vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Она проснулась посреди ночи от собственного сдавленного крика. Всё тело болело, ныла каждая косточка, а поясницу будто огнём жгло. Открыв глаза и сжав зубы... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Дороги, которые выбирают Монтанелли


Дороги, которые выбирают Монтанелли

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Sabrina & Leo & Guido Montanelli
Место: Автомобиль Лео Монтанелли
Погодные условия: Весна 
О флештайме: Став действующим боссом семьи Торелли, Гвидо назначил Лео капореджиме. Отец и сын встречаются, чтобы обсудить дела наедине; вполне возможно, что дом старшего Монтанелли стоит на полицейской прослушке, дома у Лео - его мать, потому не нашлось другого места для разговора о будущем, как автомобиль Лео.
Мужчины четы Монтанелли забыли о двух вещах - что они забыли дать достойную долю Сабрине, и что она очень хорошо знает, какая у Лео машина.

0

2

-Ха, неужели ты не слышала о том, что Лео уже светится в Сакраменто, как капо мафии. Впрочем, это неудивительно, ведь  говорят, что за всем стоит именно твой папаша, - усмешка парня, покупавшего у Рины товар, заставила её сжать кулаки.
- Эй, малышка, ты что, не в курсе была? Как же так?! Ведь семья же должна посвящать тебя в такие дела, - наглец чуть было не заливался злобным смехом, но Сабри решила прекратить его веселье, отобрав пакетик.
- Э, я так- то заплатил, что за дела?! – улыбка мигом сползла с лица парня.
- Ничего, просто я здесь не для того, чтобы болтать с тобой о своих родственниках. Обо всём знаю получше тебя, и распространяться на эту тему не буду, да и тебе не советую, - фыркнув, Рина бросила ему пакетик и поспешила удалиться с назначенного места, сохраняя на своём лице маску равнодушия.   Сев в машину, девушка завела мотор, и, выехав на пустырь, остановилась, с силой ударив кулаком по рулю. « Капо?! Вот как, что же ты, милый  братец, не  поделился с сестрой столь радостной для тебя новостью?! А ты, папа, тоже хорош. Или вновь хотел защитить меня?! От кого же, интересно. От вас обоих?», Рина выскочила из машины и с силой захлопнула дверь своего автомобиля. « Спелись, значит. Ладно. Кто там говорил, что семья превыше всего?! Вот, значит, как…» нервы были на пределе, а обида переполняла её. Вновь и вновь пиная колесо своей ни в чём неповинной машины, Рина рыдала. Ей было абсолютно наплевать на то, что кто-то мог её увидеть. Наверняка, бы подумали, что девушка просто с парнем поругалась или опоздала с покупкой сумочки по скидке, но, к сожалению, правда была горькой и более серьёзной, чем какие-то безделушки. Сейчас Сабрине всё казалось такой мелочью, всё было таким неважным. Предательство родных. Пожалуй, нет ничего страшнее этого. Слишком больно и невыносимо осознавать то, что самые близкие люди, стали тебе настолько чужими в одно мгновенье. Неужели так сложно было обо всём рассказать? Неужели бы Рина стала пытаться переплюнуть брата? Он боялся зависти и подстав с её стороны? Бред. Что может быть хуже того, что о столь важных событиях, переменах, ей рассказывает какой-то жалкий  клиент, которого она видела чуть ли не в первый и последний раз. За её спиной всё решили, всё обсудили. «Неужели необходимо соблюдать такую конфиденциальность? Впрочем, отец не глуп, и явно понимал то, что до меня эта информация рано или поздно дойдёт. Он ждал подходящего момента для столь важного разговора? Или всё же надеялся на то, что я ничего не узнаю? Ха, Лео, как же ты, бедный, сдержался и не разболтал мне всё после церемонии, которая, как я думаю, уже давно прошла?! Хорошо, если вы так со мной. Я очень рада, что семья меня “не бросила”». Выпустив пар, Сабрина села в машину. Оставить всё как есть и сделать вид, что она по-прежнему ничего не знает? Нет, Монтанелли не хотела того, чтобы Лео и отцу всё так просто сошло с рук. Нужно было что-то предпринять. Впрочем, в порыве обиды в голову приходят весьма безумные идеи. Усмехнувшись собственным мыслям, девушка достала мобильный телефон и, с трудом отыскав нужный номер, нажала на кнопку вызова.
- Привет, Майкл, это Сабрина, - девушка слегка улыбнулась, - да, да, та самая и не говори, что не рад меня слышать, - усмехнувшись, Сабри начала медленно постукивать пальчиком по ободу руля, - собственно, что я звоню. Твоё предложение всё ещё в силе?- девушка немного понизила голос, - да, именно об этом я говорю. Думаю, недели три мне хватит. Спасибо. Когда говоришь можно заехать? Что? Уже? Милый, ты волшебник, - наигранно рассмеявшись, Рина попрощалась с собеседником и кинула телефон на соседнее кресло.
- Что ж, мои любимые, пора и меня посвятить в ваши дела, - усмехнувшись, Сабрины выехала с пустыря и направилась на встречу со своим недавним собеседником. Через пару часов она ждала его за углом одной забегаловки.  Парень оглядываясь, подкрался к машине Рины  так, словно за ним следили.
- Ахах, ты же не копов за собой на хвосте тащишь, - усмехнулась Сабри.
- Конечно же нет, но осторожность мне точно не помешает, - он вновь оглянулся и не смотря на девушку, протянул ей конверт, - думаю, я тебе угодил, - проговорил он всё ещё не поворачивая головы.
- Знаешь, да я тебя тоже не обижу, -улыбнувшись, Сабрина всунула в руку парня иной конверт, вытащенный из бардачка машины. Кивнув, парень исчез. Проверив содержимое конверта, Сабри бросила его к телефону и, усмехнувшись, направилась к дому Лео, надеясь застать его именно там.  Начать, пожалуй, нужно было с него. На брата Рина и наорать могла, и матом послать и поколотить, поэтому все шишки должны достаться ему. Ну, а отец будет выслушивать лишь обидчивые речи своей дочери, как –никак уважение к родителям, которое было так хорошо воспитано в Сабрине, вычеркнуть невозможно. Подъехав к дому брата, а точнее к их общему дому, Рина невольно улыбнулась.  С этим местом связано так много хорошего. Устраивать разборки здесь Сабрина не хотела, ведь родной дом она считала чуть ли не святым местом в её жизни. К счастью, осквернять родное гнездо не пришлось. Заметив машину брата и то, что там кто-то сидит, Рина несказанно обрадовалась. Теперь, главное, чтобы там находился только Лео и, желательно, чтобы он о чём-то разговаривал по телефону, чтобы был чем-то отвлечён. Остановив свой автомобиль так, чтобы можно было увидеть пассажиров машины, Сабри начала вглядываться.
- Вот, значит как, - крепко сжимая руль, Монтанелли уверенно надавила на педаль газа. Пару мгновений и такой красивый, хранящий воспоминания Форд Мустанг Лео, был нагло помят красной ауди Сабрины. « Да, я давно хотела поменять свою ласточку, да вот повода не было.» усмехаясь, Сабри смотрела на ошарашенные лица Лео и Гвидо. « Выходить из машины? Не, не слышала!», всё так же ядовито улыбаясь, Рина немного отъехала назад и, вновь надавив на педаль газа, с радостью превратила фару Мустанга во что-то бесформенное и явно не способное святить. « Что ж, с машины довольно! Как – никак она не виновата в том, что её хозяин такой индюк». Заглушив мотор, Сабрина свернула конверт, лежавший на сидении, и засунула его в карман вместе с телефоном. Выйдя из машины, она с вызовом облокотилась плечом  на дверь и, скрестив руки на груди, дожидалась того, пока главные мужчины её жизни, покинут своё спасительный панцирь.

+2

3

Внешний вид

Должность босса тяжело давалась Гвидо; особенно в такие суровые времена для Семьи Торелли, какие наступили сейчас, когда организация напоминала тонущий корабль, отяжелённый вниманием местной полиции и федеральных агентов, вцепившихся в Торелли, как клещи, найдя для этого лазейку. Ошибки дорого стоят; но дороже всего стоят случайные - и единственный шальной выстрел, который кто-то сделал в Роял Плазе (до сих пор так и неясно, кто это был - человек со стороны Мафии или один из полицейских) положил начало настоящей бойне в клубе, в которой погибло и было ранено много людей с обеих сторон, а затем - массовым арестам членов и соучастников организации. Единственный выстрел, поставивший точку в и без того напряжённой ситуации после смерти Витторе Донато; и открывший новую главу в жизни Торелли - начав её как нельзя хуже: с крови, смерти, уголовных дел... и новых перемены в верхушке, результатом которой и стала власть, сосредоточившаяся в руках Монтанелли.
И он делал всё, чтобы удержать её, понимая, что ещё одной смены власти, ещё одной массовой перестрелки Семья просто не выдержит - не сейчас, когда организация, фактически, находится "под колпаком" полицейских; ещё одна волна арестов будет для них последней - из одной из самых могущественных и сильных семей Калифорнии, Торелли, в лучшем случае, превратятся в тюремную банду "макаронников". Гвидо рад был бы передать власть кому-либо другому - но только тогда, когда ситуация нормализуется до того состояния, когда это можно будет сделать. На данный же момент, ему нужно было укрепить позиции, любой ценой, даже если это будет цена его собственной жизни или свободы - Патологоанатом прекрасно понимал, что когда ему придёт время уходить, возможно, сделать это придётся так, чтобы отвлечь внимание от Семьи на себя, как сделали это остальные, пока он сам находился за решёткой. Вернуть услугу - чтобы Семья могла жить. Чтобы его дети могли жить... Ведь теперь и его сын был частью Семьи. Решение насчёт Лео не было простым; но оно было уже принято - Монтанелли-младший становился не просто солдатом Торелли, он был одним из капореджиме - самым молодым с тех пор, как эпоха Сухого Закона ушла в прошлое. Он сообщил ему о своём решении и своих планах после церемонии посвящения; но разговор о будущем был куда серьёзнее, чтобы уложить его в пять минут - нужно было сесть и серьёзно обсудить с ним планы на развитие Семьи и территории, которая теперь будет находиться под контролем Лео, дел, которыми ему придётся заправлять, и людей, которых ему отныне придётся держать под своим контролем. Пока что его власть будет сравнительно меньше, чем у остальных капо, но это только пока; его сын молод, ему есть куда расти и куда развиваться...
К тому же, стоило многое рассказать и о личной жизни; той, что не должна была касаться Торелли - только их семьи. Новость о том, что у него есть дети кроме Лео и Сабрины, в буквальном смысле ошарашила Гвидо, но дело было не только в нём самим - маленького Адольфо необходимо было представить и его брату и сестре, решив проблему личного - и об этом он хотел поговорить с сыном тоже. Дела Мафии и личное не должно идти, как одно - но они всегда следуют параллельно друг другу; не решив свои личные проблемы, Гвидо не мог вести общие дела, тем более не мог управлять целой организацией.
Разговаривать о делах в ресторане или кафе, где слишком много потенциальных свидетелей, было недопустимо; у себя дома Гвидо с некоторых пор боялся разговаривать о делах - выйдя из-под стражи, оставшись единственным человеком, подтверждённо приближенным к прежней верхушке Семьи, он подозревал, что его будут прослушивать - и первыми местами, в котором появятся в этом случае полицейские "жучки", будет его дом и его автомобиль. Члены Семьи больше не могли говорить о делах открыто, как это было при прежнем руководстве; впрочем, возможно, именно их самоуверенность и погубила их - добившись столь великой власти, они просто забыли о мерах предосторожности; а Гвидо, как чистильщик, о мерах предосторожности помнил всегда - и в какой-то степени, это сыграло роль и в назначении Лео: едва ли кто-то из детективов мог предвидеть, что столь молодой человек, не засветившийся в делах Семьи ранее, станет столь важным её представителем.
Заходить домой к сыну Гвидо не стал - помимо прочего, был риск встретиться со своей бывшей женой, что сейчас было совершенно некстати; и уж тем более он просто не мог разговаривать о делах, зная, что Барбара находится в соседней комнате - впрочем, вряд ли миссис Монтанелли вообще дала бы возможность отцу и сыну остаться наедине, что исключило бы возможность поговорить о делах вовсе. Было условлено встретиться с Лео... в его собственной машине - на данный момент это было одним из самых надёжных мест для разговора, тихим, исключающим свидетелей или возможность каким-то образом отследить их с сыном разговор. Парень уже ждал его в машине, припаркованным перед его домом, когда Гвидо добрался до него - на этот раз, пешком, чтобы иметь больше возможности заметить "хвост", если таковой имелся. В этом случае он просто не сел бы в автомобиль, а вместе с Лео вошёл бы в дом, чтобы провести некоторое время в обществе его матери - так оно и выглядело бы для тех, кто наблюдал.
- Здравствуй, сын. - никакого хвоста не обнаружилось ни по пути, ни на подходе к дому; Гвидо открыл дверь автомобиля, забираясь на пассажирское, и коротко обнял своего отпрыска в знак приветствия. Его сын - капореджиме; в это было всё ещё трудно поверить, как, впрочем, Патологоанатому с трудом верилось и в то, что он сам теперь - босс семьи, но это было уже другим... он испытывал смешанные чувства - и гордость за сына, который добивался успеха в "нашем деле" - до этого дня прекрасно справляясь почти без всякой помощи своего отца; и страх за его судьбу - любой отец боялся бы потерять сына, зная, с какой компанией он связался, и уж тем более - тот отец, который сам, по собственному опыту, прекрасно знал, как устроены отношения в такой "компании"; и даже лёгкое разочарование от того, что его сын всё же оказался связан с Мафией, встав на путь преступности, вместо того, чтобы закончить образование и найти хорошую работу, без риска быть арестованным или убитым в любую секунду. Впрочем, за этот выбор стоило винить себя ничуть не меньше.
- Как ты? Как мама? - вид Монтанелли был далёким от делового; внешне отец Лео сейчас ничем не выдавал своего статуса, как главы одной из мафиозных Семей - обычная футболка, светлые брюки и ничем не выдающиеся кроссовки. Не имело смысла "одевать на себя" свой статус сейчас, когда разговор был сугубо личным. И начинался с сугубо личных тем, по правилам определённой вежливости. Не стоит думать, что здоровье или проблемы Барбары не волновали Гвидо после того, как он разъехался с ней - она всё ещё оставалась матерью его детей. - Она сейчас дома? - тоже немаловажный вопрос; возможно, стоит всё же переместиться внутрь, чтобы иметь возможность поговорить в более удобной обстановке. Вряд ли копы будут прослушивать его бывшую резиденцию, где он не жил уже пятнадцать лет; тем более - что там всё ещё были хозяева. - После твоей церемонии мы... Merda!.. - Гвидо не успел договорить - послышался хруст и автомобиль вдруг тряхнуло, что заставило его повернуть голову в сторону звука, а руку - потянуться к пистолету, спрятанному в носке и прикрытому штаниной. Впрочем, рука тут же остановилась, когда он увидел, чья машина только что въехала в них... Сабрина? Монтанелли открыл дверь, собираясь покинуть салон, решив было, что его дочь попросту не вписалась в поворот; и тут же захлопнул её, вернувшись на сидение и прикрыв себе и Лео голову руками, когда автомобиль Рины вновь начал стремительно приближаться к ним. Меры предосторожности, впрочем, можно было считать излишними - на этот раз удар не был таким сильным.
- Ты что делаешь?! - Гвидо вылез из машины, но всё ещё не торопясь закрывать дверь и отходить далеко - на тот случай, если Рина снова попытается таранить Форд.

+2

4

Лео старался держаться молодцом, сразу вливаясь в новую профессию. По его виду и не скажешь, что парень совсем только недавно присоединился к семье. После посвящения, его жизнь круто развернулся на триста шестьдесят градусов, открывая ему новые горизонты, о которых он не смел и мечтать. Он знал, что это решение далось отцу не легко, учитывая, что он делал ставки на добропорядочную жизнь его единственного сына. Лео знал себя, знал, что он слишком импульсивен, дерзок и несдержан, что в его данном положение значило подставить себя и семью. Большая сила, требует большой ответственности, как говориться. И младший Монтанелли взялся за своё поведение, стараясь не  не ударить в грязь лицом. Он иногда ловил на себе завистливые или осуждающе взгляды, за которые, раньше, сразу бы полез в драку. Но не сейчас.
Им не часто удавалось поговорить с отцом, без лишних свидетелей или не по делу, поэтому на приглашение поговорить тет-на-тет, Лео согласился моментально. Помимо женщин, денег и адреналина, парень безумно любил свою машину, в которой и предстоял разговор с отцом. До назначенного часа, он тщательно помыл свою детку, залил бензин, сменил масло. Хоть на балл собирайся. Когда Гвидо показался на дороге, Лео весело помахал ему рукой и сел в машину.
- Отец. - парень коротко кивнул, приветствуя нового босса.
- Нет, мама снова у подруг. У них это.. Как его? Книжный клуб, да. У меня всё норм, па. Полный порядок. Всё сделал, со всеми побеседовал, по-улыбался, обошлось без драк. - с улыбкой произнес он, вспоминая, как реагировали на него остальные члены семьи. Ещё его заставил улыбаться внешний вид отца. Он даже потянулся к телефону, чтоб заснять это для потомков, но вдруг его резко кинуло вперед. Со всей дури он поцеловал приборную доску, выпуская телефон из рук. Вкус крови на губах, боль, сердце, которое зашлось в бешеном ритме - всё это было ему знакомо, не впервый раз с ним случались аварии. Не успел он сформулировать, в матерной форме, всё, что он думает, про того придурка, который в него врезался, как последовал второй удар. Лео схватился за сердце. - Моя машина.. Моя.. - вид у него был такой, словно он близок к сердечному приступу. Всё, он вышел на тропу войны. Выскочив из машины, он уже было полез душить другого водителя голыми руками, но там его ожидал второй сюрприз.
- Ты? ТЫ! Очешуела совсем, дура? - Лео размахивал руками, пытаясь передать весь спектор эмоций, которые испытывал. Он любил сестру, по-своему, но такие финты должны быть наказаны.

+2

5

- Ой, я такая неловкая, - Рина наигранно ойкнула, прикрыв рот рукой, - простите, что помешала вашему столь важному разговору. Что я делаю? Просто пытаюсь припарковаться у дома, - наигранная печаль отразилась на её лице, тут же сменившись усмешкой. Благо, и Гвидо, и Лео стояли  в паре метров от девушки, иначе она бы рисковала поплатиться за своё столь нахальное поведение. Впрочем, Монтанелли сейчас не следила ни за словами, ни за своими действиями.
- Ох, Лео, прости. Надеюсь, я не сильно испортила твой автомобиль? – с сожалением спрашивала Рина, пытаясь разглядеть урон, который она нанесла, - впрочем, её давно пора выкинуть, как – никак ты теперь не какой-то там воришка, тебе нужен автомобиль, который будет соответствовать твоему статусу, - с ядовитой усмешкой, Рина смотрела на брата, который хотел задушить любимую сестрицу сейчас же. « Прости, мой горячо любимый братик» усмехаясь, Сабрина смотрела на родных, вид которых не вызывал у неё ничего, кроме истерического смеха.
- Неужели вы думали, что я ничего не узнаю? Или же вы хотели рассказать мне всё потом? М? Через год? Два? А может быть тогда, когда вас обоих упекут в тюрьму?! И уж тогда бы вы, находясь за решёткой, посвятили бы меня в свои семейные секреты. Хотя, семейные ли они?! Что-то не похоже. Неужели вы меня так хотели защитить? Скрывая правду, - истерический смех смешался со слезами обиды и разочарования, - я узнала обо всём, и от кого?! От какого-то жалкого мудака, который даже твоего, Лео, ногтя не стоит. Может, завтра мне какой-нибудь бомж в переулке расскажет о том, что босс мафии женился. Знаете, я не удивлюсь. Нет, ни капли! Папа,   думала, что мы  можем доверять друг другу, - сквозь пелену слёз, Сабрина посмотрела на отца, - я надеялась, что мы семья, - проговорила она, переводя взгляд на Лео, - А что теперь?!
Сабрина была готова разреветься, сесть в машину и уехать, чтобы никогда больше не видеть этих людей, забыть о том, что её что-то с ними связывало. В её голове до сих пор не укладывалось то, что они могли так с ней поступить. « Как долго Лео на должности капо? Явно не вчера назначен, иначе бы до такого клопа, как тот парень, информация бы не дошла. Замечательно. Месяц? Больше или меньше?» Сабрина стояла, крепко держась за крышу своего автомобиля.  Сжимая её, она старалась сдержаться, старалась держать себя в руках. Утерев рукой слёзы, Сабрина выдохнула и будто бы успокоилась. « Что ж, с Лео достаточно, ведь он и так немало получил. Его машина, это,  пожалуй, самое дорогое, что у него есть.», мысленно торжествуя, Рина полезла в карман  и, достав конверт, медленно протянула его отцу. Бить машину отца не было смысла, а как-то его подставлять глупо, да и тогда Рина будет не чем не лучше их обоих. Поэтому Сабри пошла другим путём.
- Знаешь, па, я хотела, чтобы малыш мог гордиться своим дедушкой, а сейчас, даже не уверена в том, что могу тебя в будущем с ним познакомить. О какой гордости может идти речь, если отец не доверяет собственной дочери. Словно я какое-то левое лицо, которое, тут же побежит сдавать вас обоих полиции. О какой гордости может идти речь, когда вы обо так плюёте на то, что вам дорого. Или же я ошибаюсь и двно не вхожу в список людей, за которых вы готовы глотку перегрызть, - обида, звучавшая в голосе Сабрины, ничуть, не утихла. Возможно, Монтанелли всё преувеличивала и не всё так страшно, как кажется на первый взгляд. Сабрина бывает слишком впечатлительна и импульсивна. Ей свойственно преувеличивать и гнев, который она всегда пытается  скрыть, вырвался на свободу. Сейчас, Сабри пред собой видела чуть ли не врагов всей своей жизни, и даже если с Лео у неё были жаркие разборки, когда всё доходило до пожелания друг другу смерти, то сейчас, когда девушка видела чуть ли не самого ужасного человека на земле, в лице собственного отца, который рассматривал справку о состоянии будущей мамы и снимки отображающие наличие ребёнка в утробе матери, дело обстояла куда сложнее. Открыв дверь машины, Сабрина вздохнула. С болью и диким желанием ещё сильнее уколоть родных, она собиралась сеть в машину. Все карты раскрыты, и козырей в рукаве у неё не было, ведь данный визит к брату и отцу не был спланирован, а спонтанный план редко обречён на успех. Всё же, Рина надеялась на то, что смогла задеть и Лео, и Гвидо. Их боль- её наслаждение. Поступая так, Сабрина не осознавала то, что её поведение далеко от идеала и выглядит она сейчас не лучше своих родных. Всё же, яблоко от яблоньки…

+2

6

Книжный клуб... Гвидо сдержал улыбку. Барбара так и не бросила это увлечение, даже после разъезда с Гвидо; в этот "книжный клуб" входили только жёны (и бывшие жёны и вдовы) членов Торелли, друживших между собой - и сам кружок весьма напоминал ещё одно сообщество в Мафии, закрытое и являющееся наполовину тайным - и тайну происходящего женщины хранили от собственных мужей. Во все времена у любовниц и жён мафиози и гангстеров существовали подобные "кружки" - Монтанелли хорошо понимал, что книжный клуб всего лишь прикрытие для его участниц; женщины, на которых женаты мафиози, постоянно живут в тайне, но общение с себеподобными любой женщине необходимо - так же, как только один "посвящённы" или соучастник "нашего дела" способен понять другого, так и жена подобного элемента будет понята до конца только таким же человеком. У женщин тоже есть свои секреты, которых мужчинам лучше не знать - и порой, именно эти секреты и делают их сильными... Гвидо вдруг задумался о том, что будет, когда Лео тоже обзаведётся постоянной подругой - какого ему будет? Как он будет справляться с ситуацией, когда приходится разграничивать работу и личную жизнь?
Впрочем, пока что он имел возможность не углублять черту между тем и другим; он был молод и не связан иными обязательствами, чем перед Семьёй (учёба не шла в счёт - и в сложившейся ситуации Гвидо не настаивал бы даже на том, чтобы его сын вообще продолжил учиться - Семья и его самого выдернула со второго курса медицинского, заставив забыть о будущем, доступном для большинства граждан США, и подарив совершенно другие перспективы), и семейством, главой которого, по сути, являлся он сам - ибо Гвидо давно не мог считаться главным в их доме; мужчиной в жилище миссис Монтанелли был её сын. И Лео, похоже, неплохо справлялся с обязанностями; хотя его мать и не будет довольна сложившейся ситуации, но... он сможет её обеспечивать. Уже может, хотя об успехе его деятельности едва ли можно судить только по его словам - не потому, что он не верил им, а потому, что Лео не имеет ещё достаточного опыта, и может быть обманут людьми из собственной команды; впрочем, Гвидо хорошо подумал, назначая его капо - и был уверен, что Лео окружён верными ему людьми, или теми, у которых опыта и наглости ещё меньше, чем у него самого; и незримо контролировал деятельность сына - не вмешиваясь, и естественно, не собираясь сообщать ему об этом открыто. Поговорить сегодня стоило не только об этом... Впрочем, одна из тем для разговора "всплыла" над остальными слишком уж резко, моментом затмив собой все остальные.
- Лео, следи за языком. - коротко одёрнул Гвидо сына, услышав его речь; что, впрочем, случалось в их жизни далеко не впервые - и не раз оказывавшийся в центре схватки между братом и сестрой, Монтанелли не бросал попыток пытаться привить своим детям уважительного отношения друг к другу, хотя уже и понимал, что это - тщетно. Виноват не возраст - они оба были уже взрослыми; отсутствие полноценного отцовского контроля - вот что было виной. Между братьями Луиджи и Гвидо Монтанелли в детстве подобного общения никогда не происходило. Особенно - в таком виде, когда они намеренно портили имущество друг друга. - А ты - прекрати кривляться. Что ты несёшь? - его дочь была превосходной актрисой, вот только её новой роли он не понимал; до того момента как она сказала слово "статус"... Слава Богу, что Барбары сегодня не было дома. Иначе конфликт прошёл бы явно не без её участия - это слово, как одно из многих кодовых слов в сообществе людей, связанных одним "делом", было слишком хорошо знакомо ей, и слишком хорошо она понимала его значение - ей даже не нужно было бы слышать всего остального, что выплеснула Сабрина на ошарашенных Гвидо и Лео в следующую секунду. Странно, но в эту минуту... Рина была очень похожа на свою мать. И сходство это, по мнению Гвидо, не очень её красило.
- Прекрати орать! - ещё не хватало, чтобы весь район был в курсе происходящего; или, чего хуже, что он стал новым боссом Мафии - что он вообще хотел бы скрывать как можно дольше... и похоже, полностью провалился с этим планом, раз уже через неделю Сабрина знала обо всём в таких подробностях, хотя ей-то о них следовало знать в последнюю очередь... Но, похоже, его последняя надежда рухнула, оборвав трос, на котором висела всё это время - его дочь рвалась в "наше дело" вслед за сыном, игнорируя все опасности, и похоже, даже не понимая их. Это было первым ударом по сердцу. Нет, она не была похожа на Барбару так сильно - миссис Монтанелли не хотела иметь с Семьёй чего-то настолько общего. - Сядь в машину. - произнёс Гвидо сквозь зубы, попытавшись схватить дочь за руку. Игнорировать её слёзы было очень больно - но они могли обернуться гораздо большими слезами в будущем, если бы за ними наблюдали в этот момент. Неосторожность и глупость - вот что бьёт больнее всего; орать о статусе своего отца во весь голос - более, чем просто неосторожно, а продолжать разговор в подобном тоне - весьма и весьма глупо. - Я сказал, сядь в машину... - естественно, не в собственную, а в автомобиль Лео, искорёженный ею же тридцать секунд назад так нещадно. Сумев поймать дочь за плечо со второй попытки, Гвидо насильно запихал её на заднее сидение Форда, и следом забрался сам, прикрывая дверь. Он не собирался кричать, не собирался выяснять отношения, не собирался оправдываться - потому что знал, что поступает правильно, скрывая их с сыном деловые отношения от семейного круга. Именно в целях того, чтобы защитить её. Секреты не были семейными - они касались другой Семьи. - ...и упокойся. Кто тебе рассказал? - стоило бы знать, какой - Рина правильно выразилась, мудак - пустил этот слух, и разобраться с ситуацией - пока ещё не стало слишком поздно. - Что это такое? - он взял конверт из её рук.
И тут последовал второй удар - по сравнению с которым, первый показался простой пощёчиной средней силы; настолько сильным, что Гвидо потерял дар речи на несколько секунд, и похоже, действительно был близок к тому, чтобы закончить своё недельное "правление" Торелли инфарктом. Приоткрыв рот, выпучив глаза, став похожим на рыбу, вытащенную из воды, он дрожащими руками пытался вынуть содержимое конверта. У него, пусть не имеющего почётного гражданского звания доктора, но связанного с медициной более тесно, чем и Сабрина, и Лео, могли себе представить, сомнений насчёт происхождения картинки, оказавшейся в его руках, быть не могло... это был снимок УЗИ. Слова дочери о том, что она недостаточно много значит для него, были более, чем просто оскорбительными в свете тех событий, когда он действительно чуть только глотку не разорвал её похитителю; он убил бы любого за свою дочь и за своего сына. За своих сыновей... Лео и Рина ещё многого не знали. Оказалось, не только они. Даже оскорбление померкло перед новостью, которую сообщила ему дочь. - - Рина, ты... беременна? - только и смог выдавить он из себя, когда голосовые связки всё же отошли от оцепенения. Судя по тому, как бешено и с какой болезненной отдачей колотилось его сердца - до приступа оставалось совсем чуть-чуть; Гвидо не был уверен, что способен вынести ещё одну новость подобного масштаба. Их уже было слишком много.

+2

7

Больше всего на свете Лео ненавидел истерики, особенно, если их закатывали родственники. Тогда от них некуда было скрыться, и слишком высокой была вероятность оказаться втянутым в последствия. Как же Сабрина могла поступить так глупо и безрассудно? Это просто не укладывалось у парня в голове. Она никогда не отличалась этими качества, с чего же вдруг они всплыли наружу? Лео был зол. Он готов был начать кричать в ответ, но это только усугубило бы ситуацию. Сестра уже объявила на всю округу о главных событиях дня, каждый встречный_поперечный смог сейчас услышать её. Мало ли кто скрывается за поворотом, мало ли кто может подслушивать их. Громкие разборки были ни к чему, однако Лео всё равно еле сдерживался, чтобы не накричать на Сабрину. Причём тут машина? Ну почему эта бестия всегда портит всё самое дорогое? Она не должна была узнать об этом разговоре, никто не должен был узнать. Лео пришёл в шок от того, что сестра как-то получила информацию о его новой должности. Неизвестно сколько ещё людей знает об этом, слухи распространяются слишком быстро, особенно, если они вскоре оказываются правдой. Всё начиналось не слишком радужно, этого разговора по душам можно было бы избежать, но Сабрина сама нарвалась. Лео был уверен, что заставит её оплатить ремонт машины, это уже не в какие рамки не лезло. Видимо, у Сабрины на момент решения разбить форд к чертям не было весомых аргументов для разговора. Действительно, люди действуют подобным образом, когда полностью обессилены и подавлены. Неужели эта новость так задела сестру? Что здесь такого? Они с отцом всего лишь скрывали правду ото всех, и Сабрина ничем не отличалась от остальных. В таких делах даже семья может оказаться ненадёжным носителем информации, поэтому о таких вещах стоит знать лишь нескольким людям. У девушки не было причины так злиться, потому что отец и сын не делали ничего плохого. Она всё испортила и, возможно, своим криком привлекла внимание прохожих. В такое тихое время их могли услышать, откуда угодно. Хорошо, что мамы не было дома, иначе она бы точно прибежала сюда и устроила бы ещё одну истерику. Женщины семьи Монтанелли делали это мастерски в любой непонятной ситуации. Однако это ничуть не успокаивало Лео, он всё ещё был шокирован и изо всех сил пытался подавить в себе вспыхивающую ярость. Он видел, как отец тоже пытается держаться, но каждое новое слово Сабрины отражается на его лице непониманием. Неужели, она действительно не понимает, как серьёзно может навредить столь громкими словами? Лео не мог найти слова, чтобы как-то осадить Сабрину, он просто стоял и слушал, как она буквально изливает душу перед ними.
Неизвестно, сколько бы длилась вся эта триада, но отец попытался силой запихнуть сестру в машину. Ему всё-таки удалось это сделать, и улица тут же погрузилась в тишину. Лео шумно вздохнул и снова оглядел повреждения на машине. В одном месте металл здорово помялся от первого удара, от второго же пришла в негодность передняя фара.
-Идиотка, - тихо выругался Лео и с силой сжал кулаки. Ему жутко захотелось врезать кому-нибудь, однако это была его сестра, он не мог её ударить. Её глупость можно исправить хорошим промыванием мозгов, которое Лео обязательно устроит Сабрине.
Бросив последний взгляд на искорёженную честь переднего бампера, парень забрался на своё место внутри Форда и хлопнул дверью, закрывая её.
-Ты когда-нибудь получишь за эти свои выходки. Не от меня, конечно, я не стану тебя бить, ты ведь моя сестра, но от кого-то другого, - Лео посмотрел прямо в глаза Сабрине, но не увидел там раскаяния. Возможно, она была слишком поглощена своими собственными переживаниями, которые, по мнению парня, не были основаны на реальных причинах. Её гнев и слёзы, всё это впустую…
Спустя несколько минут Лео почувствовал напряжение, которое воцарилось в салоне вместе с тишиной.  Странно, пару мгновений назад Сабрина готова была разбомбить здесь всё, а теперь просто сидела и молчала. Неужели её заряд кончился? Лео понял это по слезам, которые текли по щекам сестры, что-то напоминающее жалость стиснуло сердце, но мысли об испорченном новом автомобили не дали этому чувству развития. Слова отца о беременности Сабрины почему-то заставили Лео улыбнуться. Он сам не понимал своей реакции, просто уставился на девушку и вопросительно на неё посмотрел. Может быть, эти её неконтролируемые эмоции всего лишь из-за гормонов, начавших перестройку её организма? По крайней мере, это не спасёт её от расплаты.
-Что? Ты беременна? – тут же переспросил Лео. Вот эта новость уже не могла уложиться у парня в голове. -Давайте вместе успокоимся и подумаем над этим, - он обращался в первую очередь к отцу, который был так шокирован известием, что, похоже, мыслями был где-то далеко. Нужно было вернуть отца с небес на землю и заставить его логически думать, - ты сама хочешь этого ребёнка? – вопрос, адресованный сестре, оказался чересчур холодным, но Лео не стал исправляться и добавлять что-то ещё. Если Сабрина сама не рада этому, то здесь был всего лишь один выход. По крайней мере, нужно думать прежде чем совершать такие поступки…

+2

8

Удивительно, но Сабрина и сама не ожидала того, что всё будет идти, как по маслу. Ярость брата, шокированное состояние отца – вот чего она, собственно, добивалась. Ей хотелось показать то, что не всегда отец может просчитать каждый её шаг, а брат давно не был знаком с её истериками. Сидя в машине, девушка сложила руки на груди, словно закрываясь от всего происходящего. Она с трудом сдерживала самодовольную ухмылку. В данный момент она ни на секунду не раскаивалась в том, что делала. Сабри не осознавала того, какой опасности подвергала дорогих людей. Не думала о том, что выяснять отношения на улице, можно сказать, на виду у всех было , мягко говоря, глупо. Скорее это было типичным для каких-то там  мексиканских сериалов, где полно экспрессии, ревности и всего прочего буйного набора. Впрочем, это уже не первая стычка семейной троицы, в которой совсем не участвует Бабара, мать Лео и Сабрины. Рина никогда не переставала радоваться тому, что мать ничего не знала. Хотя, неимение матери - подруги очень сильно сказывалось на её поведении. Даже сейчас, если Сабрина могла поделиться с матерью своей обидой, негодованием, злостью на Гвидо и Лео, то, возможно, всего этого происшествия можно было бы и избежать. Барбара не была глупой женщиной, поэтому, наверняка бы, всё объяснила своей непутёвой дочери. И то, что такая скрытность даёт безопасность, и то, что любимые люди никак не хотели навредить ей или ещё страшнее – предать.  Но матери не было рядом, да и поделиться с кем-то за пару часов Сабрина не успела.
- Клиент, точнее тот, кто покупал у меня наркотики, - пробурчала Рина, - я его видела то всего пару раз, - отвернувшись к окну, девушка силилась вспомнить его фамилию или хотя бы имя. Если бы Сабрине привели десять подозреваемых, то она с лёгкостью бы узнала нужного человека, так как ей ничто не запомнилось так сильно, как ядовитая усмешка того мудака. Девушка слегка сжала руки, при воспоминании о том неприятном инциденте.
- Я не помню его фамилии, но, кажется, его зовут Брайн,- проговорила девушка, словно отвечая на немой вопрос отца. Слова брата она предпочла игнорировать. Конечно, желание вступить с ним в словесную перепалку  было велико, но кто умнее, тот и победитель? Сабрина решила промолчать, тем самым показывая, что слова Лео её никак не задели и она ничуть не раскаивается в содеянном. Рина старалась держаться от него подальше, потому что, зная его вспыльчивый характер, знала, что его терпение не железное.  Сабрина оправдывая свои поступки, приплетала отцу и брату события даже двухлетней, ато и десятилетней давности: ей вспомнился спор с Лео, в итоге которого она потеряла друга; вспомнился уход отца; торт, который съел Лео не поделился ( ну и что, что ему было всего десять лет). Девушка считала, что поступает правильно, и отступать не имеет смысла.
- Беременна, и собираюсь оставить ребёнка от кого бы он ни был, - совершенно серьёзно произнесла девушка, вновь скрывая ликующее выражение лица. « Что, родные, не ждали такого поворота событий? Ха! Не только у вас есть секреты! Чёрт, как жаль, что это не правда, а то было бы гораздо эпичнее привести им младенца, заявив : знакомьтесь, это Рикардо. Ха! Что же я раньше не додумалась. Лео? Ты ли это? Что это за странное выражение лица у тебя? Это  беспокойство? Да ты шутишь! Папа, а ты почему на меня смотришь так, будто я только что родилась? Ха! Пап, ну ты это, давай заканчивай со своим шоком! Па…»
- Папа! С тобой всё в порядке? – буквально подскочив на месте, Рина придвинулась к отцу, пытаясь понять, что с ним происходит. Кажется, что шутка более, чем удалась. Что там Гвидо, тут даже Лео дрогнул. «Да, не слабое впечатление на мужчин производит новость о беременности. Не им же воспитывать. Так с чего бы такое беспокойство? Наоборот радоваться должны, что  их малышка скоро станет мамочкой. А тут, такие эмоции! Что это вообще?». Сабрина была не на шутку напугана. Таким отца она видела впервые, спасибо, что хоть Лео не демонстрировал что-то подобное.
- Папа! Хватит придуриваться! Это моя фишка, - всхлипнула Рина, уже нашаривая телефон в кармане своей куртки. Нужно было звонить, но куда? 911, 03? Что? Девушкой овладела паника. Она редко задумывалась о последствиях своих действий, а сейчас, когда ей управляла обида- и подавно.  В который раз на те же грабли, словно жизнь её ничему не учит. « Мало тебе, Рина, потери Тони? Так ты ещё и отца хочешь лишиться? И брата?»
- Да не беременна я! Слышишь, па, не беременна! Всё это розыгрыш, - всхлипывая девушка достала мобильный телефон трясущимися руками набрала 911.
- Лео! Сделай же что-нибудь! кретин вновь чуть не крича, умоляла Сабрина. « Нет! Нет! Всё не может так глупо закончится? Что за бред? Он просто должен был быть шокирован, прочитать мне морали и всё! На этом бы всё закончилось! Тут ещё Лео со своим « ты хочешь оставить ребёнка?», отец наверняка и про аборт подумал.  Merda ficona! Что за день то сегодня! Сначала мудак, потом всё это! Я заслужила?Не думаю!» Рина пыталась не лгать себе, вот только у неё это совсем не получалось. Она искала спасения во лжи. Но победитель ведь тот, у кого правда. В правде сила. Так какой же победитель из Сабрины Монтанелли , если она лжёт самой себе? Да, всё тайное становится явным. Похоже, что данная фраза просто обязана стать девизом девушки.

+2

9

Дети - главная причина появления седых волос на головах родителей. Вернее, это их поступки, их решения - чаще всего они приводят к тому, что виски становятся белоснежными, а на макушке начинает расти плешь... И винить глобальный конфликт поколений бессмысленно - он существует тысячелетия; в каждой семье есть свой конфликт поколений. И в семействе Монтанелли тоже был свой, с которым, казалось, пора было уже справиться - дети уже начинали выходить из подросткового возраста, становиться взрослыми, и должны были бы уже научиться отвечать за свои поступки... и в тот момент, когда, казалось бы, всё начинает приходить в норму - вдруг случается что-то, что ломает всё, что ты пытаешься сделать. Гвидо наконец признал, что его сын собирается пойти по криминальной дорожке, решив помочь ему со становлением на ноги в этой среде - это тоже вполне можно было назвать взрослением; пусть не совсем тем, которого отец хотел бы от него, но... в конечном счёте, в этом не было ничего сверхъестественного. Мужчины семьи Монтанелли многие поколениями принадлежали к Мафии. У Гвидо был шанс разорвать этот порочный круг, но даже в другом городе, на другом конце страны, другая Семья - но Мафия нашла его и там, напомнив, кем являлся его отец... Этот же шанс он давал Лео и Сабрине, зарабатывая на их обучение, держа как можно дальше вне поля зрения своих "друзей"; но сын этим не воспользовался - впрочем, это было его право, и винить его в чём-то, читать нравоучения, Гвидо просто не мог - после тридцати лет работы на Мафию это было бы не более, чем лицемерием. И вот теперь, когда он дал Лео то, к чему он стремился - и быстрее, чем кто-либо мог рассчитывать - Сабрина не только узнала о происходящем, но и была зла на них обоих за то, что они не посвятили её в свои планы, желая влиться в дело... что в их семье было нонсенсом. Похоже, "наше дело" коснулось и женских генов Монтанелли. И что остаётся с этим делать?..
Всё-таки стоило поблагодарить Бога, что Барбара была на встрече "книжного клуба", и могла слышать даже обрывка их разговора, иначе и ей стало бы плохо с сердцем. Не говоря уже о том, что было бы, приди к ней Сабрина с таким разговором, как этот... Барбара после нескольких лет совместной жизни так и не смогла привыкнуть к тому, что её муж ничего ей рассказывает о своей работе; известие о том, что её сын пошёл по его стопам, уж точно её не обрадует, а уж то, что и дочь решила заняться этим бизнесом, окончательно добьёт... Гвидо никогда не сообщал Барбаре о том, чем он занимается - и Лео должен был бы поступать так же... и Рина тоже. Ответственность за свои поступки - это один из самых важных элементов взаимоотношений в их обществе; и сын Монтанелли, всегда считавшийся взбалмошным, всё-таки сумел научиться ответственности - в отличие от дочери, хотя от неё подобного необдуманного поступка Гвидо ожидал куда меньше. Сабрина всегда так поступала - била редко, но метко... Лео стоило бы самому треснуть по губам за его язык, но он, сам уже хлебнувший вполне достаточно, был прав - ей это вернётся однажды; и последствия будут весьма погаными.
- Покупал у тебя ЧТО? - его дочь - наркоторговка. И какому отцу не станет плохо от подобных известий?.. Чем бы он сам не занимался; и мораль здесь не причём - его собственные тёмные дела делали его самого ближе к уголовному кодексу, и Гвидо отлично знал, чем для его дочери может обернуться подобный вид заработка, если однажды её возьмут с поличным - а наркодилеров ловят чуть ли не каждый день. Сбыт ворованных вещей куда безопаснее, как в плане конкуренции, так и в плане закона...
Не говоря уже о следующем известии. Замечательно. Чего стоит их конспирация, если прошла всего неделя, а какой-то там наркоман по имени, кажется, Брайан уже знает о новом расположении сил Мафии в городе? И сколько ещё людей тогда знает об этом? И ещё - от кого же тогда пошла утечка этой информации, если даже до самых низов общества слухи уже дошли?.. Вопрос времени, когда это дойдёт до полиции. Впрочем, скорее всего, им уже известно - не о фактах, так о слухах; не все, кто носит униформу, дураки, и не каждый готов закрываться значком и правилами. Шерон Рэймонд будет просто на седьмом небе от счастья, когда узнает, что условно освобождённый Монтанелли - новый босс Мафии Сакраменто, да ещё и всех своих родственников потащил за собой наверх. Но даже всё это вместе взятое ни в какое сравнение не шло с тем, что Сабрина сообщила вслед за этим. Что-то в последнее время Гвидо стал слишком часто слышать слова "беременна", "ребёнок", "аборт"... и уже второй раз за последние семь дней услышал о том, что семейка Монтанелли ещё больше расширится. Это было уже слишком...
- Взгляни... - слегка сдавленно отозвался Гвидо, передавая Лео снимок в ответ на его вопрос. В груди, второй раз за последнюю неделю, сдавило и начало колоть. Для любого отца шок беременность его дочери, но хуже того, Рина дала понять, что не знает, от кого этот ребёнок. Его дочурка - уже не девственница? Сабрина... имеет несколько половых партнёров за раз? Или просто меняет их, как перчатки?.. Было бы отвратительно даже думать об этом, если бы были силы... думать. Монтанелли заметно побледнел; в глазах, словно в контраст цвету кожи, наоборот, потемнело... А Лео, попытавшись его "успокоить", ещё сильнее надавил, задав тот самый вопрос... Собственные дети захотели избавиться от него сегодня, не иначе.
- Что значит "Собираюсь оставить" или "ты его хочешь"? У тебя что, есть выбор, рожать или нет?..
- от кого бы этот ребёнок не был; Гвидо не допустит, чтобы кто-то из его детей, родных или ближайших друзей избавился бы от своего ребёнка или от ребёнка своей жены, подруги... да хоть даже случайной девчонки, которую подцепил в ближайшем баре - неважно. Самый высший грех - убийство собственного ребёнка, кем он не был, от кого бы он не был; даже если он не итальянец, даже если он латинос, китаец, чёрный... неважно - это их ребёнок. Они - католики, в конце концов... И опять же, за любой поступок нужно отвечать. Лео этого не понимает? Или у Сабрины, ко всему прочему, действительно была мысль об аборте?.. Когда эта же проблема коснулась его, уже заочно, в ситуации между покойным ныне Дольфо Бардомиано и Рут Хансен, он и подумать не мог, что это же постучит в его дом... Гвидо не мог продолжать говорить, оставив право спорить на какое-то время своим детям; хотя уже с трудом слышал их голоса. И сердце, казалось, просто замерло... До тех пор, пока он не услышал обрывок другой фразы. И рука Гвидо, дрожавшая ещё сильнее, чем у Рины, но тем не менее, достаточно точно попавшая по мобильному телефону, отобрала его у девушки, нащупала кнопку отбоя, и выбросила куда-то в район заднего сидения. Не хватало ещё скорой помощи здесь...
- Розыгрыш?.. Фишка?.. Incogli... Sei un cretina?
- возможно, стоило бы всё-таки взгреть свою дочь так, как принято было поступать с глупыми девчонками ещё полвека назад - вытащить ремень и отшлёпать её по мягкому месту... К счастью для неё же - сил у её отца сейчас едва хватало на ругань, однако даже с её помощью он не мог выразить всего того, что чувствует. Сабрина использовала самый святотатственный, самый грязный из способов одурачить самых близких людей - ради чего? Что она поимела с этого? - Madonn'... - чем они заслужили такого отношения? Тем, что пытались защитить её? Даже Барбара не догадалась бы поступить так низко, сколько бы он не скрыл от неё о своей работе. Кто вообще мог надоумить Сабрину так поступить?

+2

10

Игры нет месяц.
Тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Дороги, которые выбирают Монтанелли