Вверх Вниз
+15°C облачно
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
- Тяжёлый день, да? - Как бы все-таки хотелось, чтобы день и в правду выдался просто тяжелым.

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » просто подыграй мне


просто подыграй мне

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s3.uploads.ru/q2uV7.jpg

Участники:
Diderick Angelo
Amelie Calloway
Место:
Парк
Время:
24.04.2012
Время суток:
Послеобеденное время, послеработное даже
Погодные условия:
Светит солнышко, весна вовсю обосновалась в Сакраменто
О флештайме:
Мы растворимся в этой весне, мы растворимся в этом тепле, но не забудем держать друг друга на дистанции, пока не... Пока ты не возьмешь меня за руку, пока ты не посмотришь на меня так, что внутри все затрепещет. Что это?! Лучи солнца или отголоски твоей гордости?

+1

2

внешний вид

http://cs410826.vk.me/v410826444/508a/fYrpuZaD8LY.jpg

Телефон разрывался на части от каждоминутных звонков, пропустить, которы было невозможно. Мама, бабушка, работа, Марио, Меган. Мама волновалась за то, как у сына дела в Америке, пока она находится в Италии. Бабушка волновалось за то, как у внука дела в Америке, пока она в Италии, и как дела ее дочери, что опять же под боком в Италии, но позвонить надо обязательно мне, потому что к дочери и придти можно, а для того, чтобы связаться со мной надо воспользоваться очень интересной штучкой под названием мобильный телефон, и удивиться, как же так, сквозь километры мы друг друга слышим. Более того, бабушка, мы еще и письма можем друг другу писать с ежесекундной доставкой, только об этом рассказывать я не буду. По работе звонили и просили провести очередную тренировку, которую какой-то там перец провести не может. А у меня что? Дел меньше всех? Марио хотел что-то там порешать и сходить со мной в кино. Чувак, возьми одну из многочисленных подружек и сходи, сегодня я никак не могу, серьезно. Сегодня у меня запланирована встреча, в общем, с Марио я объяснюсь и знаю, что он точно поймет. А Меган. Меган, кажется соскучилась по прошлому в лице меня. Кажется, что-то ударило в ее голову, и вот она уже предлагает встретиться, звоня мне второй или третий раз. Но есть ли мне до этого дело? Спокойно, но довольно жестко поговорив с ней по телефону, даю понять, что:
- Мег, твои часы опаздывают года этак на полтора, если не по более переведи их.
- У тебя что, кто-то появился? И как ее зовут? - в голосе слышится сожаление, но скорее всего напридуманное и выдуманное. Якобы, ай-яй-яй, пожалейте меня.
- Работа. Ее зовут работа. Извини мне некогда разговаривать, у меня серьезные люди.
Ну конечно у меня серьезные люди, именно поэтому я втоплю педаль газа до упора и умчусь к той дрянной девчонке, которая подпитывает меня энергией. Это сложно объяснить, но наше общение с самого начала было слишком сложным, и оно на такой же стадии до сих пор. Серьезно, это не объясним словами мы, это не объяснит вам словами даже самый прекрасный в мире психолог, это где-то внутри, это где-то на подсознании и это не понять нам разумом. Хотя, да нет, даже психиатр вам этого не объяснит, скажет что-то вроде: тяжелый случай, ступайте. И мы пойдем, все такие же веселые и все такие же увлеченные этим...общением? А как еще это назвать? Дружба? Передружба? Ты не проводила ножкой по моей ноге где-то в кафешке на свежем воздухе, я не убирал прядь волос с твоего лица, когда ветер их укладывал как надо ему. Мы ничего этого не делали, потому что знаем, что сорвемся. Оба сорвемся и уже этого точно не объясним. Может просто мы ждем. Я не могу объяснить что, как и почему. Честное слово, ну впервые в жизни я не могу подобрать слова к сложившейся ситуации.
А пока я ставлю машину возле парка, где мы договорились встретиться, а пока я включаю на телефоне беззвучный режим, чтобы меня не беспокоили, а пока я надеваю солнечные очки в коповском стиле, в виде капелек, как угодно и наблюдаю тебя в зеркале заднего вида. Куда ты так вырядилась, Кэллоуэй? У нас, между прочим, дружба, ты в курсе? Мы, между прочим, тут пытаемся с тобой дружить, общаться и болтать. Нет, серьезно? Я должен держать себя в руках? Не могла одеть, например, ну, например. Боже, да кого я обманываю, на этой девчонке все смотрится великолепно.
- Эй, мисс, - окликнуть тебя, открывая дверь машины, и облакачиваясь на нее, вставая с водительского кресла,  улыбнуться,  - Вы куда-то торопитесь или я могу Вас отвлечь? - конечно, торопится, ко мне она торопится, ведь опоздала уже минут на пятнадцать, я понимаю, со мной надо выглядеть не просто на пять баллов, а на пять с плюсом, однако же, сам я не удостоил никого чести одеть хотя бы кеды, которым предпочел тапчульки. А мне плевать, у меня весна, у меня прекрасное настроение, солнышко, птички, природа, парк и все такое. Что может быть лучше?

+1

3

внешний вид

http://s2.uploads.ru/QzGlO.jpg

-Кто присобачил туда камеру? – лицо Джека постепенно заливала бардовая ярость, и в каждом слове слышалось, как крошатся его белоснежные зубы в глупых попытках сдержать гнев верзилы. Вот уже три минуты он в ступоре разглядывал собственную чёрно-белую копию на мониторе – копия выгибалась в стоне наслаждения над нашей обнаженной Милли - стоп, снято.
- Спросил меня начальник службы безопасности, - возможно, я щупаю дно его терпения сарказмом, но в большей степени пытаюсь сдержаться от хохота: ситуации глупее и придумать нельзя. Конечно, бугай, стоящий за спинкой кресла, был иного мнения: казалось, что магма была готова политься с пальцев, что железной хваткой впивались в подголовник ровно на пару сантиметров выше моих плеч.
- Выключи, Кэллоуэй, - ну да, ты ещё покричи на меня, с задорной улыбкой откидываю назад голову, получая особое удовлетворение от вида желваков, что ходят по всему лицу нашего драгоценного «защитника». Секунда, две. Сколько ты выдержишь, Джек, прежде чем начнёшь крушить собственный кабинет? А может, ты уже хочешь придушить меня? Или Милли? За то, что соблазнила-совратила-обманула… Брось, милый, брось эти детские игры.
- Кэлл, - сухой жар накрывает мои плечи вместе с его ладонями, что подрагивают в такт ярости, клокочущей в гортани Джека, - Ты же знаешь, она – ничто…
А вот это уже интересно, я даже бровь изогну, следуя за тобой в этом удивительном спектакле. Вот только пальчики… Пальчики держите при себе, мистер чмо… ох, простите, мачо… А мои плечи легко скользнут по бархатистой спинке кресла, скидывая ваши «чувствительные» руки…
- Ну не сдержался, сорвался, - хриплый голос нашкодившего тигра, что с невинным видом отодвигает лапой тушку зайца. Он даже умело отводит взгляд, растирая ладонью лоб то ли в смущении, то ли в раскаянии. Конечно, я сдержу улыбку и этот рвущийся из груди хохот, но вот из глаз убрать задорный блеск не получится, не замазать, не исчерпать и благо, что Джек отходит, мученически задирая голову к потолку. Ищет слова, подбирает: слишком долго, милый, жутко долго – я же переодеться не успею…
-Прости, - а вот это что-то новое… Он в своём уме или мозг, рухнувший в ширинку, так и не думает возвращаться обратно? И высшей бестактностью, конечно, сейчас было бы вертеться в его удобнейшем кресле в одну сторону, в другую, игриво и улыбчиво – чем я, собственно, и занимаюсь.
- Иди сюда, - деловито обратиться к мужчине, крутанувшись сильнее на короткой дистанции до монитора – Думаешь, это ваше любовное ложе?
Что это? Угроза в глазах? Придушить меня? Сегодня? Прости, сегодня никак. Может, завтра? Завтра тебя устроит?
-  Ошибааааешься, - по-детски вытягиваю я, вальяжно проваливаясь в спинку и укладывая ножки на приборную панель, - Это новое оборудование на три миллиона, ради которого, кстати говоря, и были поставлены дополнительные камеры.
Театральное удивление собственным словам подтвердить широко раскрытыми глазами и приоткрытыми губами. Джек, неужели, ты настолько глуп, раз решил, что я сгожусь на роль ревнивой преследовательницы? Ну и самооценка у человека, ей Богу.
- Понимаю, ты был глубоко занят… освоением новых территорий и не мог заметить такие нововведения, -  можно, я его сфотографирую? Этого дикого вепря, не знающего, что же ему сейчас чувствовать – стыд или ярость, поэтому изображает всё сразу, - и всё же… на работе, в антисанитарных условиях…
Показательно морщусь, оборачиваясь на открывшуюся дверь кабинета – запыхавшаяся Миранда с восторженным «Я готова» отвлекает нас обоих от весьма интересной беседы.
Сегодня явно день удивлений, на этот раз моего – изогнутая бровь, да взгляд, окидывающий помощницу снизу вверх, вырядившуюся помощницу в лучшем из костюмов с явно дорогой укладкой.
- Важная встреча, ты забыла? – как я могу, девочка… Как я могу забыть о событии, что с утра зажигает во мне тысячи лучей необъяснимой радости, но…
- Но ты здесь при чём? – как можно мягче обращаюсь к Миранде, чьи старания, к сожалению, оказались совершенно напрасны. Не думает же она, что я разделю эти несколько часов с кем-то помимо мускулистого наглеца с сотней бесят в глазах. Нет, мне и Анджело – выше крыши…
- Как же…? Ты же отменила встречу со спонсорами, кастинг отменила ради этой встречи… Я думала… - осознание того, что её не берут играть в прятки, рухнет на опустившиеся плечи женщины, - Думала, это крупный клиент…
-Поверь мне, не мелкий, - взгляд на часы и только у порога, ловя себя на незаконченности мысли, брошу нарочито громко, - Помоги нашему самцу составить смету на испорченную технику… Он обещал возместить.
Даже подмигнуть Джеку мне некогда…

И вот уже лечу, порхая и ускоряя темпы, пульсы, дыхание, отмечая каждую секунду опоздания взволнованными взглядами по сторонам. Я? Волнуюсь? Да бросьте, не из-за Дидерика же… Просто терпеть не могу опаздывать, тем более к действу, которое я непременно должна увидеть – ради этого были выбраны именно эти шорты, именно этот топ и исключительно эти туфли. Я должна, непременно должна разглядеть, как меркнет в глазах эта самодовольная улыбка наглеца, что поставил себя на пьедестал, то ли побед своих, то ли мыслей моих. В любом случае, именно ради истерики всех бесов в его радужках я перехожу на мелкий бег, срываясь на красный сигнал светофора, ободряемая клаксонами водителей. И только разглядев вдалеке знакомую машину, остановлюсь, чтобы… Отдышаться и напиться вместе с воздухом уверенностью в себе. Мне она необходима, как никогда необходима – наш покер идёт не на жизнь, а на смерть. Проигрыша себе просто не прощу. Как и победы ему. Вдох, выдох, вдох. Частота дыхания близится к пику, и ничего не поделать. И чем больше я злюсь на мужчину, что выскальзывает с водительского сидения, тем дальше ровный пульс. Но тебе не победить, Анджело, только не сегодня.
Отражением в солнечных очках твоих (чертяка, и как ты узнал о странном пристрастии именно к такой форме?), блеском на губах, я пройдусь показательно красочно, игриво и весело, подбрасывая в улыбку дровишек от услышанного голоса. Но я проигнорирую твои вопросы, веришь? Ты же уже сыграл не по правилам, напялив эти очки, и потом, я же глаз твоих не вижу… Но этот раунд ещё не проигран, не проигран, детка…
- Признайся, наручники были в комплекте? – дерзить тебе – особое удовольствие. Мой сарказм дернется уголком твоих губ, но я же на них не смотрю. Ты просто не оставил мне выбора, прикрыв свои льдистые озёра зеркальными стёклами, и я бы с удовольствием смотрела на скулы и ямочку подбородка, но дёрнулись именно губы, вот и упал взгляд… На мгновенье, на секунду, чтобы, проведя ладонью по кромке открытой двери, обойдя твою руку ровно на дюйм, и пройти мимо, всего пара шагов, оборачиваясь.
- У меня по плану была прогулка в парке. Если хочешь присоединиться, - позволить себе паузу, проклиная тебя за два отражения моей персоны вместо ответа на многие вопросы в твоих глазах, - Догоняй.
И манерно пустив шлейфом волосы при развороте, пройтись вперёд, неторопливо и грациозно, прислушиваясь к тому, как он щёлкнет пультом сигнализации.
- Супермэн, бэтмен… Теперь и робокоп, - издевательски заглядывая под стёкла очков с улыбкой до ушей, - Что дальше, Дидерик? Человек-паук? Предупреди только – непременно возьму фотоаппарат!

Отредактировано Amelie Calloway (2013-04-10 22:17:22)

+1

4

И я уже улыбаюсь тебе, как только выхожу из машины и стою, облокотившись на дверь своей машины. Улыбаюсь взглядом, который скрылся за очками, улыбаюсь губами, одним лишь уголком губ. И я пытаюсь понять откуда возникает эта энергия между нами? Откуда эта необъяснимая сила и как это можно описать? Да, наверное, никак и я уже брошу это дело, когда ты пройдешь мимо меня и проведешь рукой по дверце машины. Грациозно, как и всегда. Но не забывай, что за очками скрыты лишь мои глаза, но не твои, именно поэтому я ловлю твой взгляд на своих губах и ухмыляюсь. Нагло, дерзко, так, как нравится тебе. В кавычках или нет это уже решать тебе.
- Да, вместе с кляпом, - ответить тебе в такой же манере и щелкнуть дверью машины негромко, поставив ее на сигнализацию. Выдержать еще секунду и только потом пойти вслед за тобой, обгоняя тебя.
Откуда столько дерзости, детка? Список людей, которых стоит бояться ты потеряла? Или барзометр вдруг, ни с того, ни с сего взял и начал зашкаливать? Или все вместе? Оба пункта стоит подчеркнуть? Но, осторожнее, прошу тебя, осторожнее игры с огнем никогда ни к чему хорошему не приводили, хотя, уверен, что тебя это не пугает.
- Так что, смотри, одно лишнее слово и быть тебе прикованной к батарее и молчащей, что может быть тяжелее, м?  - вопросительно изогнуть брови. И вот мы уже двигаемся вдоль парка, обгоняя двух молодых девчонок. Что стоит мне, обернуться приспустить очки к носу и подмигнув им, услышать звонкий смех. Затем вновь развернуться к тебе.
Ты первая начала. Хотя что там начала? Ты продолжаешь дальше. Да, давай, шутки в стиле Дидерик - супергерой никогда мне не надоедят. Ты лишь тешишь мою самооценку, которая и так  то не особо низкая, но ты поднимаешь ее еще выше. Спасибо тебе, дорогуша. Сначала Халк, потом супермен и бэтмен, теперь еще и робокоп. Я улыбнусь тебе, поворачивая голову в твою сторону, ха-ха, Кэллоуэй. Ха-ха.
- Ну человек-паук не настолько глуп, чтобы всяким дрянным девчонкам разрешать себя фотографировать, ой как вряд ли, - я пожму плечами и мы отправимся идти далее по парку, точнее сказать, мы и не останавливались, но на этот раз мы обгоним пожилую парочку, что неодобрительным взглядом смерит нас обоих, кстати. Ну понятно, Амели. А я то им чем не угодил? Я же вроде одетый, не сказать, что обутый, но и не босой особо. Нет, серьезно, я не люблю, когда на меня так смотрят, особенно без причины. Ну да ладно, старички. Тут одна дрянная девчонка думает, что ведет в счета, очень не хочется ее разочаровывать, но это не так. Ты ведь сама знаешь, Амели, что жто не так.
Кстати, стоит отметить, что идем мы довольно медленно, но умудряемся  обогнать уже вторых впереди идущих граждан, в чем секрет ваш, черепашки? Ах, простите, что-то я отошел от темы.
- Подожди секундочку, - я остановлюсь возле палатки и купив себе холодного чаю и пачку сигарет, посмотрю на Амели и куплю еще и мороженого, и ситуацию мы назовем: Добей себя, Анджело. Но все не так просто, нет-нет, я же обещал тебе, что ты проиграешь, Амели, и пусть это будет красиво, так как ты любишь, но это будет проигрыш, определенно. И бесповоротно. Да. Твой проигрыш. Моя победа. Боже, как же сладки эти слова. Настолько, что невозможно остановиться. И вот я расплачиваюсь за покупки и кладу пачку сигарет в карман, а тебе протягиваю мороженое.
- Остынь, у тебя был тяжелый день, - сейчас я поясню к чему я это. Дай лишь открою бутылочку чая и сделаю пару глотков. И пока я ловлю твой непонимающий взгляд, пока я пью содержимое бутылки, а именно персиковый чай, я лаю тебе время поразмыслить. Закручиваю крышечку и продолжаю.
- Твой денек ведь прошел в попытках смастерить себе шорты? - ты же не думала, что я оставлю без внимания все твои подколы? Я оценил твой наряд, как только увидел тебя в зеркале заднего вида, я оценил его как только ты перебежала дорогу на красный. Оценил и заставил себя считать до десяти, дабы не произнести что-то вроде: о Боже мой, иди переодевайся или наша дружба и общение улетит на вертолете с надписью: Подружили и хватит.
Я оценил его и сейчас, нарочито нагло осмотрев тебя с ног до головы:
- Не получилось? - сожалеющая интонация и такой же взгляд, который я покажу тебе чуть приспустив очки, но на секунду, на долю секунды и отведу взгляд обратно, пальцем поправляя свои солнечные. А теперь, давай, толкни меня  в плечо или ударь в грудь. Вс бы это было, если бы передо мной стоял кто-то другой, а ты. Ты ведь ответишь мне что-то, дерзко, как умеешь лишь ты. Как умеем лишь мы. И именно это нам нужно, именно эти колкие фразы, именно эти дерзкие взгляды, переплетенные с солнцем. И именно поэтому мы не можем остановиться, подпитываясь друг другом.

+1

5

Шо ж це
Шо ж це я не зумів
Зупинити себе тебе
Сьогодні

Дерзко дрогнет уголок губ в знак превосходства, в знак победы матёрого самца над ещё одной девочкой - это же для меня всё, и выпяченная самодовольно грудь, и наглость в прикрытых очками глазах. Не рано ли, милый? Не зря ли считаешь невыигранные ещё монеты? Ты же записал меня уже на свой счёт, верно? Брось, я же вижу это по манере держать себя, даже по походке. Но... зачем ты спрятал свои зрачки за зеркалами очков? Боишься, я замечу, как расширяются они, ловя моё отражение темнеющими океанами? Или так легче хранить отпечаток моей дерзости где-то в глубине двух тоннелей, вместо огонька, вместо таинственных пожарищ? Плевать, ведь наши скорости срываются в космос, наши колкости безудержны и мы оба не успокоимся, пока не разобьём вдребезги малейшее напоминание о силе притяжения... Одинаковые заряды, что разлетаются искрами в стороны. Мы просто одинаковые заряды. Ты даже про кляп говоришь в манере моих уколов, на одной волне, на одной интонации - партитуры вразлёт и к чёрту сценарную программу. Ты не выиграешь этот раунд, Дидерик. Спорим на нашу дружбу?
А пока у нас пара секунд на то, чтобы надышаться свободой. Ты ещё где-то за спиной, самодовольный и наглый, что сводит скулы как от кислого яблока, которое хочется кусать хрустко и широко. А я... Я парю, Дик, ощущая, как пробегается твой взгляд по моей фигуре, ощущая это с упоением добившегося своего эгоистки. Как же иначе? Не рвануть поводок того, кто уже решил привязать меня к ноге? Нет. не к ноге. К батарее. И с кляпом. Что может быть тяжелее, говоришь?
- Разве что выслушивать твои эротические фантазии, - напускной скучающий вид и даже игриво закатить глаза, поворачиваясь к тебе с видом "ну что за банальности"? Я ведь действительно ожидала большего, Дик. Как ты посмел только втиснуть меня в этот жутко скучный сюжет? Где твоя яркость? Твоё остроумие? Где что-то новое, выходящее за рамки? И почему ты рисуешь в этих картинах меня? Ах нет, прости...
Ты уже соскальзываешь в сторону юных девчонок, подмигивая, флиртуя, улыбаясь. Ты распаляешься, Дидерик. Как яркое южное солнце, которое уверено, что его хватит на всех. Но самое ужасное, ты уверен, что всем просто необходимо получить хотя бы лучик этого жизненно необходимого тепла. Судя по заливистому смеху очаровательных куколок, они из той братии, что укладываются штабелями у твоих ног. Видишь, поправляют волосы? Смотри, как задирают лица в хохоте - открытая шея, Дик... Эта открытая шея уже признание, уже согласие. И они добавляют пару монет в копилку твоей непревзойденности... Они вколачивают меня в парковую дорожку каждым отзвуком своего заливистого смеха. Но я улыбнусь тебе, принимая вызов. Ещё не хватало, чтобы в зеркалах твоих очков отразился мой злющий взгляд. Взгляд собственницы? Ревнивый взгляд? Нет, что ты... Просто не люблю зазнаек вот и всё. И не люблю, когда ловят за эхо короткого выдоха в сторону.
- А с каких пор дрянным девчонкам требовалось разрешение? - но я упиваюсь тобой, Анджело, я буду плескаться в твоих жарких лучах, в тёплых водах твоего обаяния. Чтобы просто доказать себе, что удержусь, чтобы просто оказаться ближе. На шаг, на вдох, и отойти, сбрасывая на раскалённый асфальт твою самоуверенность хрупкой статуэткой. И это будет сладкой победой, я дала себе слово, что удержусь... Хотя бы назло тем старикам, что недовольно кашляют в спину. Ох уж этот цепкий взгляд пожилой леди, что так и норовит ущипнуть меня за оголенные ноги в презрительном укоре. Да, мадам, Вам уже не носить столь откровенные наряды. Не бродить по кружевам парковых теней с такими красавцами-мужчинами, и не купаться в их томном взгляде. Но имейте же совесть завидовать тихо, скромно, пережевывая воспоминания чёрствым хлебом. А пока мой очаровательный друг пойдёт к водопою, я погреюсь на солнце, изредка поглядывая на своего спутника весёлым взглядом. Отчего-то лето пробивается сквозь листву и проникает в меня, отчего-то топит изнутри жидким золотом солнечных бликов, разливается радостью. Он покупает мне... Мороженое? Ты уверен, Анджело? Я бы на твоём месте не упрашивала бы так о поражении...


Твої очі кличуть хочуть мене, ведуть за собою
Хто ти є ким би не була ти
Я не здамся без бою


Ты пьёшь. Пьёшь жадно и сладко, словно сошёл с рекламы к простым смертным, пьёшь вожделенно и томно. Ты решил помучить меня ожиданием своей шутки? Ну давай. Я же знаю, ты придумывал её очень давно. Ох... оказывается с первой секунды, как увидел меня. Пару баллов на мой счёт запиши, милый. И ещё сотню за то, что не удержался от того, чтобы озвучить своё внимание...
Серьезно? - испуганный взгляд бросить на собственные шорты, растерянный - на тебя и снова, вниз, уже совсем озадаченный, совсем ошарашенный. Я покручусь, оглядывая себя сзади, старательно выпирая попку, скользну взглядом по загорелым бёдрам, что видны из высоких разрезов и коснусь  тебя вскользь, на секунду, не меняя страха в глазах, - Неужели, хуже сочетания коповских очков с тапками?!
Да, ты посмотри только. Я в ужасе, Дик!!! Я же так старалась, так хотела понравиться. А тут... Позор, падение. И не важно, что в этот момент проезжающий мимо велосипедист вовсю звенит мне в звонок, оборачиваясь ещё долго после того, как проедет мимо. Не важно, что двое парне присвистнут, забыв о теплеющем на солнце пиве, забыв даже закрыть рот, из которого выпадает сигарета... Я сделаю вид, что не замечаю, вглядываясь в тебя пристальнее и... выдыхая с облегчением.
- А нет, - искренняя радость и удовлетворение. Словно камень с плеч, ей Богу, - Не хуже...
И улыбка, самая очаровательная, самая лучезарная - тебе. Ты посмотри, как твоё южное солнце трепещет в прожилках радужек моих. Посмотри, как шуточки твои пускают по мне токи, Дик. И соври, что это не взаимно. Соври, что ты выигрываешь. А я... Я, пожалуй, примусь за мороженное, пока мы неторопливо гуляем по парку.
- Смотри-смотри, - указать тебе на лужайку, где в бадминтон играет ещё парочка очаровательных леди твоей лиги, - Слабо стрельнуть на такую дистанцию своим взглядом?
Я издеваюсь? Нет, вот когда я широким мазком языка прохожусь по мороженному, медленно, прикрывая глаза от удовольствия. Когда прижимаю прохладную сладость к нёбу в немом постанывании... Когда... Ты смотришь. И губы сомкнуть, слизывая молочный след с их сочного блеска...
- Или не потянешь? - дёрнуть бровью, но уже не тебе - сладкому рожку, с вафельной сеточки которого как раз спускается белая капля - поймать её кончиком языка, пуская по ободку и спрятать в полу-поцелуе, полу-слизывании. И только потом, метров через десять нашей забавной игры, резко остановить тебя. Остановить, поймав себя на этом движении. Но медлить уже нельзя - ты уже удивленно приподнял бровь, и нет времени, чтобы искать причины нашей остановки. Я их не знаю сама.
- Взгляни на меня, - совсем тихо и голос не мой. Голос верной девчонки, одной из тех, что ещё лежат в обмороке от восхищения к Халку. Но ты же не подумал, что я сдалась? Взгляну в зеркала очков твоих, поправляя причёску. Очень удобное приспособление - Дик Анджело. И я заставлю тебя расстаться с этими очками хотя бы этим жестом, но... В отражении за своей спиной ловлю причину. причину внезапной паники. Дин?
И уже не замечая себя, не замечая ни счёта нашей игры, я вижу только свои ладони, что скользят по груди Дидерика в жесте близости, которой не бывает между друзьями. Пальцы с нежной страстью коснутся обнаженной кожи над воротником, к шее, а взгляд... Он уже не в зеркала, он уже сквозь. Внутри. Подыграешь? Ты должен. Хотя бы потому, что удовольствие потом доставит вспоминать мне эту... слабость. Это поражение. Но просить я не буду. Знаю точно - ты поиграешь. Просто назло.

+1

6

Що ж це я
Що ж це я не зумів
Зупинитися вчасно
Все ясно

- О, нет, детка, - помотать головой в знак несогласия. Я знаю, как ты не любишь это 'детка', знаю, но произношу. Ты ведь сама толкаешь меня на это. И не отнекивайся, ты прекрасно это знаешь и делаешь это намеренно. Амели, я прошу тебя. Эротические фантазии? Нет, ты серьезно? Я бы даже не стал отвечать на это, слишком слабо для тебя. На очень неустойчивую троечку. Шатающуюся такую. Еле держащуюся на своем полукруге. Нет-нет. Это не ты. Ты ведь могла придумать что-то посильнее. Что-то, что сразило бы меня наповал с первых слов. С первых выдохов твоих. А это. Ну вот, представь, стоит перед тобой огромный шкаф, вроде Дидерика, только еще больше, одетый в бронежилет, дает тебе пистолет и говорит: 'Стреляй'. А вместо выстрела, что? Вместо выстрела ты отвешиваешь ему щелбан. Несомненно, ты уверена в том, что это мощный щелбан, самый сильный, на который ты только способна, но. Но он то говорил: 'Стреляй'. Так что, даже если это и был выстрел, то абсолютно точно из водного пистолета. А мне даже умыться не удалось.
- Ооох, Кэллоуэй, ну к чему все это? - я делаю паузу и останавливаюсь, глядя на тебя, - хочешь быть в моих эротических фантазиях, так и скажи. Я ведь пойму, и запишу тебя в список 'ожидающих', так и быть, подвинув парочку особ.
И мы пойдем дальше по парку, мы не можем остановиться в этой мерке остроумия. Кто кого? Нас цепляет это до невозможности. Мы соревнуемся в колкости, но, Амели, зачем это тебе? Переплюнуть хочешь меня? Выдумала, что это по силам тебе? Лучше сдайся и не произноси ни слова, тогда тебе удастся догнать меня. Как говорится, будь умнее, сумей промолчать. Но это не про тебя. И я понял это по одному лишь твоему взгляду.
- Ну не знаю, - я задумаюсь, точнее сделаю вид, что задумался, это ведь не одно и тоже. Почешу подбородок, нарочито манерно его потирая, затем вновь поверну голову в твою сторону, и отведу взгляд через некоторое врем, - может, с тех самых, как увидела Человека-паука в объективе фотоаппарата? - дрянная девчонка. Даже хуже. Амели. Ну зачем? К чему это все? Думаешь, просто так взял тебе мороженое? Может, хотя бы оно заставит тебя недолго, но помолчать, остудить свой пыл, который так и вылетает из ушей и глаз уже даже после того, как девчонки прошли мимо нас, заливаясь смехом. Они все похожи друг на друга. Они все ведутся на меня. Ведутся, стоит мне стрельнуть глазами. Ведутся, стоит сне лишь приспустить очки. Ведутся, лишь по мановению указательного пальца правой руки. Ведутся. Но кто сказал, что это не интересно? Кто вычеркнул это из способов успокоения своего самолюбия? Да, я таков. Мне нравится это чувство. Чувство того, что на меня летят восхищенные и полные флирта взгляды, мне нравится настраивать этот зрительный контакт и гипнотизировать одним лишь взглядом, а потом. А потом они пойдут куда угодно. Но еще больше мне нравится, когда колючие слова пробирают до дрожи внутри. Я улыбаюсь каждому твоему слову, просто не получается сдерживать эту улыбку, но слава Богу, получается сдерживать поток слов что-то вроде: стерва и дрянь. Получается. И даже если бы не получалось, то эти слова шли бы вместе с той же самой улыбкой, что не сходит с моих губ.
На твой вопрос я утвердительно качну головой, и затем увижу сцену а-ля: Амели в шоке от моего заявления. Ты крутишься вокруг собственной оси, осматриваешь свой внешний вид, специально, наиграно, театрально. А я и не замечу, как проскользну взглядом по твоему безупречно загорелому телу. И столкнусь с твоим взглядом, как только ты развернешься ко мне. Театр незамеченных актеров подыграет тебе, на руку, ну конечно. Театр массовки. Бедный велосипедист, чуть не слетевший со своего транспортного средства, посигналит еще разок. Про парней, стоящих возле лавки я уже молчу. Отец дал денег на завтраки в университете или в школе, а они прохлаждаются, пьют пиво и курят сигареты. Ну, конечно, где еще увидишь сцену: я забыла одеться, как ни в парке и ни в исполнении Амели Кэллоуэй, которая так старается. Старается для меня, так ведь? И я улыбнусь, провожая велосипедиста взглядом.
- Неплохая публика, - махну головой в сторону парней-малолеток, не сказать, что они намного младше нас, но все же. - Помогаешь им с домашним заданием?
О да. Замечание про тапки. Я ждал его. С самого начала нашей встречи я его ждал. Про очки ты упомянула в начале нашей встречи, сравнив меня с робокопом, а вот про тапки смолчала. Ай-яй-яй. Упущение. Как же так-то?
- Все лучше, чем полуголой шляться по парку, - я пройду дальше. Думаешь, меня заботят эти восторженные взгляды мужского пола на тебя? Серьезно, ты так думаешь? Напрасно, Кэллоуэй. Просто когда мы озвучиваем и называем наше общение 'дружбой', не надо думать о том, как бы мне увидеть восторженный взгляд Анджело за его очками? Об это ни в коем случае не надо думать, ибо падет вся дружба к чертям. И ты. Милая Амели, ты прилагаешь для этого все усилия, сама того не замечая. А пока мы все еще идем по парку, и ты наконец принимаешь за мороженое, наконец-то, ты сыграешь и на этом, ведь так? И все для меня. Театр для одного зрителя. Браво, Амели. Обязательно загляну еще разок, как будет время. Выпуская из себя всю сексуальность, заставишь посмотреть теперь уже не искоса. Наверное, вкусное мороженое, с удовольствием бы попробовал его...с твоих губ. Эй, стоять. В своем подсознании я ловлю миниатюрного Дидерика, который только что вырвался наружу вместе с этой мыслью и сажаю его обратно на стул под названием: 'Амели Кэллоуэй. Дружба.'
- Я похож на того, кто клеит девушек на слабо? - да, похож. Ну и что, что похож. Плевать я хотел, обернувшись в сторону девчонок, на которых ты указала, ухмыльнусь. Они ничего. Молодые и беззаботные. И пока мы, все также, доставая из потайного кармана сантиметр остроумия двигаемся дальше, я достаю из заднего кармана пачку сигарет. Но не успевая и сделать круговое движение - дернуть за полосочку отрыва, не успеваю даже сигарету достать из пачки, как ты останавливаешь меня. Я одарю тебя удивленным взглядом, приподнимая бровь. Что такое? Ты осторожно поправишь прическу, глядя в отражение свое в моих очках, не пройдет и пары секунд, как я уловлю в твоем взгляде... Страх? Панику? Все вместе? Что такое, черт возьми? Кэллоуэй, вечно ты что-то выдумаешь, не отвяжешься потом от этого.
И я не хочу верить в твой этот взгляд, не хочу, но приходится, кажется, он не обманывает. Чего нельзя сказать о руках твоих, блуждающих по оголенным участкам моего тела из-за v-образного выреза футболки. Я приподниму очки, оставив их на голове. И непонимающе посмотрю на тебя.
- Какого чёр... - не успеваю произнести я, как вновь почувствую ладони твои на своей груди. Я не понимаю, хотя и приятны до жути твои прикосновения. Но нет. Стоп. Сядь на стул, Анджело в миниатюре. Я не понимаю. Хотя... Хотя нет. Понимаю. Взгляну вдаль, шикарная у меня логика, паника наступила, как только ты взглянула в мои очки, увидев там свои отражение и парня, что целенаправленно идет уже к нам. Я прищурюсь, нагло ухмыльнувшись тебе. Нужна моя помощь, не так ли? А как же тирады о Халке? Супермене? И остальных героев комиксов? Будешь должна.  Улыбнусь тебе мягко, уже вживаясь в роль и проведу большим пальцем по твоей щеке, как только:
- Амели! - кажется, парень рад видеть Кэллоуэй. Еще бы. Наверное, она будет одной из последних, кому он похвастается дорогим костюмом и туфлями, галстуком не меньше чем за...я даже сумму предполагать не хочу. Меня от таких тошнит, во всех смыслах этого слова. Я поморщусь. Дамочка рядом с парнем блестит на солнце и переливается всеми цветами радуги. Эдвард Каллен, ей Богу. Кто придумал намазывать на себя косметику в таких тоннах?!
- Ты так.. изменилась! Сколько прошло? Дай-ка вспомню.  Два года. С ума сойти... Ты всё там же? Хотя... Видимо, да...
Он окидывает Амели улыбающимся взглядом. Они были знакомы, когда она только начинала... Подтанцовка в дешёвом баре... Но он не пытается уколоть, задеть.
Тогда, какого черта тут делаю я, когда она разворачивается к нему и улыбается? Я подойду ближе к тебе, настолько ближе, что дружба уже давным-давно забыла, что она дружба и, в общем-то, сделаю то, что хотел сделать. А именно достану из пачки сигарету, которую ты благополучно вынешь из моих губ и выкинешь в рядом стоящую мусорку. Спасибо за жест. Он не понят. Затем спущу очки на глаза, не хватало еще, чтоб всякие слюнтяи меня запомнили, не будем забывать о моей работе. Ну что, Амели? Игра началась для нас уже в который раз?
- Дидерик, - я протяну незнакомцу руку и нарочито сильно сожму ее при рукопожатии. Кивну головой даме, с которой приблизися нам данный человек, а ты, Амели. Будешь должна. За такое непозволительное поведение и за свои пальчики на моей оголенной коже, что мурашками покрыли ее всю. Будешь должна.

+1

7

Ох, ну куда же мы без этого... Куда же мы без самодовольно вздёрнутого носа и якобы томного взгляда, от которого весь женский пол, включая поскрипывающих старушенций и малолетних девочек, падает замертво, растекаясь восхищенными лужицами. И ему можно было бы простить издевательскую манеру воздвигать себе нерукотворные памятники, коими заставлены уже все дорожки парка и пара улочек Сакраменто. Если бы не... Если бы не эта чудовищная уверенность, что так оно и есть. Я вздыхаю обреченно, меря тебя снисходительным взглядом врача с буквами "всё будет хорошо - хуже уже некуда" меж ресниц. И улыбаюсь, кидая острые искорки этого знойного солнца сквозь стёклышки твоих очков,
Неужели я окажусь между Джессикой Рэббит и Гаечкой? - милая-милая улыбка, похлопывающие ресницы. Ненадолго, на мгновенье, я не сдерживаюсь и кидаюсь в усмешку и обреченное покачивание головой, - Лучше в список "никогда". Знаю, он больше и там сотни тысяч желающих, но ты же будешь так любезен...
И я слизываю сахар слов своих с губ, лаская тебя нежным взглядом, которым ты бы мечтал, чтобы я на тебя смотрела. Но это игра, ты же помнишь? Как и твои саркастические наблюдения за подростками, что уже улыбаются во весь рот, стоит мне обернуться. Да, и молодая поросль встречается в штабелях полуголой девицы, что "шляется по парку" с марципановым Нарциссом. И ты срываешься, Дик. Об эту "полуголая" путаешься словно о колючую проволоку, и летишь, летишь в пропасть поражения. Какие яркие выражения, ни капли завуалированного, ни грани прикрытого. Ты открыт, ты уже на ладони. И победу отпраздновать нам помешает только моё поражение. Моё единственное поражение за всю ту яркую, бесшабашную жизнь, где я ни разу не осеклась.
   Дин Кэмерон… Папиросный дым, путающийся в занавесках по утрам, ленты новостных полос у кружки с кофе и расстегнутые две пуговицы на рубашке. Я училась на нём завязывать галстук, развязывать чувства и отвязывать с привязи этого необузданного, но скованного деловыми костюмами типа. Он учился на мне быть собой. До поры, до времени. Он был отличным малым, довольно дерзким и рьяным, чтобы и не думать отвертеться от этой глупой привязанности, от которой мы разбежались тут же, стоило ощутить терпкий ладан серьезных отношений. И вот сейчас мы здесь.  В этом парке. На чужой территории. Лечим друг друга улыбками, калечим – счастливыми лицами. Я ненавижу его чуть меньше, нежели в ту ночь. А тебя, Дик, я хватаю сильнее, чувствуя, как подступает к коленям дрожь. Эти колючие волны электричества носятся по телу снаружи и внутри. Эти колючие волны… Твоё прикосновение к щеке ешё горит румянцем, за который придётся тебе долго мстить. И что-то подсказывает, что виной моему смятению не только подлец, который уже кричит моё имя, словно ему кто-то разрешал подобные вольности.
- Дин, - негромко и с паузой а-ля "как же Вас... ах, да... Дин... кажется". Сколько раз я прогоняла в фантазии нашу встречу? Ни одного. Я выгнала его из памяти сразу же после того, как собрала вещи и вырвалась с чемоданом из душных комнат. Но пообещала, что знать он будет только о моих победах. Так какого чёрта он попадается на пути, когда со мной Дик? Этот самовлюбленный тип, что не простит мне ни единого нежного прикосновения, ни одного страстного взгляда и жеста подчиненности. Да-да, сегодня я - сложноподчиненное предложение быть девушкой Дидерика. И за это смело можно обводить чёрным этот день в календаре. Вот только... Только далеко не волна отвращения проходится по спине от ощущения его близости. И за это я тоже буду мстить.
- И ты неплохо сохранился, - смеюсь в ответ на всё сказанное - за "два года" вместо "год и девять с половиной месяцев", за "ты всё там же" вместо "а ты всё забываешь купить нормальную одежду"... За каждую колкость в бархатной коробочке и даже за сушеную воблу с килограммами брюликов, и это в парке, в весенний-то день. За всё это я улыбаюсь ему с искренностью, подмечая, что Дин вызвал лифт, не утруждая себя лишними шагами по карьерной лестнице.
Дик представляется, галантно и учтиво, и как только его рука высвобождается из ладони Дина, который, кстати говоря, внезапно добавил жесткости к улыбке, я забираюсь в объятья к Анджело, обхватывая его правой за бедро.
- Совсем недавно вспоминал о тебе, - я бы поплыла, не торчи во мне жестким остовом стержень, напряжением гуляющий по коже. И думать о Дине мне помешает одна простая мысль - Дидерик не под наркозом. Он же чувствует, как податливо ложится моя головка на его мускулистое плечо. Чёрт бы побрал тебя, Кэмерон, мне всю жизнь потом вытаскивать занозы Дика из самых мягкий частей своего тела.
- Был в "Парадизе" по работе...
Между молотом и наковальней. И молот в тысячу тонн с "Парадиз" на тыльной стороне разбивает меня вдребезги. Кажется, улыбка держится только на актёрском самообладании.
- Надеюсь, в этот раз погода была лучше, - отвлечь себя созерцанием Мисс Башкортостан-2009, что переплелась пальцами с Дином. Красивая куколка, ничего не скажешь. Я бы сама себе с такой изменила, честное слово. А Дидерик уведёт её за две с половиной минуты, или за один свой супер-взгляд.
- Да уж, но без водопада веранда смотрелась не очень. Старое кресло всё там же, а Джеки сказала, что штруделей не будет, пока ты не приедешь, - много. Слишком много для одной. Что ты творишь, Дин? Зачем тебе это? Зачем тебе, черт возьми, всё это? Хочешь увидеть, как я тону в воспоминаниях как в вязком болоте? Так Дик постарался, чтобы натренировать меня в самообладании. Кстати, раз уж мне всё равно потом терпеть его подколы, почему бы не воспользоваться...
Отличная идея! Дико, как ты смотришь на поездку к горному озеру? - второй ладонью скользя по жёсткому прессу мужчины к его груди, я заглядываю в глаза его кошкой, горящим взглядом забираясь под стёкла очков, которые этот несносный тип снова нацепил.
- Не думаю, что Дидерику интересны места, вдохновившие Джека Лондона, - ох уж эти адвокаты... Совать шпильку под ногти Дику так явно и грубо, это практически форс-мажор. Я бы предпочла, если бы ты переломил его стильно, но в этой битве все ставки на Анджело.
- А это уже ему решать, - на Дина я даже не обернусь, впиваясь взглядом в Дика. Его жёсткие скулы. Ты не простишь мне этот взгляд и эту слабость. Но никто не отменял правила игры. Я ставлю ва-банк, улыбаясь тебе мягко и податливо, с нежностью добавляя, - Правда, милый?
  - Хэй, парень, как тебе удалось приручить эту бестию? - неподдельное удивление. Боже, Дин, просто хватай свою карманную фотомодель в охапку и проваливай отсюда, не дожидаясь ответа. Не заставляя меня дожидаться ответа.

+1

8

Отпущу руку незнакомца, хотя, все же, теперь уже знакомого, которого я лично не хочу знать. Отпущу его руку, как только он улыбнется приторно, но с нотками типа: какого черта ты делаешь, долбанный качок. О, как я люблю эти взгляды и улыбки. Улыбнусь одним уголком губ, как только отпущу его руку. Улыбнусь удовлетворенный своими действиями. Да, черт возьми, я прекрасен просто, поэтому и улыбнусь. И пока Амели и этот самый Дин тешат себя какими-то там воспоминаниями, я нисколько не чувствую себя чужим на это праздики ностальгии. Ну нисколько, верите? Ровно, как и дамочка, что стоит молча, рядом со своим папочкой. Пока Кэллоуэй и Дин обмениваются парой слов, я уже вижу, я уже представляю, о чем мы поговорим после этой любезной встречи.
Неужели? Неужели тебе, Амели, понадобилась моя помощь. Понадобилась после стольких отказов от нее? После бильярдного стола и ливня, что застал тебя врасплох, вместе с каблуком в решетке? Неужели, понадобилась? Я готов отдать все за то, чтоб этот парень и дальше с тобой разговаривал. Ах, как сладка моя победа. Ах, как же, кто бы только знал. Я выиграл еще тогда, когда нацепил на глаза очки, я выиграл, как только мы ступили на тропу этого прекраснейшего парка. Я выиграл и сейчас, когда провел пальцами по твоей щеке и она зардела румянцем. Но я прекрасно тебе подыграю, подыграю так, что никто и не подумает, никто и не догадается ни о чем. Подыграю, забирая тебя в свои объятия. И вместо плеча теперь, твоя голова ляжет ко мне на грудь, а второй рукой я проведу по волосам твоим. Ты чувствуешь? Чувствуешь напряжение это? Скажи, что да, ведь ни один я его ощущаю. Ведь ни одному мне оно настолько приятно, что хочется ощущать его вновь и вновь. И мы впервые чувствуем его так остро, что дышать трудно. Так остро, как будто бы и не придумываем историю для твоего знакомого. Никто и не подумает. Никто и не догадается, я обещаю тебе. Ведь между нами больше, чем общение на уровне дружбы. Больше ведь. Хотя для нас это. Дружба. Нет, не так. Дружба! Амели, друзья так не ведут себя. Друзья не смотрят так, сквозь очки. Остановись, пока не поздно. Но... Мы ведь играем. Мы ведь прекрасные актеры с тобой. Так давай я подхвачу, после слов о Парадизе, я обязательно подхвачу. Нет, а какого черта этот ублюдок вспоминает о моей...девушке? Воспоминания давят, мысли душат. Бедный парень. Как же так? А пока я включаю ревность, а пока я подыграю тебе на десять из десяти.
- И осталась старуха у разбитого корыта, - улыбнуться Амели, а затем перевести взгляд на парня. Не удержал, смирись. И под разбитым корытом я ни в коем случае не имел ввиду его новую девушку, с которой он сплетает пальцы в замок. Нет, что вы, ни в коем случае. Он настолько глуп, что и не поймет, что это цитата русского писателя и поэта, он настолько глуп, что не услышит ноток олицетворения в моих словах.
- Горное озеро, говоришь? - переспросить у Амели, глядя ей в глаза, чувствуя, как ее рука пробирается от моего живота к груди, улыбнуться, чувствуя приятные ощущения, которые хочется прогнать, вновь приподнимая очки и на этот раз окончательно снимая их с себя.
И я бы продолжил, но засранец лезет со своим Джеком Лондоном и местом, его вдохновившим. Я окину его взглядом, приподнимая бровь, якобы: кто спрашивал тебя сейчас? Вновь переведу взгляд на Амели и... Подождите-ка, Лондон и Парадиз? Он серьезно сейчас сказал или я какую-то проверку прохожу? Специальную проверку для накаченных ребят, которых, как он думает, обделили умом. Нет, Боже. Джек Лондон и Парадиз.
- Надеюсь ты не преподаешь в университете литературу, иначе это поколение будет потерянным, - покачать головой, глядя на собеседника, но вновь возвращаясь взглядом к моей 'ненаглядной'. 
- Я больше Хэмингуэя люблю,  - сделать паузу, - он бывал на Кубе, может туда махнем? - и я одену свои очки на твои глаза и пальцем коснусь кончика твоего носа, прижимая крепче к себе, держа тебя за поясницу. Что это отдается двойным тактом в груди? Наши сердца? Неужели? Давай заткнем их, это ведь игра просто. После ухода этого господина, для которого мы разыграли этот спектакль, мы вновь будем дружить и забудем обо всем. Но пока мы играем, давай играть до конца.
- Только представь: ты, я, белоснежный песок и волны океана, ласкающие слух? - и я посмотрю на тебя так, как никогда, я посмотрю на тебя, теперь вглядываясь в глаза через очки, забывшись вообще о том, что с нами кто-то стоит, надо бы вспомнить о них.
- Вы бывали на Кубе? - вернуться взглядом к Дину и его собеседнице,  которая, быть может, наконец заговорит с нами, как только я упомяну белоснежные пляжи. И услышать вопрос. Его вопрос. Вопрос, на который требуется ответ? Но, парень, следи за своими словами, я никогда не отвечаю на: хэй, эй и подобные обращения. Пронзить его взглядом, ни на каплю не задумавшись о том, что ответить:
- Знаешь, Дин, - нарочито выделить его имя, намекая на то, что я в отличии от него, представился, а вот он нет, но я все равно называю его по имени, - бестией Амели может назвать только...мужчина, не приручивший её, - я уколю его? Он услышит подвох? Хотя, наверное, он настолько глуп, что верит в Джека Лондона и Парадиз. Боже, как?! Как такое возможно?
И коронное, окончательное, добивающее:
- Она мой ангел, - уже смотря на Амели, спускаясь нежным взглядом от глаз к губам и касаясь губами ее виска, дольше, чем просто 'чмок', дольше, чем просто друзья, но мы ведь все еще в игре? Занавес еще не опустили и я отыгрываю свою партию на ура. Правда, назвать Амели ангелом? Как только язык мой повернулся? Но ведь вы услышали в моем предложении 'мой', а значит - ангел лишь для меня. Только мой ангел, которого я вот так вот взял и приручил. Только вот вряд ли эту бестию заглушат мои слова об ангелах, он ведь прав. Бестия - лучшее слово, описывающее Амели. Но я сыграю до конца, сыграю предвкушая свою победу и сегодня окончательную и бесповоротную. Будешь должна, Кэллоуэй. А пока ты в моих руках. В сильных руках, что не отпускают тебя, гладят по пояснице, только вот они-то этого не видят, а твой взгляд наполняется теплом, я - то знаю, но... Будешь должна, Кэллоуэй.

+1

9

Here we go,,
Just lose control and let your body give in,
To the beat,
Of your heart as my hand touches your skin,


Какого чёрта ты творишь, Анджело? Какого чёрта ты заставляешь меня думать только о твоих прикосновениях, что пускают жаркие импульсы по коже. Какого чёрта я гордо улыбаюсь, слыша нотки собственника в твоем голосе? Мне вообще-то полагалось думать только о реакции Дина, мне так хотелось втоптать в своё превосходство этого подонка, словно нашкодившего котёнка в лужу. И я бы непременно втирала шпилькой каждую колкую фразу в его гордость, и я непременно бы выиграла в этой сложной битве, что длится второй год уже между нами. Но ты проявляешься призраком на фотоплёнке, ты забираешь меня в объятья, словно повторяешь жест этот в три тысячи первый раз рукой мастера, рукой моего мужчины. Неужели, ты принимаешь правила игры на сто из ста? Неужели, ты решил, что способен так близко подобраться ко мне в этой странной пьесе на три персоны? Тогда держись, я не отступлю ни от текста, ни от роли. Два канатоходца, мы танцуем на тонких лесках, что натянуты над пропастью, и мы не прекращаем улыбаться друг другу, балансируя только подсказкой суфлёра. Эта беспощадная игра поглотит нас всецело, но никто уже не сможет отказаться от её сладостного азарта.
С прозрачной лазурной водой, - откидывая назад голову, томно произношу я, соблазнительно меряя каждый сантиметр твоей кожи взглядом. Я приворожу тебя видами Парадиза, я заставлю тебя дрогнуть на финальной сцене нашего спектакля, иначе поражение будет до конца моих дней горчить на губах воспоминаниями твоей самодовольной улыбки. Нет, Анджело, ты слишком уверен в себе, раз решил, что я рухну от бесподобной игры твоей. Мы дойдём до конца. Оба. И очень кстати ты снял очки - так легче заметить в глазах твоих секунду слабости, мгновенье перед падением.  Чтобы знать, не мне одной доставляет удовольствие играть в эти кошки-мышки в одной обойме, в одной команде. И я горжусь тобой, слышишь? Горжусь каждым жестом, которым ты утираешь нос этому сопливому задаваке. Горжусь как девушка твоя, так прочно втираясь в роль, что грани уже незаметны. И вот мы уже не знаем пределов, мы уже заплываем за буйки, ныряя на глубины взаимных улыбок и тёплых взглядов. По Станиславскому. Мы переживаем свои роли, купаясь в них. Мы вживаемся. В маски и друг в друга. Но мы же превосходные актёры, не так ли?
- Не знал, что Хэмингуэя разносят вместе с брошюрами спортзалов, - как несчастны все те, кто выбрал тебя в адвокаты, Кэмерон - ты же себя защитить не можешь, не говоря уже о спонсорах своей недешевой жизни. Да, кажется, счётчик на турнирной таблице начинает дымиться, так стремительно он вращает количество побед Дика, но это же наши победы, наши с ним, а значит... Значит я улыбнусь ему ослепительно, ощущая, как ложатся на нос коповские очки, закрывая глаза мои от пронзительного взгляда демона этого. Жаль, Анджело, жаль, что ты прячешь от себя счастливые глаза той, которую прижимаешь к себе - я же стараюсь, Дик, я же добавляю июльский зной и весеннюю радужность в эту ласку. И делаю вид, что это исключительно от объятий, что стали плотнее и жарче. Я делаю вид, отчаянно уверяя в этом нас обоих.
- Райское наслаждение с тобою вместе, - слышишь, как интонация вторит голосу твоему и этому взгляду, от которого что-то пушистое ворочается в животе. Кажется, рой бабочек, а может, кто-то дунул на огромный одуванчик, и вот теперь его белые парашютики разлетаются щекочащей метелью внутри. Так непременно почувствовала бы себя та девушка, которую ты ласкаешь этими глазами в тысячу солнц. Ты, непробиваемый Халк, что мерит всех вокруг высокомерием своих побед. Ты... прекрасно вжился в роль. И я, не уступая тебе ни на такт, впитаю взгляд твой сахарной улыбкой, что тает на губах мороженным, поцелуем в скулу, вскользь. Вот только эта пластмассовая красотка влезет в наше молчание  - видимо, устала дамочка от интеллектуального состязания. Смотри, она уже выпячивает силиконовые губы, нарочито хвастливым тоном отвечая
- Вообще-то, мы в следующем месяце летим на Бора-Бора, правда, зайчонок? - срочно кашлянуть в сторону, замечая, как пунцовыми становятся щёки Дина. Нет, ну не сдержаться же... Зайчонок... И я прячу нос в твоём плече, Дик, содрагаясь от подступившего смеха. Но она беспощадна... Она решает добить нас контрольным в голову.
- Никаким Хэмингуэям не дано купить туда билеты. Там отдыхает только Пэрис Хилтон и будем - мы! - если бы она язык показала, мне бы действительно стало легче. Дик, ну зачем ты дал ей слово, скажи, а? Как же мне теперь неловко давить эти приступы хохота, кидая взгляды в сторону, на рукав футболки твоей и на губы... Да, у меня теперь все права касаться твоих губ взглядом. Но лучше... Лучше я разгляжу в глазах то тепло, с которым мы повенчаны до той самой секунды, пока в театре не включат свет. Заскрипят сидения под довольными зрителями, опустеет зал... Но пока... Пока ты вышибаешь дыхание прикосновением губ к моему виску. Я ненавижу тебя, Анджело. Ненавижу за то, что забываю вдохнуть, брошенная с корабля в открытый океан. Но это же всего лишь игра... И в этой игре я лицом поведу навстречу прикосновению, пряча прикрытые глаза за стёклами очков. Поведу и поймаю губами ямочку на подбородке, пальцы сжимая на кромке футболки, сжимая крепко, не замечая, как плавится выдох в дыхании твоём.


Is this love
Or,
Just sexual desire,
We're gonna start a fire!


- Как не быть ангелом с таким душкой, - негромко вторя учащенному пульсу, не уводя лица и приоткрытых губ от сумасшедшей близости к Дику и, надеясь, что "Оскара" за лучшую роль нам выдадут не посмертно, я брошу мимолётный взгляд на Дина, который уже вещает издевательское
- Или мужчина не ослеплённый, - его усмешка, Анджело, его усмешка повторится в глазах твоих чуть позже. Ты вернёшь мне её втридорога, но пока... Пока она во власти Дина, что уже уводит свою керамическую куклу из зоны обстрела.
- Всё это очень мило, конечно, но у нас заказан столик в "Шале" - как бы не нагрелось вино, - нехотя переведя взгляд от знойного итальянца, я добавлю резкости в угол обзора...
- Rien ne change, - "Шале"... Он даже не утруждает себя выбором иных ресторанов с появлением новых пассий - официанты, должно быть, делают недурные скидки за расширение клиентуры. Мягкая улыбка скорее в угоду этикету прежде, чем мы продолжим свой путь по парковой дорожке, всё также обнимаясь сладкой парочкой "Twix". Разве что свернув на повороте, я скользну ладонью к заднему карману джинс, устав держатся за шлёвку, а после и вовсе выберусь из сильных рук Анджело.
- Он не имеет привычки оборачиваться, - стряхнуть с себя маски и спрыгнуть из-под купола цирка на жёсткие маты. Но что-то осталось от сладостной роли. Хорошее настроение ли, солнце ли взгляда, что ещё согревает память мою. Всё, что исчезло бы в секунду, стоит повернуть к тебе голову. Ты ждёшь благодарности? И уже готов назвать цену? Ты настолько наивен?
- Очки не отдам, - с издевательской пародией на сожаление в голосе отрицательно качаю головой, приспуская их как один мой знакомый, что укладывает девчонок взглядом. И, посмотрев на тебя искушающе-дерзко, дёрну бровью, возвращая на место очки движением пальца, -- Это плата за то, что всю меня излапал.

S.O.S.
So obsessed,
Oh you make me such a mess,
Why can't this just last forever, why, why, why?

Отредактировано Amelie Calloway (2013-04-16 00:29:26)

0

10

Мы с тобой прекрасные актеры. Оба. Мы купаемся уже в лучах славы и не можем остановиться. О, как мы любим это чувство. Наш спектакль подстёгивает обоих. Доставляет удовольствие, разбивает нас с тобой вдребезги, когда мы не чувствуем этой бешеной скорости. у нас давно отказали тормоза, и сейчас, нежась в объятиях друг друга мы разбиваемся с тобой на части. Разбиваемся, что уже не собрать. На кусочки и осколки. На мелкие микрочастицы. Но мы прекрасные актеры, как и прежде. Я удостою твоего бывшего лишь взглядом, я больше не отвечу ему ничего. Он жалок. Он слаб. И у него, надо сказать, весьма банальное умственная деятельность, если она вообще есть. А пока он пытается произнести что-то про спортивный зал и Хэмингуэя, как будто знает, кто этой такой, ей Богу, его подружка дает о себе знать. Зайчонок…Мне не послышалось? Кашлянуть в кулак и заметить, как Амели сдерживает смешок на моем плече. Да что, смешок? Поток смеха, который очень и очень тяжело сдержать. Не надо, мы ведь достойно выйдем из игры. Потянуть тебя за руку, когда твой бывший ухажер начнет прощаться. Потянуть тебя за руку, в стиле, ну сколько можно, пойдем уже домой отсюда. Потянуть тебя за руку и обнять, пока мы уходим от них. Я не попрощался, какая жалость. Крикнуть громко то ли ему, то ли тебе:
-Чао! – и оттолкнуть тебя от себя, как только ты произнесешь то, что он не имеет привычки оборачиваться. Дрянная девчонка. Я терпел и подыгрывал. Подыгрывал и терпел, как твои шаловливые ручонки бегали по груди моей вверх и вниз. Я терпел даже, когда ты заснула руку свою мне в задний карман. Я терпел и молчал. Терпел и молчал, когда ты назвала меня «милый». Боже, Кэллоуэй, какой же ты была в этот момент. Но я терпел. Терпел, когда целовал тебя в висок нежно. И знаешь, что я понял? Я понял, что ты неизбежна. Я понял, что ты можешь окутать собою полностью. Я понял, какая ты бываешь. Но ты так умело это скрываешь, также, как и я. Мы ведь с тобой прекрасные актеры. Ну давай тогда. Продолжим. Мы ведь вернулись к главе под названием «Дружба. Подколы. Стёб.» А значит, значит я не включу заднюю. Тем более, Кэллоуэй, ты не представляешь, насколько ты мне должна.
-Душка, - повторить твои слова, когда мы уйдем и окажемся вновь наедине друг с другом, - неплохо, - я оценивающе кивну, и продолжу, - милый, еще лучше - выдержу паузу и взгляну на тебя, - как долго ты мечтала об этом? – улыбнуться тебе, но я негодую. Знаешь, в душе я негодую. Ты использовала меня, Амели Кэллоуэй. Попользовалась и выкинула, еще и очки забрала.
- Как долго ты мечтала оказаться со мной на берегу моря-окена-озера? Наконец, мечта сбылась, да? Ну, ты хотя бы это озвучила, я могу поаплодировать, - три раза нарочито громко я хлопну в ладоши.
-Я обещаю подумать над твоим предложением, - теперь мой поток слов будет не прекратить, теперь меня будет не остановить, и мы идем дальше, а я все размышляю, и мне все равно, слушаешь ты меня или нет.
- Излапал, говоришь? Никак не можешь забыть? – усмехнуться, уже не сдерживая себя, усмехнуться дерзко, так как я умею, так как ты любишь, так как тебя бесит до дрожи в коленях.
-Лучше расскажи мне, о чем ты думала, когда проводила своими ручонками по моей груди? – нагнуться к тебе, уже не боясь этой дистанции, нагнуться к тебе, шепча это на ушко сзади, потому что я сейчас тебя догоняю.
- Вряд ли у любителя Лондона были такие рельефы, ведь так, Кэллоуэй? – и мы идем дальше, и я поворачиваюсь к тебе лицом,  иду напротив тебя, спиной к остальным, иду задом, - где ты его откапала? – я вновь усмехнусь и продолжу идти, глядя на тебя, протяну к тебе руку, беря тебя за запястье и потяну на себя.
- Взгляни на меня, - кажется, на этом мы закончили наш разговор, точнее ты закончила. Ну же, чувствуешь? Близко, как тогда, но я не отпущу твою руку, глядя тебе в глаза, сквозь очки. Не отпущу, даже когда ты дернешься. Улыбнусь, одним лишь уголком губ. И как только ты дернешься еще раз, я сниму с тебя свои очки, которые только что сам одел на тебя. Ага, еще чего, размечталась.
- Ты так наивна, - я отпущу твою руку, и надену очки обратно, скрывая глаза за ними, скрывая за ними неподдельный блеск, который увижу и в твоих глазах.
- Даже не знаю…даже не знаю, - задумчиво, осторожно, тихо и аккуратно, потру подбородок и мы двинемся дальше
- Я вновь помог тебе, вот скажи, оно мне надо? Покрывать тебя из-за каких-то твоих бывших любителей литературы? Парадиз и Джек Лондон, так вдохновившийся им – это все равно, что сказать, что Есенин полюбил вашу Америку, Боже. Кого только Земля не носит, ужас-ужас, - я смотрю куда-то вперед, и скорее, всего мои размышления лишь для меня самого. Я опять же не уверен, что ты их слышишь, да и к черту. Я знаю, о чем ты думаешь. о том, что пробежало между нами, о том, что же это такое было. Я тоже думаю об это, только озвучиваю совсем иное, нежели то, что сидит у меня  в голове. Но, детка, мы ведь прекрасные актеры. Мы ведь идем дальше, как ни в чем не бывало. Мы ведь идем дальше, даже не оборачиваясь на то, что случилось.
- Молись, Кэллоуэй, чтобы моя фантазия была еще хуже, чем познания Дина, - сладко выделить его имя, - в области литературы. Хотя, - сделать паузу, глядя в твои глаза, - думаю, это бесполезно.
И мы двинемся дальше, думая о том, что произошло, никаких неловких пауз, никаких неловких молчаний, то, что случилось, то уже случилось, по твоей инициативе. И давай это останется в нашей памяти чем-то уже неповторимым. Чем-то нереальным, и таким сладким. Давай. Давай мы запишем это в какую-нибудь книжку и подадим в какой-нибудь театр идею.
Мы ведь прекрасные актеры.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » просто подыграй мне