Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » наши души - цветы;


наши души - цветы;

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Участники:
Mark Rookwood & Henry Schelling
Место:
Лос Анджелес, стриптиз клуб, затем квартира Генри
Время:
13.03.13
Время суток:
вечер, почти ночь
О флештайме:
Кто ты? Кто ты?
Сколько в тебе тишины?
Светлой печали соты
Рядом наполни души
В сердце умолкнет шепот
Брошеных кровью фраз
Кто ты? Кто ты?
Ты один из нас.

http://s3.uploads.ru/ikO2V.gif

0

2

13.03.13, вечер, почти ночь.

наесться битого стекла
бесцельно внутрь кровоточить
сжиматься вирусом любви
подохнуть в мире многоточий.

Я распинывал под ногами листья, прилипшие к мокрому асфальту, я злился на то, что они не так лежат, что в моей жизни всегда и все было не так. Сегодня пролетел бесцельно, в раздумьях и самобичевании еще один день. Теперь я курил, я в день выкуривал пачку, а иногда больше, не чувствуя от этого никакого удовлетворения, словно мне нечем было занять свои руки, словно сигареты затыкали мне рот, чтобы я молчал, а мысли не рвались наружу. Еще одна затяжка, третья, я сжимаю в руках окурок, глядя, как он медленно тлеет. Рабочий день позади. Я пьян, и у меня болят ноги, наверно, нужно было больше шевелиться за барной стойкой, больше говорить с клиентами и меньше загружать свой мозг всякой ерундой о том, что мне двадцать шесть, а я ничтожная песчинка на карте человечества.
Пинаю ногой дверь дешевого замусоленного стриптиз бара, который стоял напротив клуба, в котором я работаю. Когда эти суки открылись, мы резко стали ощущать утечку клиентов, а мой оклад напрямую зависел от того, сколько коктейлей будет влито в сухие голодные глотки. В нос сразу ударил запах смарда и табака, я прокашлялся, на ощупь пробираясь сквозь толпу и облокачиваясь на стойку. Глаза слезились от дыма, было душно, и я расстегнул кожаную куртку. В моем кармане сто долларов, это четверть моей ежемесячной зарплаты, и я намеревался, получив аванс, просадить его на виски и отвратительно выглядящих здесь проституток, которые гордо именовали себя стриптизершами. Но я то знал, что стоит заказать приватный танец и накинуть десятку долларов сверху, она мне отдастся. Опрокидываю стакан залпом, считаю сдачу и резким движением заталкиваю мятые купюры в карман. Сейчас мне, изрядно попахивающему алкоголем предстоит пробраться к сцене и посмотреть, отдается ли сегодня клиентам Марго. Это была единственная девушка в "Eiskalter Endel", которую я знал. Она была была не красоткой, с какими-то серыми, даже мышиными чертами лица и волосами ниже лопаток. Танцевала она тоже отвратно, зато всегда улыбалась, была со мной приветлива и вела себя так, словно я не посетитель в баре, а обычный парень, познакомившийся с ней в библиотеке. Марго была наивна, эта наивность топила лед в моей душе, поэтому я ходил именно к ней. И именно ей я платил за то, что она приезжала ко мне домой.
Но ведущий объявил совсем не ее. Я растерянно пожал плечами, облокачиваясь на стол, чувствуя, что веки становятся тяжелыми и меня клонит в сон, а может быть порция виски в крови зашкаливает.
Лолита, так звали девчонку, не произвела на меня совершенно никакого впечатления. Танец показался скучным, да и прочая публика не выглядела оживленной. Сейчас каблуками в дюжину сантиметров, юбкой, едва прикрывающей задницу никого не удивишь. Публика хочет шоу, публика требует харизмы.
Когда она спустилась со сцены, я схватил ее за локоть, обращая внимание Лолы на себя.
- Где Марго?

+1

3

Ощущения были… странными. Да, наверное, это самое точное описание моему нынешнему состоянию, моему настроению, когда я, грубо распихивая людей с дороги, угрюмо шагала на работу, совершенно не обращая внимания ни на что, что происходит вокруг. Очередная драма в моей жизни, очередной неверный поворот и неизбежное падение. Знаете, сейчас я отчего то относилась к этому как к должному. В моей судьбе уже никогда не будет места чему-то положительному, хорошему, светлому, что заставит меня поднять лицо к солнцу, чисто и искренне улыбнуться и сказать громко, ничего не стыдясь и ни на мгновение не сомневаясь, что я счастлива.
А сейчас, отпинывая в сторону помятую жестяную банку из под пепси, я понимала, что с каждым днем становлюсь все слабее. Я была жалкой, низким беспомощным человеком, который не в состоянии изменить свою жизнь к лучшему.
У меня были мечты, я желала стать великой танцовщицей, добиться призвания и начать жить на порядок лучше, но в итоге не могу даже сдать сраный экзамен, от результата которого зависит мое нахождение в весьма престижной, но жутко дорогостоящей студии. Что со мной происходит? Почему все валится из рук, язык заплетается и я путаюсь в собственных ногах, выставляя себя наинелепейшим существом на всем белом свете. Почему на работе, в баре,  под взглядами мужчин, у которых в жизни нету больше радостей, кроме как попялиться на голые сиськи, я не делаю таких грубых промашек? Может, от того, что от этого танца не зависит мое будущее?
Ответственность, серьезность… она меня чертовски пугала и заставляла нервничать. Там оценивают мои навыки и талант, здесь, в клубе – только мою мордочку и фигуру.
Итак, выход за выходом, я отрабатывала свой номер, совершенно не обращая внимания на плотоядные и жадные взгляды публики. Я настолько была поглощена своим собственным провалом, что даже не собирала чаевые, что обожатели интимного танца складывали к моим ногам. Чувствовала ли я себя востребованной, красивой и неповторимой? Нет. Не было даже приятной эйфории от танца, ни порхания бабочек в животе, ничего. Лишь отвращение к самой себе, лишь желание со всем этим поскорее закончить. Где там Дин? Он ведь заберет меня от сюда?
Еще один номер подошел к концу, и я решаю сделать перерыв, судорожно собирая зеленые шуршащие бумажки и пряча их за поясом своей неприлично короткой юбки. Сейчас я выпью бокал холодного пива, может перекушу гамбургером, за мной приедет мой парень и я отправлюсь домой, в надежде отвлечься и что завтрашний день будет гораздо лучше сегодняшнего.
Но тут кто-то грубо хватает меня за руку и я оборачиваюсь, натыкаясь своим сумеречным взглядом на весьма подвыпившего мужчину. Его лицо было заслано двухдневной щетиной, волосы взъерошены, а в глазах плясали яростные огоньки дьявольского пламени, что заставили  мое тело в тот же час окаменеть и наполниться холодом. Я испугалась, действительно испугалась. Этого безумного взгляда, низкого сухого голоса и хамских повадок. Казалось, сейчас он сломает мне руку и даже не заметит этого.
- Отпусти меня. – Пытаюсь пошевелиться, но его хватка настолько сильна, что мне приходится прийти к весьма больному методу освобождения себя любимой. Меня научили этому при приеме на работу. Если мужи домогается тебя – бей в самое «сердце» и зови охрану. Меня, конечно, сейчас никто не домогался, но ощущения были прескверные. Я резко поднимаю колено вверх, ударяя брюнета в пах и хватая его за плечи, чуть наклоняя к полу, упираясь холодными ладонями в его горячую шею.
- На хрена ты приперся сюда в таком состоянии? – и почему мне вообще есть до этого дела? – Марго? Она заболела, подхватила от какого-то посетителя трепак, и ее отстранили от работы недельки на две. Пока не вылечится. Ты с ней спишь? Советую обследоваться. – я так спокойно об этом говорила, но знаете, для нашего заведения это было не удивительным. Стриптизерши часто брали работу на дом, особенно, если клиент был симпатичным. Кажется, этим не занималась только я одна, видимо остатки совести и гордости все-таки где-то затаились в моей груди.
Мужчина недовольно кряхтел, и я даже почувствовала себя виноватой, понимая, что перегнула палку.
- Ты это, извини? Ты меня напугал. Принести льда?

+1

4

- Сука! - Наклоняюсь, упираясь  ладонями в колени и мысленно считая до… Раз, два, три, четыре, дожидаясь, пока боль  стихнет. Многие ученые спорили, что больнее – женщине родить или мужчине получить по шарам, так вот однозначного ответа на этот вопрос нет до сих пор. А теперь представьте мое искаженное гримасой ярости лицо, мой  пьяных блуждающий взгляд, которым я одарил Лолиту за ее отрезвляющий «подарок». Если она испугалась только одного моего вида, то сейчас должна испугаться вдвойне. Я крепко сжал пальца на ее предплечья, опираясь на девушку и принимая вертикальное положение.  Зацепив ее волосы, я неумело попытался освободить руку, резко отдергивая ее, от чего Райли сделалось еще больнее.
- Ты, блять, совсем охуела? Ты как с клиентами себя ведешь, да я сейчас позову ме.. – Язык безнадежно заплятался, меняя слоги и буквы в слове так, как ему вздумается, от чего речь становилась нечленароздельной. – Охрана, где здесь охрана? – Девушка перепугалась еще большее, белея, словно меловая доска и начиная что-то мне втирать голосом учительницы начальных классов.
- Какая тебе разница? – Эхом улавливаю ее вопрос, голос почти не проникает в мое создание, он рассеивается в толпе и затухает.  – Вот скажи, - наклоняюсь, кладя правую руку ей на плечо, приближаясь к ее лицу и едва ли не упираясь своим лбом в мокрый лоб девчонки. – Скажи, - язык по прежнему меня не слушается; подняв вверх указательный палец левой руки, я выставляю его перед носом Лолы. – Какая тебе разница, а? - пауза. - Заболела, значит, шалава. – Мой рот искривился в ироничной ухмылке, и я сплюнул на пол, возможно, даже на туфли стриптизерши. – А ты, ты ничего не подхватила? – Обхватываю девку за стан, залезая рукой под коротенькую юбку и нашупывая рукой апетитные и упругие ягодицы. – Сколько? – Эта сука меня не слушает совершенно, уворачиваясь от моих  настойчивых прикосновений и пытаясь встретится взглядом.
Да не хочу я смотреть тебе в глаза, тоже мне, психолог доморощенный! Чертыхаюсь, отвожу взгляд, наблюдая за тем, как люди медленно и аппатично перемещаются по бару.
- Мозги свои обследуй, ага? – На задурманеную  вискарем голову я был подозрительно словоохотлив, мне даже начинала нравится наша перебранка. И что, что это пустая трата времени? Многие люди тратят секунды, минуты, часы и, о Боже, годы на более бесполезные дела, например, сидят в интернете, копаясь в неведомых нормальному человеку онлайн игрушках. Или страдают: из-за него из-за нее, из-за того, что шапка оказалась не по Сеньке и куче других бесполезных вещей. Короче, вывод таков: болтать с шалавой в баре не самое бесполезное занятие.
- Я подумаю, - улыбаюсь более снисходительно, не простить женщину – это низко, господа. Разумеется, за широкий жест мой души придется расплатиться.
- Не надо, лучше пойдем со мной. – Куда я ее веду? Для начала мы выйдем из бара, затем я поймаю таки, отдав за проезд до своей лачуги треть заначки, находившейся в кошельке. Затем мы зайдем в квартиру, я ее трухну и дам на обратный проезд. Вот  и все, обычно прокатывало.
Правда, я рассчитывал на девицу посимпатичнее, чтобы грудь была, задница, а не доска – два соска.
- Че встала, онемела, что ли? Шевелись, давай.  – Толкаю ее локтем в спину, не выпуская из своей горячей ладони ее руки.  Через несколько минут – а путь до выхода из бара был тернист, то и дело подкидывая препятствия в виде пьянчуг, медленно передвигавших ногами, суровых охранников, менеджеров в накрохмаленных рубашках, - мы дотянулись до заветной двери с надписью «Exit».
- Лолита, а ты уже домой? – К нам приблизилась женщина лет тридцати, брезгливо оглядывая Райли. Многие девушки берут «подработку» на дом, но будем объективными – сегодня я выглядел как никогда убого и затасканно.
- Ага, бывай, - отвечаю за девчонку, выталкивая ее на улицу, и мы оба едва не сваливаемся с крутых ступеней.

+1

5

Он был просто чертовски сильно пьян. Настолько пьян, что на какое-то мгновение страх отступил и уступил место жалости. Да, сейчас, глядя на этого мужчину, как он неуверенно мямлил себе что-то под нос, кажется, пытаясь вспомнить то или другое слово, мне стало искренне его жаль. Не меня,  что вкалывает на нелюбимой работе и оказалось просто жертвой ситуации, случайной девицей, что попалась под руку и на которую можно вылить свою злость, да черт с ней, со мной. Глядя, как он сжался под моим ударом, как поливает меня бранью, как матерится и вновь хватается за мою руку, я не сделала даже попытки сопротивляться. Странно, да? Думаю, любая другая на моем месте уже бы свалила, а я лишь ухватилась за края его рубашки, помогая принять вертикальное положение. Все же хорошо?
- Какая, блять, охрана? – меня даже развеселила эта его пьяная наивность. – Четыре часа утра, думаю Боб уже налакался пива и валяется где-то в стороне бара. Зачем тебе охрана, я тебя напугала? – ну а что? Неужели в свете редких тусклых фонаре нашего ночного заведения я выгляжу так устрашающе? Или же мой удар оказался слишком сильным и теперь мужчина боится получить еще раз?
Хотя думать об этом дальше больше не казалось возможным, какое то мгновение, и незнакомец оказался рядом со мной так близко, что я четко ощущала неприятный запах из его рта – алкоголя и дешевого табака.
- Мудак, я же совет хотела дать. Но дело твое, хочешь умереть мучительной смертью – вперед и с песней, могу дать ее адрес, познакомишься с ее сынишкой. – одариваю брюнета язвительно улыбкой, с силой вырывая руки и пытаясь сделать шаг в сторону. – Давай, удачи! – Доберись до дома не ползком. Хотя действительно, какое мне до него дело? Всего лишь очередной заблудший козел в наш бар, что мечтает трахнуть симпатичную (или не очень) стриптизершу.
И я была права. Мои серые глаза тут же округлились в тот момент, когда я почувствовала требовательные и нахальные прикосновения к моему телу. Руки были зажаты, но я отчаянно брыкалась, пытаясь как можно сильнее ударить мужчины и ослабить его хватку.
- Убери свои руки, урод! Я тебе не какая-нибудь давалка, вали к своей Марго и лапай ее! – но мои отчаянные трепыхания были, казалось, совершенно не заметны для мужчины. Словно, он не слышал ни слова, из того, что я только что говорила, отчаянно ударяя ладошкой по его груди.
- Я никуда с тобой не пойду, ты пьян! Проспись. Ты еле передвигаешь ногами, как ты собрался трахаться? – последний отчаянный вопль, что по моим предположениям должен был заставить парня подумать, действительно подумать о своем состоянии. Но либо мужчина был слишком упрямым, либо был не в состоянии думать и размышлять.
Он крепко схватил меня за руку, и не обращая внимания на мои сопротивления потащил в сторону выхода.
- Да что ты себе позволяешь! Боб! БОБ, мать твою! Какого хуя ты опять напился! – но охранника не было по близости, по близости не было вообще никого, кому бы было до меня дело. Я отчаянно била мужика по спине, пытаясь сопротивляться, но видимо он принял такую ударную дозу алкоголя, что мои попытки вырваться были для него, пожалуй, просто незаметными.
- Нет, я не домой, сейчас выпровожу этого мудилу и вернусь. Разбуди Боба, у меня проблемы, не видишь что ли, овца тупая?
Но Катринель лишь разочарованно мотнула головой, устало закатывая глаза и отправляясь в сторону сцены. Наверное, ищет, кто заменит мои последующие два номера. Почему никто не верит, что я не собираюсь с ним трахаться? Что я уйду от этого урода, чего бы мне это ни стоило?
Двери на улицу распахнулись, в нос ударил свежий и холодный воздух Лос Анджелеса, и я тут же почувствовала себя гораздо лучше. И тут же повалилась вниз следом за своим поводырём, что тащил меня то ли в сторону своего автомобиля, то ли в ближайшие кусты.
Наша возня на мокром асфальте не заняла много времени, пока пьяный бугай пытался прийти в себя, я оказалась сверху, крепко вцепляясь в его ворот и притягивая лицо с затуманенным взглядом, к себе.
- А теперь ты послушаешь меня. Если ты привык, что каждая вторая стриптизерша в нашем баре дает тебе просто так – то я тебя предупреждаю, сегодня ты промахнулся и выбрал не ту. Если ты еще раз попытаешься прикоснуться ко мне, я выцарапаю тебе глаза или вобью свой каблук тебе в лоб, ты меня понял? – я смотрела ему прямо в глаза, в леденяще-синие и такие печальные, что чувство жалости снова стало подбираться, потихоньку заставляя меня успокоиться. Но сейчас, сейчас я была зла. Мой голос звучал грубо и жестоко, по моему выражению лица было легко понять, что я не шутила. Я действительно это сделаю. – Мне нечего терять.
А так было на самом деле. Даже учеба в студии не казалась мне сейчас тем самым занятием, которое могло бы меня остановить от убийства. Достало, как же меня все достало! Долбанные мужики, которые могут думать только своими членами! Ненавижу вас всех!
- И больше не появляйся в нашем баре, козе… У тебя кровь! – Не знаю почему, но меня это так испугало, что я тут же опустила парня, от чего он свалился на асфальт, тихо кряхтя и что-то бормоча себе под нос. Видимо, наше падение с лестниц для него не оказалось таким уж безобидным, как для меня. Мысли хаотично танцевали канкан, я ошарашенно глазела по сторонам, прекрасно понимая, что вокруг никого нет. Ждать помощи не от куда. Не тащить же его в бар, где на них обоих насрать абсолютно всем.
- Так, ты можешь встать? Тут недалеко машина босса, там есть аптечка. Блять, только не помирай тут у меня на руках, подумаешь лоб разбил!

+1

6

Выход есть, но я не знаю, где мне выйти,
Туман... лишь бы в нём не остался я.
Люди, вы не выходите, пропустите.
Может быть, там будет моя станция?

Смотрю на нее во все глаза, вглядываюсь в острые черты лица Лолиты, приходя к выводу, что напугала меня вовсе не она. Райли была милой, не сказать, чтобы красавица баснословная или редкостная мымра. Напугала меня совершенно точно не она. Стоп, а кто вообще сказал, что я напуган? Да мне… Да мне… Да море мне по колено! И тазик около кровати по прибытию домой, пожалуйста.  Лола оказалась истеричкой и принялась истошно вопить, вызывая какого-то Боба. Прости, дорогая, но я только по девочкам. Так началось наше фееричное путешествие на выход.
Мы оказались на скользких ступенях, я не удержал равновесие, и раскинув обе руки в стороны, полетел кубарем вниз, прихватив с собой ее.
Сейчас мы лежим на мокром асфальте, я все так же, раскинув руки, смотрю на звездное небо. Проснулась душа романтика! Не хотелось вставать, куда-то идти, я на мгновение даже забыл о своей миссии заняться любовью с Лолой. Она, почему-то паниковала. Наклонилась надо мной, принялась что-то быстро-быстро говорить. Сначала я лениво отмахивался от нее рукой, но затем расслышал слово «кровь». Я умер? Счастье то какое»! Но нет, к своему сожалению я все еще жив, все еще так же отчетливо слышу звуки, так же смотрю пьяным взглядом на мир. А она мне угрожает! Смелая и отчаянная, терять ей нечего, вы только посмотрите!
- Хм, если бы тебе было нечего терять, ты бы не работала в этом  клубе. – Чувствую свое превосходство, мне кажется, я могу трезво мыслить.  – Вот мне-то терять точно нечего, - «сам дурак», ага. Но у меня нет даже учебы в престижном университете, чтобы так отчаянно хвататься за жизнь, как она.
- А кто сказал, что просто так? – Заискивающе подмигиваю Лолите, проводя рукой по ее талии, назло, она же сказала, чтобы я больше к ней не прикасался. А что мне будет? Максимум, охрана в вытрезвитель заберет. Но нет, она не такая, в ее глазах я вижу жалость. Меня это не волнует, но и не возбуждает, пусть жалеет, глупая, я того не стою.
- Кровь? – Я апатично провел рукой по затылку. Ничего не чувстовал сейчас – ни боли, ни дискомфорта, ни-че-го. Мне было хорошо, легко и весело, по дикому весело. До раздиращего леденящего хохота, что норовил вырваться из груди.
– А ты что, крови никогда не видела? – Блаженная улыбка растекается по лицу. Шальная Лолита, столько шума из ничего.
- Встать? – А я рассчитывал поспать часок другой. Но женщина говорит встать, значит, подьем. Моя рука оказалась в луже, я недовольно пробурчал себе под нос пару бранных слов, опираясь на колени и ладони, а затем уже вставая на ноги и вальяжно кладя свою руку на плечо Райли.
- Итак! – Понимаю указательный палец вверх, снова, чувствуя, как в моей пьяной голове зреет мысль. – В машину, да? – Нет, если она хочет в машине босса, я не против и там.
- А может, все таки туда? – Палец меняет курс и указывает на пушистые кусты, которые ограждали небольшой парк буквально через дорогу, всего в паре десятков метров от нас. В машине душно, неудобно, постаронние люди.
- Стой, или ты зачем меня туда зовешь? – Приехали, теперь Лолита у нас выходит малолетней развратницей в моих глазах.
- Ты ко всем такая добрая, или я тебе по особенному понравился? – Мне было плевать, на самом деле. Сейчас меня волновал только Руквуд-младший  и хороший сон после нашего плана «А».
Ударяю рукой по лбу, чувствую, что-то липкое. Сжимаю ладонь в кулак, подношу ее в самому носу, затем отдаляю. Этот жест мне пришлось проделать пару раз, чтобы понять, что на моих руках самая настоящая кровь. Был бы я один – даже лизнул красные пятна языком, дабы убедиться, а пока… Пока поверим версии девушки.
- Значит, ко мне домой ты не хочешь? – Она отрицательно мотнула головой, а я полез в карманы, нашаривая свои баксы, вытаскивая их из куртки и тыкая купюрами ей в лицо.
- Ну а чай? Чай ты пьешь? – Домой мне совсем не хотелось идти, в лучшем случае я засну как младенец, а в худшем я буду буравить потолок пустым взглядом, размышляя о прошлом, настоящем и отсутствии будущего.
Я хотел провести эту ночь с ней, пусть она будет… слушателем нашем безмолвной беседы… Другом. Можно ли купить себе друга? Просто я не хотел провести в одиночестве грядущие несколько часов.
- Знаешь, ты нужна мне, - язык, разум и ноги меня окончательно перестали слушаться, она действительно была мне нужна, еще не знаю, как и зачем, но жизненно необходима. Я опустился на асфальт, вставая на колени и обнимая ее за бедра.
- Ты же пойдешь со мной? – Уже без пошлых намерения. Я жалкий, я ничтожный и противный даже самому себе до омерзения.

+1

7

- Так, парень, хорош, мне сейчас совершенно не до твоих идиотских шуточек! – что странно, сейчас я была практически спокойно и уже даже не помнила о том, что еще пару мгновений назад этот ненормальный и пьяный, как свинья, мудак пытался утащить меня и изнасиловать. Нет, почему-то сейчас меня больше волновала дыра у него во лбу из которой медленно текла алая и горячая кровь, запах которой уже едко впивался в мои ноздри. Тяжело вдыхаю, пытаясь убрать мокрые пряди темных сальных волос с лица, чтобы хоть примерно узнать о степени ранения. – Царапина, жить будешь.
И почему мне всегда и до всех есть дело? Почему я просто не встала и не ушла обратно в клуб? Там мне хотя бы заплатят, дадут чаевых, вызовут такси и отправят домой, а что мог мне дать этот мужчина? Что он мог дать мне кроме очередной порции приставаний и попыток забраться ко мне в трусики?
Его руки тем временем снова оказались на моей талии, и я стрельнула в сторону парня ядовитым и недовольным взглядом, хлопая по его ладоням.
- У тебя башка пробита, а ты думаешь о сексе! Вставай, поднимайся, хватит лежать. – и мы неуклюже пытаемся принять вертикальное положение. Он хватается за мою немногочисленную одежду, чуть ли не срывая с меня мой бюстгальтер, я же держусь за его рубашку, с силой утягивая парня на себя, наконец, помогая ему встать.
- Да, в машину. – я говорила с ним словно с маленьким ребенком, пытаясь донести до него информацию о том, что пьяным мальчикам, особенно пьяным до такой степени, на улице делать совершенно нечего. – На чем ты приехал? Свою тачку тебе придется оставить, и ехать домой на такси, иначе ты же все бордюры посшибаешь, или вообще убьешься… - дополняю уже более тихим голосом, кряхтя под тяжестью его тела. А он все не унимался, зазывал меня в кусты, едко шутил и видимо, уже мечтал и мысленно представлял, в какой позе будет творить со мной волшебство и дарить неземное наслаждение.
- Господи, как ты мне уже надоел. Хватит думать членом, или думай им молча, я не собираюсь выслушивать твой пьяный бред. – я раздраженно мотнула головой, утягивая парня в сторону автомобиля. Мгновение, упираюсь ладонями о двери, буквально скидывая с себя бренное тело случайного знакомого. Роюсь в складках короткой юбки, нахожу ключи, вернее, их дубликат, что всегда был у меня под рукой. На всякий случай.
- Сейчас заклеим твою рану пластырем, что там еще делают в таких случаях? Обработать спиртом, может? У тебя есть алкоголь? Хотя, кажется, одного твоего дыхания хватит простерилизовать весь салон. -  да, я циничная и недовольная всем миром женщина, ковыряюсь в замочной скважине, пытаясь в темноте открыть машину и наконец помочь бедолаге, чтобы разумеется, затем от него избавиться. И совершенно не замечаю, как парень становится на колени, как упирается носом мне в коленки, как обнимает за бедра и смотрит на меня пустым взглядом.
Какой он жалкий?
Но почему то я не видела его сейчас именно таким.
Озадаченно я выпускаю ключ из ладони и опускаю ее на его макушку, словно мои прикосновения могли ему сейчас как-то помочь. Он в бреду, он слишком пьян, чтобы понимать, что творит и что делает, я это осознавала, но все равно не могла ему отказать. Или же могла?
- Какой чай? – растерянно произношу я, опускаясь рядом с ним на колени и обхватывая его лицо ладонями и заставляя его синий взгляд направиться на меня. – Ты пьян, у тебя кровь хлыщет на все лицо, давай мы заберемся в машину и затем я отвезу тебя домой?
Стоп-стоп-стоп, это я предложила? Поверить не могу, что я это делаю, и от куда во мне столько любви к случайным знакомым?
- Все, хватит, пошли. Я никуда не ухожу, вставай! – последнее слово превратилось в недовольный рык, и я силой поднимаю его, затаскивая в салон автомобиля и укладывая на задние сиденья. Мгновение, в руках появляется аптечка, я судорожно стираю с лица кровь, залепляя на царапину (или что это было?) пластырь, затем усаживаясь за руль и заводя мотор.
- Говори свой адрес? Ты далеко от сюда живешь? И да, как твое имя? Мое ты уже знаешь же? Лолита Райли, и ты за мою услугу будешь должен мне не хилую сумму денег. И да, чай я пью. Угостишь?
Некоторое время мы молчали. Марк так и не смог связно назвать мне место, где живет, и я решила отвезти его к себе. Скажете, это безумие? Но что мне мог сделать пьяный обессиливший мужик? В случае чего, я ударю его чайником.
- У тебя нет аллергии на котов? И это, ты нормально себя чувствуешь? Не хотелось бы, чтобы тебя вырвало на мои ковры.

+1

8

Не хотел вставать и отправляться в чертову машину. В ней пахнет бензином и маслом, от этого запаха мне сразу станет дурно и содержимое желудка попросится наружу. Чувствую, как промокли мои колени, вытираю влажные руки о задницу Лолиты, по прежнему утыкаясь носом в ее бедра.
У нее были сильные руки, я ощутил, как ее ледяные пальцы впились мне в плечи, как она с силой дернула вверх, приказывая встать. Я пошатнулся, уперся рукой в тротуар, резко открыл глаза и не спеша смог подняться, по прежнему опираясь на нее. За что ей такое наказание? Говорят, испытания даются или тем, кто их заслужил, или тем, кто может их вынести. Значит Райли заслужила и участь ее – подбирать пьянчуг в кабаках и барах.
Как мы преодолели три метра, оделявшие нас от автомобиля, я не помню, помню лишь, как резко стало тепло, в нос ударил запах машинного масла, я услышал, как рокочет мотор. Нащупав рукой сиденье, устроился поудобнее, приподнимая голову.
- Есть алкоголь, - растерянно шарюсь в карманах джинсов, но ничего не нахожу, кроме все тех же смятых купюр.
- Или нет… - И самое печальное то, что утром моей аморальной личности не будет ни капельки стыдно. Достаю пачку сигарет, мне так хочется сделать затяжку, хотя бы одну. Она, еще недавно так необходимая мне теперь кажется ничего незначащей молекулой жалкого мира, я перестаю обращать на Лолу внимание. Зажигалка издала характерный звук, вспыхнул огонь, я закурил, вытягивая ноги. Кайф!
Мы поехали, за окном мелькала череда ярких огней, слух ласкала приятная мелодия, струившаяся из стериосистемы, я замечтался… Сейчас меня отвезут домой, я высплюсь и потом… А хрен его знает, что будет потом. Снова напьюсь.
И ничего, что я не назвал девушке свой адрес, она догадается, человечество прогрессирует с каждым днем, верю, именно сегодня оно откроет телепатию.
- Нормально, угу, твоя машина? – Ответ Лолы бы никак не повлиял на последующие события. Я наклонился, кладя одну руку на грудь и позволяя коктейлю напитков и закусок «украсить» салон.
– Прости. – Будет знать, как садить в машину кого попало.
Мы приехали довольно быстро, в такое время пробок на дороге нет. Меня мутило, хотелось спать, но я помнил о своей святой миссии заняться сексом с этой шлюхой и не намеревался отступать от затеи. Из машины я старался выбраться аккуратно, не в вляпаться в отходы производства, и мне это удалось! Немного пошатываясь и самодовольно ухмыляясь, я вышел на улицу.
- Знаешь, а это не мой дом. – Капитан очевидность ликует!  - Но я согласен и на этот. – Феерически похуй где трахаться, жрать и спать, честно.
Мы поднялись в квартиру, и едва я переступил через порог – чуть не ослеп – сколько белого цвета. Вашу мать! Почему у шлюх комнаты выглядят как у алтайских девственниц.
- Нихуево ты устроилась, - лениво стягиваю ботинки, и чтобы не упасть на скользком паркете, хватаюсь рукой за стену. Под руку попадаются тряпки – куртки, пальто, все летит на пол вместе с крючками.
- Да ебаный, где кухня? – Воды, дайте мне воды, а лучше виски.  Миную лабиринты коридора, сворачивая в первую попавшуюся дверь.
Все, я почти дома, а значит можно расслабится;  ощущаю всем телом слабость, сажусь за стол, кладу голову на руки, слышу, как гудит в ушах, как стучит все чаще и чаще сердце. Пить, Марк, надо меньше.
- А у тебя уютно, не скажешь, что ты шалава, - смотрю на нее затуманенным взором. Только сейчас, в свете лектрических ламп мне удалось как следует рассмотреть девушку, если не считать того, что перед глазами все троилось.

+1

9

Имени он мне своего не назвал, ну и пошел на хуй, тогда я буду называть его как всех безымянных и никому ненужных людишек – Боб,  Джон или Ричард? Какое имя подошло бы ему больше? На мгновение отвлекаюсь от дороги, ослабляя хватку руля, переводя оценивающий взгляд на своего пассажира. Какие чувства я сейчас к нему испытывала?
Если пару минут он казался мне жалким, и мне хотелось укрыть его под своим крылом, обогреть и дать надежду на что-то светлое и хорошее, то сейчас я чувствовала лишь омерзение. Он был мерзким, и это именно то слово, каким бы я могла его описать. Нет, он не Джон, не Боб, и даже не Ричард. Он больше похож на какого-нибудь Гарри или Йена… Отвратительно.
Чтобы хоть как то заглушить рвотные звуки, что издавались по правую сторону от меня – включаю радио, раздраженно закатывая глаза и мысленно считая, сколько денег уйдет на чистку тачки босса. Что мне придется ему наврать? Извини, ехала на учебу с полным желудком и на очередном повороте не удержалась? Или же – ой, знаешь, по радио включили песни Сережи Лазарева, а ты же знаешь, как я на них реагирую.
В салоне стоял отвратительный запах – рвоты, мужского терпкого пота и алкоголя. Закружилась голова и в глазах потемнело, я зло скрипела зубами, открывая окно и бросая в сторону «Гарри»
- Да блять, заткнись ты уже! – это, кажется подействовало. Не знаю, что именно заставило его закрыть свой рот, то ли испражнение желудка заставили его угомониться, то ли мой голос звучал действительно строго и поучающее. Хотя вряд ли, для таких людей как он никогда не было авторитетов. Хорошо это или плохо, я не возьмусь судить, но порой я таким людям очень завидовала. Свобода от всего, от принципов, правил поведения и каких-либо моральных норм, когда ты живешь только для себя и ни за кого не отвечаешь. Не это ли счастье? Но при взгляде на пьяницу, я понимала – этот человек ни хрена не знает о счастливой жизни.

Наконец, автомобиль добрался до моего, забытого богом, района. Мы покидаем засранный салон, и я вновь оказываюсь в роли бедного несчастного ослика, что помогает Марку держаться на ногах.
- Да что ты? Конечно это не твой дом, ты не смог мне даже адреса своего назвать. Может, стоило отвезти тебя в вытрезвитель? – но кого я обманываю, не смотря на всю черствость своей души, я не смогла бы так поступить, тем более после той сцены, что мне удалось увидеть. Когда мужчина стоит перед тобой на коленях, в слезах, в соплях, отчаянный и убитый – ты не можешь ему отказать. – Давай, топай, шевели ногами, я не собираюсь всю ночь таскать тебя на своем горбу.
Дверной замок щелкнул, и кажется у Руквуда появилось второе дыхание. Он шагнул в светлое помещение, забывая снять даже обувь, на что я устало закрыла глаза, запирая за нами двери.
- Гляжу, у тебя нету даже таких условий? – вообще, его слова я восприняла даже как комплимент. Никогда не считала свою квартиру чем-то особенным, в ней не было даже обоев, но знаете, ее это не портило. Одно огромное помещение поделенное на зоны. Кровать, диван, кухня… И как минимум три кошки, что уже крутились в ногах у незваного гостя, требовательно его обнюхивая и требуя еды.
- Марта, не ешь с его ботинок. – О господи, боюсь подумать, что успела слизать моя любимица. Наклоняюсь, чтобы подобрать животное, но следующие слова Гарри выводят меня из себя.
- Что ты сказал? Я? Шалава? – Мой грозный голос наполнил все помещение, мохнатые любимцы почуяв неладное тут же свалили из поля нашего зрения. Между нами назревал конфликт, и если пьяный мудак этого еще не понимал, то ему было пора включить мозги.
- Ты неблагодарный моральный урод. Я подобрала тебя из лужи грязи, посадила в свой автомобиль, терпела твои выходки и грязные высказывания, привела тебя в свой дом, чтобы сейчас слушать твои оскорбления? – я даже не делала пауз, просто не позволяя мужчине вставить ни слова, каждую секунду делая шаг в его сторону. Вот кулаки упираются в его грудь, и я резко толкаю его, от чего он сваливается на диван. – Если у тебя не хватает мозгов на то, чтобы просто сказать спасибо, закрой свой поганый рот и не смей говорить мне ни слова, понял? Ложись и спи. – указываю пальцем на подушку так, словно говорю с маленьким ребенком, который требовал еще мультиков перед сном. – С утра, как протрезвеешь - ты покинешь мою квартиру, и мне абсолютно насрать, как ты будешь добираться до дома. И не дай Бог у меня что то пропадет – я найду тебя и кастрирую. – я заканчиваю на совершенно серьезной ноте, швыряя Гарри прямо в лицо плед, что лежал рядом на стуле.
Отправляюсь на кухню, набирая стакан холодной воды и доставай из аптечки таблетку болеутоляющего – себе и своему гостью.
- На, выпей. И сними свои ботинки, я не любительница мыть полы за неряшливыми гостями.

+1

10

Он был одним из множества людей,
которые рождаются, живут и умирают,
так ничего не поняв в жизни.
Они появляются, бредут наугад
и исчезают во мгле. (с)

А я и был моральным уродом, не знавшим слов благодарности, не переводившим бабушек через дорогу, не подававший нищим. Я сам был беден, настолько гол и ободран, что поделиться с другими даже при большом желании мне было нечем. И речь идет не о материальном достатке – я истощен духовно. Ни принципов, ни морали, ни элементарного уважение к себе и к окружающим меня людям. Почему я так живу? Почему я махнул рукой на свою жизнь? Я не знаю, ищу, перебираю, придумываю тысячу причин своей трусости и не могу придумать достойную. Когда-нибудь мы все умрем, так есть ли смысл бороться за свой место под солнцем, если в конечном итоге все будут лежать в сырой земле, просто кто-то раньше, а кто-то позже. Я никогда не пытался свести счеты с жизнью, участливо подбирая все крохи, которые подкидывает судьба и молча снося неудачи. Последних в моей жизни было куда больше: короткие любовные романы заканчивались пощечинами, а девушки, хлопая дверью, уходили, не продержавшись и двух недель. Моя апатичность, равнодушие и замкнутость никому не приходились по нраву. Меня часто выгоняли с работы, понимая, что держат лентяя и нахлебника, даже техника - и та ополчилась против меня, когда в одну неделю разом сгорели компьютер и телевизор. Неудачи любили меня, но я старался не отвечать им взаимностью.
Сейчас я смотрел на Лолиту, как она злиться, как ее трясет от сказанных мною слов, всего-то банальное «шлюха» - неужели оно способно вывести человека из себя, заставить кричать и размахивать руками? На дураков не обижаются, я – дурак, так какого черта она творит?
- А с чего я должен быть тебе благодарным? – опираюсь о стену, устремляя на Райли пустой взгляд мертвых глаз. – Я к тебе домой в гости не навязывался. Почему ты меня не послала, почему? – Чувствую, что зол на нее, зол на себя. Да лучше бы она оставила меня подыхать под забором. Лучше бы я проснулся в вытрезвителе, лучше бы получил воспаление легких, сиротливо валяясь в луже. Начерта мне жалость? Я в ней не нуждаюсь.
- Пошла вон. – Мои слова тухнут и становятся все менее различимыми. – Пошла вон! – срываюсь на крик, хватая ее за плечи. Она толкает меня на диван, и я чувствую, как падаю на мягкую обивку, прикрывая веки.
- Сука. – Становится жарко, я цепляюсь руками за край футболки, чтобы стянуть ее, но ничего не получается. Она стоит рядом, мне кажется, в ее пронзительных, дьявольски серых глазах играет насмешка, она победила. Тебе смешно, да? Тебе очень смешно? Поднимаю на нее взгляд, сейчас смиренный и даже покорный.
- Может быть, ты мне поможешь? – Ни йоты вежливости в словах. Мне хотелось рвать зубами одеяло, кричать, прогнать ее прочь, я желал, чтобы эта ночь скорее закончилась, и мечтал очутиться дома. Трезвым. В одиночестве. Не знаю, что на меня нашло, но бывает так, что чем больше людей тебя окружает – тем более тебе тоскливо. Вот даже сейчас в обществе проститутки я чувствовал себя куском дерьма, а казалось бы, все должно быть наоборот.
Никогда не знаешь, как придет в твою жизнь особенный человек – ворвется ли вихрем, постучит ли тихо в окно, а может быть будет поджидать, когда ваши взгляды пересекутся словно случайно? Я так ненавидел, когда незнакомцы врывались в мою тихую и размеренную рутину. И тогда я встречался с ними взглядом, касался их рук и предвкушал расставание, которое всегда наступало. И вот сейчас, когда Лола склонилась надо мной, помогая стянуть футболку, я даже волосами на теле осязал, что между нами пробежала искра. Не стоит думать, что я слишком самоуверен, но я ей нравился, определенно нравился, просто девушка сама этого еще не поняла, не поняла, куда она вляпалась.
- Спасибо, - разлепляю губы, беря ее за руку, но тут же выпуская тонкие пальцы из своей холодной ладони. Завтра я, неблагодарная скотина, с рассветом уберусь из ее квартиры, а сейчас постараюсь уснуть.
Звуки стихли, свет тоже погас, и немного поворочавшись, ощущая запах чужой мебели, прислушиваясь к шорохам за стенами, к воде, шумевшей в сточных трубах, я уснул.
В моих сновидениях жили монстры, за мной кто-то гнался, мне было страшно. Сны отличались от реальности тем, что в них я чувствовал – слишком явно, слишком отчетливо, загоняя себя в угол и поддаваясь панике.
Резко сев на кровати, я огляделся – было темно, и только через пару минут глаза начали привыкать к свету. Тишина обволакивала комнату, в голове мельтешили воспоминания, и постепенно до меня начало доходить, что я не в своей квартире. Не на своей кровати. Я ночую у девушки: какой-то стриптизерши, подобравшей меня в ночном клубе. Разгладив складки одеяла и ощутив острый укол совести, решил подняться и промочить горло водой.
Если учитывать, что в комнату я попал в весьма скверном состоянии нестояния, то и выбираться к выходу мне было непросто.
Я сделал шаг, второй, третий, и к скрипу паркета под ногами присоединился мой бас:
- Да вашу же мать! – Теперь я и паркет вещали дуэтом, и запутавшись в своих ногах, я пролетел пару метров, падая и ударяясь подбородком о кровать. Послышалась возня, встал, садясь на самый край, но все равно промахнулся и сел Лоле на ноги.
- Ты это, прости. – Почему-то я решил извиниться, не смотря на всю мою скотскую натуру иногда мне хотелось быть человеком. – Давай я вызову такси и поеду домой. – Завести философскую беседу среди ночи – святое дело, и похуй, что девушка спит и ей как бы не до меня. Мне вот именно сейчас приспичило извиниться и убраться восвояси.

+1

11

Кто ты? Кто ты?
Сколько в тебе тишины?
Светлой печали соты
Рядом наполни души
В сердце умолкнет шепот
Брошеных кровью фраз
Кто ты? Кто ты?

Я действительно не знаю, что нашло на меня в тот момент, когда в моей голове что-то предательски щелкнуло, когда чисто по-женски кольнуло в сердце, что я вдруг решила, что просто обязана помочь этому негодяю. Негодяю…
Я смотрела в темные, цвета чистого бурбона, глаза, видела в них ярость, ненависть ко всему окружающему миру, ненависть ко мне лично, к моим попыткам помочь, позаботиться, укрыть от всех бед, и знаете, в этот момент я почувствовала себя такой неисправимой дурой.  Стоит ли предлагать свою помощь тогда, когда в ней не нуждаются? Стоит ли лезть в чужую жизнь, с советами, рассказами о том, что действительно поможет, о том, что ему действительно нужно. И кто дал мне право думать, нет, даже допускать мысль о том, что я как раз именно тот человек, который сможет вбить в его вечно пьяную и ничем не забитую голову какие то понятия о морали, жизненных принципах? Мне это надо? А ему?
Мужчина, слегка пошатываясь поднялся на ноги, не знаю, может он пытался покинуть мою квартиру, может вновь порывался показать мне, кто из нас сильнее, но вновь не удержался на ногах, путаясь в майке и заполняя мою скромную квартиру фонтаном сквернословия и мата. Я устало закатила глаза. Верите, сейчас я даже не планировала преграждать ему путь, я бы спокойно закрыла за ним двери, проводила бы его равнодушным взглядом из окна и устроилась бы спать, больше никогда не вспоминая о ночном приключении. Но этому случиться было не суждено, и я снова делаю шаг навстречу, хватаясь тонкими пальцами за края грязной футболки, притягивая ее к себе и помогая парню раздеться.
Толчок в сторону кровати, понимаю, что сейчас играю роль то ли сиделки, то ли мамочки, и пытаюсь прогнать эти мысли прочь. Осознаю, прекрасно осознаю то, что завтра не услышу даже намека на благодарность, если вообще обнаружу этого кадра у себя в квартире. А вдруг он вор? Обрыщет мою комнатушку, заберет все самое дорогое и ценное и скроется в стороне ближайшего ломбарда?
Но нет, я слишком наивная и отчаянная, я верила этому пьянице, верила не его словам и поступкам, верила его чистому взгляду. Не смотря на количество алкоголя, что сейчас бурлило в его крови, его взгляд оставался настолько трезвым и прямым, что мне становилось не по себе. Мурашки полностью обустроились на моем теле, спине и лопатках, я чувствовала непривычное щекотание в области желудка как раз в тот момент, когда укрывала наконец задремавшего Марка на своей постели.
Наконец можно выдохнуть? Воздух в квартире был затхлым, аромат перегара властвовал здесь во всю, и я не смогла отказать себе в удовольствии открыть окно и впустить в дом свежий, прохладный ночной воздух. А затем? Несколько секунд любования своего гостя, затем короткий путь в сторону душевой комнаты.
Под прохладной струей воды мою голову одолели самые странные мысли. Как не странно, но я думала о Марке, о том, каким человеком он был в своей обычной реальной жизни. Не верилось, что молодой парень к своим годам настолько разочаровался в жизни, что был готов каждый день проживать в пьяном дурмане. Была ли это жалость? Как странно, но нет. Я испытывала к нему чисто женское чувство, искренне, настоящее – я испытывала любопытство, а оно будет порой посильнее всяких влюбленностей и другой ванильной ерунды.
Даже находясь от этого мужчины через стену, я чувствовала себя неловкой. Нагота смущала, я боялась даже закрыть глаза, слыша, ощущая спиной неуверенные шорохи и движения со стороны спальни. Словно, он мог встать, нарушить мой покой. Словно он наблюдал за мной через бетонную толстую стену.
Закрутив полотенце на голове, и облачившись в чистую спальную одежду, я все же решилась покинуть свой защитный уголок, устраиваясь на краю кровати и глядя на сонного мужчину. Он спал беспокойно, суматошно ругал кого-то, заполняя ночную тишину своим голосом, на руках от которого снова появились мурашки. Спящим он не выглядел таким опасным, даже наоборот, не верилось, что он может сквернословить, что его сердце скрывает в себе столько ненависти, столько ярости и непонимания к окружающим. Хотелось ли мне это исправить? Нет, но хотелось понять. Хотелось набраться опыта, хотелось увидеть мир глазами такого, как он.
Я никогда не была особенно сентиментальной, я не верила в любовь с первого взгляда, да и во влюбленность, я старалась не грезить о девичьих мечтах, но сейчас на душе было какое-то неповторимое чувство. Волнение или ожидание чего-то необыкновенного? Тем не менее, эти ощущения меня пугали, и в попытке поскорее забыть о них и прогнать прочь, я чуть подтолкнула парня, устраиваясь рядом с ним и зарываясь носом в подушку. Сон не заставил себя долго ждать…

Проснулась я от того, что на мои ноги резко уронили что-то невероятно тяжелое. Я невольно воскликнула, поджимая конечности к животу и испуганно поднимаясь в кровати, устремляя в темноту взгляд своих оливковых глаз.
Скомканное «прости», после которого я еще мгновение приходила в себя, пытаясь вспомнить, с кем уснула в своей постели. Это не Дин, а значит… Значит ночное приключение не было сном, и Марк все еще находился в моей квартире, в моей постели. А я в нем не ошибалась.
Осознавая это, я даже улыбнулась, проползая к краю кровати, натыкаясь маленькими ладошками на сгорбленную спину своего гостя.
- Ложись спать, а утром я отпущу тебя домой. – именно отпущу, вы не ослышались. Это значит, Марк не покинет сейчас квартиру, его просто не выпустят. Я осторожно обнимаю его за талию со спины, затаскивая обратно в постель, тут же проверяя рукой его лоб. – Как ты себя чувствуешь? Всю ночь ерзал и ворочался, тебе снятся кошмары? Таким, как ты действительно снятся сны? – это казалось таким удивительным. Я смотрела на Марка, очертания которого были уже более различимы в темноте, небрежно окутывая его одеялом и поднимаясь на ноги. Грациозно потягиваюсь, все мои движения выдают во мне танцовщицу, но я не зацикливаю на этом свое внимания, продолжая свой путь до кухни. – И что заставило тебя так напиться? Не поверю, что у тебя был счастливый повод, на счастливого человека ты совсем не похож.

0

12

Игры нет месяц, эпизод отправляется в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » наши души - цветы;