит. Самый опасный противник, это тот - кому нечего терять, а эти щенки боятся лишний раз заморать свои руки.
— Безобидные щенки, — я усмехнулся, смывая с лица сгустки крови. Закрыв кран, я посмотрел в зеркало - нижняя губа разбита, а на скуле большое красное пятно с претензией на гематому. — Как это глупо - затевать драку и не доводить ее до конца.

Отредактировано Danny Dragoş (2013-03-29 19:52:14)

+1

3

Я люблю его. Люблю его, понимаете. Этот мир, в его ярких красках, такой большой, необыкновенный. Люди думают, что достаточно изучили его, но они глубоко ошибаются. Флора, фауна. Они строят ракеты и отправляются в космос. Были на Луне, отправляют спутники к Марсу и Венере. Они бурят глубоко под землю и высказывают гениальные, по их мнению, идеи. Говорят о религии и о том, что в самом ядре находится ад, где вас будут ебать в жопу черномазые черти, а где-то там, в небе, существует рай, куда попадут только самые чистые. И набожники ходят по улицам, пытаясь получить как можно больше наивных умов в свои секты. Они говорят, что грядет Апокалипсис. Конец света. Они говорят, если вы отдадите нам свое имущество, то они позаботятся о вас.  Пожалуй, они являются самыми лучшими лжецами этого мира, играющие на чувствах людей. Никто не хочет умереть.
На улице сегодня действительно сказочная погода. Весь день светило солнце, даря людям надежду на теплую весну. Хотя, если вы были в других странах, то вы поймете какие неженки люди, живущие в Сакраменто. У них нет мороза, снега и вьюг. Они кутаются в свои пальто в декабре и одевают шарфы, в то время, когда в других странах другие только накидывают легкие ветровки.
Сейчас почти ночь. Солнце, озарявшее небо, недавно устало покраснело и позволило Земле поглотить себя, отправляясь в этом часовом поясе на боковую. Большинство людей уже сейчас досматривают свои передачи и ложатся в постели. Саммер не любила телевизор, телевидение отупляет. И не надо ее спрашивать, мол «Но ты же работаешь там, как ты можешь так думать?». Очень просто, ответит она вам. Человек не всегда делает что-то хорошее. Телевидение – не подарок, не то святое дело, которым можно гордиться. Они уничтожают мозг людей ради того, чтобы набить свои кошельки. Миллионы людей утром прилипают к экрану для того, чтобы узнать, что твориться в мире, посмеяться над шутками. Может, есть те, кто вздрочнет на ведущих. Их всегда выбирают такими, что ты иногда думаешь о них. Знаете для чего? Чтобы люди обращали меньше внимания на их косяки. Их запинание, чрезмерное моргание, или, может, невыговаривание одной из букв алфавита. Они улыбнуться и сразу же превратятся в идеальных девушек с прекрасной мимикой и голосом. Они гипнотизируют. Заставляют слушать про малыша Барни, который провалился в колодец. Про праздник кукурузы, про теракт, суицид. А вы смотрите, придержав дыхание и понимаете, что вам намного легче, что эту новость вам рассказала именно она, а не кто-то другой.
Это должна быть хорошая ночь. Свежо, машин на улицах уже почти нет. Все уже давно дома и ложатся спать. А Саммер идет в самое чернильное место – бар. По ночам там людно. Людям иногда надо с кем-то поговорить, выпить, заглушиться и забыться. Некоторые идут компаниями и трещат языками без умолка. А кто-то приходит один, в надежде на то, что именно сегодня его кто-нибудь заметит.
Бар старый, обстановка в нем соответствующая – стоит полумрак, играет музыка. Прямо впереди у стены стоит барная стойка. Она стоит тут с самого начала и помнит каждый стакан, который на нее поставили. Каждая трещинка имеет свою историю. Вот эту, самую длинную, оставил Джо в тысяче неветьсот восемьдесят девятом году. Он затеял тут драку с двумя приезжими из Лондона. Его раздражала подобная элита, в то время англичане строили из себя не весть пойми что, по мнению Джо, поэтому он вытащил нож и решил прирезать маменьких щенков. Эта трещина, она от его ножа. Его оттолкнули на стойку, ударили три раза стеклом, а потом, отобрав нож, пырнули в живот. Джо всегда полагался на свой охотничий нож. Он его любил, холил и лелеял. Ребята, что пили с ним в баре, говорили, что нож у него как спутница жизни, потому что неизвестно когда он трахался в последний раз. В итоге нож оказался у него в кишках.
Пол под ногами скрипит, половицы никогда не меняли. На них разлили миллионы литров пива, виски и коньяка. Все это смешалось, стиралось и высыхало, но пахнет чем-то сладким, такой стойкий запах, который уже никогда не убрать.
Сегодня пятница, много людей. Они смеются, шумят, заказывают себе выпивку, угощают других. За столиком в углу идет оживленный спор, но это не важно. Саммер стояла возле дверей и пыталась найти его, маленького засранца. Она знала, что он тут давно сидит, однако не могла его найти. Маленький сукин сын куда-то испарился. Но он не мог уйти просто так, когда они договорились встретится. Пожалуй, тут слишком душно и накуренно. Саммер давно не курит, но сейчас ей захотелось. Поэтому она достала из сумки специально подготовленную пачку и достала из нее одну из сигарет. Первая за долгое время. Знаете, почему люди не могут избавить от курения? Потому что туда понамешали очень много дерьма, которое вызывает такую зависимость. Сам никотин по себе не особо опасен. Почки человека ежедневно вырабатывают определенное количество оного.
Она проходит в зал, погружаясь в атмосферу и смотрит столики. Краем уха улавливает разговоры о недавней драке. О том, как трое мужчин навалились на паренька. Ей не надо долго думать кто это. Около одного из столов она замечает небольшую лужу крови. Она представляет, как совсем недавно тут валялся Дэнни, стиснув зубы. Смахнув с себя разбувшевавшую фантазию, она направляется к мужскому туалету, не обращая внимание на слова за спиной.
- Говорят, тебе хорошо досталось. – С легкой улыбкой промурлыкала она, закрывая за собой дверь и наблюдая за Дэнни, стоящим возле раковины. – Говорят, что тебя могли спокойно оттрахать в жопу. – Продолжила Саммер и подошла к парню, попутно делая затяжки и выпуская дым из легких. Она внимательно смотрит на его лицо. На разбитую губу, на покрасневшую скулу. – Ребра в целости? – Она бросает сигарету в раковину и берет рукой лицо парня, притягивая к себе. Она крутит его в разные стороны, более подробно осматривая повреждения. – Вот мудачье. – Тихо выругнулась она, отпуская его и облокачиваясь на край раковины. – Тебе нужен лед, если ты не хочешь огромного синяка. Еще не поздно.

+1

4

.

          Я внимательно всматривался в свое отражение. Зеркало было испачкано желтоватыми разводами, о происхождении которых оставалось только догадываться. Нравится ли мне то, что я там видел? То ли скин, то ли девочка. Это очень странно. Хотя разбитая губа и припухшая красная скула придавали моей зеленой физиономии немного мужественности. Взгляд осмысленный, умный, но затуманенный (хрен знает, от чего - от алкоголя или от адреналина). Толстые редкие брови и хищный, даже дикий, прищур. Не знаю, хотел бы я выглядеть иначе... Когда-то я был неуверенным в себе придурком, неспособным ни на один твердый поступок. Во всем сомневаться, все опровергать. Я черт знает сколько топтался на одном месте, а сейчас жалею об упущенных возможностях. Однажды я сказал себе: "Послушай, парень, перестань во всем сомневаться! А если и сомневаешься, то делай это высокомерно!". Думаю, от неуверенности ты теряешь гораздо больше, чем от неверно принятых решений. Действия - жизнь, нерешительность - упадок души. Так что лучше сразу вынырнуть из омута сомнений для того, чтобы оказаться на водной глади, под солнцем. А разочарования... Они неизбежны на пути каждого человека. Вместе с этим я впервые задумался о мужестве. Потому что, мать его, это отличная вещь! Истинное мужество - бояться, но все равно делать и, главное, быть уверенным в этом. Я говорил себе: "Никогда не сомневайся в себе, Дэнни!". Я вечно прятал свои глаза за копной каштановых волос. Зачем? - спросите вы. А хрен его знает! Я виделся себе недомерком с по-щенячьи заносчивым взглядом. Выставлять на показ его не хотелось - боялся быть смешным. "Бояться, но все равно делать!" - повторил я себе и подстригся так коротко, как только смог. Я поверил в свое мужество и не только в своих глазах, но и в глазах многих, я перестал выглядеть смешным. Дело было не в волосах - дело было во мне. Поверить в себя! Вот оно - единственно правильное решение. Хочешь посмотреть на человека, который способен решить все твои проблемы? Просто посмотри в зеркало, парень. Я вновь посмотрел на собственное отражение - оно высокомерно ухмылялось. Этот заносчивый мудак явно доволен собой! Когда я видел следы от недавних побоев, я был горд собой. Я определенно хотел получить по этой самодовольной роже. А если бы хотел избежать драки - сделал бы вид, что я готов, что мне все по плечу, будто я уже рвусь набить их трусливые морды. Это иногда срабатывает - вести себя, как петух. Но, к сожалению, я больше похож на дикобраза... И в этом мое несчастье. Постоянно выпускаю свои иголки для того, чтобы ко мне не могли подойти - ведь я знаю, что сразу доверюсь и широко раскрою объятья. А потом меня распнут... Как только подумаю об этом, меня бросает в дрожь. Боюсь быть преданным, боюсь быть униженным, боюсь доверять. И не знаю, уместен ли тут принцип "бояться, но все равно делать"... На место ухмылке пришли разочарованно опущенные уголки губ. Я нахмурился. Когда думаю об этом, всегда хочу покрепче обдолбаться. Впрочем, я прихватил с собой пару марочек... Вот дерьмо! Опять я пытаюсь убежать от себя и от своих проблем.
          Дверь уборной распахнулась и в туалет зашла хорошо знакомая и горячо любимая мною Саммер. Из-за всей этой шумихи я забыл, зачем вообще сюда пришел. Мы с ней познакомились около года назад. Тогда я только переехал из Харфорда в Сокраменто - такое необычное и в то же время приятное вступление. Я помню вечер, когда она остановила меня на бульваре. Саммер попросила закурить, хотя я мгновенно осознавал, что это просто предлог. Она выразительно улыбалась. Я бы сказал, что она светилась - ее лицо будто высвечивалось изнутри парафиновой свечей. Наша жизнь подвергается обстрелу случайностей - так вот, случайность в лице Саммер попала в самое яблочко! Я повернул голову в ее сторону. В ответ на ее колкости мои губы растянулись в улыбке, но от ее бесцеремонных фраз я слегка закатил глаза (будто бабушка спросила с утра, почистил ли я зубы, в то время как мне 20 лет).
— Да ну, брось, — я хмыкаю. — По-моему это их слишком давно не трахали. Социальным службам следовало бы выплачивать каким-нибудь придуркам пособие, чтобы они прочищали трубы таким пидорасам, как они.
          Я улыбнулся шире и добрее, когда она прикоснулась ко мне.
— Со мной все в порядке.
          Как-то ласково и чересчур задумчиво. Может, потому что скучал, а, может, потому что мне стало грустно из-за недавних размышлений. Когда я об этом думаю, мне становится больно в районе груди. Такое блядское ощущение того, что кто-то ковыряется в ней ржавым гвоздем! Я снова едва заметно нахмурился. У каждого распиздяя своя ахиллесова пята. Вот только хватит с меня заморочек. Тебе просто нужно отвлечься, парень. Зачем я здесь? Для того чтобы разбираться в своих косяках с набитым лицом и стоя перед зеркалом? Я здесь, потому что я хочу отдохнуть. Я здесь для того, чтобы драться, обдалбываться и трахаться. Так и вижу, как в уборную заходит сексуальная малышка в твидовой юбке и в зеленой кофточке с брошью и говорит: "губы моей вагины дрожат и раскрываются, когда ты, Дэнни Драгош, мелькаешь в моих мыслях". А потом она бросается на меня, валит на пожелтевший толчок, задирает юбку (под ней ничего нет), насаживает себя на меня и начинает медленно трахать, говоря, какой я плохой. "Я вся мокрая и я возьму тебя, Дэнни", а я сжимаю ее ягодицы и обзываю фригидной блядью. Впрочем, эти фантазии можно отложить на позднюю ночь, может, утро - когда я приду счастливый и обдолбанный в свою херовую квартирку. К тому же, если скажу, что обрадуюсь шлюхе в твидовой юбке больше, чем Саммер, то нагло совру.
          Как только я подумал о дури, во рту пересохло. Будто я набил себе оскомину. Срочно нужно обдолбаться! Я достаю из кармана комок полиэтилена, разворачиваю его и высыпаю на ладонь две бледно-желтые марки. Одну сразу закидываю на язык, другую протягиваю Саммер. Понятия не имею, согласиться ли она или попросит затолкать это наркоманское дерьмо себе в задницу, но мой взгляд очень многозначительный. Ожидающий и призывающий к чему-то безрассудному. Зачем? В этом мне виделась дорога к свободе. Вы когда-нибудь задумывались о том, почему скорость (ЛСД) является запрещенной? Она может лишить человека рассудка. Но свихнуться можно от чего угодно - преподавая квантовую механику или закручивая болты на заводе "Дженерал Моторс". Свести с ума может все, что угодно. И из всех зол я предпочитаю потерять башню, ловя охуенный трип, а не моя сраную посуду.

Отредактировано Danny Dragoş (2013-04-02 22:38:59)

+1

5

Ей всегда нравилось, как он улыбался. Как бы это странно не звучало, но это было явным доказательством того, что Дэнни по настоящему живой. Как изгибаются уголки его губ и слегка сощуриваются глаза, собирая по краям слегка заметные складки. Там виден свет, глубоко внутри него. Как бы ее друг себя бы не позиционировал, как бы не запутывался и не терялся – он живее многих людей, которые нас окружают.
В этом мире миллионы людей, которые живут своей жизнью. Они ходят по улицам, стоят на светофорах ранним утром, ожидая, когда загорится зеленый и пытаются жить. Жить так, чтобы их жизнь не была похожа на жизни родителей, братьев и сестер. Пытаются казаться особенными и просветленными. Они говорят умные вещи, одевают на себя дорогую одежду, приучают себя к особенным манерам, но все равно умирают, так и не поняв, что все это, вся их жизнь, была похожа на маленький кусок дерьма, потому что они никогда не были живы по-настоящему. Они – всего лишь плод чьего-то воображения, случайные прохожие, которые пытались чего-то добиться. Те, с кем вы никогда не заговорите, потому что не видите их, считаете их незаменимыми элементами уличного интерьера. Они никогда не войдут в историю, не останутся жить в сердцах после того, как их тело погрузят гнить в землю или, в лучшем случае, прахом развеют по ветру. О них будут говорить только безмолвные могилы, а их самих сожрут черви и жуки, которые начнут размножаться в их организме. И не столь важно как их похоронят – рано или поздно они окажутся в желудках у других. Как странно это понимать и как иронично это звучит.
Дэнни был другим, отличался от них. Он будто бы светился особым огнем, освещающий его и дорогу, по которой он идет. Эти ребята, серая толпа, с удивлением бы посмотрели на него, узнав что этот маленький говнюк с лысой головой гораздо лучше их. Даже тут, в обоссаном и грязном туалете, где вывернуло не один десяток людей, где на зеркалах виднелись разноцветные разводы, странного происхождения, вместе с Дэнни было по-своему уютно. Среди этого шума, исходившего из зала, в этих грязных и мерзких стенах, которые изначально были темно салатового цвета, стоя на кафельном, оббившемся по краям плит, полу, она могла просто находиться рядом с ним, смотреть на его побитое самодовольное лицо, которое временами озарялось улыбкой и о чем-то говорить. Или же просто молчать. Как окажется проще.
Каким бы засранцем он не был, каких бы дел он не творил, Саммер по-своему любила его. Наверное, так любят хороших друзей или младших братьев, она точно не знала этого.
- Я просто беспокоюсь. – Хотя Дэнни и так это знал. Когда случалось говно, подобное этому, Саммер переживала, потому что иногда, когда ты пьяный, неудобно везти кого-то в больницу. Ну а то, что она пьяной не была и что с Дэнни было все хорошо, не могло не радовать. Может лишь усугубилось его отношение к таким мудакам как те ребята, и на деле оставалось надеяться на то, что он не считает себя униженным или поверженным. - Хотя, тебе даже идет.
Итак, для справки, настроение хорошее. Хочется напомнить, что на улице прекрасная погода. Сейчас почти полночь, поэтому в самом баре собралось достаточно народу, которые захотели сегодня напиться. Сливки данного общества, сидят за столиком у окна, но, кажется, это не важно, потому что они проливают в глотки уже третью бутылку водки, а Крохе Тэдди стало уже плохо. Плохо, это не значит его мутит и тошнит, а значит что он почти отрубился и сейчас медленно скатывается на пол. Может ему настолько плохо, что пора вызывать скорую, но всем насрать. Потому что бутылка водки, это не две пива, которым удовлетворяются остальные.
Саммер всегда считала что если пить, то пить хорошо. Пропуск по бутылочке пива, это так, детский сад, даже от мыслей не отвлекает. Если пить с кем то, то основательно. Виски, водка, бурбон или абсент. Если вы это пьете, то может станете Саммер алкодругом. Но только том случае, если вас не уносит со второго стакана. Сама девушка имела бурную молодость, поэтому сбить ее с ног не так уж и просто.
Говоря о ее молодости, то очень много вещей из того времени она не помнит. Воспоминаний нет за ненадобностью и из-за большого количества спиртного, которое она пила. Не стоит забывать о наркотиках. Саммер перепробовала множество различных стимуляторов и дури. Начиная с марихуанны она доходила до самых низов. Наверное, это было круто тогда. Посылать весь мир к черту и показывать ему задницу. Это как нарушение всех правил, уход от реальности. Ведь находиться дома и, в то же время нигде, это было таким решением всех проблем. Это давало энергии и пищу для размышлений. Позволяло идти на риск и вырабатывать адреналин, если, конечно, не сидеть и не пялить в одну точку с бледными губами, понимая, что медленно, но уверенно грядет конец и что все умрут. Может именно наркота выработала в Саммер мнение, о том, что надо жить одним днем.
Наркотики, стимуляторы, подарки свыше, Господи, да называйте это как хотите, главное, что вся эту хуйня погружает вас в параллельные миры и заставляет забыть о насущном.
Поэтому когда Дэнни достал пакетик, Саммер сразу смекнула что к чему. Она с большим интересом наблюдала за тем, как он разворачивает полиэтилен и достает на свет двух маленьких напичканных крох. Смотря на его ладонь, протянутую с одной из малышек, сводящих людей с ума, она нахмурилась, а потом подняла на него вопросительный взгляд. Но ответа на него не ожидала. Это было как дважды два. Она могла отказаться и послать его в жопу, сказать, что она выросла, что она самостоятельная девочка, которая может со всем справиться. Что, наркота, это обычный регулятор, который держит людей тупыми, не позволяя им поумнеть. Что все это совершенно не нужно, потому что мир полон красок и собственного очарования. Но она нагло соврала бы. Как бы она не любила этот мир, в то же время, она его ненавидела, жаждала уничтожить. Она не повзрослела и была такой же как раньше. Нахуй то, что твориться вокруг. Поэтому, коварно усмехнувшись, она выбирает второй вариант, берет с ладони Дэнни кислоту и закидывает ее в рот, размещая на языке. Если она разместит ее под языком, то отправиться в полет гораздо раньше и жёстче, но это было ни к чему.
Включись, настройся, выпади.
- Ты захотел поговорить с несуществующим Богом?  - Тихо интересуется она и, словно вспоминая что-то, замирает на месте. Ах да, она забыла с ним поздороваться. Со всей этой историей с начищением морды ее друга, она совсем про это забыла. – Гм.. – она поднимает на него виноватый взгляд и приподнимает брови. – Я соскучилась по тебе, Дэнни. – С таким же виноватым голосом, как и взглядом извиняется она. Девушка опять подходит к парню и разводит руки в разные стороны. – Ну же, обними меня. – Она звонко смеется и смотрит на легкие наручные часы. – У нас есть около получаса. – Повела бровями. – Мы можем остаться в этом сраном туалете, или пойти еще куда-нибудь. – С уже серьезным видом говорит она, хотя на самом деле ей без разницы где оказаться с Дэнни. Потому что скоро будет начало конца.
Итак, для справки, настроение хорошее. Кроха все таки сполз на пол и его вырвало. Теперь он лежит в луже собственной блевотины и храпит. Но всем насрать. Их ждет охуенный трип.
Включись, настройся, выпади.

Отредактировано Summer Moore (2013-04-03 23:40:00)

+1

6

Игры нет месяц, эпизод в Заброшенные.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » We can escape to the great sunshine.