Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Для нее он ломал все шестеренки солнечных систем


Для нее он ломал все шестеренки солнечных систем

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Агата и Дезмонд
Место: Сирия
Время: июнь 2013
О флештайме: их разделяли миллионы миль, миллионы часов, миллионы вздохов и мыслей. Но Он находит Ее. Ее, ждущую Его посреди войны.

http://s2.uploads.ru/djucm.gif

+1

2

Еще не кончилась война, с ума сойти...

Июнь только начинался, но в этой дыре, карцере, к которому Агата испытывала стойкую неприязнь, но который был и ее единственным прибежищем, не было заметно прихода лета. В этом помещении без окон, где всегда сыро и прохладно, что не ровен час получить воспаление легких, не понятно было даже, когда наступает ночь. Но по расчетам испанки сегодня был ее 10й день в заточении.
Пару дней назад у нее начался бред. Вряд ли сумасшествие вызвано лихорадкой, скорее страхом и отчаяньем. В ее голове появился голос… Он жил своей отдельной жизнью, диктовал правила и давал советы, о которых само существо Агаты не могло бы и подумать. Голос в голове много плакал, и иногда они плакали в унисон.
Ей было трудно взять себя в руки, пока в одну из ночей голос в голове не рассказал сказку. Конечно, голосом было само подсознание Агаты, ее воспоминания и мысли. Но уж очень заметно Тарантино разделилась на две половинки в этой дыре: первой была неприступная, сердитая и обиженная девушка, настоящий дрессированный солдат, который прошел через сталь и огонь. Второй была ее добрая половина, чистая и хрупкая. И именно она сидела и пересказывала прозы. Рассказ назывался «Тот, кто хотел выжить» и повествовал о человеке, который оказался выброшенным на остров. Остров, на котором кроме чаек и скал ничего не было. И поднимался в рассказе вопрос: какой силы травматический шок может вынести человек? Как правило, ответ всегда сводится к новому вопросу: Насколько сильно пациент стремится выжить? Рассказ о человеке, который очень сильно любил жизнь. Он каждый день убеждал себя, что выживет. И то, что ему приходилось питаться сырыми чайками, а в дальнейшем и заниматься самоканнибализмом только подстегивало его еще больше желать жизни.
- Я столько всего пережила… Я должна жить. Я буду жить. – прошептала себе, как по ту сторону стен раздались взрывы. С потолка чуть посыпалась крошка пыли и террористка отползла в сторону от того места, где возможен обвал.
Неужели повстанцы решились на марш-бросок? Пришли за ней или просто терроризируют правительство?
По коридору послышались шаги нескольких человек, они бежали и перекрикивались. Затем скрежет тяжелого замка-задвижки и скрип дверей, которые находились раньше ее камеры. Вот, до того как отворится ее дверь оставалось три скрипа. Потом два…
Испанка поднялась на худые ноги и встала напротив двери, опираясь на стену. Скрежет. Скрип. И дверь отворяется. Луч света быстро проползает по полу, переходя на стену,  заполняя светом маленькую комнату Агаты. Девушка щурится и прикрывает лицо ладонью.
И через тень своих пальцев она угадывает силуэт Героя. Он кажется ей сновидением, миражом. Ведь не может быть правдой, чтобы человек через весь свет, через океаны, спустился за ней в Ад. Забрать.
- Ты пришел – не вопрос, и не ответ, произносит она под не стихающие звуки выстрелов, криков, взрывов, шагов. Хочет смеяться, но из-за разбитой губы больно даже улыбнуться. И все равно Агата дарит ему улыбку на полупобитом лице. А на глазах слезы.

Я так хотел тебя спросить: «Наверное, просто ветром быть?»
И не давать тебе забыть, чем ты живешь,
И чем полна твоя тетрадь.
Тебя дожди учили ждать.
И он не сможет опоздать - кого ты ждешь.

+1

3

Казалось уже прошла вечность с тех пор, как Дезмонд прибыл в эти пыльные края. Тут было все для того, чтобы забыться, но только идиот мог отправиться на войну в Сирию, лишь ради того, чтобы затерять собственные мысли в шуме выстрелов оружия. Нет, Дезмонд решил бороться. Раз уж его жизнь на Родине была так бесполезна, а он оказался таким беспомощным, хотя бы здесь он докажет свою состоятельность и умение бороться до последнего. В это утро он не волновался, он просто морально готовился к тому, что сегодня они достигнут хоть какой-то цели. Пора было уже совершать какой-то переворот в этом гребаном царстве хаоса.
- ? انتقل إلى اليوم
Спросил он на ломаном арабском у сидящего рядом мужчины. Тот ответил согласием. Значит, Дезмонд все понял правильно - они выходят сегодня. Теперь у Дрейка было его маленькое призвание - спасти пленных, взглянуть в их глаза, угадать, что они чувствуют, как они смотрят на него. Он хотел снова увидеть тот взгляд, взгляд, как на героя. Такой он видел только у НЕЕ, и вряд ли когда-либо увидит снова взгляд именно этих глаз...
Около трех месяцев назад.
Дез все понял. Он понял, что ее увозят навсегда, понял, что это делается против ее воли. Их никто не спросил, их снова разлучили. То ли люди, то ли обстоятельства, то ли сама жизнь. Дрейк не стал смотреть ей вслед бесцельно, не стал травить душу и себе и ей, провожая взглядом. Здесь не помогут взгляды, пора действовать. Дезмонд уже через несколько часов был в кабинете начальника аэропорта - помогли старые связи. Он узнал, куда направляется Агата. У Дезмонда не было выбора, он просто отправился следом. Неважно, каков был предлог - на этот раз контрабанда оружия - он полетел в Сирию. Ощущение полета, штурвал под руками - все это вновь пробудило в нем жизнь и желание бороться. Дез принял это желание слишком буквально и остался бороться на войне. Силы духа хватало на то, чтобы держать оружие в руках и участвовать в ходках повстанцев, совершать рейды в США и обратно за всем необходимым, но больше не оставалось сил надеяться. Надежда умирала с каждым выстрелом, с каждым сообщением об очередном убитом или раненном, да что там... с каждым шагом. Она становилась все дальше. А может, ее уже не было вовсе? Может, ее и не было никогда?

Дезмонд ждал, пока закончатся последние приготовления. Он сидел на песке и что-то чертил на песке подвернувшимся под руку камнем. Он отгонял от себя лишние мысли и ожидания. Ему хотелось стать простой боевой единицей, затеряться среди других. Просто все надоело, а выхода не было. Он набрал в легкие тяжелого сухого воздуха, пытаясь глубоко вздохнуть, и поднялся на ноги. Они отправились на дело. Возможно, даже самое большое дело в его жизни.
... И снова выстрелы, крики, падающие тела. Дезмонд там был, но не верил, что это происходило с ним. А он ведь принимал активное участие. Он был одним из первых, кто пробрался вглубь помещения. Дез заметил, что Джек - его американский напарник, тоже прибившийся к повстанцам - указывал на громоздкие двери и что-то кричал. Неужели здесь и есть пленные? Он даже радости не смог испытать, настолько размыты были его чувства в тот момент. Наверное, просто глупо улыбнулся, судя по тому, что Джек точно так же улыбнулся ему в ответ. Они вместе дергали эту дверь, слыша как сзади уже подходят свои, а другие пары сирийцев уже давно вскрывают двери соседних карцеров.
Дверь поддалась с глухим скрипом и Дезмонд раскрыл ее, полностью, впуская в темницу луч лунного света. И видит там бледное, худое, измученное существо. Он ожидал увидеть такое зрелище, ожидал увидеть взгляд, но никак не ожидал, что это будет именно ТОТ взгляд. Она еле справляется с губами, чтобы сказать "ты пришел". а он готов жизнь отдать за то, что слышит именно эту фразу, именно сейчас и именно из этих губ. Дезмонд не вспомнил бы, как он оказался рядом, но через несколько мгновений, он уже выносил ее на руках, забыв про всякую осторожность. Когда лунного света стало больше, он остановился, чтобы получше разлядеть ее, проверить, не ошибся ли он, хотя что за глупости - как он мог ошибиться? Дез просто жадно пытался насмотреться на Агату. И только после этого он произнес:
- да, я пришел.

+1

4

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/Fler_-_golos.mp3|Пожалуйста не сгорай![/mymp3]

Есть каждый час, исполненный смыслом
Есть нервная суета
И кто-то уйдёт, а кто-то
Встанет под пули, но не предаст

Как же давно она его ждала. Нет, не с того момента, как первый раз они встретились в Венесуэле, а раньше, гораздо раньше. Всю свою жизнь. И все другие, прожитые свои жизни. Если такое возможно, то она искала его через Вселенную, в крупице, в космической пыли, в полете орла и во взгляде хищной кошки. Она искала его даже когда спала, хоть сама этого не замечала. Нить между ними так витиевато крутилась, и, наконец, сейчас сократилась до невозможного. Нить стала короткой и натянутой, чтобы они больше не могли развязаться, отдалиться или исчезнуть.
И хоть Агате все это казалось наваждением, она хотела наслаждаться этим миражом. Мираж подошел к ней и поднял на руки. А потом понес дальше, на воздух, в котором ощущался запах пороха и пыли. Снов раздались раскаты выстрелов, как грома. И это сулит обнаружить на своих губах песок, который штурмует каждого, кто встанет на ветру.
Микрочастицы песчинок царапают кожу ее щеки. Больно, но терпимо, словно помогая прийти в себя. Очнуться, отогреться, надышаться, прозреть. Ведь Он пришел. Он тихо отвечает ей, но Тарантино угадывает слова только по движению губ, все глушат выстрелы и крики.
Сказать больше они друг другу ничего не успели. Раздался взрыв, гораздо масштабнее, чем те, что звучали ранее. Здание, в котором Агата провела почти две недели, взлетело на воздух. Сильный взрыв потряс воздух. Испанка мгновенно оказалась на земле, не замечая того короткого, но страшного мига полета. Воздушная волна прокатилась над дорогой, опрокинула людей, словно костяшки домино, смерчем прошлась дальше, взметнув чёрный столб пыли. Агата ещё теснее прижался к земле, словно хотела врасти в неё, и плотно зажмурила глаза. Только раз она приоткрыла их и в это мгновенье увидела пыталась найти глазами Дезмонда.. Ещё одно невероятное мгновенье, и клочки металла, в путанице обломков, с переместившимися окнами и дверями, взметнулись вверх, а затем свергнулся вниз. Спустя несколько секунд грохот взрыва стих. Слышно было лишь редкий звон, словно колокольчик, неулегшихся осколков стекал.
Девушка лежала на земле. Мелкая цементная пыль засыпала ей глаза, сквозь плотно сжатые губы набилась в рот. Она задыхалась и плакала.
Еще не стряхнув с ресниц пудру песка, Агата подняла голову. Это стоило ей огромных усилий, но тревога за того, кого она искала и вот-вот могла потерять, придавало сил. Какой же мощности должна быть бомба, чтобы смочь стереть с лица земли целое здание, оставив только фундамент. И кто устроил этот ад? Повстанцы, в желании отомстить? Или власти Сирии, понимая, что загнали себя в угол?
Господи, как же сильно звенит в ушах! Голова просто разрывается на части от этого давления. И если бы мозг можно было сломать, он бы и треснул на составляющие. Сейчас особо ярко ощутилась вся боль переживаний прошедших дней. Агата подтягивает ладони ближе к лицу, прикрывая уши, будто этот звон шел извне, а не был следствием лопнувших перепонок. От прикосновения на ее ладошках остались кровавые мазки. И тут то девушку охватили первые признаки паники. Та-Та начала оглядываться в поисках людей, которые могли бы прийти на помощь. И первым в этом списке был Дрейк, но во время взрыва их разбросало по разные стороны, и сейчас он был одним из тел, лежащих на дороге. Постепенно солдаты стали подниматься на ноги, ощупывая себя и помогая товарищам. А испанка все продолжала лежать на земле, прислушиваясь к открываемым ртам военных. Но кроме шуршания и треска, который заполнял все пространство, террористка не слышала ровным счетам ничего. Ничего. Только шум волн, какой звучит, когда прислоняешь ракушку к уху. Так выглядела глухота.

+1

5

Дезмонд ощущал полное счастье, спокойствие, удовлетворение... Этот ряд можно продолжать бесконечно. Но ярче всего он ощущал благодарность. Благодарность за то, что ему не пришлось ничего рассказывать, доказывать, напоминать. Она его знала, помнила, она даже была рада его видеть. Дезмонд не успел разобраться, чему девушка радовалась больше - лично ему или тому, что ее просто спасли. Он успел лишь поверить первое, как раздался новый оглушительный взрыв. Вспомнить, что случилось в ближайшие десять минут после этого было нереально. Когда Дрейк очнулся, он сразу же понял, что его руки свободны - они больше не держать так крепко и в то же временно Агату. Резкое движение, попытка встать. Но нет, что-то сильно кольнуло в голове, он упал обратно. В ушах жутко шумело, постепенно проявились отдельные слова, голоса - люди поднимались с земли и пытались понять, что же произошло. Неужели что-то пошло не по плану? Чего ждать от этого взрыва - предательства от своих, новой угрозы или просто конца всего?
Руки Дезмонда сжали пыль, количество которой поражалось. Казалось все вокруг было устлано ей - белая пустыня в тумане.
- Агата... Агата! - все более уверенно произносил он, постепенно восстанавливая силы. Люди, тоже обсыпанные пылью, поднимались с земли, сильно напоминая картину из какого-нибудь голливудского зомби-апокалипсиса. Дезмонд как мог пополз на четвереньках, стирая в кровь колени о кучи мелких и крупных осколков и обломков здания, повторяя ее имя все громче и громче.
- Нет... Нет... такого не будет... я найду ее... Девушку видели? - он спросил у какого то араба, который его, конечно, не понял. Минут пятнадцать понадобилось оглушенному взрывом солдату, чтобы подняться на ноги и наконец осмотреться вокруг. Пыль постепенно улегалась, а вместе с ней и ощущение ирреальности происходящего. На самом деле, территория обвала была гораздо меньше, чем  это показалось на первый взгляд. некоторые солдаты умудрялись даже обмениваться улыбками и смешками. Ненормальные. Вдруг взгляд Дезмонда зацепился за черный волосы и смуглую кожу. Они ярко выделялись на фоне всего этого бело-желтого хаоса.
- Агата! Милая! - он бросился к ней и мигом забыл все, что до этого ему мешало даже поднять на ноги. Вскоре он был рядом, но он никогда не забудет тот растерянный и отстраненный вид, с которым он столкнулся. - Я нашел тебя, нашел! - восклицал он без конца, глупо и бессмысленно улыбаясь.
- Ну что ты, скажи что-нибудь, я рядом, мы свободны, давай убежим! - он взял ее за обе руки и пытался поднять, тянул за собой. Хотелось убежать из этого ада и доказать ей, что все самое осталось позади с его приходом.

+1

6

Среди солдат Агата замечает одного мужчину, который более всех заинтересован ей. Сначала это была просто фигура, что приближалась к ней, потом у фигуры появилось и лицо. Дезмонд!
Тарантино с помощью Дрейка встает на ноги. К разодранным коленкам прилип песок, он же был и в волосах, и на ладонях, и в одежде, и во рту. Агата растерянно трет глаза, те в ответ слезятся. Но сквозь влагу и боль испанка замечает как губы пилота шевелятся.
Почему он разговаривает шепотом? Не хочет она признавать своего недуга. Крепко держит за руки, боится разжать ладони и снова свалится.
Повсюду полыхают очаги пожара, гудели моторы военных машин, бегали и отстреливались солдаты. Агата продолжала слышать шум моря.
Дезмонд снова тянет ее куда-то. Наверно, пытаясь вывести из этого эпицентра страшных событий.
- Как ты? Как ты себя чувствуешь. Как ты меня нашел. Как ты думаешь, что со мной. Как ты хочешь. Спросила она, но голоса своего не услышала, от чего речь испанки была с ярко выраженным акцентом, который девушка обычно легко скрывала.
Рядом возник военный грузовик. Для Агаты он действительно «возник» так как никакого шума машины и звука колес ей слышать было не дано. Брезент кузова распахнулся и от туда выпрыгнул один из повстанцев, крича о том, что надо скорее уезжать. Он помог испанке забраться внутрь, где она тут же попала в руки военного доктора-араба.
- Как ты себя чувствуешь? – на арабском спрашивает врач. – Голова кружится? В ушах звенит? – все пытался достучатся мужчина, доставая медикаменты.
- Что с ней? – тогда уже мужчина обратился к Дезу, которого усадили на скамеечку напротив испанки.
Ее сердце билось все громче и тяжелее, стуча о ребра. Страж забирал свое, брюнетку бросало в дрожь, и в желании ее укротить, она сжимала руки в замок так сильно, что белели костяшки пальцев.
- Ты меня слышишь? – доктор добрался до причины бойкота девушки, вытирая ватным тампоном кровь с ее мочки.
Сознание отказывало. Запас сил, что дал приход Дезмонда уже исчерпал себя. Агата не сводила с него глаз, изучая лицо. Лицо беспокойного, заботливого, любящего мужчины. Его глаза, на ресницах которых был песок, пытались достучаться до нее. Но она отвечала только незнанием.
Я не хочу тебя оставлять снова. Агата успела подумать об этом, а затем провалилась в темноту.

+1

7

Война ее окружала. Война в нее проникала. Через кожу, через нос и рот, оседала тяжестью на волосах и тут же впитывалась. В ее мозгу уже обитали другие мысли, другая кровь варилась в венах. Жгучее, ядовитое, больное, зараженное. Эта боль и сумасшествие могло убить, но не ее. Отчаяние делало ее сильнее. Вирус войны поразил шестеренки ее сознания, временами вращая их как вздумается. Она будет сходить с ума в своем ограниченном и чудовищно шумном мире. Раньше внешняя суета: звук машин, звук города, голосов из мобильных телефонов, песни, мелодии; звук, когда передергивается затвор, падающие гильзы - раньше все это заглушало шепот ее демонов. Сейчас Агата осталась с ними один на один. Противостояние началось.
Испанка открыла глаза. Встретилась взглядом с больничным, с желтыми разводами, полотком. В левую руку воткнута капельница, датчики пульса, проводки и магнитики. И моментально все эти приборы стали неудобны, болезненно раздражать и мешать дышать. Агата бегает глазами в поисках кнопки вызова медсестры – вот же поганая, оказалась так неудобно расположена. Испанка тянет руку и нажимает на звоночек. Осталось ждать.
Тихо, как в могиле. Может быть именно это шуршание и слышно, когда ты закопан под землю и положен на 2 метра в гроб?
Заходит медсестра. Черт, неужели нельзя идти громче, так и инфаркт можно получить к уже имеющемуся сотрясению мозга?!
Женщина в белом халате шевелит губами.
Ничего не слышно. Тарантино хлопает глазами, надеясь, что по ее вопросительному выражению лица медсестра догадается повторить фразу.
Повторяет. И качает головой. Как безысходно.
- Что. Вы. Сказали. – она произнесла довольно четко и внятно. Но своего голоса не услышала, хоть горло и продрало от усердия. И тут-то до испанки начали доходить обрывки воспоминания той ночи. Казалось, это был сон, наваждение, кошмар. Но, оказывается, просто казалось. Это была реальность.
Женщина подняла один палец, что означало паузу, и вышла за дверь. Агата вновь осталась представлена себе, и теперь это ее действительно пугало. Безысходность. Эти минуты, когда ты еще не знаешь насколько твои дела плохи. Ужасные минуты, когда ты ничего не слышишь и резко ощущаешь как тебе не хватало такой мелочи как шарканье в коридоре, пение птиц за окном, треск лампы.
По спине пробежал холод от самой макушки, расходясь волной по рукам и ногам. Та-Та нырнула под одеяло, кусая край ткани, чтоб не закричать. Как же хотелось заорать! Может быть если сильно-сильно крикнуть, она что-нибудь услышит? Может не все так плохо? Надо дождаться медсестру. Или она уже забыла? За эти ужасные минуты Тарантино успела настолько пропитаться страхом, чтоб даже перестала обращать внимание на мешающие и достающие проводки, торчащие из носа и вен, на гудящую голову и ноющие синяки. Время длилось подло медленно.
Дверь открылась. Испанке был овсе равно кто к ней пришел, главное, что это был живой человек. Плевать с какими новостями: хорошие, плохие – про нее не забыли, про нее вспомнили и вернулись. И хоть бы этот некто не оставлял ее.
В палату вошел невысокого роста мужчина. На нем белый халат и голубая рубашка под ним. В руках тонкая папка листов и планшет для бумаги. Его губы шевельнулись, но опять безмолвно. Тогда доктор достал планшет и начал что-то на нем писать. Первое слово было «Привет». Агата ответила кивком.
«Я твой лечащий врач. Меня зовут Айзек. Ты потеряла слух. Но не бойся. Я здесь, чтобы помочь тебе». Написал врач на своем планшете. Кажется, о такой игрушке мечтала испанка в детстве: нарисуешь монстра, а потом постепенно, продвигая полосу стирания, удаляешь то, что тебя пугает. И снова чистый холст для рисования своих страхов. Такой игрушки в детстве маленькая Агата так и не получила, зато сейчас Айзек передал ей чистый планшет и написал, что это теперь ее. Рядом он поставил смайлик и расписался.
Таков был единственный подарок в двадцать шестой день рождения испанки. 22 июня 2013года.
И с этого дня начался новый путь девушки. Безмолвный и серый.

Говори, что захочешь мне не все равно - я не слышу,
Я давно уже слушаю только свой океан.
Глоток коньяка, конечно, не лишний
Так будет логичнее, если я буду пьян.
И я увижу как вечер меняет цвет моих волос,
Изменяя и цвет моих бесконечных предчувствий
Мы увидимся вновь и решим все вопросы,
И это вообще не вопрос.
Только чем заполнять пустоту, если стало так пусто?

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Для нее он ломал все шестеренки солнечных систем