vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ты и сейчас — мастер обмана. Слезы из глаз — тоже часть плана…


Ты и сейчас — мастер обмана. Слезы из глаз — тоже часть плана…

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Цезарь Эйвери, Леонора Андерсон
Место: квартира Норы
Время: 14.06.2008
Время суток: вечер, около 20:00
О флештайме: Обман - штука сама по себе гадкая. А если совершенно случайно узнаешь, от какого-нибудь совершенно левого знакомого, что близкий человек врал тебе довольно долгое время, то противнее становится вдвойне... Дело в том, что ее Цезарь, ее дорогой блондинчик, с которым девушка встречалась вот уже плюс, минус полгода, все это время твердил ей о своем совершеннолетии, однако, самому не стукнуло даже восемнадцати. Боже! Какой позор! Совращение малолеток никогда не входило в ее планы, ведь она девушка честная, порядочная, а тут такое! И плевать, что любви все возрасты покорны. Мы живем в реальной жизни, а здесь правила намного суровее, нежели в сопливых строках Шекспира...
Нора решила устроить очную ставку и, наконец, поставить все точки над "i", как бы невыносимо это не происходило...

+1

2

внешний вид
Я сидела, словно окаменев, не в силах пошевельнуться. Говорить я тоже не могла, не смотря на то, что человек на другом конце телефонного провода продолжал шокировать меня информацией. В горле как будто встал комок чего-то до ужаса мерзкого, заставляющий даже дышать рывками. О, теперь я понимала, почему Цезарь не хотел знакомить меня со своими родными. Он боялся собственного разоблачения, опасался, что я узнаю правду о его настоящем возрасте. Значит, все это была всего лишь игра? Все его признания, поцелуи, подарки - лишь ловкий обман? Господи, как можно быть такой глупой?! Дэнни, друг Эйвери, выложил мне о нем всю правду. Я давно догадывалась о том, что он питает ко мне отнюдь не дружеские чувства. Как-то раз, он приходил ко мне пьяным, ломился в дверь, кричал о любви, а я послала его куда подальше и пригрозила, что расскажу об этом инциденте Цезарю и после этого он затих, залег на дно. Я спрашивала любимого о нем, но в ответ слышала лишь "Я сам не могу до него дозвониться. Не видел уже целую вечность.", а сегодня Дэн объявился... Лучше бы продолжал сидеть и не высовываться.
Я своими дрожащими, не понятно то ли от злобы, то ли от обиды, пальцами нажала на кнопку отбоя, перспектива слушать предательский голос Дэниела не казалась мне привлекательной. Обессилев, я упала на пол и, обхватив колени руками, стала плакать. Будучи в отношениях с Эйвери я не раз ловила себя на мысли, что у нас все слишком идеально: мы наслаждались друг другом, он ни на секунду не выпускал меня из своих крепких объятий, целовались в людных местах без зазрения совести, потому что нам так хотелось, чуть ли не трижды в день занимались любовью... И вдруг, как по мановению гребанной волшебной палочки, все это разлетелось на щепки. Может, от усталости, а может, из-за перенесенного потрясения, я почти сразу провалилась в тяжелый сон. Периодически я просыпалась, но до конца никак не могла сбросить пелену сна. Мне слышались голоса – Дэнни и Цезаря, они злобно смеялись надо мной, называли наивной дурой. Мне хотелось выбросить оскорбления из своей головы, заткнуть уши, хотя я понимала, что все это мне снится... Злая шутка собственного подсознания, даже оно надо мной издевалось... Проснулась я уже ближе к вечеру – и не сразу поняла, где нахожусь. Оказалось, я лежу в своей кровати, хотя засыпала на полу в гостиной. Я поспешно вскочила, попутно отметив, что проклятая дрожь в конечностях, наконец-то, поутихла.
За окном смеркалось. Я вспомнила, что Эйвери должен заглянуть ко мне сегодня, накануне мы договаривались об ужине с пиццей. Во мне боролось двоякое ощущение: я, вроде как, соверешенно не желала его видеть, но в то же время мне хотелось провести рукой по его мягким, светлым волосам, вновь ощутить на себе его прикосновения. Но второму быть не суждено! Решено, сегодня им предстоит расстаться. Ведь, как говорится, обманул раз - обманет и два. Да, я сделала свой выбор: пусть придется тяжело, но я забуду, я смогу отвыкнуть, не смотря на то, что еще пять часов ранее я готова была умереть за него. Неожиданно по квартире пронесся пронзительный звонок. Видимо, пришел Цезарь. - Есть разговор. Жду тебя в гостинной. - Сухо проговорила я, без каких-либо нежностей, которые присутствовали при нашей встрече раньше. Я быстренько прошла внутрь и села на диван, скрестив ноги.

Отредактировано Leonora Anderson (2013-04-09 14:08:33)

+1

3

внешний вид

http://cs9415.vk.me/u18110625/128598347/x_cba34aac.jpg

Не было в моем окружении парня, должно быть, который бы мне не завидовал. Но, если честно, на тот момент это волновало меня менее всего. Это не льстило мне, не повышало мою самооценку, не делало самодовольным заносчивым индюком, который задирает нос и смотрит на всех с пьедестала собственных достижений. Мне было плевать на все это, потому что у меня была она - Нора. Я и сам до конца не верил в успех операции, когда однажды, увидев её, с горячностью, свойственной юношам типа меня - с кучей амбиций, ежедневно подпитываемых симпатией окружающих, самоуверенно заявил: "Эта девушка будет моей!". Я желал её едва ли не также сильно, как и достичь цели - стать режиссёром. Я долго и отчаянно строил сценарий по завоеванию. О, это был целый стратегический план, который я начал приводить в действие задолго до того, как Нора вообще узнала мое имя. И начал я с себя.Ей было двадцать, мне - семнадцать. Если учесть, что девочки созревают раньше, мне в пору было пускать слюни на школьниц лет пятнадцати от силы, но нет, они все неизменно пасовали перед этой особой. Перед моей Норой. Уже сформировавшаяся личность, взрослая, интересная, яркая. Куда им до неё?
  Месяц перед нашим знакомством я спал ровно по 4 часа - не больше, не меньше. Я ходил в спортзал, я собирал по крупицам сведения о ней - что нравится, куда она ходит, чем занимается, что может вызвать её улыбку, а что напротив - расстроить или вывести из себя. Я на всякий случай даже перечитал всего Драйзера. Ну так, на всякий случай. И знаете, на вид мне мало кто дал бы семнадцать, тогда как раньше мои светлые кудри с потрохами выдавали во мне нежного юношу со взором горящим. Кажется, за этот месяц я основательно так повзрослел, хотя, видимо, и не до конца, раз уж пошел на такой отчаянный шаг, как ложь. При знакомстве  Норой я без колебаний исказил свой истинный возраст, завысив его на три несчастных года. Нет, не так...На ЦЕЛЫХ три года! Когда тебе тридцать, это - мелочи жизни. Когда тебе семнадцать - это непреодолимый барьер. И пока что я ни разу не пожалел об этом - у нас все шло, как по маслу, а значит, не так уж это было и важно. В сущности, я - это я, и какая разница, сколько мне лет?
  Думал ли я о том, что будет, когда обман раскроется? Да, несомненно думал. Каждый лжец продумывает такой ход событий, будь он хоть отъявленным вралем, хоть дилетантом на этом скользком пути. Но каждый раз я приходил к одному и тому же выводу - либо я скажу ей сам, едва мне стукнет восемнадцать (да, я совершенно не планировал обрывать наши отношения), либо, если она узнает от кого-то об этом раньше... что ж, буду смотреть по обстоятельствам, к каким аргументам апеллировать, но основным все же было, есть и будет то, что я в неё влюблен по-настоящему. Ну а пока что мне вполне удавалось жить двойной жизнью - быть обычным учеником старшей школы с утра и до пяти вечера, и студентом, подрабатывающим руководителем театрального кружка - вечером. И ничто не нарушало этого привычного уклада жизни, так что со временем даже моя бдительность и готовность быть внезапно разоблаченным практически сошла на нет.

- Пиццу заказывали? - обворожительно улыбаясь, я был встречен Леонорой довольно холодно, что в первые же секунды меня изрядно поднапрягло.
"Она знает!" - отчаянно просигнализировал мозг.
"Да ну, не может быть. Пол-года все шло идеально, с чего бы вдруг?" - отмахнулся я от тревожных сигналов, но это меня мало успокоило, поэтому, стараясь все еще держаться молодцом, будто бы мне совершено нечего опасаться и скрывать, и даже продолжая улыбаться (только как-то уже более кисло), я проследовал за Леонорой. Когда я оказался в гостиной и встретился с ее спиной (девушка уже села на диван), то твердо решил придерживаться взятой линии и хотя бы попытаться вести себя, как обычно - а вдруг я зазря паникую? Поэтому я подобрался к ней сзади, уперся руками в спинку дивана и, склонившись к ней, уложил подбородок на плечо:
  - Что-то случилось?
"Она знает!" - настаивал на своем мозг, делая "лицорука" на все мои жалкие попытки делать вид, что все хорошо, все по-старому, да и вообще всячески прикидываться шлангом.

+1

4

Перед тем, как должен был случиться один из самых сложных диалогов в моей жизни, я не имела права спасовать и промолчать. Это на меня не похоже, я привыкла проводить разбор полетов незамедлительно, пусть даже в последствии пострадаю сама. Просто молча продолжала сидеть на белоснежном диване и изо всех сил сдерживать слезы. Возьми себя в руки, Нора! Перестань, хватит быть тряпкой! Больно, когда придает любимый человек, еще больнее, когда он благополучно врет глядя тебе в глаза. Длинные ногти впились в ладони, оставив красные ранки, которые быстренько обрамили капельки крови. - Черт! - Я чуть слышно выругалась и оглянулась назад в надежде, что Цезарь не стоял в этот момент за спиной. Повезло, он все еще замешкался где-то по пути сюда, видимо, понес пиццу на кухню. Или мне показалось? Тем не менее, он скоро будет здесь. Вдох, выдох, вдох - небольшая успокоительная терапия, ни хера не помогающая. Я поспешно схватила с тумбочки, располагающейся рядом с диваном, первую попавшуюся салфетку и сильно прижала к ладони. Когда я приподняла бумажный платочек, то увидела четыре кровавые улыбочки, складывалось такое впечатление, что сама судьба смеется надо мной и посылает навязчивые знаки, подобные этому.
Я вздрогнула, почувствовав его чуть колючий подбородок на своем оголенном плече. Снова тяжело вздохнула и тут же решила, что пора завязывать с этим, потому, что сдаю свои чувства с потрохами. Я хотела расстаться без драм: тихо, спокойно и совершенно хладнокровно. Нареветься вдоволь я успею после его ухода из моего дома... Из моей жизни. Правильно говорят, что лучшая защита нападение - когда ты не знаешь с чего начать, начни с самого простого. Самым простым на тот момент вылить ему всю ту грязь, которую на нее бесцеремонно выплеснул Дэнни. Я уже изменила свое отношение к Эйвери, пусть все еще была безумно влюблена в него, но все же. Мне даже не обязательно было предаваться этому чувству, достаточно просто поверить, что я испытываю к нему ненависть за читстой воды предательство, а потом мое воображение дорисует все остальное. И никакая логика и разумные доводы мне не помогут - они никому не помогли за всю историю человечества. - Радуйся, Эйвери, объявился твой пропащий дружок! - Сколько себя помню, я никогда не называла его по фамилии: все что угодно - милый, дорогой, Цезя, Цезик, но не так. Сама от себя того не ожидая, оттолкнула от своего плеча его лицо и встала напротив молодого человека. Ведь никогда нельзя поворачиваться к врагу спиной, а в данной ситуации он являлся именно им. Проведя языком по своим сухим губам, я тихо продолжила. - Он рассказал мне много интересного, например, что погода в Сакраменто скоро испортиться, что он давно сходит по мне с ума, а ты даже не догадываешься об этом... - Я чувствовала, как мои щеки становятся пунцовыми, а количество гнева подобно ртутному столбу резко ползет вверх. Я перешла на крик. - А еще любезно упомянул о том, что тебе, мать твою, СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ!!! - Я была близка к тому, чтобы подлететь к нему и влепить шикарную пощечину. Ему очень повезло, что я умею держать себя в руках. - За что? Скажи, за что ты со мной так поступаешь? Я сделала тебе что-то плохое??? Или ты поспорил со своими дружками, что трахнешь меня через месяц после знакомства? - Безысходно пытааясь ухватиться за край исчезающего сознания, в то время как его глаза округленно смотрели в мои, я упала на колени и закрыла лицо руками. Теперь сопротивляться было нереально и бесполезно да и какой в этом толк? Битва за счастье, длившаяся челых полгода, проиграна окончательно. - Я ненавижу тебя. - Тихо проговорила я и по красной щеке скользнула слеза. Мои плечи беззвучно подрагивали. Складывалось такое впечатление, что мне вырвали сердце. Тугая, режущая боль заполнила все мое существо. Сердце сжалось в один маленький комочек и неистово колотилось об грудную клетку. - Прошу, уходи... Я не желаю, чтобы ты фигурировал в моей жизни. Ты умер для меня, тебя больше нет! - Вот, что дарил он, вот, что обещали его прошлые поцелуи – вечный ад в воспоминаниях для меня одной. Самое лучшее, что на тот момент мне казалось – это перестать чувствовать. Не ощущать ничего: ни холода, ни тепла, ни любви, ни ненависти, ни надежды, ни грусти, ни сострадания… НИЧЕГО, одно пустое пугающее ничего, которое, не съедало бы меня изнутри, не разрывало мое сердце, не наполняло до краев, не заставляло меня чувствовать себя живой. Я предпочла бы именно такую участь.

+1

5

Даже при всем при том, насколько ожидаема была вся эта развязка, даже при том, что я уже достаточно долго подготавливал себя к этому сакраментальному моменту, я вдруг оказался к нему совершенно не готов. Все аргументы разбивались вдребезги под действием подобным всесильной стихии эмоций Леоноры. Они хлестали меня по щекам так звонко и отчетливо, что даже физически не сумели бы доставить столько боли и досады, как их моральные аналоги. Нора говорила-говорила-говорила, а я, зная, что она далеко не глупая истеричная девчонка, понимал, что каждое ее слово - взвешено и неслучайно, а оттого становилось еще противнее. Меня приравняли к озабоченным пубертатникам, которые думают не той головой, в которой мозги, а той, в которой куча чувствительных рецепторов, и которая вместо тяжелых мыслей доставляет удовольствие. Мои чувства буквально на моих глазах выбросили в мусорный бак - не иначе, словно я хоть раз давал Норе повод усомниться в их искренности. Мне даже не дали шанса объясниться или сказать хоть слово в свое оправдание. Меня поставили перед фактом, сообщив, что отныне я - персона нон гратто в этих стенах.
   У меня, черт возьми, чувства! Да, они есть. И, помимо горячих чувств к Леоноре, у меня было и есть чувство собственного достоинства, а к нему бонусом - болезненное самомнение. Поэтому то, что произошло дальше было просто неизбежно. Возможно, когда-нибудь я и научусь реагировать, как мужчина - взрослый, сдержанный, но сейчас, черт возьми, я семнадцатилетний на четверть итальянец, ведомый жгучей импульсивностью!
- Если бы я поспорил со своими дружками, я бы бросил тебя гораздо раньше! - я проговариваю эти слова с таким остервенением и подчеркнутой четкостью, словно мечу ножи в цель. И каждое слово - это нож, кончик которого встремляется в аккурат в яблочко. Я опрометчив, но меток, ты не находишь, Нора? - Я трахнул тебя раньше, чем прошел месяц, - это ядовитое самодовольство - оно ненастоящее. Оно от досады, оно от обиды и от бессилия привести хоть сколь-нибудь стоящий аргумент в свое оправдание. - И что, неужели я был хуже, чем если бы мне было столько лет, сколько я сказал? - закладываю руки в карманы и с напускным спокойствием рассекаю пространство комнаты. - Вот так значит, да? - сверлю ненавидящим взглядом тебя, сжавшуюся в комочек. Мне жаль, Леонор, правда. Но я неспособен физически (чертовы гормоны!) выразить то, как виноват перед тобою и объяснить, что на самом деле не преследовал никакой дурной цели, покоряя тебя и преувеличивая свой возраст. Может быть потом, когда успокоится задетое мужское самолюбие, рассосется гнев, я пойму, что можно было в два счета все уладить, сказав правду - спокойно, прямо и честно. Но, вероятно, тогда уже будет поздно. А пока что, прости, я способен проявлять только худшие из своих качеств, которые превращают меня обычного - того, каким знала меня ты, в меня того, каким представляют меня многие - самовлюбленного наглеца, который смотрит свысока на этот мир.
  Тебе ведь важно чужое мнение? Тебе так важно, что скажут о тебе другие, что они будут тыкать в нас пальцем и подтрунивать над тобою, что ты совратила несовершеннолетнего? Тебе правда все это важно? Что ж, тогда пусть чужое мнение окажется правдой - в частности, чужое мнение обо мне, за которое ты так охотно ухватилась. Только знаешь, мне ведь не всю жизнь будет семнадцать - уже через год я стану старше. А через пять лет разница и вовсе сотрется. И мне хочется думать, хочется верить, что, если я сейчас уйду, если ты все еще будешь хотеть,чтобы я ушел, - мне хочется думать, что ты об этом пожалеешь. Ведь я любил тебя, Леонор. Настолько, насколько был способен, будучи семнадцатилетним юношей. Но я все же дам тебе шанс поговорить со мной, поэтому остановлюсь перед тобою, присяду на корточки, сцеплю руки замком, уложив их на колени,а на них сверху водружу подбородок. Мой взгляд исподлобья будет совсем-совсем взрослым, но вскинутые брови, возможно и выдадут мой все еще неповзрослевший взгляд отчаянного мальчишки:
  - Нора, - мои ноздри раздуваются, ведь я раздражен и сердит, будто вообще ты виновата в происходящем, а моя вина минимальна. - Нора, подумай еще раз о том, что ты мне наговорила. Ты уверена, что не пожалеешь?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ты и сейчас — мастер обмана. Слезы из глаз — тоже часть плана…