Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Adrian
[лс]
иногда ты думаешь, как было бы чудесно, если бы ты проживала не свою жизнь, а чью-то другую...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Lune de miel


Lune de miel

Сообщений 41 страница 60 из 96

41

Меня не мог не порадовать ответ Шерри. Значит, она хотела посетить Францию не в угоду мне? Это, конечно же, не могло не радовать.
-Конечно буду, - улыбнулся я, - и за каждую ошибку, я буду тебя наказывать.. - усмехнулся я, игриво целуя руку Шер. Собственно, учителя из нас никакие. Мы так любим друг друга, что порой совместные занятия превращаются в занятия любовью. Это конечно хорошо, что мы любим друг друга настолько, что хотим друг друга всегда и везде, но иногда это становится проблемой на пути к чему-либо. У меня к танцам, у Шер, по-видимому, к изучению языка.
-Я никогда не был в Гонолулу - честно признался я. Мне приятно было, что Шерри, как и я, хочет мне показать места, дорогие ее сердцу. Места, которые запомнились на долго своей красотой и атмосферой, - давай придем с прогулки, и посмотрим, что можно купить. А ты хочешь большой или скромный домик? Ну, только для двоих или для всей нашей семьи? - я засмеялся. Если посмотреть, теперь у нас не просто большая, а огромная семья. Одни только братья Шерон чего стоят. А наши дети и их вторые половины? В этом плане я обожал Мегги, не нужно беспокоиться, что у нее с парнем что-то случится. Хотя, если ее медведь пропадет, проблемы тоже будут.
В магазине, когда я вернулся к Шерон, она меня спросила про Брук, и я как-то не понял о чем она. Я хоть и любил детей, но примет знал не много, ну, например, про черного кота, лестницу или пустое ведро.
-Пардон, суеверна в чем? - решил уточнить я, принимая с рук Шерон заколку с бирюзой, - кстати, она подойдет к твоим глазам. Тебе вообще голубой цвет идет.
Я положил заколку на место. Как потом оказалось, суеверие было связано с ребеночком, которого ждала Брук. Шер не разделяла моего безграничного счастья, потому как не могла свыкнуться с этой новостью. Что же, согласен, Бруклин беспечная, она такой еще ребенок, но я понимал, что теперь у меня есть миссия, связанная с дочерью, а именно поддерживать и помогать с ребенком. Я сжал руку Шер, мне почему-то казалось, что сейчас она думает именно об этом, переживает за Бруклин.
-Не переживай, она будет хорошей мамой. А насчет суеверий, я и вовсе о них не знал. Может Брук тоже не знает? А уже известно, кто будет, чтобы не промахнуться с цветом?
И вот, сидя на лавочке, я вручил Шер подарок. Я знал, что он ей понравится. Так забавно, Шер любила меня настолько, что даже если бы я подарил ей бесполезную вещь, она бы любила ее и берегла, потому что эту вещь вручил ей именно я. Шерри ничего не сказала, я просто одел ей браслет на руку. Глаза ее заблестели, она, коснувшись моей щеки рукой, начала целовать мои губы. А говорят, что "спасибо" в карман не положишь. "Спасибо" от Шерри всегда было превосходным. Она начала посыпать мои губы краткими поцелуями, я понимал, что еще чуть-чуть, и мне пофиг будет, что мы в людном месте на лавочке перед магазином. Меня легко раззадорить.
-Я ведь проверю! - улыбнулся я, когда Шер сказала, что он всегда будет с ней. Однако повода для сомнений у меня не было, я знал, что Шерри не врет. Более того, я знаю, что она всегда будет носить его на работу, благо, что он нейтральный, выглядит как оберег. Хотя это и был оберег, я подарил от чистого сердца, а значит, кусочек меня всегда будет с Шер. Невольно я вспомнил кабинет Шер, где все напоминало обо мне. Частенько у нее стояли цветы, подаренные мной, в ящике можно было найти набор сладкоежки в виде различного шоколада, в шкафу и вовсе стоял плюшевый заяц. Теперь еще и браслет будет напоминать обо мне. И это хорошо. Зайца на задержание не возьмешь, это будет как минимум странно, а вот браслет - очень удобно.
-Почему бы и нет. Если хочешь, то обязательно сходим. Только чур не хандрить и не отказываться от чудного белого вина с устрицами. И не спорь, морепродукты с красным вином не пьют, - я игриво пригрозил Шерри, хотя она знала, что не буду ей ничего запрещать, хоть это и извращение пить красное вино с моллюсками.
Мы встали, я повел Шерри в таверну. И как только она показалась на горизонте, Шер затащила меня в местный бар. Я не сразу понял, что происходит, казалось, что Шер была так уверена в своих действиях, что можно было предположить, что она знала, что делает и куда идет. Однако я не сопротивлялся, а послушно шел за ней. Мне даже стало интересно, что такого увидела жена, что изменила намеченному курсу. 
Мы сели у барной стойки и снова отдались воспоминаниям. Я улыбнулся, бармен принес мне вино с фруктами, проще говоря, сангрию. Освежающий напиток в жару.
-Почему ты так уверена, что все французы так искусны в любви? - улыбнулся я. О том, что Франция страна любви - миф и не более того. Стереотип о Франции, мне же хотелось думать, что это я такой, умеющий угодить своей жене в постели. Об этом думать приятнее, чем о том, что я один из любвеобильных французов. Я наклонился вперед, целуя сладкие губки Шерри. Одна рука покоилась на ее теплой щеке, вторая сжимала ее руку. Сейчас так хотелось прижаться к Шер. Я чувствовал ее дыхание, нежность поцелуя, ее горячий язык, который заставлял забыть обо всем. Мир вокруг меня рухнул и я полностью погрузился в этот медовый поцелуй. Оторвавшись от ее губок, я вдохнул воздуха и облизнул губу. Так целуется только она. И это незабываемо, божественно и умопомрачительно!
-Я особенный француз, а ты.. особенная австралийка, которая перевернула весь мой мир. Я не знаю, что ты чувствуешь в постели со мной, но ты словно у меня первая и последняя. Серьезно, - я выпрямился, но я сжимал руку Шер, чтобы не терять контакт, - знаешь, это как-то даже возбуждает, что ты моя последняя женщина. Мой финиш, к которому я шел всю жизнь. Правда, пришлось за вами побегать, но.. - я улыбнулся и протянув руку к щеке Шерри, чтобы погладить, продолжил, - это того стоило. Верно?

Отредактировано Étienne Moreau (2013-07-03 20:56:34)

+1

42

- Ну, цвет – это не самая большая проблема, - задумчиво протянула я, высматривая различные сувениры. Я вот покупала Меган абсолютно нейтральные вещи, которые бы подошли для любого пола. Да и какая разница? Малютка есть малютка.
Потом мы переключились на другую тему. Отчасти, я была этому рада, ибо видела, как загорался Этьен, когда дело заходило о пока не родившемся ребеночке Бруклин. В такой ситуации задумываешься: а действительно ли достаточно лишь одного твоего присутствия? Не захочет ли он большего? Не надоест ли ему быть только с тобой? Не просто же так француз поднял тему детей несколько часов назад. Ему этого не хватает? Одной меня недостаточно? Впрочем, как уже оговаривалось, тему сменили, и я, слава Богу, смогла достаточно быстро переключиться, направляясь к таверне. Впрочем, до таверны мы так и не дошли. Почему именно это заведение? Я люблю свой дом не меньше, чем Этьен любит свой. Этот небольшой бар напоминал обычное среднестатистическое американское заведение, вот я и потянулась, желая выпить в знакомой обстановке. И пусть чувствовалась другая атмосфера, сидеть за барной стойкой было даже приятно. Потом мы, несомненно, заглянет и в таверну.
- Стереотип, - пожала плечами я на вопрос француза. – Банально, но, знаешь, Бельмондо всегда был убедителен, - пошутив, засмеялась я, после чего убрала волосы с лица. – А Ален Делон? Скорее не столько искусен, сколько просто красив, - и снова смех, хотя французы перевернули кинематограф и представление о собственной нации. 
Да, я не знала,  какие французы в любви. Как и у многих других, мои догадки были основаны на романтических фильмах,  в которых снимались потрясающие актеры. И пусть я ничего не представляла о нации, зато я четко знала, каков в любви один француз. Француз, который волновал меня гораздо больше Бельмондо, и внешне привлекал куда сильнее Делона. Наверное, все так думают о своих половинках, но, черт возьми, мой муж действительно красив и презентабелен. И все же какой Этьен в любви? Разный. Страстный и романтичный. Нежный и настойчивый. Интересный и порой такой безумный. Одного слова не подобрать, да мне бы и не хотелось. Что мне французы, когда у меня есть Этьен. И именно с этой мыслью я подалась вперед, чтобы снова ощутить это разнообразие чувств и эмоций. Я закрыла глаза, сжала его руку, отвечая на поцелуй, инициатором которого сама же и стала. Медленный и плавный поцелуй, от которого буквально сходишь с ума и забываешь обо всем на свете. Хочется продолжать, пробуя на вкус его язычок и дальше (уж простите за откровенность, но при такой ситуации мозг просто отключается). Но удовольствие заканчивается, и вот я чувствую даже какую-то неловкость со стороны мужа. Особенно в начале, он как будто не решался сделать нечто большее, чем просто поцелуй в губы.
- Ты боишься взглядов и осуждения? – шепчу я, продолжая криво улыбаться и водить пальчиками по щеке Этьена. – Но никого нет, - разумеется, в заведении было полно народу, но мне так хотелось, чтобы француз, смотря в мои глаза, забывал об этом.
И вот после этих слов я снова подаюсь вперед, получая такой же нежный поцелуй, но с уже более уверенным началом. Двигаясь плавно и медленно, я старалась уловить каждую частичку удовольствия от этого скромного жеста. Несколько секунд, и мы отрываемся друг от друга. Мои глаза все еще закрыты, ладонь лежит на щеке Этьена, кончики наших носов почти соприкасаются, а на лице появляется улыбка. Затем я открываю глаза, мое сердце уже выпрыгивает из груди, мне нравятся такие эксперименты, и я не знаю, что щелкает в моей голове и что побуждает вытворять подобные вещи, но нельзя забывать и о том, зачем мы здесь. Потому, облизавшись, я взяла стакан мартини, который заказала и отсалютировала им Этьену. И снова наглядное доказательство того, каким разным он может быть. Порой он понимает, чего я хочу, а порой нет. Порой его смелости нет предела (что уж говорить, если мы занимались сексом в туалете ресторана на Дне Рождении Бруклин), а порой его что-то останавливает.
Сидели мы недолго. Выпив немного и поговорив, мы отправились домой. Можно было заглянуть в таверну, которая была по дороге, но мы решили оставить это на завтра, а сегодня провести вечер в этом уютном домике. Зайдя в прихожую, я стянула с себя туфли. Ноги немного устали, потому я тут же бухнулась на диван, вспоминая наши посиделки в баре. Интересно, а Этьен испытывает тоже самое, что и я? Его кто-нибудь так целовал уже? Забывает ли он обо всем? Чувствует ли тот же трепет? Говорят порой, мужчину можно свести с ума одним лишь поцелуем. А у меня это получается? Столько вопросов, но я глупая влюбленная женщина, которая никогда в жизни о подобном не задумывалась. В медовом месяце мне это позволительно.
- Этьен, - произношу я, протягивая мужу руку, чтобы присел рядом. – Сядь, - хлопаю рядом с собой. Хочу продолжения банкета.

+1

43

Я понимал, что что-то не так, когда мы заговорили о детях. Точнее нет, не так. Было что-то не так с Шерон, когда я говорил о детях. Причем о потенциальных, о будущих, о всех. Дело не только в беременности Бруклин и того, что, пардон, Шерри и я станем бабушкой и дедушкой. Здесь было что-то другое, и я это чувствовал. Шер словно чего-то боялась, а я не мог даже догадаться, чего именно. Как могут напугать дети, тем более не родившиеся? Возможно, я чего-то не знал, а может быть и не понимал. Может быть мне и не дано было понять, но я знал точно, что при Шерон лучше не заводить подобную тему.
Шер затащила меня в бар. Кажется, я стал понимать, почему именно. Он напоминал ей о доме. Однако я не мог сказать, что это был среднестатистический бар Сакраменто, оказавшийся вдруг на Лазурном берегу. Скорее это европейский паб, коих бессметное количество в старой доброй Англии или Ирландии. И конечно же главной закуской здесь является рыба и чипсы (обычная картошка, зажаренная до такой степени, что картошкой там и не пахнет). Однако не смотря на всю эту атмосферу, в баре были и другие напитки, вроде мартини, что заказала себе Шер, и сангрии, что я попросил для себя. В подобных заведениях, обычно, ничего кроме пива и не сыщишь. 
Не смотря на то, что время было дневное, большинство должно было греть косточки на пляже, в баре было достаточно народу. В основном это были местные жители, которые прячутся в неприглядном заведении от наплыва туристов. Да, туристы здесь по-всюду, мы не исключение. Однако на нас с Шер не обратили особого внимания. Может, причиной этому был я и моя типичная, французская внешность, которая не вызвала лишних вопросов. А если вопросов не вызвал я, значит и к моей спутнице претензий не будет.
-Мы французы не столь красивы, сколько харизматичны - улыбнулся я, когда Шер начала меня дразнить Бельмондо и Делоном. К слову об Ален Делоне, он всегда был моим кумиром, еще с детства! Любимые фильмы Зорро и Черный тюльпан. От второго я просто сходил с ума. Мечтал, что если когда-нибудь и куплю себе лошадь, то она будет обязательно серой и обязательно с кличкой Вольтер. А потом я бы рассекал на ней свои имения в черной маске и черном костюме. Ах, детские мечты.
Мы с Шер целовались. Всегда, как в последний раз. Сердце мое колотилось и пыталось выпрыгнуть из груди. Я чувствовал ее пламенный язык, который сжигал меня всего дотла. И вот я остановился, ибо воздуха уже не хватало. Я задыхался от страсти и любви. И вот мое очередное скромное признание о том, что когда Шер ворвалась в мою жизнь, он в ней стала первой и последней. И мне невероятно приятно об этом думать. Что я верен ей с самого начала. Что после нее меня не прельщали девушки, женщины, которые всегда толпами мельтешили у меня перед глазами. Я видел только ее перед собой. И сейчас, я вижу только ее. Порой это похоже на сон, когда вокруг тебя пустота, а перед тобой Шерон. И больше никого, словно весь мир вымер и мы остались последние на земле.
-Я ничего не боюсь, рядом с тобой - улыбаюсь я, вновь наклоняясь к Шерри. Она решила, что я остановился, потому что боюсь? А чего мне бояться? Я просто, как и миллион людей на это планете, влюблен, так чего мне бояться? Проявления этой любви? И я снова припал к губам Шерон, настойчиво, но нежно. Я сжал сильнее ее руку, я чувствовал ее язык, ощущал ее горячее дыхание на своем лице.. Боже, от таких поцелуев и до постели не далеко. Что же, одна из причин моего сдерживания, это проблема моего легкого возбуждения. К слову, такое случается только с Шерон. Ей достаточно прикоснуться ко мне и посмотреть на меня своими лазурными глазами, как я готов сорвать с нее одежу, настолько она соблазнительна.
Допив, мы пошли домой. Решили, что таверна на сегодня уже слишком много. Однако я начинал думать, что Шерри просто не хочет туда, ведь уже второй день срывается наш поход в это местечко. Собственно, мне не принципиально. Если не хочет, то я заставлять не буду. Ведь медовый месяц - это время, когда мы делаем то, что нравится обоим. Разве нет?
Шер сняла туфли и прошла в гостиную, усаживаясь на диване. Я пока отнес покупки в нашу комнату, чтобы потом разобрать на досуге. Вернувшись к жене, я сел рядом, как она и просила, вытягивая свою ручку в мою сторону. Я сел, а потом очень скоро лег на спину, а голову положил на ноги Шерри. Любил я так лежать и любоваться снизу ее личиком.
-Еще один незабываемый день - довольно протянул я глядя на Шерри. Я почувствовал, как она положила руку ко мне на живот, второй она взъерошивала волосы. Эти прикосновения, она даже не догадывается, что они со мной делают. Я словно таю, как свеча, от этого тепла ее рук.
-Что будем делать? - игриво поинтересовался я, уже сжимая руку Шерри, что была у меня на животе.

+1

44

Несмотря на то, что Этьен не подхватил моего настроения, я была рада даже такому окончанию дня. Немного отодвинувшись, я освободила мужу место, позволяя ему положить голову на мои ноги. Я же наклонилась, целуя его в висок и аккуратно поглаживая рукой волосы. Нахлынивало чувство усталости. Сегодня мы плавали, ходили по городу, по магазинам, сидели в баре, не удивительно, что меня немного тянуло в постель.
- Разбирать покупки! – радостно заявила я, как будто только, что и вовсе не мечтала о сне. -  Давай-ка, аккуратненько, - протянула я, заботливо помогая французу подняться, чтобы я могла сходить за пакетами, которые он же отнес в гостевую спальню.
Через несколько секунд я вернулась, бухнувшись на диван рядом с Этьеном. По моему поведению можно было сделать вывод, что я ни разу не видела эти сувениры, с таким интересом я их рассматривала и рассуждала, понравятся ли они детям. Про Меган вопросов не возникало, ей понравится все, она пока маленькая и радуется даже самому слову «подарок». Для Денни, Габи и Брук выбрать что-то было сложнее. К слову, я до сих пор была решительно настроена сходить в тот магазин для новорожденных. В конечном счете, если я что-то куплю, это ведь не значит, что я подарю это дочери сразу по приезду, подарить можно и после рождения ребенка.
В общем, не знаю, сколько мы так сидели. Каждый сувенир удостоился моего комментария, так что, скорее всего, мы потратили на это занятие около часа. Потом я все аккуратно сложила в пакет и снова отнесла в спальню. Вернувшись, я присела около француза и нежно коснулась кончика его носа губами. Видимо, он тоже устал, раз отменил и даже не упомянул «продолжение банкета», о котором я грезила после того волшебного поцелуя. А я ведь до сих пор так и не поняла, что это значит для него, могу ли я всего одним поцелуем заставить его забыть обо всем, он никогда об этом не говорил. И все же, раз он устал, я решила не начинать эту тему.
- Ну что, пошли спать? Выключай везде свет, - с этими словами я улыбнулась, после чего коснулась губами его щеки, и скрылась за дверью спальни для гостей.
Не сказать, чтобы я сильно устала, но отдохнуть все равно не помешает. Потому я быстро приняла душ, переоделась в ночную сорочку, настежь открыла большой окно и улеглась в теплую уютную постельку, взяв с собой ноутбук. Хотелось связаться с семьей, поделиться радостью, рассказать об этом удивительном месте и о наших планах. Где-то через десять минут сеанс связи подошел к концу. Уснула я на удивление быстро. Хотя, может и нечему удивляться. Эта атмосфера просто изумительна, запахи и звуки умиротворяют. Возможно, именно поэтому я и захотела приобрести домик на лазурном берегу. Летать сюда каждый отпуск – это же мечта любого. Я еще любила атмосферу Гонолулу, но там мы не нуждались в недвижимости, там нас всегда мог приютить мой брат. Да и, как уже оговаривалось, что-то свое во Франции я хотела иметь из-за Этьена. Чтобы он меньше скучал по родине и языку. Соединим приятное с полезным.

+1

45

Не долго я нежился на ножках жены. Следующим нашим занятием было перебирание покупок. Что самое смешное, спроси меня, что мы сегодня купили, я бы и не вспомнил, кроме браслета, который сейчас был на руке у Шерри, и который я сам лично купил и подарил.
Шер аккуратно подняла меня и скрылась в спальне. И спрашивается, зачем я относил все наши покупки туда? Однако это недоумение было такой мелочью, что через секунду я уже забыл об этом. Усевшись рядом с Шерри, я внимательно следил за ее манипуляциями над подарками для наших детей. Мы обсуждали, решали, что лучше подарить Габи, Брук и Денни, а еще и их парам, с которыми мы, безусловно знакомы.
Казалось бы, просто безделушки, которые нужно разобрать и решить, какая куда отправится, но мы потратили на все это целый час. Однако я не могу жаловаться, что мне было скучно или не интересно. Любое занятие рядом с Шерон превращалось в особенное. Она просто была моей волшебницей. Она все собрала, аккуратно складывая в пакет, и снова унесла все в спальню.
На пару минут я остался один на один с собой. Признаюсь, я устал, учитывая, что прошлой ночью почти не спал и проснулся часов в 6 утра, чтобы приготовить для Шерри завтрак. Я расслабился, сидя на диване, смотрел на задний дворик через открытую дверь и вспоминал сегодняшний день. Ах, как жаль, что время так быстро летит. Задумываясь об этом, мне становится страшно. Я не хочу, чтобы наши жизни пронеслись как один день, я хочу, чтобы они растянулись в недели, месяцы, года. Кажется, что и этого нам мало. И вновь я вспоминаю ту фотографию и корю себя за свою нерешительность. Да, знала бы Шер, о чем я сейчас думаю, она бы обязательно посмеялась надо мной. Но я ничего не мог поделать со своими эмоциями, со своими мыслями. Я никак не мог их приструнить.
Шерри вернулась в комнату и, присев на диван, поцеловала меня в нос. Я широко улыбнулся, грустные мысли сами собой куда-то делись, исчезли. Что же, теперь я точно знаю, что одному мне быть никак нельзя. Я сразу захламляю голову ненужными мыслями. Но стоит Шерри прийти и поцеловать меня, как мир вокруг меня исчезает, появляется только она. В такие моменты действительно веришь в магию.
Помнится, я говорил Шерон, что она будет хорошей женой. И я не соврал, напротив, я убедился в правоте своих слов. Она всегда чувствовала меня, мое состояние. И сейчас, мне не нужно было ничего говорить, как она почувствовала мою усталость. Я улыбнулся ей в ответ. Я был ей искренне благодарен за ту жизнь, что она создала для меня. Наша с ней жизнь строилась на мелочах. Простой поход по магазинам, перебирание подарков и простой сон казались мне чем-то невероятным, когда раньше это все было простыми вещами.
Я выключил свет и пошел в спальню. Шерри была в душе, я же пока приготовил штаны для сна. Жена всегда у меня принимала душ быстро, как солдат. Я же любил понежиться под струями теплой воды, поэтому сегодня был в душе дольше Шерри. Когда я вышел из ванной, Шер уже сладко спала, обнимая подушку. Я улыбнулся, она была так очаровательна. Словно маленький ангелочек. Пока она спала, я снял ее на телефон, теперь этот спящий ангел всегда будет со мной. Я лег рядом, укрываясь одеялом, и прижался всем телом к любимой. Так спокойно, тепло, хорошо. Мне не нужно было притворяться или быть кем-то другим, чтобы понравится Шер. Она любила меня со всеми моими недостатками, это мне и нравилось. Что меня любили по-настоящему. Я поцеловал плечо Шерри и через несколько минут и сам уснул.
И опять я проснулся раньше Шерри. Это уже было странно, ведь когда мы только познакомились, Шер была ранней пташкой, могла выпорхнуть в окно ни свет, ни заря. Видно сонливостью ее заразил именно я. Однако это дело поправимое.
Я слегка привстал, целуя ее плечо. Одной рукой я уже спускал с ее тела одеяло, губами я уже ласкал ее шейку.
-С добрым утром, сладкая моя, - я поцеловал ее сахарные губки, потом она перевернулась на спину, и я мог впиться в ее губы. Смешно, но за одну ночь я успевал соскучиться по ней, как будто не видел ее неделю. И эти губы, что они творили со мной! Сердце вырывалось из груди, ломая грудную клетку, все во мне сжималось, в животе порхали бабочки. Нельзя быть такой соблазнительной!
-Шерри, нельзя так целоваться.. - тяжело дышал я, смотря в ее глаза, - такими поцелуями и с ума свести можно. Хотя нет, поцелуй еще - и я не дал ей ничего сказать, снова поцеловал ее сладкие губы, ласкал ее язык. Боже, она прекрасна.
Мои руки спустились на ее бока, стягивая с нее шелковую сорочку. Теперь ничто не отделяло мои губы от ее нежной кожи. Я игриво улыбнулся, посыпая ее шею и грудь поцелуями.
-Шерри.. - не отрываясь начал я, - ты так и не сказала.. - я слегка прикусил ее сосок и остановился, поднимая голову и смотря ей в глаза, - о чем фантазируешь!
Я впился в ее жаркие губы, прижимаясь грудью к ее груди. Однако Шерри не подалась, не сказала, о чем она мечтает. И это меня заинтриговало. Мне еще больше захотелось узнать, но казалось, что Шерри как-то засмущалась. Признаться, это вызвало еще больше интереса. Я и представить не мог, что твориться в ее голове.
-Ну ладно, - наигранно раздраженно протянул я, стягивая с бедер любимой нижнее белье, - значит не скажешь? - снова поинтересовался я, однако Шер лишь игриво покачала головой. И я бы шантажировал ее отсутствием утреннего секса, если бы сам с ума не сходил, как мне хотелось. Что же, я сдался. Узнаю, в другой раз.
Я снова впиваюсь в ее сладкие, медовые губы, сам погружаюсь в нее. Снова во мне все сжимается, я сжимаю Шерри в своих объятиях. Я двигаю корпусом, наваливаясь на Шерри. Стараюсь двигаться плавно, но с каждым движение забываюсь, становлюсь увереннее и напористее. Я не сдерживаю свои стоны блаженства, Шерон тоже подбадривает меня своими сладкими стонами.
Час блаженства, Шерон уже возвышается на мне. Я сжимаю ее талию, чувствуя пик наслаждения. Минута, две, три. Я тяжело дышу, прижимая Шерри к своей груди. Отдышавшись, я перевернулся на живот, переворачивая и Шерри, что лежала на мне. Я смотрел в ее ясные глаза. Потрясающее утро, потрясающее начало дня. Любимая жена, которая будоражит во мне все мое нутро.
-Шер, - тих проговорил я, а потом наклонился к ее уху, словно боялся, что нас могут услышать, - ты самая лучшая. Ты лучшее, что вообще было в моей никчемной жизни... - прошептал я. Да, это комплимент. Пусть всегда знает об этом, и никогда не смела себя недооценивать. А теперь, когда я задобрил Шерри, я могу узнать, о чем она фантазирует.
-А теперь, расскажи, о чем ты фантазируешь! Неужели пони и единорог? - засмеялся я, целуя кончик носа Шер, - учти, мы не выйдем из кровати, пока ты не скажешь. И чтобы тебе встать, тебе придется опробовать на мне какой-нибудь свой приемчик. Но я, все же, надеюсь, что до этого не дойдет - улыбнулся я. На самом деле, я знал, что Шер спокойно может меня завалить, и я не хотел бы этого, не потому что падет мое эго, а потому что это реально больно.
-Ну так, скажешь, молчунья!? -протянул я, - обижусь же, и кормить не буду!
О да, перестану баловать ее вкусняшками, тогда посмотрим, как она запоет!

Отредактировано Étienne Moreau (2013-07-04 20:50:38)

+1

46

Спалось на удивление хорошо и уютно, а главное, мне не нужно было открывать глаза, чтобы чувствовать присутствие француза. Я и без того знала, что он пришел, и он рядом. Отчасти потому сон и был безоблачен, даже сны не снились. Однако вскоре кто-то вырвал меня из объятий Морфея. Правда, вместо того, чтобы раздражаться, я что-то промычала и даже улыбнулась, слыша знакомый любимый голос. Странно, но Этьен начал просыпаться раньше меня. Видимо, мы как-то передали друг другу наши привычки. Теперь зачастую именно он просыпается первым и, собственно, будит меня.
- Ты  стал рано просыпаться. Что такое? - сонно протягиваю я, хотя, на деле, мне очень нравится такой способ пробуждения. Теперь начинаю понимать, почему француз так старательно постоянно притворялся, что спит. – Доброе утро, - все же протягиваю я, решая открыть глаза.
Однако Этьен уже поворачивает меня на спину. Я поддаюсь и получаю поцелуй раньше, чем успеваю открыть глаза. Несмотря на то, что я еще не успела проснуться, рука моя автоматически ложится на затылок француза, а губы и язык отвечают на сладкий  утренний поцелуй. И я заворожена, я не могу оторваться, двигаясь плавно и медленно, получая удовольствия от каждого его движения. Такое чувство, что я не спала несколько секунд назад. Впрочем, поцелуй заканчивается, и я наконец-то открываю глаза, щурясь от яркого летнего солнца лазурного берега. Этьен, тем временем, восхваляет мой поцелуй, а я не могу не посмеяться.
- Это же ты меня поцеловал! – с наигранным возмущением произношу я. – Я вообще спала, никого не трогала, - делаю вид, что снова пытаюсь уснуть, однако когда  муж просит его поцеловать, разумеется, слабое женское сердце не выдерживает.
Я поворачиваюсь, позволяя Этьену снова дотронуться до моих губ. Рука скользит вниз, начиная сжимать и разжимать его грудь. И снова желания дотронуться до каждой частички его тела. Нет, только этот мужчина одним лишь поцелуем может вызвать у меня такие чувства. И вот я уже тяжело дышу, утренний поцелуй перерастает в нечто большее. Француз спускается вниз, а я уже мычу от удовольствия, разводя руки в стороны и лаская ножкой его бок. Однако тут Этьен задает вопрос, от которого я сразу же распахиваю глаза и слегка отстраняюсь. Нет, ничего страшного, просто я удивлена и, так скажем, не очень хочу давать ответ на этот вопрос. А губы этого гада еще находятся около такой эрогенной зоны, что боишься сказать что-то не так, а вдруг остановится! Слава Богу, муж и сам долго не мог терпеть, потому мое короткое молчание закончилось очередным поцелуем. Я слегка привстала, движения моего языка становились настойчивее, я уже и забыла о той секунде неловкости. Рука снова начала взъерошивать волосы Этьена. Сейчас единственное, чего я хотела, это он. Буквально. Дотронуться, провести рукой по его груди. Боже, я возбуждаюсь от одной только мысли, чего уж говорить, что происходит от  вида обнаженного тела моего мужчины.
- Ммм, не останавливайся, - попыталась отвлечь его я, проводя ладошкой вдоль его руки. Однако Этьен все не унимался.  – Забудь, Этьен, - наконец-то выдыхаю я, а  на моем лице уже появляются нотки смущения. – Это глупо и банально! Лучше продолжим…, - и с этими словами я вновь впиваюсь в его губы. Благо, удается отвлечь француза от насущных мыслей, да и я сама забываюсь, полностью отдаваясь утренним утехам.
Наконец-то я чувствую Этьена, моменты удовольствия выражаются в виде продолжительных стонов. Я, не переставая целую шею француза, плавно переходя к его губам. Ладошки ездят по спине, порой опускаясь ниже. Затем я оказываюсь сверху и могу приступить к «изучению» его тела. Сначала я медленно водила руками по его груди, таким образом, прорисовывая каждый рельеф. Немного притормозила, увлеченно массируя грудь в области сосков, а затем и вовсе наклонилась, припадая к груди губами и поднимаясь выше, чтобы достать до шеи, а потом и до щек. Все это сопровождалось тяжелым дыханием, которое Этьен мог четко услышать, когда мои губы коснулись мочки его уха. Еще пару секунд, и я снова касаюсь язычком его щетины, не забывая при этом двигаться. Кажется, близок пик наслаждения. Учащаются движения, учащается дыхание, стоны становятся громче. И вот глаза закатываются, тело сводит судорога, не то стон, не то крик, вырывается из моей груди, но я улыбаюсь. Начало дня просто изумительное. Вскоре я снова оказываюсь снизу. Губы начинают целовать его плечо, Этьен мог чувствовать, как кончик моего языка скользит по его коже.  А затем француз прижимается и шепчет мне на ушко слова, приятнее которых нет ничего на свете. Я снова улыбаюсь, стискивая его в крепких объятиях и утыкаясь носом в его шею. Этот запах, эта кожа, это дыхание. Я чувствую, как вздымается грудь француза, она упирается в мою, я чувствую жар его тела, тепло кожи, покалывание щетины на лице.  Черт, раз за разом он сводит меня с ума.
- А? – все еще тяжело дыша, я внезапно понимаю, что Этьен снова подняла прежнюю тему. – Ты что решил, что сейчас займешься со мной любовью, и потом я тебе все расскажу? – засмеялась я. – Нет, Тьен, это неинтересно, - совершенно искренне протянула я, пытаясь выбраться из-под мужа, но он налег и держал так, словно не отпустит, пока я все не расскажу. – Тьен, пусти! Я не расскажу. Это глупо! -  а в голосе чувствовалось, что мне явно неловко.  – У меня глупо, а у тебя нет. Так что забудь, - я правда считала фантазию француза весьма соблазняющей, а вот моя старая фантазия была не только банальной, но и попахивала тинейджерством, если так можно выразиться. – Ну нет, Этьен…, - я уже начала стонать, понимая, что муж не отпустит меня, а выбраться я могу лишь применив свои приемчики.  – Я…, черт! – сдалась. Однако мне было настолько неловко об этом говорить, что я подтянула к себе одеяло и закрыла им лицо. Кончики наших носов почти соприкасались, а мне еще не хватало нести чухню, смотря в глаза мужу. – Не смотри на меня, - послышался голос за одеялом. – Рок-н-рольщик и преданная фанатка, - на одном дыхании протянула я, начав ощущать, как потеет кожа на лице из-за этого покрывала. Да, 40-летняя женщина смущается из-за собственной интимной фантазии. – И не вздумай смеяться! – отбросив покрывало в сторону, произнесла я. – Иначе поколочу. Ну что, теперь отпустишь?
Хватка Этьена слегка ослабла, так что я смогла приподняться, опираясь локтями о подушку. Еще немного и, кажется, я покраснею. Но у моей фантазии были свои причины, которыми я не повременила поделиться.
- Когда мне было лет 18, в Нью-Йорке выступала рок-н-рольная группа, - я слегка приподнялась, усаживаясь на подушку и прикрывая грудь тем самым покрывалом. – Ну знаешь, классические рокеры: кожаные штаны, кожаная куртка без рукавов с металлическими вставками на плечах, под ней голое тело. Глаза подкрашены, на голове бандана. Выглядело обалдеть как  вызывающе. И я запомнила. Так что считай, что это травма детства! Я ведь в казарме училась, – вот такое скромное объяснение, конечно, во всем виновата военная академия, где только дисциплина и примерные мальчики.  – Ну скажи что-нибудь…, - простонала я, надеясь, что не спугнула своего мужчину этой новостью.

+1

47

Ах, этот сладкий вкус отличного начала дня. Эти сладкие губы, это горячее тело. Разве можно жить иначе? Шерон сделала меня зависимым от всего этого, и другой жизни я уже не представляю. Да мне и не нужно, разве можно мечтать о большем, если у тебя есть все?
И все же было кое-что, что я хотел получить - правду. Хотелось бы, чтобы откровенным был не только я, но и Шерон, ведь у нас нет друг от друга тайн. Но, выведать пикантные подробности ее женских мечт оказалось не простой задачей. Шерри так засмущалась, что смутился и я, не понимая, в чем же заключается соль ее фантазий. В голову лезло множество мыслей от самый безобидных, до самых безумных.
-Да с чего ты решила, что это глупо? Я ведь даже не понимаю о чем ты! Так, все, либо рассказываешь, либо лежим так весь день! - я был более, чем убедителен, ведь я не шутил. Если я чего-то хотел, я этого добивался, Шерон это прекрасно знает, так что, бесполезно меня уговаривать отступить или хотя бы сжалиться. Я хотел эту правду, я хотел справедливости, в конце концов! Почему я должен признаваться в том, что мечтая слизать мед с ее животика или украсить взбитыми сливками и вишенкой область между ног, а она о своих пошлых фантазиях будет молчать? В конце концов, я и рассказал о своих мечтах с расчетом на то, что моя женушка поделиться и своими мыслями. Тогда зачем нужно было поднимать подобную тему на пляже и будоражить мое сознание? Этого, видно, мне никогда не понять. Шерон хоть и другая, но порой женская логика ей присуща.
-Нет, Шерон, ты расскажешь мне, здесь и сейчас! - отвечал я на стоны жены. И вот, он сдалась, я понимал, что она сдалась лишь потому, что не хочет бить собственного мужа, чтобы выбраться из-под его туши. И, что самое интересное, это было чертовски приятно знать, что какой бы сильной Шер не была, она никогда меня не тронет. Это весьма странное чувство, когда знаешь, что она может сделать своими руками, но чувствуешь от них лишь тепло и ласку. Это даже заводит, а что говорить о той гордости за себя, что никто, кроме меня, не ощутит ласку этих рук. Дети не в счет, у них свои привилегии.
Шерон так стеснялась своей фантазии, что готова была спрятаться от меня под одеялом. Признаться, не часто удается увидеть Шерри в таком состоянии. И она чертовски умилительна, когда из-за чего-то стесняется.Просто не человек, а меленький котенок. Я лишь улыбнулся, а внутри так и распирало от любопытства и волнения. Кто знает, что она сейчас выдаст? Во всяком случае, что бы она ни сказала, я приму любую ее мысль, любую ее идею. Ведь я люблю ее со всеми ее причудами, даже в виде пони или слонов.
-Я не могу на тебя смотреть, ты спряталась от меня - улыбнулся я. Ну разве она не прелесть? Боится признаться, думает, что я ее не пойму. А я больше чем уверен, что там все мирно и чинно, нет ничего сверхъестественно. И я оказался прав. Стоп. Рок-н-рольщик и фанатка? Это что-то новое и интересное. Однако я так и не понял, чего именно так стеснялась моя жена. Достойная фантазия, весьма соблазнительная и оригинальная, как по мне.
Я и не думал смеяться, но Шер все же решила предупредить, что не потерпит осуждения ее эротических фантазий, и даже применит в ход физическую силу, если я хотя бы пикну против. Что же, а я против ничего не имел, а как-то наоборот, уже начал представлять, как это все будет выглядеть. Что ж, мне нужна пища для мысли, чтобы фантазировать.
И я уже хотел успокоить Шер, чтобы не волновалась, как она начала объясняться, откуда появилась подобная фантазия. Я ослабил хватку, но все же не отпустил, просто дал волю ее движениям. И вот увлекательный рассказ о ее молодости скрывается с уст, я внимательно слушаю, я люблю, когда она мне что-то рассказывает, чем-то делится со мной.
Шерри присела на подушке, прикрыла грудь одеялом, поделилась со мной своей тайной. Я чувствовал, как ей не комфортно от моего молчания, она даже попросила что-нибудь сказать. Признаться, меня смутил тот момент, что она спрятала грудь. Как будто я ее не видел, тем более, что несколько минут назад мы занимались сексом.
-Почему ты спрятала от меня грудь? - протянул я, цепляясь пальцами края одеяла и стягивая его, - иди сюда, моя фанатка - улыбнулся я, прижимая Шер к себе и переворачиваясь на спину. Что же, теперь она свободна, и вполне может прижать меня к кровати.
-Я не знаю, почему ты так переживала. Достойная фантазия, теперь я понял, почему ты говорила про ролевые игры, - я провел руками по ее бокам, смотря ей прямо в глаза. Моя девочка, как же ты прекрасна.. - мне кажется, человек всегда хочет ощутить в своей жизни что-то новое. И, ты говорила про казарму. У тебя что, совсем не с кем там не было? - засмеялся я, интересуясь ее похождениями из прошлого.
Через несколько минут разговоров в постели, мы еще столько же просто валялись и целовались. Даже трудно отлипнуть друг от друга. Так бы и провели всю жизнь в постели, лаская друг друга. Однако настало время душа, да и пора было уже завтракать, и если не Шерон, то мне точно. Мы вместе сходили в душ, я обожал совместные водные процедуры. После мы уселись на заднем дворике, Шер пила кофе, я ел омлет, который успел приготовить на скорую руку.
-А ты хочешь домик именно здесь? Есть еще другие курорты? Хотя, подожди - я отставил тарелку на стол, а сам сходил в дом за ноутбуком. Почему бы хотя бы не присмотреться к разнообразию домов, которые предлагают купить местные риелторы? Я присел рядом с Шерри, когда вернулся. Смотрели мы вместе, ведь приходилось иметь дело с французскими сайтами, я переводил Шер, хоть многие слова она и сама знала. Приятно было проводить время вместе в поисках домика для нашей семьи. В такие минуты понимаешь, что нет пределов совершенству.

+1

48

По моему выражению лица было заметно, что я не сразу поняла реакции Этьена. Грудь? Какую грудь? Смотрю на него, потом на покрывало, которое закрывает мое тело. И только через несколько секунд понимаю, о чем пошла речь. Вот уж точно чего не хотела, так это скрывать от мужа свои формы, это произошло машинально, рефлекторно, так сказать. Было бы странно, если бы я всегда чувствовала себя свободно в обнаженном виде. Тут уж попахивает распутством.
- Что? – смотря на Этьена, протянула я, не став скрывать своего недоумения. – Ничего я от тебя не прятала. Не насмотрелся что ли еще? Эй, - вырывается из меня, как только Этьен стягивает это покрывало.
Уже через несколько секунд я оказалась на муже, заливаясь счастливым смехом. Попутно я успела накрыть нас обоих одеялом. На момент я замолкла, всматриваясь в его глаза, а потом наклонилась, касаясь губами губ. Кажется, этому желанию не было предела, желанию просто быть рядом, прикасаться, ощущать это волшебство. Ведь другого слова не подобрать. Я просто дотрагивалась до его кожи, а внутри все переворачивалось. Я продолжала улыбаться, но глаза мои были закрыты, ибо я получала удовольствие от этого скромного процесса. Мои руки поглаживали его жесткие волосы, а губы неустанно целовали лицо. Нежно и аккуратно я поцеловала одну щеку Этьена, потом вторую. Затем дошло до правого уголка его губ, затем до левого. Такие кроткие и невинные поцелую, но как много они для нас значат! Разумеется, где есть минимализм, там есть и кое-что покруче. Так что в итоге, предварительно проведя язычком по нижней губе Этьена, мы с ним снова срастаемся в страстном поцелуе. Моя рука гладит его лицо, а потом вновь доходит до волос. Вот такое утро, которое все никак не закончится, а я не хочу, мне нравится ощущать это тепло. Так что я просто прижимаюсь губами к его скуле и замираю, хихикая про себя. Этот смех, мне просто становится смешно от того, как трудно остановиться.
- Ты, правда, хочешь это знать? - с улыбкой, не отрывая губ, интересуюсь я о «казарме» после чего поворачиваю голову в сторону, побуждая и француза сделать то же самое. В итоге моя щека прижалась к его, от чего я в очередной раз усмехнулась. – Ммм, уже растет, - закрыв глаза, с особым удовольствием протянула я, трясь щечкой о щетину француза, которая действительно за пару дней здорово отросла. И снова я замираю на несколько секунд, прижимаясь всем телом к любимому, щека лежит на его щеке, ощущается приятное покалывание. Я чувствую его тепло, я чувствую, как его кожа касается моей…, черт, здесь снова кончить можно. – Это же военная академия, Тьен, - не открывая глаз, решила все же рассказать я. – Рокеров точно не было, а так..., только если из-за вредности, - я усмехнулась, вспоминая старые дни.  – Ну знаешь, то нельзя, это нельзя. Невольно возникает желание сделать все наоборот. Но это…, ты ведь сам спросил, так что даже не смей злиться, - с этими словами, продолжая лежать в таком же положении, я просунула ручку под одеяло и дотронулась до бока Этьена, а после и до его ноги. Это такой способ задобрить мужа. – Кстати. Если ты думаешь, что я забыла про татуировку – то ты ошибаешься.
Вот и вспоминал, как Этьен проспорил мне татуировку.  После праздника, мы это так и не обсудили, однако я все прекрасно помнила. И все же даже это замечание не сдвинуло меня с места, просто рука с ноги Этьена поднялась до его груди, как раз до того места, где и должна была быть татуировка. А я все продолжала лежать, прижимаясь щекой к щеке француза, и надо ли говорить, сколько удовольствия испытывала? И все же, мы не могли лежать так вечно, пусть очень и хотелось. Я слегка привстала, крепко целуя Тьена в губы, в то время как руки мои снова легли на его волосы. Несколько крепких поцелуев, и мы уже направляемся в душ. А после удобно устраиваемся на заднем дворике. И снова светит яркое солнце, слышны звуки волн…
- Ну не обязательно, уверена, во Франции много хороших курортов, - протягиваю я, когда Этьен интересуются предстоящей покупкой. Я убедилась в том, что курорты во Франции такие же потрясающие, как во Флориде или на Гавайях, но со своей особенной атмосферой и спецификой, так что была готова согласиться на что угодно, лишь бы было такое солнце, пляж и говорили на французском. – Ты куда? Стой, принеси мне…, - но я не успела закончить, как Тьен уже скрылся в помещении. Через минуту он вернулся с ноутбуком. – А теперь подожди меня. Я сейчас, - опершись на плечо Этьена, я встала и, перепрыгнув спинку дивана, направилась на кухню. Вернулась я достаточно быстро, приобнимая француза со спины и проводя рукой по его груди. – Ну как? Я захотела перекусить, - вторая моя рука держала булочку с корицей, которую муж вчера приготовил. Откусив кусочек, я оперлась подбородком на плечо француза, прижимаясь его щеке и мыча, явно показывая, настолько вкусной получилось булочка. Да и не только булочка. Я снова чувствовала покалывание его щетины, касание кожи волос и ощущала приятный аромат геля для душа. Это повкуснее булочки будет. – Спасибо, дорогой, - с очередным удовольствием благодарю я мужа за готовку, после чего поворачиваю голову и, закрыв глаза, чмокаю его в губы. – Даже сегодня это очень вкусно. Ну давай смотреть, - с этими словами отрываюсь от мужчины и перекидываю ногу через спинку дивана, дабы снова залезть и усесться. – Хочешь кусочек? – протягиваю Тьену булочку, а потом снова наклоняюсь, в очередной раз чмокая его в губы, ведь никогда не перестану благодарить за заботу и внимание. – Мне вообще…, - облизывая пальцы и продолжив жевать булочку, произносила я, - нравился курорт Сен…, Сен, - и как французы это произносят? – Бартельми? Да? Ну ты понял. Правда, это остров, значит и цены будут соответствующими, - докушав, я пододвинулась к мужу поближе и,  положив руку на его плечо, и продолжила вглядываться в картинки с экрана ноутбука. – Наверное, стоит подобрать что-то в районе 300 тысяч или меньше. М? А пошли на пляж, - внезапно замечаю я, смотря вперед, на прекрасную воду. – Давай еще немного посмотрим, а потом раздевайся, пойдем плавать. Ну и посидим на солнышке.

0

49

Каждая минута, проведенная с Шерри - бесценна. Мои бриллиантовые минутки, я был самым богатым человеком, которого можно только вообразить. Что же, я знал проблемы богачей. У них были деньги, но не было музы. А у меня есть Шерри, а деньги? Они не так важны в этой жизни. Однако раньше я этого не понимал. Был так же слеп и глух, и мчался за несбыточными мечтами. А Шерон появилась так внезапно, что все, что меня окружало, вмиг потеряло свою ценность. Мне ничего не нужно от этого мира, лишь бы каждое утро я видел ее яркую улыбку и глаза, полные нежности. И сейчас я благодарен судьбе за ту неожиданную встречу.
Щерри возвышалась надо мной, целовала мое лицо, я отвечал на ее поцелую, растворяясь в них. Всем телом я чувствовал ее наготу, ее тепло, шелк ее нежной кожи. Мне это до безумия нравилось, чувствовать ее всем телом, ощущать, утопать в нашей любви, что это даже возбуждало. Порой казалось, что я схожу с ума, невозможно желать женщину постоянно, каждую минуту, невозможно удовлетворившись хотеть большего. Но мы ломали все стереотипы, я знал, что наша пара не похожа ни на кого. Мы другие, мы воплотили наши мечты в реальность. Скептики скажут, что это пока медовый месяц, потом муж и жена покажут свое истинное лицо. А я не верю. Я вижу счастливое личико любимой и хочу всегда его видеть. А чтобы его видеть, многого не нужно, достаточно любить, так же чисто и преданно, как и она любит меня.
-Шерри, мне просто интересно, чем ты жила - попытался успокоить я, хоть мне и было приятно о беспокойстве любимой, так сказать, за мою психику. Однако нужно смотреть правде в глаза, мы уже прожили часть жизни, и в них были и мужчины и женщины, это глупо отрицать. Я безумно любил Шер, и мне важно было знать о ней все, даже если это не самая приятная правда. Что же, я всегда ратовал за истину, всегда просил Шерри быть честной со мной. Ее весьма абстрактный ответ заставил меня представить весьма пикантные и неприятные для меня картины. Но жена знала это, поэтому вовремя поспешила успокоить. И только я хотел было сказать, как она напомнила про татуировку. Мне казалось, что она уже давно про нее забыла, раз мы даже не обсудили ее после дня рождения. Что же, подобное заявление вызвало у меня удивление.
-Серьезно? - нет, я был готовить набить что угодно ради Шерон и во имя нее, однако я никогда не делала тату и мне подобный способ украшения тела совсем не нравился. Но спор, есть спор, мне нужно лишь все хорошенько обдумать, -обсудим этот попозже? - я пытался отсрочить этот диалог, хотелось если и делать татуировку, то в виде сюрприза. А вдруг не понравится? Тут уж не исправишь никак.
Провалялись мы в постели долго. Нежились в объятиях друг друга, Шерри прижималась к моему лицу, отчего мне хотелось кричать на весь мир.
Мы устроились на заднем дворе. Я сходил за ноутбуком, Шерри сходила за булочкой, видимо, моя девочка наконец-то проголодалась.
-Слушай, будешь так плохо кушать, я тебя укушу - протянул я. Хоть это и звучало, как шутка, Шерри поняла о чем я. Однако я обо всем забыл, когда она положила свою голову мне на плечо, - нет, кушай - улыбнулся я, когда Шерон предложила кусочек и мне. Эта умилительная забота никогда из нас не выветрится. Даже если нам плохо, мы всегда будем беспокоиться о своей половине больше, чем о себе.
Я чувствую, как губки Шерри прикасаются к моим губам. Широко улыбаюсь, хочу, чтобы Шерри уже присела со мной рядом. Доев свой скромный завтра, Шер наконец присела рядом.
-Нужно посмотреть. Но, там не только цена будет высокой, но и проблематично будет добираться до городов. Ну, к примеру, приедем мы сюда, а нам захочется съездить в Дижон, выбраться с острова будет не просто.
Очевидно, что на материке жить выгодно в плане путешествий. Остров привлекателен своей отчужденностью от всего мира, кажется, словно ты укрылся от всех забот. Да и людей там меньше, а Шер знает, что в последнее время я и вовсе домашний мальчик.
-Так, подожди, сейчас забью, вот.. до 300. Если найдем что-нибудь интересное, можем поездить, посмотреть, - это была, пожалуй, прекрасная идея. Я так загорелся ей, что не мог остановиться. А все почему? Потому что представлял, как мы вместе, супружеская чета, выбираем уютное гнездышко для нас. Это не могло не радовать.
-На пляж? - переспрашиваю я, увлекшись одним из предложений, - оу, мы можем испытать наши маски - улыбнулся я, поворачивая голову к Шерон. И увидев ее красивое личико, ее сладкие губки, ее нежно-голубые глаза, я просто не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее. От легких чмоков до серьезных поцелуев. Я повалил ее на спину на этом плетенном диванчике. О домах я забыл напрочь. Целуя ее сахарные губки, я словно уходил в Нарнию, я тонул в море сладкой любви. Я был напорист, погружаясь все глубже. Люблю такие поцелуи. Воздуха не хватало, мозг отключился напрочь. Были только мы и ничего больше.
-Шерри, если бы я не знал тебя, подумал бы, что француженка - это был скромный намек на ее жаркие и страстные поцелуи.
Через некоторое время мы собрались и действительно отправились на пляж. И снова наши места были свободны, мы кинули вещи на шезлонги, а сами пошли в море. Одев маску, я набрал побольше воздуха в легкие и погрузился вод воду, рассматривая живность. Однако здесь не было каралов, лишь чистый песок под ногами и небольшие рыбки, которых прикармливали с берега. Мы вместе вынырнули. Я поднял маску на лоб.
-Все-таки нужно погружаться на глубине, здесь ничего путевого не увидишь. Да и все же Красное море красочнее, не находишь?
Еще через некоторое время, мы валялись на шезлонгах. Первые пару минут мы лежали порознь, но потом я не выдержал, и примостился рядом с Шерри. Она пустила меня к себе, удобно устраиваясь рядом, тем самым предоставляя вторую половину шезлонга мне. И вот, только мы пристроились, я целовал щеку Шер, периодически убирая прядь сырых волос за ухо и проводя кончиками пальцев по мягкой щеке, как я услышал истошный крик мальчика, рекламировавшего тату-салон. Какая ирония. , только сегодня Шер напомнила мне про мою будущею татуировку. Он всучил ей флаер, я же готов был этого мальчика.. хотя нет, рукоприкладством детей не занимаюсь. В общем, я понял, что подобного разговора нам не избежать, поэтому решил спросить сам, так сказать, лоб в лоб.
-Шерри, а ты какую татуировку хотела бы мне? - я помню, что она говорила что-то про пегаса, однако я знал точно, если я и буду делать татуировку, то с именем Шерри на груди.
Я провел рукой по ее соблазняющему, грациозному боку, потому рука скользнула выше, к плечу, к шее и остановилась на румяной щеке. Я улыбнулся, аккуратно поглаживая щечку жены большим пальцем. я наклонил голову вперед и поцеловал кончик ее носа.
-Моя красавица, - довольно протянул я. И пусть Шерон не обманывается, я не пытаюсь ее задобрить, ведь знаю, что она будет непоколебима.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-07-06 23:09:32)

+1

50

- Хм, ладно, тогда открой вкладку «Частные самолеты». Можно б/у и желательно Cessna, говорят, эта марка самая лучшая, - вполне серьезно протянула я, когда Этьен рассказал обо всех причинах, по которым иметь домик на острове будет неудобно. Сказала хоть и серьезно, но на деле – чистый сарказм. Так что уже через несколько секунд я засмеялась, поглаживая плечо мужа. – Дорогой, но ведь это такая мелочь, - с улыбкой протянула я, в очередной раз целуя француза в щеку. Курорт достаточно популярный, так что больше чем уверена, что авиатранспорт развит там не меньше, чем на любом другом курорте, таком как Гавайи, например, или Мальдивы. Люди едут туда большими потоками, так что без самолетиков не обойтись.  – В любом случае, давай просто посмотрим. Возьмем, что понравится и устроит по цене. Неважно где.
А ведь действительно, я высказала всего лишь предположение. На деле же, нам мог понравиться домик и здесь, и в Ницце, возможно, на Корсике, хотя пляжи в последнем городе я пока не видела. Как уже было оговорено раньше, мне было главное наличие пляжа, яркого солнца и французской речи.  Недолго мы забивали себе головы новым домиком. Несмотря на то, что идея вдохновляла и радовала, в друг друге мы заинтересованы были больше. И вот Тьен ставит ноутбук на стол и наваливается на меня, не в силах оторваться. Его поцелуй был настолько напорист, что казалось, он не видел меня несколько недель и сейчас хочет просто съесть, начав трапезу с  языка и моих гланд. О да, вот такое сравнение. Но, самое забавно, я воспылала точно таким же аппетитом, положив руки на спину француза и прижимая его к себе. Даже не знаю, сколько это продолжалось. Мы, словно подростки, довольствовались поцелуем, но совсем непростым, а наполненным страстью и чувствами. Мои руки уже начали взъерошивать волосы мужа, и нет, это врятли перерастет в нечто большее, нам просто нравился этот процесс, от него удовольствия получаешь не меньше, чем от занятий любовью. По крайней мере, я сейчас была готова взорваться от удовольствия, ощущая вкус язычка и губ любимого. А запах его кожи? Покалывание щетины, о которой я никогда не перестану говорить? Даже когда руки касаются его жестких волос, уже можно закричать от экстаза.
- Ты же говорил, что все это стереотип, - усмехнулась я, когда мне сделали комплимент относительно схожестью с француженкой. – Блин, аж язык болит, - тяжело дыша, произношу я, а потом снова впиваюсь в его губы. Две секунду отдыха мне вполне хватило, хотя слова были сказаны скорее саркастично, у меня все части тела выносливые… буквально все. И все же вскоре пришлось остановиться, мы ведь собирались поплавать. – Подожди, ты как лохматик, - протянула я, когда муж уже хотела с меня слезть. Своими действиями я так взъерошила его волосы, что казалось, будто бы он только что проснулся. Руками я поправила волосы мужа, зачесывая их назад, а после, дотронулась до его шеи и вновь поцеловала в уголки губ. Собственно, волосы он все равно намочит, но так приятно было проявлять заботу. Такую банальную и, возможно, в данном случае ненужную, но все же такую значимую для меня.
После долгого прелюдия, мы взяли новые маски и погрузились в них в воду. Я любила плавать, а здесь, при этой атмосфере и теплой воде… Жаль только, что воздуха хватало на пару минут, возможно имело смысл взять напрокат профессиональные приспособления. И все же, вынырнув, я выглядела вполне довольной, чего не сказать о французе. Кажется, он так ничего и не увидел, а я вот могла похвастаться тем, что заметила несколько рыбок, которые что-то здесь забыли, плюс кораллы и интересные водоросли. Убрав волосы назад, я снова погрузила в воду, подплывая к мужу.
- Я не была на Красном море, - улыбнулась ему я, - и не питаю желания, - воспоминания прошлого. Я не была на Красном море, но была в странах, которые его окружают. – Ну раз нужно глубже, значит нырнем. Если не боишься, - кривая ухмылка. Любая проблема быстро находила решение. Тем более, что здесь легко заказать катер, который отвезет тебя на такое расстояние от берега, на которое скажешь. – А вообще ты не туда смотрел! Я видела каких-то разноцветных рыб и кораллы. Так что в следующий раз нырнем вместе, буду держать тебя за ручку.
Мы все же вернулись на сушу, я удобнее устроилась на шезлонге, приготовившись немного позагорать. Но вот Этьен не мог долго усидеть на месте, и я его за это не винила, в общем, мне и самой хотелось прижаться к его бочку. Так что я, без лишних слов, слегка отодвинулась, позволяя ему улечься рядом. Надеюсь, шезлонг не развалиться. Затем я пододвинулась к мужу, плотно прижимаясь к его груди. Касание его кожи, еще мокрой после купания, его движения руками, от которых мурашки, я просто не могла перестать улыбаться, закрывая глаза от удовольствия. Слышу его дыхание, чувствую прикосновения рук. Широкие и сильные, но такие нежные. Но нас прерывает какой-то мальчик, рекламирующий тату-салон. Мне оставалось только усмехнуться. Я не забыла про наш спор, но это прям сама судьба велит Этьену сделать себе татуировку.
- Этьен, - улыбнулась я, как только француз неуверенно задал свой вопрос. – Ну неужели похоже, что я способна заставить тебя набить рисунок на коже, если ты сам того не хочешь? – я приподняла голову, смотря ему в глаза. – Это глупо. Забудь, - а ведь сейчас я не шутила. Было интересно смотреть на забавную реакцию Этьена, на то, как он яростно отпирался, но дальше уже шутить некуда. Я не собиралась заставлять его делать то, чего он делать не хотел. Тем более, что дело достаточно серьезное. – Мне и так нравится, - с этими словами я наклонилась, целуя грудь француза, как раз тот участок, где и должна была быть татуировка. – Но в следующий раз думай, прежде чем соглашаться на спор. Учитывай, что я все равно выиграю. А этот спор ты мне как-нибудь возместишь.
И я снова касаюсь губами груди француза, после чего крепко обнимаю его в таком вот лежачем состоянии. Отстранившись, я прижалась лбом к подбородку мужа, ощущая приятное покалывание его щетины. Пальчики мои вырисовывали какой-то непонятый узор на его груди, периодически я наклонялась, дабы коснуться губами кожи моего восхитительного мужа! Столько удовольствия в простых действиях, в простых ощущениях. Через несколько секунд я начала медленно водить рукой по руке Этьена, от плеча до запястья, отчерчивая, таким образом, все ее рельефы. Занимательная вещь, скажу я вам, невольно так и потянуло облизнуться. Затем рука остановилась на его шее. Некоторое время я еще поглаживала его щетинистую щечку и волосы, до которых мне просто нравилось дотрагиваться, которые нравилось ощущать.
- Пошли посидим на песке. Хватит на шезлонгах валяться, - с этими словами я встала и потянула Этьена с собой. Мы уселись недалеко от воды, прямо на песочек (и пофиг, что он к заднице прилипает, в воде все смоем). Я обхватила руками колени, задумчиво вглядываясь куда-то вперед. – Волны усиливаются, - заметила я. – А давай сегодня никуда не пойдем, - с тех пор, как мы приехали, не было дня, чтобы мы остались дома. А вот сегодня мне что-то захотелось побыть дома и погулять по пляжу. – Смотри, там серферы собираются. Умеешь стоять на доске? Я не делала этого лет так пять, в Сакраменто негде, да и времени особо не было. Хочешь заценить, как я падаю с доски? – я загадочно улыбнулась, явно намекая на то, что хочу вспомнить те дни, когда еще умела оседлывать волну, пусть и далеко не на профессиональном уровне. – Пошли, красавчик, - поцеловав мужа в губы, я встаю и протягиваю ему руку. – Я тебя буду удивлять. Хотя не против и тебя на волнах увидеть!

+1

51

В общем, я был плохой ныряльщик. Рыбы меня боялись, кораллы я так и не увидел, только водоросли и, пожалуй, собственные ноги. В общем, ничего интересного. Признаться, я не любил Красное море, но там было что посмотреть. Собственно,я никогда не жаловал активные виды развлечений на пляже, предпочитаю лежать, как овощ, на солнышке и радоваться жизни. Но с появлением Шерон, я стараюсь подгонять себя под ее образ жизни. Что же, а она старается подстроиться под меня. В итоге, у нас хватает всего - лежания на диванах и бега по пляжу. Скажем так, мы настоящие инь и ян, дополняющие друг друга, восполняющие пробелы. Да, в каждом из нас есть недостающие пазлы, и я даю Шерон нужные ей кусочки, а она мне.
-Не питаешь желания? Я так понимаю, это связано со службой? - конечно я не дурак. Многие табу Шерри были связаны с ее прошлом. Скажем так, это побочные эффекты ее профессии. И вопрос мой был скорее риторическим, нежели действительно интересующим меня.
Я наигранно фыркнул, когда Шерон сказала, что я не туда смотрел. Возможно, но на этом внимание можно было и не акцентировать. И так понятно, что я в этом далеко не профессионал, однако, с другой стороны, есть повод стать таковым. Конечно, если Шерон поддержит меня, в чем я не сомневаюсь.
Случай на пляже не поддавался никакому объяснению, мне словно на роду было написано обзавестись татуировкой. Нельзя сказать, что я на все 100% был против, возможно где-то глубоко я хотел тату, а именно потому, что на ней будет имя Шерон. Однако мне нужно было решиться на столь серьезный шаг. А вдруг тату выйдет не очень? И что тогда? Это как бы на всю жизнь. Именно поэтому я и препирался, слишком много задавал вопросы "а если".
А вот Шерон решила отступиться, она словно отказалась от моей обязанности выполнить условия спора. Но я ведь проиграл, она ведь смогла сделать сальто, да и не позорно носить имя любимой женщины у себя на груди. Забавно, но как только Шерон разрешила мне не делать татуировку, мне захотелось ее сделать, причем как можно быстрее, чтобы мое желание вдруг не пропало. Шер поцеловала мою грудь, отчего по моей коже пробежались мурашки. Обожаю, когда она так делает, меня это заводит. Я задумчиво улыбнулся, когда ее горячие губы коснулись моей кожи.
-Нет, Шер, я сделаю татуировку. И я буду горд носить имя моей любимой женщины у себя на груди, - я игриво улыбнулся и поцеловал кончик носа Шерри, - могу и так тоже возместить - естественно я думал о чем-то эротичном, о чем-то невероятно приятном и возбуждающем. Порадую жену, ублажаю ее. Иногда полезно кому-нибудь в паре брать вверх. Сегодня она, завтра я. И, к слову, мыслишки на этот счет у меня были, благо Шер натолкнула меня на это сегодняшним утром.
Итак, мы просто валялись на шезлонге, я обнимал Шер, прижимая к себе, она гладила мою грудь, лаская ее своими горячими губами. Я запустил пальцы в ее волосы, массируя ее голову. Так приятно проводить вот так время. Ничего не делая, валяясь в объятиях друг друга. И ведь так просты наши движения, нам многого для счастья и не нужно было.
Потом мы переместились с шезлонгов на песок. Шерри сидела рядом, обхватив колени, я лежал возле нее на животе и смотрел на нее.
-Здесь бывает, однако не так, как на океане. Волны не такие уж и большие, - улыбнулся я, не обращая внимание на то, что твориться у меня за спиной. Я чувствовал, как волны ласкали мои ноги, которые были погружены в кромку воды. Шер предложила остаться дома, что же, я был готов поддержать такую идею. Мне не нужны были рестораны или бары, чтобы хорошо провести время со своей женой, достаточно уютного диванчика или кровати, фильм или не дурное вино, - давай, - протянул я, прижимаясь носом к ее ноге, - можем посмотреть фильм, а модем просто поболтать, о том, о сем.
Мне нравилось, что мы с Шерон были не только любовниками, но и друзьями. Я мог ей доверить любую свою тайну, рассказать о любой проблеме. И это здорово. Здорово не утаивать ничего от своей жены, от этого даже жить как-то легче.
Когда Шер упомянула о серферах, я наконец-то перевернулся на спину, чтобы все-таки посмотреть, что там происходит. И верно, на берегу собирались, видимо, любители. Профессионалы вообще не рискуют заниматься подобными вещами на побережье Франции. В Ницце, к примеру, вообще нет волн. Это большая редкость, так что, серферов там и вовсе нет.
-Оу, я никогда не занимался серфингом. Я могу тебе взять на прокат доску, но на меня не рассчитывай, - усмехнулся я, представляя, как я буду выглядеть нелепо выглядеть на доске, - да хватит тебе, я не знаю вообще занятий, кроме готовки и, пожалуй, вязания, которым бы ты не умела заниматься. Так что, покажи мне мастер класс - я слегка ударил Шер кулаком, в знак подбадривания. Шерри поцеловала меня в губы, отчего у меня снова вскружилась голова. Не успел я прийти в себя, как она протянула руку, предлагая мне встать.
-Уу, нет, если я танцую плохо, то здесь и вовсе, криворук, кривоног, и не умею держать равновесие - засмеялся я.
Что же, я взял доску на прокат, вручил ее Шерон. Что же, я был в предвкушении увидеть ее на волне. Вспоминается фильм "На гребне волны". Не хватает только ограбить банк.
-Давай, моя покорительница волн, удивляй! - я отправил Шерри в воду, а сам присел на песок на берегу, внимательно следя за ней. Я уверен в том, что она неплохо держится на доске, но все же я волновался и в любой момент готов был кинуться в море, навстречу к Шер.

+1

52

- Как легко было тебя убедить, - засмеялась я, когда француз внезапно изменил свое решение относительно татуировки. Я действительно не собиралась настаивать на таком ответственном  шаге, но, признаться, было приятно, что муж готов позволить иголкам вонзиться в свою грудь ради того, чтобы на ней красовалась мое имя. За это Этьен даже получил очередную порцию крепких поцелуев в губы. – Не обязательно делать здесь, мы же хотим еще купаться в море, - понятное дело, что потребуется время для того, чтобы кожа зажила. Придется отказаться от купаний, а это было невозможно, я не хотела плавать в одиночестве. – Мы, кажется, говорили о крылатом коне? Я когда-то читала, что Пегас – любимец муз, - как это символично, ведь Этьен всегда называл меня своей музой. – Но, разумеется, выбор за тобой, - тут же усмехнулась я, ведь это мужу на груди носить татуировку, а не мне. А Пегас был привлекателен не только благодаря символичности (его символичность, к тому же, трактуют по-разному), но и сам по себе. Крылатый конь – это ведь так интересно. Ну а смысл мы могли придумать и свой, притом для любого рисунка, не только смысл, мы сами могли сделать его символом чего угодно: преданности, любви, силы, безукоризненности, или всего этого вместе. – Просто я хочу, чтобы только я понимала смысл этой татуировки, чтобы она… наглядно не раскрывала суть, как сердечки там, или что-то в этом роде, - я усмехнулась, эта идея милая, но выдавала всем весь смысл. - Все будут видеть просто красивый рисунок: крылатого коня, дракона или черепа, не знаю, что ты там выберешь, но я буду видеть совсем другое. Только я.
Потом я потянула мужа на песок, задумчиво вглядываясь куда-то вперед и замечая волны. Да, он прав, волны здесь небольшие, профессиональные серферы это волнами и вовсе не назовут. Но для таких чайников как я, это была отличная возможность вспомнить старые годы, так что, не став терять времени, я потащила мужа к ларьку, где выдавали доски напрокат. По дороге он все рассказывал, что не сможет стоять на доске. Я лишь скептично усмехалась. Про танцы он говорил так же, посмотрите, что из этого вышло! Этьен был куда более способный, чем сам думает, его было легко учить, и он быстро улавливал все детали. Возможно, все женщины так думают о своих возлюбленных, но я не просто думала! Я поняла это на практике. 
Итак, я взяла доску, но перед тем, как войти воду с остальными серферами, разумеется, крепко поцеловала мужа, проведя рукой по его щеке. Подмигнув ему, я развернулась и побежала в море. Вода была изумительной, и я не перестану это повторять. А волны были слабыми, но, с другой стороны, падать будет не так больно. Было немного неудобно позориться перед мужем, но он же должен видеть свою возлюбленную во всей красе, пусть она и летит с доски. Итак, я усердно гребла руками, отплыв на несколько десятков метров от берега. Усевшись на доску, я глянула вперед, высматривая Этьена. Заметив знакомый силуэт, я тут же помахала ему издалека рукой. Один парень что-то сказал на французском. Я не поняла, но рефлекторно обернулась назад. Шла волна. Ну, мягко скажем, на побережье Лос-Анджелеса волны выше на метров пять, как минимум. Так что я встала на доску, и надо же,  удержалась, снова испытывая непередаваемые ощущения, когда волна несет тебя вперед, в лицо дует приятный морской ветер, а тело покрывается мелкими брызгами. Собственно, не стоило удивляться, эти волны для чайников. Однако, судя по действиям других ребят, я здесь, можно казать, профессионал. Я держалась на волнах и покруче, на Гавайях, с совсем больших падала, потому на таких мелких держалась очень даже уверенно. И вот мы уже приближались к берегу, мое лицо украшала счастливая улыбка. Я не только не пала в глазах мужа, но и испытала прежние ощущения, а в крови кипел адреналин. Все же, какими бы волны не были, а упасть и сломать руку в воде – простое дело. Но я вернулась к Этьену целой и невредимой.
- Ну как? – сходу бросаю я, выбегая на берег и таща за собой доску. – О боже, Этьен, ты должен попробовать, - кажется, от возбуждения у меня даже руки дрожали. – Вода такая приятная. И ты попробуешь, - ткнув в мужа указательным пальцем, утвердительно добавила я. – Ничего не знаю, - с этими словами я сделала шаг вперед и, обвив шею Тьена одной рукой, растворилась с ним в жарком страстном поцелуе. – Ну пошли домой, - уже оторвавшись, улыбаюсь я. – Обсохнуть надо.
По пути мы вернули доску. Несколько людей на коверканном английском сказали, что впечатлены моей работой. Разумеется, я не стала говорить про то, что на больших волнах я бы уже летела головой вниз. Вместо этого, держа руку на плече француза, я лишь улыбнулась и поблагодарила присутствующих за комплимент. Некоторые, не знающие языка, высказались и на французском, но здесь мне оставалось лишь посмотреть на мужа, ожидая перевода. После мы направились домой. Как и прежде, я приобнимала его сбоку, все еще воодушевленно рассказывая об этом коротком заезде на волнах, и убеждала его как-нибудь попробовать.  Мы и сами не заметили, как оказались дома. Я тут же направилась за полотенцами в ванную, а когда вернулась, кинула одно мужу. Быстро вытершись, я переоделась и немного посушила волосы. И вот мы наедине, собираемся «поболтать о том, о сем», как выразился мой француз. Он присел на диван, а я тут же уместилась рядом, поворачиваясь к нему и опираясь на руки так, что они оказались по обе стороны ног француза. Мое лицо было на уровне лица мужа. О чем я хотела говорить? Не знаю, мне просто хотелось быть рядом. Мы все бегали по барам и магазинам, а теперь вдвоем и никуда не собираемся. Так что я просто смотрю в его глаза, губы дернулись в легкой улыбке, после чего я наклоняюсь и ложу голову на грудь Этьена, прижимаясь лбом к его теплой шее. Такие моменты бесценны, как и сами ощущения, хотя сейчас я хотела большего. Помимо этого, во мне проснулось какое-то стремление к откровениям, что ли. Рядом с ним я изменяла себе, что касается сентиментальности и романтики, менялась, но все же многого не решалась говорить, многое оставалось со мной. Например, я врятли говорила ему, какие сильные у него руки и как я их люблю. Я врятли говорила ему, что таю и растворяюсь в его объятиях. Все это казалось мне сентиментальным бредом, к тому же до боли банальным. Сказать такие вещи у меня просто язык не поворачивался, я не из того теста. Раньше я даже самой себе этого не говорила и в этом не признавалась. Но сейчас, прижимаясь к нему, когда я снова чувствую спокойствие и защищенность, сказать хочется о многом. И я больше не хочу ждать. Наверное, в этом и заключается истинная сила человека – осмеливаться на такие шаги, сделать которые когда-то казалось невообразимым, пусть эти шаги и касаются откровенности. Ведь для некоторых людей и это свершение. А Этьен каждый день осыпает меня комплиментами, пора уже ответить ему, но не потому, что надо, а потому что я хочу, хочу сказать уже наконец-то правду, то, о чем я думаю каждый день.
- Знаешь, - наконец-то протягиваю я, удобнее устраиваясь на его груди. Мой лоб и нос ощущают покалывание щетины, от чего мне просто хочется замереть. – Я тебе этого никогда не говорила, хотя ты, наверное, и сам чувствовал…, - после этих слов я усмехнулась. Да, произнести такое для меня трудно, потому я слегка приподнимаюсь, чтобы взглянуть в карие глаза мужа. Он ведь должен не только чувствовать, но еще и слышать. – В твоих объятиях я начинаю дрожать, - вот и произнесла я, насколько бы глупо это не звучало. Произнесла, а после снова положила голову на грудь француза, чтобы он мог меня обнять, а я снова невольно задрожала, доказывая, что это правда. А почему дрожу? А не знаю, от каждого его прикосновения мурашки по коже, представляете, что внутри происходит, когда он не просто касается, а обвивает меня руками и прижимает к себе? Ощущения, которых не описать, от которых начинаешь дрожать, настолько тебе уютно и тепло, спокойно и безопасно. – Словно маленькая и беззащитная девочка, - заканчиваю я, уже прижимаясь лбом к его подбородку.
По сути, это было даже иронично. Ну как так, я, лейтенант полиции, превращаюсь в беззащитную девочку в руках мужчины. Но ведь это и есть любовь, безграничная любовь к мужчине, когда хочется почувствовать его силу, защиту, ну и тепло любви, разумеется. И я чувствовала, от чего тело бросало в дрожь. Маленькая, беззащитная, слабая. И мне не хотелось быть другой в его присутствии.  Я склоняла голову перед его силой и силой того, что происходило между нами. Считайте это мыльной оперой и заезженной мелодрамой. Правда в том, что мне плевать (а вот уже в ход вступает характер того самого сурового полицейского). Есть он, есть я, есть мы и эти объятия. Все остальное не имеет значения.
Ты все время говоришь, что это я изменила твою жизнь. Но, на самом деле… ты] мой подарок. Ты подарил мне такие чувства и ощущения, о существовании которых я и не знала, - надеюсь, Этьен запомнит эти слова, ведь я даже не знаю, когда снова осмелюсь подобное произнести, мне это несвойственно, от того тяжело. – Мне кажется, я даже улыбаться по-настоящему впервые начала только после того, как ты появился.
Вот такие странные мысли. Но я могла сравнивать то, что было до него и то, что было после. Только окунувшись в этот новый мир с головой понимаешь, насколько скучной была твоя жизнь, хотя тогда так вовсе не казалось. Все познается в сравнении, вот уж правда. А самое главное, все происходит так быстро, и никуда не деться, как бы ты не хотел. У нас это была одна роковая встреча, к которой оба оказались не готовы. И всего лишь от соприкосновения взглядов в том парке, внутри сурового офицера полиции и француза, который никогда и ничего не пускал вовнутрь, все заискрилось и загорелось. И куда бы мы убежали? Все уже было не в нашей власти, с того самого дня, пусть мы и не сразу это поняли.

+1

53

Я еще не знал, какую татуировку лучше сделать, где сделать, и когда. Одно я знал точно, мне хотелось бы соблюсти все пожелания Шерри, ведь я делаю это ради нее. Забавно, раньше мужчины ради женщины завоевывали континенты, открывали земли, убивали врагов и добывали несуществующие предметы, которые попали в легенды разных народов, в мифы и сказки. А мне всего лишь нужно сделать тату. Как же поменялись сегодняшние приоритеты. Но Шер должна знать, что я готов один воевать с целой ордой во имя ее. Я готов убить дракона и принести ей его сердце! Но если моим первым подвигом станет татуировка, что же, так тому и быть!
-Пегас? Думаю, будет смотреться интересно. Вообще, можно заказать рисунок у художника, а татуировщик по эскизам перенесет эту картинку на грудь - Я сладко поцеловал Шерри в ответ, понимая, как ей нравится одна только мысль о том, что ради нее я набью на груди ее имя.
После того, как мы разобрались с татуировкой, дело обстояло более активно, если вообще можно так выразиться. Шерри очень хотела покататься на доске, а я просто не мог ей отказать, у нее так блестели глаза, она так хотела. Боже, порой я вижу в ней маленькую девочку, я не могу отказать этому маленькому очарованию с ее просто чудесными глазками! В общем, я остался на берегу. Шерри держалась очень хорошо на доске, признаться, я даже гордился! Она просто моя любимая русалочка, бороздит волны и заставляет других восхищаться ей!
Правда Шерри каталась не долго. Но мне на берегу, без нее, показалось, что это была целая вечность! Вот уж точно, влюбился на свою голову, не могу потерпеть 10 минут, чтобы обнять свою жену. Однако совсем скоро она оказалась рядом со мной.
-Ты великолепна! – и я был искренен в своих восклицаниях, - теперь можем пойти грабить банк? – усмехнулся я, явно намекая на фильм «На гребне волны». А почему бы и нет? Сейчас она отдыхает, здесь она не коп, можно расслабиться в конце концов! Однако шутки шутками, а я стиснул ее в своих объятиях, и ее губы слились с моими в жарком поцелуе, отчего у меня вскружилась голова.
Я ничего не стал говорить, насчет того, чтобы я тоже попробовал. Я надеялся, что скоро это забудется, но что-то мне подсказывало, что Шерри все равно напомнит мне, рано или поздно. Так что, стоит все же подготовиться морально. С другой стороны, это даже хорошо, Шерри будет моим учителем, а я так люблю, когда она меня учит. За мое непослушание, она может и наказать.
Все же, желание уединиться было сильнее пляжных забав, и мы решили, что пора собирать вещи. Мы отнесли обратно доску, местные горе-серферы уже облепили Шерон. Забавно, но даже здесь моя женщина оказалась лучшей. Я так ей гордился, приятно знать, что твоя женщина лучшая, что ей восхищаются. Некоторых парней мне пришлось переводить, но так приятно передавать слова уважения, и так приятно утаивать контактный телефон и предложение покататься ночью. Обойдется, сопляк. В этом, все же, есть мое преимущество. И Шерри прости мне мою скрытность, но так я защищаю ее от посягательств. Только я имею право гулять с ней по пляжу в звездную ночью
Мы медленно прогуливались по пляжу, пока шли домой. Мы даже и не заметили, как оказались дома. Приняв душ, мы устроились на диване.
Шер сегодня была немного другой, чем обычно. Сегодня она была чуточку сентиментальной, что не могло меня не радовать. Я люблю, когда Шерри откровенничает со мной, приятно, что своими эмоциями она делится именно со мной. Она поудобнее устроилась на груди, и начала говорить про мои руки. Это очень приятно, но я не понимал, что в них такого особенного? Но Шерри видела в них нечто другое, нежели я. Она дрожит в моих объятиях? Да, я это замечал, но и я чувствую нечто особенное, когда она прижимается ко мне. И вот, я прижимаю к себе, и чувствую эту дрожь с ее стороны, у меня же все внутри сжимается.
-А ты и есть моя маленькая девочка – тихо проговорил я, целуя макушку любимой. Да, она моя девочка, которую я всегда буду оберегать, за которую я всегда буду бояться и переживать, которую всегда буду любить до потери пульса!
Я прижался щекой к ее голове, продолжая слушать ее нежный, бархатистый, медовый голос.
-Шерри, мы оказались подарками друг для друга. И ты тоже подарила мне те чувства и эмоции, к которым я относился с редкостным скептицизмом…
Сейчас я был самым счастливым человеком на это земле. Слышать подобные слова от любимого человека – бесценно. Это словно бальзам на душу. Ты знаешь, что тебя любят, ты слышишь об этом, ты в это веришь. Невольно, я сжал еще крепче Шерри. Мне так хотелось, чтобы она никогда не забывала о том, как сильно я ее люблю.
-Я люблю тебя – прошептал я, после ее слов об улыбке. Ох, этот лучик солнца каждое утро заставляет меня идти вперед, заставляет улыбаться в ответ, быть счастливым! Я уже не могу без этого, и так чертовски приятно осознавать, что именно ты удостоился ее искренной улыбки!
-Шер, запомни, ты моя судьба. И это самая приятная встреча за всю мою жизнь. Спасибо, что приютила меня в своем сердце…
Я провел рукой по ее телу и, приподняв ее личико за подбородок, поцеловал ее горячие губки в кротком поцелуе. И мои руки снова вернулись на исходную позицию, крепко обнимая ее гибкое, соблазнительное тело. Шерри прижималась ко мне, словно маленькое существо, маленький комочек счастье, пригрелся у меня на груди. И я не хотел разжимать свои руки, не хотел терять хватку, отпускать. Мы лежали так долго лежали, нам ничего не нужно было, кроме этих теплых объятий, от которых мы оба получали удовольствия. И я понимал, откуда эта дрожь. От удовольствия, от наслаждения!

Отредактировано Étienne Moreau (2013-07-10 18:14:06)

+1

54

Этьен прижал меня к себе, от чего я задрожала и закрыла глаза, устраиваясь поудобнее на груди любимого. Он сказал, что я и есть его маленькая девочка, на что я лишь усмехнулась. Слышали бы это бандиты с улиц или другие преступники, с которыми мне доводилось иметь дело, они бы удивились. Да, это немного странно, на работе я совсем другая, на работе я прогибаюсь под суровое и жестокое окружение. Но дома, я словно другой человек. Наверное, благодаря годам службы в полиции и вооруженных силах, я искусно научилась разделять работу и личную жизнь. Ну а внутри каждого человека, живет та самая маленькая девочка или маленький мальчик, и порой им хочется выйти. Ну а разве есть момент удобнее, когда рядом с тобой любимый мужчина? Сильный, смелый, но в то же время такой нежный. И я таяла в его объятиях, расслаблялась,  от чего и начинала дрожать, выдавая неподдельное удовольствие от того, что происходило. А происходило что-то волшебное. К сожалению, раньше я никогда не придавала значения объятиям и прочим вещам, раньше мне никогда не хотелось быть слабой. В обоих браках я с мужьями была наравне, и мне нравилось это, мне казалось, что так правильно. Ну а объятия были чем-то обыденным. Приятным, несомненно, но все же обыденным. Этьен перевернул мои впечатления и мои взгляды. С ним мне не хотелось быть наравне. Мне хотелось приходить после работы и становиться маленькой и беззащитной для того, чтобы его сильные руки вновь обвили мое тело, а губы прошептали, что все будет хорошо. Интересные изменения, правда? Любовь. Она так внезапно врывается в наши жизни, когда ты совсем не ждешь, и меняет тебя от начала и до конца. Увы, в моей жизни, настоящая любовь появилась очень поздно. Но мы рады и этому. Везде есть свои плюсы, ведь наша любовь… зрелая, если можно так выразиться. Но зрелая вовсе не означает, что между нами отсутствует страсть и риск. Наоборот! У нас есть все, как раз потому, что любовь зрелая, и мы знаем цену отношениям, мы знаем цену каждому теплому слову и комплименту, сказанных в адрес друг друга. Отчасти поэтому я и пыталась исправить некоторую черствость в своих речах.
- Повтори еще раз, - улыбнулась я, прижимаясь лбом к шее Этьена. Я знаю, что он меня любит, но так приятно слышать это, день за днем. – У тебя такие сильные руки…, - приподнимая голову и смотря французу в глаза, продолжила откровенничать я. И это не было ответом на его комплименты, я давно хотела сказать это. – Мурашки по коже от каждого прикосновения, - и ведь это даже не преувеличение, пусть Этьен попробует коснуться меня своей широкой ладонью, кожа тут же пороется пупырышками. И что особенно можно было найти в руках? Я и сама не знаю, ведь до этого никогда не обращала на подобное внимание. Руки… Наверняка, вы и сами не понимаете, в чем здесь соль, ну вот а я стала понимать, стала после появления француза. У него были широкие мужские ладони, по-настоящему крепкие сильные руки. От одного этого можно сойти с ума, но эти руки умели доставлять мне еще и море удовольствия, они могли быть нежными и настойчивыми, мягкими и твердыми. Бесценные ощущения. – Я даже не знаю, как это объяснить.
Коснувшись губами подбородка Этьена, я снова улеглась на его грудь, а его руки обвили мое тело. Я закрыла глаза и кротко улыбнулась, помимо дрожи, ощущая тепло, защищенность и нежность. Мне было так уютно и комфортно, так спокойно, что я могла лежать так хоть целую вечность. Он обнимал меня, прижимал к себе, а я лишь улыбалась с закрытыми глазами, это уже автоматическая реакция на прилив блаженства.
- Знаешь, что забавно? – уже с открытыми глазами усмехнулась я, продолжая прижиматься к груди Этьена. – Я все время думала, что дом – это место, и считала своим домом Сакраменто. Сидней – родина, но Сакраменто – дом, и это был неоспоримый факт, - я снова усмехаюсь, как будто поражаясь собственной глупости. – Но это неправда, - ощутив, как француз прижал меня к себе сильнее, я снова невольно закрыла глаза. – Дом там, где твое сердце, - а ведь пару лет назад, я бы такой банальной сентиментальности в жизни не сказала. – Ты – мой дом, Тьен.  Рядом с тобой я всегда дома, во Франции мы или в штатах.
Дом там, где твое сердце…, а мое сердце у него - вот и вся логическая цепочка. Улыбнувшись своим мыслям, я снова замолчала, ощущая крепкие объятия любимого человека. Я не хочу, чтобы это заканчивалось, и пока что это продолжается. Не знаю, сколько мы так лежали, час может быть два. Кто считает? В такие моменты время теряет всякий смысл. Зачем нам оно? Есть он и есть я. Он обнимает меня, я дрожу, мы согреваем друг друга и большего не надо. Впрочем, спустя некоторое время, я вышла из этого астрала, вернулась к реальности, но лишь для того, чтобы приподнять голову и поцеловать француза в губы. Он мог чувствовать, как я напряглась. Моя рука поднялась выше, касаясь волос на его затылке. Оторвавшись, я улыбнулась, заботливо проведя по его волосам, а после снова медленно подалась вперед. Сначала губы соприкоснулись в кротком поцелуе, а затем во французском, так сказать. Медленный и нежный, губы и языки переплетались, а внутри все переворачивалось. И это забавно, дарить французский поцелуй французу… Вскоре я оторвалась, вновь заботливо проводя ладонью по волосам Тьена, а потом и по его щетине.
- Уже поздно. Пошли спать, - улыбнулась я, без особого желания вставая и отрываясь от мужа. – Есть определенные планы на завтра? – я лично предпочитала импровизировать, куда хотел завтра – туда и пошел, но вдруг у Этьена свои мысли на этот счет.
Мы зашли в спальню. Я хотела пойти в ванную комнату, но тут взгляд остановился на Этьене и его изумительной кроткой улыбке. Не останавливаться же на поцелуе, - подумала я. Что ж, я улыбнулась в ответ, медленно подходя ближе и дотрагиваясь ладонью до его щеки. Погладив его соблазнительную щетину, я подалась вперед, снова осторожно касаясь губами его губ. Это медленно переросло в нежный французский поцелуй, такой же, как и несколько минут назад, когда мы сидели на диване. Мои руки, тем временем, медленно опускались назад, нащупывая края футболки мужа. Одно движения, и его грудь уже полностью обнажена, открыта для меня и моих поцелуев. Я слегка наклонила голову, чтобы коснуться губами его шеи, а после снова выпрямилась, продолжая наш нежный поцелуй. Этьен шел назад, я шла на него. Одна моя ладонь неизменно лежала на его щеке, вторая же поглаживала его изумительный торс и бок. Я оторвалась от губ Этьена, хотя нос по-прежнему касался его носа. Я слышала его тяжелое дыхание, он слышал мое. Я ощущала запах его кожи и, наверное, этим недолгим перерывом, просто пыталась переварить в себе все эти волшебные ощущение, которые приводили меня в состояние экстаза. Глаза мои были закрыты, носом я уже касалась щеки француза, явно смакуя каждый момент, получая удовольствия от каждой секунды, поведенной с ним. Затем губы коснулись уголка его губ. Поразительно, в Этьене я любила все. Его губы, его глаза, его нос, его щетину и телосложение – все вызывало трепет в моей груди. Касаясь сейчас губами этих любимых и изумительных губ, я все больше тонула в пучине чувств и желания. А его щетина? Моя щека невольно чувствовала ее легкое покалывание. Как же это приятно, как же я это люблю, а сколько удовольствия это приносит. И эта рельефная грудь, до которой уже дотрагивается моя ладонь. Такого мужчину невозможно не хотеть, и я хотела, всей душой и сердцем, всем телом, хотела прижаться и почувствовать, хотела и дальше любить и быть любимой...

+1

55

-Я люблю тебя! - с особой охотой повторил я, хоть и по просьбе любимой. Я готов ей говорить это каждый день, каждый час, каждую секунду! Эта фраза, такая короткая, но такая емкая, и только Шерон достойна этой фразы.
Шерри снова заговорила про мои руки. Это несомненно приятно знать, что твоя женщина обожает в тебе какие-то детали. Обожает и не боится выделить. И я готов был сжимать ее в своих объятиях все время, не отпуская. И вот я прижимаю ее к своей груди и чувствую эту легкую дрожь, которая, признаю, возбуждает. Я улыбаюсь, продолжая слушать любимую, а руки, кажется, все крепче сжимают, держат ее тело в своих оковах, не желая ослабить хватку.
-И не объясняй - тихо проговорил я, не отрываясь от Шерри ни на мгновение, я прижался щекой к ее голове, - пусть это будет тайной, которую знать будешь только ты.
Да, мне не нужны были объяснение, почему ей так нравятся мои руки, почему ее тело так реагирует на мои прикосновение. Ответ прост, ведь она влюблена, она любит, и было бы странно, если бы, напротив, прикосновения не будили в ней никаких чувств и эмоций. Эта дрожь, эти мурашки - для меня все это было признаком привязанности и любви. Она любила настолько, что ее тело дрожало от удовольствия!
Шерри поцеловала меня в подбородок, и снова прижалась щекой к груди. Я же продолжал ее держать, я не хотел ее отпускать ни на секунду! Ни физически, ни духовно. Это не передать словами, эту связь, которая крепко окутала нас своими тугими нитями, нам никак не вырваться, да и мы не пытаемся. Все, что происходило с нами лишний раз доказывало то, что мы созданы друг для друга. Не возможно так любить. А мы могли, мы научились, мы научили друг друга, хоть раньше в этом ничего не смыслили. Ни я, ни она.
-О, моя Шерри - протянул я, наслаждаясь ее словами, ее бархатным голосом, - знала бы ты, как много твои слова значат для меня.. - особенно когда знаешь, что твоя женщина никогда не отличалась сентиментальностью. Это настолько приятно, что рядом со мной она изменилась, пожалуй, до неузнаваемости. Вспомнить, какой она была год назад, когда мы только присматривались друг к другу, прислушивались, когда изучали и узнавали! А сейчас, кажется, она смогла открыться мне, за те долгие годы, что она скрывала в себе от других. И все это придавало мне, моей роли большую особенность. Я не просто любимый муж, я все на свете, как и она для меня. Она моя любовь и мой лучший друг, она и моя мама (забота обо мне), и моя дочь (забота о ней). И все это не передать никакими словами, никакими звуками, никакими мыслями!
-Люблю тебя, девочка моя - одна из моих рук, которая сжимала талию, поднялась чуть вверх по спине, а потом вернулась вниз. Так я гладил ее спинку, - мне не важно где жить и как жить, главное, чтобы моя жена всегда была со мной рядом, ведь с тобой и в шалаше рай - улыбнулся я, целуя макушку Шерри.
Так мы и пролежали в объятиях друг друга неизвестное количество времени. Собственно, время сейчас волновало меньше всего. Я и вовсе не думал об этом, просто наслаждался моментом, ощущал красивое, грациозное тело Шерри, чувствовал ее горячее дыхание на моей груди. Кажется, что мы даже дремали, но нет, это была такая атмосфера блаженства, мы словно были в другом мире. Однако нам все равно пришлось вернуться в реальность. Я почувствовал, как Шерон подняла голову, и открыл глаза, посмотрев на нее. Она меня поцеловала, сначала так кротко и мимолетно, но после, наши губы слились в нежном, но в то же время, страстном поцелуе. Сердце мое колотилось в груди, пытаясь выпрыгнуть наружу, я сжал Шерри еще сильнее, не желая останавливаться и уж тем более отпускать любимую.
-Уже? - тихо спросил я, не желая расставаться с любимой. Но час и правда был поздний, не мешало бы вздремнуть, тем более, что обниматься можно и в теплой и уютной постели.
-Планы? Я думаю, можно погулять по ночному городу. Но после того, как я накормлю свою женушку сытным ужином - протянул я, кротко целуя губы Шерри, а потом широко улыбаясь ей.
Мы пришли в спальню, Шер прошла вперед, собираясь пойти в ванну, а я остановился недалеко от двери и смотрел на ее силуэт, на ее тело, не в силах скрыть своей кроткой улыбки, которая появилась сразу же, как только Шерри посмотрела на меня. Она подошла ко мне, ее губы были так сладки, так горячи, что я просто потерял всякое восприятие действительности. Просто отдался ощущением. Она сняла с меня футболку, ласкала мое тело, целовала, а я сходил с ума от этой нежности. Мои руки гладили ее спину, спускаясь на ее упругие ягодицы. Я прижал ее к себе, покрепче. Я ощущал грудью ее тело. Я приподнял ее, словно маленькую девочку, и аккуратно усадил на кровать, целуя ее медовые губы. Я аккуратно снял с нее платье и провел рукой по ее телу. Я потянул ее за собой, вынуждая снова подняться. Губами я ласкал ее шейку, а руки так и сжимали ее в своих объятиях...
И вот мы на кровати, я лежу на спине, Шерри возвышается надо мной. Она так нежна и так прекрасна. Я смотрю на нее бесконечно влюбленным взглядом, я ласкаю ее бока, я чувствую ее тело, как она плавно и аккуратно двигается, как все это сводит меня с ума, выбивает меня из колеи. И вот, не выдерживая, я поднимаюсь, принимая вертикальное положение. Шерри прижимаю к себе, целую ее губы, я все еще чувствую ее, она двигается. Мы оба тяжело дышим, из наших грудей вырываются тихие и протяжные стоны блаженства. И снова мои руки сплетают ее в тугих объятиях. Мы оба чувствуем, как накатывает волна наслаждения, от которой мы прижимаемся друг к другу еще сильнее, не в силах остановиться, не в силах сдерживать своим порывы и стоны...

+1

56

На слова француза, повторенные по моей же просьбе, я лишь улыбнулась, хотя эта улыбка скрывала большее, чем могло показаться. То, что когда-то считалось обыденностью, сейчас приносило мне огромное удовольствие. Каждое его слово гулким эхом отдавалось в моей голове, вынуждая сердце трепетать от счастья. Любит. И вроде все явно, вроде ты все знаешь, а слышать все равно приятно. Это слова, которые не передают те чувства, которые мы испытываем друг к другу, ибо это невозможно передать, можно только почувствовать и испытать, но все же слова, играющие огромное значение в жизни каждого из нас. И поэтому я улыбалась, закрыв глаза, и продолжая прижиматься к возлюбленному. Моя тело все еще пробивала легкая дрожь, чего никогда не было с другими. Да я и не подозревала, что так может быть. Однако сейчас понимаю, что именно так должна чувствовать себя женщина в объятиях своего мужчины, она должна дрожать, ощущая его силу, тепло и ту защиту, которую он дает. Я не хотела отрываться, прижимаясь носом к шее любимого. Было уютно, я вдыхала его аромат, чувствовала прикосновение его кожи, чувствовала, как крепко его руки обвивают мое тело. Я дома. Через несколько минут моя рука легла на его грудь, но я все еще сжималась, словно маленькая девочка, а он прижимал меня к себе. В такой ситуации очень легко отойти от реальности, я и отошла, погрузившись в какой-то иной мир, где были только мы вдвоем.
- Не заговаривайся, - усмехнулась я, не отрываясь от любимого, мой носик по-прежнему прижимался к его шее, вдыхая запах кожи любимого. – Шалаш – не самое комфортное место, так что как бы ты не пожалел о своих словах, - и пусть я нашла место для юмора, слышать эти слова было до боли приятно. – Жена всегда будет рядом, - уже серьезнее протянула я.
И мы продолжили сидеть. Тихо, спокойно, тепло и уютно. Понятно, почему я ощущаю себя как дома, и как глупо было в самом начале грустить из-за резкой смены обстановки. Я не замечала того, что рядом, а ведь если бы заметила, если бы сразу поняла - хандры бы не было. Что ж, все мы учимся и узнает что-то новое. И мы продолжали сидеть, чувствуя себя дома, несмотря на то, что были далеко от Сакраменто. Трудно сказать, сколько времени прошло. Я просто прижималась к мужу, нуждаясь в тепле и ласке, а он прижимал меня к себе. Забавно, как меняются люди. Хотя, наверное, я всегда была такой, просто не было человека, который бы мог это раскрыть, это желание порой снимать шкуру сильной женщины с мужской профессией. Всем нужно сильное плечо, а тот, кто говорит обратное, либо еще не дорос, чтобы это понять, либо просто врет, желая казаться независимым и сильным, хотя на деле таковым не является. Что ж, я все же заставила себя поднять голову и предложить отправиться спать, на что в ответ Этьен поделился планами на завтра. И снова я не могу скрыть улыбки, и снова тянусь к нему, чтобы благодарно коснуться губами его щеки. Сказать честно, испытываю неловкость из-за того, что не умею готовить. Я знаю, что французу в удовольствие радовать меня различными блюдами, но и мне бы хотелось ответить тем же, пусть он и не требовал. И раз хочется – я отвечу. Нет, я не стану великим шеф-поваром, но уж точно постараюсь научиться готовить что-нибудь из того что любит Этьен, что-нибудь, что посложнее приготовления яблок с корицей.
- Звучит заманчиво, - улыбнулась я, после чего, в очередной раз, чмокнув мужа в щеку, встала и направилась в спальню.
Однако, как уже оговаривалось, мои планы принять душ накрылись медным тазом. Достаточно было просто посмотреть на Этьена и его очаровательную улыбку. Я сразу потянулась к нему, мне сразу захотелось почувствовать прежние нежность и ласку, мне захотелось его самого. И вот я уже снимаю с него футболку и припадаю губами к его шее. Сердце колотиться с бешеной скоростью, вынуждая действовать дальше. Хотя дальше Этьен перехватывает инициативу, что я покорно позволяю ему сделать. Он снял с меня платье, провел по моему телу рукой, обнял меня, не переставая целовать шею… И я снова пропала. Закрыв глаза, я тяжело дышала, ощущая, как его губы прикасаются к моей коже, ощущая, как его руки вновь обвивают мое тело, от чего его снова бросает в дрожь.  Одной рукой я дотронулась до затылка француза, вторая лежала на его плече, но я онемела, не в силах пошевелиться. Его действия, такие нежные, вынудили меня замереть, и просто тяжело дышать, выдавая неподдельное удовольствие. Через минуту моя рука все же опустилась ниже, начав поглаживать бок француза, я слегка повернула голову, губами касаясь его волос, пока сам мужчина неустанно целовал мою шею. Боже, да у меня сейчас закатятся глаза от наслаждения! Я даже приоткрыла рот, не в силах уже сдерживать свое дыхание. Ну а потом мы подались назад, я сначала легла на спину, но через несколько секунд мы с французом поменялись местами.
Почувствовав своего мужчину всем телом, я начала двигаться, медленно и аккуратно, получая удовольствие от каждого движения, и пытаясь доставить такое же удовольствие ему. Не знаю, как это происходит, почему порой мы занимаемся любовью так, словно не видели друг друга несколько месяцев, страстно и несдержанно, а порой вот так – со всей нежностью. Атмосфера, потребность…, не знаю, сейчас мы просто чувствовали, что хотим наслаждаться друг другом именно так. Я вот каждой клеточкой своего тела хотела прочувствовать момент, но, что еще важнее, я хотела почувствовать Этьена, его любовь, нежность и силу. Мои руки лежали на его груди, я неустанно смотрела в его глаза, не пытаясь сдерживать тяжелое дыхание.  Руки Этьена, тем временем, ласкали мои бока, от чего кожа покрывалась мурашками. Жаль, что ниже он не опускался, но сейчас я об этом не думала. Спустя какое-то время, француз поднялся, я же не останавливалась, отвечая на его крепкие объятия. Я прижалась губами к его плечу, готовая хоть сейчас кричать от экстаза, ведь чувствовала не только его нежность и тепло, чувствовала и силу его объятий, что само по себе всегда вызывало удовлетворение. И вот близится пик наслаждения. Моя ладонь, лежащая на его затылке, сжимает жесткие волосы мужчины, ведь я просто не контролирую свои действия. Из моих уст вырывается стон, я сильнее прижимаюсь к мужу, но это еще не конец.  Все же я хочу видеть его глаза, наполняющиеся экстазом. Потому, после очередного страстного, но нежного, поцелуя, я наклоняюсь вперед, побуждая тем самым Этьена снова лечь на спину. Возвышаясь над ним, я касаюсь губами его губ, вкушая приятный вкус. Целую нижнюю губу, потом верхнюю, а после сплетаюсь с мужем сладким поцелуем, получая удовольствие от каждой секунды и каждого движения. Затем, слегка отстранившись, когда кончики наших носов соприкоснулись, я снова начала двигаться, так же медленно. Он четко слышал мое прерывистое горячее дыхание, ощущал его на своем лице. Я слышала его. А после, продолжая смотреть мужу в глаза и поцеловав его в грудь, я выпрямилась, не переставая двигаться. Все так же медленно и методично. Как уже оговаривалось, я ничего не хотела упустить, хотела почувствовать каждый момент, каждую крупинку удовольствия, которую получала в данный момент. Мои руки все еще лежали на его груди, тяжелое дыхание вырывалось из моих уст, я непрерывно смотрела на Этьена, не отрывалась, даже когда почувствовала, что близиться пик наслаждения. В этот момент я просто слегка задрала подбородок, приподняла голову, но взгляд все равно был направлен на его карие глаза. Теперь уже не дыхание, а прерывистые стоны вырывались из моих приоткрытых уст, стоны в такт медленным движениям. Я ускорилась, но совсем ненамного, я бы сказала, почти незаметно, но достаточно, чтобы дойти до ощущения экстаза в очередной раз. Дыхание участилось, ротик невольно раскрылся еще шире, я напряглась, но не смогла скрыть счастливого и довольного выражения лица, чувствуя прилив наслаждения. Можно даже сказать, я улыбалась с приоткрытым ртом, как бы безмолвно говоря возлюбленному, что «вот-вот, ты снова подаришь мне эти ощущения». До последнего я пыталась смотреть на Этьена, но когда подступил экстаз, мои глаза закатились, уз уст вырвался продолжительный стон. Тело свела судорога, но улыбка не пропала. Около минуты мне потребовалось, чтобы как-то прийти в себя, хотя бы немного. Тяжело дыша, я наклонила голову, все с той же улыбкой смотря на француза. Через секунду я улыбнулась еще шире, наклонившись и проведя рукой по его щеке, а после улеглась на его грудь, касаясь ее кожи, и упираясь головой в подбородок. Казалось бы, все так просто. Но мы ведь не гнались за чем-то, мы просто хотели подарить друг другу нежную ночь, и мы это сделали. И вот я молча лежу на его груди, глаза закрыты, я все еще ощущаю блаженство, мне все еще хорошо. Подо мной любимый мужчина, щечка ощущает тепло его кожи, ладонью я поглаживаю его грудь, я чувствую, как она вздымается с каждым его вздохом, чувствую его обнаженное крепкое тело. И больше не хочется ничего, разве что снова почувствовать силу и нежность его рук.

+1

57

Шерон была моим сладким безумием. Разве можно сходить с ума из-за человека. И не только от его общего образа, но и от разных его частичек, которые и образует этот образ. Я сходил с ума от ее взгляда, от ее тела, от пышных волос. И сейчас, когда она так нежная, так ласкова, я готов был растечься на этой кровати и впитаться в этот матрац, ведь такой божественной быть просто не возможно.
В нашем же случае, невозможное возможно, и Шерри действительно была настоящим идеалом. Она могла одним легким движением разжечь в моей груди настоящий пожар. Могла быть дикой и необузданной, словно тигрица, а могла быть ласковой, нежной, покладистой, словно ручной котенок. И сейчас она была котенком. Не смотря на ее нежность, я чувствовал ее власть над собой, я чувствовал ее силу, ее ловкость, ее грациозность возбуждала! Я бесконечно мог любоваться ее лазурными глазами, руки мои все сильнее сжимали ее бока. И когда я поднялся, она не остановилась, она продолжала двигаться, так плавно и аккуратно. В каждом ее движении я чувствовал заботу и любовь, отчего сердце билось еще сильнее, словно оно хотело вырваться из груди и прижаться к Шерон.
Своей обнаженной грудью я ощущал ее упругие грудки, с каждым движением Шерри они поднимались по моей груди вверх и вниз, и я понимал, что я сейчас умру от этого блаженства. И вот это наслаждение, нежной волной оно расплескалось по всему моему телу, в голове мерцали настоящие фейерверки. Уверен, Шерри заметила этот блеск в глазах, эту искорку, которую она сама и зажгла.
Я ощутил вкус ее губ. Эти поцелуи. Как можно в одно поцелуи уместить страсть и нежность? И именно эти противоречивые чувства соединяюсь дают гармонию, инь и ян. Все было как в тумане, однако я отчетливо чувствовал всем телом свою жену, как она прижимается ко мне, как она сжимает волосы на затылке, как она впивается в мои губы. Я потерял почву под ногами, я потерял весь мир, окружавший меня. Сейчас существуем мы – я и она.
Она слега наваливается, и я поддаюсь, снова устраиваясь на кровати. Я продолжал восхищенно заглядывать в ее глаза, с лица не сходила влюбленная улыбка. Она наклонилась, целуя мое лицо, а я уже сжимал ее бедра, наслаждаясь этими теплыми поцелуями.  Шерри снова отстранилась, я облизнул губу, не желая расставаться с этим сладким вкусом ее сочных губок. Она уперлась руками в мою грудь и снова начала двигаться. Так же осторожно, плавно и грациозно. Руки мои скользнули по ее бокам и аккуратно прошлись по ее округлым ягодицам. Вмиг ее тело покрылось мурашками, что вызвало у меня широкую улыбку, я снова провел руками по ее мягкой коже.  Шерри и не подозревает, как меня это возбуждает. И я продолжал гладить ее ягодицы, периодически помогая ей двигаться, иногда спускаясь на ножки или же на бедра. И все это время мы смотрели друг друга в глаза, ни на минуту не отрывались.
Я слышал ее стоны, которые приближали меня к наслаждению, к которому мы так стремимся. Я тоже не сдерживал себя, казалось, что мы поем в унисон. Это и забавляло и восхищало одновременно. Такая мелочь, а доказывала, что мы сплетены чем-то сильным, что мы созданы друг для друга…
Я видел улыбку Шерри. Я готов вкушать ее, словно мороженое. И вот это наслаждение, с которым нельзя совладать. Которого хочется еще, но уже не можешь продолжать, потому что все тело стягивает судорога, потому что хочется вжаться куда-то и вдоволь насладиться этими ощущениями. Не контролируя себя, я сжал ягодицы Шерри, я чувствовал, как то, что я дал Шер стекает по мне. В голове туман, даже уши заложило. Я смотрел на Шерри, кажется, она сама не может прийти в себя и до конца осознать то, что с нами происходит.
Она пристроилась у меня на груди, прижалась ко мне. Я поцеловал ее макушку и сжал в своих объятиях, словно ребенка, не желая отпускать ее ни на секунду. Было слышно наше тяжелое дыхание, жар наших тел.  Одной рукой я поглаживал грациозную спинку Шер, второй гладил ее руку, а точнее палец, на котором красовалось обручальное кольцо. Наконец-то остановившись, я сжал ее тело в своих объятиях.
-Люблю тебя, - прошептал я, и снова поцеловал в макушку. Так мы пролежали несколько минут, просто слушали дыхание друг друга и наслаждались этим покоем и умиротворением.
-Родная, пойдем в ванне полежим – предложил я, приподнимаясь на локтях, - а потом спать пойдем, м?
Шерри согласилась на мое предложение. Я встал с кровати и, не успела она подобраться к краю нашего ложа, как я подхватил ее, и прижал к себе. Ручки ее крепко обвили мою шею, я ее сжимал в своих руках, поддерживая спину и ножки. Стоя так возле кровати, я поцеловал ее, впился в ее сахарные, трепетные губы, снова ощущая этот вкус, сравнимый только с сочным нектаром спелых фруктов.
Через пару минут мы уже были в ванной. Я улегся в ней, а Шерри улеглась на мне, прижимаясь спиной к моей груди, словно она лежала на шезлонге. Теплая вода расслабляла, а пышная пена с запахом лаванды успокаивала. Я кончиками пальцев гладил сначала шею любимой, потом аккуратно спустился к груди, нежно сжимая ее в своих широких ладонях. Я слегка поддался вперед и коснулся губами ушка Шер. Потом я начал целовать ее висок, щеку, шейку, а руки все так же ласкали ее мягкую, но в то же время упругую грудь. Я остановился на плече, просто прижался губами, а руки спустились к животику и застыли на нем.
-Шерри, ты счастлива? – вдруг спросил я. Да, я наперед знал ответ, но все же, хотелось услышать это, хоть и в миллионный раз, но услышать.
В ванне мы провалялись около сорока минут. Я заботливо стал вытирать шелковую кожу Шерри, присел на корточки, чтобы вытереть ее стройные ножки, пока вытирал, не уставал посыпать ее ножки поцелуями.
-Моя красавица – с удовольствием говорил я, осознавая, что эта красавица моя жена и принадлежит только мне, - Шерри, не надевай сегодня сорочку – улыбнулся я, продолжая гладить ее тело махровым полотенцем, - ты прекрасна, как Богиня, иди ко мне.
И я притянул ее к себе, прижимая к своему телу и сладка целуя ее губы, проникая языком все глубже и глубже. Забавно, но я был все еще мокрый и своим действием снова намочил Шерри. Что же, еще один повод пройтись по ее тело, насладиться красотой и конечно же поцеловать свою девочку.
Через несколько минут мы уже устроились в постели. Шер прижалась ко мне всем телом, я снова обнял ее, одной рукой поглаживая спину, а второй сжимая ее ладонь, сплетенную пальцами с моей рукой. Оба мы были обнажены, и только легкое покрывало скрывало нашу наготу. Я кротко поцеловал ее губки, потом руку с кольцом в знак благодарности за то, что она выбрала именно меня, и сладко промурчал.
-Сладких снов, мой ангел

0

58

Никогда не думала, что каждую ночь можно отдаваться человеку, словно в первый и последний раз. Но у нас с Этьеном так и получалось. И порой захватывало дух от избытка любви и нежности, страсти и желания. Каждое его прикосновение отдавалось теплым трепетом в моей груди. Я чувствовала, как его руки касаются моих бочков, я чувствовала, как он помогал мне двигаться, и я видела в его глазах неподдельное удовольствие, такое же, какое он мог увидеть и в моих. Затем его руки коснулись ягодиц, от чего кожа мгновенно покрылась мурашками. Мне не хотелось останавливаться, тепло его тела и нежность рук, прикасавшихся к моих ягодицам…, - все это вынуждало продолжать, наслаждаться каждым моментом. Я не сдерживала улыбки во время экстаза. Это все, что мне оставалось, улыбаться, выдавая тем самым чувства и эмоции, которые я испытывала в данный момент. И вот мы уже лежим. Я глажу рукой теплую грудь возлюбленного, я чувствую, как его кожа прикасается к моей. Время закричать от очередного пика наслаждения. Как же хорошо, как же уютно. Я закрыла глаза, ощущая, как его руки обвивают мое тело.
- Ммм, твои крепкие руки, - с особым удовольствием протянула я, не открывая глаз. Я всегда ощущала что-то особенное в его объятиях, что-то, что не могла объяснить. Знаю только, что сердце стучало быстрее, а внутри все трепетало! Становилось спокойно и, как уже оговаривалось, уютно. Я дома. С помощью рук и объятий, он передавал мне все: свою любовь и нежность, свою защиту и свое тепло, свою силу и власть надо мной. Не удивительно, что я к этому относилась с такой одержимостью. Сильные руки любимого человека, сильные руки Этьена, творили чудеса. – Я тоже тебя люблю, - все еще не открывая глаз, протянула я, слегка повернув голову и поцеловав мужа в грудь. Затем я снова улеглась, прижимаясь к его груди и лаская ее рукой. – В ванной? – переспросила я, чувствуя, как приподнимается возлюбленный. – Ну давай, - только ненормальная откажется от такого предложения. Однако это был не конец. Стоило мне встать с кровати, как француз впился в мои губы, спровоцировав меня на страстный ответ. – У меня сегодня День Рождения? – игриво ухмыльнувшись, заметила я, поглаживая волосы Тьена у виска и все еще смакуя приятный вкус его губ.  Двойное удовольствие в постели, нежнейший поцелуй, а еще ванна – у меня явно праздник, хотя Этьен радовал меня нежностью и вниманием каждый день.
Через несколько минут мы уже были в ванной комнате, вернее, муж отнес меня туда, вынуждая, от этого проявления силы, мое сердце стучать еще сильнее. Этьен залез в воду, я пристроилась на него, словно на стульчик с безумно мягкой и теплой спинкой. Я тут же промычала от удовольствия, расслабляясь в приятной воде и невероятной компании. А его прикосновения… .Что он делал! Я не могла открыть глаза, у меня просто не хватало на это сил. Чувствуя, как его руки сжимают мои груди, я просто улыбалась, молчала и улыбалась, слышалось только мое тяжелое дыхание. Через несколько минут, моя рука нырнула под воду, я медленно водила ею по ноге Этьена. Впрочем, это не сравниться с тем, что делал он, вгоняя меня в состояние забвения. А потом он начал целовать мое тело. И я бы вскрикнула что-то вроде «О Боже!», но дыхание просто перехватило. Я снова промычала, дотронувшись рукой до волос француза. И чем здесь ответишь? Он сделал меня беспомощной. Мои пальчики уже утонули в его волосах, я повернула голову, касаясь его виска губами, пока сам Тьен занимался плечом. Но потом он вдруг остановился и задал вопрос, от которого я невольно усмехнулась и слегка отстранилась в сторону, дабы посмотреть в глаза мужа. В моем взгляде читалось что-то вроде «Правда что ли?», но, с другой стороны, я понимала, что и слышать очевидное приятно. Только как сказать. «Да, счастлива» - это ведь совсем не тот ответ, ибо нет такого слова, которое бы могло описать данный этап моей жизни.
- Я не знаю, что ответить, - честно и с улыбкой протянула я, смотря Этьену в глаза. – Я не просто счастлива, Этьен. Это нечто большее, - чему я даже название дать не могла. – Я стала полноценным человеком и почувствовала то, чего раньше никогда не чувствовала, - к слову о том, что мы две половинки одного целого. – Но на простом человеческом языке…, - тут я уже усмехнулась, с другой стороны, в словаре человечества действительно нет слова, способного передать все мои эмоции и чувства, - да, я счастлива! Я самая счастливая женщина на свете, - с этими словами я слегка повернулась, дабы было удобно дотронуться до щеки мужа и крепко поцеловать его в губы. – Потому что у моего мужа очаровательная щетина, - очередной поцелуй в губы. – Потому что он гладит меня по заду во время и после секса, - и снова крепкий поцелуй, каждый последующий аргумент сопровождался подтверждающим поцелуем. – Потому что у него сильные и крепкие руки, объятия которых способны довести меня до экстаза.  Потому что он нежный, страстный и внимательный. Потому что он идеальный для меня, - последние слова закончились страстным поцелуем. Слегка оторвавшись от возлюбленного, я ярко улыбнулась, после чего опустилась вниз, целуя его шею. В то время как рука под водой ласкала бок мужчины, губами я продолжала медленно и нежно водить по коже шеи Этьена. Затем я снова развернулась и прилегла на его грудь, щекой прижимаясь к его щеке. Я тут же ощутила влагу и тепло, и покалывание той самый очаровательной щетины. Я закрыла глаза и улыбнулась. Эти ощущения не описать словами. Его влажная грудь, его влажная щека, можно потерять сознание от удовольствия иметь возможность чувствовать все это! – Слушай, может… продолжишь? – смеюсь я, наклоняя голову в сторону и открывая перед французом свою шею. Явный намек на то, чтобы мужчина продолжил то, с чего начал.
Мы провели в ванной достаточно много времени. Как только мы вылезли, я поняла, что праздник не закончился. Француз помогал мне вытираться, от чего я смотрела на него с улыбкой, но внутри меня разгорелся настоящий пожар. Сердце стучало с бешеной скоростью от того, насколько нежно он водил полотенцем по моему телу, дыхание участилось, как только его губы коснулись моей ноги. Не знаю, чем я заслужила это счастье, чем заслужила эту радость, но я до конца жизни буду стараться доказывать, что достойна этого человека. Стоило Этьену подняться, как он тут же попросил меня о весьма интересной вещи, в ответ я снова засмеялась.
- Правда что ли? – смеясь, проговариваю я, хотя вовсе не собираюсь отказываться. – Что ж, ночью прохладно, так что только при условии, что ты меня будешь согревать…
Не так уж ночью и прохладно, но я хочу ощущать его тепло! Пусть я делаю это и каждый день, мне мало, и я врятли когда-нибудь насыщусь. Скорее всего, Этьен был такого же мнения, ибо тут же подался вперед, испортив всю свою работу полотенцем, и поцеловал меня. Я ответила, обхватывая шею мужа руками, хотя потом моя рука скользнула до его щеки. Его поцелуй прекрасен, я не могла оторваться, мой язычок становился напористее и решительнее. Рука же со щеки скользнула вниз, лаская уже бок француза. Райское наслаждение. Закончилось тем, что я крепко обняла его, губами прижавшись к его шее. Через пару минут муж снова вытирал мое тело. Разумеется, я тоже поддалась соблазну, сначала вытирая его спинку, потом широкую грудь, от чего игриво и показательно облизнулась, смотря Этьену в глаза.  Затем я забросила полотенце за шею француза и, таким образом, подтянула его к себе, дабы снова почувствовать вкус его губ. Через несколько минут мы уже были в постели. Как Тьен и просил, я легка без ночной сорочки, а он, как просила я, согревал меня своими крепкими объятиями.
- Спокойно ночи, дорогой, - закрывая глаза, ответила я, уже невольно начав засыпать, что не удивительно, учитывая тот покой, который я испытывала, находясь рядом с ним.
Конец сна пришелся на часов 10 утра. Для меня это было уже позднее время. Я медленно распахнула веки, сразу замечая, что прилипла щекой к груди Этьена, а рукой обхватываю его тело. Пробуждение явно удалось. Я сразу сощурилась от яркого солнечного света, который пробивался даже через шторы. Француз сопел и, судя по всему, не думал просыпаться. Я еще немного полежала на его груди, после чего, немного придя в себя после глубокого сна, слегка приподнялась, вглядываясь в лицо Этьена. Он так сладко спит, что я не выдерживаю и касаюсь губами его груди, а после подтягивают и целую подбородок. Через несколько минут я проснулась окончательно, а вот муж просыпаться не спешил. Я привыкла к такому стечению обстоятельств и у меня были определенные методы борьбы с его притворным сном.
- Тьеша, просыпайся…, - сначала мягко и нежно протянула я, однако знала, что Этьен будет лежать до последнего. – Этье-е-ен, - протягиваю я, ласкаясь носиком о его подбородок. – Кому сказала! – с этими словами я резко привстаю, плюхаясь на живот француза, но так, чтобы у него не перехватило дыхание. Вот и проснулся, как только его торс оказался между моих ног. Я же положила руки на его грудь, наигранно нахмурившись. – Ты обещал согревать меня, но мне почему-то холодно, - усевшись на его животик, я полностью вылезла из-под легкого одеяла, и мне стало прохладно. – Почему же? – я наклонилась, лишь слегка, как будто дразнила, касаясь губами его губ, а после полностью улеглась на его грудь, решив, таким образом, наказать мужа за невнимательность. – Почему, а? – с ехидной улыбкой, продолжала играться я, скользя ручкой вниз и намеренно дотрагиваясь до паха мужчины. Через несколько секунд я накрыла нас обоих одеялом и продолжила эти дразнилки. Касания паха и внутренней стороны бедер медленно переросли в то, что я просто начала щипать бока и живот француза.
Утренние игры в постели, затем легкий завтрак, и вот мы уже прогуливаемся по пляжу. Я приобнимала мужа сбоку, прижимаясь к его телу. Сегодня на мне был открытый купальник молочного цвета и, разумеется, очки. Мы вышагивали вперед, по полюбившимся мне местам, ярко светило солнышко. Впереди кто-то играл в волейбол (потом уговорю Тьена присоединиться, обязательно!), а я заметила ларек с мороженным, и тут же потянула француза туда, пожелав купить клубничный рожек.  Пока мы стояли, в ларек влетел мячик. Продавец выругался, а игравшие начали кричать что-то на французском. Ну, не надо знать этот язык, чтобы понять, что они просят подкинуть мячик. Взяв мяч в руки, я уже приготовилась сделать пас, как внезапно послышался крик.  Какая-то женщина кричала и показывала рукой на бегущего мужчину, в руках которого была сумка. Все отдыхающие расступались. Мужчина бежал быстро, воришки совсем обнаглели. Я же лишь подбросила в руке мяч, заметив, что парень бежит прямо к нам.
- Ммм,  ты мне позволишь? – спокойно поинтересовалась я, намекая на то, что хочу с этим делом разобраться. – Спасибо, дорогой. Люблю тебя, - с улыбкой, так же спокойно, протянула я, услышав одобрение, после чего благодарно чмокнула мужчину в губы, словно он мне разрешил в море поплавать, а не человечка приструнить.  Я сделала шаг вперед, и, как раз в тот момент, когда вор пробегал около меня, замахнулась мечом и со всей силы метнула его в паренька, да еще куда - прямо в его мужское достоинство. Вор сразу грохнулся, словно споткнулся, и, выронив сумку, схватился руками между ног. – Оу! Прямо в очко, - победоносно заметила я, словно забила гол. – Ой…, - тут меня малек накрыло, я же не в штатах, а мало ли какое здесь законодательство, - меня же не арестуют за это? – я подошла к Этьену и прижалась к нему сбоку, положив голову на плечо, таким образом, выполнив долг и снова вернувшись к любимому и медовому месяцу. Воришка в это время постанывал от неприятных ощущений. – Если что, я буду все отрицать! И ты тоже ничего не видел...

+1

59

Это был один из прекрасных вечеров, который мне так щедро подарила Шерри. Полтора года назад я бы посмеялся над тем, кто сказала мне, что я буду так счастлив с женщиной. Тогда мне казалось, что счастье нужно заслужить, а я даже не стремился его заполучить. Оно само собой нашло меня, не спрашивая меня не о чем. Просто ворвалось в мою жизнь. Так что я за человек, что удостоился такой чести? Забавно, но ведь я не понимал, за что мне столько радости в жизни и Шерон задавалась тем же вопросом. Мы всегда были слишком неправильные, чтобы получить друг друга. Видна эта изломанность наших жизней позволила нам зализать друг другу раны, подточить друг друга так, что теперь мы были всего лишь частями единого целого, в то время как по отдельности - мы бесполезные части.
Да, сразу вспоминается та тоска, которую мы испытываем при разлуке. Пожалуй, даже собаки так не ждут своих хозяев, как мы друг друга. Люди замечают, что мы не просто любим, а растворены друг в друге настолько, что и не замечаем весь мир, что лежит у наших ног. Он нам все равно не нужен. И все эти ощущения, чувства, кипящие эмоции - все это подарила мне одна женщина, моя последняя женщина в жизни. Кажется, что и других не было, все они исчезли в прошлом, словно утонули в серости былых дней.
После нежной ночи я решил, что будет не менее приятно провести время с любимой женщиной в ванне. Я так любил ее, любил ее роскошное тело, что не мог упустить возможности, просто поласкать ее, поиграться с ее хрупким женским сердцем, которое ропотно трепещет в груди, как только мои ладони прижимаются к ее шелковой коже. Теплая вода нежно обняла наши тела, а пена, словно воздушная перина, сделала воду мягче. Запах лаванды дурманил, но запах кожи Шерри во сто крат лучше душистой лаванды. И вот вопрос, такой простой, ответ на него так очевиден, но я не могу без этих вопросов. Как и Шерри. Мы любим в миллионный раз признаваться друг другу. И это не надоест никогда, в такие моменты сам себе начинаешь завидовать, ведь так не бывает, верно? И все же, бывает и я с особым удовольствием слушал, что говорит мне Шерри, ее сладкий, бархатный голос сводил меня с ума, и казалось, что душа моя покидает мое тело. Она говорила, приводила аргументы, а я сходил с ума от этих слов. И кто сказал, что женщины любят ушами? Мужчины тоже любят слышать нечто приятное в их адрес. И каждый аргумент Шерон сопровождался крепким поцелуем, от которого у меня на коже появлялись мурашки, мне хотелось сжать Шерри так сильно, чтобы никто не смог ее оторвать от меня! И как только она закончила, ее трепетные губки впились в мои страстным поцелуем. Казалось, что она пыталась отдать мне всю себя, всю свою душу преподнесла мне на блюде. Руки мои ласкали ее влажное тело, а губы ее уже скользнули мне на шею, из моей груди вырвался вздох, я не смог держать в себе чувства, нахлынувшие на меня...
Ласкания в ванне, теплые поцелуи, забота и нежность. Именно так закончился наш день. Шерри охотно согласилась на мое условие, хоть и сама выдвинула свое. Что же, это было очевидно, что я буду ее согревать ночью. Шерри даже представить не могла, сколько удовольствия было чувствовать всем своим телом ее наготу, столько прекрасную и желанную. Я не чувствовал шелк ночной сорочки, я не чувствовал какую-либо другую ткань, я чувствовал ее кожу, ее естественное облачение, мягче него не существует ни одной ткани на земле! Я прямо чувствовал, как каждая я клеточка стремиться ощутить тепло ее тела, и я прижимал любимую к себе.
И снова утро. Для кого утро тяжелое время, когда нужно стащить свое тело с кровати и заставить его работать, не важно, будни или выходные. Просто нужно и все. Мое же утро начиналось с притворства лишь с той целью, что бы Шерри начала будить меня, лаская мое тело, целуя меня. В общем, каждое утро начиналось с игр.
Я сразу же услышал ее сладкий голос, и мне не удалось скрыть от нее легкой улыбки. Я чувствовал, как она потерлась носом о мой подбородок, потом начала целовать мою грудь, вернувшись к шее и подбородку. Сердце мое забилось и дыхание участилось. Однако чего я точно не ожидал, так это то, что меня оседлают, если можно так выразиться. Как только Шерри взгромоздилась на мне, я распахнул глаза от неожиданности. От солнечного света не сразу разглядел любимую, но то, что я увидел, казалось мне просто подарком небес. Растрепанная, пышная, пшеничная грива лежала на плечах любимой, все ее тело было покрыто мурашками, сочная груди манила к себе, а трепетные, алые губы Шерри призывали меня припасть к ним. Очарованный такой красотой я и не сразу понял вопрос, когда Шерри прижалась ко мне своей грудью. Боже, я схожу с ума, я чувствую кожей ее мягкую грудь, ее твердые соски, ее сильные ножки, ее нежную кожу… Я на мгновение закрыл глаза, чтобы привести мысли в порядок, но от таких мыслей помогал только душ.
-Я.. я.. – а что я могу сказать в свое оправдание? Я даже не знаю, в какой позе проснулась Шерри. И я даже и не сразу спросонья понял, что Шер шутит. И все во мне замерло, как ее пальчики коснулись моего члена. Легкая волна возбуждение прошлась по моему телу и я напрягся. Однако расслабиться мне помогло то, что Шерри начала щипать меня за бока и живот, и тут я понял, что все это шутка. Да, порой я бываю не к месту серьезен. Через мгновение я приподнялся и прижал Шерри к кровати. Боже, она такая хрупкая, такая беззащитная, неужели эти ручки могут убивать? Неужели эта женщина охраняет сон людей?
-Холодно? – игриво спросил я, - а так? – и поцеловал ее в лоб, -так? – я поцеловал ее в нос. Медленно мои губы спускались вниз, мягкие щечки, налившиеся румянцем, сладкие губки, одаренные моим кротким поцелуям, подбородок и сахарная шейка, плечо, ключица, упругая грудь, от которой я не мог оторвать своих губ, зубами я зажал ее сосок и игриво посмотрел на Шерри, которая, кажется, сходила с ума от моих поцелуев. Я чувствовал ее тяжелое дыхание, ее тело тоже напряглось, а на лице все еще сверкал румянец. Я улыбнулся и отпустил ее, заботливо поцеловав место укуса, чтобы не болел, хоть это и была игра. Дальше я спустился на животик, потом все ниже, ножки, бедра, пах, и дальше спустился по стройной ножке к пальчикам, которые заботливо поцеловал. И снова я навалился на любимую всем телом, губы мои застыли в миллиметре от ее губ.
-Теперь тебе теплее? – я смотрел ей в глаза, губы уже чувствовали жар ее сладких, нежных губок. Ножки ее обхватили мою талию, я понимал, что так Шерри показывает, что не отпустит меня, рукой я провел по ее грациозному бочку и застыл на ягодице, нежно поглаживая ее. Утро началось замечательно, утро началось с жаркого поцелуя, сравнимым только с горячим шоколадом с нежной молочной пенкой.

И снова мы пришли на пляж. Большую часть времени мы проводили именно здесь. Гуляли и наслаждались жизнь. Сегодня пляж оккупировали волейболисты, и я видел, как глазки Шерри загорелись. К гадалке не ходи, но сегодня она меня обязательно затащит поиграть. И больше, чем уверен, мы будем в разных командах. Что же, небольшая встряска мне не повредит.
К слову о Шерон, сегодня она была великолепна, как и всегда. Молочный купальник на ее загорелом теле смотрелся не просто потрясающе, но и сексуально. Что же, с самого утра она дразнит меня, что же, тем лучше. Дойдя до вечера, я обязательно сорвусь. Похоже, моя бестия именно этого и добивается, хотя, может быть, и неосознанно.
В такую жаркую погоду самое то съесть мороженое, поэтому я охотно повел Шер к ларьку с мороженым, чтобы угостить ее этим десертом. Волейболисты по неосторожности закинули мяч прямо в ларек, я только и успел, что прижать к себе Шер. Что же, я был солидарен с мороженщиком, а вдруг мяч попал бы в Шерон? Да, я вел себя как папочка, но мое беспокойство оправданно, ведь у Шерри и без того опасная работа, не хватало еще стать жертвой таких глупостей. Я усмехнулся сам себе, представляя, как Шер меня уже передразнивает. Она умеет меня развеселить, когда я начинаю ворчать.
Жена взять мяч, желая отдать его игрокам, вот только весь пляж привлек к себе женский визг и мужчина с дамской сумочкой. Боже, история повторяется? Самое смешное, что Шер еще у меня и разрешения спросила.
-Ну, вообще я специалист по уличным воришкам, но лучше тебя все равно не встречу… – я подразнил Шерри, широко улыбаясь, и кивнул, давая понять, что она может действовать. Она меня благодарно поцеловала, словно я разрешил ей совершить преступление, а не наоборот. В общем, после точного удара, Шер победила противника. И кто бы мог подумать, что орудием насилия станет обычный мяч для волейбола. Вот оно, мастерство.
-Я бы сказал в яблочко, - засмеялся я на слова Шер, - а если и затрагивать гастрономическую тему, то прямо в яички! А ты говорила, что не умеешь делать омлет!  - да, ситуация была забавная, но не думаю, что воришке смешно. Он отчаянно сжимал свои пострадавшие агрегаты, словно если он их помнет в своих потных ладошках, то все пройдет.
Шерри вдруг вспомнила, что она гостья Франции, и тут же прижалась ко мне, словно маленькая девочка к папочке. Я обнял ее за талию, прижимая к себе.
-Не волнуйся, если что, мы скажем, что мяч на него сам напал – я улыбнулся, - держи, - я вручил Шер клубничный рожок. Это была ее награда за храбрый поступок, - моя ты забияка – улыбнулся я, глядя, как Шер пытается развернуть мороженное. Такое сосредоточение, она просто чудесна! Я не выдержал и поцеловал ее в щеку.  Себе же я взял шоколадное мороженное с грецкими орешками. Мы сели на наш шезлонг. Снова я был удобным креслом для любимой, которая прижалась своей спинкой к моей груди и вытянула ножки, в то время как мои ноги свисали по обе стороны лежака. Мороженое было вкусным, особенно когда пробуешь его с губ друг друга. Когда со сладостью было покончено, жена потащила меня играть в волейбол, аргументируя все тем, что нужно растрясти калории, которые мы только что умяли.
Как и ожидалось, мы были в разных командах. И здесь были не только французы. Англичане, немцы, поляки, пару русских ребят. Сейчас язык не имел значения, все просто играли и веселились. Я попал в сильную команду и, разыгравшись, меня уже было не вытащить с этой песчаной площадки. В итоге мы выиграли пару сетов, а последний все же выиграла команда Шерри. Собственно, не важно, кто проиграл, кто победил, победила дружба.
Мы и не заметили, как весь день провели на пляже. Мы купались и загорали, в обед мы даже задремали, а Шерри сделала компрометирующее фото, где я сплю и пускаю слюни на свою руку. Конечно она и называла меня медвежонком, перспектива попасть в фейсбук меня не радовала. К вечеру мы вернулись домой.
-У меня есть сюрприз, который заключается в том, что планы меняются! – улыбнулся я, загоняя Шерри в душ, чтобы смыть соль с наших тел. Что за сюрприз, я так и не сказал. Помывшись и одевшись, мы поехали в небольшой ресторанчик. К слову, я успел сделать заказ, так что, блюда нас уже ждали. Вот только заходить мы не стали.
-Надеюсь, тебе понравится – улыбнулся я, поставив пакет с едой на заднее сиденье. Через полчаса, может быть, чуть больше мы уже были на нужном месте. Мы проехали на небольшой улочке в горах, ведущую в соседний городок или же деревушку, кому как угодно. Остановившись на небольшой смотровой площадке, я вышел из машины и, подав руку Шер, помог и ей выйти наружу. Теплый морской воздух, под нами город, а перед нами огромное море и круглые, красные бока солнца, уходящие под воду. Я присел на капот кабриолета и расплылся в улыбке, я подтянул Шерри к себе, усаживая ее на колени.
-Ну как тебе? В детстве мы здесь были с бабушкой. Если подняться выше, то там деревушка, там делают отличий козий сыр с травами. Шерри? – Шер молчала, поэтому я ее окликнул. Да, мальчишкой я так же был заворожен этой красотой. И это было мое место. Да, помню, мне было 8 лет, и я решил, что это мое тайное место, куда я приеду когда-нибудь, но никому не покажу, как здесь красиво. И все же нашелся человек, с которым мне хотелось поделить этим величием природы.
-Ты первая гостья моего маленького секрета из детства – Я поцеловал плечо Шер, руки мои обвивали ее талию и покоились у нее на животе, - ты первая, кому я показал это место.
Все же приятно делиться чем-то своим сокровенным. Это подчеркивало нашу индивидуальность, нашу особенность.
-Хочешь кушать? Нас ждет сытный ужин! Я заказал для тебя креветки в чесночном соусе – улыбнулся я, и все же пока не решался отвлекать Шер от заката. Я и сам притих, смотря, как солнце погружается в море все глубже и глубже.
Площадка была ограждена, с внешней стороны казалось, что это остаток старой башни. Я расстелил плед на широком ограждении и поставил пакет, когда солнце окончательно спряталось. Наш импровизированный стол освещали фары, я разложил закуски перед женой, креветки, свежий хлеб, сыр из козьего и овечьего молока,  кальмара в кляре (да, я не мог не побаловать нас таким деликатесом), на выбор вино, сок и вода. Естественно я ограничился безалкогольным напитком, Шерри же я предложил бокал вина.
-За нас – улыбнулся я, поднимая тост, и когда мы отпили напитки, я потянулся к Шерри и прижался губами к ее сладким губкам. Что же, еще один удачный вечер, атмосфера завораживала, а сердце мое трепетало. В мою тайну посвящена моя любимая женщина.

+1

60

Казалось, Этьен даже не сразу сообразил, чего я вообще от него хочу. А когда сообразил, спросонья решил, что это я всерьез залезла на него с претензиями. Смотреть на это было забавно, и я успела усмехнуться прежде, чем француз взялся заглаживать вину. Оказавшись под мужем, я сложила руки, которые оказались между мной и его грудью. Таким образом, я напоминала маленькую девочку, требующую защиты и тепла от сильного мужчины, который может и накрыть всем телом и обнять так, что будет уже не так холодно. Собственно, так оно и вышло. На вопрос Тьена, я лишь положительно и с улыбкой закивала, будучи полностью заинтригованной его предстоящими действиями. Что ж, ожидания и тот холодок стоили того. На каждый последующий вопрос мужа, я кивала и одновременно пожимала плечами, аля «тепло, но недостаточно», и Этьен двигался дальше, согревая меня своими поцелуями. Мне же оставалось лишь сглотнуть и полностью отдаться моменту. Сердце уже стучало как бешеное, кожа покрывалась мурашками от каждого прикосновения его губ к моему телу. Как только мужчина приблизился к ноге, я слегка приподняла ее, упрощая возлюбленному задачу. Сама же, приподнявшись и опершись на локти, внимательно наблюдала за действиями Тьена, который, в последствии, снова оказался на мне. Я не ответила на его вопрос, не успела, потому что сразу почувствовала, как его широкая ладонь едет по моему боку. Как ответная реакция, я подняла ноги и аккуратно обхватила ими талию любимого, но достаточно крепко, чтобы прочувствовать эту близость от начала и до конца. Рука Этьена, тем временем, застыла на ягодице, от чего я снова слабо улыбнулась и закрыла глаза. Нет, все же его руки имеют какую-то непонятную власть надо мной. Оказавшись в таком положении, прижимая руки к его груди, я вновь почувствовала знакомую дрожь в теле, после чего распахнула веки и несколько секунд смотрела в карие глаза любимого человека.
- Теперь мне совсем жарко, - с ехидной улыбкой наконец-то ответила я, совсем не преувеличивая.
Внутри уже все горело. Его губы были в сантиметре от моих губ, я слышала его дыхание, ощущала его на своем лице, но, что еще важнее, чувствовала, как его широкая грудь прижимается к моей, а ладонь мирно покоится на ягодице. Это тепло, исходящее от его кожи, это дыхание, от которого вздымалась его грудь…, а запах? И не чего-то там, а запах настоящего мужчины, которому я позволила, и который сумел взять верх надо мной. Да уж, теперь меня уже не согревать надо, а остужать. Иными словами, утро началось просто великолепно. Мне так не хотелось менять позицию, хотя мы ничего не делали, просто смотрели друг на друга. Впрочем, периодически я подавалась вперед, дотрагиваясь губами до его губ, а затем снова клала голову на кроватку, вздыхая от умопомрачительных ощущений. В конечном итоге, мы просто начали одаривать губы друг друга кроткими и нежнейшими поцелуями. С закрытыми глазами, я не спеша поцеловала каждый уголок его губ, затем отдельно нижнюю губу и верхнюю. Затем все повторилось, и так мы делали до тех пор, пока не решили, что надо бы выйти на свежий воздух.
Здешнюю местность я полюбила. Даже язык меня больше не смущал, потому каждый день мое лицо украшала искренняя улыбка, каждый день, я с удовольствием  прогуливалась по пляжу в обнимку с любимым мужем, и мы решали, что будем делать вечером или в данный момент. Сейчас же мне захотелось мороженного, и Этьен мигом отвел меня к ближайшему ларьку. Как уже оговаривалось, приключения нашли нас даже здесь. Мелкий воришка, и мое дикое желание поспособствовать его поимке. На замечание Тьена, по оводу воров, я лишь усмехнулась. Нет, не буду оспаривать, он в этом деле мастер и, благодаря этому мастерству, мы познакомились. Но сейчас мне дико хотелось порезвиться. О да, поимка преступника с помощью волейбольного мячика для меня ни что иное как веселое времяпровождения! Муж позволил мне «развеяться» и через секунду воришка уже валялся на земле, зажимая свое мужское достоинство. Я же прижалась к Этьену, то ли вернувшись к отдыху, то ли просто ища у него защиты, ведь ничерта не знаю о законодательстве Франции в этом деле.
- Ты хочешь такой омлет? - подняв голову с плеча француза, удивленно заметила я. – Прости, конечно, но твое… «яблочко» для меня неприкасаемо. Так что омлет будет только если ты меня ну о-о-очень сильно разозлишь, - после этих слов я засмеялась, показывая мужу язык. – Точно! Сам напал, - быстро согласилась я с теорией Этьена. – Он ему просто не очень понравился… А в общем, не удивительно, - скривившись, я глянула на лицо вора, которое, действительно, выглядело не очень привлекательным.
Затем я получила свой подарок в виде клубничного мороженного. Разумеется, мы подождали, пока охрана пляжа заберет неудачного воришку. Этьен перевел мои слова на французском офицеру, пострадавшая что-то сказала в мою сторону, благодарность, вроде как. На этом официальная часть была закончена, и мы с Этьеном вернулись к прежнему отдыху. Конечно, я все же уговорила его поиграть в волейбол. Хорошо, что там особо разговаривать не нужно. Итак, мы оказались в противоположных командах. Прежде, чем отпустить Этьена, я игриво хлопнула его по ягодицам. В волейбол я играла хорошо. Это позволял мне делать прежний опыт, ну и высокий рост. Я подпрыгивала и забивала голы, хотя вторая команда была не хуже. Этьен тоже разыгрался и, на удивление, прыгал и бил мяч так, как будто играл в эту игру столько же, сколько и я. Зато у меня было преимущество. Я не упускала возможности отвлекать мужа от мячика: то поворачиваясь к нему спиной, демонстрируя ягодицы, то наклоняясь, то подмигивая или дразня, показывая язык. Должна признаться, вид его обнаженного тела тоже отвлекал, но это не помешало нашей команде выиграть. После волейбола мы загорали и плавали в море. Француз успел даже задремать, за что был наказан компрометирующей фотографией, которую я решительно отказалась удалить. К вечеру мы были уже дома. Я предусмотрительно спрятала фотоаппарат, после чего вернулась к мужу. Кажется, у нас были планы.
- А? – в недоумении переспросила я, ведь уже настроилась на какое-нибудь заведение типа ресторана или паба.  – Куда мы едем? – любопытствовала я, но Этьен оставался непреклонен.
После ресторана, куда мы даже не зашли, француз повез меня… куда-то. Я с интересом разглядывала незнакомые мне места. Тут было не хуже, чем на Гавайях, такая же тропическая атмосфера, но все же чувствуется что-то иностранное, если так можно выразиться. Наконец-то автомобиль остановился. На моем лице красовалась улыбка, но даже она не скрывала недоумения, я пока не понимала, что муж хочет мне показать. А он, тем временем, помог мне выйти из машины, и я увидела…, увидела красоту, которую не увидишь даже на Гавайях. От неожиданности и впечатления я даже усмехнулась, вглядываясь вперед. Под нами море, на горизонте закат. Приятный морской ветерок ударил в лицо. Отвлек меня голос француза, уже сидевшего на капоте автомобиля. Я подошла и кое-как запрыгнула к нему на колени, снова посмотрев вперед. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду восхищаться банальными пейзажами природы. Но это был не простой пейзаж, это был пейзаж, которым Этьен любовался в детстве.
- Да…, - наконец-то опомнилась я, слегка поворачивая голову и смотря на мужа. – Здесь очень красиво, - хотя эти слова не способны описать мои впечатления. Но больше восхищал не сам пейзаж. Мне показалось, что я стала ближе к Этьену, хотя до этого думала, что ближе уже невозможно. Подумать только, он был здесь давным-давно, любил это место, а теперь показывает мне. А я заслужила? В любом случае, уже чувствую какое-то родство и тепло, исходящее от этого места.  – Это так… странно, - заворожено протянула я, дотрагиваясь до его рук, обхватывающих мое тело. Я облокотилась на грудь Этьена, и крепко поцеловала его в щетинистую щеку. – Ты был совсем мальчишкой, да? Потрясающее место. Я понимаю, почему ты периодически скучаешь по своей стране. Столько воспоминаний… Спасибо, что поделился этим, - снова дотронувшись губами до щеки француза, с закрытыми глазами прошептала я. Для меня было важно узнать о нем все, что уж говорить, когда он не просто рассказал мне факт из своей биографии, но и показал место, где раньше любовался закатом и чувствовал спокойствие. Он даже не представляет, насколько это важно для меня, а я не могу объяснить, не могу подобрать слов. – Я думала, что ближе уже быть невозможно.
Через несколько минут мы уже сидели на широком ограждении, и я с улыбкой рассматривала все деликатесы, купленные мужем. Затем он налил мне бокал вина, мы выпили и тут же потянулись друг к другу, дабы скрепить сказанный тост, так сказать, поцелуем. Одной рукой я держала бокал вина, вторую положила на щеку Этьена, вкушая сладость его губ. Как только мы оторвались друг от друга, не открывая глаз, я улыбнулась, давая понять, насколько мне сейчас хорошо. Потом я поставила бокал и встала, подходя к мужу и присаживаясь к нему на колени.
- Вы часто здесь бывали? – поглаживая его волосы, поинтересовалась я. Мне и вправду хотелось побольше узнать о детстве француза. – Вообще, на Лазурном берегу? Подожди, - улыбнувшись, я решила все же не утомлять мужа, потому встала и уселась рядом, повернув корпус таким образом, чтобы смотреть на любимого. Смотря влюбленным взглядом на мужа, я вновь не удержалась и дотронулась ладонью до его лица, большим пальцем поглаживая щеку. В этот момент подул легкий ветерок, которого хватило, чтобы развеять мои волосы. – Ух ты, - от неожиданности усмехнулась я, поворачивая голову к горизонту, - морской ветерок, - после этих слов я снова посмотрела на Этьена. – Какие еще воспоминания тебя связывают с этим местом?
Я расслабилась, слегка наклонившись вперед и опираясь руками о поверхность ограждения.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Lune de miel