Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Ты помнишь, что чувствовал в этот самый момент. В ту самую секунду, когда...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » дело было в поезде...


дело было в поезде...

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

http://25.media.tumblr.com/044523c1456050ba99a2255d876b4d40/tumblr_ml3ymynRD51qz4m9to1_500.jpg


Участники: Henry Hunter, Alan Molligan, Patrizia Moretti и Ruth Oscar Hanse
Место: поезд
Погодные условия: ночь 
О флештайме: 4 незнакомца оказываются в одном купе-вагоне... Целую ночь им будет суждено провести бок о бок...

0

2

внешний вид

— Кэти не любит больше меня, — сказал я в тот вечер Ричарду и махнул стаканчик.
— Мне кажется, что их с Чарли связывает нечто большее, чем мы полагали, — я оперся руками на стол. Ричард Хэмильтон кивнул головой. Кажется, в его глазах проскользнуло сочувствие. Я потрепал его плечо. Мы снова выпили.
— Ты знаешь, Ричард, я записался на прием к частному психологу. Кажется, сеансы действуют на меня очень благотворно, — стакан за стаканом, язык как-то развязывался сам собой… Я ощущал удивительную связь с Ричардом. Он играл для меня роль священника… И я с готовностью исповедовался ему…

Вечер окончился как-то внезапно. Я даже не мог вспомнить точно, о чем мы с Ричардом разговаривали напоследок.  «Ричард, жизнь в Сакраменто становится для меня слишком невыносимой. Город необычайно тесный. Повсюду сплошные знакомые. От них совсем некуда деться. Наверное, мне лучше вновь пуститься в путешествие по Азии» — стучало в моей голове, когда я проснулся… Я поправил подушку и вздумал еще вздремнуть… Мне захотелось облокотиться на бок… И в эту самую минуту я ощутил странные вибрации под своим животом… Моя кровать сотрясалась! Никакого сомнения и быть не могло — кровать тряслась как сумасшедшая! Я вскочил на ноги, потер глаза кулаками и огляделся по сторонам… Моему взгляду предстала такая картина: узкие стены (пластмассовые с железными поручнями?), несколько полок развешенные там и тут, несколько лиц, мелькающие в полутьме, и окно, за которым бежала земля, деревья и рельсы… Вот так номер! Я обнаружил себя в вагоне?
«Наверное, я и в самом деле решил ехать в Азию» — подумал я, карабкаясь по железным поручням вниз и нерасторопно усаживаясь на одной из нижних постелей. Со мной в купейном вагоне ехали две женщины и один мужчина… Не косоглазые… Скорее всего, европейские путешественники…
Я дрожал всем телом… На меня опустился озноб. Я резко поднялся на ноги, подхватил со своей полки плед, закутался в него как в кокон и снова уселся на прежнее место.
— Добрый день, дамы… И вы, мсье… Рад вас приветствовать на борту данного судна. Возможно, вы сможете мне подсказать, куда мы путь то свой держим? — спросил я, бешеными и изумленными глазами оглядываясь по сторонам. Мое зрение никак не могло сфокусироваться. А рот открылся от изумления…
— Знаете, я лежал под обломками Тибу два года назад... Мне бы не хотелось туда возвращаться…

Отредактировано Henry Hunter (2013-05-11 11:33:28)

+4

3

В бело-серых вакуумных наушниках, заиграла хорошо знакомая Алану мелодия, которую исполняла весьма знаменитая, в конце девяностых, музыкальная группа - The Black Eyed Peas. Указательный палец руки молодого человека, стал ритмично постукивать по штанине, а голова немного пошатываться в такт музыке, отчего каждый желающий мог понять, что мелодия была довольно бодрой.
Ожидая своей очереди на посадку, краем глаза Моллиган пытался рассмотреть зверя, который сидел в небольшой переноске с железной решеткой. Наверное, это был щенок, так как парень иногда мог увидеть небольшую белую мордочку, которая то и дело пряталась в тени. Алан, было хотел спросить владельца собаки про породу, но тот уже заскочил в поезд и скрылся в узком коридоре. Жаль, ведь Моллиган безумно любил этих четвероногих животных и неплохо разбирался в их породах. Возможно, это был щенок пуделя. - промелькнуло в голове у брюнета, когда тот сделал небольшой шаг вперед, ведь подошла его очередь. Моллиган небрежно положил в руку тощей блондинки свой билет и отвел взгляд в сторону, чтобы еще раз попрощаться с Сакраменто, который решил гостеприимно проводить молодого человека легким дождем и пронизывающим до костяшек, холодным ветром. Наступали сумерки.
- Можете проходить, - сквозь музыку донесся тонкий голосок девушки, которая жестом проводила Алана в сторону ступенек, - не задерживайте очередь, пожалуйста.
Алан молча кивнул и направился в сторону входа в поезд, дабы не раздражать блондинку, которая в тот же момент принялась просматривать билет очередного пассажира.
Двадцать второй, двадцать второй... - пробегая взглядом по номеркам купе, мысленно бормотал парень, - ага, вот он! Моллиган дернул за ручку и открыл дверь. В маленьком помещении уже сидела молодая привлекательная незнакомка, и спал довольно таки крепкий мужчина, а значит, ему будет не одиноко. Это утешало. От спящего пахло спиртным - он был пьян. Алан не любил пьяных, просто не выносил.
Моллиган аккуратно закинул свой рюкзак на свою верхнюю полку и забрался следом за ним, дабы не смущать девушку, которая задумчиво смотрела в окно.
Прошло немного времени и в купе зашла еще одна представительница слабого пола, но Моллиган не стал пялиться на нее, а лишь отвернулся к стенке, чтобы немного вздремнуть. Он устал.

Сквозь сон Алан услышал, как проснулся мужчина. Приоткрыв припухшие веки, парень заметил, что за окном уже наступила ночь, а над нижними полками уже горели лампочки. Тусклый свет заставил брюнета проснуться, и он принял сидячее положение, чтобы получше рассмотреть пассажиров.
зы: мне даже страшно перечитывать это утром : D

Отредактировано Alan Molligan (2013-05-09 02:16:49)

+3

4

внешний вид

Далеко не продуманное решение. Так, спонтанный план  «Б», на который она решилась ради Марго, ее  единственной и незаменимой, самой замечательной подруги.  Едва ли себе можно представить еще одно такое рыжеволосое исчадие ада, каким была Маргарет.  Триша еле уловимо качнула головой, поплотнее кутаясь в тоненький жакет, пока ее такси стояло на запрещающем сигнале светофора.  Патриция мельком бросила взгляд на часы – времени до отправления поезда оставался еще вагон. Телефон на коленях слабо завибрировал,  на дисплее высветилась мордашка Марго, и сонный голос прохрипел в трубку.
- Трини ну как? Добралась,  уже на вокзале? Села? – Приятельница шмыгнула носом и сдавленно чихнула,- ой, прости, -Патриция закатила глаза, благо из-за полутьмы в салоне желтенькой с шашечками машины, выражение ее лица осталось неувиденным.  Вот же мисс «все надо знать»! Даже будучи больной Маргарет умудрялась везде все контролировать. Иногда Триша сомневалась в правильности выбранного Маргарет факультета.
– Почти, - очередная остановка на светофоре и вот уже в поле зрения попало правое крыло здания вокзала. – Ты скажи мне, почему еще не спишь? Мы же договаривались.  Я позвоню тебе утром, все будет хорошо, правда.  Меня встретит мамина подруга, я думаю, что все-про все займет день и послезавтра утром я уже смогу вернуться.  - За стеклом проносились неоновые вывески, призывно манящие посетить шумные, злачные и просто раскрученные места Сакраменто.  За окном угадывался дождь, мелкий, противный, медленно моросящий. Разноцветные отблески вывесок окрасили лужи и мокрую дорогу радужными разводами. Пальцем девушка проследила за стекающей вниз по стеклу каплей дождя.
- Ты скажи мне, почему твоя маман не поехала сама? Почему именно ты, а не Габриэлла? – Марго включила режим допроса, Триша обречённо вздохнула, якобы разделяя недовольство подруги, хотя на самом деле она просто не знала, как побыстрее выкрутиться из этой ситуации. Благо мама с сестрой согласились подыграть. И настоящая причина ее столь скорого отъезда была спрятана вовсе не в семейных обстоятельствах. Как она сказала Маргарет.
– Потому что Габи учится, а мама не смогла отменить завтрашнюю встречу.- Такси остановилось на парковке, девушка, не выпуская телефон из руки, выбралась из машины. 
- Ну так это же ей надо! К тому же у тебя тоже есть свои дела! – Пробубнила трубка. Вот же упертая!
–У меня сегодня и завтра выходной. А тебе пора спать. Габриэлла проведает тебя в обед. Все мне пора, выздоравливай. Целую!- Быстро нажав «отбой вызова» Патриция  удобней взяла ручку чемодана и покатила его за собой на нужную ей платформу.
***

Посадка только началась, но народ на платформе стал прибывать. Поблагодарив блондинку в форменной одежде, Патриция зашла в вагон и, сверяясь со своим билетом, начала отсчитывать нужную ей дверь. По отсутствию опыта Триша уже было решила, что поедет в купе одна. Но вид чьей-то свешивающейся с верхней полки ноги убедил ее в обратном.  Разобравшись с вещами, девушка достала из объемной сумки книжку в мягком переплете и небольшой термос. «Сто лет одиночества». Трижды Пат пыталась начать ее читать, но каждый раз сворачивала это занятие. Видимо настроение не соответствовало смыслу. Отчего-то ей казалось, что стук колес об рельсы и мерное покачивание вагона в ночи помогут создать  нужный настрой. В купе зашел молодой человек, а немного погодя девушка. Пати отвернулась в окно, решив не открывать книгу пока поезд не начнет ход.
***

На дисплее мобильного показывало второй час ночи, когда Триша подбиралась к четверти книги. Верхний свет уже заменили менее яркими ночниками. Подобрав под себя ноги девушка отчетливо слышала, как спящий с начала пути господин решил почтить мир своим присутствием. Только бы не навернулся что ли!? Триша скосив взгляд наблюдала за мужчиной. Он оторвался от своего ложа, слез, сел, потом видимо передумал, но, закутавшись в свое одеяло, опустился обратно. Моретти изо всех сил сдерживала улыбку.
— Добрый день, дамы… И вы, мсье… Рад вас приветствовать на борту данного судна. Возможно, вы сможете мне подсказать, куда мы путь то свой держим? – Бедняга дрожал и был явно не в себе. На его месте Пат спросила бы о чем-то более насущном. Очевидно, что накануне он нехило повеселился, потому как колотило его еще как.
— И Вам доброй ночи, - поддразнила она его, явно намекая на потерю ощущения реальности. - Вообще-то наш маршрут неизменен и уже определен, но туда Вы едете или нет, это уже Вам решать. Все зависит от того куда Вы собирались, - девушка отложила книжку и повернулась к мужчине.
— Знаете, я лежал под обломками Тибу два года назад... Мне бы не хотелось туда возвращаться…- По всей видимости единственное место, куда он мечтал попасть - это теплая постель.
- И где же оптимистичный настой?- Шатенка затянула потуже хвост , взяв в руки одноразовый стаканчик участливо поинтересовалась, стараясь говорить не слишком громко, чтоб не потревожить их соседей по купе - Вы кофе не хотите случайно?

обещаю больше простыней не писать. простите, я не не специально(

Отредактировано Patrizia Moretti (2013-06-21 19:52:57)

+3

5

Вв

Без верхней одежды. Т.е. только в синем платье.
http://s2.uploads.ru/wzfbc.png

Я ушла от него. Бегу с того кладбища, даже не разбирая дороги просто вперед. Я же обещала скрыться. Я скроюсь. Так, что не найдешь, пока я этого не захочу. А что я. Мне этого совершенно не нужно… ладно, что уж там обманывать. Я убегаю только потому что привязываюсь к тебе. Чуть больше, чем ко всем остальным. Этого мне не нужно. От этого одни беды и головная боль. Я направляюсь к вокзалу, беру билеты на поезд. Просто ближайший поезд. Вот она я  Элис Уильямс. В этом мне и пригодилось имя. Имя мне нужно для того, чтоб купить этот билет. Сколько лет я уже не покидала город. Даже странно подумать. И мне совершенно все равно куда бежать. В какой из городов. Что там на билете? Сан-Франциско? Прекрасно. Пусть будет оно. Все города для меня одинаковые.  Что в этом уголке планеты, что в каком-то другом. Только лица разные и цвет кожи. Я дожидаюсь поезда. Одна единственная девушка, которая собралась путешествовать совершенно без вещей. Сижу на лавке в то время, когда ко мне подходит девочка. На вид ей года четыре наверное? Тычет мне калькулятор и хочет не понятно чего. И мамка её ко мне:
- Она хочет, чтоб Вы позвонили.
Улыбается, словно извиняясь. Я беру этот вот калькулятор, делаю вид, то набираю номер, подношу к уху:
- Привет. Здесь тебя услышать хочет один ребенок. Я передаю трубу.
Отдаю калькулятор обратно девочке и та весело начинает что-то тараторить. Берет свою мамку за руку и уходит куда-то от меня. Я не люблю детей, вы же не забыли об этом? Хм.. я ведь скорее всего бесплодна. Ведь должна же быть! 9 потерянных детей. Куда больше? Или природа решит пошутить? Оп и 10 беременность. И что вы думаете, я воспользуюсь этим шансом и рожу себе такого же маленького монстра? О нет, конечно же нет. Никаких мелких сопливых существ. Наконец-то подходит время посадки. Я нахожу свое купе и занимаю место на нижней полке. Укладываюсь и смотрю в окно. Купе наполнилось попутчиками. Давайте уже трогать с места. Давайте уже ехать куда-нибудь. Просто ехать, просто пропадать, просто растворятся вместе с поездом где-то в ночной темноте. Где-то среди звезд в ночном тумане, пока дождь неприятно моросит о стекла. Мы все какое-то время ехали в абсолютной тишине. Четверо людей, которых вместе ничего и не связывает. Четыре совершенно разных человека, со своими историями, со своими жизнями, которых по какой-то определенной случайности свело этим вечером в одном купе. Уже когда на часах было за полночь один из товарищей, который взгромостился на верхней полке очнулся и решил разведать обстановку. Самое интересное было то, что он и понятия не имел то куда он едет и что является целью его поездки. Да и я сама тоже вообще никого даже малейшего понятия не имею о том зачем я уезжаю. И почему в этот раз я пытаюсь спрятаться подальше. Для себя или для Лиама я это сейчас на самом деле делаю? Да ладно ради кого-то… все люди эгоисты и я в том же числе. Всё, что я делаю – я делаю в первую очередь для себя. И только потом в какой-то мере для кого-то . начал завязываться разговор. О, я пожалуй упущу эту возможность. Наблюдаю за этими тремя и молчу, впрочем, как и всегда.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2013-05-11 00:17:41)

+3

6

— Вообще-то наш маршрут неизменен и уже определен, но туда Вы едете или нет, это уже Вам решать. Все зависит от того куда Вы собирались, — нарочито произнесла одна из моих соседок и вежливо отложила в сторону книгу. Я оперся руками на железный поручень — поезд изрядно колошматило из стороны в сторону, меня мутило и я едва ли мог удержаться на ногах.
— С ума сойти! — от досады я всплеснул руками и покосился на незнакомку. Таращился я на нее, таращился… И смекнул, что она никто иная, как дама каких-то изрядно благородных приличий, из той породы, что не очень то и любят якшаться с такими пьяными приблудами… Что ж, оттого мое впечатление о ней сложилось весьма приятное. Я криво улыбнулся на один бог, нашарил на своих засаленных засаленных волосах солнечные очки, надвинул их на глаза и все так же раскачиваясь из стороны в сторону, присел на полку напротив (на ней спала моя вторая соседка).
— Позвольте, мадемуазель, куда мы все-таки едем? В мои вчерашние планы совсем не входило оказаться в поезде… Особенно в том, который держит свой путь неизвестно куда, — мой взгляд невольно споткнулся о бутылку газировки, расположенную на столике возле окна.
— Я отопью глоток? Что-то у меня в горлышке першит чутка, — я подтянул пальцами к себе поближе бутылку, открутил крышку и с жадностью пригубил.
— И где же оптимистичный настой? — спросила незнакомка. Я отодвинул от губ бутылку и подтер губы краем толстовки.
— Знаете что? При виде вас мой настрой заметно улучшился, — сказал я и обнажил зубы в улыбке. Выглядел я дурно. Все морда моя была в каких-то шрамах и подтеках. Плечи опущены. Скулы и щеки  осумившиеся… Я казался измученным. Я и в самом деле был страшно помотан. В моей голове картина предыдущей ночи вырисовывалась как-то сумбурно… На какой черт я оказался в поезде?
— Вы кофе не хотите случайно? — я кивнул. И все-таки неспроста эта незнакомка произвела на меня такое приятное впечатление.
— А вы случайно не курите? Кажется, я изголодался по никотину, — в моих карманах прощупывалась пачка сигарет. Стало быть, я предусмотрительно вчера ее не прикончил… Я привстал немного и стукнулся головой о верхнюю полку…
— Меня зовут Хэнк. Скажите, что читаете? Я видел, у вас была открыта книга, —  потирая голову от ушиба, я с любопытством уставился на обложку ее книги…
— Как вы считаете, существуют ли в наши дни величайшие писатели?

Отредактировано Henry Hunter (2013-05-11 12:20:50)

+3

7

Тусклый свет ночников давил на сонные глаза, а посему Алан принялся медленно потирать их тыльной стороной ладони и одновременно вслушиваться в беседу двух нижесидящих пассажиров, которым, судя по всему, почему-то не спалось. Взглянув на наручные часы, Моллиган громко выдохнул и попытался снять с себя джинсовый пиджак, который немного сковывал его движения. К сожалению, Алан всегда относился к тем людям, которые после резкого ночного пробуждения не способны на сон. Теперь ему оставалось лишь провести всё оставшееся время в детальном изучении потолка и темных пейзажей за окном. Но раз двое попутчиков уже не спали, у него была компания для непринужденных ночных бесед.
- Город, куда направляется этот поезд, - хрипло пробормотал брюнет и откинул одежду в сторону изголовья его временной койки, - Сан-Франциско - добавил парень и потянулся за своим рюкзаком, где нашел небольшую пластиковую бутылку с сладкой газировкой, которую он успел купить перед отбытием в небольшом привокзальном магазинчике. Конечно, подобный напиток только усугубил чувство жажды, а посему Моллиган нервно закрутил горлышко и кинул лимонад обратно.
- Могу предложить вам таблетку от головной боли, - полушепотом, дабы не разбудить спящую на нижней полке шатенку, вежливо предложил Моллиган, когда услыхал жалобный шепот мужчины, - если такова имеется, конечно. - с полуулыбкой на устах добавил брюнет и вновь потянулся к своей дорожной сумке, дабы отыскать там небольшой пакет с медикаментами. Еще с малых лет мать приучила своего сына к тому, что лекарства в дороге просто необходимы. Вот тот самый случай, который это подтверждал.
- Можно я присяду? - поинтересовался Моллиган, когда его ноги уже свисали с полки. Спать ему уже не хотелось, а перспектива беседы с мужчиной казалась ему куда более интересней. Невооруженным взглядом было заметно, что за его плечами скрывалась весьма забавная история: "Как я попал в поезд" или "Вспомнить всё".
Поставив небольшой пластмассовый бутылёк на невысокий столик между спальными местами, Моллиган стал пристально наблюдать за действиями незнакомца.
- Вы, верно, перебрали с алкогольными напитками, раз даже не представляете, куда держит путь этот поезд? - с усмешкой на лице спросил Алан и немного откинулся на мягкий выступ стенки купе.

+3

8

Пустой и уже слегка поостывший кофе осел на языке с легким привкусом сигарет. Триша не курила, только однажды попробовала пару затяжек на одной университетской вечеринке в кампусе, на которую их с Марго затянули  одногруппники, и  вкус черного кофе неизменно ассоциировался у нее именно с табачным послевкусием.  Не хватало сахара и молока, но от первого безбожно толстеют, да и пить кофе с сахаром, по мнению итальянки – сущее кощунство, а второго просто не было под рукой. На  столике посреди сидений протиликал телефон, Пат быстро прочла смс от Марго: «Уже едешь?»   Шатенка слегка улыбнулась, подняв голову от айфона в руках.  Ее сосед по купе, так усердно кутавшийся в собственное одеяло был довольно странный, но без всяких сомнений вызывал к себе расположение. Не то, какое обычно пробуждают мужчины  у противоположного пола, он был не совсем во вкусе Патриции, слишком похож на Хьюго, так безжалостно перевернувшего ее уютный мир вверх тормашками.   А именно то, с каким приходит интерес поговорить с человеком, узнать его… случайные попутчики, новые лица… Она невольно задумалась, нужны ли Маргарет новые зарисовки для ее работы. Подруга сказала, что она почти закончила, но пара финальных штрихов никогда не бывали лишними.
Оранжевая Фанта после множества стаканов чего покрепче. Интересно, ему пить надоело или просто похмелье замучило? Она быстро накатала ответ: «Не скажу, потому что некоторые противные рыжие девчонки ещё не спят.»
— С ума сойти!- Темпераментный жест руками или же просто приступ временного бессилия? Триш сочувственно улыбнулась, кивком головы показывая, что мужчина может забрать газировку в свое пользование.
- Да бросьте! Неужели никогда не хотелось просто уехать куда-нибудь, куда глаза глядят? – С веселыми чертиками осведомилась она у собеседника, решив еще немного подержать того в неведении относительно конечного пункта. Совсем чуть-чуть, минут пять-десять и она бы все сказала. Правда, у парня с верхней полки оказалось очень доброе сердце. Сжалившись над прозябающим в неведении брюнетом, он хрипло, видимо спросонья,  пробормотал с верхней полки.
- Город, куда направляется этот поезд - Сан-Франциско. - После чего шорох одежды и характерные звуки возвестили парочку болтунов о прибавлении в их стане неспящих.
– Ой, простите, мы вас разбудили? – Осторожно спросила Триша. Право, было бы весьма печально, если из-за ее бессонницы и чьего-то похмелья ни в чем не повинный человек лишился сна.  Она перевела взгляд с мужчины в пледе на его соседку, повернувшуюся к ним спиной, сомневаясь спросить ее спит она или нет. А если не спит, то что? Пожелать ей доброй ночи?!
- Спускайтесь к нам, кофе будете? – Повторный вопрос и короткий взгляд на термос и пластиковые стаканчики. - Только он немного остывает,  и  у меня нет кружек, - слегка пожав плечами, Триша подтянула к себе ноги и облокотилась спиной об спинку на стене, с интересом наблюдая над вполне себе добродушным поддразниваем страдающего похмельем. - Соглашайтесь – у него есть волшебная пилюля. – Патриция едва удержалась, чтоб не подмигнуть мужчине, взглядом показывая на его потенциального спасителя, - это ж как полцарства за корону!
— А вы случайно не курите? Кажется, я изголодался по никотину.- Клин клином? Или просто ночная мандражка? Моретти склонила голову набок, блеснув глазами из-под ресниц.
- Нет, я не курю. Но запросто могу вас споить, - весело отозвалась шатенка, секундой спустя сокрушенно покачав головой, стило только мужчине стукнуться макушкой  об верхнюю полку. - Хэнк, вы точно убьетесь, если продолжите в том же духе. Лучше сядьте на место, пока еще чего-нибудь не отбили. – Или пока мы окончательно не разбудили нашу соседку. Меня Триша зовут, можно просто Пат. – Обращаясь скорее к  обоим собеседникам, объявила девушка. – Да вот пыталась  осилить  «Сто лет» Маркеса, думала, что третий раз будет более удачным.  Пока получается.  До этого дважды начинала, но то ли обстановка была не та, то ли настроение подводило…- Моретти слегка пожала плечами. – Я люблю читать, просто мне редко везет с книгами, покупаюсь на красивую обложку, а содержание разочаровывает. Даже не могу припомнить ту, что меня затронула так чтоб «ах», поэтому про выдающихся писателей ничего сказать не могу.
– А вас как зовут?
– Не совсем ловко съехала с темы Пати, обращаясь к парню со второй верхней, - вы тут тоже случайно или все было спланировано?- Попытка пошутить, сама-то уж точно не знала, что придется так резко сорваться в последние пару часов в Сан-Франциско, но она слишком любила Марго и хотела сделать подруге нечто вроде компенсации  за отбракованную работу для публикации в  университетском журнале.  Ее встреча, запланированная накануне вечером по телефону, с редактором одного «увесистого» издания,  который отреагировал на ее мейл с отрывком статьи Марго, была назначена на полдень. Если она сумеет завоевать его расположение, то счастью не будет предела.
– А почему вы об этом спросили? Вы литературный критик?- Словно опомнившись  Патриция,  вернулась на пару вопросов назад, не хватало еще сесть в лужу перед незнакомым человеком. Не то чтобы смертельно. Но просто не хочется.

Отредактировано Patrizia Moretti (2013-05-16 17:34:34)

+3

9

Все эти знакомства и разговоры. Кто, куда, от куда, с какой целью. Я слушаю это всё краем уха, не улавливая никакой важной и необходимой для меня информации. Совершенно ничего не пригодится из сказанного. Да и что я узнала? Что девушка эта поговорить любит. Что один из мужчин перед посадкой ужрался до полнейшего состояния не стояния и вообще не понимал куда и зачем едет. Третий индивид так же не показал ничего примечательного. Обычные люди, которые ехали по своим делам. И я тоже ничем не примечательная. Разве что еду без цели  и чемодана. Я просто еду для того, чтоб ехать. Я не хочу встретить новых людей, или вдруг отыскать каким-то знакомых. Я теряюсь, растворяюсь. И черт возьми! Я уберу этот белый цвет волос. Оно мне никогда было не нужно быть блондинкой. Стану недоэлис. Или скорее даже если я и Элис, то Элис я была еще тогда, когда мне не нужно было даже минимально подстраиваться под документы, которые у меня с собой. Я делаю вид, что меня и нет в этом купе. Точнее, что я сплю. Физически то я не исчезну и не распадусь на молекулы. Меня совершенно не волнует кто там сел на мое койко-место. Это вообще совершенно не важно. Кто-то возможно бы возмутился, но это точно не про меня. Я услышала одну единственную фразу из этого казалось бы непрерывного потока речи: курить. Я хочу курить, но у меня курить нечего. Разговор идет дальше, а я впервые пожалуй подаю признак жизни, показывая лицо всем присутствующим в купе. Поднимаюсь на ноги, не испытывая никакого дискомфорта относительно того, что в купе тесно.
- Пойдем курить, - обращаюсь к тому, кто это и предложил. Выглядел он не ах. Я сама понятия не имею, как выгляжу я. Замученной, как обычно, наверное. Замученной, истощенной, уставшей, потерянной, даже больной скорее всего. Выпирающие ключицы. Четкие скулы. На исхудалом лице слишком большими кажутся глаза и губы. Растрепанные белые полосы. Корень уже отрос. Выхожу из купе и направляю в тамбур. Молодой человек, имя которого я услышала, но не придала этому моменту внимания, следует за мной. В тамбуре трясет да шумит, я останавливаюсь около туалетов.
- Удобнее курить в туалете, - и уже открываю дверь, заходя во внутрь и игнорирую табличку о запрете курения, - Угостишь сигаретой?
Попадаются конечно люди, которые яда жалеют. Но этот вроде бы не похож на подобного человека. Любой курящий знает, как оно хочется курить, а сигарет по той или иной причине рядом нет. Я же сама курю, как паровоз обычно. Одну за одной. Когда-то выплюну свои легкие обязательно. Открываю небольшое окошко. Дверь за нами закрылась на защелку. И если проводник подумает чего-то не того. Да кому какое дело?

+3

10

странный пост
я в рабстве диссера
постараюсь отвечать скорее


— Благодарю вас. К сожалению, эти таблетки могут оказаться несовместимыми с антибиотиками, которые я сейчас принимаю… Не хочу мешать лекарства. Пожалуй, мне может оказаться полезной небольшая доза никотина, — я бегло протер лоб кистью и подтянул к губам бутылку газировки. Бинт, в который была окутана моя рука после ножевой схватки с Нолой Уилтон, стал каким-то взмокшим. Мой взгляд невольно скользнул к потолку… Две ноги нависли в воздухе… И выглядели они устрашающе… Мне казалось, словно они пытались со всей силы шандарахнуть меня по лбу… Я поддался инстинкту самосохранения и соскочил на пол. Подошвы кружились надо мной. Мой взгляд едва ли мог сфокусироваться на их мерцании. А в висках стучала эта ужасная фраза: «Мы едем в Сан-Франциско». Я был сбит с толку. Во мне проснулось отчаяние. Я желал сейчас покинуть вагон и высвободиться из поезда. Сан-Франциско находился совершенно в противоположной части Америки относительно той, где должны были проходить мои литературные чтения. Меня сводили с ума пятки. Учтивость моих случайных попутчиков. Стук колес… Он никогда не прекращался. Ветер отталкивал занавеску в сторону с какой-то небывалой агрессией. Я поднялся на ноги и сел рядом с Тришей (теперь ее имя мне было известно). Краем глаз я заметил на ее телефоне высвечивающееся имя: «Марго». Я не был мистиком. И никогда не верил в совпадения. Но теперь, когда мне пришлось обнаружить себя в вагоне, держащим путь в сторону Сан-Франциско, города, рисующимся в моем воображении огромным борделем, я почему-то порешил, что то самое сообщение, которое читала сейчас Триш было направлено ей Маргаритой, встреченной мною несколько дней назад на церемонии. Мое сердце заколотилось так бешено. Я не смог различить фраз, брошенных мне соседями. Пятки выглядели все еще устрашающе. Это были ступни гиганта, свешивающиеся на лилипутов… Мне так мерещилось. Я был напуган.
— Слезайте, слезайте уже. Я прошу вас. Пожалуйста. Присаживайтесь. Я поделюсь с вами газировкой. Я не могу быть пьян. Скорее всего, я под наркотиками,— отрывисто сказал я, вновь притягивая ко рту бутылку газировки.
— И вовсе я никакой не литературный критик. Я писатель-сюрреалист. Я пишу о женщинах. Мне не довелось читать Маркеса. Зачем вы только читаете ту книгу, которая вас не заводит? Это неслыханная глупость! Все равно, если бы  вы взялись читать энциклопедический словарь от корки до корки, — мне было сложно контролировать свои эмоции. Я быстро раскочегарился и тот час же выхватил из рук Пати книгу.
— Выбросите ее в окно. Сделайте мне одолжение, — сказал я, поглаживая ладонями обложку.
— Пойдем курить, — донесся до меня голос сбоку. И книга непроизвольно выпала из моих рук. Я повернул голову к той полке, на которой мне довелось сидеть несколько мгновений назад, и согласно кивнул головой. Никотин имел обыкновение приводить меня в чувства. Что ж, я вышел в тамбур. Нашарил в карманах пачку сигарет и всковырнул этикетку.
Тамбур тянулся и тянулся. С виду он казался бесконечным. Не знаю почему, но мы с той самой попутчицей оказались в туалете. Я уже протягивал ей сигарету и щелкнул в воздухе зажигалкой. Мы стояли чересчур тесно, склонившись к друг другу. Я затянулся.
Кольца дыма, выскальзывающие из моих губ, стали для меня чем-то вроде избавления. Как дождь после засухи. Я прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной, запахом мочевины и никотином.
— Моя любовница… Она проткнула мне ладонь ножом, — пожаловался я незнакомке, демонстративно покачивая перед ее лицом ладонью, опутанной лентами бинта.
— Как бы вы на моем месте трактовали этот ее поступок? — я прищурился, пристально разглядывая лицо незнакомки и вновь затянулся.
— Меня зовут Хэнк. А вас?

Отредактировано Henry Hunter (2013-05-20 01:41:53)

+4

11

Он угощает меня сигаретой. Подкуривает. Как у настоящего курильщика у меня с собой либо все есть, либо ничего нет. Я все молчу и молчу. Так часто это сбивает людей с толку. И они начинают говорить-говорить-говорить. Не важно о чем, просто для того, чтоб заполнить тишину, которая кажется им неуютной. Почему только. В тишине столько комфорта и уюта., сколько не найти во всех словах мира. Не важно молчишь ты наедине с собой или же среди людей. По сути оставаться наедине не можно в любом обществе. Это не сложно, сложно скорее в полной мере отдаваться и раскрываться кому-то. Это выматывает и опустошает. И словно омывает кости серной кислотой, пока ты не растворишься до последней капли. Ведь сколько не давай людям себя, им всегда будет мало. Будет хотеться еще и еще, и еще, и еще... Проще уходить, чем растворить себя до последней капли. Мой попутчик тоже разрушает тишину. И скорее не потому что ему неловко, а потому что он и не был похож на молчуна. Я не люблю болтать. По мне оно и видно. И имена людей сне нужны далеко не всегда. Например, сейчас можно было бы обойтись без имен. Но так и быть, привет Генри. Смотрю на его руку. Женщины. От нас много проблем. Даже слишком много. От особо глупых особей вообще безграничное количество. Многим мужчинам проще было бы обходится без женщин. Я имею в виду отношения. Отношения.. Да чего уж там. Я не скажу ничего нового по этому поводу. Все тоже самое. От мужчин тоже слишком много неприятностей, когда они начинают считать тебя своей. Горький дым путается у меня в волосах. Мне нравится запах сигарет. И дым. Дым, он действительно умиротворяет. Вдыхать, прикрывая глаза и выпускать понемногу, ощущая, как пустеют легкие. Легко. Так, словно с дымом уходит все то, что представляло из себя тяжелый камень на грудной клетке. Одну за одной скуривать. Во почему у меня никогда нет сигарет - камень у меня в груди не хочет становится легче. Сколько не кури. Стук колес о рельсы. Утром этого дня мы будем в другом городе. И никто из нас двоих не знает зачем вообще туда отправляется.
- Вполне возможно она просто хотела новые туфли,  - рассуждаю о поступке его любовницы. Болит наверное дико у него рука сейчас. От чего-то я неприлично часто встречаю у себя на пути писателей. И каждый пишет о женщинах. Так словно каждый мужчина обязан хотя бы  в жизни написать о противоположном поле. Как будто кто-то понимает, что происходит в голове у кого-то другого. Между тем у некоторых вообще в голове не наблюдается никакой активности. И это уже на самом деле грустно. За моей спиной добавился еще один призрак. Каждый появившийся человек оставляет у меня своего монстра. От чего-то пропадая они их назад е забирают. Эти призраки, как монетки, брошенные в колодец, как повод вернуться туда, куда возврата нет. И вроде бы вот видишь, вот же он мой призрак. И помнишь все то, что происходило,  а рукой дотронуться и не можешь. И только остается, что смотреть и давить в себе ком собранный из ностальгии. И понимаешь, что скучаешь.  И хочется, чтоб эти призраки были не мои,  а наши. Но так же прекрасно знаешь, что там в темноте много боли. И горько. Не так, как от сигарет, а так, что помереть охотно. Знаешь это все и обязательно проходишь мимо, так и не попробовать пережить самую темную минуту перед рассветом. Вся соя жизнь - это эта самая минута. И кажется, что солнце вот-вот может встать, но не появляется. Все девушки в рассказах красивы и умны. Идеальны, словно не из этого мира сошедшие. Словно сотканы из небесных нитей. Окутаны ореолом света и запахом весеннего утра. В рассказах женщины всегда страстные львицы, с хищным взглядом, разбивающие сердца. В рассказах женщины всегда загадка. Разгадывать ее легко, а покорить непросто. В рассказах женщина всегда мечта. Всегда разная. Идеальная. Я даже за задумываясь произношу ему не совсем свое имя.
- Элис.
Хотя это имя возможно даже куда больше принадлежит мне куда больше, нежели Оскар. Я беру его руку, разматываю бинты для того, чтоб взглянуть на рану. Меня совершенно не смущает то, что мы вообще то находимся в туалете.
- О таких женщинах ты пишешь? - глядя на боевое ранение спрашиваю у Генри.

+3

12

Простите меня, пожалуйста! Но эта сессия совсем вымотала меня.
Алан никогда не любил путешествовать на поездах. Все эти ритмичные постукивания колес и неспешное покачивание со стороны в сторону... другое дело - самолет. Никаких тебе лишних звуков, удобные кресла, захватывающий вид на городские пейзажи, да и ко всему этому, еще и напитки на любой вкус, которые разносят привлекательные стюардессы. Вы спросите: "Почему тогда Алан решил воспользоваться услугами железнодорожного транспорта?" Ответ предельно прост - низкая зарплата. Нет, не зарплата Моллигана, а рабочих местного аэропорта, которые совсем недавно вышли с кричащими лозунгами на транспарантах и громкоговорителями, дабы достучаться до своего начальства.
- Меня? - с каплей удивления в голосе, спросил Моллиган и немного приподнял левую бровь, - меня зовут Алан. - представился парень и на его лице засияла кривоватая улыбка, - и нет, данную поездку можно назвать вполне планированной. Я направляюсь на свадьбу к своему бывшему однокласснику, - чуть задумчиво проговорил брюнет и облокотился об мягкую спинку, которая выпирала из стенки купе, дабы немного расслабиться. Хоть спать он не хотел, но все клеточки в его организме буквально вопили от усталости, которая являлась результатом того, что Алан нашел приглашение на торжественное мероприятие лишь спустя неделю, как оно было положено в его почтовый ящик, а посему все чемоданы и покупка билетов были отложены на последний день.
- Могу теперь я узнать ваше имя? - спросил Моллиган, когда мужчина и недавно спящая соседка вышли из купе, дабы впустить в свои легкие дозу никотинового дыма. Сам Алан был не курящим, а посему причины присоединиться к ним у него не было. Да и девушка с книгой показалась ему достаточно интересной и доброжелательной собеседницей.
- Вы читаете Маркеса, верно? - продолжил Алан и поднял книгу, которую совсем недавно обронил Хэнк, - я читал одну из его книг - "Полковнику никто не пишет", если я не ошибаюсь. Но почему-то она меня не зацепила. Я больше люблю фантастику или детективы. - его глаза стали любопытно разглядывать обложку, на которой были изображены странные и немного пугающие упитанные ангелы с рогами на головах, - держите. - художник протянул печатное издание незнакомке и вновь улыбнулся.
- А как вы попали на этот  поезд? Планировали или нет? Конечно, это не его дело, да и девушка не обязана ему отвечать правду. Но ведь это поезд, а он лишь простой случайный попутчик. Их ничего не связывало, и Моллиган был вполне уверен, что он больше никогда ее не увидит, а рассказанная ею история просто забудется. Ей нечего бояться.

Отредактировано Alan Molligan (2013-06-14 19:31:35)

+3

13

—  Вполне возможно она просто хотела новые туфли,  —  говорит она и на моих губах растекается улыбка.
— Думаю, что она хотела таким способом проявить свою страстность, — в воздухе снова вспыхивает сигарета. Я затягиваюсь с особым умиротворением. Незнакомка называет свое имя. Ее руки касаются моей забинтованной ладони. А я смакую на вкус этот звук «Элис»…
— Элис, у меня есть для тебя подарок. Он спрятан в моем кармане, — я обращаю взгляд на Элис. В ее образе есть что-то одухотворенное. Аскетическое. Ницшеанское. Лицо со впалыми скулами. Бледная кожа. Невероятно тонкие запястья. Больше всего мне нравятся ее глаза. Ореховые. Блестящие. Колдовские. Я поворачиваю руку, касаясь пальцами предплечья Элис.
—  О таких женщинах ты пишешь?— спрашивает она. Я прищуриваю глаза, растягивая затяжку и медля с ответом.
— Я пишу о психопатках. Мне кажется, что любой писатель должен создавать в своих книгах что-то вроде культа или религии. Я восхваляю психопаток. Их энергетика кажется мне мистической. Если писатель ни во что не верит, он ничего и не изображает. Вы не находите? — я запускаю в карман руку и выуживаю из него пакетик. Тот, что заставил меня накануне вечером потерять память и оказаться в поезде.
— Это музыкальная смесь. Вы непременно должны ее попробовать в моей компании, — в пакетике была также припрятана и пипетка. Ричард был мастер загонять пипетки. Я перенял от него все уроки пипеточного мастерства.
— Курительная смесь. В ней нет ничего противозаконного. Как вы относитесь к тому, чтобы наполнить свои легкие частичкой магии?— я методично набиваю пипетку курительной смесью. Поезд заглушает звук моего голоса стуком колес. В моих пальцах оказывается приготовленная пипетка. Я сгораю от нетерпения.
— В вас что-то не так. Вы путешествуете без вещей. Почему вы путешествуете без вещей? 

Отредактировано Henry Hunter (2013-06-20 01:31:09)

+2

14

Страстность. Возможно и действительно так. В  любом случае женщины чаще всего ведут себя, как последние дуры рядом с мужчинами. И наибольшей степени своей пустоголовости проявляют они именно тогда, когда понимают, что мужчина может пропасть. И Или когда они придумали что-то, чтоб ревновать. Ревновать… может звучит это и странно, но я еще никогда не ревновала людей. Может быть потому что никогда никого и не приписывала себе? У меня не было никого, я же каждый раз оказываюсь чьей-то. Первого, второго, третьего. Каждый спешит назвать меня принадлежавшей себе любимому. Единственному и неповторимому. Какой абсурд. Порой я думаю, что не принадлежу даже самой себе. Просто никому. Нет. Понимаете?? Совершенно никому. Я ни разу за свою жизнь не ревновала человека. Просто потому что для того. Чтоб ревновать нужно знать, что объект ревности – твой. Ах да, к чему о ней вообще. Этот вот поступок скорее похож не на страстность, а на ту самую ревность. Ситуация, когда любовница ревнует своего чужого мужчину. В этом, пожалуй, нет совершенно ничего странного. В следующий раз его может продырявить еще и жена. Отношения. Обуза и скованность  ваши отношение. Смирительная рубашка. Я вздрагиваю при мысли о смирительной рубашке. Слишком много неприятных воспоминаний, которые я предпочитаю держать где-то на верхней полке и не доставать вообще никогда. Если их достать, скорее всего можно снова сойти с ума. Хотя почему же снова. Я все так же сумасшедшая. Только более не хочу быть заключенной в серых стенах, в стенах, где скрывается столько безысходности, что хотя бы себя удушить. Только вот тебе не позволяют и ведут на очередной сеанс электротерраппии. Ты находишь в психопатках особую мистичность. Ох, что ты знаешь о психах. Где ты встречал сумасшедших женщин? Сколько их живет у тебя в голове, а? И сколько рядом с тобой одевают маску психов для того, чтоб соответствовать удивительной фантазии, что каждый день и год за годом помогает мозгу благополучно разлагаться. Я всегда считала писателе сумасшедшими. Видимо по этой самой причине я постоянно так или иначе оказываюсь рядом с ними. Я не отвечаю на его вопрос. Просто на него не нужно отвечать. Со мной трудно вести диалог. Порой совершенно невозможно. Порой я могу вовсе развернуться и уйти. Все так же молча. Не сказав куда и зачем. Каждый пусть воспринимает моё молчание, как заблагорассудится. Если человек хочет увидеть в нем отрицательный ответ, он скажет мне, что я плохой собеседник и вряд ли вновь полезет в бесполезные разговоры. А кто-то слушая мою тишину забивает пипетку музыкальной смесью. И очередной вопрос. Да, я путешествую без вещей, но на удивление у меня есть определенная цели. Если её можно назвать целью. Я теряюсь, забываю, стираю, переступаю. Оплакиваю потерю своей последней девятой жизни. Десятой жизни кошке не дано. Мне больше нечего так щедро от себя оторвать.
— В вас что-то не так. Вы путешествуете без вещей, - отвечаю ему его же словами на поставленный вопрос.
Нас раскачивает синхронно с вагоном. Разве это странно путешествовать без вещей? Когда весь мир твой дом. Когда дома у тебя вовсе нет. Когда все сокровища этого мира могут быть твоими и в тоже время в кармане у тебя несколько последних центов. Разве это странно путешествовать без вещей?
— Есть путешествия без вещей, но нет путешествий без цели. Цель всегда находится или на поверхности или где-то за ширмой.

+2

15

— В вас что-то не так. Вы путешествуете без вещей, — говорит она, и я обнажаю зубы в улыбке. Мне сразу приходят на ум картины из прошлого. Генри Хантер снова студент, отчисленный за скандал с травкой из одного из лучших университетов Америки. Он путешествует автостопом из штата в штат. В его кармане снова остается несколько последних долларов… И он тратит их на сигаретную пачку.
Я подхватываю руку Элис и поворачиваю ее к себе ладонью.
— Знаете, Элис, я недурно разбираюсь в хиромантии. Сейчас я вам погадаю, — у Элис тонкие пальцы. Их очертания кажутся мне наделенными особой силой. Человек, обладающий подобными пальцами, должен был многое пережить. Признаться, меня всегда привлекали женщины, в которых была спрятана подобная страсть и подобный надрыв.
— Вы слышали когда-нибудь историю о Гала? Она всегда совершала разнообразные поступки без раздумий, никогда не мешкая с решением. Видится мне, вы принадлежите, той же породе, — мой голос становится зачинщическим и приглушенным. Туалет — лучшее место для занятий подпольной магией. Я легонько сжимаю ладонь Элис и изучаю ее с особым любопытством.
— Вам многое довелось пережить. Ваш жизненный опыт никак не соответствует вашему возрасту. Постойте-постойте. Я должен понять, на какой точке линии судьбы мы с вами находимся в эту секунду, — свободной рукой я почесываю подбородок.
— Вот-вот. Я вижу мужчину. В вашей жизни грядут значительные перемены! — я щелкаю пальцами: «Эврика!».
— К сожалению, я не могу предоставить вам более широкую информацию. Мне нужно воспользоваться магией курительной смеси и войти в состояние легкого транса. Позвольте мне провести этот магический ритуал прямо сейчас, — в моих руках вновь оказывается «магическая» пипетка. Я щелкаю зажигалкой, закусываю пипетку зубами и затягиваюсь. К моему горлу подтягивается теплота. Содержимое пипетки вспыхивает и становится оранжевым. Гашишная «плюшка» тлеет. Подкатывает состояние «легкого транса». Мое шарлатанство набирает обороты.
— Элис, что вы там говорили о ширме путешествий? Как вы думаете, какая цель у моего путешествия? — я повторно забиваю пипетку «магической» смесью и преподношу ее к губам Элис.

+2

16

Меня утомляют длительные разговоры и я не та девушка, что любит ушами. Как всегда, так и сейчас. Я не верю ни в бога, ни в гадания, ни в гороскоп. Я верю реально происходящим событиям, фактам. А не тому, что взято не понятно куда. Но терпимо даю руку и позволяю ему говорить-говорить-говорить, пытаясь все же найти какую-то главную суть из сего разговора. Или точнее данного ему монолога о том, что может сказать ему моя ладошка. Всё сказанное им можно найти не на моей руке, а на мне самой. Совершение поступков без раздумий может выйти из того, что я путешествую без вещей. Обдуманное путешествие ведет за собой подготовку, а значит и сбор вещей. Чего у меня не наблюдается. О том, что я многое пережила можно понять по внешнему виду, по шрамам на руках, которые он прекрасно может наблюдать, а кругах под глазами и бледной коже. Видок у меня не самый лучший, как обычно больной. Уставший взгляд и больная худоба. Жизнь меня потрепала. Это заметно. В его разговорах нет совершенно никакой магии. Я же рассматриваю его. У него похмелье, значит вчера он выпивал. Судя по тому, что он оказался в поезде и он совершенно не помнил того, как он сюда попал пил вчера много. Можно предположить, что подобное у него не в первый раз. Выпивает. Курительная смесь и разговоры о хиромантии. Более, чем вероятно, что я не первая, которая слушает подобные речи. А это уже ведет за собой то, что травку курит он тоже время от времени. У него есть любовница. Если есть любовница, значит есть девушка, невеста или жена. Судя по тому, как он умело пытается ездить по ушам любовница у него может быть и не одна. Либо же остальные девушки не являются регулярным явлением в его постели, а скорее предметом одноразового пользования. Всего лишь наблюдение можно дать уже многое. В конце концов именно это и дает мне возможность выживать. Часть моих методов, часть моей работы, как информатора и вора. Да даже в проституции это помогает. Когда понимаешь что перед тобой за тип. Хотя бы минимально. Я делаю затяжку, раздумываю стоит ли ему ответить, или же снова одарить тишиной. Но все же решаю сказать.
- Оно должно решать твой повод напиться вчера.
В дверь стучит проводник, кричит что-то о том, что остановка, санитарная зона и мы должны покинуть туалет немедленно. Но мы сейчас заняты другим. Кого волнует то, что нам следует выходить. В конце концов мы совершенно никаким образом не нарушаем санитарную зону. Я упираюсь плечом в дверь. Мне с завидной регулярностью доводится сталкиваться с писателями. Еще ни разу я не встретила совершенно нормального, по меркам общества, представителя данной профессии.
- По крайней мере это самый очевидный вариант.
И мы кстати и не можем выйти из туалета, пока курим его «магическую» смесь. Трава расслабляет и делает более разговорчивыми. Время замедляется, ощущения становятся ярче. Как давно прошло то время, когда я баловалась только подобной дурью. Это очень быстро затягивает и тащит все дальше и дальше в глубь наркотической ямы. И каждый думает, что я ведь не такой и со мной такого не будет. В лет 15 я тоже не думала, что я буду сидеть на героине. В дверь не перестают стучать. Обещание выломать дверь , слышу, как проводник уходит. Пользуясь моментом, открываю дверь, хватаю за руку Генри. Уж так вышло, что хватаю за больную. И быстро, переходя тамбур, мы оказываемся в соседнем вагоне. Идем по коридорчику мимо купе к следующему тамбуру. Доходим до вагона ресторана и усаживаемся за один из столиков.
- Не исключено, что целью твоего путешествия было встретить девушку, которой ты будешь гадать на руке.
Я опираюсь локтями о столик, слегка наклонившись к Генри. Так и сижу, говоря о смысле путешествий. Вагон ресторан сейчас почти пуст.  Все путешественники спят, как и полагает. Но извольте! Какая же это глупость на самом-то деле – спать по ночам.

+2

17

— Элис, ты немногословна и кидаешься меня своими словами как проклятиями, — говорю я, подтягивая к себе пустую пипетку. Мой хиромантский шарм не работает. Мне никак не удается соблазнить свою попутчицу. Кажется, все мои трюки выглядят для нее слишком дешевыми. Передо мной кружится туалетная комната. Внезапный толчок поезда, заставляет меня потерять равновесие и обрушиться всем телом на Элис. 
Я проделываю трюк с пипеткой во второй раз. Мое сознание постепенно мутнеет. Я понимаю, что в дверь кто-то скребется.
— Я никак не могу проверить катетер! Мисс, я пожилой человек, а поезд ужасно трясется, — мой голос становится хриплым и приглушенным как у старика. Я стараюсь имитировать каждую интонацию… Гашиш начинает свое воздействие. По моему телу проходит первая волна эйфории и дрожи. Я представляю себя стариком, поправляющим катетер в туалете и любезничающем с проводницей. Время снова стирается. Я рассекаю пространство неведомыми крыльями… Мне кажется, что я обрел дар левитации. Я пылаю. Я кружусь в воздухе. Я летаю. Я пролетаю над  Элис и невидимой проводницей.
И вот она томительная минута наслаждения. Элис берет меня за руку. Я крепче сжимаю ее ладони. Каждый мой рецептор усиливает это приятное тактильное ощущение. Я жажду сильнее соприкасаться руками со своей новой попутчицей.
Дверь туалета распахивается. Мы парим по коридору.
Мелькает темнота.
Мелькают огни станции.
Мелькают запыленные занавески.
Мельтешат двери купейных отделений.
— Не исключено, что целью твоего путешествия было встретить девушку, которой ты будешь гадать на руке,— говорит моя предсказательница. Я оборачиваюсь по сторонам. Ноги сами собой приводят меня в вагон-ресторан. И я уже сижу напротив Элис. Она склоняется ко мне. И я тоже склоняюсь к ней. Наши лица находятся так близко друг от друга... Я слышу дыхание Элис. Я опускаю ладонь на ее плечо и всматриваюсь в это холодное и скорбное лицо молодой женщины. Я прислоняюсь губами к ее губам и тут же отстраняюсь.
— Моя цель — исследование новых железнодорожных путей. Кем вы работаете, Элис? — я задеваю под столом ногой ее ногу. Мой взгляд на доли секунд теряет фокусировку. Я снова наделяюсь  даром левитации.
— Вы были когда-либо сильно влюблены, Элис?

+2

18

Не отстраняюсь, когда Генри касается своими губами моих. Словно так и должно быть. Да и почему нет? Потому что кто-то когда то сказал о том, что это неправильно. Это глупо, то что кто-то может указывать другим людям как было бы верно, а как неверно. Он спрашивает о работе. В моей голове даже не возникает сомнений о том, о какой именно моей профессии следует ему сказать. Хотя, я ведь могла бы и промолчать, ведь так? Так. Продолжать через раз выплевывать слова-проклятья. Я просто знаю. Что ему можно говорить. Можно говорить всё, что угодно. Понятия не имею от куда, знаю просто и всё. Это на уровне ощущений человека.
- Я проститутка, - отвечаю ему. Так просто. Просто проститутка. И не нужно ничего объяснять. Всё итак предельно понятно. Я продаю то единственное, что есть у меня – себя саму.
- Влюбленность – это психическое заболевание. Наблюдала его со стороны но не болела. Почему ты спрашиваешь?
Влюбленные видят реальность искаженно. И людей искаженно. У них в голове что-то меняется. Влюблённость – это болезнь с потенциально смертельным исходом. Покупка дорогущих подарков, мучительное ожидание телефонного звонка или письма, сверх обычного приподнятое настроение, завышенное чувство собственного достоинства, депрессия, навязчивые идеи, жалость по отношению к себе, бессонница.. ряд симптомов, которые повторяются раз за разом у совершенно различных людей. Влюбленность это безумие, которое за безумие не признают и лечению не поддают. Думаю шоковая терапия смогла бы помочь. Почему же моё сумасшествие заслуживало таких мер, а данное явление того не стоит? Массовый психоз, но тем не менее ни один психолог не отправит пациента к лечащему врачу или психиатру с диагнозом влюблённость. Я случаймо ображаю вновь внимание на его руку.
- У тебя кровоточит шов.
Кажется в этом есть и моя вина. Нужно, наверное перевязать, но все бинты ушли в урну еще в туалете. Поезд двигается с места. За окном пейзаж начинает медленно смешатся в сторону. Я совершенно не знаю сколько сейчас время. Мне кажется, что мы оказались вне его власти. И чуткое ощущение того, то поезд этот едет не в определенное место, а просто… просто куда-то.

+2

19

— Я проститутка, — говорит она. Я улыбаюсь. На меня снова накатывает волна эйфории. И чудится мне, что вагон-ресторан наполняется особым сиянием. «Элис проститутка! Элис Дева Мария! Элис прекрасна!». Я вытягиваю вперед израненную руку и накрываю ею ладонь Элис.
— У вас очень увлекательная профессия. Я с большим уважением отношусь к проституткам, — мне хочется снова коснуться губами ее губ. Мои глаза выражают восхищение Элис. Она освещается каким-то светлым и божественным пламенем. Я чувствую себя отчего-то очень счастливым. Мне кажется, что я так долго ожидал не дежурной встречи с проституткой. И вот моя мечта получает реальное воплощение!
— Вы раздеваете свое тело. А я оголяю свои мысли. Мне кажется, наши профессии очень похожи, — я машинально склоняюсь вперед и прикасаюсь губами к ладоням Элис. Вот же удача! Я оказался в одном вагоне с проституткой! Мы вместе курили гашиш! Мы вместе испытываем волну блаженства, практически не прибегая к физическому контакту.
— Влюбленность – это психическое заболевание. Наблюдала его со стороны но не болела. Почему ты спрашиваешь? — мне кажется, что я смертельно болен. Я влюблен в Элис. Мне нравится ее профессия. И это путешествие мне нужно для того, чтобы написать роман «Дневник хулигана». Осуществить ту задумку, о которой я мечтаю давно. И вот она воплощается! Все золото мира сейчас стекается в одну кассу. В мое сердце! Генри Хантер станет богатым от поцелуя с проституткой! Авида Долларс! Она благословляет его своими губами и этим божественным светом, разливающемся по вагону, на написание великой книги! Все события моей жизни связаны. Я это ощущаю как никогда раньше. Мир делает все для того, чтобы я стал величайшим писателем. Мне посчастливилось побывать под завалами Тибу и отделаться лишь несколькими царапинами. Мой жизненный опыт становится чрезвычайно богатым! Я получаю дар писать доставерно. Еще немного и мне станет доступна магия!
— Мне кажется, я влюблен в вас. Вы верите в любовь с первого взгляда?— ладони Элис такие холодные. Я сильнее сжимаю их своими руками. Мне хочется передать ей теплоту своего тела. Я представляю, что мы сообщающиеся сосуды. Мне подвластно искусство цыгуна. Я заряжаю Элис своей энергетикой! А стены вокруг нас сужаются и вновь распахиваются. Воздух вибрирует. Я отпускаю руки Элис и проделываю свой излюбленный фокус — вытягиваю из рукава рубашки лоскутную ленту, сотканную из разноцветных платков.
— У тебя кровоточит шов, — говорит Элис. И я замечаю, что те разноцветные лоскутки, которые выскальзывают из моего рукава, покрываются кровью. Шов открывается. Я вновь теряю свои магические силы. Меня охватывает паника, усиливающаяся гашишем.
— Мне требуется стерильная повязка. Вы сможете перевязать мою рану? — я поднимаюсь со своего места, залезаю на стол и ложусь на него, разводя в воздухе руками. Кровь стекает на мою рубашку. Я орошаю пространство багряными пятнами. В моей фантазии эффект «рваного шва» многократно усиливается. Я болезненно улыбаюсь. Вены, выпирающие на моих запястьях, кажутся такими синими…
— Я был бы счастлив умереть рядом с вами, Элис. Но, к несчастью, в моей голове созрел новый сюжет для романа. Мне не дозволено истекать кровью в вагоне, который держит путь черт возьми куда. Вам следует спасти меня от гибели и перевязать рану!

Отредактировано Henry Hunter (2013-06-23 16:59:06)

+2

20

Это более чем глупый вопрос, это более чем глупое высказывание. Обычно так цепляют изрядно выпитых девочек школьного возраста. О, ты так прекрасна, это любовь с первого взгляда. Я уже сказала, что я проститутка, зачем эти странные речи. При словах о любви у меня чаще всего начинается изжога, если я вижу, что это просто слова. При словах о любви я сбегаю как можно дальше, если вижу, что за словами стоит это больное состояние. Все предельно просто, без каким либо усложнений, ведь так? В теории всё звучит гораздо проще, чем есть на самом деле. На самом деле иногда становится слишком поздно бежать, слишком тяжело. И ты понимаешь, что тоже пропал. Обрываешь вены, нити, связи. Перекрываешь себе кислород и уходишь. Я конечно же влюблялась, только никогда не называла это своим именем. Я готова кивать и соглашаться с любым диагнозом психиатра, кроме этого. Проблему возможно решить только методом полного ограждения от объекта, который является причиной безумия. Он подрывается, раскидывает руки, уложив себя на стол. Слова о том, что я должна ему помочь. Я вижу всё излишне заторможено. Поезд мчится куда в направлении восходящего солнца. Скоро станет невыносимо жарко, душно. Мы проснемся в каком-то другом городе, хотя и спать мы совершенно не ложились. Я киваю писателю, как утверждение на то, что я ему помогу. Задумываюсь о том как же ему помочь. Здесь ведь должна быть у кого-то аптечка.  Проводника например. Зрачки у меня настолько расширились, что невозможно понять какого же цвета у меня глаза. Так же и у Генри совершенно не различима голубая радужка.
- Жди, - коротко бросаю и удаляюсь из вагона  ресторана. Нахожу проводника, прошу бинты и какой-то антисептик. В голове совершенно не удерживается воспоминание об  этом. Я не помню, как ушла, не помню, как брала те бинты, не помню, как вернулась. Словно и не ходила никуда. Словно эти предметы для спасения его жизни вдруг просто так появились у меня в руках. Я беру его руку в свою, перед этим открыв антисептик. Обрабатываю им швы и закручиваю руку бинтом. Все так же молча. Земля у меня из под ног уходит и кружится. Совершенно никакого понятия не имею о том. Что мы с ним курили, но эффект определенно был.
- Здесь нечем дышать.
Мне и правда кажется, что здесь не хватает воздуха. Просто невыносимо, просто совершенно нечем дышать. Неужели тебе хватает кислорода? Мне кажется, что я сейчас просто начну задыхаться. Хватать ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба. Твой черед спасать мне жизнь. Я начинаю кашлять. И не могу прекратить. Кашель царапает мне горло и не позволяет сделать такой необходимый вдох. И мне кажется, что поезд набирает дикую скорость, словно машинист сошел с ума. Мне кажется, что мы все несемся обрыву, где заканчиваются рельсы. И мы все будем падать-падать-падать бесконечно вниз, так и не добравшись до восхода. Я кашляю и кашляю, прикрываю рот кулаком. Эй, ты так и будешь смотреть на то, как я задыхаюсь?

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » дело было в поезде...