Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » When Books are open...


When Books are open...

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники:
- Guido Montanelli
- Marguerita di Verdi
- Leo Montanelli
- Diderick Angelo
- Medeya Gini

Место: Стриптиз-бар "Empire of Passion"
Погодные условия:
О флештайме:
В стрип-баре проходит закрытая вечеринка мафиозной семьи Торелли, на которую приглашены только члены и ближайшие партнёры Мафии; никого из посторонних в заведение в этот вечер не пускают. Но самое интересное происходит в закрытой комнате на втором этаже клуба: два молодых человека в этот вечер готовятся стать "Посвящёнными" в Мафию; хотя и сами ещё не знают об этом.
Дидерик Анджело, киллер до недавнего время действующей организации "Химера", был приглашён на вечеринку в назначенное время; Лео Монтанелли, молодого сына нынешнего действующего босса организации, в бар привезёт консильери Семьи Маргарита ди Верди. Обоим было велено явиться при полном параде, в тёмном костюме, с галстуком и в строгих туфлях. Сама церемония сохраняется в строжайшей тайне до самого её начала.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-04-09 08:48:43)

+1

2

Внешний вид (без усов и бородки)

Всё было подготовлено к началу церемонии. В небольшой комнате на втором этаже здания поставили резной стол, который принимал их в Плазе, казалось бы, ещё вчера, когда Данте, став новым доном, рассказал всю правду о своём прошлом; и Анна, ещё не окончившая траур по своему мужу, стояла возле него, внимая его словам вместе со всеми, кто присутствовал в клубе на момент облавы. Этот же стол, на который Джованни поставил сумку с оружием, когда началась стрельба. Предмет мебели, бывший свидетелем начала конца нового поколения Мафии в Сакраменто, именуемой семьёй Торелли, или, как ещё её называли в первой половине двадцатого века - "сиротсткой" Семьёй. Сейчас это казалось злой шуткой провидения, а может быть, кому-то больше понравится назвать это языческим проклятьем; но они снова, во второй раз за последние несколько месяцев, оказались сиротами, оставшимися и без Крёстного отца, без обоих капо, и без консильери; и без внушительной части солдат и партнёров, многие из которых умерли под пулями или были уведены в наручниках - в Плазе, незадолго до облавы, или незадолго после, по показаниям уже арестованных гангстеров или по результатам полицейского следствия. Почти все, кто остался в живых и на свободе, находились сегодня здесь, в стриптиз-баре "Империя страсти", на небольшой вечеринке в честь двух человек, которые должны были пройти церемонию посвящения в Семью и принять статус солдат. В этот вечер на злополучном, чудом уцелевшем столе, перекочевавшем из закрытой на ремонт Royal Plaza, не должно было появиться оружия - на нём стояли несколько подсвечников со свечами, блюдо с двумя стерилизованными Гвидо лично (старый опыт Патологоанатома Семьи невозможно забыть) острыми булавками, и лежали вниз картинкой два изображения, распечатанных пятнадцать минут назад на обычном офисном принтере - времена идут, и Мафия следует вместе со временем. Свет ещё горел, но уже минут через пять он будет приглушен, и свечи станут почти единственным источником света в комнате... Несмотря на то, что внизу было довольно шумно, здесь царила такая тишина, что отчётливо можно было слышать, как переминается у приоткрытой двери охранник; этаж был словно изолирован и от помещения для гостей, и от внешнего мира, лишний раз подчёркивая ту завесу, которую предстояло сегодня приподнять для двоих людей.
Его Лео станет "Посвящённым"... Гвидо не был уверен, что это когда-нибудь случится, не был уверен, что это вообще должно произойти, и не думал, что это может случиться так скоро; и представить себе не мог, что принимать своего сына будет он сам, лично, от лица босса, а не просто как тот, кто продезинфицирует иглы для молодых солдат ещё до начала церемонии. Монтанелли не знал, будет ли вообще ещё жив на тот момент, когда его сына посвятят... Но раз уж Лео сам выбрал себе дорогу преступника - пусть лучше идёт по ней под присмотром и защитой своего отца и кузена, будучи связан с Мафией, чем будет скрывать свой род занятий от всех, включая своих родных. Семья - прежде всего. И тот факт, что Семья находится в бедственном положении, тоже сыграл свою роль в том, что Гвидо наконец открыто признал выбор своего сына. Двадцать лет... казалось, это слишком мало; но с другой стороны - Лео уже несколько лет занимался своими махинациями, и будет лучше, если включить их в систему Семьи, нежели оставить их, как есть, ожидая, пока он однажды не оступится. На своего сына, впрочем, у него были куда большие планы, чем нежели на простого солдата Семьи.
Что касается Анджело, тут всё было проще. Гвидо собрал информацию о "Химере"; коалиция киллеров, созданная капо Семьи Александром Романо, была слишком сильным и опасным оружием, чтобы позволить ей просто отойти в сторону с арестом управляющих компании и создать свою иерархию. Если это случится - Торелли будут первыми, кто понесёт удар от тех, кого тайно курировали всё это время... а киллеры Семье были нужны - особенно теперь, когда им не хватало людей... работа Дика так или иначе была связана с Торелли всё это время - его "посвящение" лишь узаконило необходимость Семьи в услугах таких людей, как он, перед тем, как "Химера" будет расформирована окончательно. Теперь, когда Маргарита приняла статус консильери, а Гвидо стал боссом - Торелли необходим был и новый исполнитель; то, что его мало кто знал и среди мафиози, и вне их круга, было только на руку. Дидерика встретили у входа в клуб, о чём босс был сразу уведомлён сообщением, пришедшим на телефон. Мужчину провели внутрь и повели через зал, в сторону небольшой лестнице, ведущей на второй этаж. С минуты на минуту должны были приехать и Омбра с Монтанелли-младшим.
Монтанелли повернул ручку выключателя, приглушив свет до уровня полумрака, и чиркнул зажигалкой, начав неторопливо обходить стол, зажигая свечи. Волнения не было - он не раз присутствовал на церемониях, и знал, что должен будет сказать молодым солдатам перед тем, как они произнесут клятву Омерты, войдя в Мафию и присоединившись к семье Торелли. Гвидо тридцать лет работал на Семью, и хорошо знал, как устроен их бизнес, хотя и не предполагал, что однажды ему придётся возглавить организацию. Пусть, возможно, и временно - если Данте, Александру и Джованни удастся избежать обвинений, Семью снова возглавит кто-то из них... но пока они были в заключении - действующим боссом был он; и уже прикинул, какой хочет видеть организацию под своим началом, сделав андербоссом своего племянника, прибывшего из Майами-бич около полугода назад, и затем назначив капо обеих сторон, пресеча конкуренцию между солдатами за эти места. Теперь, когда верхушка организации была более-менее выстроена, можно было приводить в порядок всё остальное... начиная с открытых второй раз с начала года Книг.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-03-31 17:27:03)

+2

3

Она все еще злилась на Гвидо. Чисто по женски. По другому нельзя было это назвать, но с другой стороны  - он оказал ей большую честь выбрав консильери, и  это было куда важнее, нежели если бы он сделал ей предложение руки и сердца. Другой вопрос, что из этого предпочла бы Омбра, учитывая то, что она пусть  и невзначай, со злости раскрыла ему свою тайну, которую упорно хранила шесть лет. Теперь эта тайна, улыбаясь, смотрела на то, как мать собирается на важное мероприятие. Она доверяла своему сыну даже таки мелочи, как контроль ее стиля, давно уже сформировавшегося, но начинавшего ломаться в связи со стереотипичностью образов, которые ей приходилось примерять  в последнее время.  Но сегодня она не выходила за рамки привычного образа - темно-серый костюм, снова брючный, чтобы не привлекать лишнего внимания к открытым ногам, туфли на шпильке, собранные темные волосы, более привычные спадать каскадом на плечи, но все же не сегодня. Омбра смотрела в зеркало, глядя на свой строгий образ и видела совсем иное, другое посвящение, когда одетая в еще не привычное темное платье, закрытое и совершенно безликое, она ехала на свое Посвящение. Самая молодая из тех, кого посвящали в Сакраменто, первая девушка, которую посвящали в Сакраменто, самая молодая убийца, совершившая крестильное убийство в шестнадцать лет, самая результативная убийца, за два года убившая больше, чем многие из семьи за годы жизни... самая, самая, самая... тень, истаявшая много лет назад. Лишенная поддержки, выброшенная в чужую страну, ради спасения жизни, но не ради ее собственного морального поддержания. Молчаливое оружие, способное уничтожить и исчезнуть. Роль, которую она не выбирала - за нее выбрали. И изменять что либо было давно уже поздно. Это было так давно... почти двадцать лет назад...
Омбра выдохнула, и улыбнулась своему отражению, точнее, через отражение своему сыну, чьи доверчивые глазенки с нескрываемым восторгом и доверием смотрели на мать. Какой бы тварью она не была в работе и в личной жизни, Маргарита всегда оставалась нежной матерью, безумно любящей своего ребенка, и чувствующей свою вину перед ним, за то, что скрывала от него кто его отец. Впрочем, сын довольствовался тем, что отец где-то есть, и что он его любит, радовался подаркам, передаваемым от "отца" и не задавал лишних вопросов. Омбра подумала, что стоило бы все же представить Гвидо сыну как отца, а не как друга матери, и чем быстрее, тем лучше.
Черный мазератти остановился возле места назначения ровно в назначенное время. Сегодня, впервые за много лет, Омбра не сама сидела за рулем, а находилась рядом с водителем, неспешно читая новости в своем телефоне,и делая отметки в толстом черном блокноте - дурацкая привычка появившаяся у нее совсем недавно. Как консильери она должна была быть осведомлена обо всем, что происходило не только в Семье, но и в городе.  А это отнимало не мало времени, несмотря на широкую сеть осведомителей, которую она расширила став советником.
- Здравствуй, Лео. Солидно выглядишь. - Она вышла из машины и церемонно обняла и поцеловала сына Гвидо. Старшего сына... немедленно напомнил ей внутренний голос, и слегка испортил настроение. Адольфо предстояло знакомить еще и с братом и сестрой, и как они примут ее сына - это еще вопрос. Хотя она могла сказать сразу - на наследство Адольфо претендовать не имело смысла - мать обеспечила его на пару жизней вперед. - Садись вперед, нам уже пора. - Она уступила ему место впереди, не слушая возражений парня, и села четко за ним, снова вспомнив, как тогдашний андербосс Торелли буравил  ее затылок взглядом, когда она вот также направлялась на Посвящение, буквально вытащенная из постели, едва одевшаяся в непривычную одежду, и не понимавшая куда ее везут.

+2

4

Вечер мог быть просто прекрасным, если бы не пришлось тащиться фиг знает куда, вернее, хрен знает зачем, в клуб, который Лео не очень то и любил. Парень весь день на пролет провел в родительском доме. Просто бродил по комнатам, как конченый псих и ни о чем не думал. О переезде из дома и речи не могло идти, но жить там Лео не хотел. Не столько хотелось, сколько нужно было спустить пар и стрельба по мишеням, желательно живым, была бы очень хорошим средством забыться от всех проблем мира, пусть и не на долго, но вместо этого, младший Монтенелли натягивал на себя до жути скучный строгий костюм. Он не ждал, что его поймут или заполнят странную пустоту в душе. Всё приходиться делать самому и это, черт побери, самый лучший вариант из всех. Лучше, чем сидеть и ждать, что всё само собой встанет на свои места. Парень старался двигаться бесшумно, как второсортный ниндзя из фильмов с Брюсом Ли, чтоб ненароком не разбудить кого-нибудь. Лео ощущал каждый скрип половиц под ногами, отмечая краем сознания, что нужно их починить. И кран на на кухне. А то мать.. Парень резко остановился посреди коридора, сжимая ключи в руке так, что ребристый кусочек металла больно впился в ладонь. Какие-то не связанные мысли и образы крутились в голове, настойчиво отбивая барабаную дробь в жилке на виске. Их семья давно распалась и метаться между двумя сторонами было сложно. Ему не удалось зацепиться ни за одну мысль, чтоб всё же понять, о чем он думает. Скорее всего Лео сам не хотел сосредотачиваться на проблемах , так как эмоций было больше, чем здравого смысла. Когда дело касалось близких его людей, парень был готов на всё, хоть и не показывал этого. Трезвая голова полезнее, чем горячее сердце.
- Будем решать проблемы по мере поступления.- сухо сказал он, и быстрым шагом преодолел оставшееся расстояние до двери. Сумка с оружием, которую он часто носил с собой, гонщик оставил дома. В последние время Лео брал оружие в руки чаще, чем священник библию. Это уже не казалось ему чем-то запредельным, сном, в котором всё не по настоящему. Реальность оказалась куда более изощренней, чем он считал всю свою не долгую жизнь.
Парень на ходу подхватил свою куртку, которую вчера вечером небрежно бросил на стол и, громко хлопнув дверью, вышел на улицу. Прохладное дуновение ветра немного остудило его желание пойти сейчас и вонзить кол в сердце всем своим врагам, пока есть соответствующее настроение. Обуреваемый примерно вот такими ощущением, он подошел к уже ожидающей его машине и девушке, стоящей рядом.
- С каждым днем всё хорошеешь. - с улыбкой произнес Лео и сел на переднее сидение.
- Итак, на чьи похороны или свадьбу мы едем? Отец мне ничего не сказал.

+2

5

внешний вид

http://cs410826.vk.me/v410826444/44ca/mAwxtVSBUnM.jpg

Я ненавижу костюмы. Нет, серьезно, я просто их не перевариваю, не потому что они мне не идут, а просто потому что не привык их носить, более того, в них настолько неудобно, в них настолько тесно. Ни выпрямиться, ни согнуться, ни разогнуться, даже машину вести неудобно. Да и работа моя никогда не предполагала ношение костюмов, всех этих брюк/рубашек/пиджаков, но сегодня особенный день. Точнее, необычный, что ли. А необычное в нем то, что я не знаю, что меня ждет. Загадочность так и притягивает каждой секундой, каждой неизвестной для меня минутой.
Сколько времени прошло с тех пор, как Александр оказался пешкой в чьих-то руках? Сколько времени прошло с тех пор, как его взяли, а нам так ничего и не объяснили. Мы жили в неведение, вместе со всем отрядом Химеры. Редкие тренировки, все спустилось на самотек, меня это не могло не расстраивать - ведь эта работа была для меня частью жизни. Частью меня. Я вряд ли когда-то смогу от нее отказаться. Я вряд ли смогу даже подумать о том, что мне предстоит бросить все то, чем я занимался после отряда специального назначения. Это невозможно.
Итак, я завязываю галстук и отправляюсь в неизвестность. Самое смешное, что за мной даже обещали прислать машину, но я отказался. Не доверяю я ни одному, даже самому дорогому и прекрасному, водиле. Я сам могу себя доставить туда, куда мне надо. Кстати, сегодня, весь при параде и на спортивной субару, я направлялся в стрип-бар, адрес которого, естественно, был мне известен. Добравшись без пробок на место, я вышел из машины, и показав при входе приглашение, с ног до головы осмотрел того, кто стоял на этом самом входе, мне было плевать, что это выглядит некорректно и некрасиво, в конце концов это я приехал туда - неизвестно_куда. Попутно  представившись, хотя зачем это было нужно, ведь на приглашении написано мое имя, но я все равно это сделал, спишем это на волнение, хотя мне это чуждо.
- Дидерик Анджело, - произношу я и получаю ответ, что меня проводят. Проходя внутрь стриптиз-бара, ощущаю атмосферу праздника и даже улыбаюсь, но мы не останавливаемся и я иду вслед за амбалом, которому чуть-чуть, но уступаю в размерах. Винтовая лестница ведет вверх и  мне указывают рукой на комнату. На втором этаже тихо, как будто бы мы находимся в разных мирах с первым и вторым этажом. Чуть ослабив галстук, я нажму ручку двери и войду внутрь, где помимо меня стоит еще один мужчина. И тоже в костюме. Я, что, приглашен на встречу с президентом? Свет приглушен и я с трудом могу разглядеть его лицо, но прищуриваюсь, хотя это и бесполезно. Коротко махнув ему головой, осмотрю комнату, чувствуя дух опасности, этой неизвестной мне опасности, но я не обращу на это внимания, ведь мне не в первой дышать в такт с опасными нотами моей жизни.
Я пройду чуть вглубь комнаты, прикрывая за собой дверь. Я должен быть серьезным, или необязательно? Судя по всему, да, но плевать.
- Ждем только Наполитано? - вообще-то, я не собирался шутить, стоило бы быть посерьезнее, на самом деле, ведь атмосфера к этому располагает.
Вообще мог бы и промолчать, но видно нет, не мог. Разряжать обстановку я умею, хотя на моих губах нет и тени улыбки. Черт, я же в Штатах, в конце концов, пора бы привыкнуть, но что делать-что делать, итальянскую кровь не выведешь ничем, даже длительным проживанием в США.

+1

6

Говорят, в жизни всё закономерно: когда налаживаются дела на работе, по швам начинается трещать личная жизнь. Пожалуй, в какой-то степени это утверждение было справедливым для Гвидо - как только он получил в свои руки власть над одной из самых могущественных Семей штата Калифорния (во всяком случае - некоторое время назад), его семья, его взаимоотношения с Маргаритой начали трещать по швам, и жизнь ещё более стремительно стала превращаться в цирк, как пятнадцать лет назад, когда он связался с профсоюзной деятельностью, вызвавшей острые подозрения у него жены... и ведь тогда он тоже шёл на подъём.
По факту же, дела были ещё хуже, чем тогда: просто потому что Гвидо не собирался и не хотел становиться боссом, прекрасно понимая, что на эту должность совершенно не годится человек, занимавшийся его деятельностью. Он специализировался на слишком сложном и узком роде занятий, пусть даже так или иначе он был связан с каждым подпольным делом Сакраменто, и это требовало от него слишком много усилий, чтобы иметь возможность быть бизнесменом и лидером; и если на профсоюз мясников он в итоге научился выкраивать время - то статус босса говорил о том, что он должен окончательно отойти от дел, как чистильщик. Это означало, что Сакраменто и её мафия практически лишается такого сильного и удобного "инструмента", как профессионал уборки - его ученица ещё не знала всех аспектов деятельности, в которую Гвидо её посвящал, и вряд ли справилась бы с делами; особенно теперь, в столь сложные для Торелли времена. Но отказаться Монтанелли уже не мог - арестованный дон хотел, чтобы место действующего босса Семьи занял он; это была его последняя воля, донесённая до организации из-за решётки, и Гвидо ничего не оставалось, как подчиниться, начав постепенно поднимать Семью, которой служил тридцать лет, с колен, по мере своих сил.
И самым паршивым, или наоборот, единственным, что утешало - с какой стороны посмотреть - что с сегодняшнего дня его личная жизнь и его мафиозная деятельность станут переплетены ещё теснее. С того самого момента, как его молодой сын произнесёт клятву, войдя в ряды "Посвящённых" солдат Семьи; и у Гвидо просто не останется от него тайн, связанных с его подпольной деятельностью. Это будет означать, что очередной мужчина рода Монтанелли примкнёт к Мафии, и очередное его поколение будет снова завязано на крови и власти - возможно, такова уж судьба их династии, ведущегося от "виноградных донов" на Сицилии, что каждый Монтанелли мужского в определённый момент своей жизни становится мафиози. Хотелось бы надеяться, что эта судьба минет хотя бы Сабрину, и у неё всё же есть шанс уйти от преступных дел, пока они не затянули девочку так же глубоко, как её отца, брата, кузена; как когда-то они поглотили жизни её дяди, и деда, и прадеда в Майами-бич... Но сегодня для личного не было места - сегодняшний вечер будет посвящён только деловым проблемам; Семья прежде всего, и в сложные времена она должна сплачиваться сильнее, прекратив внутренние ссоры и объединившись для решения общих проблем, ликвидации всех угроз. То, что Дидерик появился в комнате немного раньше, чем Маргарита и Лео, было как раз на руку - он имел возможность коротко обсудить с ним исключительно деловые вопросы до начала церемонии. Мужчина появился точно вовремя - настоящий итальянец.
- Мистер Анджело? - спросил Гвидо, хотя заранее знал ответ - парень, стоявший у дверей, не пропустил бы в эту комнату никого другого, помимо Лео, Маргариты и Дидерика; он же был готов спустить курок в затылок последнего, если будет велено - под строгим костюмом у итальянца был спрятан пистолет с глушителем. Впрочем, Гвидо пригласил Дика на вечеринку не для того, чтобы убрать его - пока что он лишь рассматривал этот вариант события, как один из возможных; за те пару минут, что у них было для совместного общения, новый босс должен был разобраться, подходит ли он для работы в Семье или нет. И шуточка, которую он испустил, войдя в комнату, улучшению отношений не способствовала...
До этого Монтанелли никогда не встречался с ним лично, зная его лишь по его личному делу из архива Химеры; безусловно, брать Анджело в Семью без проверки, и даже без чьей-либо рекомендации было рискованным, но сейчас Торелли нужны были люди - и профиля Дика тоже. Он долгое время находился в организации, подчинявшейся члену Мафии, и отлично зарекомендовал себя там - оставлять его вне поля зрения тоже было не только неосмотрительно, но и опасно.
- Уверен, Вы не догадываетесь, зачем я пригласил Вас сюда. - Гвидо коротко смерил мужчину взглядом, оценив его мощное телосложение; даже строгий костюм и полумрак не могли скрыть этого в полной мере. Личное дело не было липой; отряд особого назначения, занятия боксом, образ Анджело сам говорил о его увлечениях и прошлой жизни. - Как Вы уже наверняка знаете, Александр Романо, президент "Химера", был арестован неделю назад; и если он не выйдет в ближайшие пару месяцев - это будет означать, что "Химера" полностью перестанет существовать, как компания. Финансирование прекратится, офис будет закрыт, некоторые сотрудники будут ликвидированы, другие так или иначе будут работать на организацию, к которой принадлежал мистер Романо. Нашу организацию. - Гвидо внимательно следил за реакцией Дика, старательно выделяя интонацией нужные слова в своей речи; вряд ли мужчина не догадывался, что за "нашу организацию" он имеет в виду - хоть Ксандр и чтил Омерту тщательно, едва ли сотрудники Химеры не знали, кто именно их финансирует. - Я предлагаю  Вам присоединиться к Семье Торелли. Это будет означать, что за вами сохранится ваше жалование и ваши условия работы, но подчиняться отныне вы будете только мне. - Монтанелли хотел держать его в поле зрения лично, желая принимать все риски, связанные с собственным решением, только на себя. Ясное дело, доверять незнакомому никому киллеру, появившемуся в Семье вместе с новым боссом, оснований не было ни у кого; но пока Гвидо приглядывал за ним - опасаться Дику было нечего. - Если предложение Вас устраивает - мы дождёмся двух моих друзей и сообщим им о Вашем решении. Если нет - вы можете просто покинуть эту комнату и мы сделаем вид, что этого разговора не происходило; но в таком случае вы будете предоставлены самому себе. - иными словами, он не должен будет покинуть этот клуб живым; Гвидо не предлагал дважды - на раздумье у Дика оставалась пара минут, пока Лео и Маргарита преодолевают путь к лестнице на второй этаж.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-04-01 10:52:11)

+1

7

Маргарита слегка поморщилась - парень вел себя достаточно нагло, что бы консильери задумалась - а стоит ли вообще его посвящать, не будет ли это роковой ошибкой для семьи Торелли. Она была осведомлена о планах Гвидо назначить Лео капореджиме, и сейчас, глядя в затылок старшему сыну Монатенлли, думала о том, справится ли он с такой ответственностью. Конечно, южная сторона была намного тише, чем приснопамятные западная и восточная, и все-таки она тоже играла свою роль в схеме власти семьи, которую возглавлял отец Лео.  Впрочем, Гвидо не обсуждал  с ней назначение сына, а она, слишком занятая внезапно свалившимися на нее вместе с должностью вопросами, не лезла с этим. С некоторых пор родственные отношения, как таковые были достаточно болезненным вопросом в их тандеме.
- Все узнаешь по приезде, caro. - Она четко соблюдала давно сложившуюся традицию. В конце-концов не ей осуждать решение Гвидо - она сама получила посвящение в восемнадцать лет, только до этого убивала для Семьи уже три года. Она вообще была долгое время самой молодой посвященной, а потом это как-то стерлось  из памяти, оставив лишь грозный облик Омбры. А она не слишком стремилась улучшать свою репутацию. Все же, она была заработана честно, и до сих пор мало кто мог представить больший список жертв.
- Пойдем... - Их впустили в клуб без вопросов - с некоторых пор фигура женщины в темном платье была здесь частой гостьей, и вопросы уже не задавали, к тому же все готовилось заранее. -На второй этаж они поднялись достаточно быстро, а потому она успела краем уха услышать ответ гостя, находившегося в комнате с Монтанелли, и чуть ухмыльнуться  - Патологоанатом времени не терял.

+1

8

Парень демонстративно зевнул, так широко, что был в шаге от свернутой челюсти. Он удобнее сел на пассажирском кресле, скрепя новым костюмом, словно старыми шерстеренками. Строгий черный костюм, от какого-то именитого дизайнера, прекрасно на нем сидел и, возможно, даже шел. Но Лео явно не оценил этого, предпочитая модным и классическим вещам, нечто модное и совершенно неформальное. Он очень не любил, когда приходилось что-то делать против его воли, отличаясь редким упорством, порой совершенно в ненужных вещах. Зато ему было известно одно такое слово, как "надо". Особенно если надо для семьи. Неписанные законы, крепкие узы, верность фамилии. Вероятно, это всё просто напросто течет в его крови, написанно где-то на спиралях ДНК и было вскормлено молоком матери. Так что, кое как пристроив своё длинное тело на пассажирском кресле, Лео просто ждал, когда же это закончится. Чем быстрее, тем лучше. В его голове вертелись сотни разных причин, по которым его могли вызвать, да ещё и не рассказать причину: от дня рождения (который у него ещё не скоро, хотя отец плохо запоминал даты.. рождения), до публичной казни, за свежеукраденный Порше кого-то из противостоящей группировки (на что у Лео была веская причина - он был дьявольски пьян).
- Вечно у вас праздники по каким-то злачным местам проходят. - мрачно пробурчал парень, обращаясь скорее к себе, чем к другим присутствующим. Да, возможно это просто ранняя паранойа, которая, с его образом жизни, должна была развиться лет через шесть, или же предчувствие, но Лео ощущал, что сегодняшний вечер сулит ему перемены в жизни. А вот какие - это уже другой вопрос.
- Ну, поехали! - тихо произнес он, когда машина притормозила возле обочины. Ждать и быть в неведении, гораздо хуже чем знать правду, какой бы она не была.
Как на ебаную казнь - мрачные мысли, хуже приставучей проститутки - деньгами не отделаешься. Лео шел следом за Маргаритой, похожей чем-то на Снежную Королеву и был непривычно задумчив и тих.

+1

9

Жизнь настолько переменчивая штука, настолько неожиданная и опасная. Особенно жизнь Дидерика. Прийти на встречу, о которой ровным счетом ничего не знаешь, прийти на на встречу к незнакомому человеку и начать отпускать шутки - не лучший вариант развития событий, однако же в этом весь Дидерик. Нельзя сказать, что он шалопай и балагур, нет, отнюдь. Но там, где ему кажется надо разрядить атмосферу, он обязательно это сделает. И пусть сейчас это ни во что не вылилось, внутри стало легче, такое тяжело объяснить.
- Ну как зовут меня, Вы знаете, и скорее всего, не только это, - Дидерик серьезно посмотрел на человека, с которым беседовал, разглядеть его в полумраке было довольно тяжело, поэтому Анджело сделал шаг навстречу. Он не боялся, страх порой неведомое мне чувство, особенно в определенных ситуациях, которые можно назвать экстремальными. Сейчас ситуаия на такая, однако же последующее русло разговора, говорит об обратном. 
- А вот что касается Вас, - Анджело вновь взглянул в полутьму и сунув правую руку в карман, остался стоять на месте, ибо последующие слова незнакомца выбили его из отлично настроенной колеи.
Вряд ли бы человек далёкий от дел, которыми занимался Дидерик, был бы так осведомлен. Вряд ли бы человек, который знает, что Александра Романо посадили в тюрьму, был бы обычным прохожим. Рассмеяться от того, что поедложение шуточное, было бы очень глупо, незнакомец не шутил и не пооверяд Дика, он говорил на полном серьезе, семья Торелли заинтересована в Анджело. Да такое и в самом прекрасном сне не снилось.
Слышал ли я про семью Торелли? Да вы издеваетесь! Именно это вызывало у меня жуткий интерес, именно эти корни, именно их история, и тут такое предложение. Предложение, которое выпадает раз в жизни, предложение, от которого не отказываются не только потому что не выйдут живым из данного бара, но и просто потому что... Не отказываются от такого!
Анджело находился в ступоре недолго, однако же и прыгать от радости не собирался, ибо сдержанность - самый главный козырь, но соврать о том, что предложение его не заинтересовало, он просто не мог. 
- Не буду лукавить, Ваше предложение для меня - огромная честь, но все-таки, прежде чем я соглашусь, поведайте, - я делаю паузу, вглядываясь в темноту, и подхожу чуть ближе к своему собеседнику, которого только сейчас могу разглядеть более или менее,
- из всех членов организации Химера, да нас, конечно, не батальоны, но выбор Семьи падает на меня, с чего вдруг? - обычный интерес, который я имею право утолить, обычный заинтересованный прищур глаз.
В любом случае, я сейчас соглашаюсь не пончиками торговать, семья Торелли - это определенные условия. Семья Торелли - это одна из самый могучих семей Калифорнии, если не самая могучая, и это, действительно так. Соглашаться на такое предложение, значит в своей голове подписывать определенный договор, из Семьи просто так не уходят, только лишь по желанию. Из Семьи убирают. Но сейчас не об этом. Трудности такого типа меня никогда не останавливали, и пусть внутри я уже согласился, и услышав ответ на свой вопрос, вместо ответа господину Монтанелли, я медленно достаю из кармана правую руку, и протягиваю ее вперед для рукопожатия. К чему лишние слова, я тут не в ЗАГСе стою, чтобы говорить: Да, согласен, мы поймем друг друга и так. Однако же, интересно было бы услышать какие именно условия за мной сохраняются, что я буду должен делать для Семьи. А пока разговор шел в деловом русле, дверь в комнату открылась, Гвидо упоминал про двух друзей, однако же это не остановило Дидерика и он резко развернулся в сторону открытой двери.

+2

10

К чему лишние слова: у Дика попросту не было выбора - оба лидера "Химеры" находились под арестом, организация ликвидировалась; с той секунды, как Анджело переступил порог комнаты, у него оставалось два пути - либо стать киллером Семьи, либо - в гроб; вернее сказать - в печь, Монтанелли слишком недолго пробыл боссом, чтобы отказаться от старых привычек, и любил делать всё максимально чисто. Если бы киллер отказался - это было бы последним решением в его жизни; он не покинул бы клуб живым - и притом, заметили бы его смерть только несколько человек... Гвидо делал это не из-за ненависти. Здесь не было ничего личного - войдя в эту комнату, он уже увидел слишком много, чтобы оставаться непричастным. Просто обстоятельства складывались именно таким образом - Семье нужны были люди, но "Химера" будет ликвидирована, если Романо в ближайшее время не выйдет - и что-то подсказывало, что он не сможет выйти; связь между ним и наёмниками уже проследили, сообщество киллеров стало опасно для Торелли - не как группа вооружённых и обученных людей, а как камень, который может потянуть на дно не только своего создателя; о возможности такого Гвидо даже сам не думал. Тонуть с Химерой или плыть с Торелли - увы, но третьего Дику было не дано; да и выбор между Мафией и смертью - не такой уж тяжёлый для людей, не понаслышке знакомых с заказными убийствами.
- Моё имя Гвидо Монтанелли. Некоторым я ещё известен как Патологоанатом.
- Гвидо шагнул вперёд, давая Анджело взглянуть на своё лицо, и скользнул взглядом по его руке, массивная ладонь которая скрылась в кармане пиджака. Манеры... впрочем, чего ещё стоит ожидать от человека, который ранее не был связан с "общим делом" иначе, как через Романо - который был, фактически, его официальным работодателем, нанимателем, кем угодно - но не его капо? Можно сказать, Дик не был даже соучастником, если уж переходить на статусы - его связь с Торелли осуществлялась исключительно через Романо, и больше ни с кем из посвящённых и боссов он не виделся. Да и что оставалось делать человеку, поставленному в такие условия, в каких он оказался сейчас? Разве что... вытащить из кармана пистолет. Или нож. Монтанелли напрягся, готовый предоставить право действовать своей реакции, если вместо слов в дело пойдёт оружие. Но оценивал ситуацию весьма трезво - Анджело был молод, тренирован и обучен убивать; если он всё-таки вздумает устроить стрельбу - шансы забрать нового босса Торелли с собой, перед тем, как охрана среагирует, у него будут вполне адекватные. Хотелось бы думать, что Анджело достаточно благоразумен, чтобы понимать, что убийство Гвидо совершенно ничего не изменит в его пользу. - С недавних пор боссом Семьи Торелли являюсь я. - никакой гордыни, пафоса или бахвальства в голосе Гвидо слышно не было - чёрствая констатация факта. Он не хотел становиться во главе Семьи - для чистильщика это была слишком большая честь и ответственность; но так уж вышло, что дон Альваро назначил действующим боссом именно его, когда они увиделись в тюрьме - и Гвидо не стал оспаривать его решение, хотя и совершенно не одобрял его.
- Во многом - благодаря вашему происхождению. Вы ведь итальянец. - только по матери; что, впрочем, не имело никакого значения - в его жилах текла итальянская кровь. Были ещё причины, по которым он взял в Семью именно Анджело, и одна из главных - его способности, как киллера; но их могли бы использовать и не наделяя его статусом "посвящённого" - однако же Гвидо нуждался в киллере, который мог бы подойти достаточно близко к Семье, кто мог бы не просто выполнять работу, но и видеть, как и почему он выполняет свою работу - нечто большее, чем информация, которую им предоставляли в "Химере". Естественно, это означало риск - но любое доверие всегда рискованно. Дик был неглуп, и наверняка знал правила, одинаковые для всех Семей Мафии - "Посвящают" только тех, в чьих жилах течёт итальянская кровь. За редким исключением - но речь сейчас идёт не о них. Дик долгое время работал на Семью - пусть сам до конца не осознавая этого - и работал хорошо и ответственно; он был "правильного" происхождения - этого уже было достаточно для того, чтобы босс Семьи Торелли признал его своим солдатом. Гвидо был боссом - это было его решением. А рекомендацию ему выписал Романо, взяв его в "Химеру". Какова же будет его роль - он уже сообщил ему об этом, перед тем, как задать главный вопрос. Анджело предстоит устранять неугодных людей - разница лишь в том, что неугодными эти люди будут не заказчикам, а Семье, и посредником будет не Романо, а Монтанелли. Если отбросить традиции - всё выглядит весьма просто; то же самое, но под другой оболочкой. В чём именно разница - ему предстоит узнать уже через несколько минут.
- Прошу, не торопитесь пожимать мне руку, мистер Анджело - это не деловое соглашение.
- Гвидо тихо улыбнулся, мягко останавливая его ладонь, убедившись, что в ней нет оружия. Семья - нечто большее, чем просто бизнес, и гораздо большее, чем работа, за которую платят. И это не просто честь, как Дик уже заметил - но и огромная ответственность, и определённые обязанности, заверяемые не чернилами и печатью, которые так легко подделать. Мафия - выше печатей, выше всего, что можно написать на бумаге. Деловая часть закончилась - наступало время большего, чем бизнес, и большего, чем личное.
- Лео! - Гвидо положил руку на плечо Дика, словно останавливая его от резких движений, и тепло улыбнулся, шагнув навстречу явно слегка обескураженному происходящим юношу, раскинув руки для приветственного объятия. В комнату вошли не двое - а трое человек; Медея Джини, единственная из всех "посвящённых", кроме Маргариты, кому он хотел доверить присутствие на церемонии своего сына, всё-таки приняла решение - и посмотрев ей в глаза через плечо Лео, Гвидо только едва заметно кивнул - он знал, как ей сейчас нелегко приходится; и её сегодняшнее присутствие считал знаком уважения, отнюдь не обязанностью. Казалось, ещё вчера он присутствовал на её церемонии - где в роли главы круга выступал Данте, а она - в роли соучастника, готовящегося произнести клятву. - Сегодня твой день, сын. - взгляд посерьёзнел. Гвидо не думал, что церемония посвящения его сына будет происходить в таком виде, что это произойдёт так скоро; что он сам лично будет проводить её. Но решения были уже приняты - не все они зависели от Гвидо, но за часть из них он отвечал целиком и полностью; к счастью, Лео, в отличие от Дика, всю жизнь росший в непосредственной близости к "общему делу", наверняка отлично понимал, что значит "его" день. День, когда Семья признает его своим, оценив его заслуги, когда босс назовёт его "одним из нас", сообщив ему и всем присутствующим, что нуждается в нём - наверняка известие о том, что боссом является его отец, Лео шокировало не меньше, чем решение, которое он принял, давая ему статус так рано. Но конкретно для Лео - это был не последний сюрприз на сегодня. В дорогом костюме, ошеломлённый, явившийся в сопровождении одного из ближайших друзей его отца - именно таким Гвидо и мечтал его увидеть на его церемонии. И гордился сыном, и его успехами - несмотря на то, что сам похлопотал за него.
- Что ж... Раз уж мы все в сборе - давайте начнём. - кивнув Маргарите и Медее, Гвидо отступил, встав во главе стола, перед свечкой, металлическим блюдцем и двумя фотографиями, перевёрнутыми изображением вниз. - Джентельмены, подойдите ближе... - Монтанелли сделал жест, указав ладонями на место, которые должны были занять Дик и Лео.

У нас новый участник - Medeya Gini.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-04-09 08:48:16)

0

11

Внешний вид

http://s017.radikal.ru/i414/1304/60/854ae10c26e7.png

Дым заполнял легкие, нос, заставлял кашлять, но успокаивал. Никогда в своей жизни до этого Джини не курила, предпочитая другие, куда менее саморазрушающие зависимости. И все же попробовав, не могла не признать, что сигарета в руке не может не придавать уверенности, спокоствия. Наверное, именно это и находят в курении люди. Не мерзкий вкус табака, не красочность выпускаемого дыма, но покой, что дарит сигарета. Все проблемы улетучиваются. И все это заканчивается всегда так же неожиданно, как и началось. От ее антидепрессанта остается маленький огарок и все тревоги возвращаются вновь.

- А куришь ли ты в тюрьме? – задала вопрос в пустоту. – Конечно же.

Сколько она так просидела? Пять минут? Час? Сутки? Она проснулась рано утром, когда лишь занималась заря, сейчас же… Заря? Нет, уже закат. Дэя усмехнулась своему собственному бездействию. Целый день прошел в пустую. Важный день. Она не могла вспомнить, что должна была сделать. Все мысли в голове перемешались. Память подводила и все же сей день был тем максимумом, что она могла себе позволить. Джини знала, что сегодня вечером должна где-то находиться. Но где? И зачем?

Вода помогла вспомнить. Душ всегда освежал голову, но легче от этого не стало. Она вспомнила Гвидо, он новый босс и он принял решение. Важное, необходимое решение, которое мало кто одобрит, в том числе Джини. Впрочем, сейчас она вообще мало чем была довольна. Но это был Гвидо и она все же не могла отказать. Ни другу, ни боссу.

Через пол часа была на месте. Молча прошла охрану, кивнув уже знакомым ребятам, молча поднялась, молча вошла. Короткий приветственный кивок всем присутствующим и она заняла свое место. Место за столом из того рокового места. Она еще спросит Монтанелли зачем. Этот кусок дерева был для нее как насмешка. В прошлый раз, оказавшись за ним, в одно мгновение их семья лишилась головы и хвоста. Столько достойных людей прекратили свое существование, столько людей оказались заперты. Их могли сожрать в одно мгновение и быстрое восстановление численности оставалось единственной возможностью. Но юнец? Слишком молодой, слишком беспечен, ухмылка на губах не сулила ничего хорошего. Джини оставалось верить в то, что Гвидо знает что делает. Второй же кандидат внушал куда больше доверия. Старше, серьезнее, без тени неуместного веселья и радости на лице. Вступление в мафию не повод для праздника. Это день, когда человек прощается со своей прошлой жизнью. Практически умирает для всех, кроме семьи и хотя бы намек на это понимание присутствовал у этого человека. Он может быть полезен.

- Джентельмены, подойдите ближе...

«Что ж, начинается», - сердце замерло так, словно это было ее посвящение. Ладони сразу же почувствовали жар огня, а перед глазами появились лица всех тех, кого она может более никогда не увидеть. «Надеюсь у вас будет не так».

Отредактировано Medeya Gini (2013-04-15 08:14:39)

+3

12

Она была спокойна, как всегда впрочем. Омбру всегда отличало завидное спокойствие, а теперь, когда она официально носила статус консильери Семьи Торелли, она и вовсе казалось, превратилась  в ледяной айсберг. И трудно было признать в ней ту, что  с такой яростью меньше недели назад, кричала на нынешнего босса, и в запале, в дикой злости призналась ему, что он - отец ее сына Адольфо. Тогда это чуть не довело его до инфаркта,  а ее - до отречения от Семьи. Впрочем, от Семьи невозможно отречься. Ее можно покинуть только вперед ногами. Но все же если бы Омбру спросили, хочет ли она, чтобы ее сын вошел  в Семью, когда достигнет определенного возраста, она бы не задумываясь ответила "да".  Она действительно хотела, чтобы ее ребенок был в Семье, был ее частью и продолжил все то, что начинала его мать. Но было одно но - она собиралась предоставить ему свободу выбора - самому решать, нужно ли ему нести бремя всей этой ответственности, которая ложилась на плечи посвященного после того как его кровь скрепляла договор не с дьяволом -  а с Семьей, отвечать перед которой приходилось по всей строгости, и не было выбора, уже тогда когда ты принимал все условия.
Она молча следила за происходящим, не вмешиваясь  и не подавая голос - только чуть кивнула Медее, с которой была едва знакома, хоть  и имела достаточное количество информации об этой яркой женщине, которая вполне могла бы занять место Омбры у кресла нового босса, не будь некоторые ниточки тоньше, нежели казались.  Омбра видела лишь отблеск свечи, которая напоминала ей о ее посвящении, которое оставалось для Маргариты ярким праздником, чувством соучастия в чем-то масштабном, близком и таком родном, в чем-то, что уже не существовало  в привычном для нее виде.

+1

13

Игрок удален.
Тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » When Books are open...