Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Остановившись у двери гримерки, выделенной для участниц конкурса, Винсент преграждает ей дорогу и притягивает... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » жаль, что в рай надо ехать на катафалке;


жаль, что в рай надо ехать на катафалке;

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Участники: Malcolm Stone, Wanda Annabelle Hafermann (me)
Место: дворец бракосочетания + окрестности
Погодные условия: сначала гуд, потом жуть с ружьем
О флештайме: не всегда свадьба - приятное событие в жизни двух "влюбленных" сердец, и не всегда к ней готовятся как к таинству...

Отредактировано Wanda Hafermann (2014-01-05 22:41:40)

+3

2

внешний вид, но без намека на улыбку + с собой

Я не буду рассказывать, как долго я плевалась и как много чистила зубы, чтобы заглушить ощущение того, что вынуждена была целоваться с мусоркой. Слишком противно, и еще раз на свидание с зубной пастой и щеткой сходить хочется. Но, перетерпев пакостное состояние души и уст, я все – таки взяла себя в руки.
Прошло три недели после того, как я согласилась выйти замуж. За это время я успела хорошо подготовиться к этой авантюре. В свете недавних событий я поняла, что впоследствии мне вполне возможно придется защищать себя. Я занялась кикбоксингом, и за столь короткий срок достигла вполне приличных результатов. Я и до этого была в неплохой физической форме, а начав еще и бегать – вообще резко похудела, вытянулась и похорошела. В клубах меня принимали куда более охотно, особенно пользовались спросом несколько новых песен, написанных мною. Также я читала много правовой и художественной литературы о фиктивных браках: хотелось побольше узнать об этой затее, чтобы иметь примерное представление о том, что это вообще и с чем естся. В принципе, я довольно четко оговорила условия нашего с ним договора… о черт возьми, я боюсь. По ночам часто стала просыпаться от того, что снится, будто сама укладываюсь на рельсы, по которым уже спешит поезд – затем яркий свет фонаря и я подскакиваю на кровати в холодном поту, а после полночи не могу уснуть. Стала нормально спать только тогда, когда пообещала себе, что подобных незапланированных поцелуев больше не случится. А если попытается подкатить, мотивируя тем, что фиктивный брак можно превратить и в настоящий… Мало ему не покажется. Тренер меня хвалит, популярность как исполнительницы растет – жизнь почти прекрасна, если не считать сковывающего по ночам мое тело страха и осознания неизвестности моего дальнейшего будущего. Пытаюсь успокаивать себя, изнуряя тренировками и игрой на гитаре, усиленно занимаюсь в колледже, только толку – минимум. Сердце как прописалось в пятках, там теперь и живет. Про то, как ворочается душа под диафрагмой, я вообще тихо умолчу, врагу подобных ощущений не пожелаю.
Возвращаясь с пробежки, я бросила взгляд на календарь. 16 апреля. День_моей_смерти. А может быть и новой жизни. Не знаю еще, как узнаю – расскажу.
Приняла душ, надела то, что под руку попалось, на голове как был высушенный феном бедлам, так и остался, только глаза накрасила. И губы блеском. Чеснока, что ли, наесться, на всякий пожарный? Нет, буду гуманна.
Закинула на плечо кофр с гитарой и выдвинулась. Времени еще до бракосочетания довольно много. Успею погулять, или хотя бы свыкнуться с мыслью, что сегодня мне пистец.
Ноги сами понесли меня к административному зданию, призванному лишать свободы молодых людей и не менее молодых девушек. В моем случае – явный мезальянс. Хотя, я даже не спросила сколько ему лет. Боже, какой кошмар… Успокоиться не могу: трясет всю. Присаживаюсь на ступеньках дворца, достаю гитару… У кого – то пышная свадьба, все фотаются и рады как слонята в водопаде. ЭтиСчастливыеЛюди обращают внимание на меня – бледную, худую и грустную, как призрак Надежды Крупской, пытаются затянуть в свою компанию и напоить. Первое у них получилось более – менее, а вот второе не очень, ибо заставить меня пить в принципе невозможно. Наконец эта пьяная в зюзю и счастливая толпа погрузила свои увесистые и не очень задницы в лимузинчики и дала газку, отдаляясь от меня. Слава Богу…
Народу в парке при дворце было мало, несколько девушек и парней прогуливались по нему уж точно не с целью обручиться. Я заиграла первое, что пришло мне в голову. Вышеперечисленный народ мгновенно потянулся ко мне, и только я открыла рот… Начал подпевать. И знаете, что? Мне стало немного легче. Даже как - то плевать на грядущий брак. Праздничного ничего не предвидится, и славтехоспади. Погода сегодня хорошая, солнце светит, на небе - ни облачка. Деревья начинают обрастать молодыми зелеными листочками, да и походу мне одной только тут выть хочется?
[mymp3]https://dl.dropboxusercontent.com/u/104176086/30%20Seconds%20to%20Mars%20-%20The%20Kill%20Cover_1.mp3|singing[/mymp3]

Отредактировано Annabelle Davidson (2013-04-17 07:41:56)

+3

3

Внешний вид

Безупречно начищенная, черная кожа дорогих дизайнерских туфель и темное бордо, специально сшитого для меня на заказ, пиджака, сегодня я выглядел подобающе случаю- по-джентельменски элегантно роскошно. Разумеется, в моем костюме не присутствовала сдержанная строгость, место которой уступала любимая мной легкая небрежность и даже немного экстравагантности- похороны на сегодня отменялись. Я не собирался еще больше драматизировать нашу с Вандой сложившуюся ситуацию, впрочем смеяться над ней также не было уместным. Но мне определенно нравилась так легкая, практически незаметно скользящая между нами, ирония, с которой я предпочитал относиться ко всему, что могло иметь к нам, как к паре хоть какое-то отношение. А сегодняшнюю свадьбу я предпочитал относить в разряд менее удачных развлечений, чем те, на которые я имел смелость отваживаться еще несколько лет назад. Теперь же мне предстояло выполнить непростой долг перед отцом, вернее перед собственным банковским счетом, который не должен был внезапно оказаться закрытым с легкой руки, слишком требовательного Стоуна- старшего, который упивался чувством собственного превосходства, подчиняя себе окружающих.
Я намеренно не стал афишировать предстоящее мне событие, не потому то я наивно полагал, что этот момент слишком интимный для нас, чтобы в один момент стать достоянием общественности, я намеренно пытался позлить собственного отца и как вариант, сохранить себя успешным холостяком в глазах окружающих. Нас с Вандой связывает лишь договор, ничего личного. Никаких взаимных упреков или претензий быть не может, только лишь холодный расчет и пытливость здравого разума. Так проще, легче.
Но разумеется я не мог обойтись, без столь привычных для меня роскоши и лоска, именно поэтому сегодня в моем распоряжении оказался дорогой лимузин корпорации своего отца с личным водителем и превосходно наполненным баром, согласно моим взыскательным вкусам и высоким предпочтениям. Рядом со мной, на дорогой коже бежевой обивки покоился роскошный букет только что купленных по дороге до дворца бракосочетаний, белых орхидей, источавших, чуть сладковатый аромат бархатной нежности с легким, пудровым оттенком нижних аккордов, звучащей мелодии.
Я порядком нервничал, уверенно отбивая незнакомый мне ритм мелодии, длинными пальцами рук по дорогой, кожаной обивки салона, не забывая при этом достаточно требовательно торопить водителя.
-Мы не можем свернуть с главной дороги и поехать в объезд? - наконец, не выдержав я, порядком затянувшегося времени ожидания, поинтересовался у водителя, принявшись судорожно оглядываться по сторонам, как будто я оказался случайно запертым в клетку- В конце концов, это не общественное мероприятие, на котором в изобилии присутствуют сумасшедшие папарацци и фотографы, желающие сделать сенсацию из каждого кадра. Нам не обязательно подъезжать к главным воротам. - мне даже теперь самому стало интересно- кого я собираюсь сейчас успокоить - его или себя?
-А быстрее нельзя?!
Через пол часа нам все же удалось, не без приключений оказаться у главного входа во Дворец Бракосочетаний, выкрашенные в белый, каменные стены которого выглядели, слишком торжественно для подобного случая, как наш с Вандой, или мне только так казалось? Обнаружил я спустя несколько минут, когда покинул комфортабельный салон роскошного авто и небрежной походкой размашистого шага, двинулся в сторону своей, еще не законной жены, сидящей на одной из каменных ступенек с явно скучающим видом. Я же выглядел, совершенно иначе, напоминая лондонского денди с манерами избалованного жизнью парня, я встал напротив нее, отбрасывая высокую тень своего силуэта непосредственно на девушку, продолжая самодовольно улыбаться, не снимая солнцезащитных очков.
-Признаться, я ожидал чего-то более торжественного, платья, о крайне мере.- я был как всегда в своем репертуаре неподражаемого сарказма, пытающегося скрыть за его тонкой вуалью стены то, что меня действительно волновало и беспокоило - Или это таким способом ты хочешь выразить знак протеста против моего предложения и нашего договора? - наконец снимаю с лица солнцезащитные очки, понимая в этот момент, что я зря сделал подобное- лучи яркого солнца болезненно сжигали мою радужку глаз, подобно лазерным лучам, направленным строго мне в лицо.
- Вставай, не хватало еще, чтобы остальные прохожие приняли тебя за бедного музыканта и стали кидать деньги в ноги. - едва сдерживаю появление улыбки на своем лице, галантно подавая руку своей, еще не состоявшейся жене, помогая подняться с прохладного камня, выступающего подножия ступеней.
-И не смотри на меня так. Когда тебя волновало то, что я о тебе думаю?- задаю я ей вполне резонный вопрос прежде, чем протянуть ей, специально заготовленный букет из белых орхидей- Это тебе. Понятия не имею, какие именно цветы ты предпочитаешь, но подумал, что в этот день он должен быть у тебя. - да, я вполне могу постараться быть галантным и даже любезным, когда не нахожусь под влиянием наркотических веществ и могу себя контролировать, например сейчас.
-Готова? - последний вдох перед тем, как погрузиться в таинство священного храма, пугающего меня, свершающимися за его каменными стенами, жертвоприношений- Кстати, я успел заметить- твои ягодицы отлично смотрится в этих обтягивающих джинсах. Они у тебя случаем не затекли сидеть на каменных ступеньках? Нет, серьезно? А мне показалось, то да, если ты до сих пор не чувствуешь, как я разминаю их своей рукой. - решил между делом пошутить я, немного снимая напряжение со слишком волнительной обстановки предстоящей нам церемонии.

Отредактировано Malcolm Stone (2013-04-19 18:26:18)

+3

4

Мой релакс неумолимо и мгновенно подошел к концу, как только на горизонте появился Малкольм. Спокойно, Ванда, ты выдержишь все… Выдохнула, натянула маску покерфэйса на моську и вперед. Резко поднимаюсь со ступеней, параллельно укладывая гитару в кофр и вешая за спину, слушаю его яркую речь, даже не поздоровавшись: незачем, в принципе.
- Скажи спасибо за то что я вообще пришла, - фыркаю, спустившись на пару ступеней ниже, - а насчет протеста… Дай мне прочувствовать последний день свободы. В мыслях я прямо сейчас показываю смаааачный такой фак и открыто декламирую пожелание чтоб он сдох, но на вид я мила и почти гожусь на роль невесты. Только нотки сарказма из голоса никак не могу убрать. Все еще жива обида за так называемое скрепление договора.
- Прав, никогда не волновало. Как и ты сам, - холодно бросаю я, принимая букет. Хоть ненастоящая, а все – таки невеста. И не удивлюсь, что за кустом притаился папарацци, ибо как гласит гугл, семья Стоунов далеко не последняя по доходам и известности здесь, в Сакраменто. Фу, пошло звучит, но как говорила моя бабушка: «с большими людьми породнюсь», глаза б мои их всех не видели...
Толпа вокруг меня мгновенно рассосалась – словно ее и не было. Защитить меня, в случае чего – тоже некому, значит нужно точить клыки, когти и язык.
- О чем ты говоришь, какие цветы? Я пацанка, хулиганка, и так далее и тому подобное, каким образом  мне могут нравиться какие – либо цветы? – да, охренительная парочка. Дворовая хабалка и наркоман, сейчас и навеки. Чур меня, чур!
- Надеюсь, что хотя бы при свете дня ты не под кайфом, а то ведешь себя так, что мне хочется тебе руку сломать в двух местах, - парирую его высказывание о моей заднице, и отчего – то выдаю целую угрозу, - и поверь, при всей своей хрупкости, я это смогу провернуть.
Мы долго идем по запутанным коридорам дворца. Вот уж не думала, что подобное мероприятие в моей жизни вообще случится. Мне безумно хочется перекреститься. Отказаться. Послать к черту эту глупую затею и испариться на месте, оставив Стоуна в недоумении, словно и не было меня здесь никогда – один букет бы остался. У меня немного кружится голова от резкого запаха икебаны в моих руках, но я терплю. На крайняк фальш – муженек через пару минут поддержит. Останавливаюсь на секунду, отнимая свою ладонь из руки Малкольма.
- Подожди минутку. Да, я прекрасно знаю, что назад пути нет и нас ждут со всеми документами… Но черт возьми, это неправильно. Я не чувствую к тебе ничего кроме ненависти и непонимания, зачем ты вообще живешь. Ощущение, будто за живой труп замуж собралась, право слово. У тебя когда – нибудь включаются мозги? Блин, да я же ничего о тебе не знаю, за исключением имени и фамилии… Равно также, как и ты не знаешь ни номера телефона, ни фамилии моей. Все же, зачем тебе именно я? Есть куча девушек, готовых с первого взгляда согласиться на брак с тобой, но…
Запинаюсь. Мысли путаются, а в прохладном дворце почему – то мне начинает не хватать воздуха. Нервничаю, как длиннохвостый кот в комнате с креслами – качалками, осознавая, что три недели назад я сама подписала себе смертный приговор. Отправила себя на гильотину. И теперь пришло время отсечения твоей блондинистой башки, дуреха!
Нет, это все не должно сейчас произойти. Я не хочу ни замуж, ни уж тем более, замуж за него. Парня уже не переделать, он дурак и это на всю жизнь, и это не может быть поводом к перечеркиванию моей…
Понимаю, что если останусь здесь хоть еще на минуту, у меня просто случится припадок. Отталкиваю от себя жениха, резко уперевшись ему в грудь и почти бегом отправляюсь к открытому окну, неспособная надышаться перед смертью. В носу начинает щипать, но плакать я не могу – слезные железы полгода назад прокалывала, рыдать нечем, как говорится. Это и полезно. Быть может, успокоюсь быстрее. В коридоре возникает служащий, называет наши фамилии и просит пройти в зал. А я не могу – меня трясет всю, аж колки гитары за спиной по затылку долбят, представили мощность?
Сжимаю левую руку в кулак – только опираясь на подоконник им, я могу стоять без страха рухнуть без чувств. Никогда в обморок не падала, тем более от волнения. Сейчас, чувствую, что время пришло, и если меня не встряхнуть хорошенько – распластаюсь прямо на месте.
- Я боюсь… – шепотом произношу, вглядываясь в окно.

+3

5

- С ума сошла, да?! Как будто мне самому нравится эта идея!- внезапно возникаю я, также как и она имея в своем распоряжении знак, жизненно необходимого мне протеста. Единственное, что меня на самом деле привлекает во всем непостижимом сумасшествии этой идее- это ее величайшая наивность и ее практически детский возраст, при весьма удобном расположении дел, в котором у меня может отлично манипулировать ею. На этом пожалуй все, если не считать моего удачного прикрытия перед слишком требовательным и властным отцом и то, что теперь мне приходилось воспринимать ее, как свой лотерейный билет выигрышной удачи. Хотя она возможно и знала всю правду о моих "высоких" чувствах к ней, но сомневаюсь, что обрадуется, если я решусь ей рассказать весь имеющийся у меня расклад.
-Какого дьявола, ты здесь все это устраиваешь?!- неожиданно резко я снижаю собственный тембр, чуть хрипловатого голоса, внезапно толкая ее к противоположной поверхности стены, с силой прижимая ее к ней. Вероятно делаю ей неприятно, возможно даже больно, но меня в этот момент, совершенно не волнуют последствия ее неудачно сказанных слов, поскольку я настроен решительно, даже слишком. Мое дыхание частое и сбивчивое обжигает, оставшиеся обнаженными участки ее стройного тела тогда, как мои пальцы рук остаются по истине беспощадными, с еще большей силой, вжимая ее в холодный камень стены, как будто намереваюсь впечатать в нее хрупкое тело Ванды, как обещание того, что сегодня ей придется осуществить задуманное.
-Жертва обстоятельств?! А как же наш с тобой договор или уже успела передумать, только не думай, что и я тоже. Так что будь хорошей девочкой, если не хочешь неприятностей. Ну что, договорились?- самодовольно улыбаюсь я, когда моя правая ладонь медленно скользит по нежной коже ее щеки, пробуя ее осторожно на ощупь. Мне нравится ее холодный испуг и легкое биение, практически клокочущего сердца, и я без ума от, чуть сладковатого вкуса ее страха и мимолетного испуга. Мне хочется продлить этот момент до невозможности долго, но внезапно двери противоположной двери открываются и я ослабляю собственную хватку плотных объятий сильных рук, позволяя ей вновь стать свободной от меня. Но совершенно ненадолго. Мне не нужны неприятности с законом, которому может показаться, что в отношении Ванды я занимаюсь похищением и шантажом, одновременно. Ей ведь уже не семнадцать, чтобы оказаться, практически беспомощной перед принятием собственных решений, она вполне способна на рациональность мышления, поэтому не стоит ждать от меня возможных поблажек или пытаться вызвать жалость, как например она это хочет сделать сейчас.
Легкий ветер прохладной весны, незаметно доносит до меня невидимые частицы ее невесомого аромата приятного шлейфа духов, заставляя ее волосы ложиться приятным каскадом непослушных волн. Я практически готов ей поверить, когда солнечные лучи, осторожно касаясь благородного золота ее волос, отражаются от поверхности их идеальной структуры удивительным сиянием, похожим на магию волшебства. В такие мгновения она выглядит почти, что невинно, кажется она, действительно нуждается в моей защите и понимании, но я собираю всю волю собственных эмоций в кулак, чтобы сухо произнести за ее спиной, уверенно положив ладонь на хрупкие кости ее плеча- На надо идти. Надеюсь, мы хорошо поняли друг друга.- в такие моменты мне хочется вновь погрузиться в этот незабываемый наркотический кайф, безвольную эйфорию, как проявления собственного блаженства, мне совершенно не по нраву принятия подобных решений, я не деспот и не тиран, я не умею играть, не предназначенные для меня роли. Но иногда в достижении желаемого нам приходится становится тем, кого мы сами отвергаем, теми, кто нам противен. Возможно, это и есть путь к самоизлечению- понять, что на самом деле, ты лучше, чем хочешь казаться? Но сегодня я не намерен срывать собственную маску праздного величия, уверенно ведя ее следом за собой к алтарю, будучи уверенным в том, что обязательно об этом пожалею, но только не сегодня и не сейчас, когда я с уверенностью произношу то, что ожидает услышать от меня работник загса.
Через несколько минут окажется, что дело сделано, золотые кольца, купленные мной еще вчера, одеты, а мы так и не оказались счастливы. Иногда все происходит, совершенно не так, как мы этого ожидаем.
-По-моему все прошло довольно неплохо, ты не находишь? Через год можем подать на развод, если ты конечно еще захочешь.- нет, я действительно неподражаем, по-прежнему безумно нагл и самонадеян, впрочем не думаю, что она собирается мне в чем-то уступать.

+3

6

.do you really want me dead?
- Откуда я знаю, может ты мазохист, - с почти змеиным шипением отвечаю я, практически пришпиленная к стенке: благо, кофр успела снять и положить на подоконник. Резко отстраняю свое лицо, повернув голову вправо, терплю. Сейчас он прав – мне нужна встряска, чтобы мозги пришли в нужное русло. Я знаю, что все равно позже отомщу.
Он наглый, а я еще наглее. Сжимаю зубы, чтобы не сорваться и не превратить своего оппонента в кровавое месиво – а я сейчас запросто могу это провернуть. Но все же разум берет верх над эмоциями, да и мое нынешнее положение меня немного успокаивает. Я все равно чувствую, что он, черт возьми, сильнее меня. Это меня дико бесит и нравится мне одновременно. Все больше удивляюсь, насколько интересно устроена моя психика. Сглатываю комок нервов, внезапно подкативший к горлу, и возвращаюсь в исходное положение, ощущая его пальцы на своем лице. Не думала что холод человеческой кожи может так нестерпимо жечь от одного лишь прикосновения.
- У тебя руки ледяные, – с неприкрытой ненавистью вглядываюсь в глаза теперь уже неминуемо_будущему_мужу процеживаю я. Но убирать его ладонь не тороплюсь – это возвращает в реальный мир куда лучше старого доброго сюсюканья. Я уничтожаю эмоции в своей голове. Одну за другой. Чтобы не мешали. Гнев, ярость, где – то даже проглядывающую страсть, оставляя лишь полное безразличие. Он отпускает меня на свободу, я плетусь за ним в зал…
полчаса спустя
Я не помнила ничего из церемонии. Кажется, Стоун меня даже толкнул в тот момент, когда меня спрашивали о сердечном согласии и непринужденности моего решения. Я аж сама офигела, насколько я способна была блеснуть полной отрешенностью от происходящего. Страх перед процедурой улетучился, словно его бы и не было. Я забрала кофр с подоконника, и мучительно пыталась переварить все, что только что случилось, но мозг мой решил отравить мне жизнь отсутствием здравого мышления: еще не легче.
- Да уж, неплохо как минимум потому, что нас не заставили показушно целоваться, - хотя умом я понимаю, что это не пожизненная амнистия от данной процедуры, и в присутствии наших семейств мне все равно придется это все терпеть, но, как говорится, нанялся – продался, ничего не попишешь. Бросаю взгляд на часы и вижу, что мне, в общем – то пора ретироваться и лететь сначала на саундчек в Эльдорадо – хотя туда я в принципе уже благополучно опоздала, потом на тренировку, а дальше того хуже – вечером я в вышеназванном клубе должна собрать аншлаг… Мобильник, заныканный в заднем кармане моих джинс, разразился громким «дзыыыынь», напомнив мне что через полчаса я должна быть на тренировке. Бросив взгляд на новоиспеченного мужа, я достала гаджет и отключила пищалку.
- Можешь диктовать адрес, куда надо будет прибыть вечером. Обещаю быть уставшей, изможденной, но способной на какое-никакое актерское мастерство. И да, у меня есть на примете хороший адвокат по разводам… – не, ну а что, надо ж в тонусе держаться. Я заранее всю почву разнюхала.
- И не пытайся меня сейчас убедить прийти в платье, – проговариваю я, поднимая глаза и смотря прямо перед собой. На улице вместо милой и теплой погодки, проводившей нас в стены этого треклятого дворца, творилось самое настоящее безумие. Ветер, больше ассоциирующийся по мощности с ураганом, срывающий с деревьев свежевылезшие из почек зеленые листики, дождь, мгновенно заполняющий водой все низины парка перед зданием, и вся эта удручающая картина дополняется еще черными тучами. Нет, ну это уже реально не смешно! Буйстви погоды, вещь, конечно, непредсказуемая, но все – таки что-то мне подсказывает в глубине моей души, что эта фигня нарисовалась тут не просто так.
- Твою ж мать, придется искупаться, - благо что я в кожанке и кофр у меня непромокаемый, иначе инструменту – хана, - холодина – то какой, брр, – бурчу себе под нос, выщемляясь из-под крыши дворца. Волосы тут же намокают и обрамляют мою моську, повисая сосульками. Джинсы прилипли ко всему, к чему только можно прилипнуть, про майку под курткой я вообще говорить ничего не буду. В уме ругаясь самыми нецензурными и многоэтажными выраженьицами, я пилю, не оглядываясь, к дороге – словить такси и доехать до зала, где я сниму с себя все: стресс, мокрую одежду, плохое настроение, и буду хреначить там как лось, заткнув уши наушниками с чем – нибудь неимоверно тяжелым. Судьба моего псевдомужа сейчас меня не интересует. В конце концов, мне надо свыкнуться с мыслью о том, что это – гребаная реальность, чертово провиденье и всеобщий крандец всему доброму и живому, что во мне только когда – то могло существовать. Не удивлюсь, что на месте груши для отработки ударов я буду представлять себе лицо Малкольма, настолько он мне неприятен. Но, что – то меня останавливает на полпути.
Я разворачиваюсь на пятках, и направляюсь к нему, обратно. Словно черти меня вместо ног несут. Наверное, мое крейзанутое подсознание решило меня совсем оставить в дураках. Или нет?..
Ускоряю шаг, всматриваясь в одну точку. Неминуемо приближаюсь к Стоуну, по пути вытягивая руку, и хватая того за шею. Несчастный даже опомниться, казалось бы, не успел; хлестко подталкиваю его к стене, точно также как и он меня час назад, крепко сжимая пальцами кадык парня, который еще и спиной, кажется, от моего напора, об эту самую стену долбанулся. В моих глазах сейчас столько… Ненависти, сколько я не испытывала за всю свою жизнь.
- Спасибо за то, что не дал уйти. Это было минутной слабостью с моей стороны, и ты вовремя это остановил. Но если что – то подобное повторится с твоей стороны еще раз, то я клянусь, убью тебя на месте, –змеиное шипение вырывается из моих уст, а натренированные зажимать лады пальцы с силой сжимаются, грозясь вот – вот вырвать ему глотку,- Надеюсь это твоя пустая голова усвоит надолго.
Оглядываюсь по сторонам, и вижу… кого бы вы думали? Мудака с айфоном. С айфоном, который, блин, снимает всю эту мизансцену сейчас на свою сколькитотаммегапиксельную камеру. Остается лишь один выход… Но я не могу перебороть себя.

+3

7

-Боишься, что не смогла бы сдержаться?- самодовольно ухмыляюсь я, стоит нам только покинуть величие мраморных стен высокой залы, оставив позади себя массивный дуб резных дверей комнаты. Ты стараешься спешить, резкими, рваными шагами быстро преодолевая расстояние в несколько метров, отделяющее нас от спасительного выхода, но таковым ли он является сейчас, когда из его дверей мы выйдем уже другими?
К чему весь этот маскарад, слишком вычурное, показное актерское мастерство, когда поставив тонкую линию чернильных подписей на атласном глянце бумаг, мы скрепили данное друг другу обещание, оставшись верными договору, но уже не себе. Не стоит спешить, к тому же тебе все равно не удастся обогнать меня- даже манерная вальяжность совершаемых мной, непринужденных шагов окажется куда более продуктивна твоих маленьких и скорых. Впрочем, мы ведь сейчас совсем не намерены устраивать своеобразную гонку на выживание, сомневаюсь, что в ней действительно можно выжить, лишь только попытаться сосуществовать. Но нам этого мало, мы максималисты, не приемлющие компромиссов- единственное в чем мы по-прежнему остаемся согласны друг с другом.
-Ты что девочка по вызову?- знаю, за это я могу получить отличный удар по лицу, но оно того стоило- мне безумно нравилось заводить тебя своими откровенно компрометирующими вопросами, вызывая на своеобразную дуэль превосходно отточенного сарказма и острот.
-Так и будешь каждый раз приезжать ко мне домой, когда в этом будет необходимость?- я нарывался, серьезно, но решительно продолжал- Может, рассмотришь вариант, как переезд ко мне, например? И не надо так на меня смотреть- мы практически вышли из здания, в дождь только усилился, соря своими увесистыми каплями, словно драгоценными бусами по темно-серому асфальту черного зеркала- Ты ведь, не думаешь, что я настолько стеснен в деньгах, что могу себе позволить только одну спальню? К тому же ты еще совсем ребенок, наверное даже и не знаешь, что такое быть с мужчиной, мне не нужны проблемы с законом, если собираешься подать на меня за изнасилование. Откровенный разговор неожиданно затянулся, грозясь перейти в не менее эффектное выяснение отношений. Холодная прохлада стремительно сбегающего по крышам домов и улицам потока дождя, должна была охладить наш, успевший на порядок разгорячиться, темперамент, но вместо этого прогремел взрыв. В тот самый решающий момент, когда я впервые решил проявить в отношении тебя немного джентельменства и галантности, пригласительно открывая двери черного лимузина, старясь не глотать обжигающе холодных капель, усилившегося дождя.
-Не желаешь отправиться со мной? Ты права, погода сегодня оказалась достаточно мерзкой для увеселительных прогулок и без результативных попыток поймать такси, ты не находишь?- с небрежной легкостью интересуюсь у нее я, кажется только сейчас вспоминая о необходимости открыть зонт, который слишком утомился в своем ожидании на заднем сиденье автомобиля.
Но в следующее мгновение она неожиданно останавливается, а после оборачивается, напряженно смотря на меня. Я уже готов праздновать свою безоговорочную победу, но в этот самый момент, она подобно смертельной фурии стремительно нагоняет меня, чтобы со всей силы прижать к холодному камню стены со словам, обильно выплескивающимися из ее уст гнева и ярости. Но я тоже не намерен сдаваться, все старательно подавляемое во мне прежде, неожиданно просыпается жестоким зверем, который не рассчитав собственного удара, достаточно болезненно бьет ее по лицу, ладонью наотмашь.
-Замолчи!- неистово кричу я, но дождь мой временный союзник и спаситель глушит порывы неконтролируемой ярости, не давя прохожим заметить моего иступленного безумства, моей плещущейся в венах, агонии.
-Замолчи я сказал!- зачем-то еще раз повторяю я, слегка отшатываясь от нее в сторону прежде, чем перейти в свое новое наступление пройдет еще несколько предположительных минут- А теперь полезай в машину и не смей мне перечить! - неожиданно вновь к ней подхожу я, чтобы подобно нашкодившему котенку взять ее за шиворот и прилагаемой силой впихнуть ее в салон лимузина, уверенно закрыв за собой дверь.
-Все, мы уезжаем! - крикнул водителю я, удобно усаживаясь на заднем кресле кожаного сиденья рядом со своей, только что испеченной супругой- Праздник закончился, дорогая, зато осталось шампанское!- одним ловким движением руки я откупориваю бутылку шампанского, принимаясь пить ее газированное содержимое из горла. В носу начинает неприятно щипать из-за множества мелких, проворно поднимающихся вверх пузырьков, зато в голову ощущается легкая небрежность собственных мыслей, такой невесомый и невообразимо приятный полет.
-Льда? Удар был достаточно тяжелым.- неожиданно предлагаю ей я, протягивая легко и галантно пакет со льдом из металлического ведерка с шампанским, как будто между нами прежде ничего существенного не произошло.

+2

8

И ни слова поперёк. Удар по лицу. Муженек решил, что я не имею права голоса. Развенчаем этот миф…
Дело в том, что я не чувствую боли. С рождения. Если я получаю травму, предполагающую под собой ранение или царапину, то если не замечу ее вовремя – то могу истечь кровью. Это опасно, и как бы странно это не звучало, если я не чувствую боль на ране, в мозгу она все равно отзывается. Это грозит инсультами от перенапряжения в голове. А чтобы включить болевые ощущения и избежать подобных последствий, необходимо вколоть мне блокатор адреналина. Это генетическое отклонение называется анальгезией. С одной стороны – полезная штука. Например тем, что удара я не почувствовала. Совсем. Нужно ли говорить, что ожидаемой с моей стороны реакции не последовало? Не думаю, но наверняка у муженька челюсть – то отвалилась…
С трудом подавляя попытки захохотать аки крейзанутый иноходец, я поплелась за ним, воспринимая все его выкладки с холодным сердцем. Муж, в конце – то концов. Хоть и фиктивный.
Но одного я точно не ожидала. Переехать? К нему? Идея, конечно, не такая уж и плохая, но… Надо подумать. Если замужество вещь не настолько важная (есть или нет штампа в паспорте – хрен бы с ним), то смена места жительства - очень. Я закатила глаза, пересаживаясь на боковое сидение лимузина – подальше от Малкольма, укладывая кофр на противоположное.
- Ага, к тебе только переедь, и ты меня запрешь в золотой клетке. Плавали, знаем, - парирую исключительно от обиды за то, что он в первый же день «совместной» жизни поднял на меня руку. Мне – то, конечно, хоть бы хны, а вот проучить его просто необходимо. Хотя бы для того, чтоб этот год в моей жизни не был настолько ужасным, каким он может стать.
Половину дороги я молчала. Я не знала, куда он меня везет, я не знала, что меня ждет в ближайшие часы – словно похитили. Но, как – то странно было ощущать полное отсутствие страха. Душу грызло совершенно иное чувство. Жалость. Бесконечная жалость к человеку, который смог ударить девушку. Хотя девушка тоже фрукт еще тот, но сам факт!
- Можно я не буду говорить, куда ты этот лед себе засунешь? И чтобы отработать действительно тяжелый удар, тебе с полгода на кикбоксинг ходить надо… – отрешенно отвечаю я, вглядываясь в противоположное окно. У меня не бывает синяков практически, опять же спасибо анальгезии. Пока тот хлещет шампанское – у меня идет активный мыслительный процесс. Я пытаюсь понять мужа. Что могло сделать его таким? Бессовестным, сволочным, ублюдком, думающем лишь о своем удовольствии? Судя по поведению, он не приучен к отказам. Наверняка с детства все на блюдечке с голубой каемочкой достается. Оттого и наркоман – парень уже пресытился этой жизнью, так ее и не начав. Конечно, всегда легче прятаться за туманом подсознания, чем попробовать на вкус ветер, свободу, истинные возможности, которые могут дать большие деньги. Прокатиться на мотоцикле по узкому мосту, произвести впечатление на девчонку, пройдя над пропастью по перилам, убиться на тренировке до полного беспамятства, и вернуться в реальный мир с помощью струй холодной воды, разорвать собственную душу ради ближнего. Нет, конечно, с последним я загнула, ибо слишком часто бывает что ближний попросту плюет тебе в нее, но это тоже частичка того самого вкуса настоящей, пульсирующей в твоих висках жизни, и тебе не нужно для этого принимать вещества…
Поймала себя на мысли, что мне холодно. Очень холодно. А потом дошло, что я имела счастье недале как десять минут назад прогуляться под ливнем. Везет, как утопленнице! Сбросила куртку, оставшись в майке, завязала слипшуюся мокрую копну волос, которую правильнее было бы сейчас назвать сосулькой, в хвост, обратила свой взор на мужа. Тот продолжал хлебать шампунь из горла. Угрюмо поморщилась. Водитель обернулся, окинув нас взглядом, и молча закрыл перегородку. Балин, час от часу хреновей! И тут в мою буйну головушку приходит идея. Только чую одним местом, за ее реализацию я очень сильно огребу… Но мне как – то пофиг.
- Не надо на меня так смотреть, будто я привидение, - умом и сердцем понимаю, что мой мокрый вид довольно жалок и ни к чему кроме воспаления легких не приведет, - Ты хоть бы пару слов о себе сказал, а то я вышла замуж не пойми за кого. Чем живешь, как дышишь, ну и вообще. Чтобы при знакомстве с твоими родителями не облажаться, с отцом в частно… – не успеваю договорить, как лимузин резко заносит сначала вправо, затем влево, и я буквально рухнула на колени с сиденья, а затем и вовсе шмякнулась на спину, довольно сильно ударившись. Пристегиваться надо было, балда!
Но это еще полбеды. Водитель за перегородкой ругается непарламентскими словечками (чую, попадет несчастному за это), а  на меня следом приземляется…
Ктобвыдумали?

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-04-25 07:57:53)

+3

9

Тебе не стоит пытаться узнать меня, я пустой, сломленный, ненужный. Ты сильная, я знаю, сама справишься.
Еще немного времени...выключаю чувства, эмоции, ставя их на продолжительную паузу. Позволю отложить для себя еще несколько мгновений вынужденной слабости, позволяя допить бутылку шампанского...до дна.
Неизбежно отключаюсь от окружающего мира, вновь погружаясь в эфемерное пространство собственного воображения и приятно ласкающего океана, захлестывающей меня, эйфории. Плыву...Исчезаю...
Где-то на перекрестке между запредельной возможностью слышать и слушать неясным отражением вибрирующего звука звучат твои слова. И мое тело, слегка обмякшее и грузное  слабо улавливает сигналы твоих отчаянных попыток докричаться до меня...
Потерян. Для себя, для тебя, для общества, вновь...я уже не здесь, совершенно в другой реальности, давно забытого прошлого, невозможного будущего.
Хочу пролистать мгновения, страницы жизни, превращая дни в минуты, а минуты в яркие вспышки, нарушающие континиум, окружающего меня пространства. Все равно, я совершенно ничего не смыслю в этой жизни, в причинах собственного девиантного поведения и в странности собственных попыток неизбежно загнать себя в угол, в неловкой попытке с ласковому самоубийству. Мне казалось, я уже в полной мере распробовал жизнь на вкус, я устал, изможден, потерян...
Мне нужна причина, чтобы двигаться дальше, но я не могу найти ее среди бессмысленного океана, неизбежно окружающих меня лиц...
-Неужели?! Мне почему-то показалось, что тебе не понравилось. Или желаешь повторить? - самодовольно заявил я, внезапно обнаружив, что шампанское, карамелизированная услада которого казалась бесконечной, неожиданно была опустошена. Последние капли виноградной лозы замерли на темно-изумрудном горлышке стеклянной бутылки, как будто намеренно затаились в предвкушении нашей шумной игры, которая внезапно оказалась прервана мыслями друг друга. Но мы знали, что это ненадолго, через несколько мгновений, окружающий нас поток пьяняще молчаливого воздуха разорвется под взрывоопасным напряжением звучания голосов и, вобравшей в себя каждое из наших движений, самоотверженности новых пощечин и ударов. Странное затишье, которое мы должны были в клочья разорвать...
-Дай, взглянуть. - требовательным голосом я холодно предъявлял на нее права, дерзким движением длинных пальцев рук заключив ее подбородок в свою кисть, немедля приблизив к себе- Ничего особенного, но думаю, что доктору, все равно, стоит показаться. - столь же равнодушно добавил я, полностью отключая вместе со своим сознание и эмоции тоже. Как говорится, ничего личного, детка, это бизнес, просто бизнес.
-Вдруг у тебя окажется серьезно повреждена или даже сломана челюсть. Не хочу, чтобы у моей красивой фарфоровой куклы внезапно обнаружились неприглядные физические дефекты. - небрежно откинувшись на прохладную кожу заднего сиденья, заключил я, слегка прикрывая собственные веки уставших глаз, которые оказались порядком измождены под влиянием бесконечного мелькания ярких вспышек огней и смазанных красок- странный мир, в который превратилась моя жизнь, под влиянием, никогда не сбавляющего темпа наркотической карусели..
-Разворачивай в госпиталь!- с легкостью скомандовал я водителю, когда вновь обратил свой уставший взор, плохо концентрирующихся на одной точке, после шампанского, чернеющих зрачков глаз, на Ванду.
-Знаешь, не думаю, что я сейчас, действительно готов вести подобные, задушевные разговоры. Это совершенно не по мне. Так что, пожалуй, не будем об этом.- я устал, голова порядочно болела, неприятно пульсируя в висках, только еще сильнее усиливая мое головокружение, когда внезапно лимузин на развороте занесло, а мы с Вандой оказались в неприятном положении на полу.
-Жива?- первое что спросил я ее, немного удивленный, порядочно взвинченный и разозленный внезапно приключившейся с нами, неприятной ситуацией. Кажется, впервые в собственной жизни я почувствовал, что внутри меня что-то переключилось, подобно странной вспышке короткого замыкания. Странно...оказывается я тоже мог чувствовать...страх за нее. Но это чувство быстро прошло, стоило мне только встретиться со взглядом ее бушующего моря глаз, я немедленно изменил собственным чувствам, вновь включив, столь часто выручающее меня равнодушие. Спокойный и хладнокровный, я достаточно вальяжно поднялся с пола, помогая тоже самое сделать и Ванде, вновь оказавшись на заднем сиденье авто, небрежно отряхивая светло-голубые манжеты, слегка подпорченной рубашки- Какая неприятность! Ты только взгляни на это- рубашка испорчена, губа разбита. - демонстративно произнес я прежде, чем нанести свой следующий беспощадный удар с невероятной быстротой, внезапно проснувшейся внутри меня, реакцией.
-Сейчас вернусь, жди меня здесь - было сказано достаточно резко без малейшего намека на возможную грубость, которая  в данный момент времени концентрировалась в незабытой мной бите, остов которой я уверенно сжимал длинными пальцами собственной руки, намереваясь нанести удар на поражение.
Первым в списке моих дел оказался фактически ни в чем не повинный водитель лимузина, который позволил себе достаточно громко и нецензурно выражаться, при любой другой ситуации я бы, даже не счел нужным обращать на подобное внимание, но только не сейчас, когда мы по его вине или все же не по его, не важно, разберусь с этим немногим позже, чуть не оказались жертвами новостного дорожно транспортно происшествия.
-Какого дьявола?! Думаешь, это смешно?! Не слышу, что ты говоришь! По-твоему это забавно, да?! - внезапно, мой изрядно растрепанный образ сумасшедшего с битой появляется в прозрачном окне автомобиля- не слишком хорошее предчувствие, не так ли?! Угрожающе постукиваю наконечником биты по стеклу, предупреждая о том, что следующие удары по нему, также как и о голове самого водителя могут оказаться уже не такими "мягкими". И он совершает свою следующую ошибку, испуганно открывая мне дверь автомобиля- только этого я и ждал, со всей силы, заложенной внутри меня дури, я дерзко выволакиваю беднягу из салона, и на глаза у, замершей в ожидании, общественности болезненно прижимаю его к металлическому корпусу лимузина- Придурок, ты чуть не угробил нас! Выметайся отсюда! Сам поведу! Я еще несколько раз угрожающе помахал перед лицом водителя, изрядно расшалившейся в моих руках, битой прежде, чем наконец отыскать виновника этой незапланированной аварии.
-И ты, мразь! Да, я сейчас с тобой разговариваю! Выходи из своей чертовой машины! Немедленно!- молодой испуганный  парень немедленно закрывается в своем новеньком седане, у которого оказывается сорванным переднее колесо- последствия неудачной аварии. Ему не повезло, к тому же совершаемая ошибка на ошибке, никогда не останется не замеченной мной.
-Я предупреждал!- и одновременно с моими словами слышится звонок осыпающееся, стеклянное крошиво на темно-серый асфальт автодорожного покрытия. Следующий удар приходится на правое крыло и еще один на бампер. Но и этого мне кажется мало, я забираюсь на бампер автомобиля, чтобы обрушить внушительной силы удар непосредственно на крышу серебристого седана, продолжая уже совершенно неразборчиво вновь и вновь наносить калечащие поражения.
Кажется, меня уже ничего не способно остановить, ни испуганный, немного исказившийся взгляд самого водителя через изрядно поврежденную призму лобового стекла, ни явно любопытствующие взгляды прохожих, собравшие вокруг себя достаточно внушительное количество зрителей и просто скучающих зевак. Только неожиданно раздавшийся сигнал, пронзающей мое сознание, мелодии полицейской сирены, заставит меня осознать происходящее, немедленно приступая к следующему плану задуманного, а именно автомобильной гонке...

+2

10

Запах перегара мне неприятен. Я отворачиваю лицо, чтобы только не дышать этим, успевая одарить безразличным взглядом фальш - мужа. Молча киваю головой, мол да, жива, и даже вполне здорова. Поднимаюсь вслед за ним. Я и представления раньше не имела, что могу быть настолько бесчувственной. Роботом.
- Окей, жду… - жду? Божечки, да он же биту взял! Мать моя женщина, он ж косой,  с бутылки шампуня – то! Ну вот, опять придется это делать…
Быстро скидываю сапоги, и босиком выскакиваю из машины, попутно снимая с собственных джинсов кожаный ремень – крепкий вроде. Пойдет, чтоб связать пьяного. Пусть буду играть не по правилам, пусть огребусь по полной, но черт возьми, бить людей, не справившихся с управлением автомобилем – по меньшей мере бесполезно, глупо и неприглядно. За рулем мог быть кто угодно, даже он сам. И что, себе бы мо котелку битой сам съездил? Глупости.
Ладно, попробую сначала по – человечески. Тереблю хвост, медленно подходя сзади к парню, оставляя при этом расстояние в пару метров между нами.
- Малкольм! – выкрикиваю, пытаясь отвлечь его от дебоша, - Остановись, я прошу тебя! - ноль реакции, - Он не виноват! Дорога скользкая, льет как из ведра!
Сама не замечаю, как подхожу еще на полметра. Если он сейчас же не соберет свои щупальца, я ему совковую лопату в задницу запинаю. Поверьте – судя по тому состоянию, в котором я сейчас нахожусь, это самое малое из того, что я способна претворить в жизнь.
- Ну все, достал. Чудесный, блин, милый, подарочек на свадьбу – сейчас полиция тут будет. Право слово, пользоваться беззащитностью и беспомощностью других людей это мерзко, но что ты скажешь, когда тебе наваляет собственная женушка? В меня словно бес вселился. Зрачки расширились, едва ли не наливаясь кровью, на лице изобразилась презлейшая гримаса, а кулаки сжались сами собой. Трансформация комплетед – я уже не Ванда, я – Терминатрикс, блин. Да, та самая, которую потом к досовдеповскому андронному коллайдеру приклеили в фильме.
- Я тоже предупреждала, - парирую, совершая поистине акробатический кульбит, подпрыгнув и оттолкнувшись от крыши автомобиля. Ну а кто ж его еще остановить сможет, если не я? Оттолкнулась и ударила ногой муженька в спину, опрокидывая его плашмя на мокрый асфальт. С размеренностью и сноровкой заправского рейнджера села на него сверху, заломила руки (да, сердце кровью почти_обливалось, когда я это делала: муж, все - таки), и связала собственным ремнем.
Но апогей ситуации на этом не закончился: самое интересное случилось тогда, когда к нам сквозь толпу прощемились копы. Угадали, что они сделали? Электрошоком в шею огребли мы оба. Больно мне, как обычно, не было, но щипок я почувствовала. Что было дальше – помню смутно, либо не помню совсем.
С трудом разлепила глаза. Меня немного знобит, и трудно дышать. Голова раскалывается, а по телу будто танком проехали раз семь, и в асфальт закатали  для надежности. Пытаюсь пошевелить рукой – осознаю, что привязана к кровати. Огляделась, поняла, что нахожусь в палате больницы. Капельниц нет, значит это из-за электрошока. Дотягиваюсь до тревожной кнопки ногой и в палату заходит медбрат. Начинает причитать и развязывать мне руки, многократно извиняется, при этом не дав мне и слова сказать. Кое – как останавливаю этот поток словесного поноса и спрашиваю, - меня доставили сюда не одну. Где мой муж? Запах карболки выжигает мне ноздри и без того сухие глаза. Я начинаю кашлять, но улавливаю слова санитара.
- Он в мужском крыле, но… миссис Стоун, если вы абсолютно здоровы и трезвы, то у него проблемы есть. У него в крови огромная доза алкоголя и… вполне возможно, что не так давно он принимал наркотики.
- Я знаю это, он только что завершил реабилитацию, поэтому вещества еще не до конца вывелись из организма… Наверное. Я нахожусь в статусе пациентки, или меня положили сюда до разбирательства в произошедшем на дороге? Я всего лишь хотела успокоить Малкольма, поэтому и вышла из машины.
- Конечно нет, только до вашего возвращения в сознание. Сейчас вы можете спуститься в хранилище вместе со мной и забрать ваши вещи.
Вот что творит дипломатия! Ну а с ним… как оденусь, разберусь, а то в больничной ночнушке, знаете ли, ноги мерзнут. Поплелась, слегка пошатываясь из стороны в сторону за медбратом, вернула себе более – менее человечий вид, обрадовавшись тому, что мои вещи высушили. Волосы тоже, кстати, успели высохнуть, и походили сейчас на взрыв на макаронной фабрике с выбросом продукции в стратосферу. Но мне не до этого, мне надо разгребать то, что наворотил пьяный Стоун, едрить его сами знаете куда. Меня за локоть поддерживает этот парень, спасибо ему. Не каждый раз получаешь удар током в шею и вырубаешься на несколько часов. Про возвращение в себя в больничке я вообще промолчу – чур меня, чур, я за эти два месяца уже просыпаюсь в ней больше положенного количества раз в год! Координация, казалось бы, возвратилась в нормальное русло, и я перестала шататься. Поблагодарив санитара, я вошла в палату Малкольма. Он тоже привязан, только не как я – руками, а еще и нижними конечностями. Видать, буянил, пока я была в отключке. Я присела на стул недалеко от кровати, но не стала пока будить парня. Проспится – тогда и поговорим. Блин, ремень мой куда – то с его связки заныкали, теперь джинсы спадают…
За стеклопакетом уже вечер, начинает темнеть. Кажется, я даже слышу сверчков сквозь открытую форточку. Откуда они здесь, в Сакраменто? Ох и навалилось на меня с этим замужеством. Разбираться долго придется, не все в этой жизни могут решить деньги или связи. Наш водитель ладно, вполне адекватный мужик, а тот мальчишка в седане вполне может нам проблем доставить. Нифиговая «первая брачная ночка» получается… Ну а чего я ждала? Да, примерно этого…
- А тебе очень идет больничная рубашка… - грустно усмехаюсь я, устремляя свой взгляд в окно, только минуту спустя понимая, что сказала я это вслух.

Отредактировано Wanda Hafermann (2013-04-27 09:21:29)

+4

11

На каком-то мгновении мои воспоминания внезапно обрываются...и я начинаю стремительно срываться вниз, падая в огромную, черную бездну своего отсутствующего сознания. Чертова, Алиса! Мне совершенно приходилось не по вкусу подобное ощущение собственной беспомощности и невозможности контролировать ситуацию. Хотя о чем собственно я?! Меня всегда пытался контролировать мой властный отец, не терпящий в разговоре нареканий в то время, как наркотикам с легкостью удавалось сделать то, что другим было не по силу- я уже достаточно долгое время находился в их власти, под их влиянием. Полнейший абсурд! Я тот, кто ненавидел, когда меня пытаются склонить или подчинить своей воле и в тоже время я позволял это с радостной легкостью сделать обездушенным веществам- молекулам лекарства, наркотикам в крови.  Пожалуй, именно настолько и способна быть противоречива человеческая природа и никакая другая, в этом я сполна смог убедиться на собственном опыте.
И если вновь вернуться к моим последним воспоминаниям, то может оказаться, что они  не были настолько приятны, даже излишне болезненны, позволяя моему телу содрогнуться в конвульсиях  под влиянием  разряда многовольтного, электрического тока прежде, чем безвольно растерять остатки того, что принято называть разумом. Признаться, по-началу я даже не понял, где именно проснулся- это странное помещение с безукоризненно белоснежным, высоким потолком явно не принадлежало ни одной комнате моей квартиры в самом престижном районе Сакрамента. Что меня смутило, если не напугало еще больше, так это то, что я оказался не в состоянии пошевелиться, в буквальном смысле этого слова. Первая мысль, пронзившая мое скучающее в одиночестве, слега заблудшее сознание то, что это может оказаться надолго, возможно даже навсегда- Доктор! Я требую доктора! Доктор! Я не в состоянии пошевелиться, что за дьявол?!- кричал я неистово дико, первые несколько мгновений, как будто отключаясь от окружающей меня действительности и своей новоявленной супруги, которая по счастливой случайности, терпеливо дожидалась окончания моей истерики в этой комнате.
-Ванда? - для верности переспросил я, думая о том, то мне мог показаться ее голос, так же как и привидеться ее образ, который по-прежнему был крайне расфокусирован, по всей видимости, последствия действия электрошока- Кажется, меня ем-то накачали, каким-то лекарствами...- сделала предположение я, недоверчиво взглянув на то множество предлагаемого ассоритмента капельниц, которые по всей видимости, предполагалось ввести меня в вену, практически залпом.
-Считаешь меня достаточно сексуальным?- игриво поинтересовался  у нее я, находя, даже в подобном, весьма странном и определенно затруднительном положении для себя, возможность шутить. Возможно, поддержание непринужденной обстановки с легким привкусом опьяняющего экстрима это то, что было мне сейчас действительно необходимо?
-Возможно, в таком случае, ты сочтешь весьма целесообразным моя дорогая, развязать меня?- как будто между прочим поинтересовался я у своей, новоиспеченной супруги, решая немногим обуздать строптивость ее сексуальных игр, отдавая мне доминирование ситуацией, но кажется у Ванды были на меня, совершенно иные планы и ее можно было понять- вряд ли она станет меня освобождать после случившегося в загсе и явно, после него.
-Что?! Ты не собираешься?! Хорошо успела подумать? Серьезно?- продолжал я наш разговор в легкой шуточной форме игры, неожиданно резко сорвавшись- Какого черта, Ванда, ты собралась меня здесь держать?! Сейчас же развяжи, мать твою! Я не шучу! Поскольку у тебя все еще есть такая возможность сделать это самостоятельно, а не дождаться, когда я смогу освободиться сам, я бы советовал тебе ее не отпускать, потому что сомневаюсь в своей благосклонности к тебе, как только вновь окажусь свободен- с дьявольской вспышкой в глазах предупреждал ее я, до невозможности напрягая каждый мускул собственного тела, как будто намеревался с легкостью разорвать эти чертовы полотенца, до сих пор сдерживающие меня. Ненавижу! Я вижу себя исключительно свободным, не взаперти!
-Доктор! Доктор! Срочно в двадцать пятую палату!- продолжал я настоятельно требовать к себе доктора прежде,чем окончательно раскачать собственную кровать, чтобы она с победоносным шумом, ярко окрашенного вскрика твоей боли, со всей неожиданной силой обрушилась на тебя, подобно стремительному сходу многотонной лавины.
-Дьявол!Ну что ты стоишь?! Помоги мне! Сейчас.- сдавленно прохрипел я, оказываясь теперь в еще больше незавидном положении, совершенно нелепо сдавленный между кафельной плиткой пола и кроватью.

+2

12

Я предвкушала реакцию мужа на его текущее состояние. В принципе, я его обула, хотя сама осталась чистенькой. Нет, я не желаю ему зла. Всего лишь желаю, чтобы облагоразумился хоть на йоту.
- Естественно накачали, если ты столько времени дрых без задних ног, - отмахиваюсь я, - а насчет сексуальности, не льсти себе, ведь прекрасно знаешь, что ты не в моем вкусе.
Нет, ну мне правда смешно! Где – то в глубине души мне даже его жаль… Где – то глубоко-глубоко, там где даже я сама не откопаю. Смех преодолевает все барьеры, которые я выставила в своем мозгу, и вместо того чтобы ответить мужу, почему он связан, я выдаю:
- Не я связывала, не мне и развязывать. – и зажимаю себе рот ладошкой, пытаясь сдержать приступ дикого ржача из недр моей грудной клетки. Начинаю смеяться. Просто, заливисто, от души. Не ржать как иноходец, не смотреть с подколом и подоплекой, а именно смеяться. Видать, это нервное, после электрошока. Право слово – я терь тысячу раз буду креститься до того как поехать с Малкольмом куда – то. Хотя… С одной стороны – весело денек прошел, ничего не скажешь. Лимузин наверняка на штраф – стоянке, А В НЕМ МОЯ ГИТАРА!! Катастрофа!
Только подумала про катастрофу – как вот она. Свалилась на пол вместе с кроватью. Вот ведь горе луковое, дурак психический, я еле ноги успела убрать – сломал бы нафиг своей тушкой и койкой больничной, на которой, собссна, он и перевернулся аки алиса ин вондерлэнд: моськой в пол, зато кверху попой. Картина маслом…
И тут началось страшное. Он начал орать неблагим полукошачьим матом. Его голос в моей и без того уставшей башке с абсолютным слухом в качестве довеска и наказания, раздавался словно колокола в поминальную церемонию. Поток смеха прекратился, и я спустилась со стула на пол.
- Повезло мне с мужем, нечего сказать, - все произошедшее предрекало мне незапланированную тренировку актерского мастерства. НА поверку говоря, мне правда не хочется этого делать. Вот не тянет даже. Но придется.
- Я всего лишь хочу вытащить тебя отсюда побыстрее. Только сначала надо прикрыть тебя перед врачами, которые несутся сюда на всех парах, теряя тапки из-за твоего дебоша.
Он все – таки идиот. Моя идея заключалась в том, чтобы изобразить из себя любящую жену и наврать врачам о том, что я помогаю ему окончательно избавиться от зависимости в домашних условиях (опустим, какими средствами – это пошло), а тут… Действующие лица – наркоман, красотка с характером «оторви да брось» да со стертыми пальцами, что их могло бы связывать такого, что они сегодня днем узаконили свои несуществующие отношения?
- Пять минут потерпеть не мог, блин, – а ведь я решила бы проблему, с моими – то способностями дипломата! Делать нечего, сбрасываю с себя куртку, оставаясь в майке, и начинаю отвязывать ему руку, которой он наверняка планирует меня придушить. Ха, не тут – то было. Отодвигаю кровать, почти освобождая парня из-под нее.
- Я знаю, что приземление было немягкое, и уж прости, но ты дурак, – ехидно шепчу на ухо, почти касаясь его кожи, - а сейчас просто подыграй мне и я в два счета вытащу тебя отсюда.
В конце концов – я выполняю договор, и ничего более. Едва только шевельнулась ручка двери, я мгновенно упала на пол, и очутилась на парне, наши лица оказались на расстоянии считаных сантиметров. Наша близость стороннему наблюдателю могла показаться интимной – то, что нужно, чтобы запутать врачей. Недолго думая, я бесцеремонно впилась в губы виновника заварушки. Целуюсь я, конечно, непрофессионально, но по крайней мере, партнера не мусолю, все выглядело вполне адекватно для молодоженов. Доктора в буквальном смысле на *опы сели, увидев сию чудную мизансцену, да и сам муженек наверняка оторопел. Не, ну а че все ожидали увидеть – первый день женаты, ничего не знаю! Точнее, женаты уже как ночь, но не суть важно. Со сноровкой садистки для пущей реалистичности происходящей сейчас ситуевины, нежно обнимаю Стоуна ногой, словно дразня...
То что я вдохнуть перед поцелуем не успела – даже хорошо, покраснела правдоподобно, типа смущение. Отлепившись от Стоуна, я изобразила недюжинное удивление перед врачами, а на душе почему – то заскребли кошки. Или я такая бесчувственная дрянь, или лыжи не едут, но пока целовала, ничего даже не дернулось, и ни екнуло там, где, по сути должно у девушки екать. И голова не закружилась. Ровным счетом – со мной не произошло ни-че-го особенного, о чем заставляли обильно читать в школе и сейчас в колледже. Пацан я, что ли? Эх, видать, я так и не увижу ничего, дальше грифа своей гитары.
- Может соскребешь уже себя с пола, а то на нас весь медперсонал столпился поглазеть… – ловки перекатываясь на пол и поднимаясь на ноги, пролепетала я. Блин, бред – то какой… Хотя нет, не бред, если на глазах врачей прокатило. Но сейчас меня ожидает долгий разговор в кабинете главного врача, дабы отказаться от госпитализации, мотивируя тем, что большая любовь (простигоспади!!) мотивирует мужа на полный отказ от наркотиков.

don't try to understand me http://i46.tinypic.com/30kfti1.gif

ничего более действенного для отвлечения врачей я не придумала http://imgs.su/tmp/2012-11-24/1353757210-517.jpg

Отредактировано Wanda Hafermann-Stone (2013-05-03 14:54:54)

+2

13

Я был откровенно зол, даже слишком, скорее на ситуацию и сами обстоятельства, вызвавшие мое нелепое положение, чем на саму Ванду, столь явно смеющуюся надо мной. Все, что мне сейчас было необходимо, как можно скорее выбраться из под кровати и из этой, чертовой больницы, стены которой, казалось давили на меня сильнее, чем когда-либо. Медлить было нельзя, к тому же, как вы уже успели заметить, я своими криками уже успел привлечь внимание медицинского персонала, который, судя по легкой вибрации кафеля плитки, на которой я в данный момент беспомощно лежал, стремительно приближался к нам. Не думаю, что у них, действительно уйдет много времени для того, чтобы определить из какой  именно палаты исходит шум, к тому же, я кажется уже успел нажать на заветную кнопку вызова медсестры и теперь, для докторов все стало более, очевидно, чем когда-либо.
Знаю, у нас с Вандой была договоренность, некий политический пакт вместо брачного союза, которым каждый из нас считал теперь праве пользоваться, я же теперь откровенно им злоупотреблял. Мое поведение в данный момент было крайне девиантным, в любом случае, я уже привык списывать подобную аморальность и даже некоторое сумасшествие на злоупотребление наркотиками. Помогало. Но не всегда.
-Неужели?! А мне начало казаться, что ты получаешь удовольствие наблюдая за мной в подобном, нелепом состоянии. - нет, я ни в коем случае, не собирался сдаваться, тем более в милость ей, хотя мне и пришлось, но я предпринимал все возможное, чтобы этого не было заметно со стороны, особенно ей - Или испугалась, что тебя могут запереть в одной палате с твоим ненормальным мужем?! Особенно, когда у меня вновь начнется ломка. Поэтому лучше не развязывай, возможно еще пригодится. сумасшедший, я явно сейчас противоречил сам себе, желая, чтобы моя новоиспеченная супруга поскорее освободила меня, я вновь использовал свой искрометный сарказм, чтобы побольнее уколоть ее. Я подонок, знаю. Но и она не идеальна- слишком строптивая, взбалмошная и несносная, моя настоящая головная боль, вероятно и зубная тоже.
-Может быть, поделишься, что именно ты сейчас задумала? Видишь ли, не хочу оказаться замешенным в чьем- либо убийстве, доктора, например. Моя репутация и так не блещет добропорядочностью. Разумеется, я не думал о том, что в ее прелестной головке способен родиться подобный, коварный план, явно имеющий горький прикус насилия и запах убийства, но от такой как Ванда можно было ожидать всего, что угодно. Поверьте мне, просто поверьте.
Теперь, когда я могу шевелить собственными руками и ногами кажется, тоже, происходит нечто невообразимое то, к  чему я не могу быть готов, по крайне мере не сейчас и не на больничном полу. Не так я себе представлял наш первый поцелуй, не настолько шоковым, надо полагать. Но мне понравилось, и если она говорила о том, что играла, то я нет. Я решил взять с этой ситуации по максимум и я взял, целовал ее жадно, страстно, чувственно и глубоко. Мои, чуть онемевшие от продолжительного обездвиживания, пальцы рук теперь, подобно одержимому, с невероятным желанием путались в ее мягком каскаде, чуть спутанного шелка волос, скользили в те места, куда при других обстоятельствах, мне будет явно запрещено. Но я пользовался ситуацией, медленно, но с продолжающим одолевать меня жаром, скользя вдоль обнаженной кожи ее шеи, медленно спускаясь вниз по хрупкой линии плеч и, чуть выступающим лопаткам, маняще поигрывая подушечками пальцев, по ее выпирающим изгибам элегантной линии позвоночника. Я упивался и тонул в ней, практически захлебываясь от желания.
Но в эту минуту, когда я подумывал о том, что наш с ней импровизированный секс тоже может стать частью спектакля, вошли доктора и не один. По всей видимости, чтобы вылечить меня необходима была делегация или врачебный консилиум.
-В чем, собственно дело господа?- поспешил я изобразить полнейшее удивление на своем лице, немедленно поднимаясь с прохладного кафеля жестокого пола. Голова раскалывалась, по все видимости я успел прилично удариться лбом во время падения- Что еще за черт?!
-Мы с женой предавались любовным утехам, это разве запрещено? К тому же, это наша первая брачная ночь, да дорогая? Мы не можем ее пропустить, даже в больнице.- продолжаю усмехаться я, практически вплотную подходя к Ванде, уверенно ложа свою ладонь ей на спину, медленно соскальзывая с нее в направлении вниз, чтобы несколькими мгновениями позже, как следует сжать одну из ее ягодиц в своей ладони. Ей неожиданно, а мне чертовски приятно- Ничего, потерпишь, дорогая- читалось сейчас в моем нахальном взгляде, когда дежурный врач больше ничего не говоря, попросил на следовать за ним, в присутствии пары санитаров, естественно, которые исправно выполняли свои роли сопроводителей По всей видимости, доктор не стал нам доверять. Это было очевидно.
-Думаю, что я могу отпустить Вашу жену из больницы, мистер Стоун. Но не Вас.- в достаточно уверенной форме предупредил он мои слова ровным тоном, несгибаемого металла голоса, когда мы оказались в небольшом, врачебном кабинете.
-Поскольку при анализе в Вашей крови оказались обнаружены наркотические вещества, превышающие установленный регламент, то мне придется передать Вас наркологам. Завтра утром, разумеется. Мы осуществим Ваш перевод в городской наркологический диспансер. Поэтому с выпиской придется потерпеть. Он все говорил и говорил, даже тогда, когда я устал слушать, чуть сильнее, чем следовало сжимая тонкие пальцы хрупкой кисти Ванды, оказавшейся невольной пленницей моего эгоизма.
-Подождите, подождите. Вы, хотите сказать, что не собираетесь выписывать меня сегодня из отделения вместе с женой?- я действительно пытался разобраться во всей этой долбаной ситуации, но чем больше доктор спокойно вторил моим словам, как будто перед ним сейчас сидел душевнобольной человек, тем больше я становился зол на него, на себя, на всю ту незавидную ситуацию, в которой мне не посчастливилось оказаться. И все ради чего?! Какого-то урода на улиц! Абсурд! Бред! Вздор!
-И что мне по Вашему, мать твою делать?!- внезапно резко произнес я, немедленно поднявшись со стула, располагавшегося прямо напротив докторского стола- Оставить жену одну?! Мы как первый день женаты, а Вы предлагаете мне провести эту ночь в больнице, в полном одиночестве?! Доктор по всей видимости, меня испугался- он как-то нервно передернул плечами, а его глаза под толстыми стеклами очков, стали еще более широкими и заметными.
-Я думаю, доктор, Вам следует пересмотреть свое отношение к моему состоянию, поскольку я не позволю трахать ее каким-то ублюдкам, пока я буду отлеживаться здесь!- внезапно нависнув над ним, я неожиданно грубо схватил его за лацканы халата, чуть приблизив к себе. Мне повезло- я предупредительно закрыл дверь кабинета изнутри, а доктору видимо нет. Ничего. Бывает.
-Надеюсь, мы друг друга поняли. После,, неожиданно вновь приняв, совершенно спокойный и невозмутимый вид, я медленно выпустил его из собственных пальцев рук, позволив оказаться на стуле, на котором он безмятежно сидел еще пару минут назад, до приступа моей паники и бешенства. И да, я уже не был под кайфом.

+2

14

чьих, невольница, ты идей,
зачем тебе охотиться на людей?

Я бесчувственный робот. Особенно когда нахожусь рядом с Малкольмом. Многие любители сериалов и сопливых книжек про морковистую любовь начнут утверждать, что стерпится-слюбится, потом за уши не оттащишь, но черт возьми, мне до чертей приятно осознавать, что надо мной не имеют власти мои эмоции. Прямо как заколдованная! Шикарная защита от нежелательных проблем. Видимо папины гены выносливости, терпения и безэмоциональности.
Моя миссия, в принципе окончена – прикрыла от нежелательного вмешательства реабилитейшена муженька, правда, меня вдоволь обслюнявили, ну да ничего, домой приду – душ приму и все будет о’кей. Осталось только отбить его у врачей окончательно, и сейчас я эту проблему решу, если у Стоуна опять не начнется смешанный приступ завышенного чсв и психоз наркомана.
- После поговорим, – цежу сквозь зубы я, бросив злобный взгляд на мужа, купирую желание со всей силы шлепнуть того по руке, которая бесцеремонно лапала мой зад. Мой зад лапать нельзя даже коллегам по цеху, не то что какому – то там наркоману, которого я знаю отсилы месяц! Как только выйдем отсюда – кто-то сразу же огребет по наглой шатенской морде!! Замечтался, мудак. И заигрался – я даже оттаскивать его от врача не стала. Если человека жизнь ничему не учит, значит будет учить жена дома…
Я перевела взгляд на освобожденного от мужниных лап доктора, сразу же отбивая возможности продолжать диалог:
- А смысл тогда отпускать меня, если мой муж все равно останется в больнице? Я никуда отсюда не уйду, пока он здесь, - о да, я прекрасная актриса, декабристку изобразить мне раз плюнуть, - Либо предложу альтернативное решение. Я точно знаю, что последние несколько месяцев он чист и возвращаться в стадию активности принятия веществ не собирается, простите за столь интимную подробность, но сейчас – я его главный наркотик, - игриво подмигиваю Стоуну, - и поверьте, если не услежу за его состоянием я, то в клинике и подавно этого обеспечить не смогут. У меня не дрогнет рука при необходимости его связать или запереть, а психотерапия и детоксикация организма дают лишь временный эффект, - о боже ж мой, вспомнить бы еще откуда у меня такие шикарные познания в области наркологии.
- Миссис Стоун, в какой – то степени вы правы… Но откуда вы знаете о наших методах? – не сдается доктор. Ладно, усилим мое влияние.
- Я учусь на факультете журналистики, доводилось изучать эту тематику, статью пришлось писать о необходимости создания современного реабилитационного центра для зависимых людей, который бы работал не только методом кнута и подчинения, ибо метод стар как мир и малодейственен, - ловко ликвидирую приступ любопытства врача я, от чего у белого халата буквально челюсть падает, - Кстати, если хотите, эту работу вы можете посмотреть в Сакраментском колледже, факультет с радостью выдаст ее такому специалисту как вы, стоит только подняться со стула, пройти пару кварталов и проявить интерес. – да я прям бизнес – вумен!
Вовремя вспомнила про занаглевшего Малкольма, который никак не мог успокоиться, и для пущего разбору нежно провела ладонью по его щеке. Во мне погибла прекрасная актриса все – таки. Ну да ничего, я свой артистизм итак найду куда применить…
- Хорошо, я отпускаю вас обоих. Под вашу, Ванда, ответственность. Подпишете отказ от госпитализации и обследования, ну а с полицией вопросы будете решать отдельно.
- В таком случае лично я могу рассчитывать на вашу помощь в освидетельствовании инцидента на дороге? - взгляд моих глаз цвета стального неба пронзает врача и тот утвердительно кивает. Во мне еще и гипнотизер чуть не сдох, видать. Расписываюсь на документах, не читая их. С полицией вопрос будет лишить сложнее, если все заранее не обговорить: я не уверена, что смогу решить подобной импровизацией проблемы с законом. Через несколько минут Стоуну возвращают его вещи, и мы выходим на свет Божий, точнее, в темную ночь, приправленную дождем, который, как водится по законам жанра, заканчиваться не планирует.
- Фух, славтехоспади, отбились, - все еще стоя под крышей предбанника госпиталя, обессиленно сгибаюсь пополам, опираясь на собственные колени, - вот это я, спасибо мне.
Я делаю несколько свободных вдохов. Воздух влажный, дышится легко, всю пыль мегаполиса прибило к земле. Во мне изрядный запас прочности, но сегодня я действительно устала. И я просто мегазла на тот факт, что моя гитара находится черти знает где! Но этот вопрос я решу утром. Сейчас меня волнует другое.
- Есть предложение, дорогой фальшивый муж. Судя по твоему излишне импульсивному поведению, тебе просто необходимо научиться контролировать свой гнев, и выпускать его в тех местах, где это, как минимум, безопасно для тебя же. Хочешь – прогуляемся пешочком до моего зала, хоть покажу тебе, чем я занималась три недели, пока нас не пересекало злодейкой судьбой, - выпрямляюсь в полный рост, набрасывая на плечи свою кожанку, - да, и пока не забыла: все, абсолютно все, до последнего движения и слова, что я выдавала в больнице – это чистейшей воды игра, импровизация. Ничего личного. – степени холодности моего взгляда сейчас позавидовала бы любая, даже самая навороченная морозильная камера. Нервно выдыхаю, поставив собственные руки себе на талию.

Отредактировано Wanda Hafermann-Stone (2013-05-05 22:06:41)

+2

15

Время, которое мне осталось провести в откровенно ненавистном для меня госпитале, я к собственному удивлению доверил в полноправные владения своей новоиспеченной супруге, которая оказалась гораздо сдержаннее и что удивительно, более убедительной, нежели я. Хотя о чем это я? В действительности, я сомневаюсь в том, что доктор стал бы со всей серьезностью слушать мои аргументы и доводы, учитывая мое, впечатляюще наполненное наркотиками, прошлое и явно подозрительное настоящее. Определенно, я не внушал доверия доктору. Как там его? Льюис, кажется, по крайне мере, именно так было написано на его отливающим благородством холодного металла бейджике- прекрасная работу профессионала, я оценил.
Все что мне оставалось-это сидеть молча, медленно стекая по стулу, заслоняя собственную ухмылку негодования и одновременного ликования от происходящего, широкой ладонью собственной руки. Теперь меня порядком веселила и даже забавляла вся эта нелепая ситуация с доктором, который кажется даже не представлял с кем именно имеет дело.
Наркомания- понятие каждодневное и хроническое, поэтому вряд ли я смогу полностью избавиться от своей навязчивой привычке принять необходимую мне дозу, как утренний кофе- буднично и привычно.
-Должен признать, ты действительно великолепная актриса, еще бы немного и я бы сам поверил тебе- самодовольно произношу я, как только мы покидаем, ненавистное мне здание госпиталя, оказываясь в прохладных сумерках ночных огней улиц. Свобода пьянит и будоражит, как превосходное шотландское виски, от нескольких глотков которого я бы явно не хотел отказаться. Даже воздух, казалось мне пахнет, совершенно по -особенному, с легким оттенком холодного металла музыки dram and base, из звучания которой, пожалуй и складывались саундтреки нашей совместной жизни с Вандой, хотя ее сложно было назвать как таковой, пожалуй сегодняшний день только положил ее начало.
- Я думал о том, чтобы на некоторое время заглянуть к себе в квартиру, мне необходимо взять там кое-что важное. - мой взгляд ищущий и немного мечущийся выдавал меня, так же как и легкая нервозность движений, как будто я забыл что-то очень важное, в действительности мне просто необходимо было принять дозу- время подошло, оно всегда подкрадывалось некстати, как часы приема таблеток. И я в некотором роде сидел на лекарствах. Пожизненно. Но пытаясь унять легкую дрожь в пальцах собственных рук, я намеренно опускаю их в боковые карманы строго кроя брюк, пытаясь контролировать ситуацию, несмотря на то, что с каждой минутой мне все труднее это делать- сердцебиение учащается, а я чувствую себя достаточно дискомфортно, как будто мне необходимо срочно куда-то сорваться и убежать. Дьявол!
-Ты ведь, не думаешь, что сможешь меня контролировать? Сомневаюсь в том, что это тебе вообще нужно, впрочем, как и я сам. Договор и ничего личного, верно?- пытаясь теперь я переиграть нас, старательно апеллируя ее же словами, я хочу придать легкую незначительность нашим отношениям, когда это необходимо мне и всю их значимость, когда потребуется нам.
Ванда что-то говорит про зал, но мне кажется, я сейчас не в состоянии контролировать собственные мысли и желания, которые заставляют меня пуститься немедленно домой, чтобы получить желаемое. Дезинтоксикационная терапия, действительно действует, теперь без определенной концентрации наркотиков в крови, мне казалось, что все мое тело до невозможности болит и ноет, каждое движение давалось мне с трудом, казалось, как будто я задыхался, хотя на улице, совершенно не было душно.
И вместо того, чтобы слушать сейчас жену, я жадно ловил пустое шоссе темно-серого асфальта дороги в поисках заветного такси, ярко-желтая вспышка которого могла мне даровать надежду на что-то определенно лучшее.
-Поехали домов, а позже заглянем к тебе в студию. Даю слово. Мы быстро- туда и обратно. - не знаю кого я уговаривал больше ее или себя, пытаясь успокоить невнятный рой сумасшедших мыслей, постепенно наводняющих мою голову. Для верности я даже взял ее за рук, достаточно крепко оплетая хрупкий фарфор костей ее кисти своими уверенным прикосновением жаркой ладони, как будто опасался, что она оставит меня в самый неподходящий момент -сейчас. Сложно осознавать то, что человек, который тебе оказывается слишком необходим, на самом деле, ненавидит тебя. Возможно и не ненавидит, но презирает и отталкивает точно. Никогда не думал, что может оказаться настолько невыносимо тяжело осознание того, что ты в ком-то нуждаешься больше, чем в тебе самом.
-Поехали. Живо.- немедленно скомандовал я, как только- ярко желтое такси остановилось возле нас, приглашающе горя фарами. Я посадил Ванду первой, после быстро оказался в салоне и сам, безошибочно называя адрес, теперь уже нашей квартиры, не забывая для верности поторапливать, показавшегося мне немного сонным, водителя.
-Живее! Ну же!- разумеется, обещая ему столь желанный двойной тариф- Заплачу вдове больше, если мы окажемся на месте через двадцать минут- мне казалось, что ночью в отсутствие, обычно имеющихся на шоссе пробок, это было более, чем реально.
Через несколько мгновений мы уже резво проезжали квартал, начиная свое движение по-новому, до квартиры оставались считанные километры пути.

Отредактировано Malcolm Stone (2013-05-07 21:41:03)

+2

16

Свобода. Воздух. Ночь. Кажется, мозг возвращается на место после всех сегодняшних приключений. Я стесняюсь представить, что ждет меня завтра, поэтому просто дышу.
- Стараюсь, - холодно бросаю я в ответ на похвалу моих актерских способностей. Далее следуют вопросы по поводу наличия у меня желания контроля над супругом, на что я отрицательно мотаю головой. Умеют люди портить кайф, - он запихивает меня в такси. Ладно, Бог с тобой, золотая рыбка, в квартиру так в квартиру. Искренне надеюсь, что там есть раздельный душ!
Горячая рука касается моих пальцев и практически нещадно сжимает мою ладонь. Терплю, мысли сейчас не о том, как бы ущемить достоинство парня, и уж точно не о «первой брачной» ночи, а о завтрашнем выступлении в рамках программы «the City», да о том, как бы получше выспаться за такой короткий промежуток времени – судя по всему, на дворе часа два ночи, как не больше.
- Домой так домой, - пусто отвечаю, обратив внимание на испарину, проступившую у него на лбу, – Тебе плохо? – нарочито обеспокоенно спрашиваю я, свободной рукой касаясь его головы. Чуть руку не обожгла…
Почему – то, я слишком спокойна. Даже отчасти рада, что ему сейчас хреново. Это ложная ломка, если я правильно помню действие препарата для детоксикации организма (читай – очищение крови), название которого я сейчас просто не произнесу. Тут ему помочь нечем – либо продолжать терапию, либо… короче, от своих знакомых я знаю, что эта фигня может даже убить, если сразу после нее принять какой бы то ни было наркотик. Да что там наркотик – от аскорбинки сдохнуть можно.
И тут я поняла, что я замерзла. Как цуцык распоследний замерзла. Вроде в кожанке – а толку ноль. Малкольм все подгонял беднягу таксиста, а я где – то в глубине души опасалась, что на такой скорости мы пропустим необходимый вираж и врежемся во что – нибудь. Но не тут – то было, водитель попался опытный.
Стоуна трясет. Я немного знаю о наркоманах, ломках, детоксе и прочей терминологии данной темы, но знаю точно, что в такие моменты их надо отвлекать, причем любыми средствами. Думай – думай, голова, шапку куплю!
Водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида на нас. Надо что – то делать, но что? Ответ пришел более чем неожиданный.
- Послушай, я знаю, что тебе сейчас хреново, и поверь, даже то, за чем мы едем домой, тебе сейчас не поможет, - гипнотизируя парня взглядом, тихо произношу я, - тебя пытались чистить очень сильным детоксом – можешь сдохнуть. У меня так знакомый решил все свои проблемы… Выдыхаю. Походу ему совсем паршиво – руки дрожат.
- А ну-ка иди сюда, - приложив небольшое усилие, укладываю его голову к себе на колени, правой рукой поглаживая по плечу. Хоть что – то… Не совсем игра, но и не совсем правда. Просто желание немного облегчить участь ближнему, не более. Таксист повернул голову, задав недвусмысленный вопрос о том, кем мне является этот нездоровый юноша. Что ответить? Фальш-муж? Никто? Брат? Сват? Голова моя ничего не сварила на подобный экстренный случай, поэтому буду честной.
- Муж. И смотрите, пожалуйста, на дорогу.
Шофер не унялся, предложив мне отвезти его в больницу. Кое –как удержалась, чтобы не начать скандалить на месте, но довез он нас все же в один из самых престижных районов города, лично я здесь бывала крайне редко.
- Ну что, родной, поднимаемся, и… Ты идти можешь? – вопрошаю Стоуна я, параллельно доставая из кармана куртки несколько смятых долларов и протягивая их водителю, тут же предложившему свои услуги по транспортировке парня на нужный этаж. Резко отказавшись и не менее резко поблагодарив, отпустила таксиста с миром.
- Фу, какой противный попался, ненавижу такси, - передергиваю плечами я, шумно вдыхая ночной воздух и поддерживая супруга за то место, где по идее у людей находится талия, - Ну что, веди, Сусанин, куда. Да не шатайся ты, обопрись, я пока еще в силах тебя довести до места, только покажи куда вести.
Когда же этот день все – таки закончится…
- Бззз, а на улице – то самый настоящий айс, свежо! - пытаюсь приободрить себя, хотя куда там: настроение давно и надежно прописалось ниже плинтуса, нервно оглядываюсь по сторонам, осознавая, что сей район в ночном виде мне уже не нравится. Но, первое впечатление обычно ложно, хотя шут бы его знал?

Отредактировано Wanda Hafermann-Stone (2013-05-14 14:17:32)

+2

17

До собственной квартиры я добрался в состоянии легкого беспамятства. Помню только то, что Ванда, кажется что-то пыталась говорить мне, но всех ее слов я откровенно не понимал, как будто внезапно забыв английский, я неожиданно вспомнил о том, что должно быть хорошо знаю немецкий или даже иврит, но этот язык был мне, определенно не знаком.
Голова продолжала дико болеть, казалось как будто за время нашей недолгой поездки я успел получить несколько превосходных ударов о вискам и еще один по затылку. Я достаточно плохо соображал, куда именно мы направляемся, но я был совершенно не против того, чтобы моя новоявленная супруга руководила процессом моей доставки. Адрес собственной квартиры я, по всей видимости, сказал ей машинально, когда мы только погрузились в приятный сумрак ночного такси, поскольку, даже тусклый свет рассеянных бликов уличных фонарей, казался слишком резким для моего восприятия. В моем теле начиналась постепенная дрожь, а движения тела становились все более непослушными- верный признак того, что моему организму, словно ток по венам, необходима еще одна доза наркотиков. Немедленно.
-У меня там, должно было остаться...- я все еще пытался что-то объяснить Ванде, но признаться, выходило у меня это отчаянно плохо, как будто слизистая всего языка отекла настолько, что я едва ли мог им шевелить в собственном рту, слишком тяжелым  неповоротливым он стал, наверное даже мешался больше при несуразности моего разговора, нежели помогал в произношении, путающихся в моем сознании, слов. Ноги, словно ватные, стали непослушными, я все еще могу ощущать под ними твердое покрытие асфальта улиц, но не пространство, в котором я начинал неизбежно плыть...
-Доза, в ванной...в шкафчике... с остальными лекарствами-пытался пояснить ей я, даже пробуя несколько шагов пройти до ванной комнаты самостоятельно, когда почувствовал уже знакомое тепло собственной квартиры, но пару раз споткнулся и даже упал, несмотря на то, что старался держаться опоры стены, которая теперь казалась мне слишком непостоянной, вибрирующей и раскачивающейся.
-Черт! Черт! Твою мать!- я кажется только что рассек правую бровь, капли теплой крови, медленно просачивающиеся через тонкий порез которой, ясно свидетельствовали о наличие травмы, боли по отношению к которой, я совсем не чувствовал. Тяга к получению желанной дозы наркотиков оказалась сильнее, это было слишком , чтобы хотеть чего-то помимо этого, сомневаюсь, что я бы смог остановиться, даже сейчас. Странно, но я не просил помощи у Ванды ни в чем, кроме того, чтобы поскорее заполучить столь желанное для меня, то без чего мне казалось слишком душно в замкнутом пространстве нескольких стен, то без чего мое тело превратилось в непослушную марионетку для меня,то без чего реальность оказалась слишком ранящей и болезненной.
Кажется, я начинал действительно сходить с ума, и все же, даже несмотря на происходящее со мной, я пытался подняться вновь на ноги, медленно, ползком по стене, чтобы продолжить свой путь до ванной комнат дальше, представляющийся мне единственно верным и правильным.
- Ну же! Черт! - ноги непослушно скользили по, казалось бы твердой поверхности паркетного пола, а кисти рук предательски дрожали, как будто желая доказать всю мою немощность в данной ситуации.

+2

18

Я наклонилась в коридоре, чтобы снять сапоги… И тут же прокляла свою затею! Почти мгновенно я услышала звук падения тела и тяжкий стон раненого зверя. Минуты прожить спокойно не можем.
Сбрасывая с себя кожанку по пути, я босиком ломанулась в ту же сторону, куда понесло Малкольма. Ванная, понятно. Что, доза? Какая ему доза, итак помирает… Так, надо срочно что – то придумать…
- Так, спокойно, все хорошо, я помогу тебе, а ты помоги мне, поднимаемся, обопрись на меня, - ловко подхватываю его за подмышки, волоком по полу затаскиваю в комнату и верхнюю половину тушки укладываю в ванну. Мою голову мучает столько вопросов, но я вынуждена разговаривать сама с собой – ведь ничего вразумительного горе горемычное мне сейчас не ответит. Следом за верхом в ванну отправляются и ноги «красавца».
- Тише, не брыкайся, сейчас тебе будет легче, - плевать, что он все еще в одежде, я бесцеремонно включаю ледяной душ, параллельно сдерживая его порывы вылезти из импровизированной камеры пыток. Сама, тем временем, бросаю взгляд на распахнутый шкафчик, к которому он так и не дотянулся, но там ничего нет. Кроме мыльно - рыльных принадлежностей. Кстати, заметила пластырь, сейчас закончу оздоровительную терапию и рассеченный лоб ему заклею, будет почти пират. Блин, что я делаю?
Почему я все еще нахожусь здесь, какого черта я твою, и зачем вытаскиваю его из ломки? Он мертв, не живет, а существует от дозы к дозе, ему уже просто невозможно помочь… Но что – то останавливает меня. Наклонившись над парнем, молча смотрю как с его лица стекает кровь, тонкой струйкой смешиваясь с ледяной водой. Что может меня держать здесь, в незнакомом доме, с совершенно чужим мне человеком, какие мотивы управляют мной, чтобы я оставалась? Не замечаю, как намокают мои волосы – хоть и стою за пределами ванны, резкие капли попадают на меня с той же силой, что и на него. Спина майки тоже в состоянии «хоть выжимай», но мне почему – то плевать. Предплечья покрываются гусиной кожей, а я все жду, когда ему станет хоть на йоту полегче. Осознаю, что скоро мне будет несдобровать, но мой гребаный перфекционизм и недюжинная сила самопожертвования берут над моим здравым смыслом верх.
- Дозы у тебя нет, и с этим я тебе помочь ну никак не могу, - Переключаю воду на более теплую: контрастный душ тоже должен быть в меру, - Хотя терапию отвлечения пока организую. Чем богаты, тем и рады.
Не знаю, от чего, но в этот момент мне так его жалко становится. До боли жалко. Где – то внутри меня, на уровне диафрагмы эта жалость свернулась холодной змеей и притихла, вживляя в мое подсознание до дикости невозможное желание спасти его. Сама не верю в возможность реализации этой затеи, однако… Я не хочу, чтобы он погиб из-за собственной глупости. И я сделаю все, что зависит и не зависит от меня, чтобы это прекратилось. Ведь не совсем дурак еще, наверное…
Звонок мобильного прерывает мои размышления. Я выпрямляюсь, одновременно сжимая ладонь Малкольма, беру трубку. В ухо мне обрушивается нечленораздельный поток матов и ругани из-за того что я пропустила репетицию, а завершается этот праздник словесности тем, что меня уведомляют о том, что завтра я обязана явиться в звукозаписывающую студию и сделать два трибьюта – один на Майкла Джексона, второй на Куин. Они совсем одеревенели, что ли, я ж ни того, ни другого не потяну? Будем надеяться, что я нужна там исключительно как гитаристка. Отключаюсь, кидаю мобильник на ковер, лежащий вне просторов ванной комнаты. Увеличиваю температуру воды. Мой внешний вид сейчас – песня просто. Мокрый верх, сухой низ, с головы капает, под глазами синяки – эффект от электрошока еще не прошел. Дышу тяжело, прерывисто, ведь одной рукой купирую попытки Стоуна вырваться. Не хочу. Не хочу, чтобы ему было хреново.
- Давай же, приходи в себя… - вновь наклоняюсь, оседая на холодный кафельный пол рядом с ванной.
Теперь я понимаю людей, занимающихся лечением наркозависимых. У них холодное сердце, но горячая душа – иначе просто не выдержать. Каждый день вытаскивать людей с того света, терпеть приступы и всевозможные выходки с ухищрениями, на которые способны наркоманы, это неистово тяжело. Одновременно и сердце кровью обливается, и добить хочется, и… Спасти.
- Посмотри на меня.

Отредактировано Wanda Hafermann-Stone (2013-06-10 20:15:38)

+2

19

Мои мысли путались, едва ли я могу настолько ясно осознавать собственное положение, чтобы подвергать его необходимой критике. Все, что мне сейчас было необходимо- это забытие- приятная нега, растекающегося внутри тебя безграничного тепла космоса и неудержимого полета, адреналина по венам и тумана в голове, медленно погружающего в наркотический сон, кажущегося тебе абсолютно нормального, естества. Я боялся существовать, я не хотел больше испытывать боли, стремительно растекающейся обжигающим свинцом по моим венам, неизбежно медленно разрушающим меня изнутри по клеткам распадающегося в катаболизме белка.
Только в новой дозе я видел для себя необходимое спасение, которую продолжал беспощадно требовать, еле шевеля собственными губами, даже тогда, когда на мою голову, а впоследствии и на все тело обрушился прохладный поток воды.
-Дьявол! Ты...ты что делаешь?! Выключи сейчас же! Черт!- в этот момент странной неловкости и совершенно отсутствующей в, совершаемых мной движениях, даже малейшей координации, я все еще пытался перехватить у нее управление душем, чтобы теперь направить сокрушающий поток обжигающе ледяной воды, непосредственно на Ванду. Заслужила.
-Мне нужны мои...- внезапно я запнулся, прекрасно понимая, даже в подобном состоянии, что вряд ли ее обрадуем моя яркая прокламация про наркотики, поэтому решил ограничится пресловутым- лекарства! Где они, черт подери?!- продолжал я требовать от нее своеобразной помощи, жадно глотая ртом холодные капли воды, часть из которых не без помощи моих ярко обрисованных движений рук и даже ног, попадали на тонкую ткань ее майки, впоследствии ставшей настолько полупрозрачной, что прекрасно обличало, даже тонкое кружево ее нижнего белья, это меня немного отвлекло от революции, происходившей сейчас с химическим составом моей крови.
-Знаешь, а тебе так очень даже идет, выглядишь чертовски сексуально.- странная улыбка, все еще плохого осознания медленно растеклась на моем лице, на подобие Чеширского кота, когда внезапно манящий образ, практически обнаженной Ванды, сменился резкой вспышкой боли в висках и моим новым погружением в ванну.
-Дьявол, свет слишком яркий! Выключи! Выключи  его!- я начал попеременно закрывать лицо ладонями собственных рук, как будто это могло спасти мое слегка разбушевавшееся подсознание от слишком яркой вспышки реакции на изменения окружающей обстановки.
Возможно, мне в действительности хотелось утонуть, чтобы заглушить в своей голове это невыносимое звучание ритмичного биения, разбивающихся капель воды, о кафель. Мне необходимо было болеутоляющее, немедленно или по крайне мере успокоительное. Признаться, я понятия не имел, какие именно из лекарств в моей импровизированной, домашней аптечке, могла извлечь Ванда и было ли там хоть что-то отдаленно напоминающее успокоительное или антидепрессанты по типу амитриптилина, но что-то из этого мне сейчас определенно было необходимо. Немедленно.
-Эта вода... Она сведет меня с ума!- затыкая уши от ее плеска, мой организм пытался справиться с тем, чего я совершенно казалось не понимал или не хотел осознавать, в любом случае, мое настоящее состояние логичнее всего охарактеризовать, как "на грани". Внезапно, я принялся развязывать собственный галстук, который несмотря на свой порядком расхлябанный узел, показался мне слишком тугим, а пиджак с рубашкой и брюками теперь неприятно липли к телу, как будто намеренно сковывая меня. Кое-как совладав, наконец с пиджаком и, с силой разорвав несколько мелких пуговиц на влажном шелке рубашки, я решил остановиться, по всей видимости, посчитав это достаточным.
-А ты красивая- внезапно, как будто внимая ее требованиям, просьбам и словам, мое сознание смогло опознать причину, пытающуюся воззвать к нему, уже на протяжении нескольких минут. Я смотрю на тебя немного странно и дико, как будто впервые, пытаясь угадать тонкие черты твоего лица или напротив, хочу запомнить их, как будто вынужден буду проститься навсегда- мне чертовски повезло- странная улыбка самодовольства сейчас играет на моем лице, когда я пытаюсь подняться в, заметно отяжелевшей от, пропитавшей ее воды, одежды, неуклюже скользя по мокрой эмали ванной. Но кажется, именно с третьей попытки у меня, наконец получается подняться и мои руки, словно рефлекторно тянутся  в направлении Ванды, чтобы утянуть девушку за собой. И я вновь падаю в ванную, только уже не один, а вместе со своей новоиспеченной супругой, болезненно ударяясь затылком и лопатками и твердую эмаль белоснежного покрытия- Черт!- я все еще не смог прийти в себя после ледяного душа и легкого головокружения, вызванного нехваткой наркотических веществ в кровотоке, как вновь получаю превосходный заряд пульсирующей в голове и теле, боли, стремительно наполняющей меня собой изнутри.
Но данное происшествие только лишь  незначительно отвлекло меня от того, что я намеревался сделать, а именно немногим суиливая свои крепкие объятия рук, уверенным кольцом обхватившие хрупкий стан Ванды, я принялся беспорядочно ее целовать, безумно, страстно, с желанием, попадая в губы с тем, чтобы немедленно соскользнуть на тонкие черты ее скул, спуститься по шее вниз, к тонкой линии хрупкого плеча. Сомневаюсь, что совершаемые сейчас мной действия были хотя бы отчасти верными, но именно в скоротечность времени этих мгновений я делал именно то, что хотел и не был намерен останавливаться, намеренно игнорируя ее яростные протесты и попытки освободиться.

+1

20

So can you rescue me?
Because my ship is sinking
And I'm drowning at sea
So can you rescue me, from me?
Can you rescue me?
Сегодня случилась катастрофа, которая перетряхнула мою жизнь основательней, чем когда бы то ни было.
- Как комплимент не восприму, - отмахиваюсь я в ответ на заявление о моей сексуальности. У нас договор. Почти как спор на большие деньги. Только спор этот был заключен на мое эмоциональное состояние.
Наконец – то я сформулировала мои желания по отношению к нему. Я хочу стать его мечтой. Да, именно мечтой. Недосягаемой частицей счастья, которая, казалось бы, находится совсем рядом, но одновременно и далека, как звезда Канопус – в простонародье Сухайль. Самой верной и надежной мотивацией к возвращению к жизни без наркотиков. Стать самим наркотиком во плоти, опьяняющим настолько, что никакие синтезированные вещества этого эффекта повторить не смогут. Смертью, но одновременно и жизнью. Силой и слабостью. Единственной не подлежащей измерению величиной, которую невозможно купить за деньги или внимание. Ненавистью, вперемешку с неконтролируемым чувством вожделения. Но…
Не любовью.
Не любовью.
Все просто на самом деле – я не хочу привязывать к себе людей таким способом. Любовь это слабость похлеще зависимости, коей я не хочу сковывать живых людей. Пусть даже таких, как он.
Я всегда старалась маскировать свою красоту за адским, совершенно неженским характером, тоннами сарказма и практически спортивным стилем одежды. Не хотела чтобы на меня обращали внимание как на девушку – всегда хотела состояться как личность, как музыкант, как журналистка. Ибо обычно встречают по обертке… И провожают точно также! Однако сейчас я влипла. Влипла по самые уши. Уйдя в свои размышления, я не заметила как тому внезапно полегчало, и он решил начать раздеваться. А затем произошло то, чего я всеми фибрами души желала избежать, зная, чем это может кончиться.
- Что? Нет, Малкольм, я не хочу сейчас купаться, нет! – большой плюх.
Мое падение в воду вогнало меня в такой ступор, что я просто не успела испугаться толком. Истинный капец пришел тогда, когда я оказалась в воде, покрывшей мою тушку практически полностью – одна голова виднеется. Меня это разозлило. Кровь прихлынула к лицу, несмотря на то, что от ледяной воды я промерзла до костей в один миг. Разозлило, и испугало одновременно. Мне даже было не до поцелуев, коими меня осыпал Стоун – я просто не могла здраво сориентироваться в ситуации. Я боюсь. Нет, не мужа – воды боюсь. До смерти. В свое время в детстве чуть не утонула в  незамерзшем вовремя озере, а фобия осталась на всю жизнь. Каждая мышца тела, каждая клеточка напряглась, глаза стали бешеными и одновременно бездушными, а лицо выражало лишь припадочный шок. Меня не трясло, я словно прекратилась в пластиковую куклу, в неживой манекен, неспособный пошевелить даже пальцем на ноге. Этакая молчаливая истерика, взрыв под стеклянным колпаком надежно удерживающим все последствия в себе, но в то же время готовым расплавиться чтобы выпустить все наружу. Я не могу переключиться, я не могу двинуться с места – даже прикосновений к своей коже не чувствую, почем зря. Я немая, слепая и глухая. Только кровь в ушах стучит почище метронома. От холода начинают стучать еще зубы – полный комплект, весь спектр ощущений, прямо противоположный тому, когда прислоняешься к раскаленной кочерге. Я не слышала комплиментов, не чувствовала ровным счетом ничего, кроме леденящей эссенции страха, медленно растекающейся по жилам.
Мои мысли выключились, в голове одна мысль, одна: я вновь оказалась подо льдом, не могу дышать и не имею возможности вынырнуть. Очнулась только тогда, когда поняла, что бешено колочу кулаками по груди мужа с дикими воплями – психушка по мне плачет. Сжимаюсь в комок, вдруг вернувшись в реальность и чувствуя его поцелуи. И вот единственно верное решение. Дрожащим голосом, еле слышно, произношу, прижимаясь лбом к его небритому подбородку, и обвивая окоченелыми руками шею моего «принца»:
- Я оч-ч-чень боюсь большой вод-ды. Заб-б-ери меня от-тсюда…
Панический страх все еще сковывает мое тело, руки, ноги, легкие, связки – всю меня, от кончиков волос до носочков ног. По телу пробегает дрожь, не то от холода, не то от прикосновений Стоуна, которые я каким – то магическим и совершенно непонятным мне образом, начала чувствовать. Мне плевать. Плевать, что я его ненавижу, плевать, что он нарушает договор. Единственное, что мне сейчас нужно – оказаться на сухой поверхности, без риска сдохнуть от страха, преследующего меня всю мою жизнь.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » жаль, что в рай надо ехать на катафалке;