Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Все бывает в первый раз


Все бывает в первый раз

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

[mymp3]http://sacramentomuz.narod2.ru/18-Tak_i_skazhi.mp3|Так и скажи[/mymp3]
Участники: Étienne Moreau & Sharon Raymond
Место: квартира Этьена, далее всего понемногу
Время: середина марта
О флештайме: а ведь начало у этих отношений было непростое. После того, как оба начали осознавать нарастающие чувства, Шерон захотела просто убежать, испугалась. Но все уже не могло быть, как и прежде. Она работала, пыталась отвлечься, а друзья и родные, замечая поразительные перемены, могли лишь шептаться за спиной: «Она так молчалива…». А он пытался связаться, искал и, в конечном итоге, нашел.

ЭПИЛОГ

Я не знаю, чего хочу от этих отношений. Несколько недель мы ходим вокруг да около, не решаясь даже на мелкие «проступки». Какие-то легкие прикосновения, мы словно 12-летние дети. Но я понимаю, что хочу большего. Он мне словно друг, но я не хочу быть друзьями, по крайней мере, сейчас. Но и давить не имею права, что он обо мне подумает? Вот мы уже едем к нему домой, болтаем о всякой чепухе. Самое забавное, в такие моменты я забываю обо всем, я действительно увлечена беседой, кажется, достаточно только слов. Но потом он замолкает, и я понимаю, что нет, слов недостаточно. Я получу его, а потом забуду? Возможно. В моей жизни часто так бывало, я привыкла к расставаниям, я привыкла к мимолетным отношениям. Сейчас я чувствую, что все будет иначе, но в глубине души готова и к провалу. В любом случае, я буду ждать, большая девочка, терпеливая. Наверное. А он хорош собой. Красив. Притягателен. Франция – золотая страна, раз там рождаются такие мужчины. Надо слетать туда как-нибудь.
Вот мы подъезжаем к дому Этьена. Он, как всегда галантен, открывает передо мной дверь автомобиля. Я специально не рыпалась, зная, что он это сделает. Я не законченная феминистка, такие мелочи мне тоже приятны. Итак, я вышла из машины, и мы направились к подъезду, продолжая тему, начатую еще в машине. Обсуждали людей и их глупость, и в моей и в его работе встречаются такие, и немало. Нервов тратишь много, зато потом, в приятной компании, можно обсудить и посмеяться. У него красивая квартира, что ничуть меня не удивило, архитектор ведь. Небольшая, но уютная. А еще я тут впервые. Этьен как будто боялся меня, или того, что может произойти. Выходит, уже не боится? Но, черт, я не хочу думать об этом. За такое короткое время, этот мужчина стал мне настолько дорог, что если он просто ищет друга, надежного и верного, - я им стану. Итак, француз наливает шампанское в бокалы, а я стою и улыбаюсь, как дурочка, только сейчас вспоминая, что на плечах его пиджак. На улице холодно, я как всегда не согласовала свой наряд с погодой, вышла в обтягивающем и коротком платье, которое моя мама, наверняка, назвала бы «двумя связанными тряпками».
- Ой, - снимая пиджак, усмехнулась я, после чего аккуратно положила одежду на диван, - так тепло было, что я и забыла, - я снова улыбаюсь, в последнее время, я делаю это часто.
Мы чокаемся бокалами и пьем. Это все  меньше и меньше напоминает дружбу, и эта неопределенность немного меня терзает. Я не знаю чего ожидать, потому и живу своей жизнью, встречаюсь с другими, в конечном счете, секс для расслабления мне ведь тоже нужен. Просто, я не хочу ожидать большего, если Этьену нужен только друг, но мне, несомненно, станет гораздо легче, если окажется, что он не друзей тут заводит. Впрочем, все будет, как будет. Через несколько минут он уже показывает мне квартиру. С бокалом шампанского, я только, словно хвостик, хожу за ним и одобрительно мычу. Я даже рот боюсь открыть, ведь единственная оценка, на которую хватит фантазии, это «красиво», а он архитектор, наверняка его словарный запас в этом плане гораздо шире, так нечего позориться и показывать свое полнейшее отсутствие интереса к культурным ценностям. Мы снова вернулись в зал, Этьен решил показать мне какие-то чертежи. Я никогда не интересовалась архитектурой, но, черт подери, этот мужчина умеет завлечь. С искренним интересом я смотрю на ровные линии, выведенные на бумаге. Я даже хмыкнула, ибо, несмотря на свою неграмотность в этих вопросах, увидела перед собой настоящую красоту.
- Я бы хотела жить в таком доме, - и это было произнесено совершенно искренне.
Я сделала еще один глоток шампанского. У Этьена отменный вкус. В прошлый раз, когда мы отдыхали в парке, он принес бутылку какого-то французского вина. Боже, я не могла оторваться, мне приходилось тормозить, чтобы он не подумал, что встретился с алкоголичкой. Чертежи закончились, кажется, и Этьен доволен оценкой своей знакомой, своего друга. Они сидят так близко. Я просто подняла голову, чтобы посмотреть на француза, а он оказался в нескольких сантиметрах от моего лица. Странный момент. Мы оба замерли, на его лице появилась какая-то легкая улыбка, я сделала тоже самое в ответ, продолжая смотреть в его глаза. Почему-то сердце начало стучать быстрее, я слышу его дыхание, я  вижу, как взгляд его периодически падает на мои губы. Неужели он хочет того же? Я перестаю улыбаться, понимая, что единственное, чего я сейчас хочу, это прикоснуться к его губам. Забавно, но моя рука все еще сжимала бокал шампанского навесу, настолько неожиданно и волнительно все вышло. И вот он наклонился, и я, закрыв глаза, ощутила сладкий привкус его губ. Я открываю глаза и вижу прямо перед собой его лицо. Он как будто не решается продолжить, ждет моей реакции на это мимолетное, но до ужаса нежное действие, а губы близко, в нескольких миллиметрах от моих. А что я могу сделать? Это незабываемые ощущения, всего лишь поцелуй, маленький и невинный, но он пронизан нежностью. Боже, я ощущаю себя подростком на первом свидании, а это словно первый поцелуй. Теперь мой шаг. Я слегка подалась вперед и снова коснулась его губ. На сей раз, это не был мимолетный поцелуй. Но мы все же были нерасторопны, хотя с каждой секундой наши действия становились решительнее и увереннее. Сначала мы просто целовали губы друг друга, а потом… ну, стоит ли рассказывать, что было потом? Когда я почувствовала его язык, сдерживаться уже было бесполезно. Я слегка напряглась, вставая на колени, он подался за мной, обхватывая меня своими руками, и дотрагиваясь до спины широченными ладонями. Я, в свою очередь, обвила шею Этьена, бокал все еще при мне, забавная картина, но я не обращала на шаманское внимание. Я вообще ни на что не обращаю внимания, кроме него. Хотя… нет, все же обращаю. Его руки. Они скользят по моей спине, и я понимаю, что сердце мое сейчас выпрыгнет из груди. Это магия какая-то? Что особенно в его руках? Но я все же забываюсь, я тону в этой нежности, по спине бегут мурашки. Мы все еще не можем остановиться. Сейчас для меня и этого поцелуя достаточно. Но Этьен прижимает меня к себе сильней, от чего я невольно теряю рассудок. Наконец-то я вспомнила о шампанском, и медленно протянула руку, чтобы поставить бокал на столик. Я начала поглаживать его жесткие волосы. Но вот мы отстранились друг от друга. Он тяжело дышит, я тяжело дышу. Я облизываю губы, понимая, что сейчас произошло нечто особенное. А ладони Этьена все еще на моей спине, и с ума сойти можно только от этого. Мужчина улыбнулся, как будто довольный тем, что его не отвергли и не дали пощечину за прелюбодеяние. Потом он встал, потянув меня за собой. А я поддалась, мне хотелось ему поддаться. Это бредово, понимаю, но стоило ему убрать свои руки, как по спине тут же пробежался холодок. Я ненормальная? Уж наверное. Теперь я поняла, чего он хочет. Того же, собственно, чего и я. Бог услышал мои молитвы. А Этьен сейчас выглядит сексуально, как никогда прежде. Или я просто взглянула на него иначе. Но черт с этим. Мужчина опять целует меня, и снова я ощущаю тепло, исходящее от его тела. Ощущаю, как вздымается его грудь и живот из-за тяжелого дыхания. Его руки, это легкое покалывание щетины, нежность губ, он прижимается ко мне, и это плотное прикосновение тел… Я хочу его. Сейчас. Наконец-то француз приподнял меня. Меня! Здоровенную бабу под 180 сантиметров. Конечно, сейчас мне не до этого, но его сила… она вынуждает меня желать его еще сильнее. Ведь всегда приятно почувствовать рядом с собой мужика, настоящего мужика. Этьен был таким. Крепким и сильным, чувствую, я сойду с ума, как только увижу его без рубашки. Да, я пошлая 40-летняя женщина.
Кажется, мое дыхание уже слышно. Его тоже. Но он стоит, держа меня навесу, как будто боится нарушить сложившеюся идиллию, как будто готов так стоять вечно и просто наслаждаться поцелуем. Хотя, это, в большей степени, мои мысли, ведь мне все равно, я обхватила его шею руками и упиваюсь сладостью страстного французского поцелуя. Учитывая, что целуюсь я с французом, это даже звучит забавно. Я дотрагиваюсь до плеча Этьена, а он в это время делает первый шаг, и медленно несет меня в свою спальню словно пушинку. Я понимаю это, но не вижу. Как и он. Сейчас мы увлечены поцелуем, но вскоре между нами будет нечто большее. И я готова прыгать от счастья. Уже сейчас я сгораю от желания, я возбуждена. Вот и ответ, он не видит во мне только друга. Надолго ли это? Не знаю, как получится, но я уверена в сегодняшнем дне и сегодняшней ночи. Сегодня я получу его, а он получит меня. И все равно, что будет завтра.

+1

2

Я видел ее глаза и терял рассудок. Она просто друг, да? Тогда почему сердце мое сжимается, когда я вижу ее, а в паху чувствует легкое напряжение? Влюбился? В сорок лет? Какой абсурд. Я до последнего сопротивлялся и не верил. До этого вечера.
Она была прекрасна. Грациозна, словно пантера, горяча, словно вулкан. Я утонул в этой ночи. И я не могу ее описать, объяснить. Это было что-то новое, со мной произошло что-то впервые, только я пока еще не понял, что это. Я никогда не был так нежен. Что-то новое, необъяснимое.
Когда я проснулся, я обнаружил, что Шерон еще спала, приобняв подушку. Ноги ее были поджаты. Я улыбнулся, когда увидел всю эту картину. Аккуратно накрыв ее ноги и дотянув одеяло до плеча, мне непреодолимо захотелось поцеловать ее, коснуться губами, почувствовать вкус ее кожи. Слегка дрожащими губами я прижался к ее плечу и закрыл глаза. В этот момент мне показалось, что я уничтожил нашу дружбу, растоптал, поддавшись своим желаниям. Я не хотел, чтобы Шерон была как все мои женщины. Нет, она не похожа ни на одну из них. И мне хотелось сохранить хоть какие-нибудь отношения, надолго. На год, на два, как можно дольше тянуть их. А что в итоге? Я сделал так, как сделал бы с любой. Но странное чувство, я жалел о содеянном и, напротив, был рад, что сделал это. Такое вообще возможно?
Я аккуратно встал, стараясь создавать как можно меньше шума и движений. Боялся разбудить это прекрасное создание в своей кровати. А раньше я разочаровывался, когда женщина оставалась со мной вплоть до моего пробуждения. Приходилось выдумать невесть что, чтобы выпроводить ее за дверь. Сейчас же я боялся, что она уйдет.
В ванне я уставился на свое отражение в зеркале. Даже лицо мое стало как-то по-другому выглядеть. Я пытался успокоить себя, что я все выдумываю, все как было, так и осталось, однако в душе я понимал, что вот она, новая страница, ради которой я приехал в Штаты. Но я боялся перелистнуть ее. Я заглянул, посмотрел, что будет дальше и закрыл. Как это на меня похоже. Я принял душ, собрали наши разбросанные вещи и убрал их в шкаф, чтобы они не валялись по полу и скрылся на кухне, колдуя над завтраком. Мне так хотелось удивить Шерон, накормить ее чем-то вкусным и незабываемым.
Пока я готовил, из головы не шла минувшая ночь. Эти сладкие губы, эта нежная кожа. Этот взгляд голубых глаз. В не переплеталось волнение и страх дикой лани, но в то же время страсть и уверенность дикой кошки. Шерон была грациозна и соблазнительна, я до сих пор ощущаю тот трепет и блаженство, испытавший во время наших утех.
Я сел в свое любимое кресло возле окна на кухне. Чувствовал себя в нем эдаким Шерлоком Холмсом, который сидел в подобном кресле и покуривал свою трубку, постоянно твердя Ватсону "это элементарно". Я открыл окно, зажег сигарету. Ничего нового, за исключением того, что в моей спальне спит красавица Шерон. Ко мне пришел Эйфель и прилег возле ноги, положив свою головку мне на ступню.
-Иди сюда, - усмехнулся я псу и похлопал по ноге, отчего собака пришла в восторг и запрыгнула ко мне на руки, словно ручной котенок. Я гладил его,продолжая курить. Кажется кое-кто меня начал ревновать, раз пришел без настроения. Я улыбнулся собаке, проводя пальцем линию от носа до затылка. А ведь собаки все чувствуют. Раньше Эльф так не беспокоился. Он знал, придет женщина, уйдет и мы снова вместе. А здесь. пришла и не уходит. Да, он тоже заподозрил что-то неладное.
Чайник вскипел, я налил себе чаю и снова уселся в свое кресло. Эйфель лежал уже на своей подушке под батареей и, положив голову на свои короткие лапки, смотрел на меня. Что же, а я не смотрел на пса. Смотрел куда-то в окно и понимал, что я не хочу, чтобы Шерон уходила. Не сегодня. Как мне хотелось вернуться в спальню и просто прилечь рядом, краем руки ощущая ее обнаженную, гибкую спину. Боже, о чем я думаю? Что я несу? Но я ничего не мог поделать. Все мои мысли были только о Шерон и о том, что произошло между нами этой ночью.
Я задумался, на лице появилась легкая улыбка и я вздрогнул, когда увидел Шерри в дверном проеме. Я улыбнулся ей еще шире и поставил чашку на стол, встал, все еще нелепо улыбаясь. Я чувствовал какое-то стеснение, может быть даже и стыд, но  мне было так хорошо, от того, что я увидел ее лицо. Я сразу поставил на стол завтрак, который приготовил, пока она спала.
-Как спалось? - тихо и неуверенно спросил я, - садись - добродушно протянул я, подняв взгляд, - хочешь чаю? Он прибыл со мной из Франции! - я как-то засуетился, мне хотелось окружить ее заботой, но почему? Неужели и правда можно влюбиться под сорок лет. Абсурд.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-05-03 12:32:25)

+1

3

Что ж, обычная ночь, ничего особенного не произошло. Черт, да кого я обманываю? Наверное, саму себя. Мне почти сорок лет и я не могу похвастаться отсутствием интимной жизни, но почему сейчас так… странно? Другие слова подобрать трудно. Я не могу выкинуть из головы его сладкие поцелуи и нежные прикосновения, я не могу перестать слышать его дыхание и биение сердца. Хочу забыть, и не получается. Так долго я считала, что хочу от него чего-то большего. Глупая женщина, увидевшая красивого соблазнительного мужчину и решившая затащить его в постель. Пожалуйста, затащила. А теперь думаю, невольно вспоминая каждое движение этой ночи. Наверное, именно это и заставило меня открыть глаза. Кажется, сейчас утро. Но, чтобы убедиться полусонным взглядом я посмотрела на часы, стоящие на тумбочке.  Почти восемь часов утра, по моим меркам, вполне неплохо. Я чуть повернулась, вспомнив о том, что уснула не одна, да еще в чужой квартире. И опять это чертово ощущение, сердце сжимается, в животе как будто бабочки летают. И зачем я так поспешила? Ну зачем? Я уже было дернулась, чтобы тихо и незаметно исчезнуть, однако тут же почувствовала, как дернулась рука француза, лежавшая на мне.  И я остановилась, вновь всматриваясь в его лицо. Нет, отношения – это слишком страшно, я боюсь, этого не должно было случиться. Ничего не будет. Но ведь никому не навредит, если я останусь тут и пожелаю его доброго утра? Да, глупые оправдания, это все, на что я сейчас была способна, ведь оказалась бессильной перед этим банальным и невинным желанием. Так и осталась, улегшись вновь и закрыв глаза. Позади я слышала сопения Этьена, наверное, потому, и снова быстро уснула.
Кажется, даже во сне я видела эту ночь. Каким разным он мог быть одновременно: нежный и ласковый, но агрессивный и настойчивым, когда надо. Этьен явно научился исполнять женские желания, заманивая других в свою постель. И уже эта мысль возвращает меня на землю. Я вновь открываю глаза. Уже гораздо позже, это можно видеть по солнечному свету, пробивающемуся через окно. Этьена рядом уже не было. Воспользовавшись этим, я повернулась на спину и уставилась в потолок. Кажется, он поцеловал меня после секса. Как раз перед тем, как сползти с меня. И не просто чмокнул в щечку в знак благодарности за хорошо проведенное время. Поцеловал. Как будто мы что-то значили друг для друга… А мы значим? Я влюбилась? Нет, врятли. Но я и не хочу влюбляться, потому это надо прекратить. Столько мыслей, что голова кругом. Я закрыла лицо рукой, пытаясь разложить все по полочкам. Возможно, я допустила ошибку, оставшись сегодня. Это ни мне, ни ему не нужно. Нельзя развивать чувства, которые, в конечном счете, обречены на провал потому, что мы слишком разные, у нас разные пути.
Что ж, пришло время собираться. Я все же нашла силы, чтобы встать. Тело до сих пор постанывало. Как бы не хотела, я не могу отрицать того, что еще никогда в жизни я не получала столько удовольствия, никогда в жизни со мной так не обращались, но ведь это… ничего не значит. Эта ночь показалась особенной, потому что я ни разу не спала с французами. Мы забудем это уже через неделю. Ведь так? Я слишком много думаю. Потому, не теряя больше ни минуты, я начала искать глазами одежду, оставленную здесь. Однако в комнате ее не было. Сидя на кровати, я потерла глаза, возможно, просто не увидела. Но нет, вещей и вправду не было. Не выходить же голой, в итоге взгляд наткнулся на одинокую рубашку, лежащую на стуле. Надеюсь, хозяин меня простит. Он сам не оставил мне выбора. Застегнувшись, я тихо вышла из спальни. Планировку квартиры я не помнила, а потом шагала аккуратно, чтобы Этьен не подумал, что я слишком наглая. Наконец-то я услышала какое-то копошение на кухне, после чего сразу заглянула туда. Около окна сидел Этьен. Он и его песик вынудили меня улыбнуться.
- Привет, - протянула я, проходя на кухню. – Прости…, - имея ввиду рубашку, сразу добавила я. – Я просто не нашла своих вещей, ты их куда-то положил? Неплохо, спасибо, - тут же ответила я на вопрос. Странная беседа. – Оу…, - вырвалось из меня, когда оказалось, что Этьен мне что-то приготовил. И, тем не менее, я присела, все же он хозяин, не хотелось бы показать свою невежественность. – Выглядит аппетитно, - оценила я сэндвичи, которые и вправду так выглядели, однако мне было не до этого. Лицо украшала улыбка, но на деле, я была в полнейшем недоумении. Ведь даже не знала, о чем говорить. Раньше этого не требовалось. Проснулась и ушла, спасибо за ночь. Поговорить можно было, если с этим человеком встречалась, но мы ведь не встречаемся. И это странно. Мне было неловко, я была явно в растерянности, пусть не подавала и виду. – Ой, а ты…, - я посмотрела на чай, потом на Этьена, - у нас врятли ты найдешь чай из Франции, потому может оставишь себе? – ну мне правда было неудобно переводить такой продукт. Ведь кто я ему для этого? Никто, я того не стою. – А мне подойдет и что-нибудь более простое. Я не привередлива. А впрочем…, - я посмотрела на сэндвичи, потом на Этьена. Столько заботы, но к чему это? И я испугалась. – Знаешь, спасибо тебе большое, но мне на работу пора, поэтому…, - я улыбнулась, - давай в следующий раз, хорошо? – если он будет, я в этом уже была не уверена. – Ты ведь недалеко мои вещи спрятал? – явный намек на то, что их пора отдавать.

+1

4

Я веду себя как полный кретин. Улыбаюсь самой нелепой улыбкой и готов скакать вокруг Шерон, как щенок. Мне хочется смеяться и плакать. И я не знаю, что делать. Я переживаю, будто у меня крупные проблемы. А любовь разве не проблема? Люди теряют голову, ведут себя, как идиоты, мечтательно сверля взглядом свой предмет воздыхания. Мне ведь было хорошо одному? Или нет?
Но моя борьба с разумом была ничтожной. Сердце колотилось, как сумасшедшее, я снова хотел припасть к сладким, жарким губам Шерон, продолжить наше ночное безумие. Мне было так хорошо, в эту ночь я был так счастлив. А может быть я себе все придумываю? Нет, я придумываю отговорки, лишь бы не верить в то, что произошло, лишь бы не верить в то что со мной сейчас происходит. А происходило что-то невообразимое, что-то странное, что-то новое. Что-то, что я раньше никогда не чувствовал, никогда не испытывал. Хотелось сброситься с какой-нибудь высокой башни, лишь бы не строить воздушные замки. Одно дело я, другое дело - она. То, что испытываю я, не означает, что и она чувствует тоже самое по отношению ко мне. Какой же я кретин.
-Привет - я шевелил лишь губами, шепот просачивался через них, я был заворожен услышав ее голос. Казалось, что этот голос я хочу слышать всю жизнь. Хочу, чтобы этот голос называл мое имя, хочу, чтобы этот голос будил меня и сладко убаюкивал. Боже, что я несу?
-Ты должна позавтракать - не унимался я, уже наливая чай из Франции в бежевую кружку, на которой была нарисована Эйфелева башня. Я много привез безделушек с собой, не желая забывать Родину, которая принесла мне столько несчастья. Можно было подумать, что я одержим, что я живу в Штатах по неволе. И вот я услышал то, чего боялся услышать. Она хочет уйти, хочет бросить. Она отводит взгляд, он смущена. Что-то мне подсказывает, что это наша последняя встреча. Я все испортил. Идиот. Она ведь была другом. Да, я испытываю к ней чувства, не знаю, любовь это или нет, но не надо было ее целовать, не надо было ее тащить в постель. Дурак.
-Работа никуда не денется, сейчас позавтракаешь, я пока найду полотенце, где-то у меня была запечатанная зубная щетка, покупал для командировки. Примешь душ, оденешься и пойдешь на работу, хорошо? - зачем я ее останавливаю, она ведь все равно уйдет. Тяну время - делаю себе только хуже. Но мне так этого хотелось, хотелось просто знать о ее присутствии в своей квартире. При таком раскладе не чувствуешь себя одиноким.
Я сел напротив Шерри и подвинул ей сандвичи и чай. Я изменился за одну ночь. Как такое вообще возможно? Мне страшно. Может быть у нас что-то получится? Обзавестись парой на некоторое время не плохая идея. Но я не хочу на некоторое время. Я хочу надолго. Как можно дольше. На всю жизнь. Мне сорок лет, пора уже обзавестись семьей, пора остановиться. Нет, в сорок лет не начинают новую жизнь. В сорок лет можно продолжить старую. Нельзя взять и перевернуть страницу книги. Это не будет новая история, это будет продолжение старой, просто на другой странице. Что я делаю? Что я говорю? Почему я так смотрю на Шерон, словно преданный щенок. Был бы у меня хвост, я бы сейчас вилял им, как это делает Эйфель, который, как предатель, устроился возле ноги Шерон, выпрашивая кусочек сандвича. Почему я не ел? Кусок в горло не лезет. Почему? Потому что Шерон уйдет. И я снова буду один. Любовь на одну ночь, у меня это всегда было. Но я ведь ошибался. У меня был секс на одну ночь. Любовь у меня была впервые.
Я закрыл глаза и устало потер переносицу. Я и правда устал от этой борьбы сердца и разума. Угораздило же меня... Пока Шерон завтракала (скорее из вежливости ко мне, нежели от острой необходимости и желания подкрепиться), я достал обещанное полотенце и щетки и принес на кухню.
-А одежда в моем шкафу в спальне - уверен, Шерон посмеется надо мной, когда увидит, что я аккуратно сложил ее одежду стопочкой, в том числе и нижнее белье. Идиот, дурак...
И Шерон ушла в ванну, а я готов был биться головой о стенку. Странные чувства я испытывал, необъяснимые, новые. Приятные и отягощающие одновременно. Мне хотелось поддаться этому чувству, но в то же время избавиться от него. Мне оно не нужно. Кому нужна любовь? Мне? Нет? Да...
Пока Шерон мылась, я сидел на кухне, в своем кресле. И курил уже не первую сигарету, не вторую и даже не третью. Я был счастлив и несчастлив одновременно.

+1

5

- Нет…, Этьен, - выдохнула я, но с мужчиной, кажется, спорить было бесполезно. Душ и прочее – это звучало дико для меня. Я ведь не живу у него, между нами ничего серьезного. Или мне хочется так думать. В любом случае, договорить я не успела, Этьен тут же присел напротив, не давая мне шансов. Я глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться. Выглядело вежливо, кажется, и не скажешь, что сейчас мое сердце выскакивает из груди от мысли, что мне надо уходить. Надо уходить или будет поздно. – Что ж, раз хозяин настаивает, - продолжаю улыбаться, ожидая утреннего завтрака. Подумать только, любовник приготовил мне утренний завтрак. Я все еще волнуюсь, однако виду не подаю. Вместо этого я с благодарностью принимаю чай, ем вкуснейшие сэндвичи. Хочется похвалить повара, но я все же молчу, боясь сказать даже слово. Вдруг он неправильно поймет? А вдруг слово разовьет целую беседу и я не смогу уйти? – Спасибо большое, - окончив трапезу, протягиваю я.  – Просто, но очень вкусно, - и это было абсолютно искренне, пусть в голосе и звучали нотки неловкости. – А теперь…
Я хотела уйти, но француз настоял на душе. Без особого желания я поддалась, надеясь, что после этого он не начнет уговаривать остаться. Ведь я не смогу, я не должна. В душе я стояла около пятнадцати минут, а может и дольше. Обычно мне хватало минут пяти, но сейчас я просто боялась выходить. Не хотела сталкиваться с ним. Эти противоречивые чувства. Я боюсь того, что может произойти, но я так долго хотела разделить с ним постель. Какая же я дурочка. Но надо отвлечься. И думаю, что у меня это получиться, ведь почти уверена в том, что не влюблена в него. Просто порыв, после прекрасной ночи, после горячих прикосновений и жарких поцелуев. А кто бы себя так не чувствовал? Но все же я боюсь, что это может стать началом чего-то. Но мой образ жизни, я сама… Мне лучше быть одной, я привыкла. С этими мыслями я вышла из душевой и сразу же направилась к Этьену, чтобы узнать, где мои вещи. Оказалось, он сложил их в шкаф, и я была крайне удивлена, увидев аккуратно сложенное платье и колготки, нижнее белье…. Даже мой браслет, сброшенный вчера вечером, аккуратно уложен на полку в спальне. Я невольно сглотнула, обернувшись, чтобы убедиться в том, что хозяин не видит моего озадаченного лица. Я медленно натянула колготки, надела платье, браслет. Потом поправила волосы. Время уходить. Глубоко вздохнув, я вышла, меня уже ждал француз, видимо, решил проводить. Стало неловко. Я не знала, что он чувствовал. Но он забудет. Сколько у него таких как я было? Разве я особенная? Врятли. Забыл их, забудет и меня. А если повезет, мы с ним так и останемся друзьями, хотя, судя по моей реакции на него, и это маловероятно. В любом случае, хватит с меня разочарований. Да и ему я не нужна. Нужно идти.
- Спасибо за чай, - неловко протянула я, останавливаясь в прихожей. – Не знала, что во Франции он такой вкусный, - глубокий вздох, и я присаживаюсь на небольшой пуфик, чтобы натянуть босоножки. Мы ведем себя как дети. После ночи с любовником, можно поинтересоваться «ну как?», сказать «было здорово», можно встать и уйти, помахав ручкой, ведь все это ничего не значило, а сейчас я просто не находила слов. Мне хотелось убежать, ибо я не была уверена в том, что это обычная ночь «с любовником». Другие ощущения.  Само желание убежать выдает меня с потрохами. Нельзя влюбляться. И я не влюблюсь. Достаточно ли я сильна для этого? Вполне. Главное вовремя уйти, что я и делаю. Это никому не нужно, - в сотый раз мысленно повторяю я себе.  И так неудобно врать ему, говорить что-то вроде «увидимся». – Что ж..., - будучи полностью готовой, я встала с пуфика и взяла в руки свою маленькую сумочку. – Спасибо за гостеприимство, - боже, сегодня я только и говорю, что «спасибо», словно глупая девчонка, растерявшаяся непонятно из-за чего. Хотя…, понятно. Из-за поцелуев, прикосновений. Я помню даже те ощущения, которые испытывала, когда его щетина касалась моего тела. И все же, сейчас, несмотря на то, что мы уже переспали, я вела себя с ним так, как будто он незнакомец, чужой и мы с ним только что познакомились. Но так надо. Так надо. – Мне пора на работу, я уже немного опаздываю. У тебя чудесная квартира, - а сейчас начала говорить так, как будто прощаюсь навсегда. Идиотка. Взрослая женщина, которая из-за волнения несет чушь. В меня стреляюсь, я вижу человеческую жестокость каждый день, а посмотрите на меня сейчас, изнемогающую от волнения. В этот момент подбежал Эйфель. Я улыбнулась сначала Этьену, а потом присела на корточки, чтобы погладить терьера. – Пока, Эйфель, - поглаживая пса, произнесла я, после чего выпрямилась. – Ну пока, - это я уже обращалась к Этьену. – Еще увидимся.

+1

6

Она пыталась протестовать мне, но я, почему-то, был настроен решительно. Почему? Почему я хочу накормить ее и предоставить возможность умыться. В чем смысл моих действий. Они были бы оправданы и логичны, если бы мы что-то значили друг для друга. Если бы мы были мужем и женой, лучшими друзьями или же хотя бы встречались (ходили на свидания, целовались под луной и т.д.). Но ничего подобного не было, даже близко. И я не могу сказать, что мой порыв был из вежливости. Раньше не было, а сейчас вдруг нахлынуло. Я стал понимать, что это. Хотя нет, я понял это еще будучи с Шерон в постели, когда тонул в ее чудесных голубых глазах. Сейчас я пытался уговорить себя, что я ошибаюсь. Но может ли ошибаться сердце?
Я не находил себе место. Как хороший хозяин, я заправил постель, убрался на кухне. Да, вот так живут холостяки. Скромно и чистенько. Однако я не могу сказать, что я чистоплюй и это у меня в крови. Возможно, я просто хотел произвести на Шерон впечатление. Зачем? Она стала для меня особенной и я не понимал почему. Женщина, как женщина...
Кого я обманываю? Когда я увидел ее впервые, я был очарован. Конечно же, у меня было желание с ней переспать, но, при общении, я понял, что мне интересно проводить с ней время и я не хочу расставаться с ней из-за своего инстинкта. Женщин много, а такая, как Шерон одна. И я даже не могу толком объяснить отличие ее от других. Почему она такая? Не знаю, я ничего не знаю. Она улыбается по-другому, смотрит по-другому, прикасается по-другому, целует по-другому. Нужны ли какие-нибудь объяснения. Да, я был всегда счастлив, когда общался с ней. Всегда. Друзья замечали мою окрыленность, присущую только влюбленным. А я не замечал, и даже сейчас пытаюсь оспорить, опровергнуть, пытаюсь обмануть самого себя. Как это на меня похоже, выдумывать невесть что и верить в это. Так что я выдумал? Любовь или ее отсутствие? Я так запутался...
Я убирал свои чертежи из зала, когда Шерон вышла из ванной. Я услышал, как открылась дверь (ее не мешало бы смазать, а то она предательски скрипит).
Увидев Шерон снова в одежде, у меня появилось непреодолимое желание снова ее раздеть. Я вспомнил вчерашний вечер. Вечер, который не плохо было бы забыть. Мне казалось, что мы оба были счастливы. Почему я так решил? По глазам. По ее голубым глазам. В отличие от других глаз, которые я частенько видел, в этих я разглядел счастье. Неужели я кого-то сделал счастливым? Я смотрел на Шерон и мечтал сказать ей, как я хочу, чтобы она осталась. И что бы мы делали? Я не знаю, возможно, просто полежали вместе, слушая дыхание друг друга. Боже, что я несу?
Мы молча прошли в коридор, я пока не решался и слова сказать. Мне было грустно, я скоро останусь один, в гордом своем одиночестве. Шерон присела, одевая обувь. Я уперся плечом в стену, и смотрел. С каких пор, я смотрю, как уходят любовницы? С каких пор меня это волнует? С тех пор, как я решил переспать с другом. И теперь я даже не знаю, у нас похороны дружбы или не начавшихся отношений. Каждое ее слово, сорвавшееся с ее нежных губ подтверждало, что это наша последняя встреча. Что же, я постараюсь пересилить себя и не караулить Шерон возле участка, возле школы каратэ и, уж тем более, возле ее дома. Это даже звучит нелепо, словно я маньяк-недоучка.
-Шер, - тихо начал я, но не смог выдавить из себя и слова. Я словно боялся сказать что-то, что окончательно убедит ее в моем безумии. И как мне ее остановить? А зачем кого-то останавливать, если этот кто-то не хочет с тобой быть. Видимо, ночью я ошибся, когда считал, что разглядел счастье в ее лазурных глазах. Какой же я дурак.
Шерон уже стояла полностью одетая, готовая исчезнуть из моей жизни навсегда. Что же, во всем нужно видеть только хорошее. Зато она подарила мне что-то, что никто не мог до нее дать. Я словно счастливый мальчишка, получивший на день рождения велосипед. Ничтожное сравнение, если учитывать масштабы того, что я испытываю.
Я подошел ближе, чтобы помочь открыть дверь. В гостях всегда так, кажется, что хуже замка не найти. И вот я снова рядом с ней, мне кажется, что я ощущаю тепло ее тела, снова слышу дыхание и глухой стук сердца. Рука моя лежит на ручки двери, а глаза устремлены на Шерон. Я не могу оторваться от нее. Очень сложно. Я не могу отпустить ее. Очень больно. Я делаю небольшой шаг, и вот я еще ближе к ней. К ее губам. Мне страшно, но я хочу этого. Хочу больше всего в жизни. Кажется, если я этого не сделаю, то умру прямо здесь, у ее ног, в прихожей.
Пересилив страхи, я делаю рывок и впиваюсь в ее губы, сладким, долгим поцелуем. Она словно слушается меня, я чувствую, как она отвечает на поцелуй, как двигаются ее губы, как двигается ее язык, который сводит меня с ума. Я кладу руку ей на талию и прижимаю к дверному косяку. Черт, зачем я это делаю? Я ведь сам себе увеличиваю рану, делаю ее шире. Режу себя на глазах у свидетеля.
Я оторвался от ее губ и утонул в ее взгляде. Она была напугана, и в то же время довольна. Я слабо улыбнулся и тихо сказал, боясь повысить голос. Сказал, с какой-то надеждой.
-Не прощаюсь, еще увидимся - что-то мне подсказывало, что это не последняя наша встреча. Я так решил - так и будет. Судьба ведь нас зачем-то свела. И я не верю, что на одну ночь. Если бы она хотела именно этого, то мы бы не стали корчить из себя друзей. Я открыл дверь, и Шерон выпорхнула, словно пташка. Что же, лети, я все равно тебя поймаю.

+1

7

Кажется, он произнес мое имя, а я, делая вид, что ничего не слышу, продолжаю собираться. Время уходить. Я прощаюсь с мужчиной, делаю вид, что мы еще увидимся, встретимся, ему достаточно лишь позвонить, а сама уже думаю, как бы сделать так, чтобы он меня не нашел. Впрочем, нужно ли это? Разве станет он добиваться встречи со мной? Зачем? Вокруг столько красивых девушек, моложе и симпатичнее, так зачем ему именно я? Не за чем. В общем, будучи полностью уверенной в том, что это закончится, как только я покину квартиру, я улыбнулась французу и поспешила к выходу. Этьен начал открывать замок, но внезапно замер. И вот он смотрит на меня, а я смотрю на него. Не знаю, что происходит, но я чувствую, что сердце мое начинает стучать сильнее. Вот она щетина, которую я целовала сегодня ночью, вот они губы, которые дарили мне море удовольствия пару часов назад. Вот оно тело, которое доводило меня до состояния экстаза, и эти глубокие глаза. Я сглотнула, понимая, что нужно остановиться, но не успела. Этьен сделал шаг вперед и слился со мной в страстном поцелуе. Я ответила, но скорее рефлекторно, нежели из большого желания. Почему? Потому что я понимала, что так нельзя, что это ни к чему не приведет. Я приподняла руки, желая дотронуться до его кожи, но вовремя остановилась, руки так и остались в повешенном состоянии. Меня еще никто так не целовал. Каждая секунда напоминала о сегодняшней ночи и о том, насколько особенной она была. Неужели он испытывает нечто большее? Этот поцелуй о многом говорит. Но нет, Этьен, ты ошибаешься, тебе кажется, ты забудешь. Мы оторвались. Я медленно открыла глаза, слегка отстранившись от мужчины. Я кротко улыбнулась, пытаясь не выдать свое недоумение. За последний час, пожалуй, это единственная эмоция, которую я была способна испытывать. Забавно. До боли забавно.
- Конечно, - бесстыдно соврала я, когда Этьен понадеялся, что мы еще увидимся. Но нет, у меня были другие планы и после этого поцелуя, я уже четко знала, что нужно уходить, уходить как можно дальше. Напоследок я махнула рукой и скралась в подъезде. Наконец-то появилась возможность скрыть свою вшивую улыбку. На лице отразилось то, что я и испытывала все сегодняшнее утро – страх, шок, недоумение. Я быстро поймала такси, меня отвезли домой, где я переоделась и отправилась на работу, пытаясь забыть все то, что произошло сегодня ночью и сегодня утром.

Я не понимаю. Я ничего не понимаю. Я не влюблена, но что происходит? Родные и друзья начинают замечать за мной какие-то непонятные вещи, которых я сама не замечаю. Вопросы «почему ты молчишь?», мне уже надоели. Почему я молчу? Я сама не знаю. Просто молчу, просто нет желания говорить, я просто думаю… и сама не могу понять, о чем именно. Это желание остаться в тишине и спокойствии, в последние дни оно сильно как никогда. И все же я отвлекаюсь, встретив своего старого приятеля. Ну как приятеля, мы с ним раньше встречались, вот и сейчас поддались порыву. Но что-то происходит. Где прежний трепет? Почему мне так хочется произнести имя «Этьен», находясь в постели с другим. Почему каждое прикосновение я сравниваю с прикосновением француза и делаю определенные выводы: нет, это не то, с ним было иначе. И вот все заканчивается. Никакого экстаза, никакого наслаждения. Просто было и закончилось. Я ничего не понимаю. Ведь раньше все было хорошо. Я сама глупая женщина на земле, потому что не могу разобраться в себе. И вот лежу в постели, на спине, рядом о чем-то болтает Эрик, его так звали. Может дело в нем? Он уже потерял прежнюю хватку и не способен довести женщину до экстаза? Но тогда причем здесь Этьен? Почему я вспоминаю именно его объятия и поцелуи? Ладно, я слишком много думаю. В итоге я встала и пошла на кухню. Эрик двинулся за мной, причитая, что я как-то изменилась. Он хороший парень, но вовсе не тот, кто мне нужен. Это лишь мимолетное увлечение, чтобы перестать думать о той ночи…
- Скучаешь по другому? – внезапно вырывается из него. Я смотрю на мужчину абсолютно ровным и равнодушным взглядом. Я не знаю, что ответить, я сама ничего не понимаю, потому молчу. – Скажи как есть, только хватит молчать. Ты есть, но я как будто один, - он начал злиться. И не потому, что испытывал какие-то чувства, а я его обломала, просто ни одному мужчине не будет приятно, если в постели с ним, женщина будет думать о другом. Это так задевает самолюбие. Но я все равно молчала, слова застряли в глотке. Я помахала Эрику рукой, он ушел. Я посмотрела на телефон, опять пропущенные вызовы и опять от него. Зачем, чего он хочет? Неужели что-то чувствует? Меня начинает грызть совесть, но я все еще уверена, что он сможет забыть и оставить, просто встретит где-нибудь на улице очередную красотку. И сразу все забудется. Были моменты, когда я отвечала. Хотя это тоже самое, что и игнорировала, потому что отвечала всегда одинаково: «Извини, у меня много работы, времени совсем нет, как-нибудь потом». И ведь это когда-нибудь закончится. Вроде я уже отвлекалась, но очередной звонок вновь возвращал меня к тому дню. Очередной звонок или любое другое напоминание в виде чужих прикосновений. И я все еще не понимала почему.

Прошла уже почти неделя, кажется, страсти поутихли. Я уложила дочку спать, а сама уселась перед телевизором. Друзья все еще жаловались, что я превратилась в молчунью, но я знала, что это скоро закончится. И вот включила телевизор, закинул ноги на стол. Потрясающий вечер, тишина и спокойствие, ребенок сладко спит в другой комнате – жизнь прекрасна.

+1

8

Она ушла и я в миг почувствовал себя самым несчастным человеком на земле. Нет ничего хуже израненной души. И как излечиться? Может она была права, что прощалась со мной навсегда? Может нам не стоит больше видится? Зачем она мне? Да не нужна, на ней белый свет клином не сошелся. Тогда почему я сейчас стою на кухне и пью виски с горла? Я сделал еще глоток и пошел собираться на работу. Поддатый архитектор - классика жанра, осталось только неряшливо одеться, что, собственно, я сделал. Изменив излюбленным пиджакам и рубашкам, я натянул колючий джемпер, который ненавидел всеми фибрами души и не выкидывал лишь потому, что отдал за него кругленькую сумму, когда по пьяни был затащен в бутик элитной одежды (порой я пил и днем, и это не было чем-то необычным для меня). Взяв Эйфеля подмышку, я ушел на работу.
Смыслом моей жизни стал телефон. Точнее звонки, адресованные Шерон. Я звонил, потому что хотел услышать ее голос. Я звонил, потому что был счастлив, набирая ее номер телефона. Я знаю, что, скорее всего, достал ее бесконечными звонками. Но я хотел встречи. Я эгоист? Возможно, но мне нужно это было, как глоток воздуха.
Я искренне не понимал, что происходит, а если быть откровенным, я искренне не знал, как избавиться от этого "происходит". Где мой прежний покой? Где моя прежняя жизнь? Вот я вижу перед собой девушку, но я ничего к ней не испытываю. Ни малейшего желания прильнуть к губам, к груди, и уж тем более занимать с ней сексом. Я совсем отчаялся. Я уже просто нажимал имя Шерон в списке контактов, и сразу сбрасывал. Мне казалось, что таким образом, касаясь пальцем ее имени, я касаюсь ее самой. Что за бред? Что за глупости?
Первые три дня я просто напивался под вечер и засыпал, уткнувшись в подушку. Таким образом, я пытался забыться. Но даже это мне не помогало. На этой подушке она лежала. Да, я поменял белье, но она все равно здесь лежала. Она целовала меня на этой кровати, она ласкала меня своей ножкой, она переплетала свои пальцы с моими волосами. Мне хотелось завыть от тоски, и даже Эйфель не мог скрасить мое одиночество. Он чувствовал, что что-то не так, он приносил свой измученный мячик, чтобы я его покидал, но у меня даже не поднималась рука.
На четвертый день я решил, что хватит пить, пора забыть о ней и все. Не получилось и ладно. Как будто сложно найти женщину. А если вдруг захочется каких-нибудь отношений, то найду себе какую-нибудь дамочку, потерплю ее недельку и изменю ей, как всегда делал. Зачем изменять обычаям?
Я старался полностью погрузиться в работу. И даже когда настало время обеда (а еда для меня святое), я остался в офисе, проигнорировав приглашения коллег составить им компанию. Не до них сейчас. Оставшись, так сказать, без присмотра, я бухнулся на свой диван, рядом запрыгнул Эйфель. И снова непреодолимое желание позвонить Шерон. Я беру телефон, набираю ее номер. Гудки, отвратительные гудки, которые заставляют меня волноваться. И вот она берет трубку, я счастлив, как мальчишка, но я ничего не мог сказать. Она быстро проговорила, что занята и сбросила. В меня словно плюнули, но я был рад и этому. Какой я идиот. Опустив руку, я сжимал телефон. Вдруг обида подкатила к груди, я разозлись и с силой бросил телефон на пол, разбив экран. Я бухнулся в свое кресло и закрыл лицо руками. Мне еще никогда не было так плохо. И даже утреннее похмелье казалось чем-то сказочным и сладким, по сравнению с моим одиночеством. Признаюсь, я влюбился в Шерон. Как это произошло? Когда я успел? Столько вопросов. Не удивительно, что я поехал покупать телефон в магазинчик, что был рядом с офисом Шерон. Мне хотелось хотя бы одним глазком взглянуть на нее. Если она меня увидит, то не отвертится от разговора. Но ее не было. Я как идиот сидел в машине возле участка и чего-то ждал. Мне позвонили с работы и я я уехал, расстроенный и разбитый.
Пятый день. Чувствовал себя хуже прежнего. Я отпросился с работы, взвалив все на своего помощника, а сам остался дома смотреть черно-белые фильмы о любви. Да, порой я веду себя, как девица в меланхолии. Я ел всякую дрянь, типа гамбургеров или картошки фри, пропитанную не то маслом, не то свиным жиром. Ел, смотрел и мечтал подавиться гамбургером и умереть. Нелепая смерть, но зато смерть. Единственной радостью на вечер, была игрушка, выуженная из хэппи мил. Это был то ли баран, то ли козел. Что же, это я, то ли баран, то ли козел. Игрушку я отдал на съедение Эйфелю, а сам свернулся калачиком в  зале, укрывшись пледом. И даже зал мне напоминал о ней. Здесь мы первый раз поцеловались. Как раз перед тем, как уйти в спальню. Я до сих пор помню вкус ее нежных губ.
Следующий день я так же провел в полной меланхолии, передвигаясь по квартире подобно умирающей амебе. Эльф просился на улицу, но мне было лень высовывать нос из квартиры. Приходилось сажать его в ванну, как кота, и ждать, когда он сделает все дела, после чего я мыл ванную. Моя жизнь - дерьмо, у меня даже ванна - латок для собаки. Однако под вечер я не выдержал и снова набрал Шерон. Я так хотел услышать ее голос. И если сегодня она меня пошлет, я буду только рад. Потому что я услышу ее голос. Я хотел встретиться, я хотел, чтобы она приехала ко мне, мы бы просто посидели, даже просто помолчали. Я бы налил ей кофе, себе бы сделала какао, приготовил бы что-нибудь, мы бы посмотрели фильм. Я представляю, как я исполнил бы для нее роль подушки, как я заботливо укрывал ее ножки пледом. Что я несу? Я сидел на кухне, курил и ждал, когда она возьмет трубку. Мысленно я молился, чтобы она это сделала. Но Господь был глух, мои молитвы канули в бездну. Я "стек" по креслу на пол. Мне было так больно и плохо, словно меня избили в подворотне. Боже, что со мной. Неужели и правда так любят? Неужели и правда, что так можно любить? Я не знал. Оказывается, я много не знал об этой жизни.
Рядом сидел Эльф и он не знал, что делать. Он смотрел на меня, недоумевая, что произошло с хозяином. А что с ним произошло? Он умирает, но не волнуйся, малыш, Эйфель, все мои ничтожные имения достанутся тебе. Я закрыл глаза, а пес подбодрил меня, лизнув меня в нос.
-Думаешь? - спросил я его, будто я и правда понимал о чем он. Он звонко гавкнул, а я, улыбнувшись, ринулся в свою спальню. Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе. Все просто!
Я собрался, запрыгнул в машину, словно рыцарь на своего верного скакуна и по дороге купил одну одинокую розу. И если Шерон меня выпроводит, у нее будет роза, как напоминание обо мне и нашем с ней одиночестве. Я был у Шерон в гостях всего один раз, и то, я просто заехал за ней, а она решила показать мне свой дом. Мне тогда у нее понравился задний дворик с патио . И сейчас, остановившись возле ее дома, я не сразу решился выйти из машины. Просто стоял у подъезда и размышлял. Стоит или не стоит. Решив, что я должен это сделать, я должен попробовать, я вышел из машины, поставил ее на сигнализацию и, подойдя к двери, нажал на звонок.
Шерон открыла мне дверь. Увидев ее сердце у меня застучало, глаза заблестели, а ощущать я себя стал полным идиотом. Тяжело вздохнув, я отвел взгляд, мне было страшно говорить и смотреть ей в глаза одновременно.
-Привет - тихо проговорил я и наконец-то с жадностью впился в ее прекрасные, голубые глаза.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-05-04 19:41:36)

+1

9

Я сидела и смотрела какой-то боевик. Около меня пристроился верный пес Зевс. Кажется, я отвлеклась от всего, глядя на то, как Джон МакКлейн сбивает автомобилем вертолет. Нужно попробовать, - про себя отметила я, после чего усмехнулась, посмотрев на пса. Тот ту же встал и побежал к двери. Зевс всегда знал, когда попроситься на улицу – когда хозяйка занята! Пришлось вставать, переодеваться. От дома далеко я не уходила, он оставался в поле зрения, все же там осталась моя дочь. Буквально через пять минут  мы вернулись. Я протерла Зевсу лапы, а когда собралась снимать сапоги, раздался дверной звонок. Кого это принесло так поздно? Взяв мобильный в руки, я направилась к двери. Открыла. И этот мобильный сразу же вывалился из рук.
- Ой, привет, - бросила я, явно не ожидая увидеть этого человека на пороге своего дома. – Ты…, - протянула я, опускаясь, чтобы поднять телефон, - приехал? – сейчас я могу показаться дурой, подтверждая каждый анекдот про блондинку. Но что я еще могла сказать? Слова застряли в глотке, голова отказывалась работать, сердце подскочило в груди. Моему умиротворению пришел конец. – Проходи, - решив не брезгать вежливостью, протянула я, отходя в сторону, хотя по телу уже давно пробежала дрожь. Что происходит? Почему у меня на него такая реакция? Не понимаю. Я ведь забыла, но нет, он вновь появился и вновь напомнил. – Какими судьбами? – мне стало так неудобно. Я не отвечала на звонки, а если и отвечала, что оправдывала отсутствие времени работой. Неужели он до сих пор не может забыть? Неужели я ошибалась? Нет, этого не может быть. Так нельзя. – Прости, но…, - я попыталась улыбнуться, - уже достаточно поздно. У тебя что-то случилось? – с этими словами я направилась в гостиную и положила телефон на тумбочку, после чего повернулась к Этьену.
Только сейчас в руке Этьена я заметила цветок. Надо же, роза, моя любимая. Я бросила взгляд на нее, потом вновь на француза. Неужели он устал ждать настолько, что решил приехать и потревожить мой покой? Неужели ему других женщин не хватает? Или это какая-то игра «уломай полицейского». Я сглотнула, смотря в его карие глаза. Невольно начала вспоминаться наша ночь, а так же все последующие, от которых я не получала толком ничего, не переставая сравнивать своих любовников с Этьеном, желая, чтобы и они прикасались ко мне так же, так же целовали. Я хотела почувствовать это, чтобы убедиться в том, что не схожу с ума, но ничего не было. Тех ощущений…, они остались в ночи, которую я провела с иностранцем, приехавшем из Франции. И я все еще не понимаю, почему я думаю об этом, почему сравниваю, почему при его виде мое тело бросает в дрожь. Я ведь не влюбилась, так что же происходит? Но одно я знала точно: это произойдет, если Этьен не перестанет упорствовать, я поддамся своим начавшимся порывам и влюблюсь. Хотела ли я этого? Нет. Мне надоели разочарования, я не хотела больше любить, я хотела быть одной и самой выбирать свой путь. Но вот посмотрите, теперь я не могу даже выбрать себе достойных любовников, потому что только один дарит мне такую нежность и тепло, о каких я могла только мечтать. Так не должно быть, ему нужно уйти. Я ему не нужна, только как ему это объяснить более деликатно? Он найдет себе очередное развлечение, завтра или послезавтра, но найдет и тогда, посмеется с того, что бегал за 40-летним офицером полиции.
- Я уже собиралась спать, - вру я, показательно выключая телевизор, как бы подгоняя француза. – Это не может подождать до следующей недели? – когда я сменю номер телефона или просто найду способ, чтобы скрыться от того, что может начаться. Забавные  противоречивый чувства: вот он стоит передо мной, такой красивый, я вижу его руки, которые дарили мне столько удовольствия и я не хочу, чтобы он уходил. Но, в то же время, осознавая то, что может произойти, мысленно я молю его уйти. Ведь это ошибка. Неужели он сам этого не понимает? Я – лейтенант полиции, который был настолько отвратителен в отношениях, что дважды разводился, да еще остался с двумя детьми на руках. Он – настоящий бабник, на время приехавший в Сакраменто, чтобы отвлечься и испробовать вкус калифорнийских дам. Так неужели это действительно хорошая идея, стоять тут, с розой в руках, и добиваться моего внимания? Зачем я тебе, Этьен? Я тебе не нужна.

+1

10

Что же, она не ожидала меня увидеть у нее на пороге. Так не ожидала, что выронила телефон. Это было забавно, я хотел помочь, но она оказалась быстрее. Через несколько секунд я оказался у нее дома. Боже, что я делаю. Она явно не хочет меня видеть, я навязываюсь. Да и черт с ним, я эгоист. Я хочу Шерон, я хочу быть рядом, и это чувство, как видно, непреодолимо. Я даже не смог выдержать неделю. Всего-то неделю. Мне хватало и пары часов, чтобы забыть женщину, а тут я готов лезть на стену, выть от несправедливости и отчаяния, завывать, словно вьюга в ночи.
-Я, эм.. - и что ей сказать? Почему я здесь? Потому что кретин конченный? Потому что втюрился в нее, как бестолковый мальчишка. Я ведь прекрасно вижу, что она.. а что она? Она избегает меня, но сейчас, кажется, она напряжена. Я ей противен? Вряд ли, нет? Да? Боже, я снова все запутал... Пока я стоял в недоумении, я заметил огромного черного пса. Что же, самая главная помеха на сегодняшний вечер. Но мне повезло, пока Шерон замешкалась, он снова выбежал на улицу, а я закрыл дверь, как будто так нужно было. Надеюсь, хозяйка дома меня простит.
-Наверное на чай, мой ведь кончился - криво улыбнулся я, выдумав самый нелепый повод приехать поздно вечером к женщине. Что же, она мне не поверила, решив, что у меня что-то случилось. Быть откровенным и сказать правду? Да, Шерон, случилось, у меня поехала крыша, я дышать без тебя не могу и стоит у меня только на тебя. И как при таком раскладе попрощаться навсегда? И все же главная причина моего ночного визита заключалась в том, что все мысли были только о Шерон. Мне все равно, что произойдет сейчас, я получал удовольствие от того, что нахожусь рядом с ней.
-Наверное - тихо сказал я, вертя в руках розу, пока не укололся об острый шип. Наши переглядывания в холле выглядели смешно и даже глупо. По Шерон было видно, что она всеми силами пытается избавиться от меня, но я не хотел уходить. Я решился приехать, чтобы уйти? Какие глупости!
-Ой, это тебе - я протянул ей розу, совсем забыв, что она принадлежит теперь Шерон, - поставь ее в воду, а то завянет - у снова улыбнулся. А внутри меня творилось невесть что. Я как-то видел в одной научной передаче, как извергается вулкан. Что же, думаю со мной происходит что-то примерно похожее. Шерон отвернулась, чтобы убрать цветок и сорвался, не в силах больше строить из себя пай мальчика. Я не такой.
Я схватил Шерон, одна рука была на бедре женщины, другая сжимала ее плечо. Руками я прижимал ее тело к себе. Мои губы были возле уха.
-Почему ты бегаешь от меня? - я закрыл глаза, мне кажется еще немного, и упаду перед ней, потеряв гордость. Смешно, но я не могу без нее. Я не могу спать, не могу есть. Я только могу выпить и то, чтобы забыться. Я неделю сходил с ума, и меня пытаются выгнать. Какой абсурд, - я ведь все равно не уйду. Я знаю, что стоит мне выйти за порог, и ты снова начнешь эту гонку. Зачем?
Зачем я все это говорил ей? Доказать, что я все понял? Чего я хочу? Секс? Мне он не нужен, если на утро ее не будет рядом. Я готов был не спать и сторожить ее. Безумие, я дурак! Я начал целовать ее. Щеку, шею, рука осторожно оголила ее плечо, словно я проверял ее реакцию. Шерон непредсказуема. Она словно заминированное поле, я должен знать, хочет ли она сейчас..
Я повернул ее. Мы оба были словно в трансе. Я смотрел в ее прекрасные голубые глаза и слегка улыбнулся. Я приблизился к ее губам, и впился в них поцелуем. Я многое хотел сказать. Ты ведь понимаешь, о чем я? Ты ведь понимаешь, что я не уйду? Ты ведь понимаешь, что покорила меня? Я шел на Шерон, прижимая ее тело к стене. Я почувствовал ее упругую грудь, спрятанную под одеждой. Ну же, Шерон, отдайся мне. Ты же этого хочешь.
Сердце мое стучало с бешеной силой. Что она творит со мной? Стоило мне приезжать? Не стоило? Почему я здесь? Ответы не нужны, я забыл о всех этих вопросах. Я чувствую ее сладкие, нежные губы, которые заставляют меня таять, словно кусок маргарина.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-05-04 22:19:25)

+1

11

- Далеко ты за чаем ехал. Я бы предложила тебе, но…, - я немного замялась, трудно подбирать, когда действительно не знаешь, как говорить и как себя вести. – Но уже поздно, так что в следующий раз, - и снова тонкий намек на то, что ему пора. И все же, Этьен не дурак, наверняка он понимал, что следующего раза не будет. Я хочу закрыть за ним дверь навсегда. И все же он не уходит, он стоит, теребя розу и подбирая слова.
Наконец-то француз протягивает мне цветок. Глубоко вздохнув, я принимаю его с кивком вместо благодарности. Сначала поцелуи, теперь цветы. Он и раньше мне их дарил, только мы были друзьями. А я так хотела его. И вот, получила, а теперь убегаю. Даже странно, растерялась не только я, Этьен и сам не мог подобрать слов. И никогда в жизни не скажешь, что эти люди уже переспали друг с другом. Просто два подростка, напуганные внезапными чувствами. Хотя, какими чувствами? Скорее напуганные тем, что может произойти, о чувствах говорить еще рано, по крайней мере, с моей стороны. Что ж, как уже было сказано, я приняла розу и повернулась, чтобы найти для нее подходящую вазу. Однако в этот же момент я почувствовала хватку француза. Сердце застучало сильнее, я закрыла глаза, дотронувшись до его руки, лежащей на моем плече. Зачем он это делает? Зачем дразнит, зачем пытается разжечь какое-то пламя? Нам же будет плохо.
- Этьен…, - протянула я, пытаясь сделать шаг вперед, но он меня держал. Именно сейчас я почувствовала себя слабой, до боли слабой. Хочу, чтобы он ушел, но у меня не хватает сил сопротивляться этому. Его дыхание обжигает кожу, его голос пронзает каждую клеточку моего тела, я тяжело дышу через нос и молю лишь о том, чтобы он перестал это делать. А он шепчет. Он задает вполне логичные вопросы, на которые я не могу ответить. А что я скажу? Потому что боюсь разочарования, боюсь отношений, боюсь того, что может получиться? – Этьен, я прошу тебя, - как будто из последних сил выдохнула я, - ты должен уйти, - но мои мольбы не были услышаны. Я прижималась щекой к его щетине, тяжело дышала, даже сейчас ощущая нечто большее, чем было с любым другим мужчиной. Но что это? Хочется познать это, вновь, но тогда ему нужно остаться. А это невозможно. Я не хочу любить.
Но вот француз развернул меня, слегка приоткрыв рот, я смотрю на него. Я дышу так, как после небольшой пробежки, сил сопротивляться нет, но я пытаюсь. Он прижимается к моим губам, его грудь касается моей груди, сначала я отвечаю, но потом здравый рассудок возвращается вновь. Я пытаюсь отстраниться, но Этьен не дает, прижимая к себе все сильнее. Потом и вовсе моя спина касается стены. Я поднимаю руки, чтобы что-то сделать, но он сжимает их своими крепкими ладонями и сильной удерживает, после чего прижимает их к стене против моей воли, ведь я все еще сопротивляюсь, но я оказываюсь слишком слабой. И вот я стою так, тело, руки – все припечатано к этой чертовой стене. Хочется вырваться, хочется это все прекратить, но у меня нет сил. Все, что было, я вложила в эти жалкие сопротивления, но он их с легкостью подавил, достаточно было просто коснуться губами моей кожи  и применить чуток физической силы. 
- Не надо, пожалуйста, - отрываясь от его губ, в последний раз молю я, дотронувшись лбом до его переносицы. Он слышит мое тяжелое дыхание и что-то мне подсказывает, он не остановится. Он держит меня сейчас силой, бежать мне некуда, да и не могу, сейчас я его, и он это прекрасно понимает. Но проблема в том, что я тоже перестаю терять контроль. Как я слаба, ибо постепенно поддаюсь желанию. Смотря на него, ощущая его грудь и ту силу, с которой он держит мои руки, я невольно подаюсь вперед с полуоткрытым ртом. Но прямо около его губ останавливаюсь. Нет, этого нельзя делать, - витает в голове. Я торможу, но разум не надолго меня останавливает. Медленно я приближаюсь, аккуратно дотрагиваюсь до его губ, но все же не решаюсь поцеловать. Это неправильно! Так быть не должно. И вот я снова отстраняюсь, правда, на несколько миллиметров, а потом все же не выдерживаю. Мои губы касаются его губ, сначала неуверенно, я отстранилась, как будто желая прочувствовать момент, и чтобы он сам прочувствовал. Но все, механизм запущен, как лев, впервые попробовавший человеческое мясо и с тех пор начавший охотиться на людей, я снова почувствовала вкус его губ и сдалась. Второй поцелуй был увереннее, но я снова оторвалась, как будто ожидая его реакции. Третий уже был продолжительным. Мои руки медленно отпустились, сила Этьена тоже куда-то ушла, я чувствовала, как его хватка ослабевала, но я уже не собиралась никуда бежать, я уже не в силах это сделать. Мои руки медленно опустились, а потом неуверенно обвили шею француза. Но чем напористее и настойчивее становился поцелуй, тем крепче я обвивала его шею. Дыхание учащается, движения становятся быстрее, поцелуй жаднее. Я проиграла.

+1

12

Он просила уйти, уже не намеками, а в открытую, прямо в лицо. А я лишь отрицательно кивал. Я не хотел уходить. Я пришел к ней, чтобы прижаться. Что же, я приехал, прижался к ее груди, но мне этого мало. Она такая очаровательная, она так была нежна и страстна в ту ночь, неуверенна и уверенна одновременно. Я не знаю, как у нее это получалось, но она прекрасна. Если это угнетающее чувство внутри - любовь, то я искренне рад, что влюбился именно в нее. И мне так хотелось добиться ее, доказать, что я тот, кто ей нужен. Зачем мне это? Зачем мне лишние обязательства? Потому что я так хочу.
Она сопротивлялась, как могла. Я сжимал ее сильнее, показывая, что не отпущу. Никогда не отпущу. Казалось, что она просто выдохлась, поддалась мне, я оказался сильнее. Придавливая ее к стене, я с головой погрузился в эти сладкие поцелуи, которые я с жадностью срывал с ее трепетных губок.
-Я не уйду - шепчу я ей, когда она просит остановиться. Ну как мне доказать, что я не брошу ее? Я хочу оберегать ее, защищать от всех невзгод и обидчиков. Такие желания присущи влюбленному человеку? Я хочу, чтобы она смотрела на меня восхищенным, влюбленным взглядом.
За несколько минут я познакомился с эволюцией поцелуев. Сначала аккуратные, пугливые, робкие, потом более уверенные, но все еще чего-то бояться, с каждым движением губ, они становятся жаднее, увереннее. Губы Шерон знают, чего они хотят. Я чувствую, как ее руки обвивают мою шею, в эту самую секунду я невероятно счастлив. Я готов крикнуть, что есть мочи, чтобы все услышали, как мне хорошо, чтобы все поняли, что это не шутки. Боже, это правда? Я влюблен? Сердце стучит, как солдатский барабан, хочется плакать и смеяться одновременно, тело покрылось мурашками. Боже, правда? Это любовь? Как мальчишка, ей богу. И даже моя первая влюбленность не сравнится с тем чувством, что кипит сейчас в моей груди. Это чувство моей сегодняшней любви и в подметки не годится!
Отрываясь от губок Шер, я чуть наклоняюсь и приподнимаю ее. Я знаю, что она достаточно крупная, но я словно не ощущаю тяги, она словно пушинка для меня. Любовь придает мне сил и энтузиазма, я готов скакать вместе с Шер на руках, словно Бэмби по чаще. Придерживая ее за ягодицы, словно ребенка, я смотрю наверх, всматриваясь в ее глаза. Я улыбаюсь ей широкой улыбкой. Я готов на все, лишь бы быть рядом. Я готов лишить себя свободы собственноручно. А лишусь ли я ее? Сейчас я вижу одни лишь преимущества.
Я пошел в гостиную, увидев широкий диван. Аккуратно положил Шерон и склонился над ней, целуя ее в лоб
-Ты мне нужна - шепчу я ей, глядя в глаза. Чтобы она, увидев мои глаза, поняла, что я говорю правду, что я откровенен с ней. И она снова, будто чего-то испугалась. Она дернулась в сторону, пытаясь вырваться, но я крепко прижал ее руки к дивану. Как же она не поймет, что я настроен решительно. Я не отпущу. Не сейчас, не завтра и не через год. Как ни странно, но с каждым поцелуем я был уверен в будущем. Возможно это глупо, может быть я себе это придумал. Но даже если это ложь, так приятно было в нее верить.
-Нужна - снова пролепетал я, отвечая на ее вопрос. И мы снова впились друг в друга поцелуями, жадно и страстно двигая губами. Я уже чувствовал напряжение внизу живота, а руки, пожалуй рефлекторно, стали снимать с Шерон ее синюю кофту.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-05-05 19:52:40)

+1

13

Он не хочет уходить, он не хочет останавливаться. Я далеко не секс-символ, так что держать его может только одно: какие-то чувства. И этого я боюсь больше всего, но все же не в силах сопротивляться собственным желаниям. Его прикосновения, его поцелуи…, этот француз спровоцировал меня и я ощущаю то, что ощущала в нашу первую и пока единственную ночь. Ощущаю то, чего мне не могли дать другие, ни до ни после. Это вынуждает меня забываться и стремиться навстречу этим ощущениям и Этьену. Но все же разум диктует свое. Я целую его, а в голове крутятся мысли: не делай этого, это плохо. Но я не могу остановиться, я утонула. И вот француз подхватывает меня, я дотронулась ладонями до его щек. Он улыбается, а на моем лице все еще не понятно что. Такое ощущение, что я сама не знаю, что делаю. Но это и правда. Разве я знаю? Я знаю, что хочу убежать от этого, но у сердца другие планы, и я поддаюсь, наплевав на силу воли.
Этьен укладывает меня на диван, говорит слова, которых я явно не понимаю. Нужна? Я? Зачем? Долго ли это будет продолжаться? Но я все же не могу сопротивляться, та ночь предстала передо мной, и я хотела еще. Я хотела той самой близости, я хотела, чтобы он снова прикоснулся к моей коже своей щетиной. Казалось бы, ничего особенного. Так уже делали. Но его прикосновения доводят меня чуть ли не до экстаза. И я не понимаю почему. Наверное, это «не понимаю»,  я произношу слишком часто. Но это правда, и я готова сотню раз это повторить, ведь действительно не понимаю, почему только его забыть не могу, почему хочу, чтобы он сейчас прикоснулся ко мне.
- Зачем? – вылетает из моих уст, но мы вновь забываемся, сливаясь в страстном поцелуе. Эти слова напугали меня настолько, что я вновь попыталась вырваться, но в лежачем положении это было еще сложнее. Так что, у Этьена снова хватило сил, чтобы не позволить мне сделать это. А через пару секунд я и забыла об этом отступлении.
Я чувствую, как француз пытается снять с меня кофту, и покорно поддаюсь, поднимая руки вверх, чтобы ему было проще это сделать. Сама же я слегка пристала, опершись на локти, и вновь коснулась его губ, от которых было невозможно оторваться. Я никогда не обращала внимания на такие мелочи, но я заметила форму его губ, такую интересную. Через несколько секунд я подтянулась, выскальзывая из-под Этьена, но только для того, чтобы сесть. На моем лице все еще читался страх, но я подалась вперед и, смотря ему в глаза, начала снимать с него пиджак, явно сама не в силах поверить, что делаю это. Отбросив пиджак в сторону, я дотронулась пальчиками до его губ, потом подбородка и подтянула к себе. Мы вновь слились в поцелуе, а в это время мои ручки уже расстегивали рубашку, а после сняла ее и вовсе. И вот передо мной предстает это тело. Я тяжело дышу, смотря на грудь француза. Это последний рубеж, больше я сопротивляться не стану. Я припала губами к его груди, съехав немного вниз и оказавшись прямо под французом. Мои губы лихорадочно целовали каждый участок его тела, руки сжимали бока. Я снова хочу его. Как и тогда. И хочу прямо сейчас. Неделя ожиданий вылилась в лихорадочные движения, как будто я хотела изучить всю его грудь губами, как можно быстрее. Ноги мои обвивали его ягодицы, руки смогли проскользнуть вниз, чтобы расстегнуть ремень и вытащить его из брюк. Далее последовали пуговица и ширинка. Я переполнена страстью к этому человеку, а потому двигалась так, как будто у нас мало времени. Потом я все же подтянулась немного вверх, чтобы коснуться губами его губ. Я прижалась щекой к его щетине. И вот оно, это ощущение, это блаженство. Идиотка, это же всего лишь прикосновение! Но что оно со мной делает, эта щетина, это покалывание, этот мужчина… Я схожу с ума. Мои губы осыпают поцелуями его плечо, но щека не отрывается от его щеки. Мне надо чувствовать это. Но вот я отрываюсь, откидываясь назад и, замерев, смотрю в глаза француза, как будто пытаюсь понять, откуда все это? Откуда такая страсть и желание? А еще этот взгляд - безмолвная мольба: «Ну возьми же меня». Теперь я этого так хочу, и хочу, чтобы это произошло, когда мы смотрим в глаза друг другу. Хочу смотреть в его глаза, хочу видеть в них все, что с ним происходит.

+1

14

Шерон сдалась мне, как сдаются в плен. Я был счастлив, что этой ночью она будет только моей. Только об этом я мечтал. Нет, я не хотел ее поработить, не хотел ее лишить свободы, сделать собственностью. Мне просто хотелось быть рядом. Целуя ее, я вмиг осознал, как сильно мое желание быть с Шерон. В голове я стал вырисовывать картины наших будущих свиданий, наших развлечений, вижу, как она будит меня по утрам и как укладывает спать. Я почему представлял все это в своей голове, и мне это все безумно нравилось. Определенно, я сошел с ума.
Шер уже поддалась своему порыву, ей лишь теперь противоречили только ее слова. Она так обнимала меня, так целовала. Дорогая Шерон, ты тоже чувствуешь это? Это волшебное чувство внутри? Ты тоже хочешь крепко прижаться к моей груди. Шерон приобрела уверенность, но не потеряла страха. Это было видно по ее глазам. Я всматривался в ее глаза. Они казались такими теплыми, такими родными. "Не бойся" - немо произношу я, шевеля одними губами. Но она поняла, я снова ощущаю горячий поцелуй. Я снова готов кричать от радости!
И вот она снова подо мной. Она сняла с меня пиджак и рубашку, а сейчас нежно обсыпает мою грудь поцелуями. Так почему она от меня бегала, если она так ласкова со мной? Зачем бежать от того, что тебе нужно? Зачем отказывать от пищи, если ты голоден? Зачем отказываться от воды, если тебя мучает жажда? Зачем отказываться от сна, если ты устал? Вот и сейчас, глупо отказываться от того, что тебе нужно, чего тебе хочется. Я чувствовал, как ее ручки расстегнули мои брюки, мой член уже возбужден, я уже хочу погрузиться в Шерон, почувствовать ее тело, прикоснуться к ее душе.
Мы на секунду остановились и снова встретились взглядами. Она словно молила меня не останавливаться, быть милосердным к ней и к ее желанию. Казалось, что мы оба куда-то торопимся, время поджимает. Желание подступало к груди, не было сил больше сопротивляться и прислушиваться к мольбам разума. Я приспустил штаны, оголяя возбужденный член и, не долго думая (по-моему, я и не думал вовсе, действуя инстинктивно), я приспустил с нее джинсы и, прижавшись к ней, погрузил в нее член.
Я плавно двигался, сжимая ее в своих руках. Одной рукой я упирался в диван, другой придерживал ее за талию.
Я утопал в бездне ее голубых глаз. Они были прекрасны, они блестели, так живо и ярко, что я не мог не улыбнуться. Легкая улыбка появилась на лице и исчезла. Я на мгновение закрыл глаза, чувствуя то сладкое наслаждение, которого мне не хватало. Я мимолетно поцеловал губы Шерон, а потом снова погрузился в ее глаза, цвета чистого океана. Я всегда их любил, я не могу этого отрицать. С первого дня, когда я увидел этот взгляд, бойкий, игривый огонек, я забыл, что глаза могут выглядеть как-то иначе. Хотя нет, у всех они простые, невыразительные...
Моя рука скользнула вверх по талии и остановился у шеи. Я аккуратно сжал ее, чуть приподнимая голову, чтобы снова испробовать вкус сахарных губок. Нам было невероятно хорошо. По крайней мере мне. Однако я не могу игнорировать тот факт, что Шер вилась подо мной, словно кошка. Казалось, что она даже мурчит от удовольствия.
Мне хотелось этой ночью быть лучше, чем в прошлую. Мне хотелось доказать ей, что она мне нравится, что я хотел бы попробовать построить хоть что-нибудь с ней. Я уверен, что у нас получится. Красавица, она просто божественна. Ее грудь вздымается от нахлынувших чувств, я тяжело вздыхаю, ощущая нечто особенное. Я поцеловал ее шею, родолжая двигаться, с каждым ее вздохом ускоряясь. И снова мой взгляд сплелся воедино с ее нежными глазами. Я словно говорил ей... Я хочу быть всем для тебя, прижмись ко мне, сильнее, дорогая, сильнее. Дорогая? Твои имя звучит так сладко, твои имя можно перевести с французского, как "дорогая". Шерри. Ты Шерри. Дорогая моему сердцу Шерри.
-Шерри - выдохнул я, словно хвастался новым, придуманным словом. И если Шер уже так называли однажды, то мое изобретение отличалось тем, что ударение падало на последний слог. Моя Шерри. Я буду звать тебя так.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-05-05 19:21:40)

+1

15

Я перестала сопротивляться, отдалась человеку, от которого бегала целую неделю. Но отдалась не потому, что он оказался сильнее или что-то в этом роде, просто подсознательно сама хотела этого, подсознательно я возвращалась в ту ночь и хотела вновь ощутить ее волшебство. И вот он касается меня, и я не могу дышать. Разум отключается, я не могу думать, могу лишь подчиняться желаниям и инстинктам. И чего же я сейчас хотела? Его, несомненно. Что ж, мы замерли, смотря друг на друга и через несколько секунд я почувствовала его. Продолжительный вдох вырвался из моей груди, но я продолжала смотреть на Этьена, совершенно сбитая с толку. Что происходит? Что это за ощущения? Почему я хотела его так, как не хотела никого другого? В любом случае, недолго моя головка забивается подобными мыслями. Француз начал двигаться, а я смотрю в его глаза, сопровождая каждое движение вздохом, смотрю и ничего не могу понять. В моем взгляде открыто читается недоумение. Но вот рука Этьена уже скользит по моему телу, и я прикрываю глаза, узнавая эти прикосновения. Забавно, но раньше все казалось одинаковым, серым, не отличить, а прикосновения этих рук я бы узнала из тысячи других. Не спрашивайте, с чего я так решила. Не знаю, я ничего не знаю, просто уверена в этом.
Я подалась вперед, чтобы вновь коснуться его губ. Одна моя рука обвила шею француза, вторая сжимала его плечо. Потом я полностью улеглась на диван, потянув за собой Этьена. Я отвечала на каждое его движение, двигалась навстречу, извивалась в его сильных руках как могла, ибо невозможно лежать на месте, испытывая столько удовольствия. А еще я прижимала его к себе, мне было приятно ощущать, как ездить его грудь по моей, как его кожа касается моей. Я целовала его шею, его плечо, не переставая двигаться. Из моей груди вырывались стоны, француз мог слышать мое тяжелое дыхание, которое обжигало его ушко. Я перестала контролировать себя, как только он ускорился. Стоны стали громче, движения расторопнее, ноги все сильнее сжимали его талию, а потом Этьен снова посмотрел на меня. Я дотронулась ладонями до его щек, держа лицо напротив своего. Хочу видеть, хочу знать, что доставляю ему столько же удовольствия, сколько и он мне. И вот он пик наслаждений, Этьен прижимается губами к моему лицу и шепчет мое имя. Или это не мое имя? По правде сказать, не расслышала. Трудно сосредоточиться, когда тело сводит от наслаждения, а из своей груди вырывается стон. Я по-прежнему тяжело дышала, но не отпускала Этьена. Мои ноги все еще обвивали его талию, полуоткрытым ртом я коснулась его щеки. Не самый продолжительный секс в нашей жизни, но самый страстный. А сколько желания мы в это вложили. Я задыхалась, получив наконец-то то, чего хотела. На моем лице все еще отражалось недоумение, я не понимала, откуда взялось это сравнение, откуда взялась эта разница, почему его прикосновения  для меня такие особенные. Не понимала, но была счастлива тому, что снова достигла этого экстаза.
Через несколько минут, когда мы немного отдышались, я слегка приподняла голову француза, чтобы посмотреть на него. Я дотронулась лбом до его переносицы, безмолвно показывая, насколько это было великолепно, а после подалась назад, разрывая нашу физическую связь. Я провела рукой по лицу, ощущения такие, как будто я пробежала стометровку. Сколько страсти было в этом коротком порыве, сколько огня. Убрав с лица волосы, я встала, после чего натянула штаны и застегнула ширинку. Вздохнув, я посмотрела на Этьена, совершенно не понимая, что сейчас должна делать. Ну хорошо, он снова добился меня, но что дальше? Мне попросить его уйти? Я не люблю его, так зачем ему оставаться? Продолжать дальше бегать или сделать хотя бы один шаг вперед?
- Уже поздно. Не хочешь…, - неуверенно протянула я, нагибаясь, чтобы поднять кофту с пола, - остаться на ночь? – неожиданный поворот событий, особенно для меня самой. Но ведь мир не рухнет, если любовник у меня  переночует один раз. Я даже не знаю, как назвать этот жест. Скорее дело не в том, что я очень сильно хотела, чтобы он остался. Нет. Просто он так долго искал меня, пытался дозвониться, теперь нашел, пусть это будет своеобразной благодарностью, хотя я и сама не знаю, что и думать, относительно своих чувств. Есть ли они, или это просто результат хорошего секса?

+1

16

В ее бездонный голубых глазах читалось недоумение. Чего ты боишься, милая? Мне так нравилось за ними наблюдать. Мы разговаривали посредством наших нежных и, пожалуй, напуганных взглядов. Я слышу ее тяжелое дыхание, я дышу ей в унисон, я увлечен, как никогда. Мне не хочется прерываться, мне не хочется останавливаться. Отныне моя цель не получить удовольствие, а доставить его.
Периодически я касаюсь ее нежной кожи своими губами, глажу ее тело или же снова всматриваюсь в ее глаза. Испытывать что-то новое и необычное всегда интересно. И сейчас, мне было интересно разгадать эту загадку. Хотя, я уже догадывался, что это может быть, однако верить в догадки мне не хотелось. Посмотрим, что будет завтра или, скажем, через неделю Но почему я так уверен? Может быть завтра она снова сбежит, снимет квартиру, о которой я не буду знать и исчезнет из моей жизни. Я не хочу этого.
Она прижималась ко мне с такой силой и нежностью, будто нуждалась во мне. Будто я был ее опорой, ее поддержкой, ее крепостью, которая защитит ее от невзгод. Ощущать эту потребность было приятно. Ведь я был потребностью. Неужели какой-то француз кому-то нужен? Я ведь не идеален, я не примерный семьянин и уж тем более не верный мужчина, но почему мне так хочется быть рядом с ней? Это даже как-то глупо, хотеть и противоречить своим желаниям. Я слышу ее стоны, ее дыхание, я ощущаю ее мягкую, но в то же время упругую грудь. Мне кажется, что я хочу ее еще больше, я не сдерживаю себя, постанывая в ответ. Она аккуратно касается руками моих щек. Боже, нежнее ко мне еще никто не прикасался. Она смотрит мне прямо в глаза, всматривается, изучает. И в эту минуту я счастлив. Как ребенок, как мальчишка. Я чувствую, как наслаждение подкатывает ко мне с новой силой. Еще чуть-чуть, еще немного... минута, и я сжал ее еще сильнее, чувствуя некую эйфорию, чувствуя, как лава стекает бурным потоком..
Шерри. Какое красивое имя. Дорогая. Да, она дорогая. Особенная женщина в моей жизни. О таких пишут романы несчастные писатели, в чьих жизнях такие женщины были вспышкой света, просветом в их ничтожных жизнях, полных смрада и разврата. Я ничуть не преувеличиваю, это святая обязанность писателя быть куском гнили. Я не могу похвастаться счастливой жизнью. Все, что у меня было, было непостоянным и ветреным. Даже любимая дочь была нещадна отнята у меня небесами. Все верно, за мои грехи. Но за что мне Шерон? Этот белокурый ангел во плоти? Что я сделал хорошего этому миру, что он свел меня с такой женщиной? С женщиной полной загадок и тайн, женщиной, которая может очаровать, женщиной, которая может дать и отнять. Какая Шерон? Единственная. И этим все сказано.
Я лежал на Шерон, боясь пошевелиться. Мне было не просто хорошо, мне кажется, именно так чувствует себя человек, когда воскресает. Я словно заново родился. Я все еще чувствовал Шерон, ее тепло, и так не хотелось что-либо делать. Просто лежать и ласкать ее кожу губами, слушать ее тихое дыхание. Я снова почувствовал, как мою голову приподнимают и снова поддался. Когда я успел стать таким послушным? Я снова вижу ее взгляд, но она опускает его, прижимаясь к моей переносице лбом. Я улыбнулся и, слегка наклонившись, поцеловал ее щеку, как это сделал в ту ночь, в ту незабываемую ночь. Это не благодарность, это слово, которое я боюсь сказать и в которое я боюсь поверить.
Она чуть отодвинулась и я почувствовал, как оборвалась наша связь. Я вздохнул, ощущая это необычное чувство, которое, клянусь, происходило со мной впервые. Она выскользнула из-под меня, натягивая штаны. Я тоже поднялся и сделал то же самое. Забавно, мы даже полностью не разделись. Я зашел за диван, чтобы поднять рубашку.
-Хочу - тихо и искренне сказал я, выпрямляясь и надевая на себя рубашку, - ты ведь угостишь меня чаем? -криво улыбнулся я, пытаясь застегнуть рубашку.
Мы прошли на кухню, Шер поставила чайник, и тут я вспомнил. Не знаю, что скажет Шерон на это, но все же сообщить такую новость нужно.
-Эм, это, твой зверь сейчас на улице.. - я усмехнулся, понимая всю нелепость и абсурдность данной ситуации. Однако лучше я выслушаю возмущения Шерон сейчас, чем выслушивал бы ее извинения потом, когда бы уже лишился какого-нибудь органа, благодаря этой миниатюрной копии Цербера.
Пока Шер пошла запускать свою собаку, я вышел в патио. Мне здесь нравилось. Как дома, ей Богу. Я сел на один из стульев возле стола и, достав сигареты, закурил, в лучших традициях времяпрепровождения после бурной ночи. Уже была ночь, были видны звезды. Так хорошо, неужели я нашел свое место в жизни? Не знаю, но спать мне не хотелось, уходить тоже. И даже не знаю, просто хотелось остаться здесь, знать, что в доме эта чудесная женщина. Я никогда не придавал женщинам много значения. Они мимолетны и развратны. Они сетуют на неверность мужчины, хотя и сами не верны. И мне казалось, что после всех женщин, что у меня было, я забуду о семейной жизни раз и навсегда, это не для меня. А сейчас, как последний идиот, сижу и мечтаю сидеть здесь со своей женой и смотреть, как мои дети играют на этой лужайке. Странно, но женой я вижу Шерон. Хотя, я все это выдумываю. Она птица вольная, ее в клетку не посадишь и уж тем более не заставишь любить меня...

Отредактировано Étienne Moreau (2013-05-05 23:05:55)

+1

17

- Ам… да, конечно, - протянула я, когда француз спросил по поводу чая. Все это до сих пор казалось мне непривычным, я предложила почти чужому мне человеку переночевать в моей спальне, а сейчас буду пить с ним чай. Что ж, я глубоко вздохнула и, натянув на себя кофту, отправилась на кухню. Этьен двинулся следом. Делала я все молча, было неловко, прямо как в тот день. Черт, это был наш второй секс, а мне до сих пор как-то неловко перед ним, и я не знаю что это, почему. – А, что? – в недоумении переспросила я, посмотрев ту сторону, куда показывал француз. – Как он там оказался? – вслух поинтересовалась я у самой себя, после чего направилась к двери, чтобы впустить пса.
Пока я разбиралась с чаем, француз вышел на улицу. Я же периодически смотрела на него через окна, картина была непривычная, странная, я явно была в замешательстве. Любовник гостит на моем заднем дворике, а я стою, и не знаю, чего хочу. Хочу ли поддаться страху и убежать, или хочу сделать шаг вперед и посмотреть, что будет. Решив об этом не думать, я залила чай, поставила на столешницу, а после позвала Этьена. К нам присоединился Зевс, недобрым взглядом следивший за гостем хозяйки. Я погладила пса, и пожала плечами, смотря на Этьена, мол «мой защитник, что же поделаешь». И снова это неловкое молчание. Я не знаю о чем говорить, я не знаю, с чего начать.
- Не французский, но… приемлемо, - охарактеризовала я так чай. Надо же с чего-то начинать. – Я кофе в основном пью просто, поэтому… у нас тут не особо богатый выбор чая, - с этими словами я опустила взгляд и сделала очередной глоток горячего чая. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы увидеть, насколько мне неловко сейчас. От этой неловкости меня уже саму тошнит, что я могу поделать? Я просто не знаю, в каком направлении двигаться дальше. Ведь вижу, что Этьен влюблен. Тогда я только догадывалась, сейчас я в этом уверена. И меня просто раздирает на части от мысли, что я не просто не могу ответить ему взаимностью, я не хочу этого делать. Любовь – опасная вещь, я не хочу ее касаться. Но как сказать Этьену, как перебороть свои желания? И почему я прошу его остаться? Банальная ли это вежливость или попытка не причинять человеку боль резким отказом? А может это попытка пойти навстречу, попробовать влюбиться? Судя по тем ощущениям, которые я испытываю рядом с ним, сделать мне это будет крайне легко. Я так запуталась…
Мы быстро допили чай. Я поставила кружки в посудомойку, а потом, опершись о столешницу, посмотрела на Этьена. Сейчас я собиралась повести его в свою спальню, разделить с ним на ночь постель. Раньше у меня и в мыслях такого не было, но раз предложила... Я неловко улыбнулась, после чего подошла к французу и протянула ему руку. Как только он взялся, я повела его в спальню. Проходя около комнаты Меган, я приложила указательный палец к губам, как бы говоря французу, чтобы не шумел. И вот мы в спальне. Я привела любовника в спальню. Невообразимо, что я творю?
- Значит…, - немного нервничая, протянула я, - я схожу в душ, потом ты, хорошо? – он же разрешил мне сходить в его душ. – Можешь пока…, - я осмотрела комнату, как будто ища занятия для Этьена, - подождать меня здесь, - ничего разумение не придумала.
Я кивнула, после чего направилась в душ. Под теплой водой, в полнейшем спокойствии, моя голова наполнилась разнообразными мыслями. А зачем я Этьену? Ведь действительно, чего он хочет добиться? Отношений, он думает, что влюблен, но если это не так? Боже, как это сложно. Я так боюсь влюбиться, а потом разочароваться или разочаровать. При нашей первой встрече он не скрывал от меня своих похождений, так что же, я буду это терпеть потом, если он изменит ко мне свое отношение? Но мужчина ждет меня в соседнем помещении, поздно сожалеть. Я вышла из душа, вытерлась и обернулась полотенцем. Забавно, я спокойно могла появиться перед ним в таком виде, но мне неловко было разговаривать с ним, смотреть на него… И с этим человеком я бесстыдно переспала несколько минут назад в гостиной, а сейчас все равно веду себя как застенчивая школьница. Смешно. 
- Там на полке справа, - я махнула в сторону ванной комнаты, - лежат полотенца. Мужской одежды у меня нет, но есть махровый халат, так что…, я его там повесила, возьмешь.
И я снова киваю, после чего иду к шкафам. Я быстро достала оттуда чистое нижнее белье, ночную сорочку, быстро переоделась, пока Этьен был в душе. Когда он вышел, я уже лежала на боку. Я не хотела разговаривать, я не знала, как себя вести и как реагировать, потому решила, что нам лучше сразу уснуть.

+1

18

Я сидел в патио, уже докуривал сигарету, как услышал приятный голос Шер, который приглашал меня к столу на чай. Боже, именно так я и представляю, что моя жена будет звать меня отведать чашечку чая, даже если на часах будет далеко за полночь. Однако это всего лишь мои мечты, как говориться, мечтать не вредно. Мои мечты, по сути, никак не оправданы. Но разве это оправдание - любовь с первого взгляда? Разве это оправдание, влюбился, когда поцеловал? Сопливый лепет мальчишки. Я старался вернуть к себе благоразумие, а на деле разрывался между двух огней: разумом и чувствами.
Я видел, как Шерон относится ко мне. Пожалуй, я все себе выдумал, красивую историю, в которую хочется верить. А что на деле? Она смотрит на меня и даже не знает, что делать. Я загнал в тупик не только себя, но и ее. Что же я наделал? Сможем мы теперь остаться друзьями? Но я не хочу быть ей другом, ровно как и пустым местом. Хочется занять особенную нишу в ее шкафчике души. Любовник? И что, пробираться к ней в дом по ночам, целовать, ласкать, любить ее, а на утро делать вид, что мы приятели, просто опять переспали? Я не могу объяснить то ощущение и желание, что теплились у меня в груди. Но мне вдруг захотелось постоянства. Что же, и кочевник имеет право на то, чтобы осесть в каком-нибудь уютном месте. Ведь дом не там, где ты живешь, а где живет твое сердце. Так я и не заметил, как оно переехало к Шерон.
-Открою тебе секрет - улыбнулся я, видя, как Шер застенчива, словно девочка, - во Франции растят виноград, а не чай. Так что у меня был простой индийский чай, купленный во Париже. Не более того. Главное верить, не так ли? Я верю, что этот чай особенный - я слегка приподнял кружку, демонстрируя ее Шерон, - так что... вкуснее напитка я еще не пробовал.
Я не лукавил и не пытался успокоить. Я действительно верил в то, что сказал, и это действительно был самый вкусный чай, который мне доводилось пробовать. Я запомнил, что Шер любила кофе, всегда замечал, что в кафе она всегда выбирала что-нибудь кофейное, я же, увы, его не особо жаловал, предпочитая менее энергические напитки, если можно так выразиться.
Я смотрю на Шерон, порой, не отрываясь. Она прекрасна, я не устану это повторять. И если неделю назад я бы постеснялся признаться самому себе, что я влюбился, как мальчишка, то сейчас, мне не так страшно, хоть порой я и отрицаю свои чувство, полагая, что Шер никогда не ответит мне взаимностью.
Зачем я остался на ночь? Я вижу, что не нужен ей, по крайней мере на сегодня уже точно. Но я хотел быть рядом. Я думал, что расположусь на диване, это было бы логично. Кто я ей? Мы еще даже не в статусе постоянных любовников, пару раз переспали, разве это серьезно? Однако она меня берет за руку, и я послушно иди за ней. Боже, как нежна ее рука, какая теплая у нее ладонь. На мгновение я закрыл глаза, чтобы еще лучше почувствовать это прикосновение. Нет, так не может продолжаться или может? Черт, да когда я перестану сомневаться? Я ведь знаю, как мне плохо, когда ее нет рядом.. но хуже, когда она не отвечает взаимностью. Хотя бы чуть-чуть. Почему это произошло со мной? С нами? Нами? А существует ли это "мы"? Вряд ли, я снова все выдумал.
Она предложила меня подождать ее в спальне. Забавно, она так волнуется, словно на свидании.
-Хорошо - тихо сказал я, стараясь создавать как можно меньше шума, ведь меня уже предупредили, что в соседней комнате спит ребенок. Боже, я здесь лишний, просто пятое колесо в телеге. Но несмотря на это, мне нравилось здесь быть. Это так глупо и сопливо, что я старался попросту об этом не думать. Однако не думать не получалось, и я решил, что лучше бы мне вернуться домой, так сказать, в свою берлогу. Шер хотя бы спокойней будет. Я чувствую, как она нервничает и просто не способна поддержать разговор. Видимо, по мне видно, что я испытываю к ней и именно это мое состояние вводит ее в некий конфуз.
Когда она вышла, я обомлел. Это тело, эти волосы, эти трепетные губы, эти бездонные глаза. Я встал, неуверенно пытаясь сказать..
-Я, наверное... - однако я не смог сказать, что я наверное поеду домой. Просто не смог. Увидев ее вновь, мне захотелось быть рядом. И это желание было таким сильным и непреодолимым, что я даже не стал сопротивляться ему. Теперь я чувствовал неловкость. Я ничего не сказал, лишь слабо улыбнулся. Умылся, вытерся полотенцем, однако решил остаться при своем нижнем белье. Утром я все равно уеду домой, все равно сбегу, как сбежала она. Мы так и будем бегать друг от друга. Я этого не хочу. Предложить Шерон встречаться? Но я не вынесу отказа, снова запью.. я боюсь сорваться.
Когда я вышел из ванны, Шер уже лежала на кровати, и это зрелище было весьма соблазнительным. Я аккуратно и неуверенно лег рядом. Словно школьники, оставленные в одном доме на ночевку. Я неуверенно пододвинулся ближе, чувствуя, как моя рука уткнулась в спину Шерон. Я повернулся на бок. Мне хотелось что-то сказать, но я побоялся. Вдруг ей это не понравится? Мне казалось, что она задремала и я просто не удержался. Аккуратно, медленно я коснулся кончиками пальцев ее бедра. Я хотел этого, но побаивался. Я боялся, что ей это не нравится... Я снова пододвинулся, и уже увереннее обнял ее. Уснул я почти сразу, однако всю ночь меня мучили дурные сны, пока я не свернулся в комок рядом с Шерри. Надо же было такому случиться, идиот...

0

19

- Что? – спрашиваю я, после того, как Этьен оборвал свою мысль, но в ответ он просто улыбается, а я не собираюсь переспрашивать.
Через минуту я и вовсе забываю, ему, наверное, столь же неловко. Но, в таком случае, что мы делаем? И все же, несмотря на это, я ложусь в постель, желая поскорее уснуть. Слышу, как в соседнем помещении урчит вода, слышу, как Этьен выходит и ложится рядом. Сама же закрываю глаза, иначе и вовсе не усну. Однако через секунду чувствую, как до моей спины дотрагивается рука. Мурашки по коже, что происходит? Я сглотнула, решив не реагировать. Даже когда он меня полностью обнял, я закрыла глаза, решив, что лучше просто уснуть. Ситуация непривычная, а мои ощущения не добавляли делу ясности. Поэтому проще всего было поддаться объятиям Морфея, ну и Этьена.
Как не странно, спала я крепко. До последнего была уверена, что из-за присутствия чужого человека, не сразу усну, а если и усну, то сон будет прерваться. Но нет, ошиблась. Все было, как и всегда. Даже напротив, стало лучше, теплее что ли, спокойнее. Что это? Я до сих пор не могу понять, до сих пор в голове какие-то тупые вопросы. И я глупая, раз не могу во всем разобраться. Что ж утро, я открыла глаза. Вернее, один глаз, чтобы взглянуть на будильник. Тут же я почувствовала, что мне трудно двинуться, потом сразу же повернула голову. Француз по-прежнему прижимал меня, и я аккуратно убрала его руку со своей талии.
- Этьен, - слегка потрясывая его за плечо, протянула я, - Этьен. Тебе пора уходить. Скоро Меган проснется, так что…, - так что не хочу, чтобы она видела в доме чужого дядю. Мужчина ведь и сам должен это понимать. И дело не в нем, просто у меня нет желания объяснять что-либо дочери, да и ее нянечке тоже.
Мы быстро встали, я первая пошла в душ и провела там около пяти минут. На выходе снова напомнила французу о том, где лежат полотенца. Время близилось к десяти утра, Мег обычно просыпалась к этому времени, так что я даже остаться на завтрак Этьену не предложила. И пусть не огорчается, дело не в нем. Возможно, так будет даже лучше. У меня будет время разобраться во всем, что произошло за последнюю неделю.
- Ну… пока, - все так же неловко протянула я, не дав французу и возможности, чтобы поцеловать меня. Я намеренно соблюдала дистанцию, мне нужно понять, а своими нежными поцелуями он лишь вновь вскружит мне голову, лишит разума, я снова запутаюсь. – До встречи, - а  ведь даже не знала, состоится ли она, продолжу ли я бегать или остепенюсь.

На работе эти мысли не покидали меня, хотя я умудрялась концентрироваться и на расследованиях. Так прошел день, я не брала трубку. Но на сей раз, не только когда звонил Этьен (если вообще звонил). Времени не было ни с кем разговаривать, не было времени даже посмотреть пропущенные вызовы. Периодически только я звонила с работы домой, чтобы узнать как дела дома. В такой суматохе прошел день, потом второй. На третий дел было не меньше, я как отшельница, до которой было не дозвониться и не достучаться. Даже мать звонила на работу, и кричала, почему это я мобильный не снимаю. В общем, было весело. А еще, я пришла к некоторым выводам. Забавно, но все снова начали говорить, что я слишком часто молчу. Неужели, сама того не зная, я скучаю по нему? Но нет, этому не бывать, я так решила. И на то было много причин, я не хотела начинать отношения, которые обречены на провал. Не хочу, у меня нет времени. Решение далось мне непросто, и я все еще не знала, как поведу себя, если Этьен вновь решит навестить меня. Надеюсь, он уже забыл меня. Встретил уже какую-нибудь молодую красотку и развлекается с ней, смеясь над тем, что выдумал по отношению ко мне. На удивление, от этих мыслей становилось не по себе, но я знала, что так надо, так будет лучше. В общем, сегодня я решила отвлечься от всего работой. А заняться было чем. Тройное убийство в центре города, начальство стояло на ушах и, конечно, терроризировало тех, кто «помельче». Я сидела за своим столом, пытаюсь найти по базе данных полиции с ФБР хоть одно лицо, напоминающее человека, которого описал свидетель.

+1

20

Я спал так же сладко и крепко, как это было и в прошлую ночь, когда рядом была она. Я не знал, как у Шерон это получается, успокоить одним лишь присутствием, но мне это нравилось. Я прижался щекой к ее спине, мне нравилось, что она позволяет это делать. И я даже не стал задумываться, почему. Просто с ней было хорошо, тепло, именно так и представляешь счастье, только никогда за ним не гонишься. Да и кто ищет новой жизни, когда старая уже на середине? Это тоже самое, что с одной стороны головы заплести косу, а с другой завязать хвост. Однако и об этом я старался не думать, нужно было ловить момент, когда я мог насладиться теплом ее тела.
Утром, когда еще не было и десяти, я почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу. Я слабо улыбнулся, все еще пребывая где-то во сне, а потом открыл глаза. Это не сон? Шерон склонившись надо мной, пытается меня разбудить, аккуратно и как-то боязливо. Я улыбнулся еще шире и слегка потянулся, после чего прошептал.
-Привет - и снова нелепая улыбка, и снова лицо налилось пунцовой краской. Да, я испытал какое-то стеснение и радость одновременно, и попросту не смог скрыть этого. Однако мне нужно было уходить, что не могло меня радовать. Но все же я понимал, что ребенок не должен видеть постороннего мужчину в доме, я бы и сам не хотел, чтобы это произошло, ведь малышка не виновата, что у ее мамы появился весьма настойчивый друг. Я слабо кивнул Шер, соглашаясь с ее мнением.
Сегодня я столкнулся еще с одной непохожестью Шерон на других - он проводила в душе всего пять минут, и ей этого вполне хватало. Я же пробыл в душе намного дольше, хотя, по идее, надо было от него отказаться и сразу ехать домой. Но желание побыть с Шер как можно дольше не покидало меня, именно поэтому я делал подобные поступки.
Я оделся, мы снова тихонечко, словно мыши, прошли мимо комнаты девочки и спустились вниз. Завтрака не было, собственно, он мне и не нужен был. И снова скомканное прощание, она держит дистанцию и я чувствую, что она снова ускользает от меня. Обуваюсь, смотрю на нее, и так не хочется уходить. Я лишь вздохнул на ее "ну..пока".
-Увидимся, я позвоню - сказал я с теплой надеждой в голосе. Я ведь и правда надеялся на скорую встречу, хотя нет, я был в ней уверен. Я смог поймать ее в недельной гонке, смогу и сейчас, даже если она будет скрываться две недели или вообще месяц. Я найду ее.
Как только я вышел за порог, сразу стало как-то тоскливо. Словно из теплого местечка на промозглую улицу. Так бывало во Франции, особенно когда одеваешься не по погоде. Калифорния отличное место для тех, кто не любит изобилие теплых одежд.  Но меня сюда занесло по воле случая, или как еще принято говорить - по воли судьбы. Так если уж судьба распорядилась так и я оказался именно в Сакраменто, может нам было суждено встретиться с Шерон? И знать бы что будет дальше. Надеятся мне на ее благосклонность или же попросту оставить в покое. Но разве я смогу? Покой для нее и беспокойство для меня. Не самая радужная картина, учитывая что я уже, проведя 5 минут без нее, мечтаю вернуться в этот дом. Что же, я сидел в машине и не решался отправиться домой. Сидел вспоминал эту ночь и, без доли лукавства скажу, что это было прекрасно, собственно, как и первая. Мне не свойственно было хвалить женщин за их, скажем так, таланты, у меня не принято было вообще вспоминать об этом. Был секс и нет, все в порядке вещей. Сейчас же я попросту не мог выкинуть его из головы, он стоял у меня картинкой, как это часто бывает после хорошего кино.
Я взял телефон, все еще сидя в машине возле дома Шер. Нашел ее имя в списке контактов и удалил его, заменив на новое. Теперь она была "Шерри". Дорогая Шерри, с которой я надеюсь встретиться вновь. Нет, с которой я обязательно встречусь.
И я уехал домой, но все еще вспоминал о ночь. Дома меня встретил обеспокоенный терьер, он никак не ожидал, что его хозяин провалится на всю ночь. Что же, хозяин сам этого не ожидал. Я выгулял Эйфеля, повторно умылся и отправился на работу, стараясь хоть как-то отвлечься.
Чувство тоски меня не покидало несколько дней. Я иногда звонил Шерри, но она не брала трубку. В общем, история повторялась, от чего мне становилось еще хуже. Снова хотелось напиться и остаться ночевать на работе. Что, собственно, я и сделал в один прекрасный день. На столе стояла полупустая бутылка виски, Эльф лежал на своей подстилке в моем кабинете, а я, сняв галстук и пиджак, расстегнул рубашку и делал частный заказ. Что же, я был ярким примером пословицы "талант не пропьешь". Остановившись, я взял телефон. И снова мне хочется ей позвонить. И я не стал терпеть, снова нажимаю ее имя, и снова в трубке телефона слышатся длинные и терзающие гудки. Хочу чтобы она взяла, хочу. Звонок сам сбросился, потому что на него никто не отвечал. Мне стало обидно и горько, от чего я взял бутылку за горло и отпил еще виски. На ночь мне не хватит - подумал я, глядя на жидкость на дне бутылки. Решено было пойти за продуктами на ночь, и я, взяв пса в охапку, пошел в ближайший ночной супермаркет. Охранник, который все ждал моего ухода была разочарован тем, что я еще вернусь. Однако он и слова плохого не сказал, криво улыбнулся и бухнулся в свое кресло, попивая кофе из нелепой кружки с надписью "Моему поросеночку Фрэнки". Странные фантазии у женщин. Поросеночек. Всегда думал, что нужно подчеркивать достоинства, а не недостатки. И в чем преимущество быть поросеночком, если ты попросту свинья? А как бы Шерон меня называла? Какое из достоинств она бы подчеркнула? Мою силу и страсть? Тигр? А может быть мою зоркость (да, у архитекторов это в ходу)? И что, называла бы орлом? Орликом? Орленочком? Боже, какой кошмар.
Я дошел до магазина, взял бутылку виски и чего-нибудь пожевать нам с Эльфом. Мда, увидев себя в зеркале, понял, что пора завязывать с алкоголем. Завяжешь тут, когда в жизни сплошные разочарования. Я выполз из магазина и, как это часто бывает, встретил на улице девушку. Девушку весьма интересной профессии. Я бы даже сказал, что эта профессия хуже шахтерской, ибо грязнее будет. Раньше бы я проявил к ней хоть какое-нибудь внимание, сейчас же я мог, разве что пожалеть, что она докатилась до такого. Не знаю почему, но она выбрала меня в качестве своего клиента. Возможно мой внешний вид кричал о том, что я несчастен в любви (не могу назвать счастьем то, чего нет. Это есть у меня, но нет у Шерон. Любить в одново, что может быть хуже?). Она шатающейся походкой, как я люблю говорить - фирменной, подкатила ко мне с весьма адекватным предлогом "закурить". Я же наврал ей, что не курю. Не знаю, мне не хотел даже с ней контактировать, вообще не хочу видеть женщин. Она все продолжала идти за мной, словно бродячая собака, в надежде, что ее подкормят. И чем больше она говорила, тем больше она меня раздражала. А ведь раньше бы я охотно соглашался на ее предложения и платил бы за них, не жалея денег. Как легко купить любовь и как сложно ее завоевать.
-Слушай, вот тебе деньги - я всучил ей в руки наличные сколько у меня было - и оставь меня в покое, заебала уже.. - буркнул я и, развернувшись, снова поплелся к себе в офис. Поросеночек все так же пил кофе из своей кружки, а мне предстояла работа. Пьяный мастер, ей богу. Однако в эту ночь руки до чертежа так и не дошли. Из головы не выходила мысль о том, что я покупал любовь, а завоевывать ее не умею. И я снова позвонил Шерон, и снова, и еще раз.. Уже ведь несколько дней прошло, пора бы встретиться. Так я ей звонил всю ночь, пока не уснул на своем кожаном диванчике, свернувшись калачиком и обняв теплого терьера. Все, чего мне хотелось бы, чтобы рядом лежала она и согревала меня своим теплом.
Утром меня разбудил мой помощник. Тело мое затекло и болело, но не это было главным. Голова болела еще больше, однако и это не главное. Чувствовать одиночество было больнее. Однако я должен был сохранять трезвость ума, ясны рассудок и прочую ерунду, чтобы продолжить работать. Но этого не произошло, работать я так и не начал. Просто... у меня есть одна привычка, рисовать на краях проекта. Да, по голове меня за это не гладят, да я и сам рад бы избавиться от подобной привычки, но... подойдя к чертежу увидел, что по краям он исписан ее именем, а в правом верхнем углу и вовсе красовался набросок ее лица (учитывая, что я никогда толком не рисовал людей). Нет, пора заканчивать догонялки, иначе и дальше будем тянуть резину.
Все наличные я отдал ночной проститутке, что не давала мне покоя, карточка была дома, в общем, сейчас я был самым настоящим нищим. Найдя в джинсах смятую купюру, купил шоколадку, чтобы не приезжать с пустыми руками, в конце концов, я еду не договор подписывать, а хотя бы поговорить, поболтать, как и прежде мы болтали, будучи друзьями.
Я подъехал к офису Шерон. Там, где часто ее встречал, там где, собственно, и начались наши отношения. По крайней мере у меня есть планы на них, не знаю, что Шерон надумала за эти дни. Коллеги Шерон пустили меня не дальше приемной, что же, логично, что здесь мы будем у всех на виду. Мне сказали ожидать, а сколько я прожду? Неизвестно. Надеюсь скоро, не хочу, чтобы шоколадный батончик растаял. Такой стыдно подарить.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-05-08 17:01:42)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Все бывает в первый раз