Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Ray
[603-336-296]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Let's talk business


Let's talk business

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники: Anthony Lamberto, Guido Montanelli
Место: Стриптиз-бар "Empire of Passion"
Погодные условия: Температура комнатная
О флештайме: Действующий босс семьи Торелли Гвидо Монтанелли и прибывший для помощи мафии Сакраменто из Нью-Йорка с командой Энтони Ламберто беседуют о делах и о будущем. Разговор происходит за несколько минут до посвящения Дидерика Анджело и Монтанелли-младшего, в той же самой комнате.

0

2

С момента моего прибытия в Сакраменто прошло не больше дня. После прибытия я сразу позвонил боссу, затем набрал номер жену, поговорил с ней и со своими детьми. Некоторое время мы с ребятами отсыпались в отеле, смена часовых поясов меня раздражала. В этом городе все было по-другому. Четко чувствовался калифорнийский дух. Мне, как человеку всю жизнь отдавшему Нью-Йорку, приспособиться будет трудно. Другая погода, другая атмосфера, люди тоже другие. Впрочем, надеюсь, работы будет столько, что я даже не замечу этого дискомфорта. К слову, я и семь моих ребят здесь оказались по одной причине: с целью помочь семье Торелли. Ну как, эта цель сопровождала многие другие задачи,  нам нужно понять, сможем ли мы и дальше сотрудничать с семьей Торелли, ведь все круто и неожиданно изменилось. Мы были, откровенно, в шоке, узнав о случившемся с верхушкой клана. Потому, когда Гвидо позвонил и попросил о помощи, босс Фортуно не отказал. Желание и дальше вести дела с этой семьей сыграло свою роль. И вот мы здесь, готовимся впервые поприветствовать новоиспеченного босса, а главное, поговорить о делах. В отеле я быстро собрался. Встреча будет происходить в стриптиз-баре, как раз перед посвящением новичков в семью. Важное событие, но меня оно не касалось. В общем, мы собрались и, рассевшись по машинам, выехали на место. В таких вещах важна пунктуальность, важно первое впечатление. С Гвидо ни разу не встречались, но наслышан о нем, заочно уважал. Хотя все равно еще рано делать какие-либо выводы о его правлении, так сказать. Время покажет.
Машина остановилась около нужного здания. Я медленно вышел наружу и, по привычке, провел рукой по своей щетине, после чего уже направился внутрь. Разумеется, сперва пришлось пройти что-то наподобие фейсконтроля, только пропускали не тех, кто обладал влиянием или выглядел соответствующе, а исключительно тех, кто был как-то связан с людьми, которые на вечер буквально захватили это заведение. Мне хотелось узнать побольше о планах семьи, а нашей роли в них, познакомиться с другими членами, разузнать, в какой компании нам придется работать, с какими людьми. Мы с ребятами медленно вышагивали вперед, я поправил свой пиджак, а после сомкнул руки в замочек и принялся ждать. Наконец-то показался и сам Гвидо Монтанелли.
- Приветствую, - тут же произнес я, протягивая новоиспеченному боссу семьи Торелли руку для рукопожатия. – Босс Фортуно шлет Вам свои поздравления и, разумеется, он глубоко опечален тем, что произошло. Это всех нас потрясло, - я тактично не интересуюсь, как и почему произошли эти аресты. Практика показывает, что рано или поздно законники берут свое или часть своего. Но нас это не волнует. Главное, что делать дальше, готова ли семья Торелли восстать из пепла и, если готова, то как она это сделает. – Ребята, - я тут же подозвал парней, чтобы представить им боссу Монтанелли. -  Это Сильвио Леоне, - ложу руку на плечо крепкого темноволосого парня лет тридцати, - он работает на семью уже 10 лет, на него можно положиться. Фрэнки Сакремони, - указываю на второго парня, того, что поменьше. – Пит Гравано. Не тот Гравано, - тут же усмехаюсь я, чтобы еще не подумали, что мы держим родственником известного Сэмми «Быка» Гравано, который в свое время поставил на колени семью Гамбино, открыв рот и начав давать показания. И так поочередно я назвал каждого из семи человек, прибывших со мной в Сакраменто. Их я отбирал лично, все надежные и исполнительные ребята, за это я могу поручиться. Фортуно назвал их своеобразным подарочком семье Торелли, на время, разумеется, и не за «спасибо». – Готовитесь к важному событию? – осматривая помещение, немного отошел от сути дела я. Для меня посвящение было волнительным моментом, и я к нему долго стремился. – Надеюсь, они понимают ту честь, которую им оказывают, а главное, что за этой честью стоит, - кроткая улыбка.
Теперь эти люди буду связаны с семьей, они должны быть преданы ей и ставить ее нужды в приоритет.  Все это интересно, но мне не терпелось приступить к делам. Не помню случаев, когда члены мафии такого статуса, как Гвидо (чистильщик, насколько я помню), становились боссами. Как он будет вести дела, может ли он это делать… Все это еще предстоит узнать. Он был родственником моего босса, даже приглядывал за его дочурками, но, как у нас часто говорят, бизнес – есть бизнес. И для нас очень важно понять, сможем ли мы вести дела с человеком, который и не думал, что когда-нибудь станет боссом семьи. Этим, собственно, я и собирался заняться.

Отредактировано Anthony Lamberto (2013-04-05 17:31:42)

+1

3

Семью Торелли ждали большие перемены. Вернее, наоборот - это Торелли ожидали больших перемен; и ждать им оставалось совсем недолго - вечеринка была устроена не просто в честь церемонии посвящения нескольких новичков, она была первым глобальным решением нового босса, и являлась началом новой главы в жизни Семьи, под руководством Гвидо Монтанелли. Бывшего чистильщика, известного под прозвищем Патологоанатом, работавшего на Торелли в этой, с позволения сказать, "должности", в течении целых тридцати лет, и знававший лично уже троих боссов до себя - Антонио Фьёрделиси, Витторе Донато и Данте Альваро, ранее гораздо более известного как Джон Уэйт. За долгие годы Гвидо соприкоснулся со многими, если не со всеми, видами деятельности Торелли, прекрасно изучил подноготную Сакраменто, и при большом желании - он смог бы самостоятельно возглавить какой-либо из рэкетов Мафии, открыть своё дело, неважно - в сфере проституции, наркоторговли, оружейной сфере, азартных игр, или чего-нибудь ещё; но в том-то и было дело - у Семьи было достаточно человек, чтобы заниматься бизнесом, а профессионалов в его виде деятельности было крайне мало, и заменить Гвидо было бы просто некем. Он не зарабатывал для Семьи - он приглядывал за тем, чтобы против неё не было улик; боссы и члены организации всегда сами приплачивали ему за это. Дополнительный заработок, облагаемый семейным "налогом", ему обеспечивала его профсоюзная занятость. И хотя с возрастом Гвидо всё чаще задумывался, что ему пора отойти от дел, как чистильщику, и заняться чем-либо более спокойным, не требующим стольких физических усилий, он не думал, что это будет означать то, что он займёт кресло главы Семьи; не рассчитывал даже на статус капо. Монтанелли, возможно, и был неплохим лидером, и понимал, как делаются дела в их среде, но... он был слишком стар для того, чтобы быть боссом - пройдёт всего несколько лет, как Семье придётся пережить новые перемены, потому что её глава уже не будет успевать, чтобы охватить все события. Босс должен быть молодым; и уж точно не должен был выбираться из числа тех, кто делал самую дрянную, неблагодарную и аморальную работу. И заняв своё место, Гвидо всё же надеялся, что все перемены - временны, и кому-либо из арестованной верхушки всё же удастся избежать обвинений или получить достаточно небольшой срок, чтобы вернуться к делам в скором времени. Решение Данте касательно его самого Патологоанатому было не совсем понятно; но не подчиниться он не мог. К счастью, он всё-таки догадался подумать о будущем, взяв себе ученицу некоторое время назад... К несчастью - Гвидо считал, что времени не было достаточно, чтобы Линда была готова взвалить на свои женские плечи все обязанности, как семейного чистильщика.
И хуже всего был тот факт, что она носила фамилию Фортуно - её отец был основным человеком, через которого Торелли держали связь с Нью-Йорком и его Семьями. Джеймс Фортуно - или для более близких людей просто дядя Джимми, - едва ли был рад тому, что его дочь, с подачи Монтанелли, занялась столь грязным и недостойным для дочери бывшего консильери, и уже несколько лет действующего босса одной из могущественных семей Яблока делом. Старшая его дочь, державшая в Сакраменто юридическую фирму, тоже была не в восторге от подобного положения вещей, однако Гвидо хорошо понимал - младшую Фортуно стоило держать к себе максимально близко, хотя бы ради того, чтобы его троюродный дядя Джимми продолжал поддержку.
Джеймс был первым человеком, к которому Гвидо обратился за помощью. После перестрелки в Плазе и массовых арестов, проходивших после неё ещё в течении двух месяцев, после многих уголовных дел, заведённых на членов клана; после смерти Витторе, заключения Данте и двух капо за решётку и побега Анны из страны у Семьи попросту не хватало людей, чтобы удерживать власть в городе. Монтанелли чувствовал себя капитаном на тонущем корабле, в шторм, окружённый малоопытной командой - внимание полиции ещё не утихо, и даже устранения Декстера и большинства его людей не положила конец возросшей активности других мелких группировок, желающих власти на пролившейся крови Торелли. Для некогда одного из влиятельнейших кланов, входивших в калифорнийскую Комиссию, наступили суровые времена. В своё время Мафия Сакраменто оказывала помощь другим организациям - теперь же им самим нужна была помощь других Семей, чтобы оставаться на плаву и набирать утраченный вес.
Фортуно прислал не просто нескольких ребят - чтобы уладить конфликты своих партнёров, он отправил своего старшего капо; Гвидо был благодарен троюродному дяде за подобный поступок и доверие. Впрочем, в их деле спешка никогда не приносила хороших плодов - и особенно острые ошибки всегда приносила спешка с доверием. Вряд ли дядя Джимми посылал столь близкого к себе человека только лишь из личных симпатий к своей дальней родне - столь важная и авторитетная персона, как Тони "Кулак", наверняка имеет более важную цель, чем просто играть роль мускулов по найму; Джеймс вполне мог дать ему указания по поводу своей младшей дочери, или даже вовсе постепенно забрать всю власть над Семьёй Торелли себе, превратив её в филиал Мелаграно - Калифорния всегда была лакомым кусочком. Доверия нужно оказывать в меру; впрочем, недостаток уважения - не менее роковой промах. Потому Гвидо спустился в зал, как только ему сообщили о прибытии Энтони с командой, чтобы поприветствовать гостей лично. По его костюму нельзя было и сказать, что перед ними оказался новый босс Торелли - Гвидо давно уже перестал следовать привычке "прикидывая на себя" свой статус. На его мизинце не было всё ещё модного в бандитской среде перстня с камнем, запястье не обрамлял золотой браслет, воротник рубашки не был пафосно удлинён. Он совершенно не походил на босса мафии с виду. На члена профсоюза с итальянскими корнями - может быть.
- Benvenuto. - Гвидо пожал руку Ламберто, чинно и с лёгкой улыбкой на губах, но не превращая жест ни в надменность, ни в попытку лебезить перед ним. Босс должен быть статным, но для гордыни в их бизнесе не должно оставаться места - там, где приходится периодически пачкать руки, ни о какой гордыне не может быть и речи; главное - не как часто ты пачкаешься, а как хорошо отмываешься. - Для нас это было не меньшим потрясением. Нам крайне важно, что мистеру Фортуно не безразлична наша ситуация. - плохие вещи случаются, плохие времена проходят; всё плохое забывается - не забываются лишь люди, с которыми ты был рядом в эти времена, и их поступки. Гвидо ценил, что Джеймс откликнулся на призыв о помощи, и не менее ценил людей, которые непосредственно займутся помощью с налаживанием дел - каждого из тех, кого представлял ему по очереди Энтони. И хотя имена их не значили для Гвидо особенно много - значение для него имел только их лидер - он одарил каждого из них взглядом и вежливой улыбкой.
- Честь в Калифорнии значит не меньше, чем в Нью-Йорке и Чикаго. - Гвидо тоже надеялся. Сам того не зная, гость попал в самую точку, причём дважды - заговорив о важности предстоящего события и о том, что представляют собой новички: во-первых, для каждого мафиозо день принятия его сына в Семью - это вдвойне важное событие; а во-вторых - Монтанелли до сих пор не был уверен, что поступает правильно, принимая Лео так рано, давая двадцатилетнему парню столько власти сразу. Не было уверенности и в том, что хорошим решением было принять в организацию бывшего киллера "Химеры", но... это были его решения, которые Энтони мало касались. Без внимания молодой - самый молодой в истории если не всей Мафии, то в истории калифорнийской Коза Ностры - капореджиме не останется, и уж тем более Гвидо не спустит глаз с нового семейного "устранителя". - Друзья, предлагаю вам пройти в зал. Выпивка сегодня за счёт заведения. - Монтанелли окинул бар широким жестом, предлагая команде Энтони пройти в зал и присоединиться к остальным гостям вечеринки. - Чувствуйте себя, как дома. Мы с мистером Ламберто обсудим дела и скоро спустимся к вам.
Гвидо повёл Энтони в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Внизу было слишком шумно и слишком людно, чтобы говорить о делах; и тот факт, что почти все присутствующие были членами Семьи, не означал, что о делах с ребятами из Нью-Йорка нужно было говорить прилюдно. Доверять никому было нельзя - в полицейском участке несколько человек уже разговорились; заткнуть их навсегда мешало количество проблем, с которыми нужно было разобраться в первую очередь. Время стукачей ещё придёт...
- Выпьете что-нибудь?
- в небольшой комнате, в которую Гвидо привёл Ламберто, царила непривычная тишина по сравнению с первым этажом заведения. Здесь стоял стол и несколько стульев, перекочевавших прямиком из Плазы; всего два месяца назад за ним заседала верхушка Торелли - скорее всего, на последнем своём совете в том же составе... сегодня же предмету мебели предстояло стать свидетелем череды новых событий и новых разговоров.

+1

4

Первое на что пришлось обратить внимание, так это на внешний вид босса Монтанелли. Кажется, он до сих пор так и не принял своего нового статуса, видимо, это стало неожиданностью. Мне не говорили, как это произошло, я и не интересовался. Однако, судя по скорости, с которой семья Торелли обрела нового лидера, смею предположить, что это была воля самого Данте, которому не просто управлять такой мощной организацией за решеткой. Поведение людей внутри калана вызывало у меня уважение. В Нью-Йорке, где мафиози зажрались властью и влиянием, уже давно бы устроили внутри клановую войну. Мы чтим традиции, но чтим – понятие относительное. Слова бывшего босса убедили бы, разве что, только его соратников, у противников бы появился момент взять власть в свои руки. Но здесь все прошло тихо. Не знаю, что сыграло свою роль, возможно, уважение, которое испытывали и к Альвро, и к самому Монтанелли.
- Как видите, наши лучшие люди стоят перед Вами, - что являлось еще и своеобразным знаком уважения со стороны мистера Фортуно. Впрочем, выказывал он это уважение всегда, частенько вспоминал «коллег» из Калифорнии, которые умели вести дела. Разумеется, лучшие, да лучшие не все. Думаю, Гвидо и сам понимаем, что мы не такие бескорыстные и простые, не бросили бы все силы на помощь сторонней Семье. Самим надо, как говориться. Но чем смогли – тем помогли. Да и свои интересы тоже бдим, об этом, разумеется, Гвидо тоже должен догадываться. – В этом не приходится сомневаться. Мистер Фортуно всегда с уважением отзывался о Семье Торелли, - я улыбнулся уголками губ, когда речь зашла о чести.
Увы, сейчас мафия не та, что была прежде, но кое-где сохранились отголоски старых традиций. Например, в семьях Фортуно и Торелли. Возможно, это и помогло им сотрудничать на протяжении уже многих лет. Мы не самые близкие друзья и партнеры, не уверен, что в нашем мире вообще есть такие понятия, мы не доверяем друг другу целиком и полностью, по той же причине, но мы умеет вести дела, умеем договариваться и находить компромисс. Случались конфликты, как и у всех Семей, но чудо дипломатии никогда не подводило. Всегда удавалось найти тот самый компромисс, при котором выигрывали обе стороны. Проблемы-то всегда возникают из-за того, что кто-то хочет перетянуть одеяло больше в свою сторону. И сейчас единственное, чем мы могли быть недовольны, так это тем, с какой скоростью здесь менялась власть. Не так давно был убит Виторре Донато, мы наладили контакт с Данте Альваро. Теперь и его нет, нужно договариваться с нынешним боссом.  А у каждого свои методы управления. Но Гвидо – человек надежный, как часто говорил Фортуно, но примет ли он эту ответственность на себя, сможет ли? В общем, все это вопросы, ответы на которые появятся не сразу. Сейчас же я хотел приступить к делу и, судя по действия Монтанелли, он тоже от этого бы не отказался. Я согласно кивнул парням, чтобы те  расслабились. День был тяжелый, этот перелет, от которого все еще башка звенит, пусть отдохнут, тем более что это бесплатно. А взрослым дядям пора все обсудить, в тишине, с глазу на глаз. Я проследовал за Патологоанатомом на второй этаж. К счастью, там оказалась отличная шумоизоляция. Трудно говорить, когда стены ходуном ходят от басов.
- Виски с содовой, если можно. До сих пор голова кругом из-за перелета. К тому же, Сакраменто и Нью-Йорк – словно два разных мира. Но у вас красивый город, мы уже успели оценить, - присаживаясь на стул, произнес я. – Не против, если я закурю? – целый день не курил.
С первого этажа все еще доносилась музыка, но, в целом, на втором этаже было относительно тихо. Мы молча ждали, пока нам принесут выпивку, чтобы потом приступить к обсуждению дел, точно зная, что нас никто не потревожит. Все-таки мы не банальную сделку собираемся обсуждать. И вот наконец-то мне принесли виски, я сделал глоток и, удобнее устроившись на стуле, посмотрел на Монтанелли.
- Какого ваше состояние? – разумеется, я имел ввиду Семью. Многие в тюрьме, это мы знали, но что с теми, кто остался? Не отчаялись ли они, не опустили руки, готовы ли продолжать и идти дальше? Довольны ли тем, что чистильщик стал лидером семьи, а если не довольны, то готовы ли смириться? Да и, в общем, интересовало меня все. В этом кругу мне придется работать, я должен знать, с чем столкнусь. Впрочем, именно все я услышать и не надеялся. Это к слову о доверии. В нашем мире полноценного доверия не существует, так что готовлюсь услышать только то, что касается исключительно меня и моих ребят. Чужаков не посвятят в нечто сокровенное.  – По телефону Вы сказали, что нужны люди для удержания власти в городе. О чем именно мы говорим? – интересно все же, чем располагаем и чем придется заниматься моим людям.

+1

5

На самом деле, Торелли были не так уж далеки от борьбы за власть между собой - и от драки за власть многих, возможно, удерживала только ситуация снаружи. Семья выдерживала слишком большое давление со всех сторон, чтобы иметь пространство ещё и для внутренних распрей. Впрочем, драть было особенно некому - после серии арестов, у дел оставались, по большей части, седовласые старики, помнившие ещё более смутные времена для Мафии Штатов, да молодые воры, большинство из которых не были даже посвящёнными, не вполне окрепшие и слишком заботившиеся о своих делах, чтобы иметь время и силы для борьбы за власть внутри Семьи. Почти все, имеющие достаточное влияние, готовые делать дело с максимальной отдачей, находились либо в тюрьме, либо в земле. Власть менялась слишком быстро; и новые убийства, новая кровь из-за права быть на вершине организации, вполне могли стать причиной того, что Семья Торелли будет вовсе уничтожена. Гвидо допускал, что это могло быть одной из причин решения, которое принял Альваро, встретившись с ним за решёткой - Семье нужен был босс, нужна была твёрдая рука, которая наведёт порядок и назначит капо на свои места, прекратив все возможные распри и споры и вернув Торелли в бизнес с полной отдачей; странное решение - чистильщик на месте босса - могло обосновываться ещё как раз и на том, что этого не ожидал никто - не только клан, но, в том числе, и полицейские, сумевшие слишком близко подобраться к Семье; они арестовали прежнего босса - чтобы узнать имя нового, им потребуется некоторое время, и вряд ли кто-то сразу поймёт, что боссом стал бывший семейный патологоанатом. Пока детективы будут искать нового главу - у Семьи будет чуть больше времени, чтобы прийти в себя. Закрытая вечеринка была первым и, по плану Гвидо, последним разом, когда он будет говорить открыто - все дальнейшие приказы солдатам и капо будут передаваться через третьи лица или скрытыми так или иначе каналами. Он собрался водить полицию за нос так долго, сколько сможет, пока имел такую возможность.
Им с Фортуно нечего было делить - во всяком случае, в бизнесе, если насчёт личностей можно было ещё поспорить из-за вовлечение в Дело его дочерей. Семьи Мелаграно и Торелли действовали в разных концах страны, не пересекаясь друг с другом, и были своего рода "окнами" друг для друга - для Торелли в Нью-Йорк, для Мелаграно - в Калифорнию. Им было бы глупо спорить о влиянии - организации жили по одним правилам, но в разных условиях, и разными были и стили их выживания. Было мало шансов возникновения между ними серьёзных конфликтов, которые нельзя было бы разрешить деньгами или товаром разного рода; больше причин для вражды было как раз между дальними родственниками - Монтанелли и Фортуно. Из-за дочери последнего. Это могло помешать делам, но Гвидо не хотел смешивать бизнес и личное, и очень надеялся, что Джеймс тоже не станет этого делать. Однако, стоило признать, что и причин не найти однажды лазейки, чтобы выяснить с троюродным племянником отношения у него не было.
- Принеси виски с содовой для нашего гостя и бокал вина для меня.
- обратился Гвидо к одному из парней, скучающих на втором этаже, и он, кивнув, спустился вниз, явно обрадованный возможности покинуть площадку хоть ненадолго. Монтанелли не пил виски - и вообще крайне мало пил, но заставлять Энтони пить в одиночестве было бы невежливо, особенно когда разговор пойдёт о делах. - Рад, что вам здесь нравится. - Гвидо было приятно его мнение, но о том, что сам он родом не из Сакраменто, он тактично умолчал. Вырос он здесь, но родился в Майами-бич - это отец перевёз их сюда, когда его Семья пожелала открыть филиал в Калифорнии; дальнейшая история мистера Монтанелли была довольно плачевной, да и к делу не относилась совершенно.
- Закуривайте, конечно. - этой привычки в жизни нового босса Торелли тоже не было места, но чужой сигаретный дым он вполне мог выдержать. К тому же, гостям не принято отказывать, а виски и сигарета издавна были хорошими спутниками деловых людей в Америке; в том числе и тех, чьи корни были итальянскими. Монтанелли присел на соседний стул, положив руки на стол, глядя на Энтони оценивающим взглядом, пока тот не мог этого заметить, закуривая. С виду парень вполне оправдывал своё прозвище - крепкий, плотно сложенный, высокий, он казался вполне годным для той грубой работы, ради которой и прибыл сюда; и хотя, благодаря своим габаритам и не столь модной в их среде щетине, с виду он был похожим скорее на "быка", чем на младшего босса влиятельной Семьи, в глазах Энтони был другой блеск - парень явно работал головой больше, нежели кулаками; другому, впрочем, Фортуно едва ли доверил бы управлять казино. Ламберто был умён, уверен в себе, и опасен - для кого больше, для друзей или для врагов Торелли, это ещё предстояло понять. Парень, отправленный вниз, вернулся в комнату, притащив поднос с двумя бокалами, поставил их перед ними, и так же быстро удалился, прикрыв дверь за собой и уничтожив последние отголоски вечеринки в комнате.
- Далёкое от идеального, как Вы понимаете. Мы потеряли около сорока человек убитыми, ещё примерно столько же - арестованными. - Гвидо невесело усмехнулся. Второе было хуже первого; с убитых и взятки гладки - а вот кто-то из арестованных уже "запел" на допросах, из-за чего количество арестов и дошло до таких границ. Найти концы было крайне непросто, особенно в такой ситуации; и чтобы разобрать всю заваренную кашу обратно по ингредиентам, возможно, теперь не один год потребуется. Как и на восстановление семейного влияния. - Именно поэтому Вы так нужны. У нас едва хватает людей для удержания наших позиций. - естественно, восемь человек из Нью-Йорка не восполнят восемьдесят потерянных в Сакраменто, но восьмерых "посвящённых" солдат, знающих, как делается бизнес, верных традициям - вполне. Само собой, не все восемьдесят человек были подтверждёнными людьми Торелли - и в Плазе, по большей части, умирали соучастники. - Я доверю вам несколько точек, которые сейчас пустуют. Проценты, причитающиеся нам, будут снижены, весь "сок" тоже останется вам. - где можно ещё заработать, Ламберто наверняка поймёт сам, когда немного освоится. Сакраменто и Нью-Йорк - два разных мира, бизнес там и там делается немного по-разному, но живут они по одним правилам.

+1

6

- Сакраменто не похож на Лос-Анджелес, - заметил я, ведь долгое время считал, что все Калифорнийские города на одно лицо, с одной атмосферой. – Не такой… извращенный, - не знал, как подобрать слово, но Сакраменто – другой, действительно другой. Здесь тоже солнечно, но люди не зажрались шикарной и роскошной жизнью, здания не блестят от золотого блеска, по улицам меньше Феррари, а здешняя организованная преступность еще не лишена «понятий», чтятся какие-то традиции. – Это порадовало, - ведь я впервые в Сакраменто и мне не хотелось столкнуться с людьми в дорогих пиджачках, которые бы считали себя лучше других, ведь они, видите ли, из Калифорнии.
Впрочем, боле всего я сравнивал Сакраменто с Нью-Йорком. Эти перемены отдались у меня глухим звоном в голове. Пасмурная погода сменилась солнцем, бетонные джунгли заменила зеленая растительность и пальмы. Уверен, что это не все, с чем мне придется столкнуться, в конечном счете, я здесь всего лишь день, и видел немного. И все же больше всего мне хотелось ознакомиться тем, как семья Торелли ведет дела, чем располагает, какие люди входят в ее состав. Очень важно знать, с кем ты работаешь и на кого можешь положиться. Трудно мне придется, если единственными надежными парнями окажутся мои ребята, слишком мало для такого дела. Но все потом, все потом. Сейчас же я закурил сигарету, с позволения босса Монтанелли, а потом сделал глоток хорошего виски. Я сразу одобрительно кивнул, отсалютировав Гвидо стаканом, ведь почувствовал вкус настоящего американского виски, а не какого-нибудь подобия на него. После я поставил стакан на столик и снова уселся поудобнее, испуская струйку дыма и готовясь к беседе. Правда, ответ на мой первый вопрос немного ошарашил. Мы слышали о больших потерях, но предполагаемые цифры были значительно меньше реальных. Я невольно нахмурился, ведь даже для Нью-йоркской мафии, крупнейшей в стране, восемьдесят человек было бы слишком много. Полиция сорвала куш, несомненно. Наша помощь здесь явно не лишняя, пусть и не восполнит все потери. В любом случае, я никак это не прокомментировал, по моему лицу было видно, что эта новость уж никак не порадовала. Трудно каждый раз начинать с нуля, и крайне неудобно, что Семья через которую, по сути, нам открывается окно в Калифорнию, находится в таком состоянии.
- С Вами приятно вести дела, - тут же заметил я, когда босс Монтанелли поделился мыслями по поводу заработка. Приятно, что он не забывает о том, что наша помощь не бесплатная, и мы тоже нуждаемся в поощрении. И это справедливо, с такими успехами мы сработаемся, однако меня интересовали и другие вопросы. – Я бы хотел побольше узнать об этих «точках», а если можно, то и в целом о территории, на которой будут работать мои парни, - я снова испустил струйку дыма, смотря в глаза Гвидо. В конечном счете, мне нужно знать контингент людей, с которым предстоит работать и денежки с которых будут поступать в наш карман. В наш и семьи Торелли, разумеется. – Правила одни и те же, сами понимаете, - мои губы дрогнули в легкой улыбке. – Но все же методы ведения дел разные, мне нужно знать, с чем имею дело, чтобы не переусердствовать.
В Нью-Йорке, городе ожесточенном мафиозными войнами и достаточно долгой историей жизни организованной преступности, разговор с людьми короткий. Я не хочу огорчить босса Фортуно и самого Монтанелли, потому и нуждаюсь в более четких инструкциях. Как уже оговаривалось, Сакраменто и Нью-Йорк – два разных мира, а значит, возможно, и бизнес здесь ведется иначе, пусть по одним и тем же правилам. В любом случае, нужно было начать и другую тему, которая волновала не меньше. Сможем ли мы работать дальше, и не изменится ли игра? Конечно, исключая все личное, боссу Фортуно хотелось обзавестись влиянием в этой Семье, хотелось влиять на что-то, быть в чем-то уверенным, чтобы и с нашим мнением здесь считались, никто ведь не думает, что мы по доброте душевной согласились помочь. В конечном счете, это наша помощь нужна, посему, надеюсь, и на мнение наше глаза закрываться не будут. Но в приоритете оставалось сотрудничество. Иль Мелаграно – связь Торелли с Нью-Йорком, Торелли – связь Иль Мелаграно с Калифорнией, от того и наша заинтересованность в улучшении здешней обстановки.
- Многое изменилось, - я потянулся к стакану виски и, сделав очередной глоток, поставил его обратно на столик. А после недолгой паузы продолжил: - В последнее время ситуация в Калифорнии достаточно нестабильна, - я имел ввиду такую частую смену власти, которая, так или иначе, влияла и на Нью-Йорк. – Босс Фортуно приветствует Вас в качестве нового лидера Семьи Торелли, но, сами понимаете, мы должны быть уверенными в том, что и дальше сможет вести дела друг с другом, - а еще должны быть уверенными в стабильности лидерства. Мало ли сколько противников у нынешнего босса, мало ли на что эти люди готовы.
Скидываю пепел с сигареты в пепельницу, потом смотрю на мистера Монтанелли. Мне трудно сформировать свое впечатление, кажется, он устал от всего происходящего, но все же решительно настроен исполнить свой долг, если это можно так назвать. Несмотря на прежний статус чистильщика, с его знаниями и способностями нужно считаться, и это не говоря об опыте. А я не имел привычки недооценивать людей. Нет, только уважение и здравая оценка сил приведет к победе.

+1

7

"Извращённый". Гвидо про себя усмехнулся - Энтони подобрал довольно меткое слово; Лос-Анджелес, благодаря своему богатству, благодаря расположившемуся в его чертах Голливуду, создавал о себе и о всём штате определённое впечатление, но, в конечном итоге, он был не единственным городом в Калифорнии и задавал тон в гораздо меньшей степени, чем казалось. В Лос-Анджелесе вращались большие деньги, но вести там дела всегда было слишком тяжело для Мафии - слишком много внимания, слишком яркие краски; гораздо проще зарабатывать было тем преступным кланам и группировкам, кто находился в тени этого города и рос под калифорнийским солнцем, не разбавленным пластиковым светом прожекторов и шумом большого города - слишком большого, слишком богатого, слишком привлекательного. В Сакраменто вести дела было проще, хотя и не с такими оборотами, чем там. И всё же - даже здесь бизнес не был спокойным; особенно для итало-американской мафии - волна итальянской эмиграции некогда поглотила Нью-Йорк и его окресности, дошла до Чикаго чуть позже, но Калифорнии, за небольшим исключением, достались лишь брызги - здесь было гораздо меньше людей, имевших итальянское происхождение, чем в Большом Яблоке, зато было достаточно наркокартелей из Южной Америки и чернокожих банд; здесь был рай для уличных гонщиков и байкеров, не загнанных в рамки тесных улиц и погодных условий Нью-Йорка. И здесь не было доступа к морю; контрабанда основывалась на близости к мексиканской границе, а не к портам. А с другой стороны - здесь было куда меньше конкуренции с другими итальянскими кланами, и Торелли в праве были заказывать ту музыку, какую хотели, какие бы времена они не переживали и сколько бы не имели людей в личном составе. В их бизнесе - важны не люди, а влияние людей.
Приятно, что Ламберто не стал торговаться, подобно еврею, а счёл нужным приступить к сбору информации о месте, в котором ему предстоит работать; другие на его месте могли бы воспользоваться положением Торелли, чтобы набить свой собственный карман - в конце концов, помимо традиций, их бизнес строился не в меньшей степени и на деньгах. Но Гвидо думал не о деньгах - деньги вновь пойдут, когда всё стабилизируется; до этого - важно удержать хотя бы их источники, пусть даже и чужими руками - возможно, Энтони и его команда и не будут заинтересованы в том, чтобы расширить их, но и уж точно не будут вредить им - иначе здесь они вовсе останутся без средств.
- Я хотел бы дать вам пару улиц в западной части города. "Протекция" местных заведений, три точки мест для сбыта наркотиков, небольшой притон для желающих снять проститутку - в общем, всё готово для работы.
- на самом деле, довольно средний район, но и не находящийся в упадке - было бы крайне дурным тоном поместить гостя из Нью-Йорка в неблагоприятные условия, оставив без своей поддержки. Бизнес там был налажен, и удерживался соседями с других территорий последние несколько недель - Ламберто оставалось только прийти и обосноваться на этом месте, начав получать свою долю с каждого, кто работает на этой территории. Всё точно так же, как это работало в Нью-Йорке или других городах. - Конечно, это ещё не всё. Если мне, или кому-то из капо, понадобится силовая поддержка для какого-либо дела - мы можем обратиться к Вам. Не бесплатно, конечно. - за этим, собственно, Фортуно и прислал сюда команду - Гвидо мог бы вовсе не давать им района, а просто поставить Ламберто и его ребят на оклад; но вот в чём была проблема - у Семьи не было столько денег, чтобы оплатить всех наёмников, Гвидо мог лишь дать им условия для существования. Деньги всегда являются центром отношений в их мире, но не всегда - именно в виде денег. Мафия - тот же бизнес, та же политика; и это гораздо сложнее, чем отношения продавцов и покупателей в магазине.
- И не стесняйтесь использовать помощь местных. Среди наших соучастников полно латиносов - но это скорее обусловлено географическим положением, чем чьими-либо предпочтениями.
- вот ещё одно отличие от Нью-Йорка. Ирландские банды там были подмяты итальянцами под себя уже почти сто лет назад, еврейская мафия - легализовалась, выведя активы из чёрного бизнеса; те ирландцам и евреям, кто остался в игре, не оставалось другого, как действовать под покровительством Семей. Здесь же ирландцев и евреев было ещё меньше; зато было полно испаноговорящих. Сотрудничество с ними требовало немного другого подхода, но это было оправдано результатами.
- Кто бы ни встал на место главы нашей Семьи, это не изменит отношений между Торелли и Иль Мелаграно. В этом я могу Вас заверить. - они нужны друг другу. Гвидо не был уверен, что его правление - явление не временное, и готов был передать дела Данте, Джованни или Ксандеру в тот же день, если им всё-таки удастся избежать правосудия; но пока что все решения принимал он - начиная от запроса помощи у Нью-Йоркских друзей, заканчивая формированием новой верхушки Семьи. Но, кто бы не встал у руля - в ближайший месяц или в ближайшие двадцать лет, без связи с Нью-Йорком им будет туго. Хотя, естественно, обоим сторонам было выгоднее, если бы власть менялась как можно реже. Конечно, это зависело и от того, насколько стабильна ситуация во всём штате... и зимняя история Гвидо с калифорнийскими Триадами этому явно не способствовало. Хотелось бы верить, что после того, как он решил проблемы с похищением своего сына - в этой истории можно было ставить точку; теперь, когда он был не просто солдатом, а боссом - агрессия в его сторону не могла не иметь более гадкие последствия, чем даже того стоило.

+1

8

Услышав слова Гвидо, по привычке, я задумчиво провел рукой по бороде, а после молча затушил сигарету о пепельницу. В общем, работа была, по сути, самая, что ни есть, обычная для нас. Радовало и то, что нам не отдавали какую-нибудь заброшенную точку, а вполне себе готовую. Мы здесь парни новые, и так нам будет проще освоиться, нежели отлаживать дела с нуля. Впрочем, на эту территорию еще нужно взглянуть, как и на многие другие. Надеюсь, мистер Монтанелли не откажет нам в маленькой экскурсии, чтобы мы хоть как-то ориентировались в городе, в котором нам предстоит работать. Я хотел задать еще один вопрос, но Монтанелли, словно прочитавший мои мысли, тут же продолжил говорить, сам того не зная, отвечая на назревший вопрос. Обычно, когда запрашивается помощь, назовем это так, имеется ввиду что-то вроде силовой поддержки. Удержание контроля, вселение страха в конкурентов, чтобы доказать, что Семья не ослабила позиции и готова надавать кому надо по почкам, если окажутся подчиняться и отстегивать причитающиеся проценты. Я думал именно об этом, когда летел сюда. Собственно, босс Монтанелли и об этом не забыл. Такой расклад устраивал меня гораздо больше. С финансовой точки зрения. Мы получим большую долю, если будем работать на точках и выполнять роль «кулаков», нежели будем делать только второе.
Каков ваш процент? – пришло время обсудить и финансовые вопросы. Гвидо обмолвился, что их проценты будут снижены, и мне не терпелось узнать насколько. Хотелось бы все же, чтобы было по справедливости, если такое понятие допустимо к бизнесу. Это мы им помогаем, а не они нам, а значит, нуждаемся в хорошем поощрении, за помощь, за прилагаемые усилия, работу, верность, в каком-то смысле. Как человек деловой, я считал, что Семья Торелли сейчас как раз в том положении, когда нужно бы согласиться на наши условия. Можно было бы надавить, но я все же не забывал о будущем. Нам еще работать, сотрудничать, в конечном счете, мы ради этого и помогаем им сейчас, чтобы, впоследствии, совместным трудом, помочь друг другу заработать больше. И все же сейчас нас тоже не нужно обижать, но лучше дождаться ответа.
С первого этажа слабо доносилась музыка, мои парни, наверняка, развлекаются, но они не переусердствуют, это я знаю точно. Потому продолжаю слушать, облокотившись на спинку стула. Как только речь зашла про «местных», я снова по привычке прошелся рукой по бороде, явно не скрывая своего недовольства по поводу присутствия посторонних. К сожалению, в любом деле без них не обойтись, если они и у нас, есть они и здесь, но ведь я не должен их любить за это. Знаю, что Калифорния кишит латиноамериканскими бандами, знаю, что в некоторых городах, том же Лос-Анджелесе, они составляют достойную конкуренцию тамошней мафии. Так что остается лишь порадоваться тому, что здесь этих ненормальных подростков удалось приручить. А тех, кого не удалось, я приручу сам. В Нью-Йорке же такого хватало, правда, не испанцев, зато других разнообразных национальностей. Афро-американцев много, и это уже раздражало. Что касается остальных, то кто-то уже «ходит под нами», кто-то еще нет. В любом случае, приходится работать при их посредничестве. Наши руки длинные, но порой и им не дотянуться. 
- А часто у вас происходят стычки с местными? – поинтересовался я, удобно устраивавшись на стуле. Как уже оговаривалось, я знал, какое влияние приобрели уличные банды в Калифорнии, это реальная сила, с которой нужно считаться. Но в каждом городе – свое. И как дела обстоят в Сакраменто, я не знал. А хотелось бы, все-таки в этой среде мне и моим парням работать. – Мне пока трудно ориентироваться, я полностью не знаю здешней ситуации. Надеюсь, вы мне в этом поможете. А сколько отдают местные? – тоже вполне важный вопрос, нужно знать, чтобы не облапошили. – И, мистер Монтанелли, - я попытался улыбнуться, - Вы же понимаете, что все, что касается моих парней, должно проходить через меня, - отдают им приказы, обвиняют в воровстве или оплошности, прежде чем принимать какое-либо решение относительно их, нужно говорить со мной. Я за них поручился, я за них в ответе, это моя команда. Надеюсь, это и без того понятно, но никогда не мешает лишний раз напомнить.
Последующие слова уже касались отношения наших Семей. Что ж, мне оставалось лишь положительно кивнуть головой. Несомненно, мы нужны друг другу, но трудно поверить на слово, когда так часто приходится летать в Калифорнии и налаживать связи с новыми боссами. Время покажет. Хотя пока что Гвидо не создал у меня впечатление человека, не умеющего вести дела или общаться с представителями других Семей. Об этом можно смело сказать боссу Фортуно, пусть и рано делать какие-либо выводы. Ситуацию сглаживало еще и то, что дочери Фортуно находились на попечении Гвидо. Босс попросил меня приглядеть за ними, узнать, что и как. Правда, роль няньки меня никак не устраивала, но все же просьбу его я выполню.
- Мистер Фортуно интересовался дочерьми, - пока не забыл, решил все же начать я. – Не доставляют ли они хлопот, - легкая ухмылка, я знал, что девочки они непростые.

+1

9

Дай человеку рыбу - и он будет сыт один день. Дай человеку удочку - и он будет сыт всю жизнь. Гвидо не мог содержать команду Ламберто просто так - у Семьи не было конкретных врагов, которых требовалось устранить или воздействовать на них каким-то образом, а платить им просто за то, что они поехали в туристическую поездку из Нью-Йорка в Калифорнию - это было непозволительной роскошью и слишком глупой растратой средств даже для не ослабленных семей. У Торелли не было достаточно "рыбы", зато освободилось слишком много "удочек", когда люди мафии начали выходить из бизнеса - и Энтони вполне мог бы прокормить себя и своих людей самостоятельно, на его территории и под его контролем, хоть и на льготных условиях. Едва ли он перетянет что-то на себя при этом - пусть Тони "Кулак" идёт сейчас в одном направлении с Торелли, он всё же не один из них; да и лезть из кожи вон, ради увеличения влияния чужой Семьи, ему едва ли был какой-то смысл... Они здесь не навсегда - и когда они будут уезжать, кормивший их в Сакраменто район они с собой забрать не смогут, как и все льготы и заработки, связанные с ним. Там снова будут править бал люди Торелли.
- Десять. - остальные отдавали по двадцать пять; в условиях для Семьи, потерявшей много работоспособных людей и вынужденной увеличивать налоги, Ламберто оказывался в куда более выигрышном положении, нежели все остальные. Гвидо не собирался торговаться, сразу назвав окончательную цифру - они не платье на барахолке покупали, разговор шёл о власти, о немалых деньгах, и о жизнях людей - как людей Мафии, так и горожан. В то время, как Семья находилась под давлением, скидка в пятнадцать процентов от дохода для небольшой команды было, по мнению Монтанелли, достаточно щедрым подарком гостям из Нью-Йорка - достаточным, чтобы они привезли из Сакраменто памятных сувениров. И естественно, эту прибавку придётся отработать; рисковать своими людьми лишний раз, когда есть Ламберто, мало кому известный в этом городе, Гвидо смысла не видел. Для этого он и прибыл сюда, в конечном итоге.
- До недавнего времени - нечасто. Впрочем, они и сейчас доставляют не так много проблем...
- за чертой города, за пределами крупных городов Калифорнии - там правили бал совершенно другие люди, среди которых было полно и латиносов, и азиатов, и белых; но в Сакраменто именно Торелли всё ещё были последней инстанцией, и хоть активность мелких банд, что испаноязычных, что чёрных, за последнее время возросла, они почти не создавали проблем, всё ещё признавая Мафию как управляющую силу в этом городе. Многие из соучастников и партнёров Торелли говорили с испанским акцентом, а не с итальянским - взять, хотя бы, Крис Санчез, или Агату Тарантино, которую даже приняли в Семью при Донато, закрыв глаза на происхождение - и работать с ними в Калифорнии было столь же нормальным явлением, каким было использовать евреев и ирландцев в Нью-Йорке в качестве мускулов. Происхождение, родной язык, всё это неважно, когда дело доходит до настоящей драки - и тогда уже пригодится каждый ствол. - Главная проблема - это копы. Увы, если Вы попадёте в руки закона - в нынешней ситуации я мало что смогу для Вас сделать. - вот ещё одна немаловажная тема для обсуждения - повышенное внимание полицейских к их организации. Аресты, вроде бы, прекратились, но это не значило, что можно вздохнуть спокойно - присутствие служителей закона за спиной ощущалось так явно, что Гвидо даже сейчас, в здании, полном членов и ближайших партнёров Семьи, чувствовал дыхание правительства на своём затылке; он не был уверен, что среди ближайших его людей нету полицейских информаторов - "проверку", которую устроил Данте, едва ли можно было считать законченной; теперь многое приходилось делать заново. - Хотя Вас в Сакраменто не знают, так что с этим будет проще. Но если вас, не дай Бог, арестуют - найдите по ту сторону кого-нибудь из наших людей; они окажут вам посильную поддержку. - Гвидо не мог оказать реальную помощь тем, кто оказался в тюрьме, но членов и соучастников Торелли там уже находилось достаточное количество, чтобы они могли помогать друг другу сами и разбираться с делами по ту сторону решётки. Альваро, Романо и Риккарди находились "внутри" - и их троих уже вполне хватило бы, чтобы выстроить в стенах исправительного учреждения собственную небольшую империю.
- Сколько брать с местных - это вам самим решать. Как я сказал, весь "сок" достаётся вам. - каждый был волен устроить свой порядок на своей территории; гости из Нью-Йорка исключением не были. В этом и заключалась роль босса - он не должен был соваться в дела и стиль ведения дел своих подчинённых на их территории, если нету необходимости этого сделать; не должен был даже общаться с ними напрямую - об успешности работы членов Семьи судили по толщине конвертов, которые приходили от них раз в неделю. По стабильности и величине дохода, который они делают для общего дела - все отношения были завязаны на деньгах; деньги уже сами по себе были традицией.
- Разумеется. - потому они и разговаривали сейчас друг с другом - всё, что касалось Нью-Йоркской команды, проходило через их босса; любая связь капо, Гвидо, консильери Семьи или любого другого, кому нужна была бы их помощь, должна была осуществляться только через Энтони. Для того он и нужен был - имена остальных даже не имели особенного значения. - Все условия остаются прежними - Вы будете отчитываться только передо мной, перед мистером Фортуно и больше ни перед кем. И если Вас что-то не устроит - обращайтесь ко мне. - это было настолько очевидно, что даже не имело особого смысла обсуждать это. Фактически, Ламберто получал все привилегии капореджиме - разве что его территории были гораздо меньше, чем восточная и западная части города; впрочем, засчёт всех его привилегий - даже с двух улиц он наваривался весьма прилично для человека, который едва ступил на территорию Сакраменто.
Гвидо ожидал следующего вопроса. Естественно, Джеймс не мог не поинтересоваться о своих дочерях; особенно учитывая, что город, где они жили, и Семья, с которой они сотрудничали, находится в таком нестабильном положении, что приходится присылать туда своих людей. Хлопоты, доставляемые сёстрами Фортуно - не первичное и даже не вторичное, о чём волнуется их отец; он переживает за их безопасность, особенно в отношении младшей - Монтанелли прекрасно понимал его в этом.
- Ничуть. Мы с ними в прекрасных отношениях. - связь с Нью-Йорком, во многом, осуществляется благодаря Джейн; Линда была его ученицей и помогала Гвидо наводить порядок в городе последние полгода - а теперь же ей придётся продолжать это делать уже самостоятельно. Партнёрство с дочерьми Фортуно для Патологоанатома было так же важно, как и с их отцом; уезжать домой девушки не собирались, и в отличие от Энтони, заставить их это сделать в приказном порядке Джеймс не мог - одной из задач Гвидо было создать условиях, при которых они продолжали бы оставаться в Сакраменто. - Да Вы ведь сами можете увидеться с ними в любое время. Уверен, они тоже придут на вечеринку сегодня.

+1

10

Услышав сумму процентов, я слабо закивал, задумчиво смотря куда-то вверх, как будто прикидывая, как лучше поступить и хватит ли нам оставшихся 90 процентов. Но на деле, меня такой расклад вполне устраивал, разумная цифра, если учесть, что и мы здесь ради помощи, и работу основную по району будем выполнять тоже мы. Добиваться чего-то большего не было смысла, так что, своим утвердительным кивком, я дал понять мистеру Монтанелли, что эти условия весьма приемлемы. Свои конверты он будет получать вовремя. К тому же, не забуду и о банальных знаках внимания.
Что же казалось других «гостей» то, как я и думал, основную силу в Сакраменто все же составляла Семья Торелли. Это во многом облегчало мне задачу. Не хотелось бы сталкиваться еще и с местным группировками. А это ребята серьезные, кто бы и что не говорил. Но что меня волновало больше, так что нынешняя обстановка в городе. Насколько нам было известно, отношения между организованной преступностью и законниками накалились до пределов. Ни для кого не секрет, чем чреваты такие события и мне бы не хотелось, чтобы моя команда попала под пристальное внимание копов, которые и без того, наверняка, глаз не спускают с мафии. Но у нас было преимущество, как сказал сам мистер Монтанелли, нас в городе не знали. Разве что агенты федерального бюро расследований могли свистнуть полиции. Но пока это случится, пройдет немало времени. 
- Как быть в тюрьме я знаю, - усмехнулся я, вспоминая свое недолгое пребывание в местах лишения свободы. Ну как недолгое, три с лишним года. Одному там весьма тяжело, зато если нашел друзей, а еще лучше, если эти друзья – твои товарищи по криминальной жизни, тогда выжить проще. В данной же ситуации, думаю, столкнуться с людьми Торелли будет просто. Их сейчас за решеткой много, к сожалению. Но я не собирался в тюрьму, я сыт по горло тем опытом, потому привык проявлять осторожность, буду проявлять и впредь, даже если меня где-то не знают.
И снова положительно киваю на слова о том, что местные, отныне, целиком и полностью в моей власти. Ну это я, разумеется, немного утрирую, но приятно, что и здесь мне дают свободу действий, относятся, по сути, так же, как и к Члену Семьи Торелли, который действует самостоятельно и отчитывается боссу исключительно на зеленых бумажках в белом конверте. По правде сказать, я не знал, что ждем меня и мою команду. Порой помощь выражается по-разному, но мне нравились здешние условия, а главное, нравилась возможность заработать, которую мне предоставлял Монтанелли. Оставалось лишь свыкнуться с тем, что это не Нью-Йорк, проникнуться атмосферой этого города и дать понять людям, которые действует на территории Семьи Торелли, находящейся под моим крылом теперь, что я здесь. Не считайте меня излишне тщеславным или властолюбивым, но в нашем мире главную роль играют не только деньги, но и сила. Покажешь людям силу, и они будут с тобой считаться. Нет – они плюнут на тебя.
- Что ж, все вполне резонно, - подытожил я, хотя было еще много деталей, но не все сразу. – К кому я могу обращаться, чтобы не беспокоить Вас по пустякам? – в конечном счете, я еще настолько плохо ориентируюсь в городе, что мне нужна будет кое-какая помощь. Не пойду же я к Монтанелли с вопросом: а где здесь лучший итальянский ресторан? Да и не только с этим. Возможно, придется решать какие-то вопросы, касающиеся Семьи, но не настолько важные, чтобы беспокоить босса. И я должен знать, к кому можно обратиться, у кого можно спросить и попросить, по надобности. Хорошо бы, чтобы меня и вовсе представили основным членам Семьи, нужно знать в лицо людей, с которыми предстоит работать.
В основной части дел я был готов разбираться сам, но непросто сразу приступить к работе, когда еще толком ничего не знаешь. В любом случае, я надеялся, что мне помогут, а через пару дней я и мои парни будет ориентироваться уже достаточно хорошо, чтобы стать достойной помощью для Семьи Торелли и не подвести босса Фортуно. Кстати о нем, вернее, о его дочерях. Да, Форутно изрядно поволновался за своих девочек, когда узнал о случившемся. И я его понимал, ведь сам явлюсь отцом. Однако, как оказалось, переживать было нечего. Дочери находились в надежных руках человека, который понимал, что они – его ответственность.
- Да? – переспросил я, когда узнал, что дочери Фортуно придут на вечеринку. – Думаю, мне еще представиться возможность увидятся с ними, - с этими словами я встал. – Спасибо за то, что уделили время, мистер Монтанелли, - я протянул боссу руку для рукопожатия.  – Не стану Вас сейчас задерживать, все же событие важное. Основное мы обсудили. Ну а на остальное время найдем, сейчас хочу сконцентрироваться на том, что есть. Я обязательно позвоню боссу Фортуно и передам ему о калифорнийской гостеприимности.

+1

11

Хотелось бы надеяться, что людям Ламбрето, и уж тем более, ему самому, арестов всё-таки удастся избежать; в том числе и потому, что этим будет нанесён очередной сильный удар не только Торелли, но и Мелаграно, поскольку связь двух семей с разных концов страны станет очевидной для властей - и по сути, вины Джеймса в этом не будет, ответственным станет Гвидо. Как быть в тюрьме - Монтанелли узнал сравнительно недавно, и хотя срок, который он провёл "в гостях у правительства", был по всем меркам весьма ничтожным - четыре месяца едва ли можно было назвать настоящим приговором, а фактические два месяца жизни в тюремной камере реальным сроком - однако, даже эти два месяца воочию показали ему то, о чём он не раз слышал от тех, кто не был столь удачлив, как он. Да и проведённое за решёткой время было далеко от спокойного - его допрашивали гости из Бюро, и из полиции, дважды его попытались убить узкоглазые, припомнив его старые грехи, что говорило о том, что кто-то из Триад всё ещё точит на него зуб - если бы не помощь друзей, Гвидо едва ли сумел бы избежать их "приговора", да ещё и выйти из тюрьмы так скоро, пусть и вынужденный находиться теперь на жёстких условиях УДО. Впрочем, узкоглазым приятелям можно было даже сказать спасибо (если у кого-нибудь повернётся язык поблагодарить того, кто похитил и чуть не убил твоего сына) - получив четыре месяца по приговору, Гвидо на некоторое время всё же отвёл от себя внимание полиции; кто знает, если бы он оказался в числе арестованных чуть позже - вполне вероятно, что его срок был бы гораздо дольше. Но его обвинили лишь в том, что он нарушил условия выхода под залог до суда - умотав в Китай вслед за похищенным Лео, нарушив границу страны; по сравнению с пожизненным, если бы кто-то обнаружил следы его бывшей деятельности, по сравнению с вероятностью потерять своего сына - это было абсолютно ничем. И всё же - хорошо, что Энтони понимал возможность такого поворота событий, и более того, был к нему готов; и если уж неприятное всё же случится - сообщить своим людям за решёткой о том, кому необходимо помочь с выживанием там, будет не так уж сложно. Впрочем, даже не имея возможности для крепкой связи с внешнем миром - Мафия продолжает жить и в тюрьме; не только чёрные, жёлтые и нацисты поддерживают друг друга в заключении.
- Можете обратиться за помощью к моему племяннику Серджио, Маргарите ди Верди или Кристине Санчез. Позже я вас представлю друг другу. - Гвидо всё же предпочёл, чтобы Энтони обращался к нему лично, если у него будут какие-то вопросы, пусть даже и пустяковые; но в целом, они оба хорошо понимали, что у босса есть куча своих дел - а у него будет достаточно и своих. Он не ослышался - последние два имени, которые он называл, были женскими, а от фамилии "Санчез" не веяло абсолютно ничем итальянским - это к слову о том, с какими людьми приходится работать в Калифорнии. Гвидо не был уверен в том, насколько позволительно принимать женщин в Семью в Нью-Йорке; он слышал, что и там исключения делались всё чаще - но не был уверен, насколько правдивы эти слухи. В случае Семьи Торелли - всё было именно так; долгое время на месте консильери находилась женщина - Анна, супруга и затем вдова Витторе Донато, теперь же, когда Гвидо стал боссом, её сменила Маргарита ди Верди, с которой у них были слишком сложные личные отношения, чтобы говорить о них даже со своими, но притом - в бизнесе это пока не приносило отрицательных плодов. Санчез и вовсе не была членом Семьи, по вполне понятным причинам, но тем не менее - Гвидо доверял ей больше, чем многим "Посвящённым" - да что там, большинству из подтверждённых солдат Торелли; и не подтянуть её за собой, не поставить ближе к себе, став боссом, было бы несправедливо по отношению к Крис, помогавшей ему во многих делах. Гвидо помнил старую дружбу. Естественно, ей не доверялось знать больше, чем положено соучастнику - однако именно она была одной из ближайших людей для Гвидо, и до его назначения, и после. Монтанелли не знал, каково отношение Энтони к тому, что женщины имеют столь высокое положение в Семье, но его мнение на этот счёт его особенно не интересовало; как, впрочем, и его взгляды на "сотрудничество" Патологоанатома и младшей Фортуно - Гвидо вёл дела, как умел, и использовал те ресурсы, которые были ему доступны, вместо того, чтобы заниматься бесцельными поисками других.
- Непременно представится. - Гвидо был уверен, что и Фортуно тоже захочется пообщаться с кем-то, приехавшим с их родины - и в том, что они будут поддерживать контакт с Энтони, не было ничего плохого. Конечно, если это не приведёт к тому, что кто-то из них надумает вернуться домой... но это уже вряд ли. Старшая уже была слишком независимой; младшая - слишком рвалась к независимости. - За удачное сотрудничество. Салют! - Мотанелли наконец-то взял в руки свой бокал, до сих пор стоявший нетронутым, и соприкоснулся им с бокалом Энтони. Завершать серьёзный, но приятный разговор тостом - всего лишь ещё одна хорошая традиция людей их круга. И когда бокалы были осушены, ознаменовав тем самым начало новой дружбы - Гвидо пожал протянутую руку Тони. - Передайте ему моё почтение. Рад был знакомству с Вами и вашими людьми, мистер Ламберто. Спускайтесь в бар, располагайтесь... - проводив Энтони до лестницы, Гвидо вернулся в комнату. Церемония должна была начаться без малого через пятнадцать минут - помещение нужно было привести в соответствующий вид. От одного - незамедлительно к другому; держать в поле зрения всё - так и должен действовать настоящий босс.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-04-08 13:04:00)

+1

12

Первое имя не вызвало у меня никакой реакции, а вот последующие очень даже. Нахмурившись, я немного напрягся, даже не пытаясь скрыть своего удивления. Забавно, но, несмотря на то, что на дворе 2013 год, до сих пор воспринимаю присутствие женщин в наших организациях, как что-то из ряда вон выходящее. Раньше, лет десять назад, это было редким исключением, если было вообще, сейчас же это обыденность, к которой я не могу привыкнуть. Впрочем, больше поражало не это, а высокие посты, которые леди занимали. Вспомнить хотя бы Анну Донато, к которой мы не сразу привыкли. У нее была не только высокая должность, но и влияние на босса, это и вызывало у нас опасения. Неоправданные, впрочем, как мы позже убедились. Вот и сейчас, кажется, женщины являются ключевыми фигурами в Семье Торелли. Мистер Монтанелли не отправил бы меня с вопросами к какому-нибудь постороннему и отдаленному человеку, наверняка эти женщины занимают либо высокие должности в Семье, либо о них просто высокого мнения сам босс. В рядах Нью-йоркской мафии тоже были представительницы слабого пола, прекрасные и опасные, как я часто говорю.  Да, порой я относился к ним поверхностно, консервативно считая, что женщина не может делать то, что делаем мы при этой деятельности, однако впоследствии приходилось признавать, что бывают и достойные. Но все равно я относился к этому, как к исключению, с большим скептицизмом относясь к предложениям капо обратить внимание на ту или иную даму. В истории мафии встречались случаи, когда после арестов мужа, дела вела его супруга, но опять же - это исключительные женщины. А Санчез? Не похоже на итальянскую фамилию. Даже странно, что приближенной является не только представительница слабого пола, но еще и представительница совершенно другой национальности, пусть и распространенной в Калифорнии. Будем надеяться, что эти женщины так же исключительны, впрочем, не мне сомневаться в выборе мистера Монтанелли.
- Что ж, хорошо…, - задумчиво протянул я, когда мне сообщили о том, что позже нас все же представят друг другу. Интересно посмотреть и пообщаться с дамами, завладевшими доверием такого человека, как Гвидо Монтанелли. Кстати, имя Маргарите ди Верди почему-то показалось мне знакомым, но я не стал сильно на этом зацикливаться, иначе отвлекусь от всего остального. Может, слышал где-то в своих кругах, а может, просто с кем-то перепутал.
Время шло быстро, и я понимал, что нельзя задерживать босса перед таким важным событием. Остальные детали я успею выяснить, если мне все же не хватит того, что известно сейчас. И не только выяснить, все обдумать, решить, каким путем идти дальше. Разумеется, еще нужно было позвонить боссу Фортуно и сообщить ему о весьма позитивном начале. Но предстояло еще много работы, я это понимал, посему был готов. Нужно ввести в курс дела парней, так что я завершаю нашу беседу на логичной ноте. Так же, как и мистер Монтанелли, под конец, я беру свой стакан виски и приподнимаю его, с торжественным словом «Saluto», как будто бы договорились не о помощи, а о какой-то важной сделке на миллион долларов. Впрочем, для нас это действительно важная сделка, важный шаг. Мы оба это понимали.
- Несомненно, передам, - окончательно опустошая стакан, с улыбкой протянул я. – Благодарю за гостеприимство. Еще раз примите мои поздравления, мистер Монтанелли, - впрочем, не знаю, считал ли Гвидо эту должность причиной для радости или, напротив, принял, как бремя, к которому придется относиться ответственно.
Я еще раз пожал нынешнему лидеру Семьи Монтанелли руку, и мы вышли в основное помещение. Там грохотала музыка, разница сразу почувствовалась. Я не пренебрег предложением босса, а потому и ушел не сразу. Вместе с парнями я пропустил еще один стакан виски. Разумеется, о делах с ними я тут разговаривать не стал. Переберемся в менее людное место, там все и расскажу. А пока что болтали о Нью-Йорке, о Сакраменто, шутили. Ребята вели себя со мной свободно, но это не означало, что я им позволял вольности. Все было в разумных пределах и, когда наступал час, они четко выполняли любой мой приказ, подчинялись беспрекословно. Потому, собственно, и выбрал их. Через некоторое время, окончательно попрощавшись, мы покинули стриптиз-бар. Предстояло еще много дел. В конечном счете, нам нужно начать как-то ориентироваться в городе, но лучше сделать это утром. Сейчас же мы направились в отель, чтобы как следует отоспаться. Завтра будет непростой день, завтра нас ждет работа в совершенно незнакомом нам городе. Но мы готовы, бизнес есть бизнес. И его мы вести умеем.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Let's talk business