Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » вопрос времени


вопрос времени

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s3.uploads.ru/odkwv.jpg

Участники:Liam Flanagan & Amelie Calloway
Место: полузаброшенный дом на окраине Сакраменто
Время: 17 октября 2015 года
Время суток: ранний осенний закат
Погодные условия: ясное солнце в морозном воздухе
О флештайме: На окраине Сакраменто, если спускаться под холм по заросшей кустарником тропе, можно выйти к небольшому особняку, такому старому, что даже воздух здесь настоялся и пахнет вечностью. На скрипучих половых досках не осталось следов, комнаты хранят безмолвие, но кажется, что жизнь совсем недавно покинула эти места. и старинная тёмная мебель, и кружевные салфетки, и плотные шторы - всё словно ждёт хозяина. Именно здесь и можно укрыться от неприятностей...

+1

2

- Где Мэл? – в старом пабе как всегда пахло перегаром, и амбре это, особенно отвратительное в три дня пополудни, стекало с тенистых стен зеленой тоской. Посетителей было немного, и все они прятались в сумраке грязных углов, мерно поливая свои небритые лица мутным пойлом из бокалов. Всё было как всегда, и знакомая до рвотного рефлекса голова вепря, что скалила клыки над барной стойкой, и переломанные стулья, поднятые над столами, и даже Шон, привычно елозящий шваброй по липкому полу. Всё, кроме его реакции. Не то, чтобы я очень рассчитывала на привычное «Хэй, крошка, какой чёрт тебя загнал  в эту дыру», но улыбки вполне бы хватило, чтобы притушить и так неприятное ощущение внизу живота, вызванное неделей телефонного голодания по звонкам Мэла. Шон продолжил шаркать деревянной планкой «лентяйки» по щербатым доскам, будто не слышал вопроса, но вопрос он слышал отчётливо – иначе с чего бы кидать на меня этот взгляд попа, при котором ругнулись матом.
- Мне повторить? – угрожающие нотки в приглушенном голосе – иначе с этой братией нельзя, а то нашёл залётную куколку, чтобы пугать своим мрачным видом и презрительным плевком в сторону. И это в ответ мне? Дочери самого Мэла? Мозги проспиртованы до основания или совесть отбросил как придаток эволюции.
- Я понял Ваш заказ, мисс - прохрипел хозяин, буравя взглядом начищенный мутной водой пол, - Пинту светлого для леди.
Мальчишка в техасске за барной стойкой понятливо кивнул и одарил меня лучезарной улыбкой, не меняя усталого выражения глаз в тематике «ходят тут всякие» - ситуация интересовала меня всё больше, а внутренний голос закипал всё крепче. Неделю Мэл не напоминал о себе никоим образом. Ни звонка, ни сообщения, ни его силуэта за забором нашего дома, силуэта стражника счастливой жизни дочери. На папочку не похоже. Как не похоже и то, что вместо появления на свадьбе, Мэл одарил меня лишь подарком с короткой запиской «Пусть выбор окажется счастливым». В тему нашего последнего разговора о Дидерике. Конечно, отец не пылал к моему любимому ни благодушием, ни терпимостью, но это не мешало ему приглядывать за дочерью на дистанции, постоянно напоминая о своём присутствии. А вот сейчас, пожалуй, действительно что-то случилось. Иначе Шон ответил бы сухим похлопыванием по плечу и фразочкой «Отговори своего отца от этой затеи – он только тебя слушает», а не отправлял бы меня к старику Баррет, что допивал своё любимое светлое в самом дальнем углу этой богодельни.
- И что за шпионские игры? – перетащив бокал к столику завсегдатая, я уселась прямо напротив его пропитой морды, перекинув ногу через лавку.  Он медлил. Долго разглядывал меня мутными от выпитого и пережитого глазами, считал щербинки на стекле бокала грязными, потрескавшимися пальцами и молчал. Времени на этот цирк не было совершенно, поэтому я дала ему безмолвия только на один вдох, на один мой нетерпеливый, предупреждающий вдох.
- Не надо  произносить это имя здесь, деточка, - кряхтение, бульканье, сипы – это можно было назвать чем угодно, кроме голоса. Пропитой и прокуренный, надломленный хрип, доносящийся из ржавой шарманки отголосками прошлых лет. Отчаянно хотелось верить, что я просто не расслышала сказанное, иначе желание вытрясти из старика эту блажь, уже сжимало мои пальцы.
- Сейчас вряд ли кто-то признается, что знал его… - громкий кашель забренчал колоннадой пустой посуды, выстроенной на столе, - И тебе советую забыть.
Всё ясно. Доходчиво, ёмко и понятно. Мэл вляпался. И не просто «опять вляпался», а впервые вляпался по-настоящему. Новый план? Новая афёра? Видимо, ставки очень высоки, раз он ушёл на дно, закрываясь канализационным люком от всех своих дружков, что как крысы разбежались, завидев первые искры опасности. Но Мэл забыл об одной маленькой детали. Я не из его банды, и я из-под земли его достану, если придётся. А судя по тошнотворному запаху беды, ещё как придётся…

Чёрный пыльный минивэн, взятый в прокат исключительно для этой поездки за город (наши с Диком машины слишком примечательны, чтобы отправляться на них в это захолустье), остановится у провинциального мотеля. Маленькие домишки с плоской крышей и облупившейся краской, поскрипывающая на ветру ржавая вывеска, да несколько чумазых детей у крыльца – вот и вся цивилизация. Хлопнув дверью, я по-хозяйски пройдусь по двору, чтобы через несколько метров свернуть на знакомую до боли проторенную тропинку. Солнце кланилось к закату, пуская в воздух горчащий ладан горящей травы – видимо, в деревне разжигали костры. Ещё полчаса, и осенний закат слижет с неба последние лучи света, но чтобы добраться до цели, мне понадобится не больше семи минут. Тропа рухнет под холм, взорвётся буреломом, кустами и травами высотой с человека, а потом, скользнув по изгибу горной речушки, выведет к небольшой поляне и, собственно, к дому. Местные обложили старинный особняк слухами, что поместило его под стеклянный купол неприкосновенности, благодаря чему здесь до сих пор хранится атмосфера покоя. Настоящего, махрового покоя. И именно поэтому это отличное место для укрытия. На крыльце толстым слоем пыль, песок и палые листья, но Мэл никогда не забирается суда через главный вход. Его пути ведут по ту сторону фасада, где заколоченные старые окна отпираются щелчком ножа, а поросший мхом булыжник под откосом, позволяет незаметно нырнуть прямо на старую кухню. В воздухе пахло пылью и тишиной. Но прежде, чем ринуться на поиски звуков, я осторожно прикрою за собой доски, погружая комнату во мрак. Ещё пара мгновений в ожидании, когда глаза привыкнут к серой мгле, что заполонила старую рухлядь невнятными тенями, призраками и шорохами. Ветер стучал ветвями о крышу и хлипкие стены, ветер дрожал стеклом у лестницы, по которой я как раз поднималась, пугая себя скрипом ступеней. Запорошенная пылью и вечностью мебель, оставалась равнодушным свидетелем все эти долгие годы, а на узоре деревяшек, из которых и был сложен этот особняк, угадывались отметины времени. Беспощадного и жестокого, как и эта тишина, в которой… В которой я слышу жуткое шуршание. Оно доносится снизу, как раз с этажа, который я только что миновала. Застыть тенью на лестничном пролёте, оглядывая обрывки обоев и щепки на полу в поисках лёгкого оружия, притаиться… Пульс выдаст меня с головой, он слишком громко стучит в висках, чтобы оказаться неуслышанным для незваных гостей. Осторожно пальцами нащупать шаткую перилу, что легко выйдет из паза, не издав ни звука, и уверить себя, что я готова к встрече с врагом. Шуршание усилилось, пуская неприятную дрожь по спине. И ровно в эту секунду, как раз в этот момент во внутреннем кармане куртки раздастся оглушительный звон телефона, раскалывающий тишину вдребезги.

+1

3

Внешний вид

http://s2.uploads.ru/oD1Jz.jpg

Иногда нет никаких оснований опасаться копов. Копы чаще всего безопасны, когда ты любезен и очарователен. Ребята из Лэнгли или федералы – другое дело. Они давно охотятся, они давно подозревают. И есть одно обстоятельство, делающее сочетание этих структур невыносимым – когда полицейские, натасканные федералами, рвутся выслужиться и устраивают повсеместную облаву на тебя.
Да, Лиам бегает уже почти 9 лет. С переменным успехом, но с успехом. Он профессионал в своем деле и он умеет быть незаметным. Более серьезные проблемы с беготней начались у него именно к приезду в Сакраменто – в родном Бостоне, когда перешел дорогу не тем и не там. Когда проявил себя в силу личного отвращения к обезумевшему напарнику, устроившему бойню на задании. Когда включил личные чувства в дело и проявил себя наемником, устроившим самодеятельность и включившим внутри себя тягу к справедливости. Такие наемники не нужны заказчикам, когда деньги уже у тебя на счету. И даже подстроенная смерть не спасает, пусть его даже заказчики редко знают под настоящим именем.
Кто-то планомерно сует Флэнагану палки в колеса. Кто-то желает вымотать его как загнанного пса, а в итоге скормить еще более бешеным псам. Кто-то, пытающийся быть столь же умным, как он. Кто-то, кому принадлежит «Империя страсти» в этом городе, наполненном грехом и похотью и без такого злачного места. Кто-то, чье имя – и неважно, настоящее оно или нет – Диана Грин.
Поэтому ему сейчас и нужна была передышка. Рут постепенно выходила в осмысленное и адекватное поведение и была спрятана надежно – благо, вся та история с завязками контактов в Мафии полтора года назад, служит свою службу и за заслуги Ирландца Рут уберегут, если надо будет. Но сейчас нужна передышка, нужно спрятаться от тотальной слежки на несколько дней, нужно уйти от этого марафона. Пустить по ложному следу всех ищеек города, купив несколько билетов со своих кредиток в разные города Штатов, а самому умудриться незамеченным усесться в такси и поехать… Поехать за город в сторону «Дуба Ли». Номер в этом придорожном мотеле однажды спас Никиту – и это было словно вечность назад. Наметанный глаз увидел слежку и там, либо же это была излишняя мнительность, но покинул желтый седан Флэнаган лишь тремястами метрами дальше, посреди дороги, с одной лишь дорожной сумкой за спиной.
- Обложили?.. – обдуваемый пыльным ветром с запада, ирландец словно этому ветру и задал вопрос, - Нет, не обложили.
«Побегаем еще. Когда они поймут, что наводки сучки Грин пустые, всё закончится»
Деревянный особняк, который был построен, казалось бы, в южном стиле, выделялся весьма мрачно, особенно на фоне чернеющего неба. Меньше всего сейчас Биллу надо светиться в городе, где бы то ни было, с какими бы то ни было кредитками. Даже его телефон был незаметно уложен в боковой карман рюкзака какого-то здоровяка в шортах, который улетал рейсом Сакраменто-Майами и стоял в очереди за билетом перед Лиамом.
Да, деревянный и мрачный особняк. При ближайшем рассмотрении - абсолютно необитаемый. Конечно, местная шпана наверняка устраивает тут убежище для своего веселья, но вполне может и повезти для того, чтоб укрыться  здесь ото всего и иметь возможность подумать. А шпана – ну шпаны он боялся меньше всего.
Крыльцо особняка оказывается достаточно высоким, чтоб присевший ирландец был скрыт от лишних глаз со стороны шоссе и близлежащих строений.
- Открывайся, родной… - старые замки хороши тем, что нет никаких лишних приблуд, препятствующих тому, чтоб взломать их банальным набором отмычек. И при этом старые замки всегда надежны во всех других случаях. Прискорбно для этой двери, что Лиам был при отмычках. Дверь открылась на удивление без скрипа. А что еще сильнее порадовало ирландца – она была без следов взлома, как и вся территория фасада особняка. Окна как следует заколочены, на плотном люке в подвал – замок.
Ветхий пол не то чтобы поскрипывает – он шуршит под ботинками. Как шуршит старая бумага, как шуршит вообще все, покрытой налетом времени. Биллу хотелось сразу пройти наверх и затаиться где-то там, но опыт и чутье подсказывали – нужно осмотреть тылы. Поэтому он мягко и аккуратно решил обойти комнаты по часовой стрелке от входной двери. Справа одна – достаточно просторная, с покрытой грязной тканью мебелью. Прямо – коридор, слева – лестница. Лиам шагнул в темный коридор, не доставая фонарика, но нащупывая глок за поясом. Комнаты, комнаты. Две, три – одна проходная, сквозная к той, что справа от центральной двери. Пусто… Безопасно… Тихо…
Острый звук звонка телефона заставил Ирландца сначала вздрогнуть, а потом в панике обшарить себя в поисках трубки в течение секунды. Нашел он не трубку, нашел глок.
В общей тишине такого дома сложно остаться незаметным, а это значило одно – есть вероятность, что обнаружен и сам Билл. Кто знает,  какой уровень громкости у его сопелки при всей его осторожности. Теплая рукоятка из прочного пластика привычно вплыла в руку, указательный палец лег по направлению ствола, не ложась на курок.
«Будешь стрелять – тут точно тихо не будет»
Два уверенных шага к лестнице, ступенька которой предательски скрипнула под ногой «кого-то», выход в наиболее темную зону для возможного соперника и направленный ствол в его сторону.
- Спускайся. Это пистолет. Он заряжен, - голос Лиама звучал ровно и безэмоционально, - Спускайся.
Девушка. Молодая, если судить по движениям. Фигуристая, если судить по очертаниям силуэта. Пахнет приятно… Хорошие духи. И яркие – оставляющие свой штрих в воздухе. С названиями в этом плане у Билла всегда было туго. Но эти – название этих он почему-то знал. Почему-то… «Блэк Эксцесс» или вроде того. Кто-то знакомый называл их и Флэнаган умудрился составить ассоциацию между запахом и названием. Кто-то знакомый и до боли похожий очертаниями и изгибами на силуэт девушки, неуверенно, но молча спускающейся по лестнице.
- Да ну нахрен… - природная тактичность заставила первую часть фразы произнести себе под нос, - Амели? Какого?.. В смысле, на свет выйди, сюда поближе.
Лиам уставился на личико подруги, отмахиваясь от пыли и затхлости коридора, несколько озадаченно отводя ствол в сторону, но не опуская его.
- Ты как здесь вообще?

Отредактировано Liam Flanagan (2013-04-12 23:33:58)

+2

4

Густой полумрак, затопивший дом, гулял по пустующим комнатам сквозняками и памятью - сквозь щели заколоченных досками окон ещё пробирались жидкие сумерки, но с каждой секундой малейшие источники света становились иллюзорными. И в этой темноте вдоль лестничных пролётов кралась кошачья тень, осторожно ступая по шатким скрипучим ступеням. Секундой ранее замолчал судорожно выключенный мобильный телефон, что успел перебудить не только всех в округе, но и космонавтов с ближайшей орбиты. И вот сейчас, вслушиваясь в замерший полумрак, я отчётливо ощущала, как холодная дрожь мерно проползает по позвоночнику - в доме стояла абсолютная тишина. В этом проклятом доме, где звучал каждый дюйм пространства, словно живой организм, постанывающий от старости и одиночества, вдруг воцарился звуковой вакуум. Особняк притворился мёртвым. Ни лёгкого стука разбитой ставни о водосточную трубу, ни скрежета веток старого тиса о крыльцо, ни-че-го. И ровно в ту секунду, когда я уже подняла обломок перил на манер биты (покалечить им, конечно, нельзя, но выиграть немного времени получится), ровно в эту секунду внизу раздался отчётливый шаг и... чего уж там, голос. И хотя в сложившейся ситуации, да ещё в состоянии аффекта сложно раскладывать чьи-то интонации по гаммам, я всё же поняла две вещи - это не Мэл, но незваного гостя я знаю. Точнее слышала раньше. Слышала более спокойную версию, обделенную угрозой и жесткостью. Шаг на ступень ниже. Вооруженный противник (или это был блеф?) в любом случае не разглядит моего силуэта в черных проёмах лестницы, однако может выстрелить на звук. Малейший скрип станет созвучным последнему пульсу неспокойной особы, которая не потрудилась даже сообщить мужу, куда она отправляется. И поделом. Ещё шаг. Секунда на вдох. И ещё, пока...
Лиам?! - не веря своим ушам, своим глазам не веря. Какого чёрта он здесь забыл?!! Какого чёрта он всё ещё целится в меня сквозь толщу пыльной мглы, узнавая, по имени называя. Какого чёрта он пугает? Самому же откачивать придётся бесшабашную подругу, что ходит в гости по ночам.
- Моя ж ты ирландская морда, - растягивая слова в чеширской улыбке, я опускаю деревянное оружие (и с этим я шла против "Глока"? отчаянная домохозяйка дубль первый мог стать последним). Билли наглеет в конец. Билли начинает командовать, так и не потрудившись поставить на предохранитель свою "игрушку" и таки запихнуть её за пояс... Вот придушу я тебя как-нибудь в крепчайших объятьях, будешь знать, как доводить до нервного тика Кэллоуэй.
Завершив схождение с лестницы уже более быстрыми, звучными и ладными шажками, я оказываюсь прямо перед горе-снайпером, небритое лицо которого сейчас кажется манной небесной. И я бы расцеловала его в эти щетинистые щёки, оставляя алые контуры губ назло, если бы не обстановка нашей встречи. Признаться, видеть ирландца в любой другой атмосфере, будь то пропахший дешёвыми духами стриптиз-бар, промозглые улицы богом забытого селения или даже фешенебельный ресторан, оказалось бы многим радостнее, нежели этот уютный домик, заснувший на пару десятков лет. Хотя бы потому, что сюда не приходят подумать о вечном и уединение здесь может найти только тот, кто ищет альтернативу либо одиночной камере, либо одиночным апартаментом "метр - в длину, два - в глубину". Ни один из представленных вариантов не хочется приставлять к человеку, которого я искренне рада видеть даже среди затхлых комнат этого особняка. Но спрашивать... Спрашивать даже не нужно. По усталым морщинкам у края век, да по злому блеску в глазах, блеску ощетинившегося зверя, можно читать последние недели его жизни. К тому же, само место встречи нам обоим приговором. Но вопреки всем тяжелым мыслям, я улыбаюсь ему искренне и непритворно, взглядом касаясь дула пистолета, отведенного в сторону.
- На случай, если ещё раздумываешь "убрать - не убрать", я знаю, где раздобыть самый важный ингредиент для кофе по-ирландски, - хитрющий взгляд поцелует Лиама в щеку, а дерзкий шепот согреет его после трудного дня, - И это отнюдь не кофейные зерна....
Раз уж мы оба оказались в этой добровольной тюрьме, почему бы не скрасить время заключения капелькой крепкого. В некогда столовую комнату с большим круглым столом, покрытым накрахмаленной скатертью и старинным абажуром ровно над его центром, мы войдём уже привыкшими к полумраку ночными хищниками. И нам не нужно применять свой нюх, нам не нужно красться в ожидании добычи. Клад зарыт в третьей половице от большого комода (видимо, бывшие хозяева свято верили в реинкарнацию вещей, раз заставили домик современной постройки грудой антикварных излишеств).
- Смотри, открываю тебе тайну семьи Кэллоуэй, храни, береги, цени, - подмигнув ирландцу, я опущусь к полу, пальчиками скользя по пыльным доскам в поисках... В поисках следов Мэла. До последнего верить, что он был здесь. До последнего надеяться, что он добрался до единственного надежного укрытия в Калифорнии. И только бросить Флэнагану, - Если что, для Мэла - ты угрожал мне "Глоком".
И он услышит подтекст ответом на повисший в тишине вопрос. И он не будет задавать лишних. Просто потому что это Лиам, человек, с которым забываешь о силе слов. Телепатия у нас, конечно, не развита, однако Флэнаган уже отодвигает комод в сторону, позволяя мне подцепить шаткую доску, выуживая из открывшегося тайника...
Чёрт.
Бутылку дорогого ирландского виски. Мэла здесь не было. Бутылка запорошена пудрой времени. Разочарование я выдыхаю в сторону.

+1

5

Амели... Ты, Флэнаган, ждал конкретный ответ на конкретный вопрос от этой женщины? Ты получил в ответ лишь то единственное, что по сути и было важным - отчаянию она себя не отдала. Остальное можно пережить.
- А я бы и кофе выпил, - понимая, что отнюдь не его придется пить, приоткрыв внутренний источник кокетства, с приподнятыми уголками губ буркнул ирландец и спрятал поставленный на предохранитель пистолет в боковой карман рюкзака.
Уголки губ Коллоуэй ответили ему тем же и она целенаправленно двинулась в столовую. Лиам невольно повел взглядом по бедрам давней подруги. Прикрыл глаза, напоминая себе, что она подруга, а следом моментально оправдывая себя для себя же самого в том, что восхищаться ей он имеет полное право и без сделок с собственной совестью. Открыл глаза спустя мгновение, поймал в последний раз движение бедер Амели и вошел следом за ней в затхлость того помещения, куда когда-то ежедневно подавали обед и ужин.
Взгляда девушки было достаточно, чтоб понять, что то, что им нужно, отделено лишь комодом. Билл сбросил рюкзак на пыльный пол, который отозвался ворчливым скрипом.
«Дубовый» - эта мысль Лиама внешне выразилась в напрягшемся лице и чем-то вроде «Ииииых», вырвавшимся изо рта. Комод и вправду был тяжелым, даже несмотря на то, что скорее всего был пуст. Впрочем, не помешает проверить это на всякий случай. Попозже. А сейчас он не будет ставить эту тяжелую сволочь на место. Он ведь еще трезв.
Амели упомянула об отце, и Лиам чуть помрачнел. Это сложный, черт его дери, человек, дьявольски сложный. Но не будь его и сотрудничества с ним однажды - он бы вряд ли когда-то узнал и дочь. Порой казалось, что старик и оберегал, и при этом сталкивал ее с мужчинами своего мира. Странный мужик. Неясно, как этот психологический комплекс назывался у мозгоправов, но что-то такое в отношениях у них имело место быть. Ладно, дело семейное. Но старому сукину сыну, не чурающемуся играть грязно, стоит отдать должное в этом - у Лиама была Амели, а стоило это дорогого, пусть и звучало так, как звучало. И это лейтмотивом, красной нитью проходило через жизнь ирландца, не очень-то богатую на верных, «своих» людей. Мэл таким человеком быть ну никак не мог, а дочь - такая похожая и такая другая - стала. Как старый пройдоха умудрился настроить так их - непонятно, но он действительно всегда играл грязно. И старик знал, один из немногих знал, где сходятся ниточки с надписями "Лиам Флэнаган" и "Ирландец"
- Я не буду говорить такого Мэлу. Старик мне этот «глок» потом знаешь куда засунет? А у него очень рифленый ствол и острая мушка, ты должна понимать всю степень моих тревог. О, виски...
Это был отличный виски и его замечательность определялась невооруженным взглядом. Лиам по долгу крови был прекрасным ценителем виски.
- Это отличный виски, - озвучил прекрасный ценитель виски, переведя следом взгляд на лицо Амели, - А это - твоя озабоченность чем-то.
Больше он ничего не сказал Коллоуэй. Не стоит спрашивать то, что в итоге все равно узнаешь. Тем более у лучшей подруги. Тем более, когда причина этой озабоченности на очерченном в идеал личике девушки, если сложить причины и следствия воедино, прибавив чуть опыта и каплю наблюдательности, практически ясна.
- Я давно не видел Мэла, - и молчание повисло чем-то тяжелым, как и любая пища для размышлений.
«Ты жестокий человек, Ирландец, потому что ты дергаешь за больные ниточки девушки, которая очень взволнованна. А все на потеху своего любопытства» - Лиам протянул руку к сидящей на корточках Амели, взял в левую бутылку за горлышко, а правой подхватил ее за запястье и помог подняться.
- Бокалы или из горла? - Билл уныло огляделся в полумраке, не особо надеясь наткнуться на бокалы. Хотя, оставивший виски мог позаботиться и об этом, пусть это и маловероятно.
А Амели молчала. Как молчал и Билл, уверенный в том, что подруга уж точно имеет свои вопросы к его присутствию тут. И ей можно отдать должное в том, что ничего не спрашивала. Хотя Флэнаган совсем не против иногда поболтать, о своих проблемах он молчит. Проблемы - что-то еще более интимное, чем любая тайна. Проблемы - это всегда было тем, что существовало лишь для Ирландца, а не для Лиама Флэнагана. А значит - за семью уровнями личной защиты.
За всеми этими мыслями Билл молча повел девушку, мягко удерживая за запястье, в соседнюю комнату, по логике вещей, когда-то выполнявшей роль гостиной. Белая ткань, которой была укрыта часть мебели, покоила под собой лишь два кресла и диван. Остальное было отдано на откуп пыли, и это вызывало в ирландце любопытство - зачем прятать именно кресла и диван? А потому что они...
Точно!
...кожаные и роскошные! Лиам плюхнулся в кресло поперек, перекинув ноги через подлокотник и поставив бутылку на пол рядом.
- Этот дом... Кажется, мне придется пробыть здесь несколько дней, - откинув придурошность, Билл откровенно посмотрел в глаза девушке и с усилием открыл старый виски, припоминая откуда-то из головы, что впервые винтовую пробку выпустили на «Уайт хорс».
Ненужная информация... Билл прикрыл глаза и приблизил горлышко к носу, ощутив запах трав.

0

6

Он хочет кофе? Ирландец, предпочитающий лучший из всех сортов виски, хочет кофе. Конечно, о чём, как не о чашечке хорошего, крепкого арабского напитка можно мечтать после... кажется, пары часов пыльной дороги, как минимум двух бессонных ночей и долгих-долгих раздумий на тему "как выбраться из точки "зэд", если с этой буквы начинается ситуация" И не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы по калифорнийской земле на вывернутой стороне его джинс высчитывать мили пути, не надо быть Вольфом Мессингом, чтобы вытащить из головы Лиама всю глубину его неудобного положения. Надо быть просто его хорошим другом вот уже несколько сот световых лет, чтобы по усталости, вырезанной на красивом лице мужчины, понять - ой не кофе ему сейчас нужно. И вот именно это "ой не кофе" сейчас так приятно булькало в пыльной бутылке, которую Флэнаган умело перекинул в пальцах. Жест мастера. Жест гурмана. Я прячу довольную улыбку в тот опустевший тайник и прикрываю сверху дощечкой, чтобы продлить вкусное предвкушение Мэла и усугубить его разочарование. Грабёж удался на славу.
- А ты зря переживаешь... Мэл не возьмёт в руки чужой ствол - слишком брезглив, а может, жадничает отпечатками. Хотя... Учитывая, что папочка предпочитает двустволку.., - с улыбкой поднимаясь, я даже не замечу, как привычно ладонь ляжет в руку Лиама, а вторая нагло похлопает его по правому бедру с детским - Не волнуйся, мы спасём твой нежный зад...
Но улыбка остаётся на лице лишь по инерции, когда спокойно и вкрадчиво Лиам стреляет мне в висок. Даже показалось, что умирающими глазами актриса видела, как змеился дымок с его дула к потолку. Актриса выдержала два акта привычной прелюдии в духе "мой оптимизм покрепче геморроя". Эта национальная игра общества Билли-Кэлл обычно сопровождалась похлопыванием по плечу, словесным фехтованием и прочей псевдо-храбростью, которая помогала дышать. А мёртвым актрисам дышать тяжело. И Флэнаган, будучи моим ближайшим человеком, это прекрасно знал. Как знал и то, на какие слабые точки стоит надавить, чтобы вышибить пробки из моего борцовского нрава. Побочный эффект близости, который приходится глотать вместе с горьким лекарством натянутой между нами тишины. Тишины, что вяжется цепью шагов по пыльным полам в другую комнату.
    Мэл не придет. К этой очевидной, казалось бы, мысли, я подбиралась как охотничья борзая к лесному ежу - осторожно оглядывая с расстояния и остро принюхиваясь. Пахло сыростью и запустением. Пахло отчаянием, тем забытым, казалось бы, чувством фатального одиночества, которое скидываешь с себя брошенной ветром паутиной, с брезгливостью и отторжением. Я никогда не была падкой на депрессию скучливой девчонкой, но злость, убаюканная тишиной заброшенного дома, отступала не без боя. Она тлела где-то внутри детским, вкрадчивым страхом. Страхом потерять моего персонального героя. Вымотанного в вечных погонях, облитого запахом дешевого пойла и сигарет, заросшего щетиной героя, у которого острые как лезвие глаза, искрящиеся заботой. И если от имени этого героя начали отворачиваться занюханные оборванцы из паба, чьи глотки невозможно осквернить даже помоями Восточной окружной тюрьмы, значит, искали его далеко не копы. И даже не местные. Так что та тревога, которую я заворачиваю в толстые слои взрослой стервы, совершенно не беспочвенна. Нет, Мэл не вляпался и не влип. Он просто по уши в дерьме, так что захлёбывается в одиночку где-то по ту сторону черничных сумерек и не может добраться в единственно верное укрытие. А мы тут виски балуемся.
В шумящих высоких травах за окном заплескались тугие струи - умирающий вечер заливало дождём, заливало обильно и гладко чёрной мастикой, в которой отражались два странных силуэта, сбрасывающие плёнку со старой мебели. 
- Бокалы пали жертвой попойки лет эдак пару назад, так что гурманничать нам придётся из горла. Можешь сделать это красиво и сексуально, как в рекламе сока, - расположившись на диване, запустить вытянутые ноги на спинку и чуть прогнуться, ощущая, как приятно скользит по телу напряжение. Секунда, две, спокойного наблюдения за ирландцем - его можно было цедить как хорошее вино, по капле, по жесту, по взгляду. И, зная каждый из бликов мимики, я в который раз ловила ту уютную нить тепла, что прошивала странные минуты созерцания, когда внезапно для себя спокойным и тихим тоном заметила
- Мэла заказали, - мысли, обернутые в слова, подёрнулись кубиками льда на дне моего голоса. Но новый вдох, чтобы позволить себе быть честной хотя бы с собой. Лиам не в счёт. Когда молчание становится откровенней стриптиза, только Лиама и хотелось бы пускать в интим страшных догадок, - И, судя по нашей с тобой здесь пьянке, он не успел нырнуть на дно. К радости своих дружков-шакалов.
Ухмылка. Жестокая ухмылка истинной дочери Мэла. Я протягиваю пальцы к ирландцу, желая запить мерзкий вкус сказанного большими глотками алкоголя.  И слышу его эхо. Эхо ещё одной догадки.
- Копы? - внимательный взгляд в глаза ирландца и мысленная мольба в ожидании кивка. Пусть будут продажные легавые, нежели кто-то из тех, кому успел наступить на хвост Лиам. А по чужим хвостам мой драгоценный Билли потоптался знатно. Тонущее в нашем молчании время раздастся минутами, вечностями? Плевать. Я не отпущу его взгляда, пока не выцежу всё - от правды до оправданий. Мы с Флэнаганом одной крови, и вряд ли любопытство заставляет так жадно лакать скупые на откровения слова. Перевернуться на бок, скользнуть ногами по спинке вниз и, откинув голову на ладонь, впиться в ирландскую зелень радужек.
- На одном виски ты не протянешь, но завтра я смогу сунуться сюда только под вечер, - скрипнувшая под телом кожа дивана, упруго выпрямится, когда я скользну к окнам, ловким жестом сбрасывая с карнизов плотные шторы. Непроглядная тьма шумела дождями и только где-то вдалеке на мгновенье сверкнул парный огонёк, тут же скрывшись за шелестящей преградой. В кухонных шкафах, как и прежде, лежали большие хозяйственные свечи, которые приятным треском наполнят комнату через пару мгновений.  Но сюда я пришла не только за этим. Короткий звонок мужу, нелепые попытки успокоить его и обещание быть дома завтрашним утром. Потухший огонек завершенного вызова так и не пустит наши признания друг к другу. Он не задаёт вопросов, понимая всё без слов, но вряд ли заснёт сегодня - и это будет ещё одна капля в бокал моей вины.
- Прячьтесь, мистер Флэнаган - беседы при свечах редко ведут к хорошим последствиям, - осторожно возвращаясь в комнату, я ладонью придерживала пламя горящей свечи. Оно колыхалось и танцевало, высвечивая наши усталые, но как всегда бодрящиеся лица. Игра "мой оптимизм покрепче геморроя". Раунд ту.

+1

7

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » вопрос времени