В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » жаль, что в рай надо ехать на катафалке;


жаль, что в рай надо ехать на катафалке;

Сообщений 21 страница 24 из 24

21

В следующие несколько минут я не понимал, что происходит. Мне еще никогда не приходилось сталкиваться с подобным проявлением человеческого страха, слишком сильного, чтобы не назвать фобией. Впервые в жизни я позволил себе бояться, за кого-то кроме себя, немного странно, необычно и даже приятно. Понятие не имею, как последнее могло вязаться с первыми двумя определениями, но в данной ситуации происходящих событий, оно довольно органично вписывалось.
-Эй, что происходит?- внезапно, я прекращаю этот требовательный и в каком-то плане, даже насильственный поцелуй с тем, чтобы немедленно взглянуть на Ванду- внимательно и серьезно, как будто доктор на осмотре, хотя я совершенно ничего не смыслю в медицине, не считая моих определенных знаний в сфере лекарственных веществ, но вряд ли они могли мне сейчас пригодиться, поскольку мы с ней ничего не принимали на протяжении нескольких часов.
-Ты что испугалась меня, глупышка?- мне хочется смеяться, но почему-то не смешно, как будто я неожиданно понял, что помощь требуется не только мне- она необходима и ей тоже, возможно даже гораздо больше, чем я первоначально мог себе представить. Невольно вспоминаю с чего все началось- моя неожиданная игра, импровизация, холодная вода и поцелуи...Не удары ее миниатюрных кулачков о мою грудь, словно частая барабанная дробь, заставили меня остановиться, но некоторое внутренне предчувствие и осознание ее страха, ощущение ее тонкой волны дрожи, которая подобно невидимому импульсу электрического тока, стремительно передалась и мне, точно по венам.
Осторожно, нет, достаточно аккуратно убираю с ее лица, налипшие в хаотичном беспорядке, белокурые волосы, пытаясь разглядеть за ними ее лицо, ее напуганный взгляд. Мне не нужно повторять дважды, когда она просит меня о чем-то, кажется во мне сейчас достаточно сознательности, чтобы оказать ей необходимую помощь.
-Сейчас, потерпи только еще немного. Сейчас я вытащу тебя отсюда. Обещаю.- с некоторым напряжением в ногах, кажущимися мне все еще не достаточно устойчивыми, я все же поднимаюсь практически с Вандой на руках, уверенно удерживая ее от падения, немногим сильнее прижимая ее к себе, словно пытаюсь защитить ее от невидимого, но реально существующего врага- холодной воды или просто воды, не суть важно.
Как только мы оказываемся за пределами ванной комнаты, я достаточно ловко подхватываю ее на руки, как будто Ванда в действительности ничего не весит, или мне только так кажется? Но я ведь не накаченный, наверное впервые за продолжительное время я понимаю, что осознаю происходящее в полной мере, могу осознать и принять ту реальность, в которой живут многие. Она не такая тяжелая и практически безболезненная.
-Потерпи, девочка моя- во мне просыпается человечность и кажется, чувства. Надолго? Не знаю, но сегодня ночью я был готов остаться с ней столько, сколько требовалось. Бережно опускаю ее на кровать, в бесомпромиссности собственного решения, несмотря на возможность ее протестов,я принимаюсь стаскивать с хрупкого тела жены ее, промокшие насквозь майку и джинсы.
-Ты все еще хочешь согреться или нет?!- немного требовательно и даже грубо звучат мои слова, но я надеюсь достаточно отрезвляюще для того, чтобы она поняла, что я собираюсь с ней сделать, впоследствии, словно маленького ребенка, которого у меня никогда не было, бережно кутая ее в теплое одеяло. Снимая с себя мокрую одежду и ботинки ложусь рядом, как можно сильнее прижимая ее к себе, кажется я все еще обеспокоен тем, что произошло несколько минут назад в ванне, и хочу знать истинные причины случившегося.
-Ну как? Тебе уже лучше? Может быть, горячий чай или что-нибудь покрепче?- спрашиваю у нее я без тени подвоха или превосходно завуалированного сарказма, кажется я впервые начинаю ощущать, что такое ответственность и мне это даже нравится. Не думал, что подобное чувство я смогу испытать с Вандой- самоуверенной и сильной, как будто в ней не существовало ни капли слабости, оказалось, что они есть у всех, даже у нее. И я даже в некоторой степени рад, что именно мне удалось выяснить ее природу и суть, пусть немного грубо и даже жестоко, но я почему-то был убежден в том, что наша жизнь, наш характер и отношение в целом, складываются именно из них- маленьких и точечных событий, которое никогда не забудет наше подсознание.
-Может быть, теперь расскажешь, что произошло в ванной?- не давлю и не настаиваю, просто спрашиваю, как будто мы ведем с ней этот не замысловатый разговор уже на протяжении нескольких часов.

+1

22

Если бы я могла выбирать, куда падать: в выгребную яму, в геенну огненную, в океан Солярис — то эту глубоченную как бассейн ванну выбрала бы в последнюю очередь. Она нагоняла на меня страх своими призраками, тьмой и потусторонней жутью. Но выбора не было. Человек попадает туда, куда его уронили.
Ни живая, ни мертвая от страха, я и представить не могла, что какие – то действия все еще происходят вне моей головы. Обнаружив лицо Малкольма перед собой, я не могла пошевелиться. Еще вчера события, связанные с ним, казались далекими и не из этого мира. А сейчас они резко вернулись в мою жизнь, и я даже не представляла, что будет дальше. Страх сдавил сердце. Руки вцепились в него мертвой хваткой. Я не могла ими пошевелить. Как парализованная. Не от холода воды – просто от нестерпимого ощущения того, что все вернулось. Вот я снова под водой, меня словно топят… Все это происходит в моей голове. Очнулась я только тогда, когда он начал стаскивать с меня джинсы. Бесчувственная, словно мертвая. С бледными, словно мел, губами, стеклянными глазами, не в силах открыть рот и что – то сказать, воспротивиться, или все же поблагодарить. Да и что говорить – я раздавлена, беспомощна и слаба. Ненавижу это состояние. Будто тебя катком переехали.
Прочитав мой страх, он вынес меня на руках из ванной. Вот так вот просто. Мне не пришлось кричать, просить, умолять, стоило произнести одну лишь фразу. Быть может и правда, первое впечатление о человеке все-таки может оказаться неверным? Что, если я ошиблась, посчитав его живым мертвецом, гниющим по собственной глупости и ограниченности? Что, если частичка его души все еще жива, и может вернуть его в качестве одного из немногих нормальных человек в этот безумный мир?
Я редкая девушка. Я не живу иллюзиями, меня не захлестывают эмоции, я не «баба». Я настоящий мужик, я парень. Парень, который понимает девушек, их желания, нужды, я понимаю их, но я не одна из них.  Голос мужа окончательно возвращает меня в реальность, я начинаю соображать, находя в своей голове ответы на его вопросы, сыпавшиеся на меня, как штукатурка в нашем гараже для репетиций сыплется на голову барабанщику.
- Нет, покрепче не надо… – все еще испуганная до смерти, но немного оживающая, я поднимаю взгляд на супруга, - Уверен, что хочешь это услышать? Ты же уснешь на второй фразе… Ладно. Мы с мамой и отцом отдыхали в доме у озера. Папа пошел по льду, но он шел аккуратно, словно по болоту, просматривая все, и попадая на наиболее плотные участки… Мне тогда года три-четыре было – мелкая еще совсем. Под ноги не смотрела. Раз и бух под воду… А подо льдом течение еще было активное – меня начало уносить прямо аккурат под него. Вода ледяная, меня тянет дальше, над головой ни воздушной подушки, ни возможности вынырнуть самостоятельно… В воде я пробыла от силы минут пять, но моя память запечатлела этот кошмар на всю жизнь. Вода – это единственное, чего я боюсь, та стихия, которую я, наверное, никогда не постигну по своей воле. Даже сейчас вспоминаю, когда меня откачивали, пытались согреть и отпаивали малиновым чаем, тогда я и решила, что никто и никогда не увидит больше моей слабости. Никому не придется меня спасать, и мне никогда не придется просить о помощи… Надеялась, что в конце концов я с этой фобией справлюсь, и забуду ее, словно ушедший день, но нет – она преследует меня до сих пор, словно костлявая, ядовитая старуха, паразитом впивающаяся в мой разум, высасывая из него здравомыслие и силы в столь неподходящий момент. Одна из многих паразиток, частенько обгладывающих мое подсознание до самых его недр, внедряющихся под кожу и заставляющих меня – непрошибаемую девушку со стальным стержнем внутри, чувствовать себя ничтожеством. Нет уж. Пусть он знает только об одной моей слабости, об одном страхе. Не хочу быть бессильной. А так – у меня все ж остались кое – какие преимущества. Я не намерена сдаваться. Не сегодня. Не до конца.
- Да, пока не забыла: я не боюсь тебя. Нисколечко. Хотя бы потому, что на девяноста семь процентов уверена, что смогу остановить… Тебя. Если это будет нужно. Взмах черных ресниц, спокойный взгляд, словно я сказала сейчас не что - то гиперсерьезное, а так, какую - то мелочь, которой не стоит уделять внимания.
Только сейчас я ощутила, что согреваюсь. Почувствовала собственные пальцы, локти, колени, плечи. Смогла перестать ежиться и начать осязать реальность. Щеку то и дело обдавало горячим воздухом – слишком близко, чтобы мерзнуть в его окружении.
- Какой ты теплый… – я потерла все еще озябшие плечи, хотя внутри, в душе, было тепло. Я почувствовала, как давняя фобия отпустила и на ее месте появились спокойствие и уверенность. Будто все это время брела под дождем, ежеминутно впитывая в себя тонны ледяной влаги, а сейчас оказалась у уютного камина. Только роль печки сейчас взял на себя Малкольм…  Я поворачиваюсь к нему и шмыгаю носом, - краем глаза видела у тебя тут рояль, - произнесла я с заговорщицкой улыбкой, - сам играешь, или так, для красоты интерьера стоит? – а горы все круче, а горы все выше. Раз уж частица чего – то человеческого шевельнулась в его душе, заставив меня без промедления вытащить из импровизированного водоема, то, быть может, и это прокатит?
- А пусти поиграть? – конечно, я понимала, что прошу о невозможном – кто ж меня из объятий отпускать захочет, такую маленькую, замерзшую и хрупкую? Но попытаться все же стоило! Первый раз я искренне улыбаюсь в его присутствии. Нет, ничего во мне так и не изменилось по отношению к мужу - все так же круглый ноль. Дырка от баранки. Однако, появилось какое - то странное чувство. Не любовь, не дружба, ни даже намек на что - то подобное. Что - то совершенно новое, иное. Я даже не могу это описать.

Отредактировано Wanda Hafermann-Stone (2013-06-19 06:29:17)

+1

23

Это, совершенно странное и нехарактерно для меня чувство внутренней заботы неожиданно проснулось, ожило. Признаться, я был категорично уверен в том, что во мне его не существует, я забыл, что значит такое, как забота о других, по правде говоря, я даже не беспокоился о самом себе. Моя вместе с наркотиками превратилась в сумасшедшую карусель головокружительного веселья,я жил в тумане, не отвечая за собственные действия и слова, не в состоянии, в полной мере осознать происходящее, которое окружало, не существующей для меня, действительностью. Я был болен, действительно болен, хотя и не желал признавать этого, впрочем даже сейчас, впервые за долгие месяцы пребывая в состоянии личной сознательности, я не хотел об этом думать. Мне почему-то неожиданно стало действительно страшно за нее, признаюсь, я испугался и вновь это странное чувство. По всей видимости, наркотики уже давно покинули мой организм, оставляя лишь осадок своих невидимых молекул на тонких стенках моих вен.
-Знаешь, я принесу тебе чай и виски, а ты сама решай будешь его добавлять или нет- разумеется, как альтернативу чаю я бы мог предложить ей кофе, тем более, что со своими обязанностями у меня на кухне потрясающе справлялась современная кофемашина, но я подумал о том, что чай все же окажется логичней.
Конечно, я был готов выслушать ее историю, все же, если мы решили жить вместе, мне необходимо знать о ее таких серьезных страхах, как фобии и приступах панической атаки, я должен быть готов к подобному, чтобы суметь вовремя среагировать и помочь.
-Если тебя пугает что-то еще, смело заяви мне об этом сейчас, мне бы не хотелось попадать с тобой в подобную ситуацию еще раз. В противном случае, у меня, знаешь ли, тоже может развиться какая-нибудь фобия, ты ведь не хочешь, чтобы я тебя пугал подобным образом?- признаться, я не имел никакого понятия, как именно следует реагировать на подобную откровенность, поскольку подобное со мной происходило впервые. Не помню, когда в последний разу меня состоялся чем-то схожий разговор, не относящийся к моим вынужденным беседам с психотерапевтами и наркологами, к себе я старался людей близко не подпускать. Зачем? Мне казалось, что наркотики мне дают гораздо больше чувств и эмоций, чем я могу позволить себе испытать св отношении с людьми. Думаю, что я ошибался, но это до того, как я в полной мере вновь смогу осознать, что такое ломка, когда создается впечатление, что твои кости какие-то неведомые силы ломают изнутри, болезненно выкручивая суставы.
-Ну, конечно, что еще я могу услышать от тебя  в качестве благодарности- немного саркастически заметил я на непогрешимость ее уверенности в собственных силах.
И эта близость, больше осознанно духовная, нежели просто физическая, являлась для меня новой, я ведь совершенно разучился находиться с людьми в подобном роде контактов, но мне было приятно, что ей комфортно в моих объятиях.
-Играл...когда-то- немого подумав, через несколько секунд ответил я, бросая свой взгляд на лакированную, черную поверхность рояля в противоположному углу комнаты, как будто я действительно забыл те времена, казавшиеся для меня сейчас другой реальностью, другой вселенной. - Играй, только смотри не расстрой его- слегка улыбнувшись уголками губ, произнес я, хотя догадывался о том, что за столь продолжительно долгое время, за которое я за него ни разу не садился, он давно мог утратить красоту своего дивного звучания, благодаря беспечному хозяину, который о нем благополучно забыл.
-Я пока приготовлю нам чай. И- немного нехотя вылезая из теплой постели, я медленным шагом направляюсь в сторону кухни, внезапно останавливаясь- вряд ли у меня  в холодильнике что-то найдется поесть. Поэтому если ты голодна можно заказать еду из ресторана на твой вкус- я редко когда ел дома, вообще не представляю зачем мне нужна была кухня- совершенно ненужная часть интерьера, которую я использовал только  для того, чтобы выпить чай или кофе- странно применение всего того, что там имелось в достаточном избытке.
Я почему-то подумал о фруктовом чае, мне всегда казалось, что девушкам нравится вкус клубники или вишни, поэтому для Ванды я приготовил ягодный микс- надеюсь она оценит. Обратно я вернулся через несколько минут, когда моя новоиспеченная супруга уже сидела за роялем, мне даже не хотелось ей мешать, но все же пришлось- чай не должен был остыть.
-Чай и сахар, я не знаю сколько ты обычно кладешь его в чашку, поэтому принес сахарницу. Да, черт подери, я ведь вообще о тебе ничего не знаю!- нет,я не злился, просто негодовал от того, что впервые за несколько месяцев для меня стали иметь, хоть какое-то значение простые человеческие отношения и это было, действительно странно. Я не знал так ли мне необходимы подобные знания о Ванде, но почему-то именно сейчас мне хотелось знать о ней больше, чем просто имя, возраст и то, чем она обычно занимается в клубах- поет.

+1

24

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuz/folders/Default/media/8d03cdc0-8611-416b-a722-e1c4b80507ae/by_wanda.mp3|piano by Wanda[/mymp3]
Нет, я не должна поддаваться. Я дала себе слово, я заключила договор, который не может быть нарушен вопреки всему. Каким бы ласковым и нежным он не прикидывался, я все равно должна оставаться непреклонной. Понимаю, все живые люди, всем тепла хочется, но я – существо уж очень хладнокровное. Воспитали, наверное, так. Я в третий раз проигрываю эту мелодию. Сколько времени она вертится в моей голове я даже не скажу уже точно. Но я никак не могу придумать к ней нормальные слова, отвечающие стилю и несущие разумную смысловую нагрузку, делающие песню – песней. Полностью ушла в себя, не замечая как в моих руках оказался карандаш и бумага. Где взяла – спроси ка…
На вопросы о фобиях я просто промолчала. Не настолько он близок мне, чтобы сходу, вот так, раскрывать все карты. Да и про боязнь воды он вряд ли бы узнал, если бы не сыграл эффект внезапности. Никаких поблажек. Ничего. Полный ноль.
И тут в комнату обратно вплывает ЭТО. Я от удивления перестала играть и челюсть уронила. Интересная штука жизнь. Даешь сволочизм – он становится человеком, начинаешь по – людски, так становится сволочью. Я, пребываючи в тихом культурологическом шоке, рукой вернула нижнюю челюсть на место, внутри себя активно протестуя против его присутствия в комнате, так как от резкого разворота на стуле с меня, пардон, спало одеяло, в котором я сидела завернутая, как продрогшая мухоквочка, и теперь Стоуну предоставилась возможность лицезреть мою фигуру во всей красе. Если б не белье – была бы голая, фейспалм мой не передать цензурными словами, а материться родители не научили. Я начала нервничать, словно длиннохвостая кошка в комнате с креслами – качалками. Его отношение было и приятным, и несколько… пугало меня? Меня сложно испугать, однако в продолжении сегодняшних веселых суток я уж думала, что удивить меня невозможно, однако ж…
Поднимаю упавшее одеяло и вновь заворачиваюсь в него с головы до ног. Волосы почти уже высохли, а значит – скоро могу выдвигаться. Сегодняшний день у меня будет гипер-насыщенным. Отхлебываю чай – вкусный получился, не знала о его способностях различать напитки кроме как в классификации коктейлей и видов дорогого виски да коньяка. Мой организм усиленно сопротивляется вирусу умиления. Это хуже, чем любая простуда или грипп – в подобных случаях можно хотя бы залечь на диван, накрывшись пледом с головой, уснуть и забыть обо всех проблемах, преследующих тебя. А моя проблема стоит сейчас передо мной и хочет знать. Хочет знать гораздо больше обо мне, чем я могу поведать сама.
Своим высказыванием он вырвал с корнем робкие ростки нашего примирения. Кровь закипела, губы едва заметно задрожали, кулаки сжались с силой, и кажется, что я даже своими короткими ногтями могу расцарапать себе ладони в кровь. Я пришла в ярость. Мое милое, как считали многие, лицо скривилось в злобной гримасе.
- Я не голодна. Ночь на дворе. За чай, конечно, спасибо. Но рассказывать всю подноготную о себе я право слово не планирую. По крайней мере, не сегодня.
Бросаю взгляд на часы: четыре тридцать. Через полчаса я должна быть в студии, потом нужно заехать к родителям, собрать вещи, и… Что «и»? Ты готова переехать вот так, просто, к новоиспеченному мужу? Это все похоже на плохо срежиссированный ночной кошмар. Моя жизнь в несколько часов превратилась в полную, черт возьми, белиберду, из которой я уже вряд ли смогу выбраться. Разжимаю руку: кости заломило.
- Могу только сказать вкратце: тебе катастрофически не повезло с женой. Ты наркоман химический, а я духовный. На всю жизнь влюбленная в инструмент, в музыку, в красоту. Не знаю, смогу ли я полюбить что – то кроме этого. Да и нужно ли мне кого – то любить, когда я и без этого могу выражать все свои эмоции в музыке? Вопрос, наверное, риторический. Да, я тоже своеобразная наркоманка. Если хочешь узнать, в каком смысле – приходи в мою студию, и мне не придется ничего разъяснять устно. Кстати, туда я скоро и направлюсь. Правда, по пути надо заехать переодеться, да поди в пол седьмого успею.
Плевать, что я не спала ни минуты, плевать, что мой разум подвергся треклятому количеству потрясений, плевать на все. Моя работа для меня – словно сеанс возрождения из мертвых, становление нового, более сильного Феникса из пепла. Я заряжаюсь энергией, когда создаю что – то свое, от чего появляются мурашки на коже не только у меня, но и у всей команды, когда от очередного соло съезжает крыша, а от смысла слов песни захватывает дух и кажется, словно написали это про тебя. Неважно, кто ты, чем занимаешься, и твоя жизненная ситуация тоже не важна, просто чувствуешь что это твое, и все.
Муж замер, приметив, что я ушла в размышления. Так, все, отдохнула, красота неписанная, теперь возвращайся в этот реальный и безумный мир,- прости, что ударила, - вновь отсыл к тому кошмару, что произошел в ванной. Поднимаю голову, медленно подходя к Стоуну, протянув руку и едва прикасаясь ладонью к его щеке. Нет, я не боюсь его. Он безоружен против меня. Ничего не может мне сделать. Просто потому что не хочет. Не хочет навредить, не желает обидеть. Почему – то в моей душе прочно угнездилось ощущение того, что от него не исходит никакой опасности. Ну, за исключением вполне отныне возможного побочного эффекта от видения моей персоны в одном белье, в виде перманентного стояка, но думаю, он сам решит как – нибудь эту проблему. А пока… Мне пора собираться. Ставлю чай на прикроватную тумбочку, в одеяле подхожу к разбросанным по полу вещам. Да, «порядочек», да такой, что можно подумать мы не в ванной переохладились, а скорее наоборот – друг от друга поджарились. Резво натягиваю джинсы, роняя одеяло. Майку приходится искать чуть дольше, и в конце концов я обнаруживаю ее практически под кроватью. Еще влажная. Ну и черт с ней – на солнышке обсохну. Натягиваю, и не прощаясь, быстрым решительным шагом выхожу в коридор. Пока обуваюсь, адресую Малкольму:
- Ближайшие три дня меня искать даже смысла нет – записываюсь на подземной репбазе, после – вполне возможно, что сама тебя найду. Телефон там не берет, кстати.
Словно специально заставляю себя сказать про телефон. Да, я, оказывается, та еще мазохистка: практически раскрыла душу мертвеца, вдохнула в нее частичку жизни от себя, и исчезаю в неизвестном направлении с твердым убеждением самой себя в голове, что мне плевать. Плевать на Стоуна. Да хоть сто раз он получи зверский передоз, мне плевать. Теперь все зависит только от него – попытаться удержаться за спасительную соломинку в виде меня, или же наоборот, утонуть в вязком болоте наркомании и алкоголизма. Намек сделан, отныне теперь все в его руках: пан, или пропал. Просовываю мордашку в дверной проем, задорно подмигиваю ему, и тут же окончательно исчезаю в дверях.

Отредактировано Wanda Hafermann-Stone (2013-06-23 15:12:28)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » жаль, что в рай надо ехать на катафалке;