Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Тени исчезают в полночь


Тени исчезают в полночь

Сообщений 1 страница 20 из 52

1

Участники: Marguerita di Verdi, Guido Montanelli
Место: Бунгало у искусственного водоёма в городском парке.
Погодные условия: Сыро и прохладно. Ночь.
О флештайме: Иногда бывает тяжело найти место даже для того, чтобы просто переговорить...

0

2

Внешний вид

http://proxy11.media.online.ua/devushki/r2-265024e3ce/middle_5018f04102c0b.jpg

+ левая рука на перевязи.

Омбра отвыкла от машины - она поняла это когда сегодня села за руль впервые за последние пару дней. После неудачной встречи с осведомителей и пули в плече, вместе с вывихом, она практически не покидала дом, а если и выезжала, то с шофером. Неделю же спустя, она решила, что вполне сможет доехать сама на встречу, которую ей достаточно неожиданно назначил Гвидо. В последние дни их встречи были исключительно личного характера - Гвидо пару раз заехал повидаться  с сыном, но в последний раз она вообще позволила себе вольность попросить Осо  побыть на встрече отца и сына, не появившись там. Она не отпускала вожжи  управления, но совершенно не желала больше чувствовать никаких посторонних эмоций. Отсюда и было удивление когда он позвонил ей с неизвестного номера и попросил приехать в небольшой домик, у искусственного водоема, который официально принадлежал небольшой ивент-фирме, но был местом частых сборов иерархов мафиозных кругов... раньше. Молодые боссы не использовали домик, но за ним присматривали, и он был  в идеальном порядке.
Темный седан, которым женщина пользовалась исключительно редко мягко скользил по темным улочкам. Рука почти не болела, но Омбра ей практически не пользовалась, и повинуясь требованию врача, носила ее на перевязи, хотя вполне могла себе позволить вообще драться этой рукой - у женщины был низкий болевой порог. Хотя с другой стороны, она вполне могла пользоваться своим нынешним состоянием, вряд ли бы кто-то заподозрил в чем-то прихрамывающую женщину с рукой на перевязи. Омбра ухмыльнулась, и повернула руль - управление машиной не было проблемой, но габариты, после мотоцикла она чувствовала паршиво, а потому с усмешкой вздрагивала тогда, когда ей казалось, что она вот-вот собьет или дерево или не войдет в поворот.
Оставив машину на небольшой парковке, Омбра поправила мягким движением волосы, и вошла в небольшой предбанник, которой выходил на гостиную. Она давно не была в этом доме, и словно заново привыкала к нему, а затем резко выдохнув, и одев маску Тени, шагнула в комнату с видом на озером.
- Добрый вечер... - немного равнодушный тон, но спокойный, полностью соответствующий ее внешнему облику. Омбра чуть улыбнулась краем губ ,посмотрев на Гвидо.  Частная встреча босса и консильери.... без лишних ушей и без лишних свидетелей, как это и должно было быть... не хватало только кота.

+1

3

Внешний вид

Гвидо не был в этом домике около десяти лет - как раз с тех пор, как влияние Антонио ослабло; раньше пожилой дон часто проводил частные встречи здесь - с глазу на глаз с кем-то, или собирая под деревянной крышей небольшую группу людей; поговаривали, что некоторые из таких личных встреч заканчивались плачевно для тех, кому они назначались, и что без Омбры тоже не обходилось на них. Другие прошли свою церемонию посвящения в этих стенах... Но с тех пор, как дона Фьёрделиси сместили, им уже мало кто пользовался - и постепенно о нём просто забыли. Теперь же, когда боссу требовались новые конспиративные места, Гвидо вновь вспомнил о нём. Всё новое - хорошо забытое старое. Большинство людей не любят возвращаться к старому - это значит, что шансов на то, что кто-то подслушает их разговор. Монтанелли был на прослушке - теперь у него были и доказательства этого. А значит, вполне могли установить и слежку - это было бы вполне логичным следующим шагом... Наступили те самые поганые неспокойные времена для любой преступной организации - теперь даже чтобы просто поговорить, нужно было найти безопасное место. Впрочем - конспирация никогда не помешала бы; как раз то, чего не умели нынешние молодые боссы - не скрывать следы, а вовсе не допускать их появления.
А поговорить было о чём; начиная от общей ситуации в Семье, заканчивая конкретными лицами, которые, формально, и не принадлежат к Семье вовсе. Гвидо не хотел устраивать открытый общий сбор Торелли, помня предыдущий плачевный опыт подобной операции, и не желая ставить под угрозу риска ни всех тех, с кем работал сейчас, ни себя самого - единственного "хвоста" достаточно, чтобы раскрыть всю структуру, единственного выстрела, как уже было, - чтобы демонстрацию власти превратить в стремительное падение. Хоть они и выдержали тяжёлый удар, но второго падения империя Торелли уже не перенесёт - переломы до сих пор не заросли. Организация держалась на авторитете Монтанелли, сумевшего каким-то непостижимым образом адаптировать свою известность, как чистильщика, под место босса - но он больше доверял своим родным, нежели капореджиме восточной и западной команд; но не мог бы справиться в одиночку, даже всё ещё оставаясь "тёмной лошадкой" - ролью, в которой ему было вольготно и на должности чистильщика, и на должности главы Семьи. Сходки были не нужны, если уметь контролировать нужных людей; проблемы начинаются тогда, когда ты понимаешь, что твой контроль ослабевает - вот почему тот, кто во главе, должен быть молодым. Но - пока консильери была с ним заодно, всё было в порядке. Они дополняли друг друга - если в личной жизни это не слишком удавалось, то в бизнесе - вполне.
- Salve, Маргарита. - ди Верди пришла точно в назначенное время - впрочем, ставить под сомнение её пунктуальность было бы оскорбительно. Она росла в то время, когда традиции имели другую силу, и опаздывать на встречи было невежливо - впрочем, как и приезжать задолго заранее, если только ты не сам назначил время и место.
Монтанелли добрался сюда пешком, оставив жучок в автомобиле слушать тишину в гараже, и собственный дом покинул, подобно вору - через окно спальни. Для того, кто слушал его - он провёл эту ночь в постели, как любой порядочный человек среднего возраста; и после того, как разговор закончится - вернуться домой придётся таким же образом. Красивые машины, дорогие костюмы, кольца с бриллиантами - всё это видит тот, кто не видит дальше собственного носа; власть - это та часть образа, которую принято демонстрировать другим, а не упиваться ей самому. Хороший босс - тот, кто сможет управлять Семьёй даже из подвала отведённого под снос дома, причём так, чтобы Семья богатела и приобретала влияние; а тот, кто живёт в дорогом особняке и носит костюмы стоимостью с яхту - это скорее хороший "громоотвод". Возможно, позже ему придётся выступить именно в этой роли, когда придётся дать дорогу другому боссу - сейчас как раз наоборот, стоило отвести грозу от себя как можно дальше. Гвидо категорически нельзя было богатеть - в данных обстоятельствах это был залог его успешности, как босса, и выживания Семьи, как организации.
- Присаживайся. - Гвидо встал и закрыл дверь за Маргаритой. Снаружи было прохладно, да и в доме было не жарко; ночь и близость к водоёму делали своё дело. Впрочем, здесь было неплохо... возможно, ему стоило вообще сюда переехать? Не самое плохое место. На тот случай, если он всё-таки попадёт в федеральный розыск. Монтанелли вернулся на диванчик, устраиваясь напротив Марго.
- Выздоровление идёт нормально? - его интерес был не только дружеским - он имел шанс оценить последствия собственной работы; он вправлял ей ногу, удалил остатки пули из плеча - сделал всё самое важное для того, чтобы настоящий доктор мог работать дальше. Отличная работа для вечного студента второго курса медицинского... Босс, который не может выйти из тени, и консильери, у которой полностью работает только одна сторона тела; не говоря уже о капо, которому ещё нельзя покупать алкоголь - времена меняются, но остаётся главное: в семье Торелли всё всегда делалось через задницу. Гвидо был далеко не первым, да и наверняка не последним... Итальянской Мафии тяжело работать в Калифорнии - а поиск более простых путей часто приводит к странным решениям и необычным последствиям. Просто каждый справляется с ними по-своему.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-05-07 14:15:34)

+1

4

Пока Гвидо закрывал дверь, Маргарита устраивала свое тело на диванчике - после выпитого обезболивающего, нога не болела, но и чувствительность имела лишь частичную, а потому в ее выгоде было устроить ее поудобнее.  Чуть наклонив голову и опершись на здоровую руку, она наблюдала за передвижениями Гвидо, отмечая про себя одной ей значимые черточки в его движениях и поведении.  Она любила так исподтишка наблюдать за людьми, отмечая изменения и задумываясь об их причинах, впрочем, гадать о б изменениях в Гвидо было совершенно бессмысленно - все сейчас было завязано на получении власти, и более прямая спина, чуть более широкий шаг и легкое изменение во взгляде было лишь частью всего.
- Да, все нормально. Думаю, к концу недели перестану хромать... - Она чуть ухмыльнулась, подумав о том, что эта неделя все таки была очень странной - она не рвалась принимать заказы, но и не могла просто ничего не делать, временно превратив свою квартиру едва ли не в оперативный штаб, впрочем, ей хватало мозгов слишком не светиться, а потому в основном это выражалось в огромном количестве перекочевавших в квартиру бумаг. - С плечом тоже неплохо... Вчера отстреливалась... нормально, пройдет. На мне все как на кошке заживает. - Она ухмыльнулась, убирая прядь волос, и глядя на Гвидо странным взглядом. Она словно понимала, что он вызывал ее совершенно не для того, что бы узнать, как она себя чувствует, и уже точно не за тем, чтобы выяснить их до конца так и не выясненные отношения. Скорее всего речь шла о чем-то связанном с делами, особенно учитывая то, она достаточно откровенно забивала на их общение за эту неделю.
- Что-то случилось? - Она понимала, что он не стал бы просто так вызывать ее на встречу, зная о состоянии здоровья, и уж тем более не стал бы беспокоить просто так - ему проблем хватало и без бесбашенного консильери, умудрившегося попасть под пулю и в аварию.  - Что-то, о чем я еще не знаю? - Вопрос был каверзным - она как консильери была прекрасно осведомлена практически обо всем, что происходило в семье, даже будучи в болезненном состоянии.

+1

5

Что бы Маргарита там не удивела - спину разогнуть было гораздо сложнее, чем должно было бы быть для босса; Гвидо не гордился полученным статусом, не наслаждался полученной властью, даже не считал её заслуженной - он не считал, что работал для Семьи так плохо, чтобы его наградили подобным образом, как заставив его возглавить её. Наоборот - власть давила на него, в прямом и переносном смыслах, заставляя пригибаться ближе к земле, словно солдата в окопе при обстреле - любой неосторожный подъём головы для Гвидо сейчас мог бы означать проблему. Любое движение стоило выверять и обдумывать, как и любое слово... впрочем, так уже было когда-то - просто теперь он отвечал не только за свои поступки. Он не получал эту власть - она свалилась на него неожиданно, как снег на голову; и Монтанелли было тяжело вести себя соответственно главе Семьи - он не слишком и пытался, уж тем более - не показывал своего статуса в мелочах. Главный - тот, от кого исходят решения; и совершенно неважно, на какой машине при этом он ездит, в каком доме живёт, и носит ли перстень на мизинце.
- Отстреливалась? От кого на этот раз? - впрочем, было очень похоже на то, что Маргарита принимает свои собственные решения во всём, что касалось бизнеса. Гвидо это не нравилось - на её жизнь уже покушались в последнее время, а теперь он узнаёт, что она вчера обнажила оружие снова; слишком много стрельбы, слишком много шума исходит от консильери. До добра это не доведёт. Всё, что она делает, можно будет связать лично с ним, и со всеми, с кем она работает, даже при её делах вне Семьи. Даже в полумраке стало видно, как Монтанелли сжал челюсть, сделавшись чем-то похожим на переросшего бульдога. - Я тебе сказал однажды - заканчивай с этим, пока это не привело к ещё более худшим последствиям. - он не хотел её потерять, но если ситуация сложится не в её пользу - у него просто не останется выбора, и даже если ему самому придётся устранить её - он это сделает, заменив кем-то другим. Ди Верди отлично знала, как это происходит в их бизнесе - слабые звенья не нужны никому; если нельзя устранить их сразу - их просто отстраняют от дел настолько, чтобы затем убрать их можно было без проблем... Гвидо не хотелось бы начинать подобную деятельность. И уж тем более - поступать таким образом с друзьями. Но то, что он не может держать своего консильери под контролем - не делало его хорошим боссом. - И третий раз я повторять не буду. - не хотелось - не означало, что не сделает. Время от времени в любом деле приходится делать что-то, чего делать не хочется - это касается не только преступного бизнеса, но и вообще всего остального - от домоводства до политики... Везде приходится иногда выносить мусор. Отличие системы Мафии от остальных систем - мусором однажды можно стать и самому.
- Случилось. - что удивительного? В последние полгода - у них постоянно что-то случается. И к сожалению, хорошего случается гораздо меньше, чем плохого. С тех пор, как Витторе был убит - им так и не удаётся выйти из этой череды неудачных происшествий... и по прогнозам Гвидо - их может быть ещё больше. - За мной начали следить. - что ж, высокопоставленные гангстеры - давно уже персоны публичные; возможно, стоит начинать привыкать к постоянному вниманию... к тому, от чего Монтанелли с попеременным успехом бежал все свои тридцать лет в "деле". Открытая слежка - вопрос в том, что это была за мера; полицейские посчитали, что одной только прослушки недостаточно, или же наконец догадались о настоящем расположении сил? В первом случае - стоило просто продолжать ломать комедию некоторое время, и всё рассосётся само собой; во втором - в принципе, то же самое, но на это могло понадобиться гораздо больше времени. Буквально - кто кого перетерпит. Надоест ли федералам следить за ним быстрее, чем ему - искать пути, чтобы обманывать их. Хуже всего было то, что Монтанелли, похоже, догадывался, почему это могло случиться. И самое страшное - это было связано с человеком, которому доверял и он, и прежняя верхушка Семьи...
- Но это - мои проблемы. - знала о них Маргарита или не знала. Помочь тут нечем, от полицейской слежки не выйдет избавиться ни взяткой, ни пулей; если уж приняли эту меру - оставалось её только переиграть. Чем меньше найдут связей между Гвидо и остальными - тем глубже детективы зайдут в тупик и переключатся на что-то другое. - Есть кое-что другое. Ты не успела как следует познакомиться с Агатой Тарантино? - она была в той комнате в Плазе, но знакомство там было довольно спонтанным; далее Гвидо был слишком занят, чтобы познакомить их двоих как следует, решая свои проблемы с Триадой и сидя в тюрьме. Впрочем, у Маргариты было вполне достаточно времени, чтобы сблизиться с испанкой самостоятельно; но Монтанелли не был уверен в том, что они обе использовали эту возможность. - Она пропала. Я не могу связаться с ней уже неделю. И никто не может. - Агата словно в воздухе растворилась - никого не предупредив, не оставив ни контактного телефона, ни даже записки. Если по-хорошему, то он не видел её с тех самых пор, как она встретила его у ворот тюрьмы, представив ему этого Фланагана... И эту пропажу вполне можно было соотнести с тем, что сейчас через улицу от его дома дежурил серый фургончик день и ночь. В воздухе пахло крысой... - Если это она обратилась к государству - Данте и остальными дело не ограничится. - Тата была членом Семьи, даже не имея и капли итальянского в своей крови - в её случае Витторе и Анна сделали одно из исключений, таких многочисленных за десятилетие их правления, и за те несколько лет, что находилась в связке с Семьёй, подобралась достаточно близко к верхушке. Если она решила стучать - то была способна вернуть в тюрьму Гвидо и создать проблемы всем остальным - вплоть до вернувшейся в Сакраменто с его помощью Маргариты... - Если это так, нужно остановить её. Но для начала - найти.

0

6

- Расслабься, я всего лишь была в тире. Мне еще рано на тропу войны - ре страдаю суицидальными наклонностями. - Омбрк ухмыльнулась. Ее личные дела пока не доставляли семье никаких проблем, и Омбра делала так, чтобы и дальше не доставляли. Она не собиралась смешивать работу на мафию с другими своими занятиями, которых у нее хватало с головой. Маргарита не привыкла сидеть на месте и ждать пока деньги и уют образуются сами собой, она добивалась их любыми способами - теперь ради сына, не только ради себя.  - Но навыки терять не желаю, к тому же стрельба успокаивает нервы. - Она поправила подушку, на которую опиралась, и с видимым удовольствием вытянула ноги.
Об Агате она много слышала, и не только из докладов своих осведомителей, отзывы были противоречивыми, но Омбра понимала, что просто так  доверие уровня Тарантино не оказывают, но сама не испытывала к этой даме ничего кроме неприязни, и не делала попыток сближения.
- Нет, это не она. - Уверенно сказала Омбра. Что бы она не испытывала к Тарантино, лгать она не видела смысла. Марго уже знала имя предателя и оно не было женским. - Я не знаю, где она, но болтливость вряд ли ее черта. Хотя меня мало интересует ее отсутствие, оно не слишком повлияло на дела....

+1

7

Гвидо не заставлял никого ждать, пока деньги образуются сами собой - хотя они с Маргаритой как раз имели возможность просто сидеть и ничего не делать, собирая деньги и раздавая указания, но и получали бы они в этом случае не так уж и много. Даже боссы имеют побочные доходы, свою собственную сферу влияния, связанную с Семьёй лишь косвенно - не обязательно это должно быть так велико, как "Химера" Романо или окружено такой тайной, как клуб ди Верди, но основные люди в организации тоже зарабатывали, и неплохо - потому они и были основными. И это было правильно - можно было показать своим солдатам на собственном примере, как нужно делать деньги. Монтанелли тоже имел побочный доход, будучи чистильщиком, в виде мясокомбината и профсоюза, и не оставил его и после своего назначения, даже находясь под колпаком государства. Тем более, что выпущенные условно обязательно должны были где-то работать - Гвидо просто вернулся на своё старое рабочее место, и пока его условный срок продолжался, готовился занять место одного из заместителей председателя профсоюза. Это давало не так много прибыли, как дела Маргариты, но значительно укрепляло его социальный статус вне Семьи - что во многом было даже полезнее денег.
- Достаточно войн на данный момент...
- Семья и так жила в состоянии войны со всем миром последние несколько месяцев; как ни странно, с назначением Гвидо всё как раз стало больше похоже на мир - возможно, потому, что никого из предыдущей верхушки уже не осталось; после кровавой бойни - война постепенно перетекла в состояние холодной. Впрочем, это не означало, что все проблемы решены и всё не обострится однажды - вполне вероятно, что прямо сейчас кто-то готовится сделать очередной выстрел... Из тех же Триад, например, среди которых Монтанелли тоже успел нажить себе врагов после смерти Витторе. Но к обороне Гвидо был готов - как тот, кому уже некуда отступать назад. И то, что Маргарита не желает терять навыки, тоже было только на пользу... Он хорошо помнил, что стрельба по картонным мишеням успокаивала её нервы. А стрельба по живым - не нервировала настолько, насколько могли бы самые банальные личные проблемы. Её воспитали, как киллера, и перевоспитать едва ли удастся - Омбра была не тем человеком, который поддаётся чьему-то влиянию кроме тех людей, которые её воспитали - но среди них в живых осталось уже не так уж и много. В этом и была опасность. Гвидо прекрасно знал, что он может повторить хоть сто раз - ничего не изменится; Маргарита не перестанет пользоваться сомнительными связями. Это её и погубит, в итоге, но об этом ей и самой известно. Всё в порядке, когда сам знаешь свои слабые места.
- Откуда такая уверенность?
- ей известен был информатор - но значило ли это, что он был единственным? Стучал точно не кто-то один, иначе всё не обернулось бы такими чудовищными последствиями. Всё говорило о том, что разные люди указывали на тех, с кем они работали, причём достаточно тесно, и приводили хорошие факты, которые можно было доказать... Крысы просто бежали с корабля, едва завидев течь, и топили тех, с кем вместе существовали всё это время, выстраивая себе плоты из их тел. Стучала Агата или нет - она исчезла, подозрительно похоже на этих крыс; встреча у ворот тюрьмы даже немного напоминала прощание... и стоило задаться вопросом - а не носит ли микрофон и этот Лиам? - На твои - может быть. Я назначил Агату ответственной за наше вооружение. - и формально, это было ещё до того, как он назначил Маргариту консильери - с Татой он увиделся раньше. Уж в вопросах вооружения Тарантино всегда хорошо разбиралась; а Гвидо доверял ей достаточно, чтобы сосредоточить эту область в её руках. И не только Гвидо, бывший одним из тех, кто дал ей рекомендацию при принятии в Семью. Что ж, если его опасения подтвердятся - придётся признать, как сильно он ошибался. Не столь важно, если ошибку вовремя исправить. - Необходимо найти её. Стучит она или не стучит, но её отсутствие недопустимо. - так или иначе, Агата нарушает другой пункт Омерты, которую она приняла, как и все остальные, ставшие частью Мафии - о необходимости всегда быть в распоряжении своей Семьи и своего босса. Если бы решение о её поездке исходило бы от него, от Маргариты, или кого-то из капо, можно было легче разобраться в этой ситуации - но никто из них не давал подобных распоряжений. Фланаган тоже ничего не знал, и был обескуражен, похоже, ничуть не меньше. Однако телефон Агаты молчал, и её сына тоже не было нигде видно - что тоже было подозрительно похоже на почерк Программы. Или же Тата сама позаботилась о том, чтобы её сына не нашли, либо же удрала вместе с ним... Она прошла девять кругов ада ради того, чтобы увидеть своего ребёнка вновь - и готова была повторить это ещё раз, этого у неё тоже было не отнять. Вполне возможно, что как раз наоборот, это исчезновение связано с Аароном...
- Завтра я осмотрю её квартиру. - вряд ли это даст что-то конкретное, впрочем, пропустить тоже нельзя - возможно, ответы на все вопросы найдутся именно там... Или он увидит труп Тарантино посреди комнаты, уже начинающий разложение, что тоже не исключено - и придётся искать ответ на вопрос, кто и почему убрал её. Но даже это будет лучше, чем оставлять тайну открытой - ничто так не опасно, как нерешённые вопросы, поскольку они могут всплыть в любой неподходящий момент. - Постарайся пробить её по своим каналам. Может быть, она где-то успела оставить след. - если уж Маргарита так хорошо обросла осведомителями, почему бы не использовать их на благо Семьи, а не только в её собственных целях? - Агата Тарантино, гражданка Испании, двадцать пять лет. У неё есть сын - Аарон Тарантино. Ему пять лет. И он может быть с ней...

Отредактировано Guido Montanelli (2013-05-09 11:12:59)

+1

8

Омбра усмехгулась, подумав в очередной раз, что возле Гвидо слишком много женщин, и понимая, что не испытывает такой ревности, как к Санчез, хотя Гвидо говорил об Агате с не меньшим теплом. Подавить чувство собственности было очень трудно, несмотря на то, что его казалось бы ничего не питало реально. Омбра выдохнула, задумчиво поглаживая тонкие пальцы зафиксированной руки.
- Твое доверие, конечно великая честь - но оно не может перекрыть материнский инстинкт. Насколько я осведомлена, мисс Тарантино довольно долго искала своего сына, и вполне могла воспользоваться шумихой, чтобы уйти вместе с ним для его безопасности. Ей совершенно не обязательно для этого стучать и лезть под Программу, которую легко вскрыть. - Омбра хорошо знала, что вздумай она сама уехать вместе с сыном, так, что бы ее не нашли, то все получилось бы без Программы защиты свидетелей. Она уже давно имела подготовленный отход и не собиралась вмешивать в это кого-то еще. Вопрос был в ее привитой с детства верности Семье.
- Я постараюсь выяснить детали исчезновения солдата.  Хотя, ты слишком доверяешь.... - Она покрутила кистью в воздухе, словно заменяя жестом слово который не смогла подобрать. - Фланаган не вызфвает доверия... и его удивление может быть хорошей игрой, слишком хорошей.... - Она чуть поморщилась, семья мельчала: испанцы, ирландцы, голландцы.... еще немного и они превратятся в обычную уличную банду без правил и понятия чести.
- Я полключу пару.своих каналов... Сын, пять лет... интересно... - пожалуй ей стоило все-таки сблизиться с этой Тарантино, во всяком случае хоть одна тема общая у них была.  - И что ты будешь делать, если она прлсто сбежала и мы ее найдем?

+1

9

То, что Гвидо окружало так много женщин, не было только лишь его виной. Как показал двадцать первый век, женщины просто стали более приспособленными к выживанию, более хитрыми, нежели мужчины; и пока те устраивали между собой войны, отвлекая внимание друг друга, они имели достаточно времени, чтобы провернуть свои махинации. В роли как злодеев, так и героев, всегда было принято видеть мужчин - женщины же всегда оставались чем-то нейтральным, невинным, не привлекающим столько внимания к себе. Тот же случай с Ливией, отравившей своего мужа, чтобы завладеть его бизнесом самостоятельно, говорил о многом; да и глядя на нынешнюю ситуацию - из верхушки в тюрьме оказались мужчины, за исключением Бриджет - женщинам удалось избежать тюрьмы, большинству - даже не попасть в розыск... как было и с Агатой. И это только подбросило больше дров в костёр подозрений.
- "Великая честь". Не смеши меня... - Гвидо передразнил её, действительно издав несколько весёлых и искренних смешков. Его доверие - честь... Сколько в этом было пафоса. И ни грамма смысла. Уж с Маргаритой о чести было говорить в прямом смысле моветоном; они слишком давно и хорошо друг друга знали, и слишком долго вращались в "нашем деле", чтобы знать настоящую цену этой "чести" и этому доверию. И сам Монтанелли уж точно не считал, что он оказывает честь, доверяя кому-то, поскольку доверие не должно быть честью или бесчестьем - оно идёт гораздо глубже. И заслужить настоящее доверие гораздо сложнее, чем удостоиться какой-либо чести. - Искала. И я лично помогал ей с этим. - тогда, когда он и подумать не мог, в какой передряге окажется сейчас. Чистильщик тоже умел копать - правда, не том уровне, на каком смогли бы боссы мафии, чиновники и федералы, но - клады ведь прячут в земле, а не на небесах. Именно в процессе этих поисков Гвидо и Агата сдружились. Маргарита была права - ничто не может быть сильнее родительского инстинкта. Клятву, которые дают вступающие в Семью, не может быть сильнее природных инстинктов или банальной логики; да и вряд ли умный босс действительно отправит на дело человека, который в данный момент везёт жену в роддом - даже отсекая моральные принципы, это поставит под риск не только семью солдата, но и ту работу, которую он должен будет выполнить. - Твоя правда. - Тарантино имела достаточно крепкие связи, чтобы не пользоваться помощью федералов; что, впрочем, совершенно не оправдывало её побег - даже если бы он не был связан со стукачеством. Если у неё были какие-то проблемы, она могла обратиться к нему, попросить помощи, денег, укрытия - чего угодно; сделать всё по правилам, которые она приняла. В том случае, если она воспользовалась помощью своих друзей-террористов, найти её будет ещё тяжелее, не говоря уже об устранении... Впрочем, всему своё время. Отход... пожалуй, многие имели подобный "отход" на тот случай, если его сила обратится против него самого - Маргарита могла бы обратиться к римским друзьям, Агата - к своей Стае, Анна имела возможность вернуться на Сицилию с детьми. Один Гвидо никогда не делал себе запасных путей, зная о том, что это бессмысленно. Семья была для него всем. И ему слишком сильно доверяли, чтобы отпустить в тот момент, когда он не сможет выполнять работу... отход у него был один - в печь, вслед за теми, кого он туда отправил. Ни следов, ни улик, лишь память - самый туманный из всех ресурсов.
- Не вызывает. Считаешь, исчезновение Тарантино может быть связано с ним?
- Гвидо поставил их в пару; если бы Лиам был осведомителем, Агата первая попала бы под удар... Но это был бы арест, о котором быстро стало бы известно, и Тарантино обнаружилась бы в тюрьме, ожидая своей депортации, а не пропала бы бесследно. Если Фланаган и стукач - то уж точно не правительственный. К тому же, у него слишком много своих проблем, чтобы предавать тех, кто взял его под свою защиту - колумбийцы жаждали мести, а Семья была гарантией его жизни. Если только он не решил проблему, отдав Агату им - но зачем она могла бы понадобиться колумбийцам?..
- Не задавай глупых вопросов, это тебе не идёт... - Гвидо откинулся на спинку дивана, сложив руки перед собой. Убрать Тарантино. Что ещё сделал бы любой на его месте?.. В их деле не бывает так, чтобы кто-то "просто сбегал" - на побег всегда есть причины. Стукачество, недоверие, боязнь за собственную жизнь, желание просто бросить всё... и не одна из этих причин не может считаться уважительной; из Семьи не уходят просто так, не спросив никого - и если соучастник ещё может найти какую-то лазейку, чтобы освободиться, для принятых в Мафию есть только один способ выйти из неё. Босс устанавливает границы, насколько далеко можно будет отойти от дел - но вышедший за них считается покойником. Маргарита знала это лучше всех, будучи ближе всех и к Антонио, и теперь уже и к Гвидо тоже. Как бы он не любил Тарантино, как бы сильно не доверял ей, как бы много она не сделала для Семьи - в том случае, если она будет опасной для них, хоть сколько-нибудь, он нажмёт на курок, не взглянув на её сына, и забыв, сколько сделал для помощи в его поисках. Слабые звенья им не нужны. Особенно сейчас... Монтанелли протянул руку, словно невзначай коснувшись стопы её больной ноги. Кажется, пятнадцать лет назад он коснулся её губами, в шезлонге, перед бассейном... тогда, когда в истории Семьи Торелли не было ни имени Донато, ни имени Тарантино, ни Фланагана, ни даже Лео Монтанелли... пятнадцать лет назад.

+1

10

- Не смешу. Ты забываешь о том, что ты уже не просто чистильщик, и твое слово весит гораздо больше, а твое доверие - слишком высоко. - Она поправила съехавшую подушку, удобнее размещаясь на диване. Свободное черное платье, слишком простое для ее изысканного вкуса, было тем не менее очень удобно для ее нынешнего состояния. Тонкая вышивка по краю платья, словно на флаге, который скрывал ее душу, черным светом, запертым в ее душе. Омбра улыбнулась, подумав о том, что она все чаще отступает от собственного образа, созданного за много лет... Пятнадцать лет... - Ты доверяешь людям, и это порой тебя подводит. Фланаган возможно верен своим идеалам, и погружен  в свои проблемы, но я не доверяю ему в плане работы с Семьей. На его счету вряд ли найдется хоть одно светлое пятно, которое поможет доверять ему. Так что не факт, что он не связан с исчезновением Тарантино.
Омбра не могла быть идеальным консильери, из нее скорее вышел бы идеальный начальник тайной канцелярии, если бы такой орган существовал при мафиозной семье. Она мало кому доверяла, и предпочитала максимально копать под любого мало мальского соучастника, тем более если речь шла о людях, слишком приблизившихся к власти в Семье Торелли.  Фланаган, как и Тарантино вызывали у нее равнодушную неприязнь и подозрения, которые достаточно сложно было искоренить. Возможно ей стоило настоять на личных встречах еще тогда, когда не было поводов для прямого вопроса.
- Это не глупый вопрос... - Она ухмыльнулась, слегка приподняв бровь, когда его рука коснулась ее ноги. По коже почти мгновенно побежали мурашки. Ее ступня была прохладной, рука Гвидо - теплой, к тому же навевала определенные воспоминания, которые казались стремительно забытыми, когда они никак не могли разобраться друг  в друге. - Это просто... - Она потеряла нить мысли, глядя на Гвидо и пытаясь понять, пытается ли он так ее успокоить... или?

+1

11

Его слово весило не так уж много в условиях, в которых он сам находился - теперь приходилось бороться не только за удержание власти Семьи в городе, но и собственной власти в ней. Гвидо чувствовал себя подобно эквилибристу в цирке, пытавшегося удержаться на платформе, лежавшей на кругом цилиндре, и ходившей ходуном от любого неосторожного движения - его назначение боссом поставило его на такую же платформу, вырвав из той среды, где его положение было максимально устойчиво. В своей работа Патологоанатом был монополистом, способным создавать себе условия - забавно, что став боссом, он, наоборот, стал вынужден под них подстраиваться. Особенно теперь, когда проблемы создавала полиция... Неважно, как высоко ты забрался в иерархии Семьи - постоянный полицейский надзор одинаково сковывает и дона Мафии, и соучастника. Нет, Гвидо не считал, что всё было так, как говорила Маргарита - всё было скорее как раз наоборот: из чистильщика он стал... просто боссом. Неспособным никому доверять из-за собственного непомерно большого влияния...
- Я не доверяю Фланагану в плане работы с Семьёй. Но для работы с Тарантино он отлично подходит... или подходил. - Агата всегда готова была применить оружие. Лиам - имел достаточно опыта в том, как, куда и в каких пропорциях стоит его применить; Семье были полезны его услуги - но это не означало, что организации необходим был он сам. Ситуация с Тарантино была немного другой - в какой-то момент Донато захотели видеть её среди членов Семьи, вероятно, увидев необходимость в том, чтобы её удержать. Инициатива тогда исходила не от Гвидо - но он был тем, кто её поддержал; одним из немногих представителей старой гвардии. - Не думаю, что проблема в нём. Проблема в Агате. - и сейчас платил за это. Лиам не был членом Семьи, и не проник достаточно глубоко в структуру группировки, чтобы стать достаточно опасным - если исключить несколько личных встреч с боссом; но это скорее обосновывалось его близости, опять же, к Тарантино. По его собственным словам - он просто играл за их команду. Тата - она была посвящена в организацию, формально находясь выше его по положению, и связь с ним осуществлялась через неё. По крайней мере - должна была бы.
Именно способности Маргариты к работе с информацией и делали её идеальным консильери - именно информация и делает любого советника Семьи сильным на своей позиции. В этом и был весь смысл; пока босс действовал, консильери давал ему необходимую информацию для этого - и в их тандеме это всё ещё отлично работало. Ди Верди - единственный человек, которому он мог бы довериться на сто процентов, не боясь того, что то, что он говорил ей, выйдет за пределы их круга - и в самые тяжёлые для организации дни, даже этого вполне хватило бы для существования. Любому лидеру, по сути, нужны только два человека - тот, кто прикроет тыл, и тот, кто укрепит фронт. Первым и была Омбра; вторым - его племянник Серджио.
- Просто что?
- Гвидо приподнял голову, продемонстрировав совершенно равнодушную физиономию; для него это прикосновение, казалось, и не значило ничего особенного - пальцы начали мягко массировать её стопу, хотя притом движения словно не говорили о желании близости и не побуждали проявить воспоминания. Монтанелли пытался не успокоить Маргариту - она не была расстроена или обеспокоена чем-то - а просто полностью расслабить её ногу, чтобы суставы могли отдохнуть, пока они беседуют, и бедро восстановилось быстрее. К тому же, нехитрые повторяющиеся движения способствовали размышлению... - Ладно, если уж ты так хочешь, чтобы я сказал это вслух: в этом случае я её шлёпну. - расценив её неуверенность по-своему, продолжил Монтанелли. И в голосе не послышалось никаких эмоций. Словно он говорил не о человеке, который когда-то был его другом, а просто о чашке кофе, которую он хочет приготовить утром. Хотя на самом деле - произнести это было не так уж и просто... но легче, чем подумать об этом. Однако такое решение Гвидо тоже принимал уже не в первый раз; и он не был Джованни, который пожалел Крис, когда у них возникла похожая ситуация, позволив ей жить и дальше - если выяснится, что Агата "просто ушла", пистолет не будет заряжен стреляными патронами... Она - член Семьи. - Даже нет - Лиам это сделает. - чем и докажет, что ему можно доверять. Он хотел играть за их команду - пусть привыкает к правилам: ты отвечаешь за тех, с кем работаешь, точно так же, как и они за тебя; неважно, "посвящённый" или нет. Семья - лишь центр всего движения. Все мечтают попасть в центр; но далеко не всем удаётся это сделать. Впрочем, это не значит, что к центру невозможно приблизиться тому, кто не имеет итальянского происхождения... как и везде, самое главное - связи. И именно их нарушение имеет самые яркие и порой самые тяжёлые последствия, как для всей организации, включая и Семью, и соучастников, и "payroll" - так и для отдельных её элементов.
- В миграционной службе она не светилась последние пару месяцев. Вряд ли её депортировали...
- у Гвидо тоже была пара контактов, ещё со времён его работы чистильщиком. С тех пор, как он занял место босса - появились и несколько новых... из числа тех, что признавал власть Торелли. Пара месяцев... Мадонна. Он ведь вообще не знал практически ничего из того, что произошло с Семьёй за те два месяца, которые он провёл за решёткой.

Отредактировано Guido Montanelli (2013-05-09 16:42:23)

+1

12

Она резко выдохнула, собираясь и отвлекаясь от его прикосновений, отвлекаясь от той памяти, которая невольно разворачивалась от этих прикосновений. Но сейчас нельзя было позволить эту слабость - они итак оба заигрались друг с другом, и если ее игра всегда была провокаций, то Гвидо порой поражал ее своей наивностью, и равнодушием, словно он не понимал, что она играет, пытаясь вытащить из него хоть какую-то эмоциональную ноту. Выдох, и самоконтроль медленно закрыл ее болезненную часть души, оставляя холодную Омбру, спокойно откинувшуюся на спинку дивана, и словно не обращающую внимания на его попытку размять ногу...
- Я намерена задействовать нескольких людей, не для поисков, Тарантино я думаю, легко найдет Фланаган, если захочет. Но я хочу, что бы ты устроил мне встречу с ирландцем. - Она могла все сделать сама, но ее самостоятельность  в вопросах управления явно раздражала Гвидо. И как бы он этого не скрывал, Маргарита все равно видела, что слишком заигралась во власть, и теперь следовало действовать аккуратнее, чтобы не нарушить той гармонии, которая возникала между ними как между боссом и консильери.  Это могло закончиться особенно некрасиво, когда между ними была еще и личная пропасть, куда она шагала легко, а он - словно замер на краю. Марго решила несколько притормозить, чтобы дать Гвидо самому командовать, а не пытаться решить все за него. - Я знаю. Ты и меня шлепнешь, если я сделаю что-то не то, как и я тебя, если ты станешь угрожать существованию Семьи. Это стандартный подход  в Семье.  Фланаган ее не убьет, и мы оба это хорошо знаем. Он рискнет вытащить ее из того дерьма, куда она сунулась... - Чего никогда не будет между нами... Омбра чуть склонила голову, глядя на Гвидо странным взглядом, словно собираясь посмотреть на него через прицел.
- Скорее всего она покинула страну нелегально, такие как она редко используют официальные каналы. - Она задумчиво прикусила губу.

+1

13

Равнодушный? Возможно - он никогда не воспринимал всерьёз их личные отношения, как бы далеко они не заходили, и всё ещё не позволял себе перейти границы, разделявших бизнес и личное. Но наивный? Нет, Гвидо не был столь наивным, чтобы не замечать её попыток играть с ним, попыток спровоцировать на более открытые эмоции - и, как истинный гангстер, Патологоанатом давно уже привык играть на двух фронтах сразу, сначала в семейной жизни, а затем - перестроив её в то, что следовало бы называть "личной" стороной, просто отвечал ей тем же самым - провокацией. Монтанелли не просто помогал себе размышлять - одновременно он неприкрыто дразнил Омбру, считывая её реакцию на это прикосновение, и никак не реагируя в ответ, позволяя ей думать всё, что она сама хочет, а тем временем - пытаясь разобраться в себе самом. Внутри него было больше эмоций, чем он был готов продемонстрировать даже самому себе... И несмотря на эту внутреннюю и внешнюю борьбу - Гвидо не мог не признать, что получает от этого прикосновения странное удовольствие. От тех воспоминаний, которое они вызывали; от взгляда Омбры в полумраке. И одновременно - чувствует её силу, когда на смену в ход идёт самоконтроль, скрывая от него этот вгляд и неуверенность Маргариты, снова превращая женщину в уверенную в себе леди, право неприкосновенности за которой было закреплено Мафией. Его это всё ещё заводит. Но теперь у него достаточно сил, чтобы это не демонстрировать открыто...
- Встречу? Зачем? - Гвидо был искренне удивлён подобному желанию... С его точки зрения, такая встреча не принесёт ничего хорошего ни ей, ни ему; положение Фланагана уже стремилось от шаткого к колченогому - но пока в контакте с ним находился только Монтанелли, который сам едва мог стоять прямо, это было только его проблемой; Маргарите, остававшейся более-менее вне внимания властей, такие контакты были бы только во вред... - Встретиться с ним я могу и сам. Я поставил их с Агатой в пару - мне и разбираться в их ситуации. - Патологоанатом пожал плечами. И Агата, и Лиам подчинялись ему, а не Маргарите, с новым консильери даже знакомы будучи весьма поверхностно; впрочем, Лиам действительно обладал отличными способностями к добыванию различной информации, что он и продемонстрировал в их первую встречу. Омбра была права - он вполне может найти Агату, если возьмётся за поиски; так что и стоило подключить его к ним, заодно - понять, насколько сильно ему можно доверять, и связан ли он с исчезновением Тарантино каким-то образом. Но объединять их усилия с Маргаритой было бы неверным шагом - ди Верди должна была предоставить свою информацию, чтобы было, с чем сравнивать показания Фланагана.
- Верно. - Гвидо прекратил движения на несколько секунд, остановив ладонь. Они никогда не говорили об этом раньше, не упоминая даже вскользь о возможности того, что один из них однажды уберёт другого. Такова уж суть Мафии - чаще всего именно тот, с кем ты работаешь ближе всех, в конце концов либо станет причиной твоей смерти, либо же сам падёт от твоей руки; это понимали все, кто входил в их общество - но говорить об этом друг с другом было просто как-то не принято. Гвидо и сейчас не желал как-то развивать эту тему. На данный момент - Маргарита была самым сильным из его звеньев, и убивать её - означало самому себе затянуть петлю. - С чего вдруг такая уверенность? - ди Верди делала очень громкие выводы. Достаточно громкие, чтобы заставить Гвидо усомниться в том, что она плохо знакома с Агатой или Лиамом. Гвидо не наблюдал причин, по которым Ирландцу было выгодно решать проблемы Тарантино. Впрочем, он в любом случае не собирался давать ему достаточно свободы, чтобы иметь возможность как-то помочь ей, если её обнаружат... он просто вложит в его руку пистолет и прикажет застрелить того, кто и ввёл его в дела Торелли. Тогда у Лиама будет выбор - убрать либо Тарантино, либо самого Монтанелли. И если выбор будет в пользу Агаты - от него избавятся вместе с ней. Всё не так уж сложно.
- Лиам производит впечатление делового человека. Он не будет держаться за Тарантино, я уверен. Его гораздо больше волнуют вопросы собственного выживания. - Гвидо и сам будет только рад помочь Агате выбраться из дерьма, но лишь при том условии, что она действительно сунулась куда-то, а не решила подосрать своим ближайшим друзьям - для всех будет хорошо, если это так. Монтанелли не собирался устраивать казни без суда и следствия. Но готовым стоило быть ко всему. В том числе, и к тому, что между Агатой и Лиамом происходит что-то личное - Маргарита ведь на это намекала ему последние три минуты. Однако Гвидо не был этого мнения о них. Они не были похожи на любовников, а так же - и на тех, кто пытался скрыть это от остальных. Нет, выстраивать своё положение в Мафии, основываясь на чувствах - это было не в стиле Лиама. Он вообще не хотел ничего выстраивать - парень просто просил о защите. - Но давай не будем это обсуждать до тех пор, пока всё не прояснится. Не стоит торопиться с любыми выводами. - нужно найти Агату - остальное выяснится само собой, и чувства к ней Лиама, и причины, и следствия. И там уже будет видно, что нужно сделать дальше - устранить её или оставить в живых, наказать или поощрить. 
- Если вообще покинула. - не факт, что Агата ушла за пределы границ страны; пока о ней не было конкретной информации, она вообще могла быть где угодно - в любом из пятидесяти штатов, в Европе, в Африке, в Австралии, в любой точке Земли; или даже в открытом космосе - кто знает...

Отредактировано Guido Montanelli (2013-05-10 14:15:34)

+1

14

Она видела его интерес, но запретила себе реагировать на прикосновения, пока он не определится чего именно добивается Монтанелли. То что было для него не более, чем игрой, для нее становилось отчасти пыткой - она ограничивала себя в личных отношениях, но крепкий организм требовал не только жестких тренировок, но и банальной мужской ласки. Омбра в запале пообещала себе завести  постоянного  любовника, что бы не реагировать так остро на провокации Гвидо.
- Не задавай глупых вопросов. - Она ухмыльнулась, парировав его же словами.  Ей не нужно было лично знать вышеупомянутых, что бы  догадываться о возможных их отношениях, даже если речь шла не о близости. Оставались  и другие виды отношений, при которых былп особая верность друг другу. Омбра просто не лезла глубоко в это, предпочитая разбираться с собственными проблемами.
- Думаю, все же покинула, иначе бы уже нашла способ с тобой или  Фланаганом связаться. Вряд ли она ищет себе проблемы на этом фронте. - Омбра откинулась на спинку дивана, пряча взгляд за шорами век. Она не хотела, чтобы он видел ее слабость. - Я все. же хотела бы встретиться с Лиамом, и дело не в твоей любимице... - последнее слово отчетливо прозвучало как  оскорбление. Это была едва ли не первое проявление открытой ревности с ее стороны - острой, как  игла, раздраженной его прикосновениями и провокациями, откровенно теребящими душу,  пожалуй его стоило бы ненавидеть, но она вымещала свою боль на тех кто был в ним рядом.  Она аккуратно  сняла фиксатор и мягко распрямила руку, разминая ее.

+1

15

Гвидо всё-таки нравилось её дразнить, хотя это было и несправедливо по отношению к ней, и он отлично понимал, что делает ей больно этими провокациями - и с другой стороны, всё ещё ждал от неё инициативы в вопросах их личных отношений, незначительными на первый взгляд знаками внимания, прикосновениями, совмещёнными с подчёркнутым равнодушием, взглядами, и более поступками выраженными поступками просто подстрекая её к тому, что бы она наконец сделала первый шаг, переступив черту, и отправила его за их личный стол переговоров, давно покрывшийся пылью в их ожидании - насильно, на правах женщины, на правах матери. Или же, как пообещала сама себе - завела любовника, что означало бы, что Монтанелли просто вычеркнут за пределы её личной жизни, исключая Дольфо... в какую сторону бы не качнулись весы - они всё равно сделали бы шаг к чему-то. Шаг, который Гвидо не хотел делать - но мостил к нему дорогу для Маргариты... Он всё ещё ждал. И скорее всего, пауза в его личной жизни была обусловлена именно этим - Гвидо тоже давно уже не имел близости с женщиной. Впрочем, ему было и просто не до этого в последнее время...
- Ну тогда ответь, умница - и с чего же ты так в этом уверена?
- Фланаган не казался дураком, да и на героя тоже походил мало; если уж ему придётся выбирать между жизнью и убийством, он наверняка будет думать недолго... Тем более - преступником он был со стажем, хоть и не связывал себя ни с одной из группировок раньше настолько тесно. Да и вряд ли с Торелли будет сотрудничать на постоянной основе. Однажды, решив свои проблемы, он просто сам создаст себе выгодные условия для того, чтобы уйти - и если эти условия будут выгодны и Семье, у босса, возможно, и не будет причин его держать... - Или ты знаешь о них что-то, чего я не знаю? - Монтанелли вновь прекратил массаж, переместив руку и обхватив изящную щиколотку Омбры пальцами, без особой силы, но достаточно плотно, словно заключив её в оковы, требуя ответа и готовясь начать полноценный допрос, если его не получит - конечно, это было больше похоже на шутку, но подозрение в голосе Гвидо звучало неподдельное. Он не мог провести связи между Агатой и Маргаритой, ещё меньше - между Лиамом и ней, но... это не значило, что их не могло существовать. Доверие слишком много значит. С Агатой он, возможно, уже обманулся - а её он знал несколько последних лет... Ди Верди же почти не видел на протяжении целых пятнадцати; а в общей сложности, в Семье она состояла восемнадцать. Не её вина, что ей пришлось так долго находиться вне Штатов, но... факт есть факт. Он не знал и не мог знать всего, что она сделала, и всех, с кем она познакомилась за эти годы.
- Если бы она захотела - могла бы связаться и из-за границы. Телефоны сейчас есть везде... - да и не факт, что не связалась - он мог сказать только за себя, но не за Фланагана; если он покрывал её, то естественно, не стал бы ставить начальство в известность о том, что поддерживает связь с беглянкой. Но едва ли Агата стала бы так поступать, задумав побег - она могла попросить Лиама сделать ему документы, указать каналы, с помощью которых можно было бы исчезнуть, собрать сумку, в конце концов, но на этом бы дело и кончилось - нельзя сбежать откуда-то, не обрубив все концы. Гвидо получил ответ, но так и не разжал пальцев, словно пытаясь отогреть тёплой ладонью щиколотку Маргариты, или просто забыв о том, где находится его ладонь, задумавшись. И рука вдруг сжалась сильнее, когда она заговорила о "любимице" Монтанелли... но тут же разжалась вновь - было глупо злиться на Маргариту, просто потому, что она была совершенно не права, тем более - ослеплённая своей ревностью. Агата, действующая на своей волне, проводящей слишком много времени с теми, кто не был близок к нему, никогда не была любимицей Гвидо, и не могла бы ей стать; куда больше под это определение подходила Кристина Санчез, возможно, спасшая её жизнь ранее, или юная Бруклин, к которой он, возможно, был слишком добр, или даже сама Омбра, которую он возвёл в ранг своего ближайшего советника, наделив большей властью, чем была у Агаты, у Медеи, у Санчез, не говоря уже у Джордан, вместе взятых... Однако он, похоже, добился своего - дорасшатавал лёд, в который превратились осколки зеркала... в голосе Омбры отчётливо послышалась чистая ревность. А в этом никогда не было ни капли традиций или бизнеса - она всегда являлась только личным...
- Хорошо. На квартиру Агаты мы пойдём вместе с ним. Я скажу ему, что ты хочешь встречи. Назовёшь место и время, или просто дать ему твой номер? - всё-таки он не считал этот поступок мудрым, но и запретить Омбре встречаться с теми, с кем она хотела, тоже не мог - особенно из числа тех, кто касался их организации напрямую; а Лиам был одним из этих людей. Впрочем, может быть, Мэг и успокоится немного, пообщавшись с ирландцем, а объединив усилия - они смогут достичь ещё большего, нежели каждый из них уже добился по отдельности. Тем более, за ним должен был кто-то приглядывать. Раз уж Агаты не было. - А будешь рассуждать о том, кто у меня в любимицах - первой вылетишь из их числа. Я кто тебе, хренов султан? - обида, немного злобы, но, в целом - ничего серьёзного; кроме провокации - немногим менее скрытой, как и раньше. Гвидо не хотел оставлять этот выпад без внимания - поскольку предполагал, что от неё последует следующий, если он отреагирует. Хорошо бы найти способ объяснить ей, что он работает с женщинами не потому, что ему самому так хочется...

+1

16

Она уже делала первый шаг, но Гвидо ясно дал ей понять, что не намерен принимать правила игры, быть же игрушкой, раз за разом откидываемой назад, забавной, реагирующей на провокации - Омбра не хотела, это было ниже ее статуса, ниже ее собственной гордыни, которая каждый раз страдала больше всего из-за его провокаций и игр. Ей нужен был Гвидо и с этим приходилось смириться - невозможно было четко назвать почему и зачем именно он, но она понимала, что попала в этот чертов капкан, и искренне смеялась над собой наивной, верившей, что Монтанелли попытается хотя бы ухаживать - так, как он умел. Ее отсутствие в Сакраменто не означало, что она не знает, какие знаки внимания он оказывал своим любовницам, и сама безумно, даже частично  в душе, надеялась и понимала, что ей искренне хочется, всех этих цветов, конфет, ресторанных свиданий, и мелочей, милых сердцу обычной женщины - в ее жизни этого практически не было, она сама всегда получала то, что хотела, и завоевывать ее пытались от силы два раза за ее жизнь. И это искажало ее отношение к отношениям, какой бы тавтологией это не казалось. Гвидо же продолжал искривлять ее взгляд на отношения, на ухаживания, превращая все в игру, которая слишком затягивалась и причиняла ощутимую боль, заставляя закрываться, и искать выхода. Даже ее мысли о том, что нужно завести любовника, были прежде всего защитной реакцией, а не искренним желанием разума.
- Ты снова задаешь глупый, и более того риторический вопрос, и сам знаешь на него ответ. - Если хочешь, чтобы женщина молчала, искренне требуй от нее ответа. Это извечное правило срабатывало даже на железной Омбре, и чем сильнее хотел узнать от нее что-то Гвидо, тем больше она лезла в "бутылку", не желая давать ответ на, казалось бы, простой вопрос.  Впрочем, и ответить на него она не смогла бы - это было скорее интуитивное предчувствие, что-то, что возникло из чтения уведомлений, из сообщений осведомителей и личного опыта, которому она доверяла, и ни разу не ошиблась. -  И прекрати сжимать мою лодыжку - ты делаешь мне больно. - Она окрысилась, что было вполне естественной реакцией, и даже подалась вперед, опираясь здоровой рукой о диван, и почти вплотную приближая лицо  к лицу Гвидо. - Прекрати! Ты не султан - скорее уж евнух! - В серых глазах полыхнуло пламя, и пальцы простреленной руки коснулись его лица, словно она собиралась его оцарапать.

+1

17

Гвидо ухаживал за своими любовницами, оказывал нехитрые знаки внимания даже проституткам, крутил романы - но Омбра... она была просто выше этого. Он не мог относиться к ней так же, как относился к собственной жене, случайной любовнице, не говоря уже о панельной шлюхе - она была частью Семьи, а не просто женщиной; всё та же проблема - сексуальная связь с ней была бы не только нарушением всех норм и кодексов, но и вызывало лишние обязанности, тот тип привязанности, который не нужен был боссу и консильери Мафии - или Монтанелли просто не был уверен, что справится с ним, как получалось это у покойного Витторе. Впрочем, случай супругов Донато был другим... как раз потому, что они были супругами, и были вместе ещё до того, как пришли к власти в Сакраменто - по сути, они сделали это вместе. Гвидо не шёл к власти. Он просто получил её... и подстроился под неё так, как сумел. Маргарита получила свой статус не потому, что он спал с ней, не потому, что она была матерью его сына, а потому, что заслужила свой статус, могла пользоваться им, и ещё потому, что он знал её слишком долго, и у них был один и тот же учитель... они с ней были хорошей командой, но не семьёй. Монтанелли не делал тех самых мелочей, любимых женщинами, не потому, что она была их недостойна, а как раз наоборот - вся эта мишура была выше её статуса, и начало подобных ухаживаний было бы почти оскорблением, сообщением о том, что босс видит в ней всего лишь женщину, а не ближайшего и сильнейшего из своих соратников. И более того, основывая это на сексуальном влечении... Которая рано или поздно приведёт к отторжению, как любая одноразовая половая связь, и станет той причиной, по которой они больше не смогут работать вместе. Что станет началом ещё более серьёзных последствий - уже не для них, а для всех, с кем они имеют дело.
- Не смей вести себя так.
- челюсть Монтанелли сжалась до такой степени, что было странно, что не послышался хруст - "женское" поведение Маргариты злило его; разговор касался дела, а не их личных отношений, и подобный ответ на вопрос, касавшийся проблемы, был оскорблением всем традициям, всему тому, через что им обоим прошлось пройти ради Семьи. Вопрос не был риторическим. Гвидо не знал ответа - иначе и не требовал бы его. "Интуитивное предчувствие" было в этом случае столь же недопустимо, как и прямой уход от ответа. Пропажа члена Семьи - дело слишком серьёзное, чтобы делать столь громкие выводы, неподкреплённые ничем. И уж тем более, Мафия - не та система, которая смогла бы держаться на женской логике или терпела бы женские поступки; и дело не в том, носит ли отдельно взятый её элемент штаны или юбку, а в том, ведёт ли он себя по-мужски.
- Что?! - прошипел Гвидо. "Раскачать лёд" получилось сильнее, чем планировалось; но переход на личности - вот уж чего он точно никогда не простил бы ей. Пальцы на лодыжке сжались, делая ей ещё больнее; впрочем, он это делал не ради того, чтобы доставить ей боль, но это помогало удерживаться от желания ударить её в ответ - то, чего уж точно не простила бы ему она при любых условиях. Даже учитывая, что сама оскорбила его, даже, вероятно, сильнее, чем планировала - Монтанелли в этих условиях действительно чем-то походил на евнуха: настоящий султан всё ещё сидел в тюрьме. Впрочем, дело было не в статусе. Гвидо смотрел в её глаза, видя в них мутное отражение собственной злобы, отчего злился даже ещё сильнее... Маргарита разочаровала его. Даже наивная Бруклин, понятия не имевшая и о половине происходящего, да и об общем деле знавшая чуть более, чем понаслышке, вела себя более достойно, чем консильери всей организации, которую когда-то Монтанелли сам считал образцом для подражания... если уж второй человек в организации начинает вести себя, как глупая домохозяйка - чего ожидать от остальных? И чего удивляться, что организация, некогда правившая этим городом, скатывается до уровня института благородных девиц?
- Ты отдаёшь себе отчёт в том, что и кому говоришь? - последний шанс для Омбры пойти на попятную или продолжить то, к чему они и шли так долго, вынуждая и его перейти к выяснению личных отношений, забыв о том, ради чего они встретились в этом чёртовом бунгало. И неизвестно, как далеко они могут зайти в этом выяснении... Гвидо даже не стал убирать её руку от своего лица, хотя мог бы единственным движением сделать так, что рану в плече пришлось лечить едва ли не заново, давая ей возможность самой убрать её, одуматься. Унизиться - или настоять на своём и избежать унижения; третьего сейчас уже просто было не дано. Они сейчас находились на той точке отсчёта, откуда вполне могли выйти либо лучшими друзьями, либо кровными врагами, либо кто-то один мог вообще уже не выйти... и даже ситуация с Лиамом и Агатой, обсуждение которой так и не было закрыто, уже словно и забылось; Маргарита так и не ответила ему насчёт того, каким образом желает выйти с ним на связь, хотя Гвидо предлагал ей выбор. Перешагнула через Семью, выбрав личное - просто решив обозвать его евнухом.

0

18

- Более чем. Я всегда отдаю отчет и отвечаю за свои слова. Кому как ре тебе это знать. - Холодный голос, как.свист катаны у.горла. Она хорошо понимала возможные последствия своих слов, вплоть до того, что ей, возможно придется покинуть Сакраменто, но продолжать удерживать эту боль в себе, особенно сейчас, когда Гвидо наотмашь бил по открытой ране, и не той, что была на ее плече, а той, что столько лет гнилая в душе, она уже не могла. Заигравшись, "раскачивая лед" Гвидо забыл, что под стальным доспехом Омбры есть живое тело Маргариты -  ранимое и отчасти озлобленное, скрытое броней вечного солдата.
Серые глаза поддернулись зеркалом слез от боли которую он причинял ей сейчас и физически и морально, но они оба понимали, что капель не прольется, во всяком случае не здесь и не сейчас. Сама оружие по своей сути, Омбра  не могла воспользоваться банальным женским оружием, которое так легко ломала мужчин. Где-то в глубине души резко-лопался лед, грозя снести ледоходом все запреты и преграды, которые она возводила столько лет. То, что для Гвидо было разочарованием, для нее было балансировкой на тонкой грани, за срыв с которой могла  заплатить не только она, но и вся Семья. И он зря сравнивал ее.с Бруклин - та и  десятой доли ее жизни не прожила, и было правильно, что он промолчал об этом сравнении, чтобы не усугублять и без того безумную ситуацию. А самое глупое было то, что спровоцировав ее на действия, он отст, оставляя ее.саму разрываться между консильери и оскорбленной женщиной. Ее пальцы оставались на его лице, она не союипалась убирать руку - но стоило бы ему причинить ей вред и тогда бы из буншало вышел бы только один.  Сам того не зная, он пробудил в ней застарелую боль, и то, что она назвала его евнухом, имея ввиду его  неспособность разобраться наконец в их отношениях, поставило их на темную грань лоб в лоб.
Обидно в этой ситуации было то, что направляясь на эту встречу, она совершенно не собиралась устраивать личностные разборки, запретив себе даже думать об этом, Гвидо же легко вынудилее преступить запрет, и теперь швырял ей эту слабость как обвинение. Ярость погасла в глазах, осталось дишь зеркало непролитых слез и боль. Гвидо добился своего, заставив ее снять маску. Но стоило ли оно того?

Отредактировано Marguerita di Verdi (2013-05-11 12:16:16)

+1

19

Гвидо не собирался бить ей по ране, хотя и готов был признать, что давит на неё, ожидая реакции; и ожидал удара в ответ рано или поздно, но не сопровождавшегося личным оскорблением при этом. Не таким, как это - бессмысленным, неуместным, оскорблявшим не сколько её друга, сколько бывшим похожим на плевок на всё то, что он пытался построить, или вернее сказать - удержать; не только на всё, что он сделал для неё, став боссом, но и на его отношения с их ребёнком. Это было похоже на удар по ране; не открытой, не гнившей, но давно уже покрывшейся гнойной коркой достаточно толстого слоя, чтобы боль стала привычной - и Маргарита с лёгкостью пробила этот слой... сделав то, что он и хотел. Не вовремя, ни к месту, не так, как надо было... и оттого - да, это было болезненней, чем он рассчитывал, и грозило большими последствиями. Не следовало оскорблять его лично в ответ на политическое высказывание. Однако это было тем самым, чего в душе хотели они оба - личное и Семья, наконец, начали своё соприкосновение...
Монтанелли не собирался причинять ей вред, не собирался бить её - это говорило бы о его собственной слабости. Как и оскорбление Маргариты в ответ; он не собирался отвечать ей в той же манере, опускаясь на уровень, недостойный их обоих. Ди Верди признала свою слабость. Это признание заставило её выбраться из своих доспехов, став открытой для него, дав возможность прочитать себя по каплям, замершим в её серых глазах, в которых всплывали наружу вся боль, все её чувства, все причины, по которой она скрыла от него сына... всё, что копилось за эти годы - вышло наружу здесь, в домике на краю пруда в парке, добавившись к длинному ряду событий, которым он уже был свидетелем. Это показало слабость Омбры... и для Гвидо ответить ей тем же самым было непозволительной роскошью.
На несколько секунд его тяжёлый взгляд замер, словно пытаясь пробить зеркало её слёз; но лишь затем, чтобы дать ей чуть-чуть времени на осознание сказанного ею, и, возможно, на представление последствий этого. Не более чем. Рука, сжимавшая её лодыжку, вдруг резко потянула её ногу на себя - но не для того, чтобы сделать больно, а потому, что это заставило бы девушку придвинуться ещё ближе к нему, на максимально близкое расстояние; и хотя движение было довольно сильным, и вполне себе болезненным, сдетонировать напряжённую обстановку, оно не могло - потому что не подходило под условия, который Омбра себе поставила: оно не причиняло вред ни её вывиху, ни плечу, и не должно было причинить. И её движение навстречу Гвидо встретил новым сильным и жёстким прикосновением - губами в губы, вновь начав давить, но не морально, а физически, склоняя Маргариту под себя, и не давая ей разорвать этот пошлый, казалось, неуместный, и жёсткий, почти болезненный поцелуй, зарывшись свободной рукой в её пышные волосы, прижимая к себе - будто он хотел не поцеловать её, а задушить этим поцелуем, словно излюбленной итальянской мафией гарротой.
Ди Верди была восхитительна в этой слабости, не сумев справиться ни с ним, ни с собой, и бросив оскорбление ему в лицо, пытаясь защищаться; находясь на краю, рискуя спровоцировать риск, когда в воздухе начинало пахнуть открытой войной, смертью, окончательным разрывом их Семьи, где они уже не были просто частями, а являлись основой - Маргарита предстала в том свете, в котором он никогда не видел её раньше, оставаясь такой же "железной", как раньше, и одновременно... такой слабой. Не будучи беззащитной при этом. Он хотел её. Хотел прямо здесь и сейчас, несмотря на нерешённые вопрос, на её недостойное поведение, наконец встретив ответ на свою провокацию. И ненавидел её за это, понимая, что и она добилась наконец своего... ладонь прошла вверх, лаская длинную ногу, которую босс Торелли вправлял ещё так недавно, опасаясь, что она свернёт ему шею, не сумев сдержать свою боль; но теперь он целовал её - спустя более шести лет с тех пор, как сделал это в последний раз, и отчего-то не боясь того же самого, хотя и понимая, что был такой риск, и всё ещё чувствуя её ладонь на своей щеке, отлично зная, что прикосновение может стать гораздо жёсче в любой момент. Они вышли за пределы запретов, задев слабые места друг друга... случится могло всё, что угодно.
- Corretta sarebbe quella di ucciderti. - едва слышный шёпот коснулся её уха вместе с дыханием, и затем губы вновь коснулись Омбры, на этот раз - шеи, чуть менее жёстко, но всё равно не делая прикосновение полноценно мягким; словно Гвидо хотел заставить её задуматься, что он хочет с ней сделать - совокупиться, или действительно убить, или сделать и то, и другое... по очереди, или успеть и то, и другое, одновременно. А может быть, он и сам ещё не решил, несмотря на всю решительность своих движений по её телу?.. Во всяком случае, то, как она ошиблась насчёт евнуха, Маргарита уже могла бы ощущать бедром через его брюки. Стоило ли это того? Едва ли. Едва ли это стоило того ещё пятнадцать лет назад, но не ошибается тот, кто не живёт... и какими бы жестокими не были их правила - они всё же оставались людьми. Наделёнными определённой властью, умеющих мыслить в определённом стиле, убивать других людей, но... ничто человеческое не было им чуждо. Гвидо выбросил в сторону подушку, на которую опиралась Маргарита, заставляя её лишиться последней опоры. Он снова совершал ту же самую ошибку...

+1

20

- Ti ammazzo ... allora ... probabilmente... - Она не могла ожидать того, что произошло сейчас. Слишком высок был градус напряжения, слишком маловероятным было сейчас такой сближение, и ее аналитический ум прогнозировал совсем иное завершение конфликта. Но это было не завершение, и с каждой секундой все сильнее обжигающего поцелуя, она понимала, что для них снова все только начинается, теперь уже не разделено на Семью и личное, а становится одним целым, как постепенно становились они, когда она оказывалась под тяжестью его тела, и очень явственно ощущала, что ее обвинение совершенно беспочвенно - Гвидо явно не евнух, и ей предстояло это еще испытать, вспомнить то, что бередило ей душу долгие годы, заставляло просыпаться с привкусом паэльи на губах и вздрагивать в тишине собственной одинокой спальни. Она не хранила ему верность, но от этой мысли еще сильнее закипала кровь в венах, и дыхание становилось прерывистым и хриплым,  а пальцы руки, лежавшей на его лице, превращались из  когтей в мягкие, ласкающие, едва ощутимо касающиеся его скулы, И хотелось кричать, наслаждаясь той силой и властью, что так явно демонстрировал ей сейчас Гвидо, совершенно не похожий на неуверенного закрытого чистильщика, но бывший явным боссом большой Семьи, и внезапно научившимся получать желаемое, пусть на грани фола, пусть причинив ей боль, но сейчас, он давал ей безумные ощущения, еще даже не лишив одежды, а просто лаская, целуя, и словно подавляя физически и морально.
Она не заметила как подушка улетела из под здоровой руки, лишь ощутила момент, когда оказалась лежащей на диване под тело Гвидо, затянувшего ее в тихий омут, из которого она вряд ли бы сама нашла выход, но и выбираться явно не собиралась. Ее руки сомкнулись на его шее, но не для того чтобы попытаться его задушить, а обнимая, и словно доверяя ему тело, впрочем, она не собиралась изображать из себя бревно, полыхая в постепенно разгорающемся пламени и желая его тепла, его силы, покоряясь и оставляя все остальные вопросы на потом. Она добилась того, чего хотела, но даже сквозь пламя желания разгорающегося в ее глазах, она боялась того, что он снова сделает вид, что ничего не произошло, а такую пощечину она вряд ли смогла бы простить. Возможно личное сейчас было очень опасным для них обоих. Но слишком сладким запретным плодом.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Тени исчезают в полночь