Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Не бойся темноты...


Не бойся темноты...

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Участники:
Brooklyn Jordan & Joan Andrews
Место:
Старый особняк
Время:
Осень 2018
Время суток:
Первые дни в новом доме
Погодные условия:
Начало осени... Прохладно, сыро, туманно...
О флештайме:
Новый дом, новое место, новая жизнь... Без слез и траура, без игр в молчанку, без боли и немых воспоминаний... Забыть и отпустить... Простить себя за то, что продолжаешь жить. Ради него, ради себя, ради того, кто только начал свое существование. Начать новую жизнь там, где рискуешь ее и закончить.
http://25.media.tumblr.com/9cb52b00018695df130261035eb5f737/tumblr_mk0ourmGVf1s89gz2o1_500.gif

Отредактировано Joan Andrews (2013-04-14 23:34:11)

+2

2

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/Dead_Can_Dance_-_Opium.mp3|настроение[/mymp3]

Жизнь обязательно наладится.
Эти слова вновь и вновь крутились в  моей голове, и я отчаянно пыталась заставить себя в них поверить. Сколько времени прошло? Я боялась считать, мой милый, мой единственный, мой самый важный, я не хочу знать, сколько уже дней я живу без тебя. Да и живу ли?
  С твоим уходом наша жизнь стала серой и безликой, Джоан с каждым днем улыбалась все меньше и меньше, мне казалось, мы отдаляемся, полностью погружаясь в наше семейное горе. Для нас обеих это стало неожиданностью, мы не привыкли к самостоятельности, к ответственности, к тому, что однажды нам придется продолжить свой путь, строить свою судьбу без твоего в ней присутствия. Это настолько выбило меня из состояния покоя, что я стала просто отвратительной матерью. Наша бедная девочка, наша сокровище, боюсь, зарывшись в свои проблемы и переживания я дала ей ничтожно мало поддержки со своей стороны. А она тоже переживает, я знаю, что она плачет по ночам, скучает и зовет тебя каждый раз, когда ей снова снится страшный сон.
Без тебя плохо, без тебя невыносимо, без тебя даже дышать казалось непосильной задачей.
Сколько времени мы горевали, сколько бесчисленных дней провели в траурном молчании, в тишине, что боялся нарушить даже наш кот. И ничего не радовало, никто не мог помочь нам отвлечься… Неужели уход одного человека может так сильно повлиять на жизнь других людей. Когда-то я не верила в это, но сейчас ощущаю это своей собственной бледной кожей.
Сколько времени прошло? Стараюсь не задаваться этим вопросом, вновь и вновь гоня мрачные мысли из своей головы. Я не смирилась, нет, и не смирюсь никогда, не смогу впустить в свое сердце, в нашу семью кого-то чужого. Вечный траур, вечная верность тебе одному.
Но мы будем стараться, мы будем отчаянно пытаться выкарабкаться из этой ямы потерь и неудач, в которую мы свалились. И сейчас, нервно разворачивая машину в нужном направлении, я свободной рукой провожу по светлым волосам моей дочери, такой непривычно тихой и молчаливой в последнее время. Но я не требую от нее многого, наоборот, я пытаюсь восполнить ей недостаток внимания, недостаток любви, которой она лишилась. Я должна держаться хотя бы ради нее, моя маленькая девочка не должна страдать из за бесконечной тоски своей матери.
- Я думаю, новый дом нам обеим придется по душе. Риэлтор говорил, что неподалеку есть шикарный парк с детской площадкой, и вообще, в округе очень много маленьких детей. Я обещаю возить тебя туда каждый день, даже не смотря на то, что дом находится на отшибе. Он очень красивый, как в сказках, что мы читаем на ночь.
Переехать из нашего прежнего дома было именно моей идеей, что поддержали все наши близкие. Да, вам нужно сменить обстановку, сбежать от воспоминаний, что не дают нам даже спокойно спать. Мы оставили там все, надеясь оставить и свое горе.
- Первое время будет немного непривычно, но можешь приходить и спать со мной, да? – поправляю челку своего сокровища, одаривая ее теплой улыбкой и вновь возвращая внимательный взгляд дымчатых глаз на дорогу. – Скоро уже приедем. Чем займемся по приезду? Может, осмотрим сад? Думаешь, мы смогли бы быть хорошими садоводами?
Моя бесконечная болтовня буквально тонула в трескотне, льющейся из радиоприемника. Почему то я не желала его выключать, боялась тишины, гробовой тишины, что преследовала нас с Джоан по пятам. Мы не будем молчать, мы постараемся не посвящать свои мысли собственному горю, мы должны продолжать жить, чтобы ты гордился нами, видел, что твои девочки не сдаются, что они все так же полны сил и энергии. А главное решимости, решимости начать свою жизнь сначала.
- Хочешь – закажем пиццу?
А вот и наш дом, проезжаю через кованые ворота, паркуя автомобиль у главных дверей. Особняк был действительно прекрасным, я потратила на него все наши скопленные сбережения, и искренне верила, что эти растраты не будут за зря.

+6

3

Alexandre Desplat – New Moon (The Meadow)
Больно… Внутри, в самом сердце, что сложно дышать. Не хочется верить, не хочется признавать… Он здесь, он с нами, он рядом, уехал куда-то, но вот-вот вернется… Потерялся, заработался, телефон разрядился… И все это неправда, что другие говорят! Кто они нам, что они вообще знают про папу? Ничего они не знают… Он не мог нас бросить, он обещал, прижимал к груди и говорил, что никогда не оставит… Все это кошмар, жуткий сон, глупые иллюзии… Стоит только крепко зажмурить глаза и ждать, ждать, ждать… И папа уже рядом! Улыбается и зовет к себе, говорит, что плохие сны – это глупости… И не хочется открывать глаза… Потому что снова больно, снова что-то сжимает горло, а в глазах набираются слезы. Говорят, что раны заживают… Но не такие, нет… Эти раны вечно прожигают сердце мучительной болью.
Нужно забыть, нужно отпустить. Будто его и не было никогда… Это подло, но так нужно. Нужно предать, нужно вычеркнуть, как ошибку, чтобы жить дальше… И тогда боль сменяется тоской. Никто не любит тосковать, но я с трепетом ожидаю момента, когда будет просто грустно… Не больно, не мучительно, а просто грустно. Будто бы забываешь на время и отчаянно пытаешься не вспоминать... И вдруг воспоминания снова всплывают в голове, и снова душат. И нужно молчать, перетерпеть одному и попытаться снова забыть… Хотя бы на время. Маме сложно, ей тоже больно. Не нужно напоминать, не нужно ей жаловаться. Так мы поддерживаем друг друга. Безмолвно, тишиной…
Тишина теперь царила в нашем доме. Она стала частью жизни, будто памятью о папе. И когда ее кто-то нарушал, это выглядело, как оскорбление вечной памяти и траура. Будто мы уже забыли его, будто и не жалеем о том, что его с нами нет. Поэтому мы и переехали. Поэтому мы мчались неизвестно куда, оставляя позади все, что связано с ним, вырывая его из нашей жизни. Мы решили начать все с чистого листа… С нас двоих.
Лес… Унылый, мрачный лес. Где-то посреди этой чащи будет стоять наш с мамой новый дом. В гараже будет стоять только одна машина, а на стенах будут висеть фотографии только со мной и мамой. А куда мы дели старые вещи? Папину одежду, его бумаги? Я судорожно вдохнула воздух и закрыла глаза. Все хорошо, все прошло, все рано или поздно уходит, нужно забыть и продолжать жить… Эти фразы я каждый раз прокручивала в голове, когда приходят воспоминания. Тяжело выдыхаю воздух и успокаиваюсь…
Мама беспокоится за меня. Каждый раз, когда видит мои мученья, пытается разговорить меня и скрыть свои чувства. Ей намного сложней… Я опустила глаза и попыталась улыбнуться. Глупо, правда? Улыбаться, когда хочется кричать и биться в истерике. Я не думала о других детях, не думала о красоте этого дома. Я хотела всего этого только для того, чтобы это спасло нас от боли, от прежней жизни.
- Да… - сипло согласилась я. Больно, наверное, будет видеть, что в кровати только мама и ее вещи. Я снова глубоко вдохнула, внушая себе, что так теперь будет всегда. И это нормально…
- Придется дождаться, пока кончится зима, - тоскливо сказала я, разрушая слабые мамины попытки начать новую жизнь с чего-то теплого и светлого.
Тишина… Грустная, скорбящая тишина. Я снова подняла стеклянные глаза на дорогу. Впереди виднеется какой-то дом. То есть наш дом. Красивый, но пустой. Нужно принять его как следует.
- А сюда доставят? – в какую глушь только пиццы не возят. Папа бы обрадовался. – Давай.
Мы замедлились. Массивные старинные ворота были открытыми. Пожалуй, их не надо закрывать. Вдруг папа вернется домой, а нас нет… Найдет наш новый адрес, приедет сюда, а ворота закрыты. И он снова уйдет… Навсегда.
Мы остановились. Я глубоко вздохнула и, с трудом выдавив улыбку, произнесла:
- Добро пожаловать!
На этой почти веселой ноте я с трудом отворила дверцу автомобиля, шагая в потускневшую траву и вдыхая прохладный воздух. Все хорошо, все пройдет… Это новая жизнь... Другая, но тоже счастливая.

Отредактировано Joan Andrews (2013-04-17 15:57:05)

+6

4

Вот мы и приехали. Автомобиль тихонько заехал на мелкую гальку, мотор потух, и я, открывая двери, осторожно выбираюсь, с вялым любопытством осматривая дом. Он не казался мне таким уж красивым, как его писывали риэлтор, мои знакомые, моя семья – все были просто в восторге и искренне верили в то, что переезд поможет нам с Джоан забыться. Но мне лично не хотелось забываться, именно сейчас, в эту же секунду мне хотелось рвануть обратно, в наш район в Сакраменто, в наш старый дом, такой теплый и уютный, закрыться в кабинете Рендала, вдыхать его аромат и не верить, что его на этом свете больше нет.
Но ступая на твердую землю, я тут же беру себя в руки, натягивая на лицо улыбку и разворачиваясь к своей мелкой. Вместе мы справимся, я знала, что сейчас ей тоже не легко, но я помогу ей, она поможет мне, и возможно, спустя время, мы забудем об этих событиях, как о страшном сне.
- ну что, цыпленок, вылезай? – расстегиваю ремешки безопасности на ее животике, вытаскиваю из салона и опускаю на гравий, указывая в сторону главных дверей. – Не уходи без меня. Знаешь, есть такая традиция, во время переезда в дом пускать в первую очередь кота. Щас достану наше животное, как думаешь, он справился со стрессом от поездки лучше нас? – хотя с учетом того, что мохнатый весь путь находился за спиной у Джоан, и не смотря на то, что девочка была тихая и спокойная, чувствовал он себя не лучшим образом.
Достаю корзину для перевозки, слышу недовольное урчание усатого, и смело просовываю руку сквозь прутья. – Ну хорош тебе, Джонечка себя хорошо вела, зато у тебя теперь будет очень много места, где можно будет от нее спрятаться.
Заговорчески подмигиваю дочке, беру ее за руку, и вдвоем, а если считать и кота, то втроем, мы направляемся к нашему дому, иллюзия счастья и эйфории окружает нас, мы искренне стараемся держаться, и знаете, моментами я и правда верила в то, что у нас все хорошо. А у нас и есть хорошо, с Джоан все в порядке, кот здоров, я тоже, мы будем радоваться уже этому.
Хвостатый юркнул в маленькую щелочку открытх дверей и тут же пропал из поля нашего зрения, я лишь тихо усмехнулась его проворности, видимо животному не очень хотелось играть после столь утомительного переезда.
- Сначала осмотрим дом или приготовить тебе покушать? Ты голодна? – но малышка, как и я была больше озадачена чувством любопытства, и я кивнула в сторону главной высокой лестницы. – Пошли, выберем тебе спальню.

+3

5

— И когда ты утешишься (в конце концов, всегда утешаешься), ты будешь рад,
что знал меня когда-то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется
посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнешь окно, и тебе будет приятно…
И твои друзья станут удивляться, что ты смеешься, глядя на небо. А ты им скажешь:
«Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звезды!» И они подумают, что ты сошел с ума.
Вот какую злую шутку я с тобой сыграю.
Маленький принц

Коты любят покой. Свернуться калачиком, пригреться и наслаждаться этой атмосферой тишины и спокойствия. Не нужны им развлечения, не нужна шумиха. Только закрыть глаза и радоваться тому, что ничего не может их побеспокоить… Именно поэтому наш кот предпочитал компанию папы и не ненавидел те мгновенья, когда я обращала к нему свое назойливое внимание. Это было взаимно. Мы не понимали друг друга не только из-за того, что я являюсь человеком, а он – животным. Просто у нас были слишком разные взгляды на счастье… Вся жизнь для меня была разукрашена яркими красками, я нуждалась в смехе, играх и радостях. А он – в тишине и покое. Мы пытались научиться сосуществовать пять лет. А научились всего за неделю. За ту неделю, когда я не хотела ничего, кроме тишины и покоя.
То, что ты любишь, нужно беречь. Ценить и наслаждаться каждым мгновеньем, которое вы проведете вместе. Нужно понимать, что рано или поздно это закончится. О, как много людей страдают из-за того, что не ценили. Жалели, что те бесценные минуты, которые они провели за ссорами и разногласиями, могли быть потраченными на нечто важнее. Вы кричите и обижаетесь из-за ерунды на людей, которых вы по-настоящему любите, и не понимаете, что в один момент они могут не вернуться домой. Они не будут предупреждать, не будут прощаться и откровенничать. Они просто уйдут, оставляя вас на съеденье душевным терзаниям. Ведь те последние минуты, которые вы провели вместе, были потрачены на всякую ерунду.
Я жалела, что не достаточно ценила папу. Все, что он делал не так, он делал для меня, для моего будущего. А я позволяла себе обижаться. Обижаться на его ошибки, на его промахи. Это мучило меня и съедало изнутри. Я пообещала себе, что теперь всегда буду всегда беречь тех, кого люблю. С трепетом и нежностью я относилась к тем, кто что-то для меня значил. "Депрессия", "тоска", "страх"… Как только это не называли родные, не понимая, что я просто их люблю. Каждый раз, когда мама уходила, хоть на пару минут, я волновалась, с беспокойством выглядывала ее в толпе людей, прислонившись к окну. А когда она возвращалась, я улыбалась и говорила, что мне совсем не было страшно. Я часами неподвижно сидела на кресле, боясь побеспокоить спящего кота, положившего голову мне на колени. Поэтому он ко мне привык… Животные чувствуют, когда их любят. Я улыбнулась маме, думая про себя, что больше коту нечего боятся.
Новый дом был большим и красивым, но в нем не было жизни. Но мы же в него вселились. Надеюсь, в нашей семье хватит жизненной энергии, чтобы оживить такой дом. Мы подошли к дверям и, улыбаясь друг другу, приоткрыли дверь. Внутри было темно и холодно. Даже странно, что кот сразу прошмыгнул в щель. Мне даже стало страшно за него… Неизвестно, что могло ждать нас внутри. За животным вошли и мы.
- Нет, я не хочу, - у меня совершенно не было аппетитно. Мы начали новую жизнь, разве позволительно сейчас отвлекаться на такие вещи, как еда?
Дом был шикарен. Еще недавно я чувствовала себя бы здесь настоящей принцессой. Но сейчас я уже гораздо реже придавалась фантазиям. Я чувствовала себя собой.
Выбор комнаты поднял мне настроение. Я тут же стала подниматься по лестнице, проводя рукой по запыленном поручню. Воздух здесь был тяжелый. Пахло плесенью и подвалом. Видимо, здесь долго никто не жил. Дверей было много. Я понятия не имела, что за ними находится. Мама пару раз видела планы, ей лучше знать. Я растеряно посмотрела на маму, ожидая от нее поддержки.

Отредактировано Joan Andrews (2013-04-20 21:23:12)

+2

6

Adele – Hometown glory

Наверное, ты был бы несказанно счастлив такой необыкновенной тишине в нашем доме. Ничего не нарушало бы твой покой, от наших с Джоан постоянных криков не болела бы голова, ты бы наслаждался исключительно нашим обществом. Уверена, знала всегда, что полчаса тишины и молчания для тебя всегда были лучшим подарком. А нам с дочкой было так сложно усидеть на месте, так сложно контролировать себя и останавливать бесконечный поток слов, речей и рассказов, таких бессмысленных, но для нас, безусловно, важных. И ты слушал нас, слушал, утвердительно кивал головой, пытаясь спрятаться от нас в компьютере, за газетой, или даже в собственном кабинете, но когда тебя не оказалось рядом, надобность бесконечно тараторить пропала сама собой. Казалось, все темы для разговоров в раз пропали, мне было трудно выдавить из себя даже пару слов, слов одобрения, поддержки, внимания, и все мои реплики звучали как-то неискренне, фальшиво.
Хотелось покоя, но отчаянное желание создать видимость того, что у нас действительно все хорошо принимало надо мной верх. Я должна заботиться о своей девочке, должна думать сейчас в первую очередь о ней, не быть эгоисткой, хотя бы твоя смерть должна же повлиять на меня и хоть чуточку исправить? В лучшую сторону, обязательно, только в лучшую.
Мы неуверенно ходили по многочисленным помещениям огромного дома. Странно, внешне он выглядел куда скромнее, но сейчас мы заглядываем уже в пятую по счету комнату, но так и не находим ни одной спальни. Здесь были просторные кабинеты, огромная библиотека, столовая, что понравилась нам больше других комнат. И все здесь, абсолютно все было скрыто под плотным слоем пыли. Посуда и зеркала не блестели, от запаха плесени предательски щекотало в носу и это ощущение брошенной, необратимого одиночества от вещей, кажется, передалось и нам.
Я держала малышку за руку, натянув на свое личико довольную улыбку, хотя спустя минуту моих попыток выглядеть радостной и заинтересованной, моя улыбка превратилась скорее в оскал. Так может не стоит обманывать ни себя и ни своего ребенка?
Да, ей уже пять годиков, она уже умная и сообразительная девочка, и ты бы вряд ли поощрял мою ложь. Нет, конечно, нет, я не должна ее обманывать…
Наше путешествие по дому продлилось не дольше часа, мы обнаружили светлую спальную комнату для Джоан и просторную темную для меня. Помещения находились на втором этаже, нас разделала всего лишь ванная, а значит переживать и беспокоиться не из-за чего. Я буду рядом, и если ее снова буду мучить кошмары, я подоспею во время. Я постараюсь восполнить ей ту порцию внимания, которой она лишилась с твоим уходом.
А дальше, дальше мы вместе готовили ужин. Здесь очень удобная кухня, знаешь? Джоан сидела за столом и тихонько разукрашивала в свеженькой новенькой раскраске, кот смирно спал на стуле рядом с ней, а я готовила вашу любимую лазанью. И все было хорошо, даже надоедливое радио не нарушало наш покой, наше иллюзорное счастье. Но знаешь, глядя с каким аппетитом Джоан уплетает свою порцию, как радуется сладости, что я приготовила ей на вечер, в моей душе поселилась надежда на то, что мы справимся. Мы обязательно справимся.
Просмотр мультфильмов, вечерние посиделки у телевизора закутавшись в теплый плед. Нам было хорошо, не лучше, а именно хорошо. Но ближе к десяти вечера на нас обеих навалилась дрема, и решив, что разбирать вещи мы начнем завтра с утра, мы отправились в свои спальни.
Сказка перед сном, материнский поцелуй в холодный нос и трепетные объятия.
- Я люблю тебя, дочка. – на самое ушко тихим шепотом, словно говорю ей что-то тайное и дико интимное. – Спи сладко. – во время сна приходит покой, что так нам необходим. Сегодня ей будут сниться только самые лучшие и теплые сны, волшебные, счастливые. Я очень этого желала.
Щелчок выключателя, и я погасив крупный свет шагнула в темноту коридора, отправляясь на поиски своей спальни. Спать еще не хотелось, да и не могла я уснуть так быстро в новом, пока еще чужом помещении. Я почитаю книгу, да, и может быть, начну вышивать крестом ту схему, что мне прислала Макс из Франции. Ты бы смеялся, Бруклин Джордан и с вышивкой в руках. И тихонько улыбнувшись очередному воспоминанию о тебе, я вошла в свою спальню и тихонько закрыла за собой дверь.

+3

7

Моя комната была прекрасной. Она была гораздо просторней, чем в бывшем доме, и светлей. Может, когда-нибудь я полюблю ее больше, чем свою любимую комнатку в старом жилище, и назову новый дом своим. Это здание было почти идеальным. Старинное, просторное, красивое, с высокими потолками и прекрасной территорией. Единственное, чего здесь не было, - это атмосфера дома и уюта. Еще недавно я бы ни за что не согласилась бы жить здесь. Этот дом  прекрасно подошел бы для небольшого музея, но никак не для жилья. Но уже с заходом солнца я поняла, что домашний уют создает не здание, а люди, которые в нем живут.
Моя мама создавала для меня чувство дома. Она была неотъемлемой частью меня, моей жизни. Мама развлекала меня, дарила заботу и счастье. Поэтому я почти сразу привыкла к этому дому, поэтому к вечеру меня на время отпустили переживания. Было тепло, было спокойно, ничего не мучило. Тепло и уютно. Мы вкусно поели, посмотрели телевизор, поболтали и повспоминали под умиротворяющее урчанье кота. Нам было хорошо вместе. Да, мы не вели себя как обычно, не шутили, не спорили и не метались. Все было мирно и спокойно. Наши приглушенные голоса будто таяли в тишине этого места. И только ночь могла прервать нашу идиллию. С приходом темноты всегда рушились воздушные замки. Именно в этот период снова становится волнительно и тоскливо… Ночь всегда надвигает грустные мысли. Поэтому я не очень любила эту пору суток. Пыталась побыстрей уснуть, чтобы открыв глаза снова встретиться с мамой, которая всегда успокаивала меня.
- Спокойной ночи, - грустно молвила я, когда мама улыбаясь закрывала за собой дверь в мою спальню. Сразу стало грустно и захотелось плакать… Снова нахлынули воспоминания… Ночничок наполнял комнату приятным светом, а через окно спускались голубоватые свечение луны. Странно, но в этой комнате ночью было светло настолько, что ночник почти не играл никакой роли. Но мне было с ним спокойно. В последнее время я уж больно боялась темноты…
Тишина… Непривычно было настолько ощущать ее. За окном не кричала молодежь, не метались по дороге машины. Были очень-очень тихо. Я закрыла глаза, пытаясь ни о чем не думать. Я понемногу растворялась в этом голубоватом свечении и безмолвной тишине…
- Давай поиграем – тихо, будто несколько существ шептали тоненьким голоском хором. Я привстала с кровати и испуганно вглядывалась в никуда. Кто здесь может быть? Я одна, точно одна…
- Джоан, помоги нам, - страшные голоса становились громче. В комнате раздавались шорохи, будто маленькие когти скреблись по стенах. Им нужна помощь… Бедненькие эльфы, им нужно помочь.
- Где вы? – неуверенно спросила я.
- Под кроватью… Иди к нам, иди… Иди к нам, - тихие шепоты раздавались со всех сторон. Нужно им помочь… Я встала на колени, не слезая с кровати, и свесила голову, чтобы заглянуть под нее. Но там никого не было… Внезапно мой ночник выключился под чье-то неразборчивое шипение. Я подняла туловище и посмотрела по сторонам. Мамы нет… Кто же выключил светильник? Я снова опустила голову под кровать и увидела этих ночных гостей. Пару силуэтов лысых головок виднелись в свете луны. Маленькие сгорбленные существа… Наверное, это эльфы. Как же их жалко… Я опустила одну руку под кровать, держась другой за кровать. Неуверенно потянулась к ним, чтобы потрогать… Снова какой-то шепот… Они тянулись ко мне, а я пыталась дотронуться до эльфов кончиками пальцев. Один из них протянул когтистую лапу, зазывая к себе своих загадочным шепотом…
В этот момент дверь в мою комнату открылась. Под тихий, но мучительный крик эльфов,  вошла мама, освещая комнату ярким светом фонарика. Я вынырнула из-под кровати и, морща от света глаза, посмотрела на вошедшую.
- Мам, а здесь живут эльфы? – пролепетала я подавленным от страха голоском.

+4

8

Зарываясь в прохладные простыни, сворачиваясь в маленький, ущемленный и лишённый тепла комочек, я словно пыталась сбежать из этого мира, увернуться от наваливающихся на меня мыслей, воспоминаний, от всего, что мешало мне вернуть себя реальности. Себя, веселую, ветреную и временами бесконечно наивную Бруклин. Себя, неисправимую и чудаковатую. Себя, беззаботно улыбающуюся небу и радуясь каждому моменту. Ту, что жила сегодняшним днем.
А сейчас, единственное, что я к себе ощущала - была лишь жалость. Это мерзкое и холодное чувство пропитало меня насквозь, впуталось в мою душу, сердце и сжимало их в железные тиски, не давая шанса вдохнуть полной грудью, вдохнуть в себя жизнь.
Почему с наступлением ночи люди становятся такими ничтожно слабыми и уязвимыми?
В комнате горел неяркий свет, в ногах так и лежала раскрытая на середине книга. Читать ее не было ни сил, ни желания, от чего-то к любому занятию у меня выработалась твердая апатия. Мне не хотелось ничего, только лежать на кровати, терроризировать стеклянным взглядом потолок и ждать утра, ждать момента, когда проснется Джоан и своими светлыми глазами, точь в точь как у ее отца, вновь будет приносить в мою жизнь хоть немного смысла. День за днем, час за часом она оживит меня, вернет меня на землю, моя волшебная, моя необыкновенная девочка, плод нашей любви и верности друг другу, она не могла не быть особенной.
Так бы я и провалялась до утра, если бы не подозрительное потрескивание в розетке. Поначалу я даже не обратила на него внимания, лишь лениво прячась от раздражителя под одеялом. Словно маленькое капризное дите, я не хотела сейчас решать никакие проблемы, ни с проводкой, ни с электричеством в целом.
Но мир продолжал жить своей жизнью, дом продолжал жизнь своей жизнью, и лишь по моему желанию, течение ее вряд ли можно было остановить. Негромкий хлопок заставил меня резко встрепенуться, я ошарашенно уселась на кровати, скидывая с лица одеяло. Настольная лампа капризно мигала, через мгновение окончательно выключившись и помещение погрузилось в темноту. Пугающую, холодную и не предвещающую ничего хорошего.
Испугалась ли я? Как бы вы чувствовали себя в новом огромном старинном замке без света и без надежной опоры рядом? Скажем так, мне было немного дискомфортно.
Нащупав на прикроватном столике свой планшет, я сняла блокировку, освещая путь перед собой светло-голубым светом от экрана. А если Джоан еще не успела уснуть и испугалась? Нужно проверить, как она там?
Мое путешествие немного затянулось. Я спустилась в кухню, неуверенно и наощупь роясь в столовых ящиках в поисках ручного фонаря и свечей. Надо как то скоротать до утра, а потом я позвоню в город, вызову электриков.  Ох, чертов старый дом, и как у меня хватило ума отдать за него столько денег, когда тут каждый час что-то да ломается?
Фонарь наконец в моих руках, и я судорожно поднималась по лестнице, добираясь до комнаты Джоан. Тихий скрип замка, свет заполняет спальню, и я не сразу замечаю своего ребенка в ее постели.
- Джоан? – вот только сейчас я перепугалась ни на шутку. А что если малышка отправилась в темноте искать меня и заблудилась в огромном доме? Фантазия уже нарисовала страшные картинки, как в один момент кроха поднимает голову и огорошивает меня странным вопросом.
- Какие еще эльфы? – я удивленно хлопаю ресницами, устраивая фонарь на краю тумбочки и доставая пару свечей, расставляя их по всей комнате. – Что то с электричеством, так что придется сегодняшнюю ночь провести при свечах. Правда – романтично? Ты не испугалась? – взгляд через плечо в сторону цыпленочка, но та совершенно не выглядела напуганным ребенком, скорее ее больше волновало что-то под кроваткой.
- Почему тебя вдруг заинтересовали эльфы? Что ты там ищешь? – закончив с освещением устраиваюсь рядом с дочкой, заглядывая под кровать и не находя там ничего, кроме пустоты. – Там никого нет, может тебе что-то привиделось? – провожу ладонью по ее спутанным волосам. – Давай, забирайся в кровать, я посижу немного с тобой. Здесь никого кроме нас с тобой нет.

+3

9

Тихий зов таинственных эльфов еще долго отдавался эхом в моей фантазии. Я поджала ножки и с беспокойством бегала взглядом по полу возле кровати. Мне казалось, что эльфы еще здесь, я будто слышала, как они цеплялись острыми когтями за деревянный пол, шугались от света загорающихся свечек, не зная, как им выскользнуть с-под кровати.
- Ты не испугалась? – заботливо спросила мама, разбивая все мои переживания. Как я могу бояться, когда она рядом? Я отрицательно помахала головой, внимательно наблюдая за тем, как мама заглядывает под кровать. Интересно, они еще там? Тогда мы с ними познакомимся и будем жить вместе… Но под кроватью никого не оказалось.
- Нет, они настоящие, - сказала я, заглядывая маме в глаза и придвигаясь к ней поближе. – Эльфы добрые и хотят со мной играть… Но они очень несчастные.
Я была уверенна, что эти эльфы несчастны. В их утомленных сиплых голосах отзывалась боль и муки. Они страшные и некрасивые, потому никто не хочет с ними играть… Они хотят со мной дружить, но боятся… Боятся, что я их испугаюсь. Боятся, что мама прогонит их.
Я забралась под одеяла и легла на бок, оставляя место для мамы. Она обещала посидеть со мной, пока я не усну. Увы, после пережитого спать мне не очень то и хотелось. Я игралась мамиными волосами, раздумывая над тем, как выглядят настоящие эльфы. В сказках они всегда красивые, милые и добродушные. Но мои эльфы уродливы, словно монстры, хоть и очень дружелюбны. Они услышали, как мама называет меня по имени, и запомнили его… Они хотят играть со мной, не смотря на то, что жутко боятся людей. Они не хотят, чтобы я грустила.
- Мои эльфы некрасивые. Они тощие, лысые и все в морщинах, - рассказывала я маме о своих новых знакомых, наверное, не на шутку испугав ее. – У них нет ни мамы, ни папы, они очень одиноки. Но они добрые… Можно я буду с ними дружить?
Я вопросительно заглянула в ее глаза. Мне было искренне жаль этих "добродушных" существ. Я пробиралась к ним глубоким сочувствием, приписывая своим новым друзьям те чувства, которые сама ощущала. Я видела в них товарищей по беде, мне хотелось утешить их и посочувствовать, помогая справиться с тоской и им, и себе.

+2

10

После небольшого обыска комнаты, я все же поднялась с колен, устраиваясь на самом краю кровати и помогая Джоан устроиться поудобнее. Ее рассказ об эльфах меня немного смутил, но не напугал, нет. Джоан всегда была ребенком с хорошей фантазией, взять хотя бы в пример ее на половину воображаемого друга Бруно, который везде и всюду следовал за нами по пятам. Она его кормила, одевала, делилась с ним секретами, в общем, относилась к нему как к самому живому существу. Но не так давно Бруно погиб, Джоня осталась без друга, и знаете, эти эльфы меня на данный момент ни чуть не смутили. Малышке нужны были друзья, особенно сейчас, после такой действительно ужасающей потери.
- Настоящие? Потом познакомишь меня с ними? – присаживаюсь ближе, легонько шлепая маленькую засранку по попке и прогоняя под одеяло. Малышка ерзает на месте, но наконец устраивается поудобнее, утонув в пуховых подушках на своей постели. Я придвигаюсь поближе, распуская одинокую косичку, о которой. Судя по всему, забыла ранее, внимательно слушая рассказ своей крохи. – А во что вы будете играть? И почему же они несчастные?
Любые начинания ребенка надо поддержать, и если Джоан комфортно справляться с проблемами в кампании каких-то там эльфов, я не против,  даже готова ей в этом подыграть, а вдруг я тоже смогу поверить в этих мифических существ? И у меня тоже появятся добрые, но несчастные друзья. Точно такие же, как и я сама. Печально, однако, но смогут ли несчастные люди и эльфы с помощью своей дружбы справиться с проблемами?
Но, кажется, мои размышления зашли слишком далеко, и я отвлеклась от скомканного рассказа своей дочери. А она, тем временем, описывала, как выглядят ее новые друзья.
- В морщинах? – господи, ну почему моему ребенку видятся всегда какие-нибудь уродцы? Что за сумасшедшая и неординарная фантазия? Почему она, например, не могла найти себе воображаемого единорога? Или оленя, как в Гарри Поттере? Почему ее фантазии материализуются в страшных маленьких существ? Стало жутко, кожа покрылась мелкими мурашками, но я старалась не показывать ребенку своего ужаса. Ну ничего, ничего, главное что эти ребята добрые, верно?
- А где же тогда их родители? – с интересом спрашивала я, укладываясь рядом с дочкой и обнимая ее за плечики, притягивая к себе и целуя в холодный нос. – Видимо мне придется быть мамой для вас всех, ты же мной поделишься? – слабая хитрая улыбка коснулась моих губ, я легонько укусила мелкусю за подбородок, укрывая ее одеялом от прохладного ветра, что дул со стороны окна. – Завтра приводи своих друзей на завтрак, я налью им блюдце молока. Эльфы же пьют молоко?
А знаете, идея Джоан с воображаемыми друзьями пришлась мне по вкусу. С Бруно ей всегда было хорошо, а он, между прочим, был тоже редкостным уродцем. Неужели эльфы могли быть страшнее его? Да и название у них такое по доброму волшебное – эльфы. Разве они могли причинить моей девочке или мне боль? Вряд ли, воображаемых существ я никогда не боялась, бояться нужно живых людей. А сейчас мы дома, все двери и кона которого были надежно закрыты, в комнате горел свет ручного фонаря, я прижимала к себе свое сокровище, не желая отпускать ни на секунду, утыкаясь носом в ее ароматные светлые волосы.
- Конечно, конечно можно, если тебе с ними хорошо, почему бы и нет? У нас ведь должны появиться тут новые друзья, правильно? А теперь закрывай глазки и засыпай, я останусь сегодня с тобой, можно? Обещаю не пинаться, не кусаться и не пускать слюни на твою подушку. Завтра приготовлю кашу «Дружба», в честь наших новых знакомых, хочешь? Ну все, спи. – контрольный поцелуй в лобик, и мы обе закрыли глаза, проваливаясь в сладкую негу сна.

+2

11

Я свернулась калачиком, внимательно разглядывая мамины бледную кожу и темные волосы, переливавшиеся красным цветом в мерцании свечей. Я ранее не замечала, насколько она стала отличаться от себя прежней. Будто похоронила часть себя вместе с человеком, которому ее подарила. Глаза будто стали больше, глубже и печальней. Ее улыбка, каким бы весельем она  не была вызвана, была грустной, будто каждый смешок стоил ей невероятной боли. Я внимательно вглядывалась в мамины глаза, когда придумывала описания своим друзьям. Да, конечно, они были самыми настоящими, но я не знала о них абсолютно ничего, поэтому было позволено самой сочинить им биографию.
- Мм… У них грустные глаза, - выдохнула я, прижимаясь к маме. В комнате было прохладно… Я поджимала холодные ножки и прижималась к маме.
- Конечно, поделюсь… Им, должно быть, очень не хватает родителей… Никто за них не заступаааается… -  сонно рассуждала я, накручивая на пальчик мамины волосы. - Никто с ними не играаает, не обнимается… И даже не звонит.
Я поджала губы и устало выдохнула. Разве может быть что-то хуже, чем когда родные не звонят? Когда ты смотришь на телефон с ожиданием, что человек вот-вот позвонит и расскажет, как хороши его дела и как он по тебе скучает. Или хотя бы разок в год позвонит и просто скажет, что он на небесах, и все у него там, в раю, хорошо… И что он скучает… Это обязательно. Тогда ты тихо вздохнешь, грустно улыбнешься и начнешь считать дни до следующего года, когда снова услышишь точно такой же рассказ. Я закрыла глаза, желая, чтобы ночь прошла быстро и спокойно.
- Хочу… - с улыбкой ответила я.
***
Я открыла глаза и тут же поморщилась от яркого желтоватого света, которое било мне в глаза. С тоскою отметила, что мамы рядом со мной нет. Я почувствовала невероятное желание поскорее отыскать ее и убедиться, что никуда она не пропала. Я быстро вылезла из-под одеяла, поежившись от холода. До нашего приезда, дом отапливали меньше, но сейчас стало чуточку теплей. Видимо, мастер уже посетил наш дом ранним утром. Просунув ноги в ботинки, стоящие возле кровати, я натянула на себя кофту и осторожно отворила дверь. Громкий скрип с эхом нарушил тишину. Я тихонько выползла из-за нее и медленно пошагала к маминой спальне. Дверь была открыта. Я аккуратно, боясь побеспокоить все еще спящий и одинокий дом, заглянула вовнутрь и с огорчением заметила, что кровать пуста. Нервно сжимая края кофты и оглядываясь по сторонам, я все-таки подошла к лестнице, ведущей вниз, и остановилась подле первой ступени. Это был невероятно большой холл, хорошо освещенный высокими окнами. Я схватилась рукой за поручень, боясь сделать первый шаг. Вдруг послышались какие-то звуки сзади меня. Я испуганно вздохнула и развернулась. Что-то двигалось прямо на меня.
- Кот… - подавленно прошептала я. Это было и тихим ругательством на испугавшего меня кота, и убеждением для самой себя, что это вовсе не чудовище. Осмелев, я начала осторожно спускаться вниз. Каждый мой шаг отдавался громким эхом по всему холлу. Когда я спустилась к первому этажу, то была уже готова бегом пуститься на кухню, откуда слышались тихие постукивания, но знакомый шепот остановил меня.
- Джоан, иди к нам, - десятки тихих голосков раздавались из подвала, заставив меня тут же обернуться и с любопытством рассмотреть тяжелую металлическую дверь, которая, видимо, была оставлена открытой мастером.
- Эльфы? – весело переспросила я. Ответа не последовало. Мой страх вовсе не нарастал, а, наоборот, пропал. Я была рада, что мои друзья все еще здесь и тут же пошагала к двери. Внутри было темно, холодно и пахло плесенью. Казалось, что это совсем не свет из холла падает в подвал, а темнота из подвала поглощала его. И, тем не менее, я ловко проскочила вовнутрь.
- Джоан, - измученный шепот радостно смеялся, и от этого было жутко. – Иди же к нам!
Я напрасно вглядывалась в темноту. Оперлась рукой об стену и нащупала ногой ступеньку ниже. Так, шаг за шагом, я уже прошла половину лестницы в подвал. И с каждым шагом становилось все страшней и страшней. Я просто шла в никуда… Как же эльфы играют здесь? Возле входа должен лежать фонарик. Я резко развернулась назад и стала всматриваться на полку, возле дверей. Там лежал фонарик. Я была уже готова снова подняться на ступеньку выше, но вдруг заметила, что в подвале становилось темней и темней… Дверь закрывается! Я испуганно вздрогнула и кинулась к выходу, спотыкаясь об ступени. Сердце забилось быстрей и я хотела громко кричать, пока не оказалась в кромнейшей темноте. Тогда может быть уже поздно. Но я не могла выдавить и звука. Это неправильные и злые игры! Мама, где ты?!

+1

12

Опуская ладонь на ее голову, путаясь в светлых волосах и вдыхая аромат ее кожи, такой сладкий, но такой родной. Не хочется думать об этом, но в голове непроизвольно возникает лишь одна единственная мысль – ты все, что у меня осталось. И от этого в груди становилось так холодно и тоскливо, что я лишь сильнее прижимаю девочку к себе, безмолвно обещая ей, обещая и себе, что никогда не потеряю ее, никогда не заставлю ее плакать, что стану для нее самой лучшей матерью на свете, и самой близкой подругой.
Ночь была прохладной, я то и дело кутала малышку в одеяла, пытаясь даже дышать потише, чтобы вдруг не нарушить ее кроткий сон. Я же, я же так и не смогла уснуть, боялась даже просто закрыть глаза. Знала, просто знала, что во сне обязательно встречусь с тобой и вновь не сдержу своих эмоций.
Сложно представить, всю жизнь, изо дня в день ты видишь человека рядом с собой, общаешься с ним, держишь его за руку и никогда, слышите, никогда не предполагаешь о том, что однажды, в один единственный момент все может испариться. Щелчок пальцев, и тебя больше нет рядом. Нет твоего сухого и порой равнодушного голоса, ответственных действий, и теплого взгляда. Нет надежных объятий и частых укоризненных речей. Ты так часто был занят своими делами, я так часто жаловалась на недостаток внимания, и только сейчас понимала, что лучше получать маленькие крошки, чем понимать, что даже того что было, у меня больше нет.
Лишь ближе к утру, когда солнечный зайчик пробрался в комнату сквозь плотно задернутые шторы, я неуверенно поднялась с кровати, пытаясь нащупать босыми ногами тапки, что оставила на паркетном полу. Интересно, сколько времени? Не больше семи утра… Быть может, я успею сделать пробежку, приготовить Джоан обещанный завтрак, разобрать пару коробок с вещами.
Я стала такой посредственной, через чур серой и серьезной, даже моя голова была забита через чур стандартными женскими мыслями. Постирать, приготовить, убрать… Ты так боялся, что я стану такой, и мне стыдно, чертовски стыдно, что я не оправдаю твоих ожиданий.
Взгляд вскользь по светловолосой голове Джони, улыбка украдкой, в этот раз ей не снились кошмары, а значит, значит моя дочь идет на поправку. Чмокнув маленькую забияку в щечку, я двинулась в сторону кухни, не закрывая до конца за собой двери, чтобы в случае чего, услышать голос своего сокровища.
Утро выдалось щедрым на события и дела, но невыносимо скучным. Я то и дело поглядывала на часы, чтобы убедиться, что время будить цыпленочка не пришло, но в девять часов все таки сдалась, поднимаясь по лестнице и резко открывая двери в спальню крохи.
- Эй, Джоанна Эндрюс, хватит спать и грезить о принце на белом мерседесе, пора вставать! – но какого было мое удивление, когда я обнаружила пропажу своей мелочи. – Ну как всегда! – устало произнесла я, ударяя себя по бокам и разворачиваясь на пятках. Удивительно, да? У меня пропал ребенок из постели, а я совсем не волнуюсь…
С другой стороны, да что станет с моей девочкой? Она росла самостоятельным и смелым ребенком, я этим гордилась, хотя ее внезапные пропажи меня порой раздражали. И сейчас… В новом доме, слишком большом даже для меня.
Понадобилось несколько мгновений для того, чтобы понять и отправиться на поиски ребенка. А если она заблудится в этом особняке? А что если отправилась искать меня и свалилась с какой-нибудь лестницы? Мерзкие и противные мурашки волнения поползли вверх, по моим запястьям, и я двинулась вдоль по коридорам, заполняя тишину в доме своим грубоватым голосом.
- Джоан? Джоня? Ты решила поиграть со мной в прятки? – в своей спальне я ее не нашла, в ближайшей от нее комнате тоже, даже на кухне не было ни следа присутствия мелкой.
И тогда я заволновалась еще больше, испуганно торопясь в сторону заднего входа, но шорох со стороны подвала меня отвлек.
Господи, неужели  ты пошла в подвал?
Резко метнулась в ее сторону, надеясь что моя дочура еще не свалилась с лестницы и с ней не произошло ничего страшного. Дергаю за ручку, но она не поддается, словно кто-то держит ее изнутри.
- Джоан? Джоан, ты там? – ударяю кулаком в деревянную поверхность, слышу какие-то невнятные слова, и голос, голос моей девочки. – Как ты умудрилась захлопнуть дверь?
Нет, иногда я просто поражалась невезучести этого ребенка, неужели она вырастет такой же непутевой и неуклюжей как ее мамаша?
Но размышлять над будущим своего отпрыска мне было некогда, я должна была ее спасать! Ударяюсь плечом о твердую дверь, еще раз, и еще раз, сталкиваясь с ответным напором. Пару попыток вышибить ее с разбегу, и наконец она поддается, с громким хрустом впуская меня внутрь.
Картина, что я увидела, меня ужаснула. Впуская внутрь свет, я обнаружила свою мелкусю лежа на полу, напуганную и шокированную чем-то. Молниеносно спускаюсь к ней, перепрыгивая через две ступени, устраиваюсь на коленки перед ней, прижимая ближе и гладя по волосам, пытаясь успокоить и вселить в нее свою уверенность.
- Что случилось? Ты упала с лестницы? Ничего не болит? Чего ты так боишься? Ну все-все, я с тобой.

+2

13

Лучи света, словно надежды на спасение, становилось все меньше и меньше. Я билась в истерике, тянулась рукой к крошечной щелке, пытаясь за долю секунды подлететь к двери и открыть ее, выбежать, обнять мамочку и уехать далеко-далеко… В никуда… Мне казалось, будто ситуация безвыходная. Если я спасусь, если мы уедем, то просто вернемся к тоске и скорби. И я не знаю, отчего судорожно хватала воздух маленькими губками, отчего закричала, тихо, ели выдавливая из себя звук, когда дверь с грохотом закрылась. Скорее от безысходности, чем от страха. Внутри что-то оборвалась. Я резко выдохнула, свернулась в клубок, сжимала кулачки, крепко-крепко зажмуривала лаза и пыталась плакать… Я умру, меня убьют – это конец, это боль… Скорее бы только закончилось. Нет, меня спасут, заберут, папа, пожалуйста, спаси меня, ты не можешь так с нами поступить! Ехидный смех, радостные восклицания, тихие шажочки, устрашающие перешептывания. Казалось, будто они уже тянуться ко мне своими когтистыми рученками… Нет, пожалуйста, я ничего вам не сделала!
- Нет, - выдохнула я, –Пожалуйста…
Снова злобный смех, и наигранные, неправдивые успокоения, будто издевки…
- Не бойся Джонечка, мы же твои друзья.. А друзьям, малышка, нужно помогать!
Эти слова ножом врезались в мое сердце. Я уже не дышала… Отчаянно хрипела, шмыгала, хватала воздух маленькими глоточками, хваталась руками за бетонные ступени.
- Нееет, - проплакала я, громко вдохнув воздух. – Я всего…
Судорожный всхлип. Я хотела сказать все быстрее, убедить их до того, как они разорвут меня на куски. Но от этого я только путалась в словах, бормотала что-то невнятное…
- Я хотела.. Хотела… Нет!.. Я помочь.. Хотела.. Не нужно, нет, я сделаю.. Все… Все, что хотите.. Я сделаю!
Они тянули вемя, наслаждались моим страхом… Мерзкие существа, словно наркотики, действовали на них мои слезы. Смех, восхищенные мерцающие глазки. Жалкие и противные. Я задрожала, меня морозило, я не могла вдохнуть воздух, захлебывалась в своих слезах. Свернулась в клубочек и не открывала глаз, сдалась… Мечтал, чтобы они убили меня поскорей… Всего мгновенье – и я уже в объятиях папы. Всего секунду, давайте же… Ничего не стоит же…
- Джоан? Джоан, ты там? – приглушенный крик снаружи, немного раздраженный и еще меньше взволнованный.
- Мам! – в истерике закричала я. Громко, но это не пугало эльфов. Что-то схватило меня за ногу, отчего я пронзительно завизжала и стала мотать всеми конечностями. Мама возобновила у меня силы, страх и надежду. Я стала ехать вниз, что-то тащило меня. Я плакала, хваталась пальцами за лестницу, с надеждой смотрела на дверь… Сейчас она откроется, ну же.
- Прогони ее, Джоан, мы твои друзья, иди к нам! – требовательно шептали голоса.
- Мама! – отчаянно закричала я после этих слов. Меня уже стащили с лестница и тянули куда-то в кромешную тьму. – Нееет!
Удар, дверь слетела с петлей, свет ворвался в подвал. Меня отпустило.
- Нет, не спускайся, - взволновано просипела я… Нет, дверь закроется же… нет...
Мама падает на колени возле меня, прижимает в своему теплому телу. Я притиснулась к ее плечу, жадно вдыхаю ее запах… Мамин запах… И плачу… Только сейчас даю волю эмоциям, трушусь, задыхаюсь, всхлипываю… С беспокойством оглядываюсь, шепчу что-то невнятное, похожее на "Они придут, они убьют нас", сжимаю ее кофту. Голова гудела, меня бросало в жар. Я все плакала и задыхалась, не слыша больше ничего, кроме своего сердцебиенья и шепота с шорохом, которое мерещилось мне повсюду. Стаю на ноги, пытаясь не упасть, пошатываясь и постоянно оглядываясь, хватаю маму за руку и бегу вверх по лестнице. Пару раз упала, но мама помогала мне подняться. И вот уже свет резко ударяет в глаза… Мы вышли, мы в безопасности… Я обессилено упала на колени, не отпуская маминой руки, и прижалась к ней.

Отредактировано Joan Andrews (2013-07-01 00:00:30)

+1

14

И порою
Нам вдруг становилось ясно,
Что вечность — мы сами.

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/d3a17e2f-13e2-4e61-a6c2-810642c29f2a/30%20Seconds%20to%20Mars%20-%20End%20Of%20All%20Days.mp3|all we need[/mymp3]

Когда она, словно маленький, запуганный до смерти котенок, прижалась ко мне, заполняя пустоту в голове отчаянными всхлипами, признаюсь честно, мне стало не по себе. Я ошарашенно глядела по сторонам, прижимая дочку к себе поближе, пытаясь найти причину, пытаясь понять, что довело ее до такого состояния. Она что-то увидела, ее что-то напугало? Но что? Нас окружала кромешная тьма, лишь свет с кухни освещал нам путь назад.
- Все, малышка, все, мама с тобой. – пытаясь поддержать, пытаясь вселить в нее свою уверенность и чувство безопасности, но казалось, все было совсем наоборот. Именно она, твоя девочка, сейчас заражала меня своей паникой, своим отчаянием и колоссальным страхом. Я буквально тащила ее за собой,  настолько она сейчас была в шоковом состоянии, что даже не могла перебирать своими ножками.
И я подхватываю ее на руки, да, прижимаю к груди, касаясь сухими губами ее макушки, точно так же, как целовал меня ты, каждый раз, когда мне было страшно, когда была необходима твоя защита, твоя опека, твоя любовь.
Убираю с горячего лба спутанные пряди светлых волос, по пути пытаюсь заглянуть в ее глаза и пробраться в ее голову. Девочка моя, что посмело тебя так напугать? Кто смог, кто осмелился обижать мою дочку, пугать ее до такого состояния?
- Девочка моя, все хорошо, мы выбрались. У тебя что-то болит? Ты ушиблась? – мы сидели в самом центре светлой кухни, Джоан все никак не могла справиться со своими эмоциями, а я спешно осматривала ее, боясь найти хоть какие то повреждения. Пара ссадин на коленках, но ручки и ножки были целы, и я еще раз прижала ее к себе, радуясь этой банальной мелочи – с ней все в порядке. Ну почти.
Сейчас, захлебываясь ее слезами, чувствуя ее страх и отчаяние, я в ужасе закрыла глаза, понимая для себя страшную, и не самую приятную истину. Судьба словно измывается надо мной, год за годом отбирая у меня самых близких и родных людей. Моя семья, моя Макс, ты… Словно я не заслуживаю счастливой жизни, словно я непригодный для светлого будущего человек. Может, я просто не достойна всего этого? Быть может, просто не ценю в свое время то, что имею на данный момент.
Ценила ли я родителей и родных? Достаточно ли уделяла им внимания, уважала ли их, слушалась? А сколько ссор и недопонимании связывало меня с Макс, трудно представить. И ты, моя полная противоположность, человек, который изменил в моей жизни все, так просто, одним лишь прямым взглядом карих, словно натуральный бурбон, глаз. Для тебя это совершенно ничего не стоило, но для меня этот путь был полон оврагов и кочек, спотыкаясь на каждом шагу я шла, поднималась все выше и выше, добираясь до внегласного идеала. Твоего идеала.
А что теперь, все было тщетно? Тебя нет рядом, лишь напуганная до смерти Джоан и я, в ужасе осознающая, что без тебя, без своих близких, я не представляю ничего стоящего и ценного. Один большой и крупный ноль, который даже не может уберечь своего ребенка от напускных страхов.
Какие то эльфы, падение с лестницы, непрекращающейся страх. Стыдно в этом признаваться, но я просто не знала что делать, не знала как дальше быть. Каждый мой шаг в сторону якобы священного спасения был ошибкой. Наш переезд, продажа всех твоих вещей. Мы оставили позади все и оказались в месте, где никому нет до нас дела.
Да к черту, даже мне нет до себя дела. Без тебя я ничто, и это отвратительно, понимаешь, черт возьми, отвратительно?
Какого черта, Рен? Какого черта ты оставил нас? Почему сейчас, почему в тот момент, когда мне сложней всего? Что я должна сделать, как я должна себя вести?
Мне всего двадцать пять лет, и по началу кажется, что это огромная цифра, и я должна быть взрослой и ответственной женщиной. Но нет, я все та же наивная и смешная, непостоянная и ветреная, неисправимая трусиха и отчаянная эгоистка. Мою грудь сковывает ненависть и ярость, я не могу тебе простить того, что ты бросил нас, оставил одних. Я не могу отвечать за двоих, неужели ты не понимаешь?
Я хреновая и отвратительная мать, о господи, за что ты свалил на меня такие препятствия и сложности?
Сколько времени прошло, я не знаю. Мы так и сидели на середине кухни, лишь редкие всхлипы нарушали тишину. Ее всхлипы. И мои.
Уткнувшись носом в ее макушку, вдыхая аромат детского шампуня, обнимая ее за плечики, гладя по спине. Моя девочка, мое солнышко, прости меня, прости меня пожалуйста. У тебя бестолковая мамаша, которая портит и свою жизнь, а самое главное – твою.
Ты не виновата в моих тараканах, ты не должна быть жертвой ситуации. Ты должна жить дальше, радоваться каждому дню, нежиться в теплых лучиках солнца и жмуриться от яркого света. Ты должна смеяться, заливаться ангельским смехом, заряжая оптимизмом и себя и всех окружающих. Ты должна жить, ты будешь потрясающим человеком, и пожалуйста, милая, умоляю, никогда, никогда не мечтай быть похожей на меня.
Слабая, безнадежная, бестолковая.
- Прости меня, детка, прости. Я не должна была тебя оставлять. – смахивая с щеки слезинку, я выдавливаю из себя улыбку, заставляя и тебя посмотреть в мои глаза. – Ну же? Хватит плакать… Слезами делу не поможешь, верно? Что случилось, может, я придумаю, как тебе помочь?
И внезапно в мою голову пришла странная идея, даже, скорее, воспоминание.
- Здесь случайно не замешаны твои друзья эльфы?

+1

15

Я ничего не видела и ничего не слышала. Только чувствовала мамино тепло, ее присутствие. Крепко сжимала расцарапанными о ступени ручками ее кофту, прижималась к ее плечу, испуганно сопя и сильно зажмурив глаза. Я не хотела открывать их вновь, не хотела отпускать ее. Ах, если бы это был только сон, затянувшийся кошмар. Я всхлипывала и дрожала, всеми силами старалась забыться. Боль будто заполнила меня всю. Она все это время существовала, тихонько притаилась глубоко внутри, время от времени давая о себе знать. Но сейчас она будто выливалась наружу. Я до сих пор слышала шепот, слышала голос папы и мамы, не в состоянии отличить реальность от вымысла. Я пыталась не думать об этом, тогда только я смогу проснуться. Этого не может быть, это не правда. Сон, кошмарный сон. Пора просыпаться уже. Сейчас пережду только. Вот, одно мгновенье и я открою глаза. В своей детской… Вокруг разбросаны игрушки, в комнату врывается мама, с восклицаниями вытаскивает меня из кровати за ногу. А я смеюсь, вырываюсь и бегу к папе, жаловаться на нее. А он только улыбается… Сейчас, только одно мгновенье. Ну же… Я снова громко всхлипнула, и только сильнее вцепилась в маму. Мне было страшно, страшно до сих пор. Страшно оторваться от своего ангела, от своей единственной защиты. Только сейчас я чувствовала себя в безопасности. Только в ней я нахожу столько ума, силы и тепла. Он все знает, все может… И никто не сможет тронуть меня, когда она здесь! Мамочка, любимая, если бы только знала… Ты бы никогда меня от себя не отпустила. Мама посадила меня на тумбочку, беспокойно заглядывая мне в глаза. Я продолжала сжимать рукава ее кофты, чтобы не ушла, не оставила меня одну… - Мам… - в недоумении просипела я. – Это не сон? Эльфов ведь не бывает, правда?
Я не хотела ей рассказывать то, что произошло. Не хотела, чтобы она сочла меня сумасшедшей, отдала в детский дом, как грозилась в шутку ранее. Не хотела пугать ее правдой. И я совсем не понимала, что если я ей ничего не расскажу, то она напугается только больше. Растрепанные волосы, опухшие от слез глаза, покрасневшие щеки, блуждающий взгляд и лихорадка.
- Я упала, - сказала я и замолчала на некоторое время, прикусив губу. – И эльфы стали звать меня поиграть… Но они обманули меня, мам… Они заперли дверь и потащили вглубь подвала, - мое дыхание снова стало тяжелым и испуганным. – И шептали все, смеялись…
Я сморщила лоб, на глазах снова появились слезы. Мне повсюду казались шаги, в глазах плыло… Я стала испуганно оглядываться.
- Мам, а там не эльф, нет? – спросила я дрожащим голосом, указывая пальцем на подставку для ножей сзади нее. Мне казалось, будто это их главарь, притаился и подглядывает, и улыбается еще.
- Мам… - отчаянно проныла я, вглядываясь вдаль и прижимаясь к ней. – Давай уедем? В другой дом? – я ждала только согласия. Мы не можем оставаться здесь ни секунды, они ведь убьют нас. Ну же… Просто выйдем на улицу, сядем в машину и уедем навсегда…

+1

16

Сидя на коленях в холодной промозглой кухне, обнимать ее, прижимать ближе к себе и просто не знать – что делать раньше. Чувствовать себя абсолютным нулем в этой жизни, никчемной букашкой, неспособной ни на что – да, это весьма точно меня охарактеризовало. Сделать очередную ошибку в своей серой и никому ненужной жизни и теперь пожинать плоды, упиваясь слезами. И самое отвратное, что плакала сейчас не я, хуже всего приходилось моей маленькой девочке, которая ни в коем случае не была ни в чем виновата, и уж тем более в том, что ее мать неисправимая дура.
Она невиновный, зависимый от меня человечек, куда мать, туда и дочь, не зависимо от того, хочется ли ей ходить за мной по пятам и пожинать плоды совершенных мною ошибок. Отца нет, и ей не на кого больше рассчитывать, и она верит мне. Это маленькое существо искренне верит, что я справлюсь, я смогу ее защитить, укрыть от всех земных бед, от всех страхов, даже от вымышленных. И мне невыносимо больно от того, что я не могу оправдать ее надежды.
- Все, малышка, все. – Мы уедем от сюда, мы действительно уедем. Этот вариант спасения казался единственно верным и правильным, вернемся домой, туда, где все еще витает дух нашего мужчины, нашего защитника. Почему так, Рен? Почему даже тогда, когда тебя больше нет с нами, когда ты ушел незримо наблюдать за нами с небес, я метаюсь в поисках твоих следов. Почему я просто не могла переключиться, постараться забыть и жить дальше своей жизнью. Почему мне необходимо перерубить все на корню, убрать из своей жизни все, что каким-либо образом может напоминать о тебе.
Сейчас мне хотелось лишь одного, отправить Джоан в Сакраменто, бабушке, и остаться здесь, в этом страшном пугающем доме, просто лежать на холодном полу и умирать, с каждой минутой приближая нашу с тобой встречу. Хотя возможно ли это?
Никогда не думала о существовании ада и рая, но сейчас в моей голове появились сомнения. Ты безусловно стал ангелом, серьезным, ответственным и трудолюбивым, а что будет со мной? В моей душе хранится столько бесов и демонов, столько скверных поступков и слов я храню у себя за сердцем. Мне не было рядом с тобою места еще при жизни, стоит ли мечтать о чем то другом?
Глупо, глупо-глупо-глупо, и очередной всхлип моей девочки возвращает меня в реальность, заставляя отвлечься от мнимых разговоров с тобой.
- Я тут, малышка, тут. – знаешь, мне кажется она чувствует, мне кажется, она знает, насколько сильно обезумела ее мать из-за нашей общей потери. Отчужденная, дикая, чужая. Я бы наверное боялась себя на ее месте, но нет, она тянется, тянется словно росток к солнцу, надеясь, что однажды я вновь буду греть ее своим теплом. А я стала черствая, сухая и грубая. Такой, какой я никогда не была прежде, и мне мерзко самой это осознавать.
- Мы уедем, малышка, обязательно уедем. – Это малышка повязло на губах, казалось, я даже безмолвно произносила это слово, это ласковое название, как я раньше никогда не называла Джоан. Словно нам осталось совсем не много и в эти считанные минуты, я хотела подарить ей всю любовь, что в какие-то моменты ей дико не хватало. – Вставай, будь умницей, поднимайся. – смахиваю с розовых щек горькие слезы, помогая девочке подняться в полный рост, поправляю ее волосы, приглаживая их и улыбаясь. Немного безумно, немного грустно, совсем не искренне, но все же улыбаюсь.
- Мама позвонит тому дяде, что привез нас, и мы начнем собирать наши вещи, договорились? Эльфов нет, они остались там, внизу, и они не помешают нам уехать. Прошу, не бойся. Никогда никого не бойся и будь смелой. Я не позволю никому тебя обидеть. Ты сама не позволишь этого сделать, поняла? Ты сильная, ты самая сильная девочка на земле. – осторожно касаюсь указательным пальчиком ее носа, словно доказывая свои слова и преграждая пути к возможным спорам. Мы никогда так не разговаривали друг с другом, и мое волнение передалось и дочери. Она чувствовала, она знала, быть может, уже догадывалась, что в Сакраменто она поедет одна.
Мне нужно лечиться.
Прошло несколько часов, автомобиль приедет за нами лишь к девяти часам вечера, и мы вдвоем носились по дому собирая наши вещи. Любимая игрушка Джоан, старые фотографии, мы собрали все так быстро, что сейчас удивленно осматривались по сторонам, прижимаясь ближе к камину, словно его пламя, его свет мог защитить нас от придуманных иллюзорных монстров.
- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? – внезапно нарушила я тишину, сползая с дивана на пол, утыкаясь носом в коленки своей девочки, вдыхая приятный детский аромат. Я не верила в эльфов, но я верила ей. И если ее что-то пугает, мы будем с этим бороться. И мы дождемся спасения, отвлекаясь на приятные разговоры о будущем.

+1

17

Близкие всегда должны поддерживать друг друга. Когда тебя охватывает паника, когда все мысли сходятся к тому, что жизнь – это всегда обман и разочарование, обязательно нужна поддержка. Нет, не просто "все будет хорошо!", это всего лишь фраза. Важно понимание того, что ты не один, что кто-то рядом с тобой. И в такие моменты становится безразличным, где ты находишь и что ждет тебя впереди. Ты хватаешь за человека, как за спасательный круг, понятия не имея, чем он может тебе помочь. Он точно такой же, как и ты – напуганный и растерянный. Но ты знаешь главное – ты не один. Знаешь, что кто-то находится рядом стоит, тоже в опасности, тоже ничего не может предпринять, но все это неважно. Главное то, что ты не брошен. И тогда наступает умиротворение, чем-то схожее на безумство. Ты потерял близкого человека, скоро тебя тоже убьют страшные твари, которые будут еще долго разрушать чьи-то семьи. Ты не можешь это остановить, спасти себя и самого близкого человека, ощущая собственное бессилие и ничтожество… И ты чувствуешь себя крошечной и бессильной. надеешься, что кто-то посильнее спасет вас… Закрываешь глаза, цепляешься за единственное, что осталось ценное в твоей жизни. Ты в опасности, твоя жизнь – кошмар… И только британские ученные знают, почему в этот момент так хочется спать. Все равно что будет – лишь бы все это поскорей закончилось.
Солнце теплым оранжевым светом вливалось в окно, будто пытаясь вернуть спокойствие в это когда-то семью. Я судорожно всхлипывала, обхватывая маму маленькими рученками, ожидая, что она что-то сделает, что-то исправит. Конечно, она могла сделать это, мама много может сделать… Больше может только папа… Эльфы намного слабее их.
Я встала обездвиженными ножками на кухонную плитку, сжавшись, заглядывая маме в глаза с детским наивным доверием. Она говорила уверенно, внушая мне самое искреннюю веру в прекрасное будущее. Да, мы уедем сейчас, и заживем нормально. Что-то вроде счастья и нетленной надежды заставило мое сердце стучать чаще, а на лице – мелькнуть улыбке. Я вдруг почувствовала готовность взять маму за руку и шагать куда-то далеко. Не важно куда, мы будем просто счастливы из-за того, что мы вместе, вот и все. Я вдруг подумала про то, что мы можем теперь вместе ходить в парк аттракционов каждую неделю. Мама может даже начать там работать! Я буду готовить нам полудник и учиться играть на барабанах, чтобы мы могли делать это вместе. А каждое Рождество мы можем ходить к бабушке, чтобы не было грустно без папы. Мы сможем привыкнуть, все наладится. Никто уже не сможет испортить нам с мамой жизнь, даже эльфы! Мы сможем создать все с нуля вдвоем, построить наше счастье заново.
Золотые, по-осеннему теплые лучи солнца, словно лучи надежды играли светом на маминых рыжеватых волосах. Она медленно проговаривала слова, так мягко и любяще. Мы обязательно справимся, мамуль, ведь ты у меня все можешь!
Знаете, бывают такие моменты, заставляющие все внутри перевернуться… Когда ты безгранично счастлив, что имеешь кое-что очень важное, самое главное в твоей жизни, единственную радость и надежду. Словно тот теплый желтоватый свет фонарика. Ты в кромешной тьме, не знаешь, кто ты сейчас и не знаешь, чего хочешь добиться. Вокруг только холод и тьма, ни света, ни целей. Ты испуганно семенишь куда-то вдаль босыми ногами по холодной плитке, один, растерянный и напуганный. Каждый твой возглас эхом разлетается по бесконечности. Кто ты? Что ты здесь делаешь? И тут из ниоткуда появляется фонарик. Потертый, такой же одинокий, с крошечной свечечкой внутри. Ты хватаешься за него и уверенно шагаешь в даль. Ты видишь, где ступаешь, но все равно не знаешь куда идешь. Чего-то ждешь, что-то ищешь… Будешь ходить долго, на что-то надеяться, все размышлять, зачем ты здесь… Но поймешь, что главное в твоей жизни – это старенький фонарик, только когда его крошечная свечечка потухнет. Этот момент, когда самое главное, то, что обеспечивает твою жизнь, само ускользает из твоих рук. Когда что-то обрывается внутри, и ты чувствуешь себя еще мельче, чем этот огонек. Только сейчас я, будучи еще маленьким ребенком, замечала в маминых глазах тоску, а слова ее были вовсе не поддержкой, а наставлениями. Мамочка, родная, я же не смогу без тебя… Не может быть, ты не можешь так сделать, ты же любишь меня, ты не можешь без меня. Я испуганно смотрела ей в глаза, отрицательно мотая головой и взволнованно перебирая пальчиками.
- Мам, я люблю тебя, - пробубнила я, когда она повела мня за руку в комнату. Я то и дело испуганно озиралась на подвальную дверь, переживая, что оттуда вот-вот кто-то выскочит. Я чувствовала что-то непонятное, когда собирала вещи. Я не плакала, не боялась… Ничего… Все было слишком похоже на сон, чтобы воспринимать это всерьез. Я не понимала. что вижу маму в последний раз, что больше не услышу ее голоса, ласково проговарившего что-то доброе ко мне.
Я крепко сжимала мамину руку, опустив голову ей на плече, то и дело шмыгая носом. Было грустно, но тепло. Я чувствовала себя счастливой, сидя на запыленном полу возле, прижимаясь к маме, будто прощаясь с ней, в старой неуютной комнате. Еще недолго осталось нам сидеть так, но я хотела быть здесь вечно. Мне казалось, будто сзади нас сидел папа, обнимая на своими прозрачными руками. Где-то будут ездить машины, где-то будут расти дети, кто-то будет кричать от счастью в роддоме, а кто-то от отчаяния в морге. А мы будем вечно сидеть в этом странном здании, возле запыленного камина… Словно картинка.
- Секретаршей, - ответила я на такой немамский вопрос и грустно, коротко засмеялась. Воцарилась тишина, прерываемая только хрустом костра. Я с волнением кидала взгляд на часы, в которых ничего не понимала. Знала только, что стрелочка укажет на 9, и тогда я стану самым несчастным ребенком на планете. А пока я вдыхала такой родной запах, запах мамы, обнимала ее руку и время от времени от чего-то  всхлипывала.
- Я хочу к папе, - безмятежно и уверенно проговорила я, отрываясь от маминого плеча и заглядывая в ее глаза. - Ты же не уедешь к нему без меня?

+1

18

Игры нет, тема в архив.

0

19

В какой-то момент ей показалось, что все безнадежно, что все, что им оставалось, это умереть на холодном полу кухни от безысходности и тоски, от мерзкого и гнилого чувства жалости к себе. Так не должна вести себя мать, пытаться обмануть дочку, глядя ей прямо в глаза и врать-врать-врать, что все якобы будет хорошо. Ни черта не будет, если они так и не сдвинутся с места, не начнут предпринимать хоть какие то попытки к действиям.
- Вставай, хватит. – Мимо ушей признания, мы будем дарить друг другу любовь и внимания потом, дома, в безопасности, когда этот чертов дом с его скрипами и смертельным холодом останется далеко в нашем прошлом. – Глупая, никуда я без тебя не поеду. Мы отправимся к Шерон, поживем у нее первое время, пока не продадим дом.
Девушка усадила дочку на диван в гостинной, скидывая ей на колени спортивную сумку, тут же заполняя весь дом своими суматошными движениями. Туда-сюда-обратно. Ни на секунду не останавливаясь, устраивая заводной канкан и вальс с вещами, которые кубарем катились в недро сумки, оставаясь покоиться там до будущего путешествия.
В доме было темно, мама весело пела песенку, словно пытаясь своим голосом заполнить тишину и отразить от стен мрак, ласково улыбалась ребенку, то и дело неосторожно задевая ладонями две кривые косички, что торчали в разные стороны.
- Поужинаем в Поле, хочешь? – любимое семейное заведение, которое они посещали почти каждую неделю. Тогда еще Рендал был с ними, гордый отец семейства, что крепко держал своих девочек за руки, пока они егозливо скакали у прилавка и выбирали себе булочку по аппетитнее. – Закажем твою любимую пасту.
Она старалась вести себя словно ничего не происходит, словно она не слышит постоянный шорох со стороны подвала. Казалось, она сама начала верить во все эти глупые детские байки про эльфов и врагов, что окружали их дом. А Рен, Рен всегда во время опускал ее на землю, напоминая, что в голове у юной девушки не всегда должен гулять один лишь фантазийный ветер.
- Идем. – сумки собраны, рука тянется за малышкой, чтобы подхватить ее на руки и прижать к себе, к груди. – Держись крепче. – И в момент, когда Джоан крепко сжала ладошками мамину шею, свет в прихожей резко погас, заставляя девочек обернуться на тихие хлопки и шорохи.
- Тебе кажется, там ничего нет. Нам пора. – самовнушение такое самовнушение. Произнося эти слова женщина словно заставляла поверить в них не только свою дочь, скорее себя, еще пущую трусиху, отчаянную и эгоистичную. Но некогда истерить и паниковать, она так не может, она, наконец, должна повзрослеть. Она ответственна за свою дочь, и она спасет ее, даже если единственная угроза, что над ними витает – лишь надуманные страхи.
В три шага до входных дверей, резкие толчки, но с той стороны словно наградили препятствия, мешая героям выбраться из дома. Темнота шла по следам, поглощая каждый яркий огонёк в доме. Так потухли настенные бра, настольный светильник,  затем потух свет и в коридорной люстре, с тихими хлопками взрыва лампочек.
И снова животный страх поработил девочек, они отчаянно ломились в двери, пока Рей не разбила стекло, буквально перекидывая через подоконник дочку, сумку и наконец себя.
Никто вокруг не понимал, что происходит. На дворе было темно, лишь бесконечно синее небо освещало им путь россыпью серебристых звезд. Вот красный пикап, старинный, но так любимый Джордан.
Джоан на пассажирском сидении, тут не было даже специального детского стульчика – некогда думать о безопасности, черт с ней.
- Держись крепко.
Из дома слышен чей то зов.
- Мы не отпустим вас, нет-нет, вы не можете уехать. – едкий смех, мерзкий, противный, режущий слух больнее громкого визга мотора. Бруклин старалась не слушать, не слушать никого, кроме себя и своей дочери. В ушах дико и необузданно стучало сердце, колотило по вискам с такой силой, что хотелось схватиться за голову и сжать ее до миниатюрных размеров. Но она не поддавалась панике, укладывая руки на руль и давая газу, со всей скоростью мчась как можно дальше ужасного дома.
Автомобиль преследовала какая то тень, страной формы, странного происхождения, и в итоге Брук решила не смотреть в зеркало заднего вида.
  - Хочешь, мы включим радио? – откинуть прочь галлюцинации, это всего лишь говорит ее возбужденное подсознание. Видимо, я устала жить в мечтах о потустороннем мире, что Рен все еще с нами, и у меня окончательно снесло крышу. – Хочешь пить? Я взяла сок, он где то в сумке.
И снова опрометчивый поступок, перегибаясь через сидение и потянувшись к сумке, Рей не сразу заметила, как преследующая их тень нагнала их и оказалась под машиной. Мгновение, и автомобиль слетел с дороги, с огромной скорости врезаясь в массивный старинный дуб…

+1

20

В архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Не бойся темноты...