внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 11°C
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Lune de miel


Lune de miel

Сообщений 81 страница 96 из 96

81

Без лишних размышлений, мы могли смело признаться друг другу, что провели лучшую ночь вместе. Даже не ночь, целый день был пропитан чем-то особенным, словно мягкий шоколадный корд был пропитан липовым медом. И сейчас, встречая рассвет, казалось, что нет предела нашему счастью!
-Да, ты права, пусть будет просто место воспоминаний - усмехнулся я, понимая, что нашим это место быть не может. Бальтазар просто не поймет, почему мы каждый раз приходим сюда, чтобы заняться любовью. Хотя даже думать о подобном неприятно. И в этом и заключалась моя новая жизнь, которую подарила мне Шер. Раньше я не наделял какие-то вещи особым смыслом, у меня не было ценности вещей или людей. Я просто жил, как жил, не зацикливаясь на чем-то. Сейчас же все было по-другому, а именно, по-особенному. Все стало каким-то необычным, а главное важным. От взглядов до поцелуев, от общей кружки до общего любовного места.
Однако нам уже пора было домой, за день и целую ночь мы изрядно устали, так что, порция крепкого сна в объятиях друг друга никому не помешает. И все же, мы никуда не торопились, а наслаждались моментом, наслаждались медовым месяцем. Мы собрались, даже не стали одеваться, просто замотались в полотенце. И кто нас за это осудит? Мы забрали сумку и вернулись в дом. Мы были настолько уставшими, что просто приняли душ и завалились спать, будучи обнаженными. Шерри сразу же прижалась к моей груди, я накрыл нас одеялом. Веки стали такими тяжелыми, что просто тяжело было держать глаза открытыми.
-Почему бы и нет? - шепотом проговорил я, уже проваливаясь куда-то в сон, - ты научила меня танцевать, а я научу тебя говорить.. - уже более невнятно говорил я. И сейчас я и не думал о том, что у меня может не получится учить Шер, или что-то пойдет не так, или что у нас не будет времени на это. Я просто согласился и этого было достаточно. Ведь в любом случае, я сдержу слово.
-Сладких снов, - с улыбкой пробурчал я, - люблю тебя..
Руки мои обвили тело любимой, словно она была плюшевой игрушкой, а я беззаботным мальчишкой, который утонул в сладости сна. Не удивительно, что всю ночь мне снилась исключительно Шерон. Сны были разными: странные, а порой и понятные, они кружили меня в своих цепких объятиях, но самое главное, что главная роль и здесь была отведена моей жене. Я видел, как мы поженились еще совсем молодыми, у нас были шумные компании, но самое важное, страстная и безумная любовь. В чем отличие сейчас? Мы одни. Нам не нужны шумные компании, мы умеем веселиться в компании друг друга. И это необъяснимо. Может быть, именно здесь и заключалась тайна наших крепких отношений? Когда ты молодой, ты хочешь пробовать, и не замечаешь то, что тебе нужно. А дальше наоборот, когда ты уже знаешь себя, ты можешь смело сказать, что тебе нужно. Я знал себя, и я знал, что не нужна Шерон. Именно поэтому я хотел проводить как можно больше времени именно с ней, ведь все остальное, у меня уже было. А настоящей любви - нет. И все эти размышления, все это, было в этих сладких снах, что беспрерывным фильмом показывали у меня в голове, словно в огромном кинотеатре.
Я почувствовал мягкое прикосновение любимых рук к моим волосам. Но сон был настолько крепким, что я не собирался просыпаться, решив, что это часть сна, настолько четкая и правдоподобная, что даже мое тело ощущает это тепло. Однако вскоре оно прекратилось, собственно, как и красочные сны, так что, я просто провалился в темноту и спал еще какое-то время. Спал в пустоте.
Потом я стал отчетливо ощущать тяжесть на груди и я знал, кто это. Конечно же любимая Шерри, которая пытается подняться своего вечного медведя в спячке. Я стал делать вид, что все еще сплю, стараясь сдержать свою улыбку, чтобы не выдать себя. Хотя нет, я выдавал себя, теплой кроткой улыбкой, которая появлялась всякий раз, когда Шер будила меня, и выдавала меня моей же жене. Признаться, я удивился, что уже было три часа, хотя... я бы поспал еще дольше. Да Шерон в выходные я выползал из квартиры только вечером, а днем я беспробудно спал. Все-таки думаю, потому что некому было будить меня.
Шер включила музыку, я знал эту песню. Она была старше меня, но я знал ее, потому как бабушка часто напевала ее, когда пекла любимый пирог. Не знаю, может быть это было какое-то волшебное заклинание в ее исполнении, но пирог получался чудесным, вкусным, сочным. Жаль, дедушка не застал эту песню, но бабуля всегда говорила, что текст песни напоминает ей о нем, и красочно показывает ее состояние. Я верил, что она искренне любила дедушку, хоть и была весьма жестка к нему и к дочери. И я всегда так любил рассказы о дедушке. Они на разу не сказала про него плохого слова. В итоге, я хотел, чтобы когда-нибудь и моя жена пела песни про меня.. И вот, жена есть и поет песню. И я знаю, что она выбирает отрывок, который можно связать именно с нами, ведь нам еще далеко до дождливого Манчестера и туманного Ливерпуля.
Однако Шер не стала долго смотреть на мои немые капризы и просто сказала, что будет ждать на кухне. Естественно, я уже не мог продолжить спать дальше, мне хотелось сейчас провести время с Шерри.
Я потянулся в постели, пока мышцы не загудели, повернул голову до хруста в шее. Обожаю это ощущение по утрам! Быстренько вымыл лицо и надел трусы, почистил зубы. Собственно, с детства расписание то и не изменилось. Все по тому же алгоритму.
Шер ждала меня на кухне с завтраком. И я могу смело заявить, что я уже обожал это утро! Я всегда любил, когда Шер ухаживала за мной и готовила мне завтрак. Хоть и простой, хоть и без изыск, но он был сделан с любовью, а значит такой завтрак не найдешь ни в одном лучшем ресторане Парижа!
-Доброе утро, - протянул я, и, подходя к столу, наклонился и кротко поцеловал губки Шерри, а после присел рядом, - люблю твои завтраки - с улыбкой сказал я, рассматривая то, что мне предстоит съесть, - И еще, первый урок французского, у нас есть весьма коварный звук "ё кадюк", который ты так и не спела. Хоть его на конце слова и не должно быть, в песне его поют, чтобы сделать плавный звук, ну и чтобы удобнее было - я улыбнулся, снова пряча свою улыбку за кружкой с какао.
-И, ты хотела покататься на катере, но у меня есть идея получше. Здесь возят в бухту, куда заплывают дельфины, которые рады всем и каждому. Думаю, тебе это понравится - что же, дивный день за дивный завтрак, думаю, это справедливо.
Наевшись, мы решили, что ежей оставим не вечер, ничего с ними не станет в холодильнике. Мы собрались и я отвез ее к причалу, где можно было купить тур до этой бухты. Доплачиваешь еще деньжат, и это превращается в vip экскурсию для двоих, и пока мы не вернемся, никто к нам не приедет. Что же, будет что-то необычное. Я, она и дельфины..

Отредактировано Étienne Moreau (2013-08-29 20:07:22)

+1

82

- Я, конечно, не лингвист, - усмехнулась я, ставя перед мужем тарелки с сэндвичами, - но сперва научи меня каким-нибудь словам, чтобы я могла практиковаться с этим коварным звуком, - яркая улыбка, я наклюкаюсь, чмокаю Этьена в губы, а после присаживаюсь рядом, подтягивая к себе чашку кофе. – Хотя звучит этот звук забавно. 
Я не претендовала на детальное изучение французского языка, мне хотя бы выучить слова, чтобы иметь возможность разговаривать и понимать то, о чем мне говорят. Сейчас мне казалось это чуть ли не делом чести. Я ношу французскую фамилию, у меня домик на берегу французского курорта – слишком много французского для того, чтобы не обращаться внимания на подобный момент. Я свободно болтала на испанском (в Калифорнии это можно считать вторым языком), кое-что помнила из японского, изучением которого занималась еще в военной академии, а вот родной язык мужа еще предстояло познать. Но я была готова. В конечном итоге, понимаю, что Этьен порой скучает по родине, скучает по своему языку. Думаю, мужу будет приятно, если дома, в Сакраменто, с ним периодически будут перекидываться парочкой слов на французском языке, да еще кто, жена.
- Но мы же все равно на катере поплывем. Или нет? – поедая свою порцию, поинтересовалась. – Звучит заманчиво. Я люблю дельфинов. Правда, видела их в последних раз года два назад, когда впервые водила Меган в дельфинарий. Ты же позволишь мне поплавать с дельфинами? Они такие душки, надеюсь, ревновать не будешь, - очередная усмешка, а кто знает, как себя поведет Этьен.
Наконец-то мы закончили с завтраком, подождали еще немного времени, чтобы это все переварилось, а потом начали переодеваться. Я надела открытый купальник, сверху накинула пляжную тунику. Если честно, то я и вправду испытала море энтузиазма по поводу предстоящей встречи с морскими существами. Итак, мы вышли, сели в такси, быстро доехали до нужного места. Как всегда, пришлось потратить немного денег на то, чтобы оказаться наедине. Как я и ожидала, плыли мы на катере, просто размерами он напоминал небольшую яхту, зато, если учитывать скорость, ошибиться невозможно. Я уже успела снять пляжную тунику, разгуливала по палубе в открытом купальнике, высматривая дельфинов. Взяв мужа за руку, я потянула его за собой.
- Смотри! – я наконец-то увидела желаемое, катер тут же замедлил ход. – Этьен, посмотри, какая прелесть! – не знаю, в чем волшебство этих существ, но они всегда вызывают подобные эмоции. Мы с мужем подошли к корме судна, где располагалась мини-площадка для того, чтобы было удобно с нее нырять. Однако спускаться в воду я не спешила, сначала просто перегнулась через перила, погрузив ладонь в воду, дабы привлечь внимание дельфинов. Эти умные млекопитающие тут же подплыли к катеру, сначала с опаской, потом, осознав, что ничего плохого мы им не сделаем, более смело. Я дотронулась до носа одного. – Они как резиновые, - восторженно протянула я, повернув голову к Этьену. -  Ну же, дорогой, потрогай!
Мои эмоции было трудно передать. Через несколько  минут я выпрямилась, поворачиваясь лицом к мужу. Я тут же обхватила его голову руками, лаская пальцами волосы, и кротко поцеловала его в нос, а потом и в губы. Все это медленно переросло во французский поцелуй. Я воспылала такой благодарностью за это времяпровождение, что просто не знала, как ее выразить. Вот и выразила через страстный, но мягкий поцелуй. Потом, оторвавшись от возлюбленного, я снова ярко улыбнулась, показательно облизала губы, демонстрируя сладость поцелуя, а после, все еще прижимаясь к груди Этьена, повернулась, наблюдая за дельфинами, которые кружили вокруг катера. Дул приятный морской ветерок, вокруг такие пейзажи, меня согревает грудь Этьена. Счастье! Как раз в этот момент один из членов немногочисленной команды принес ведро с рыбой.
- Раздевайся, - протянула я, после чего снова посмотрела на мужа и засмеялась. – Мне так нравится это говорить, - жаль только, что в данном случае раздеваться нужно для другого дела, менее порочного.
Сама же я уже была в полной готовности. Так что уже через минуту нырнула в теплую воду Лазурного берега. Дельфины кружили неподалеку, однако, стоило мне оказаться в воде, как один из них подплыл ближе. Я не могла скрыть улыбки, все это казалось невообразимым. Подплыв к катеру, я вынула из ведерка одну рыбину, а после угостила ею дельфина. Тот, словно благодаря, начал издавать привычные щебеты, отплывая то назад, то обратно ко мне. Разумеется, сперва было немного не по себе. Я знала, что дельфины – мирные существа, и случаи нападения на человека были зафиксированы только тогда, когда сами люди проявляли враждебность, но это все же дикое животное. Однако уже через минуту я освоилась, с яркой улыбкой угощая лакомствами морских гостей. Одного из них я снова погладила.
- Тьеша, попробуй, - хотелось, чтобы муж разделил этот восторг. – Они такие милые!

+1

83

Я пообещал Шерон, что мы обязательно позанимаемся. Да, возможно это глупо, но раз уж она попросила меня о помощи, я хотел подойти к этому делу со всей серьезностью, хотя бы найти подходящий учебник разговорного французского, ведь когда ты не имеешь опыта преподавания языка, ты даже толком хорошие примеры не можешь придумать, как и было в случае с звуком "ə". Однако я очень наделся, что смогу ее заинтересовать и, более того, выучить языку, чтобы она могла разговаривать с моим приятелями из Франции.
Когда тема коснулась морской прогулки, я предложил более интересное время препровождения, чем простое катание на катере вдоль островов. Хотя, идейка съездить на остров и побыть там наедине пару часиков была заманчивая, однако эту идея я вынашивал с собой, думая, что осуществить ее сегодня было бы неплохо.
-Почему я должен ревновать тебя к дельфинам? - усмехнулся я, доев свою порцию сэндвичей, - или тебе она нравятся больше, чем я? - наигранное недоумение, а потом и смех. Мы весело провели этот завтрак, обсуждая дельфинов.
Не сказать, что я обожал этих животных. Да, милые, да, умные, но все же, сердце мое не лежало к ним, чего не скажешь о Шерон. И я был искренне рад, что смог вызвать у нее такие эмоции, смог вызвать в ней детский восторг. Именно поэтому мне не терпелось быстрее поехать к причалу, быстрее забраться на катер и увидеть еще больше восторга, когда жена увидит этих чудо-животных.
В общем, через некоторое время, мы уже были на месте, наш катер рассекал морские волны. Почему я вспомнил про эту бухту? Потому что мне ее рекомендовали, сам я там ни разу не бывал, и от того эта поездка была еще более волнительной, в моей родной стране мы открываем что-то новое, вместе. И так хочется найти еще больше этих мест, которые я никогда не видел, которые для меня всегда были тайной, и открыть завесу этой тайны с любимой женщиной. А потом так приятно вспоминать прожитые дни вместе, вспоминать места, которые мы открыли. От этих мыслей, сердце мое изнемогало от приятного трепета.
Я внимательно смотрел, как Шерри ходила по палубе в одном купальнике и, признаться, я наслаждался одним лишь созерцанием, казалось, что мне больше ничего и не нужно, лишь бы она всегда была рядом. Купальник подчеркивал ее стройную фигуру, она шагала грациозно и плавно, балансируя на покачивающейся палубе. Я встал, желая подойти к моему чуду поближе, но Шерон заметила дельфина и, сжав мою руку, потянула за собой, показывая на горизонт рукой, словно маленький ребенок. Я улыбнулся, потому как она была умилительна в этом образе простушки, которая всю жизнь мечтала увидеть дельфинов. Казалось, что столько счастья я еще и не видел.
Мы вышли на небольшую площадку для ныряний, и Шерри сразу же погрузила руку в воду, желая подружиться с этими животными. Я с интересом следил за движениями дельфинов, они были осторожны, но до неприличия дружелюбны и приветливы. В такие моменты действительно понимаешь, что животные все же лучше людей, человечнее, если хотите. Шерон прикоснулась к одному из дельфину и ее детского, неподдельного восторга не была предела! Я широко улыбнулся, видя этот огонек в ее глазах, она словно получила то, чего хотела всю жизнь, и знала бы она, как в эту минуту стучит мое сердце, вырывается из груди, я переполнен целой палитрой разных чувств, я был счастлив, был рад, был доволен собой, что смог так развеселить свою жену.
И вот пришел черед благодарности от любимой. Она так целовалась, словно в последний раз, так увлеченно, страстно, но при этом нежно и мягко, пытаясь сделать поцелуй сладким, а не терпким. Земля буквально уходила из-под ног, но я крепко держал Шер в своих объятиях, это и позволяло не сойти с ума окончательно от любви к ней. Когда Шерри оторвалась от моих губ, она игриво облизнулось, что я невольно закусил свою губу, явно выдавая ей свои желания. Шер прижалась к мой груди и мы еще пару минут просто смотрели, как вокруг катера кружат дельфины, приглашая поиграть. Шер была настолько счастливой, что я чувствовал это счастье через кожу, я чувствовал молекулы этого счастья в воздухе! Но нас от этого наслаждения объятий друг друга отвлек паренек, который помогал капитану катера. Он принес ведро рыбы и, как-то смутившись и покраснев, ушел. Мальчишка, что с него взять?
-Ну так говори это почаще - засмеялся я, снимая с себя шорты и оставаясь в купальнике, - я не против снять и это.. - игриво шепчу я, чтобы команда не услышала нас и показательно оттянул край трусов, словно пытаясь соблазнить Шер. Жена в скором времени нырнула в воду, а я присел на этой площадке, опустив ноги в море и внимательно следя за движениями Шерон и дельфинов. Признаться, мне было как-то не по себе, мало ли что взбредет в голову одному из них. Я был немного напряжен, внимательно смотрел на дельфинов, в случае чего, я готов был отбиваться, как бы странно и глупо это не звучало. Шер уже вовсю угощала их рыбой. Я лишь улыбался, потому что она была очаровательно, просто маленький осколок солнца, такая яркая, такая теплая.. Ее нежный бархатный голос отвлек меня от размышлений.
-Что? Эм, я их побаиваюсь - честно признался я. На лице Шер появилась умиленная улыбка, она подплыла ко мне и повисла на мне, зацепившись за мои ноги. У Шерри были свои способы убеждения, через минуту я был затащен в море, словно она русалка, увела за собой бедного моряка. Но какой-же я бедный? Находиться в море, рядом с любимой женщиной - это уже восторг! Дельфины стали кружить и возле меня, а я все держался близко к Шерон.
-Да, я трус - усмехнулся я, увидев ее наигранно недовольный взгляд. Я понял, что все же мне придется потрогать дельфина и просто вытянул руку. Один из них подплыл и прижался к моей ладони носом. Я как-то улыбнулся, признаться, я впервые трогал дельфина. Теперь и я походил на мальчишку, который не может переварить в себе нахлынувшие чувства.
-Он и правда резиновый.. - протянул я, аккуратно проведя рукой вдоль его носа, - какой ты красавец - улыбнулся я дельфину, а когда он отплыл, повернулся к Шер
-Что ты сразу не сказала, что они такие милые? - со смехом проговорил я, понимая, что мой страх был просто глуп. И не важно, что Шерон говорила, что они милые, я понял это только сейчас, когда дотронулся до них. Мы еще несколько минут плавали с ними, а потом мы с Шер вернулись к катеру, улегшись на площадке для спуска. Нам нужно было перевести дыхание.
-Давай на необитаемый остров сплаваем! - вдруг выпалил я. Да, здесь было много островков, почему бы один не обозначить как "наш". Это дело не терпело возражений, и я сразу же договорился с капитаном о визите небольшого островка. Через полчаса мы уже были на месте и сходили на берегу. Мы договорились, что встретимся через пару часов. Островок был туристической зоной, но, желая уединения с женой, попросил чтобы нас высадили на другой стороне. Я улегся на песок, даже не расстилая пледа, было так хорошо.
-Ложись - я похлопал по песку рядом, приглашая жену прилечь рядом, - потрясающий день - проговорил я, и как только Шер оказалась рядом, навис над ней, смотря в ее глаза, - я люблю, когда ты счастлива...
Я прижался к ее губам своими губами и мы просто лежали и целовались, как ненасытные подростки. Я не знаю, сколько прошло времени, несколько минут? С ума сойти, Шерон единственная, кто действительно сводит меня с ума, женщина, которая преобразила мою жизнь от и до!
Я поднялся, оставляя ее на песке. Я сделал шаг назад, еще один, не сводя с нее взгляда, я медленно шел задом к морю, таинственно улыбаясь. Я почувствовал, как морские волны ласкают мои пятки, улыбнулся, чувствуя легкую прохладу. Зайдя по пояс я остановился, я наклонился и... снял купальник, скрывая половину своего тела под водой. Закинув купальник на берег, я крикнул Шерон.
-Женушка, не согреешь ли своего мужа!? - улыбнулся я, и сделал еще шаг назад..

Отредактировано Étienne Moreau (2013-09-04 21:31:10)

+1

84

Как оказалось, муж не испытывал особого доверия к дельфинам. Этот страх меня забавлял. Однако нет смысла веселиться в одиночестве, мне хотелось, чтобы Этьен разделил со мной эту детскую радость от прикосновения к живому существу. Пока он отмахивался, я успела подплыть ближе и зацепиться за его ноги. Легкое движение, и муж уже в воде. Я была уверена, что ему стоит только прикоснуться, как сразу станет понятно, насколько дельфины безобидные существа и насколько приятно проводить с ними время. Собственно, я оказалась права. Пока Этьен увлеченно занимался одним животным, я гладила второго, периодически посматривая в сторону мужа. В конце концов, мы вернулись на палубу катера, и я тут же начала обтирать полотенцем тело.
- А я же говорила, - усмехнулась я, явно довольная от собственной правоты, бояться было нечего, прикоснуться к дельфину – это тот еще позитив, которым невольно заряжаешься на несколько дней вперед. – Разве здесь есть необитаемый остров? – поинтересовалась я, вытирая голову.
Странно, что на таком курорте есть необжитые острова. Однако, как оказалось, это скорее было образное определение. Просто остров, курорт, на котором мы едва нашли местечко, где сможем побыть наедине. Этьен тут же уселся, предлагая и мне сделать то же самое. Не успела я присесть на песок, как муж тут же повалил меня на спину. И я не сопротивлялась, наверное, с самого начала нашей прогулки я хотела немного побыть наедине, чтобы иметь возможность насладиться любимым человеком. И вот мы лежим и просто целуемся, и большего не надо. Можно, порой хочется, но хорошо и так. Я обвила шею мужа руками, крепче прижимая его к себе. Губы и язык, тем временем, отвечали на трепетный поцелуй француза.
- А я люблю, когда мы счастливы, - широко улыбнувшись, произнесла наконец-то я после долгого поцелуя. – Эй, ты куда? – не сразу поняла я, когда муж встал и направился в воду. Оказалось, он решил прохладиться, да еще как. Будучи по пояс в воде, Этьен снял нижнее белье. Если с секунды назад я испытывала дискомфорт от его отсутствия, то сейчас это неприятное чувство полностью компенсировалось чувством удовлетворения от шикарного вида. Я сразу криво улыбнулась и подалась назад, опираясь локтями о песок. Всем своим видом я давала понять, что не спешу в воду. – Согрею, только подожди несколько минут! – крикнула я мужа, слегка наклоняя голову в сторону, чем наглядно давала понять, что не просто лежу и загораю, я любуюсь. Трудно было оторвать взгляд от тела мужа, омываемого морской водой. Потому я смотрела, улыбалась, однако, потом все же не выдержала и нырнула в воду, вынырнув прямо около него. – А вот и я! – радостно замечаю я, после чего обхватываю шею мужа руками. Чувствую прикосновение его влажной груди. Это невольно вызывает улыбку. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивый? – улыбаясь, интересуюсь я, аккуратно поглаживая рукой волосы Этьена в области около виска. – И очаровательный, и соблазнительный, и сексуальный. А? – усмехаюсь, после чего крепко целую француза в губы. – От одного взгляда с ума сойти можно! – а еще хочется прикоснуться, поцеловать, пожмякать, в общем, сделать с ним все, до чего доходит больная фантазия. – И я не преувеличиваю, - добавила я, снова увлеченно целуя сначала нижнюю губу мужа, потом верхнюю. – Можно тебя съесть?
После этих слов я засмеялась, прижимаясь губами к щеке мужа. Впрочем, ему стоит быть осторожным, несмотря на смех, желание вполне реальное. Так бы и съела! Мы еще немного побарахтались в воде. Мне не хотелось отрываться, ибо ощущение прикосновения его влажной груди к моей – бесценно. Я теребила его волосы на затылке, улыбалась, смеялась, целовала. А еще периодически поглаживала щетинистую щечку, это вызывало особый восторг. Однако потом прибыл катер, пришлось возвращаться. Это была прекрасная прогулка! И на сегодня у меня еще были планы. Правда, я не знала, как их реализовать. Решение пришло само собой, когда мы вернулись домой после долгого времяпровождения на пляже. В холодильнике оказалось пусто. Мы особо не забивали голову продуктами, ведь в основном питались в разного рода заведениях. Хотя периодически ходили и в магазин, где я постигала основы французской речи, аля «сколько это стоит?», «где вино, не подскажете?». Так вот, сейчас был отличный шанс сплавить Этьена из дома на полчаса. Итак, заглянув в холодильник, а потом полазив и по ящикам, я надула губки, подходя к мужу.
- Этьен, у нас нет кофе, и утренних завтраков, - и, кстати, это было правдой, а учитывая, что кофе я пью каждое утро, это вполне правдоподобная причина, чтобы съездить в магазин. – Съезди в магазин. Который рядом здесь. Можешь еще вкусняшек каких купить, - подойдя к мужу, я крепко поцеловала его в губы. – А я пока закину в стиральную машину наши вещи. Благодаря тебе, у меня в купальнике половина здешнего пляжа, - очередной смех, хотя песок действительно сумел проникнуть в купальник.
Как только Этьен согласился, я благодарно поцеловала его в шею, и проводила до прихожей. Подождав, пока такси скроется из виду, я приступила ко второй стадии плана. Разумеется, у меня был сюрприз для мужа! Я даже успела проработать детали и основательно подготовиться. Давно хотела сделать это, потому в медовый месяц полетела с необходимыми вещами и навыками. Прежде хотелось создать атмосферу интриги. Был вечер, темнело, так что и здесь мне повезло. Во всем доме я погасила свет. Итак, сперва я нашла ручку, а потом большими буквами начала выводить мини-послания, на которые француз наткнется, приехав из магазина.
Послание номер один. Записка стоит прямо на тумбочке в прихожей. Этьен не сможет пройти мимо, ведь листик стоит прямо около включателя света. Содержание: «Тебе предстоит делать все в точности с инструкцией. Ничего не пропусти, любовь моя. Отнеси продукты на кухню. Кофе и сухие завтраки в верхний ящик».
Послание номер два. Стоит в том самом верхнем ящике. Содержание: «Молодец. Теперь пройти в гостиную».
Послание номер три. Висит прямо около включателя в гостиной. Содержание: «Не включай свет. Пройди вглубь комнаты».
Послание номер четыре. Стоит на стуле, который я поставила посреди комнаты. Содержание: «Усаживайся поудобнее. Смотри и наслаждайся. Но трогать нельзя».
Расставив такие подсказки, я направилась в спальню, из которой открывался вид на подъезд к дому. Не хотелось пропустить возвращение мужа. И вот наконец-то вижу такси, Этьен выходит, направляется к дому. Я слышу, как открывается дверь, однако не включается свет. На моем лице кривая ухмылка, я уже успела переодеться, через минуту можно включать и музыку.

+1

85

Мне казалось, что моя шалость была близка к провалу! Шерри вальяжно разлеглась на песке, всем видом показывая, что созерцать ей приятнее, чем согревать меня. Нет, я до последнего верил, что моя женушка соблазниться такой ситуацией и не повременит пригреть меня в море. И вот, несколько томительных минут игры, и Шер, подобно русалке, ныряет в пушистые морские волны и появляется возле меня, обхватывая мою шею руками. Она прижимается ко мне своим телом, и не смотря на то, что мы оба мокрые, нам было тепло.
-Да, говорила одна, - улыбнулся я, - никогда не забуду эту женщину. У нее были светлые волнистые волосы, нежно-голубые глаза и чудесный, бархатный голос. А какая у нее была фигура. Знаешь, что с ней стало? Она вышла за меня замуж - я широко улыбнулся, аккуратно целуя Шерри в нос. Однако Шерри куда больше энергична и мой скромный и нежный поцелуй потерялся после сладкого и крепкого поцелуя моей жены. Он был так чувственен, что будь я на твердой поверхности, упал бы, а сейчас, легкие волны поддерживали меня и мою жену, что утонула в моих объятиях. Шерри увлеченно целовала мое лицо, что я был склонен верить ее словам.
-Прям так и съела бы? - улыбнулся я, словно сомневался в ее словах, ведь она шутить? Ведь шутит? - а вот если съешь, разве не будешь плакать? Не будешь скучать? - жалостливо протянул я, предлагая ей хотя бы на минуту представить, что было бы, если б я вдруг пропал, опустим по какой причине. Мне был интересен ответ и, чтобы она не стеснялась в искренности, я подбодрил ее, - я бы и дня не прожил без тебя..
Я считаю, что этот день удался, у нас было все! Морская прогулка, знакомство с дельфинами и уединение на диком пляже, где мы весело провели время вдвоем. Признаться, даже как и не хотелось возвращаться домой, хочется так и провести всю жизнь с Шерри на пляже на необитаемом острове. И как только мы вернулись домой, нас постиг бытовой вопрос. Хотя, скорее всего, он постиг меня, а не Шерон. Я не стал спорить, Шерон знала, что очень щепетилен в вопросе еды, а уж тем более питания своей жены! Так что, без лишних вопросов, я дождался такси, а когда уже стоял в дверях, сладко поцеловал Шерри в губы, словно уходил не в магазин, а на войну. Хотя, полчаса без своей жены казались мне ужасной средневековой пыткой, я настолько привык все время быть рядом, что терял воздух и почву под ногами, когда расстояние между нами неимоверно увеличивалось. Однако в магазине мне удалось избавиться от какого-то волнения, ведь я полностью погрузился в образ покупателя и заботливого мужа. Я купил самый лучший кофе, который только можно было найти на этом побережье, купил шоколадные хлопья к завтраку, купил сыра, немного фруктов, и конечно же бутылочку вина!
Я постоянно просил таксиста поторопиться, мне не терпелось увидеть жену и провести с ней этот вечер. И если бы мы были в гужевой повозке, то я обязательно был бы придирчивым графом, а он извозчиком, который все никак не мог поторопить свою клячу, чтобы та привезла к моей даме сердца! Признаться, фантазировать в подобном ключе помогало отвлечься от раздражения, вызванного медлительностью таксиста. Я заплатил и вышел с пакетами из машины, направляясь к дому.
Только я зашел, я включил свет и наткнулся на записку. Пока я ее открывал, подумал, почему в доме такой мрак и начал переживать, не случилось ли что. Но прочитав записку, я улыбнулся, поняв, что Шер что-то задумала. Моя проказница - промелькнуло у меня в голове, пока я шел на кухню по указанию послания. Я все сделал, как там было написано, и нашел еще один листок. С каждой новой запиской улыбка становилось все шире, а трепетное волнение в груди лишь росло, не останавливаясь ни на секунду! Я оставил продукты и пошел в гостиную. И только я хотел включить свет, как наткнулся на шуршащий лист, скрывающий выключатель от меня. Как и было сказано в ней, я не стал включать свет и сделал пару шагов вперед, ступая осторожно и медленно, чтобы ни на что не наткнуться и, не дай бог, не разбить. В комнате стоял стул, на котором еще был лист. Из-за темноты я с трудом прочитал, что там было написано, но как только мои глаза зацепились за последнюю букву послания, я послушно сел, ожидая чего-то невообразимого, чего-то, что после я смогу отругать Шер за клевету на себя и ее фантазию!
Я услышал музыку, пропитанную медом Востока. Все внутри сжалось, я осматривал комнату, стараясь увидеть свою Шахеризаду. И как только я увидел блеск кожи в тусклом свете, соблазнительные сахарные ножки, прячущиеся под легкой юбкой, что повисла на ее бедрах, когда я увидел обнаженный живот... сладкую грудь, облаченную в черную ткань. И я хотел было что-то сказать, но я был так очарован этой красотой, что с трудом держал рот в закрытом состоянии. В моих глаза полыхал восторг и гордость, благодарность, любовь, нежность, страсть. Я видел плавные движения этой пантеры, что вот-вот бросится на меня. Но нет, она любит меня, своего хозяина, своего султана. Благодаря своей жене я погрузился в атмосферу сказки Востока, я следил, как ее тело плавно извивается под сочные звуки музыки, я видел ее улыбку, порой игривую, порой смущенную, и я был настолько окрылен и счастлив, что это не поддается описанию! Нет таких слов, чтобы выразить мой восторг, чтобы выразить мое восхищение.
И вот она уже вьется вокруг меня, так плавно и грациозно, что я буквально сдерживаю себя, чтобы не прижать ее к себе, чтобы не остановить ее и не повалить прямо здесь на полу. В паху уже начинает чувствоваться напряжение, я не могу это сдерживать, потому как Шерри безумно сексуально, безумно желанна, и я не вижу смысла все эти чувства и желания душить в себе.
Тем временем я продолжал смотреть, как она играется со мной и моим сердцем, которое уже бьется о стенки грудной клетки, отчаянно пытаясь вырваться к моей жене!

Отредактировано Étienne Moreau (2013-09-06 16:42:55)

+1

86

- Ну, - усмехаюсь я на вопрос француза. – Порой себя трудно контролировать, - с этими словами я прикусываю ухо мужа, наглядно демонстрируя серьезность намерений.
Ну разве я могу устоять, видя его в обнаженном виде? Разве могу остановить свое больное воображение? А ведь в голове я уже давно смакую сладкий вкус его тела! И нет, не ем, а именно смакую. Думаю, от этого бы муж и сам не отказался. К сожалению, вскоре нашему уединению пришел конец, хорошо, что ненадолго. Еще немного пляжа, вечер, я отправляю Этьена в магазин, а сама готовлю сюрприз. Если честно, немного волнуюсь, и не потому, что стесняюсь, просто боюсь, что патриотичный француз не оценит такой подарок. Однако, такси уже около дома, поздно отступать. Да и я успела переодеться. Что ж, проходит несколько минут. Уверена, Тьен прочел мои записки и уже ждет, сидя на стуле. Специально для своего сюрприза, я распахнула все шторы в гостиной, дабы помещение освещал лунный свет. Помимо этого, включила небольшие торшеры, которые создавали тусклый свет. Его недостаточно, чтобы озарить всю комнату, но точно хватит, чтобы Этьен увидел все, что ему полагается. Иными словами, подготовилась я с особой тщательностью. Итак, время настало. Я включаю таймер на эти лампы, чтобы свет включился как раз тогда, когда появлюсь я. Попутно включаю музыку, и вот помещение озаряется восточной мелодией.
[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/4b12b163-fdaf-4d53-9210-e3da76854db6/03.%20Every%20Way%20That%20I%20Can%20(Philippe%20Laurent%20From%20Galleon%20Radyo%20Remix).mp3|Every Way That I Can[/mymp3]
Быстрое вступление, потому и я начинаю танцевать незамедлительно. И что же видит Этьен? Я вышла в восточном наряде, только, возможно, немного откровеннее, чем надо. В руках платок в цвет основному наряду, на лице загадочная улыбка. Да, я решила подарить мужу восточный танец! Сначала хотела стриптиз, но это такая обыденность. Стриптиз можно танцевать хоть каждый день, а часто ли вы встречаете мужчин, которым женщины танцуют танец живота? Это экзотика, потому я и повелась. Взяла репетитора, который преподавал всего час в день, а занятия проходили в моей школе. Я быстро схватила, благо, обладала природной пластикой. Так что сейчас я была готова продемонстрировать мужу все свои навыки, но главное, чувства, которые испытываю к нему. Ведь это волшебный танец, загадочный. И вот я двигаюсь в такт музыке, сначала смотрю на Этьена, но его взгляд меня отвлекает, слишком соблазнительно! Так что зрительный контакт мы на время разрываем. Но это вовсе не значит, но я отвлекаюсь от главного, напротив, я сосредоточена на нем и получаю несказанное удовольствие от того, что делаю это для него. И я стараюсь. Мои движения плавные, как это и предполагает танец живота. Я кручу бедрами, на лице кривая ухмылка, я все же смотрю на мужа, одновременно двигая и кистями рук. Когда музыка ускоряется, я, закрыв глаза, запрокидываю голову назад и начинаю потрясывать бедрами. По мне видно, какое удовольствие я получаю. Слышится припев, я слегка наклоняюсь назад и начинаю животом делать плавную волну. Ладони утопают в моих волосах, демонстрируя, насколько сильно я отдаюсь моменту. Затем я выпрямляюсь, и проделываю круговые движения грудью. Разумеется, все происходит в такт музыке. Быстрее музыка – активнее движения, медленнее – они становятся более плавными.
Через минуту я снова начинаю вертеть бедрами, при этом не забывая крутить кистями рук. Снова волна, я стягиваю платок, который висел на шее, и аккуратными шашками, под музыку, подхожу к мужу. Попутно начинаю подпевать, но не вслух. Зайдя за его спину, я перекинула платок через голову мужа, словно поймала его в сети. Но движения продолжаются. Я обматываю платком его шею и оставляю, как будто хочу, чтобы он запомнил этот запах, а сама, покачивая бедрами, снова предстаю перед ним, после чего начинаю трясти ягодицами. Музыка замедлилась, а я встала около колен мужа и начала медленно наклоняться назад, одновременно делая плавную волну. В итоге я полностью легла спиной на его колени.  Однако, ненадолго. В конечном итоге, у меня не было цели возбудить его. Это дело стриптиза, суть же этого танца – в эстетическом удовлетворении. Мне просто хотелось, чтобы он получал удовольствие от вида, от моей грациозности и пластики. В общем, перевернувшись, я оказалась на коленях на полу, прямо напротив француза. Взмахнув волосами, я начала медленно и плавно подниматься, не переставая при этом покачивать бедрами. Затем снова волна, плавно переходящая в круговые движения грудью. Я уже закрыла глаза, дотронувшись до своих волос. Музыка подходила к концу, потому я сделала шаг в сторону мужа и отобрала платок для того, чтобы снова перекинуть его через шею мужчины. Потянув платок на себя, я побудила француза встать. Все еще под музыку делаю несколько шагов назад, не переставая покачивать бедрами. Веду Этьена за собой, смотрю в его глаза, шевелю губами, беззвучно и с яркой улыбкой подпевая куплету. Как только звучит завершающий аккорд, платок с шеи спадает за спину мужчины, и я резко притягиваю его к себе, от чего мы соприкасаемся грудями. Разумеется, далее следует короткий, но все же крепкий поцелуй, после которого мои глаза еще несколько секунд закрыты, а на лице улыбка.
- Как тебе магия востока? – открыв глаза, ярко улыбаюсь я, после чего поднимаю руки вверх и снова начинаю покручивать бедрами, но уже не под музыку, та закончилась. Опять же, у меня нет цели соблазнить мужа или возбудить, иначе бы танцевала стриптиз. Я просто хочу, чтобы он смотрел, и ему нравилось то, что он видит. Удовлетворение можно получать разными способами, и я надеялась, что сейчас он удовлетворен.

+1

87

Шерон была самым настоящим лакомым кусочком. Рахат локумом моей жизни! Ее движения плавне и грациозные, бедра рассекают горячий воздух, соблазняя и пленяя меня. Казалось, что ее подхватил ветер и двигает ее телом, делая все эти плавные жесты, который сводят меня с ума!
Первый раз всегда волнителен, поэтому и я ощущал, как в воздухе повисло это чувство. У меня колотилось сердце, съедаемое огнем. Каждое движение Шерри было пропитано сладким соблазном, я словно вкушал нектар спелых персиков, созерцая плавные движения сексуального тела моей жены.
Я видел, как Шерри испытывает неописуемое удовольствие, двигаясь под музыку. Она полностью отдалась моменту, вжилась в роль восточной принцессы, что танцует своему царю. Ох, этот Восток! Женщины преданны своим хозяевам и любят их до последнего вздоха. Ради их милости, ради любви готовы терпеть все, лишь бы он был рядом. Разница сейчас лишь одна, мой гарем состоит из одной и единственной женщины - моей Шерри.
Она запустила руки в волосы, полностью растворившись в музыке. Я уже тяжело дышал, чувствуя трепет в груди, который, кажется, заставлял меня задыхаться. Чувства меня переполняли, словно графин с красным вином. Но я просто сижу, держусь в своих порывах и желаниях, я не мешаю жене показывать это маленькое представление, я наслаждаюсь моментом.
Шер идет на меня, словно пантера готовая к рывку. Губ ее шевелятся, безмолвно подпевая, но моя кошка заходит за спину, обвивая мою шею платком. Я закрываю глаза, ощущая жар ее тела. Да, именно жар!
Шер плавно, словно ладья, выплыла из-за моей спины. Ее бедра покачивались передо мной, словно колыбель. Соблазнительные, упругие ягодицы не могли меня не соблазнить,  но я старался оставаться непоколебимым и просто смотрел на всю эту божественную красоту. Шерри тем временем начала прогибаться назад, пока полностью не легла ко мне на колени. Но я не смог удержаться, кончиками пальцев проведя по ее сладкому, грациозному боку.
Шерри перевернулась, наши взгляды столкнулись и переплелись. Я видел столько огня, столько желания в ее глазах... Она снова поднялась, вырисовывая бедрами круги. О да, это была чистая победа Шерон! Все мои сюрпризы ничтожны по сравнению с тем, что она творила здесь в этой комнате. Ее пальчики нырнули в ее золотое море волос, губы дернулись в счастливой улыбке и сердце мое замерло от этого очарования, от этой красоты, которую невозможно описать словами.
И снова она крадется ко мне и стягивает платок, что покорно висел на моей шее. Но он снова затянулся на ней, один плавный рывок, и Шер побуждает меня встать. Она ступает назад, аккуратно, осторожно, покачивая бедрами в такт сочащейся музыки. Я чувствую, что это развязка, Шерри прижимает меня к своей груди и крепко целует, от чего я теряю дар речи и вообще какое-либо понимание действительности. Нет, я во сне, утонул в этой сладкой карамели сна, и я не хочу выплывать, я хочу продолжения!
Я тяжело дышу, чувствуя какое-то сладкое удовлетворение нектаром растекающееся по венам. Сердце выдавливает из себя все соки, не в силах сдерживать свои порывы.
-Ты прекрасна, моя Шахерезада... - шепчу я, тем самым отвечая на вопрос Шерри, - моя восточная принцесса... - я целую ее сахарные губки, нежно, но жадно, страстно, но осторожно, стараясь поделиться всеми эмоциями, что вскипели в моей груди во время этого танца. Оторвавшись от ее губ, я посмотрел на два голубых бриллианта, что блестели в тусклом свете комнаты.
Но на этом сюрпризы не закончились, Шерри подготовилась основательно. Взяв меня за руки она аккуратно повела меня в другую комнату. Я был заинтригован, словно мальчишка, ожидавший Санту всю ночь. И вот мы стоим с толовой. Все украшено свечами, на столе стоит ужин.
-Когда ты успела все это сделать? - не скрывая удивления спрашиваю я, смотря на кушанья. Сегодня вечер был посвящен Востоку. Мы уселись за стол, я разлил вина и по-традиции я произнес тост. Это был не обычный тост. Отдавая дань Омару Хайяму, я прочитал один из его стихов..
-Ты, кого я избрал, всех милей для меня.
Сердце пылкого жар, свет очей для меня.
В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже?
Ты и жизни дороже моей для меня...

И не нужно ничего объяснять, все понятно и так. Я приподнял бокал, поднося его к бокалу Шерри. Звонкий звук и, пока я не поднес вино к губам, я тихо говорю...
-Спасибо...
Шерри превратила сегодняшний вечер в сказку и я буду благодарен за этот подарок всю жизнь, моей маленькой восточной принцессе...

Отредактировано Étienne Moreau (2013-09-07 12:28:36)

+1

88

- Я буду твоей восточной принцессой, я буду кем угодно, только не называй меня Шахерезадой, - внезапно усмехаюсь я, чувствуя теплое дыхание мужа на своем лице. Нет, я знаю героев сказки «Тысяча и одна ночь», но это не значит, что мне нравятся их имена. Лучше я буду просто Шерон или Шерри, так даже приятнее. – Лучше Роксоланой, - раз уж мы заговорили о ролевых играх. – А ты будешь моим султаном Сулейманом. Читал об их истории когда-нибудь? – а ведь это история реальных личностей, Роксолана до сих пор считается одной из самих влиятельных женщин в истории. – Великий Правитель Османской империи, у которого были десятки наложниц, целый гарем, в один прекрасный момент влюбился в рабыню. Он даровал ей свободу и женился вопреки законам и мнению двора. И больше никто ему был не нужен, до конца его дней. Конечно, все это разбавлено войнами, политикой, убийством сыновей и внуков, - я усмехнулась, вспоминая свои знания по истории, ведь Сулейман казнил двоих своих сыновей и их детей. – Но отдельно… история любви красивая. А главное, она была в действительности, - что доказывает существование таких чувств, даже в нашем жестоком и циничном мире.
Не сказки, не роман, не вымысел, а исторические факты! Возможно, у нас с Этьеном ситуация похожая. У него было много женщин, но он влюбился в одну, и вопреки собственной сущности, как Сулейман вопреки законам, изменился, женился, а теперь преданный и любящий муж. И не просто любящий. Я знала, что Этьен не просто любит меня, он одержим, он обожает. Впрочем, мое отношение к нему ничем не отличается. Не просто же так, я хочу его съесть!   
В общем, закончилось все сладким поцелуем. Нежным и плавным, аккуратным, но, одновременно, таким страстным. Сколько эмоций и чувств хранится в одном жесте, в одном действии. Раньше такого испытывать не приходилось. В общем, я с удовольствием отвечала на поцелуй, пытаясь подарить мужу все, что было в моих силах. Нехотя мы оторвались друг от друга, в конечном счете, это ведь не последний сюрприз. Широко улыбнувшись, я провела рукой по плечу мужа, а затем сжала его ладонь, дабы отвести в столовую. А в столовой ждал очередной сюрприз, если так можно выразиться. Кулинарными способностями я никогда не отличалась, но ведь это не значит, что я не могла подарить любимому человеку вкусный ужин. Да, приготовленный не мной, но он предоставлен со всей любовью и заботой!
- Это сделала не я, - честно ответила я, с лица не спала улыбка, когда я указывала Этьену на стул во главе стола. – Но зато я долго искала ресторан, где можно заказать подобные блюда. Учитывая, что французский я знаю не очень хорошо, поверь, поиски были трудными, - очередная усмешка, впрочем, все это правда. Искала  долго, хотя бы потому, что хотела сделать мужу сюрприз, а мы с ним редко расставались в медовом месяце. Прибавьте к этому незнание здешнего языка, и станет понятным, что это была трудная задача. – Знаешь, я боялась, что тебе не понравится, - после этих слов я усмехнулась, словно подтверждая глупость сей мысли. – Америка – многокультурная страна, но как вести себя с патриотичным французом? Вы, наверняка, цените и любите свои традиции, свою культуру, потому меня периодически накрывало: а вдруг восточная тема не придется по душе? Я рада, что ошибалась.
Итак, сама я присела по правую руку мужа, пока сам он разливал вино. Я все еще находилась в восточном наряде и, по правде, испытывала неописуемое удовольствие от того, что Этьен имеет возможностью любоваться мною в таком виде. Собственно, это и есть подарок. Танец и ужин с женщиной в таком открытом наряде. И вот я уже держу бокал вина, Этьен произносит тост, я с улыбкой слушаю, после чего делаю небольшой глоток. Признаться, я чувствовала себя крайне свободно в этом наряде. Мне нравилось, как при каждом движении звенели украшения, висящие на юбке. Было что-то особенное в этом, интересное, даже интригующее.
Итак, мы с французом отведали восточной кухни. На протяжении всего ужина я и сама удивлялась тому, насколько вкусно все получилось, хотя не единожды грозилась администратору ресторана: если что-то будет не так, я приду, и вырву ему язык. Слова полицейского, видимо, произвели впечатления. Ужином я осталась довольной, надеюсь, муж тоже. В конце, мы снова выпили немного вина. Я подалась вперед, к Этьену, желая дотронуться до его губ, дабы почувствовать их вкус, а так же вкус вина. Короткий, но нежный поцелуй, я улыбаюсь от удовольствия, облизывая собственные губы.
- Ммм, такое вкусное вино, - с особых удовольствием протягиваю я, все еще ощущая вкус губ мужа. – А ведь ты научил меня выбирать, - очередная улыбка, и я снова подаюсь вперед, просто благодарно целуя Этьена в щеку. Однако, отстранившись, я заметила его щеке своей блеск для губ. Усмехнувшись, я тут же дотронулась до его щетинистой щеки пальчиками, и вытерла этот отпечаток.
Затем мы закончили, отнесли тарелки  в раковину. Этьен направился в спальню, я же напоследок выглянула на дворик и потянулась, словно только что проснулась. Наверное, странно было видеть женщину в восточном наряде, если кто-то вообще заметил, но мне было по-прежнему комфортно. Через несколько минут я вернулась в спальню. Муж в одежде сидел на кровати, облокотившись на подушки, я же направилась в ванную комнату, дабы снять сережки. В этот момент зазвонил чей-то мобильный, Этьен ответил. Я же снова вышла в спальню, будучи все в том же восточном наряде, и остановилась напротив кровати, пока муж слушал кого-то по телефону. Я просто смотрела на него и улыбалась, но после подошла ближе. Я тихо и аккуратно, словно не желая мешать разговору, закинула свою ножку через Этьена, и, в конце концов, полностью уселась на его на ноги. Этьен либо слушал, либо был заворожен, в любом случае, он молчал, не отнимая телефон от уха. Я же снова улыбнулась и подалась вперед, аккуратно и неуверенно касаясь его губ своими губами. Ладонь же попутно дотронулась до руки Этьена, держащей телефон, и медленно опустила ее вниз, подальше от уха. Оторвавшись от губ мужа, я отключила телефон, не разбираясь, кто звонит, и что он говорит. Возможно, некрасиво по отношению к собеседнику, но тот позвонил не в самое удачное время. Затем я положила аппарат на тумбочку. Делала я все это медленно, наслаждаясь каждой секундой, каждым мгновением.
Итак, я снова подаюсь вперед, касаясь губами губ мужа. Словно впервые, мои действия неуверенные. Но чем больше поцелуев, тем увереннее они становятся. Мои глаза закрыты, прикасаться к его губам – это нечто неописуемое. Затем я медленно спускаюсь вниз, начиная целовать уже его шею. Периодически до кожи дотрагивается и язычок, ладонь уже касается щеки мужа. Однако я отстраняюсь, но лишь для того, чтобы продолжая смотреть мужу в глаза, начать медленно расстегивать его рубашку. На моем лице играет еле заметная ехидная улыбка. Наконец-то я вижу, как из-под рубашки выглядывает обнаженная грудь француза, и я незамедлительно провожу по этому участку тела пальчиками, словно поглаживая грудь и волосы на ней. Мы все еще не разрываем зрительный контакт, и все же приходится оторваться, ведь я снова наклоняюсь, дабы поцеловать его шею. Аккуратно, нежно, кротко, не спеша. Именно такие поцелуи он мог почувствовать. А через несколько секунд я начала спускаться ниже, касаясь губами уже его груди. Надо признать, вид сидящего мужчины с расстегнутой рубашкой заводил с каждой секундой все больше и больше. Но я все же не спешила. Нельзя спешить, если и сама хочешь получить удовольствие, и подарить это удовольствие другому. Не в этот раз.
Я продолжала целовать его грудь, я затем снова выпрямилась и посмотрела в глаза. Не разрывая зрительный контакт, я медленно отвела руки назад и расстегнула застежку, которая скрепляла верхнюю часть восточного наряда. Доля секунды, и она спадает, я прикрываю груди руками, на лице все еще играет улыбка. Нет, я не стесняюсь перед мужем, это часть сегодняшнего вечера. Так что сразу я начала менять положение, медленно поднялась, и снова села на ноги Этьену, но только уже спиной к нему. Я прижалась к нему и обвила его руки вокруг своей груди, а голову наклонила назад так, чтобы губы могли коснуться уха. Теперь муж мог четко слышать, каким тяжелым стало мое дыхание, вырывающееся сейчас из полуоткрытого рта.

+2

89

Вечер был пропитан востоком, словно мягкое слоенное тесто медом. И я не знал, что может быть слаще этого вечера, этой ночи. Я был очарован волшебным танцем своей жены и не скрывал этого, всем видом показывая свое восхищение.
-Нет, лучше Шерри - улыбнулся я, услышав новое предполагаемое прозвище Шерон. Жена поспешила рассказать историю царя Сулеймана, восхищаясь его любовью к рабыне. Что же, в этом что-то было захватывающее, но я все же мягко продолжил, - наша история тоже реальна и.. как по мне, она интереснее биографии Сулеймана и его любимой женщины.
Интереснее она была тем, что мы сами решали, какой она будет. И сегодня я устроил прогулку с дельфинами, а Шерри создала сказку Востока в нашем укромном медовом гнездышке. А дальше маленький сюрприз - тематический ужин, который, не смотря на то, что был заказан, был невероятно вкусным. Шерри не обязательно учить рецепты из книги мировой кулинарии, не нужно пытаться меня удивить. Вот, ужин, который она сама выбрала, учитывая, что она не знает языка, этот ужин уже о много говорит.
Она усадила меня на стул в центре стола, сама села рядом, как преданная жена. Я улыбнулся, какой-то нежной, благодарной улыбкой, действительно чувствуя себя хозяином положения. В голове разыгралось воображение, я видел себя королем, а рядом со мной была моя королева, женщина, из-за любви которой, непременно разыгрываются страшные войны за стенами нашего замка. И если бы тогда я воевал бы с какими-нибудь сарацинами, то сейчас я воевал с жизнью, стараясь доказать, что  достоин своей женщины, своей королевы, своей восточной принцессы.
Ужин был очень вкусным и сытным. После эстетического наслаждение, пришло и гастрономическое. И как можно не любить Шерри за то, что она делает для меня? Я словно попал в рай при жизни, меня любят, обо мне заботятся, разве нужно еще что-то?
-Шерон, патриотичный француз живет в Америке с австралийкой! Тебе не кажется, что я дезертир? - усмехнулся я, когда услышал о переживаниях любимой по поводу ужина. Разве так можно? Мне все нравится, все, что она делает (ну, кроме ее опасной работы), даже когда она дышит! А она беспокоиться из-за ужина, который мне запомнится на долго, - что же, медовый месяц это время, когда мы сможем узнать друг друга еще ближе, так что, я очень люблю рахат локум и кальян, если говорить о восточной культуре. Еще сырные лепешки, но я не помню, как они называется. В Париже есть армянский ресторан и я готов был мчаться в свой обед через всю столицу Франции, чтобы умять эту лепешку и снова преступить к чертежам!
И весь вечер был каким-то загадочно-сказочным, порой кажется, что такое и придумать не просто, не говоря уже о реализации в жизнь! И ни к чему не придраться! Еда очень вкусное, вино терпкое, даже печеные яблоки с корицей, медом и орехами таяли, как только положишь кусочек в рот. Но все же слаще и вкуснее всего на свете были поцелуи Шерри, один из которых она подарила в конце трапезы.
-Ни одна выдержка не сделает вкус вина лучше вкуса твоих губ! - шепчу я, словно боясь стряхнуть этот дивный аромат ее кожи со своих губ. После она поцеловала меня в щеку, а потом стерла след от своей помады. Я как-то смущенно улыбнулся, ощущая в этой ситуации некую иронию.
Все имеет свое начало и свой конец. И этот дивный ужин пришел к своему логическому завершению. Пора возвращаться в реальную жизнь, в наш век. Мы унесли тарелки на кухню, я пообещал Шер, что помою с утра, не хотелось бы заканчивать этот вечер на синдроме "Золушки". Время близилось ко сну, Шер скрылась за дверью ванной комнаты, мне же позвонили на телефон. Да, хозяин дома, мой старинный друг, интересовался как у нас дела и грозился нагрянуть, как снег на голову. Однако поговорить с ним мне так и не дала моя жена. Сначала она вертелась возле меня словно кошка, закидывая на меня свою стройную ножку. Когда она устроилась у меня на ногах, она аккуратно касалась моих губ, словно дразнилась. И благо я молчал, слушая рассказ Бальтазара о его новом проекте. Он хотел услышать мое мнение, но черт, что я могу сказать, когда моя жена играется со мной, словно котенок с клубком ниток? . В конце концов, она отняла телефон от моего уха и выключала его, так и не узнав, с кем я говорил, было ли это важно или не очень. Собственно, и меня это уже не особо волновало, я был очарован красотой своей жены и житейские проблемы в данный момент меня волновали меньше всего.
Она все делает медленно, дразнится, заставляя меня сдерживать свой порыв, который уже рычал в груди. Это как подводить сцепление, держа тормоз. Машина уже начинает реветь и проситься вперед, а тормоз призывает ее стоять на месте. Так и я, сейчас стоял на месте, готовый в любой момент отпустить сцепление.
Ее жаркие губки уже спускаются по моей шее вниз, исследуют мое тело, обжигают мою кожу, а я, закрыв глаза, тяжело дышу, сладко мыча от наслаждение. Даже не представить, что происходит с Шерон, когда она слышит этот низкий звук, с чем она его сравнивает?
Губки ее медленно и плавно скользили по моей шее, я чувствовал ее игривый язычок, что заставлял меня сходить с ума. Почувствовав, что Шерри остановилось, я распахнул глаза. Кажется ее поцелуи пьянили сильнее любого вина! Я тяжело вздохнул, безмолвно моля ее продолжать, после чего Шерри начала расстегивать рубашку на моей груди. Мы смотрели друг другу в глаза, утопая в них. Я чувствовал, как пальчики пробежались по моей груди, а потом губы жены снова прильнули к моей шее. Она спускалась все ниже и ниже, пока ее язычок не стал ласкать мою грудь. На моем лице застыла мягкая улыбка, именно благодаря ей я мог скрыть весь тот пожар, что съедал меня изнутри. И я наслаждался, бурля в томительных ожиданиях, пока снова не почувствовал, что Шерри отстранилась. Я посмотрел в ее голубые глаза. Ох, знаю я этот взгляд, она что-то задумала! И я был прав. Она выпрямилась и расстегнула застежку у себя на спине. Часть костюма оказалась на полу, но Шер спрятала от меня свои сахарные грудки... загадочно улыбаясь, она села ко мне на ноги, прижимаясь спиной к моей оголенной груди и, взяв мои широкие ладони, прижала из к своей груди. Я почувствовал округлость и упругость ее нежного тела, автоматически, инстинктивно ладони сжались, я чувствовал набухшие от возбуждения соски, я слышал ее шумное дыхание, совсем рядом возле моего уха. Я чувствовал напряжение в своем теле, Шер ягодицами могла почувствовать эту силу, бесконтрольную, рвущуюся вперед! Я поднялся, все так же сжимая грудь Шер в своих руках и прижимая тело любимой к себе. Мы были совсем близко, словно мы единое целое, а не два разных человека. Губы мои уже целовали ее плечо, а теплые, широкие ладони скользили по ее упругому животику и ниже... Одной рукой я прижимал ее за живот, вторая скользнула за спину, аккуратно лаская правую ягодицу. Я осторожно прикусил плечо жены, не в силах скрыть своей любви, своего желания, своего обожания.
Губы мои нещадно обжигали ее шею, щеку, зубами я прикусил мочку ее ухо, не в силах сдерживать тяжелое дыхание, что вырывалось у меня из груди. Я повернул Шерри к себе лицом и притянул поближе, прижимая ее полуобнаженное тело к своей груди. Одна рука лежала на ее ягодице, вторая утопала в ее золотых волосах, я притянул ее лицо поближе... мы сплелись в теплом и нежном поцелуе, сердце в груди колотилось как сумасшедшее, а в животе порхали бабочки. Это чувство, это ощущение, то, что происходило с нами - его не описать словом. Не существует таких слов, да и вряд ли будет существовать. Даже "хорошо" - это ничтожно мало, по сравнению с тем, что творилось в моей груди, как сердце утопало в теплой крови, что бурлило во мне, подобно вулканической лаве! Эта женщина, моя жена, я никогда так не любил. И я верю в то, что буду любить ее до последнего вздоха, потому что только она существует в этом мире со мной! Только она преобразила мою жизнь, только она любит так искренне, так нежно...
Оторвавшись от ее губ, я аккуратно поцеловал ее в кончик носа и улыбнулся, встретившись с ее взглядом. Осторожно приподнимая ее, я положил ее на кровать, продолжая наш сладки поцелуй, после непродолжительной паузы. Пока наши губы переплетались в поцелуе, рука моя ласкала ее бок, бедро.. Губы мои скользнули ниже, по подбородку к шее, потом к сахарной груди. Язык плавно вырисовывал узор на ее упругом животике, который вздрагивал, когда я касался его. Кончиками пальцев зацепившись за край юбки, я аккуратно ее стянул. Слега отстранившись, я показательно окинул Шерри взглядом, словно оценивая ее божественную красоту! Боже, ее можно сравнить разве что с греческой богиней, что пленила мой разум своей неземной красотой.. Я улыбнулся, словно склоняясь и целуя ее кожу на животе, поднимаясь все выше. Добравшись до губ, я прижался к ней всем телом, ощущая жар ее кожи. Пах мой прижался к ее ноге, Шерри могла почувствовать, как сильно мое желание снова стать ее мужчиной на эту ночь, снова окунуться в море любви вместе с моей русалкой нежности и страсти!
Мы словно менялись ролями, передавая право быть главным по очереди. Теперь я был на спине, Шер уже успела снять с меня рубашку, ее губки поцелуями приближались к моим штанам. Я закрыл глаза и улыбнулся, всем телом прислушиваясь к ее движением и ожидая новые ощущения. Я напрягся в томительном ожидании, закусив губу, я сладко промычал, ощущая, что ее губы совсем близко...
Она остановилась, я открыл глаза, чтобы взглянуть на нее. Увидев ее широкую улыбку, словно у чеширского кота, я хотел выпрямиться, но она остановила меня, ложась намою грудь. И снова я чувствовал ее горячие губы, сводящие меня с ума. Она снова остановилась и посмотрела на меня, словно любовалась. Я приподнял руку и аккуратно кончиками пальцев коснулся ее щеки, как-то скромно и мечтательно улыбнувшись. Повалив ее на лопатки, я оказался сверху, губы мои скользнули по ее щеке и коснулись шее. Язык нежно ласкал ее шелковую кожу, одна рука гладила ее бок.
Отстранившись, я избавился от последней одежды, что была на мне и снова вернулся к жене. Прижавшись к ней всей грудью, я начал плавно двигаться, ощущая всю терпкость этой ночи, чувствуя свою жену всем своим существом. Казалось, что я коснулся ее души. И чем дальше мы шли, тем шумнее становилось наше дыхание, тем слышнее становились наши стоны, которые мы просто не могли держать в себе. Мои губы припали к ее сахарным губам, я старался двигаться плавно, словно кот, даже в какие-то моменты осторожно, но я никак не мог повлиять на темп. Словно инстинктивно я двигался быстрее, чтобы мы могли вместе догнать это сладкое чувство наслаждения, что растекается парным молоком по венам. И вот, я чувствую этот трепет внизу живота, я сжимаю Шер в своих объятиях.. это только начало нашей восточной ночи..

Отредактировано Étienne Moreau (2013-09-13 19:07:24)

+2

90

- Надо же, - усмехнулась я, услышав, что Этьен, оказывается, не против попробовать кое-что из восточной культуры. По правде сказать, стало даже как-то легче. – Не знала, что у тебя такие разносторонние вкусы. Теперь буду знать, - загадочная улыбка, о да, я приняла к сведению слова мужа и о кальян и о рахат локуме.
Ужин сопровождался вином и сладкими поцелуями. Мне, как уже было оговорено, было удобно сидеть в таком открытом виде, удобно и тепло, а еще приятнее видеть восхищенный взгляд Этьена. Ради этого, наверное, я бы могла терпеть и холод. Однако вскоре ужин подошел к концу, мы направились в спальню. Я решила снять сережки, краем глаза поглядывая за тем, что делает Этьен. Нет, очевидно, чем закончится эта ночь, однако, оценивая его внешний вид, видя, как вздымается его грудь, я невольно начала заводиться. И непросто заводиться, мне захотелось потрогать, прикоснуться, приласкать, подарить и почувствовать его нежность. В итоге я оказалась на муже, выполняя незамысловатые действия. С особым трепетом касалась губами его шеи, его груди. Я слышала тяжелое дыхание Тьена, которое вынуждало меня действовать еще активнее, но вовсе не быстрее. Я была по-прежнему аккуратной, стараясь дарить каждым поцелуем или прикосновением столько нежности и любви, сколько представлялось возможным. Затем я развернулась спиной, дабы снять верхнюю часть восточного наряда. Как только это произошло, муж подтянул меня к себе, сжимая в руках мое тело. Я невольно улыбнулась. Улыбка неописуемого наслаждения. Его руки, боже, как я люблю его руки, эти ладони, которые сейчас сжимают мои груди, а потом скользят по всему телу. Стоит им только соприкоснуться с моей кожей, как она тут же покрывается мурашками. Этот случай не стал исключением. И я не сдерживала свои эмоции, я промычала от удовольствия, как только ласки Этьена окутали меня со всех сторон: руки гладили тело, губы обжигали шею. Я специально откинула голову в сторону, только бы он не прекращал и заходил все дальше и дальше. Одна моя рука дотронулась до его волос на голове, вторая легла на тыльную сторону его ладони, лежащей на моей ягодице. Так я пыталась помешать Этьену убрать руку, ибо от ощущения, как широкая мужская ладонь касается ягодицы, можно было уже кричать и биться в экстазе. Как он это делает и почему я не испытывала подобного раньше? Все эти чувства и ощущения доказывают, что у нас все иначе, было и будет, крепче, по-особенному, по-настоящему.
Француз покусывал кожу, я же мычала от удовольствия в ответ, периодически сжимая его руку и оттягивая волосы назад. Трудно контролировать свои действия, но хотелось еще. И это не удивительно. Его обнаженная грудь прикасалась к моей обнаженной спине. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала это, его тело, его мягкую теплую кожу. Нет, все свои ощущения я описать не могу, скажу просто, что от этих касаний у меня тряслись поджилки, я теряла дар речи, покрывалась мурашками. И я готова была так сидеть хоть вечность, просто прижимаясь к его груди и ощущая прикосновение кожи. Однако затем муж побудил меня пересесть к нему лицом. Я послушно поддалась, получая взамен сладкий поцелуй. Пока муж сводил меня с ума своими руками и язычком, я водила ладонью по его спине, медленно и аккуратно, словно пытаясь ухватить каждую частичку его тела. Затем провела по руке. Но все это время хотелось большего, хотелось просто поглотить его, съесть! Хотелось его всего. Да, в такие моменты становится понятно, что не только руки – объект моей безграничной любви, пусть я только о них зачастую и говорю. Все тело, от начала и до конца. Мне хочется всего. Наверное, мысли Этьена такие же, ибо он водит губами и языком по моему животу, а я просто откидываюсь назад, не сдерживая сладкого мычания. Помимо этого, кожи касалась и щетина. Если он не перестанет, пик экстаза меня достигнет уже сейчас! Все это подогревается его видом. Такой соблазнительный и сексуальный, с широкой грудью, выглядывающей из-под расстегнутой рубашки. А его рельефные руки? А его широкие ладони, от прикосновения которых меня бросает в пот? Черт, даже от этих мыслей становится плохо.
Что ж, я тяжело дышала, мои пальцы утопали в волосах мужа. Однако потом, сняв оставшуюся одежду, он остановился. Я тут же вскинула брови, игриво ухмыляясь, а Этьен уже подался вперед, поцелуями доходя до моих губ. И я ответила, так же нежно и плавно, боясь упустить какой-нибудь момент. Рука моя медленно водила по его волосам, вторая сжимала рельефные бицепсы. И я начала гореть, ибо все это подогревалось его грудью. Да, снова грудь! Которая дразнит меня, касаясь моей груди, касаясь не только кожи, но и сердца, разума – всего. Нельзя быть таким сногсшибательным, нельзя быть таким любимым, иначе невольно появляются мысли о каннибализме…  Потому я не могла долго так лежать, хотелось испробовать своего мужчину, в очередной раз. Я слегка привстала, целуя его шею. Затем снова легла, ручки скользнула под рубашку, лаская бока и спину Этьена. Я словно исследовала его тело, хотя на деле мне просто хотелось прикоснуться ко всему, ничего не упустить. В итоге я полностью сняла с мужа рубашку, откидывая ее куда-то в сторону. Вот он предстал передо мной, во всей красе. Я остановилась, окидывая его взглядом, после чего показательно промычала, давая понять, что этот вид сводит меня с ума. В конечном итоге, Этьен оказался на лопатках. Несмотря на бурлящие эмоции, действия мои были по-прежнему медленными и аккуратными. Я хотела прочувствовать все, от начала и до конца. Закрыв глаза, я нежно касалась губами его шеи, руки водили по широкой груди и периодически доставали до боков. Затем я опускалась ниже, целуя этот упругий животик, но всегда возвращалась к его лицу. Я медленно провела губами по очаровательной щетине Этьена, еще раз коснулась шеи, и только потом снова утонула в глубине нежного французского поцелуя. Я налегла на мужа всем телом, положив одну ладонь на грудь. И мы просто целовались, просто утопали в чувствах друг друга. Затем я полностью обхватила руками его голову, снова начав аккуратно целовать его щеки. Это и было в моем понимании «испробовать своего мужчину, каждый участок тела которого принадлежит мне». Каждая щечка, которую я сейчас целовала, этот нос, этот подбородок, каждый волосок щетины, каждая бровинка и эти губы необычного контура, которым я уделила особое внимание. Аккуратно поцеловала сначала верхнюю, потом нижнюю губу, а затем каждый уголок, после чего провела язычком, ибо мне было недостаточно.  Мои пальцы так же утопали в волосах мужа, ладони водили по ним, гладили. Даже прикосновение к волосам отзывалось особым трепетом, ведь они такие жесткие, такие густые, они его и они любимые.
Через несколько минут роли снова поменялись, я оказалась на спине, желая наконец-то почувствовать своего соблазнительного француза.  Вот из моих уст вырывается продолжительный стон, пальцы впиваются в кожу спины Этьена. Наше тяжелое дыхание заполняет спальню, он начинает двигаться, медленно и аккуратно, а мне остается лишь вздыхать от удовольствия и двигаться любимому навстречу. Стараюсь смотреть Тьену в глаза, из моего полуоткрытого рта вырывает горячее дыхание, обжигающее кожу его лица. Затем мои руки обхватывают голову француза, я подтягиваю его лицо к себе, кончики наших носов соприкасаются, губы совсем близко. Я слышу и чувствую его дыхание, я ловлю его взгляд, мои пальчики словно почесывают его волосы в области у виска. Н моем лице привычные примесь удовольствия и напряжения. Я лишена дара речи, я могу лишь тяжело дышать, однако в этом порыве любви все же порой невозможно молчать.
- Ты мое безумие, настоящее безумие, - вырывается из моих уст, и это трудно назвать полноценными словами, это крик души, который я просто быстро протянула на последнем издыхании, ощущая нечто волшебное и неописуемое.
Мы напряглись, я глубоко вздохнула, ладони мои отпустили голову мужа и скользнули по спине, и чуть ниже, касаясь ягодиц. Он начинал двигаться быстрее, а я, сжимая уже его бока, как бы притормаживала. Однако тело я уже не контролирую. Я выгибаюсь в его руках, дыхание становится чаще и слышнее, из приоткрытых уст вырываются тихие стоны в унисон нашим движениям, но я неотъемлемо смотрю на мужа. Близиться пик наслаждения, мои глаза закатываются, спина выгибается еще сильнее, руки сжимают его кожу на боках, затем на спине. Я словно не знаю, куда их деть из-за силы накатывающих ощущений. Закрыв глаза, но прижимая Этьена к себе, я ощущаю нечто неописуемое, от чего начинаю просто улыбаться, словно сама себе и тому, что испытала сейчас. Но ведь это был не конец. Уже через несколько секунд я оказалась на Этьене, не спеша начинать двигаться. Сперва мне хотелось снова испробовать его, потому я наклонилась, касаясь губами его соска, а затем подымаясь выше, до шеи, до подбородка, до губ. В этот момент я начала двигаться, обхватив голову мужа руками. Я снова смотрела на него, горячее дыхание обжигало его губы. Через несколько минут я выпрямилась, но не разрывала зрительного контакта. Как и раньше, из моих уст вырывались тихие короткие стоны в унисон движениям. Этьен касался моих ягодиц, моей талии, и все это незамедлительно приближало меня к очередному экстазу. Такие руки, такая нежность… Потом я слегка наклонилась вперед, что позволило мужу обхватить мою голову руками. Он словно поддерживал меня, не давал нашему зрительному контакту разорваться. Несколько минут я двигалась так, ощущая его теплые ладони на своем лице, а затем повернула голову, касаясь внутренней стороны его ладони губами. Один поцелуй, потом второй. После  снова наклоняюсь, ладони Этьена по-прежнему обхватывают, держат мою голову. И я испытываю такое удовольствие, от которого тело пробивает дрожь. Дыхание становится прерывистым, ведь тело дрожит и создается впечатление, что мне просто холодно. Но мне хорошо, даже лучше. И вот я снова целую его изумительные губы и слегка отстраняюсь, но так, чтобы наши носы соприкасались, а глаза могли смотреть в глаза. Я напряжена. Он слышит, как дрожу я и мое дыхание? Он понимает, что делает со мной? И не только сейчас, а каждый день. Он знает, насколько сильно я его люблю, и каким трепетом в душе отдается его взаимная любовь, нежность, ласка, страсть и безумие? Он знает, что я до сих пор не могу поверить, что испытываю нечто подобное, неописуемое? Он знает, что сводит меня с ума, он, его глаза, губы, руки и все остальные части тела?
Близиться момент экстаза, стоны становятся громче, я выпрямляюсь, но не ускоряюсь. И вот он пик наслаждения, из-за которого снова закатываются глаза. Уста раскрываются и одновременно снова расширяются в улыбке. Все словно в первый раз. То же недоумение от того, что раньше такого не испытывала, то же напряжение от неописуемой ночи, та же любовь и обожание. Ничто не ослабло, все ощущения такие же сильные, словно впервые.
Да, ничего нового и сверхъестественного мы не сделали этой ночью. Но для нас это было сегодня не важно, главное - ощущения и чувства, которые мы хотели друг другу подарить и передать, и совсем неважно как именно. И, уверена, с этой задачей справились. Нежность, любовь, страсть – все это было сегодня, а большего не надо, не сейчас.
После спальня заполнилась звуками нашего тяжелого дыхания. Продолжая улыбаться, я легла на Этьена, проведя по его груди ладонью. Ничего сказать я не могла, в горле словно ком, настолько мне сейчас было хорошо. Но улыбка выдавала все мои чувства и мое состояние. Через несколько минут, как только я отошла и судорога окончательно отпустила мое тело, я слегка привстала, касаясь губами подбородка мужа. Я посмотрела в его глаза, но, по-прежнему ничего не говорила. Затем я все же сползла с его груди, но уместилась совсем рядом, положив голову на плечо. Я продолжала водить пальчиками по его груди. Перед сном голос все же прорезался. Мы разговаривали, недолго, но этого хватило, чтобы с широкой улыбкой я расхвалила его тело, и его самого. Немного шуток, немного серьезных слов, как я и сама не заметила, как уснула. Сон был крепким и глубоким и, разумеется, проснулась я раньше любимого. Лучи летнего солнца ударили по глазам, я тут же прищурилась, отворачиваясь от окна. Затем повернулась в сторону мужа. Этьен сладко спал на спине, я же лишь улыбнулась. Это не могла не вызвать улыбку. Сегодня я решила его не будить, но и уходить не собиралась. Нет, я буду рядом, когда эти карие глаза откроются и увидят новый день. Все еще в сонном состоянии, я медленно и тихо встала с постели, одела халат и подошла к окну. На улице было изумительно. Ярко светило солнце, отдаваясь блеском в морской воде. Жалко уезжать, но я знала, что впереди нас ждет еще больше всего интересного.
Буквально через минут десять позади послышалось какое-то копошение. Я повернула голову, с улыбкой смотря на Этьена, который, кажется, начал просыпаться. Он положил руки на подушку, повернув голову ко мне. Этот вид не мог не радовать. Его обнаженная грудь, лишь наполовину прикрытая одеялом, сильные руки, а главное, очаровательная улыбка на лице, которую он подарил, увидев меня, стоящую у окна. Я тут же развернулась и направилась к французу, на четвереньках подползая к нему по кровати.
- Доброе утро, - с улыбкой протянула я, аккуратно целуя его в щетинистую щечку. Затем я полностью легка на живот на кровать, опираясь на локти. Несколько секунд я с улыбкой смотрела на Тьена, давая ему возможность проснуться, после чего снова поцеловала его, на сей раз, в губы. – И откуда ты такой взялся, м? – криво улыбаясь, протянула я. Действительно, откуда? Такой красивый и нежный, соблазнительный и страстный, любящий и заботливый.  – Сегодня Бальтазар приезжает?

+1

91

Каждая наша ночь была особенной. Не важно, где мы были и что с нами происходило. Мы умели любить не только душой, но и телом. И честно, я очень гордился нашими отношениями.
Прикасаться к телу любимой – я даже это описать. Мой язык, мои знания настолько скудны, что я не подобрать слов, чтобы выразить весь тот восторг и всю любовь, что кипела в моей груди. Это даже не поддавалось объяснению. С каждым днем я переставал понимать себя, потому как влюбился настолько, что хотелось кричать от того безумия, что происходило между нами. Я по-настоящему счастлив. Счастлив, что она целует меня, так трепетно, так нежно. Счастлив, что она приняла меня, что она никогда не отвернется от меня. Я счастлив хотя бы потому, что она просто здесь, рядом. И ей ничего не нужно делать, чтобы сделать меня еще счастливее, достаточно улыбнуться теплой и кроткой улыбкой.
Шерри была осторожна и внимательна. Она, словно хищница, прощупывала почву под ногами, готовясь к решающему прыжку. Словно кошка, она игралась со мной. И я, взрослый мужчина, в ее цепких лапках был просто мышонком, который наслаждался этими теплыми поцелуями. Но в кокой-то момент мышонок переставал быть таковым и превращался в такого же хищника, лаская свою дикую пантеру, словно маленького котенка. Слышать ее сладкое мычание – казалось, что нет прекрасней звуков, чем этот. И я не ошибался. Слышать, как тает любимая женщина в твоих руках – бесценно.
Меня словно окутал туман. Я двигался плавно и инстинктивно, наши движение такие точные, походили на давно заученный танец. Но дело было абсолютно в другом. Мы настолько знали друг друга, что тела двигались сами, доставляя друг другу удовольствие. И вот моя рука скользит по ее ягодице, и я чувствую, как мою ладонь сжимают пальцы Шерри, умоляя меня не убирать руку. На моем лице появилась улыбку, а губы сами по себе коснулись кожи любимой. Шер откинула голову, давая мне возможность поласкать ее сахарную шею, и я не стал терять времени, кончиком языка касаясь ее пульсирующей артерии. Как же бьется ее сердечко, как бежит по венам ее горячая кровь.
Как можно так сильно любить? Любить так, что не возможно уместить в себе все эти эмоции. Хочется смеяться и плакать, кричать и просто молчать, упиваясь своей маленькой тайной о безграничной любви. Я понимал, что Шерри особенная, хоть она и не верила, хоть она постоянно удивлялась, как я мог влюбиться в нее. Но что здесь удивительного, если она звезда, упавшая с небес мне на руки! Почему она не может увидеть то, что вижу я каждый день. Эти глаза, цвета чистого неба. Эти волосы, словно из золота, просто лучи солнца. Эта кожа, что нежнее шелка и голос, мягче бархата. Неужели все это вижу только я. Да, я знаю, у нас все по-особенному, все иначе. И если бы я мог, если бы я знал, я бы искал ее еще тогда, в молодости. Боже, я пропустил 20, может быть даже больше, лет чистой и неподдельной любви. Любви, о которой мечтает каждый. Любви, которой не у всех есть.
Мы вертелись в руках друг друга, как ошалелые, меня позиции, передавая друг другу главенство. Но разве у нас может быть кто-то главным, а кто-то второстепенным? Я не мог устоять перед соблазном, я хотел поцеловать каждый кусочек ее тела, каждую клеточку. И целуя ее, я понимал, что она моя. Да, именно моя. К черту все, дома, машины, деньги. Все это не имеет ценности, когда нет смысла жизни. У меня он был, и сейчас, он лежал передо мной, в полумраке комнаты сверкали ее голубые глазки, а сказочная улыбка сводила меня с ума. И зачем нужен весь мир, когда нет этого, нет человека, которого ты любишь. Которого ты всегда будешь ждать, всегда будешь заботиться о нем. Не в этом ли заключается счастье?
И снова мы поменялись местами. Теперь я был на спине, а ее губки нещадно жгли мою душу. Дыхание было тяжелым и прерывистым, тело вздрагивало всякий раз, когда Шер касалась к нему губами. Все внутри сжалось до малюсенького комочка, мне хотелось просто крикнуть на всю округу, как мне было сейчас хорошо… Мы просто лежали и целовались. Казалось, что это длилось вечность! За один поцелуй, я прожил тысячи жизней, прожил их вместе с ней, с мой женой. И разве нужно что-то еще, ведь достаточно простого поцелуя, чтобы мы забылись во времени и пространстве. Однако я вру. Я нагло вру, глядя в глаза. Этот поцелуй не может быть простым, у нас все только особенное, только то, что никогда с нами не происходило, все заново, все по новой, все с чистого листа. Мне словно кто-то дал второй шанс на жизнь и я с радостью им пользуюсь. Пользуюсь так, словно завтра меня не станет. Я научился жить, Шерри научила меня этому.
Она продолжала меня целовать, словно пробовала на вкус. О, я знаю о ее тайном желании меня съесть, она не раз об этом говорила. Порой мне кажется, что наступит день и..
Но нет, сейчас не время вспоминать или гадать о насущном. Сейчас время жить настоящим, жить одной минутой, наслаждаться каждой секундой и ждать следующую, с таким трепетом и желанием, что сердце готово выпрыгнуть из груди.
Когда уже нет сил сопротивляться съедающему чувству внутри, когда поцелуев становится недостаточно, когда хочешь отдать всего себя своей женщине, появляется это чувство внутри, меня словно всего стянуло.  И снова поменявшись местами, я наконец-то почувствовал Шерри всем телом, ощущая ее внутреннее тепло и нежность. Я двигался аккуратно, медленно, словно подкрадывался к ней, к ее чувству наслаждения. Но я не в силах контролировать свое тело, сейчас оно правит мной, двигаясь быстрее, пытаясь догнать это сладкое наслаждение. Я крепко сжимаю любимую в объятиях, мы смотрим друг другу в глаза. Мой рот приоткрыт, с уст срываются тихие стоны, боже, что эта женщина делает со мной!? Разве так можно? И она обхватывает мое лицо своими теплыми ладошками. Наши носы соприкасаются, но я всеми силами стараюсь смотреть ей в глаза, я хочу видеть, как ее голубые блюдца будут наполнятся сладким вином любви. Из ее груди вырываются слова. Кажется, что они и не к месту, но они столько значат для меня. Однако я сильно слаб, у меня не получается не выговорить ни слова, тяжелое дыхание отнимают у меня возможность общаться, способность говорить, поэтому я просто улыбаюсь, насколько это возможно, и касаюсь краем губ ее нежной кожи на щеке. Она тоже мое безумие, мое сладкое безумие, без которого я не проживу ни дня. Я бессилен против целого мира, если ее нет!
Я уже не мог остановиться, я начал двигаться быстрее. Руки Шерри были на моих боках, они словно создавали барьер, останавливали меня, призывая продлить наслаждение, но я жадный ребенок, который хочет все и сразу. Шер сдается, и тело мое в судорогах наслаждения продолжает двигаться. И вот Шерри выгибается, я хватаю ее, сжимаю в своих объятиях, прижимаю к себе все сильнее. Глаза ее закрылись, пальцы впивались в мою кожу, но я продолжал двигаться даже тогда, когда, казалось бы, уже невозможно, все тело стягивает приятная боль и сладость ощущений. Я прижимаюсь к ее подбородку, губы мои нещадно ищут пристанище на ее теле, прижимаясь то к шее, то к щеке.
Однако это был не конец, все только начиналось. Шерри буквально через несколько секунд оказалась на мне, она дразнила меня, покрывая мою грудь сладкими поцелуями. Но не долго он игралась с моими чувствами, очень скоро я снова почувствовал, как член погрузился в нее. Мы снова смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь этим взглядом. Какой он был? Полон любви, нежности, даже безумия, преданности, верности, счастья. Я придерживаю ее за талию, периодически спускаясь к ягодицам, словно помогая ей двигаться. Губы мои приоткрыты, взгляд переполнен чувствами, я выдаю себя, я даже не скрываю этого огромного удовольствия, что свалилось на меня. Шерри чуть наклоняется, и я сразу же обхватываю ее личико своими руками, словно боясь потерять ее нежно-голубой взгляд. И все же я его потерял, но приобрел нечто другое. Шерри аккуратно, не переставая двигаться, поцеловала мою ладонь, повернув к ней голову. И этот поцелуй, словно разряд тока, добрался до самого сердца. И вот Шерри снова смотрит на меня, я просто не могу оторвать своих ладоней от ее рук. Я чувствую, как дрожит ее тело, и это не может вызвать улыбку. Я знаю, отчего оно дрожит.. Дышать с каждой секундой становится тяжелее. Я чувствую, как напрягаются наши тела, они не в силах сопротивляться нахлынувшему чувству.
Шерри выпрямляется, но ее движения не становятся быстрее, она словно хочет продлить момент. Я чувствую, как мой организм отдает Шер ничтожную часть себя, но чувствовать это, осознавать – невероятно приятно. Стон жены кажется божественной симфонии, я закусываю губу, сдерживая себя, боже, что она со мной делает?
И Шерри улеглась на мне, вжимаясь в мою грудь, словно ища приюта. Руки мои обняли ее тело, создавая своеобразный купол над ней. Она со мной, она рядом, она в безопасности. И эта ночь, я снова и снова ощущаю то, что ощутил первый раз, тогда, когда все произошло случайно и спонтанно, когда мы смешали дружбу с любовью. Жаль, только Шер не сразу ответила мне взаимностью, пришлось за ней побегать, но ведь это стоило того. Любой труд оплачивается. И мои старания завоевать ее непокорное сердце окупились нежной любовью, которую я чувствовал сейчас, которая растекалась по моему телу нужным нектаром.
Комната переполнена звуками тяжелого дыхания. Мы дышим в унион, словно мы одно существо, одно неразлучное целое. И так оно и было. Не долго Шер покоилась на моей груди, через несколько минут она пристроилась рядом, прижимаясь ко мне всем телом. Я обнимал ее так крепко, насколько хватало у меня сил. Первое время мы просто молчали, потом разговорились. И ведь это идеально! Я столько слышал, что мужья, позанимавшись сексом с женой просто переворачиваются на бок и храпят всю ночь, даже не интересуюсь состоянием жены – ни физическим, ни уж тем более духовном. Другие же мужья просто прятались от своих жен в постелях других. И честно, я корю себя за это. Не потому, что мне совестно перед покойной женой, а потому, что Шер влюбилась в такого бесчестного ублюдка. И я искренне не понимал, как она меня полюбила, точно так же как и она не понимала, как я полюбил ее.
После долгих разговоров, она все же уснула в моих теплых объятиях. Видя, как она сладко сопит, прижавшись к моей коже, я поцеловал ее в лоб и накрыл нас легкой простыней, и сам уснул через несколько минут сладким сном.
Пелена сна начала медленно спадать с меня, я начал ворочаться в кровати, словно пытаясь поймать остатки сна, но они сразу же пропали, как только я почувствовал рукой отсутствие жены в постели. Открыв глаза и увидев ее возле окна, лицо мое украсила счастливая улыбка, я был бесконечно рад видеть ее рядом.
-Доброе.. – тихо проговорил я, смотря, как она подкрадывается ко мне. Она тихонечко поцеловала в щеку и легла рядом, любуясь мной. Раньше меня это смущало, теперь же мне это нравилось, мы просто могли любоваться друг другом. Через пару минут она уже поцеловала мои губы и сердце вновь заколотилось, как сумасшедшее.
-Из Дижона.. – пробормотал я, широко улыбаясь Шер, - а ты, мое счастье, за какие заслуги дана мне?
И правда, за какие? Что же хорошего я сделал в жизни, никак не пойму. Однако далее мы коснулись темы Бальтазара, и только сейчас я вспомнил, что сегодня он приезжает.
-Черт, я и забыл.. – я демонстративно стукнул себя по лбу, а потом улыбнулся Шерри, - а все из-за тебя! Я так обо всем забуду из-за тебя, моя проказница – игриво процеживаю я сквозь зубы и слегка приподнимаюсь, чтобы… поймать Шерри. Повалив ее я начал целовать ее личико. Щекоча его своей щетиной и горячим дыханием.
После утренних игр, мы вместе приняли душ и позавтракали. После этого мы удобно устроились на заднем дворике. Как дети, мы легли на траву и просто рассматривали облака на небе. Руки наши были сплетены в тугой замок, а сами мы пытались разглядеть кроликов и котят на небе. Ну не дети ли в свои сорок лет?
Через полчаса мы услышали звонок в дверь, что же, пора возвращаться в реальность. Мы вместе подошли к двери, Шерри стояла позади меня. И вот, на пороге стоит мой друг, которого, кажется, я не видел тысячу лет. Он, в свойственной его манере, подхватывает меня в крепкие объятия.
-Старый черт, тысячу лет тебя не видел! – радостно вопил он, но как заметил Шерри, поставил меня на землю, - простите, этого засранца не возможно не любить… - да, именно так оправдался мой друг, а я лишь смеялся, уже подходя к Шерри.
-Шер, знакомься, этот клоун  - Бальтазар Бальзан, верный друг и боевой товарищ, - обращаясь к Бальтазару я представил Шер, - а это мое счастье и мой смысл жизни – Шерон Моро.
Бальтазар широко улыбнулся и, взяв руку Шер в свою ладонь, аккуратно поцеловал ее, говоря, как он рад их встрече и как часто я рассказывал ему о ней.
Хозяин был голоден с дороги, так что, не скромничая, попросил накормить его, на что я согласился. Я очень надеялся, что они подружатся с Шерон, и пока они сидели за столом, я рядом готовил еду для друга. Кажется, моему счастью нет предела – любимая жена и лучший друг, что еще нужно в этой жизни?

+1

92

Утро вышло изумительным. Собственно, здесь каждое утро было таким. Ведь каждый день я начинала с улыбки любимого человека. Вот и в этот раз, повернувшись, я увидела, как его чудесный ротик растягивается, даря мне добрую улыбку. Сонную, и такую очаровательную. Разумеется, я тут же подползла к Этьену, даря ему скромный утренний поцелуй, который, тем не менее, нес в себе не меньше любви и заботы, чем любой другой. Я начала с давно волнующих меня слов. Откуда такие берутся? Идеальные для одного человека. Ведь кто-то скажет, что Этьен упрямый баран и жуткий ревнивец, кто-то сообщит, что он чересчур вспыльчивый. Но для меня он идеальный, со всеми этими качествами. Так откуда же такие берутся? Несовместимые со всеми остальными, но совместимые со своей второй половинкой. А мне повезло и вовсе. Знаю, все женщины так думают о своих мужчинах, но я считала, что это объективное мнение: Этьен красив, чертовски красив и соблазнителен! Он лежит сейчас с кривой улыбкой на лице, покрывало закрывает лишь часть его груди, остальное я вижу. Широкая крепкая грудь, рельефные сильные руки, очаровательная щетина, которая лишь придает мужественности. Все черты его лица такие выразительные, правильные, от того и привлекательные. И я уверена, что причина этих мыслей не только безграничная любовь. Мне просто попался обалденно сексуальный мужик! И он стал моим. Ответ этого мужика позабавил.
- Из Дижона? – усмехнулась я, снова касаясь губами его щетинистой щеки. – Какой волшебный город, оказывается, твой Дижон. Ммм, - протянула я, продолжая прижиматься губками к щетине мужа. Так я давала понять, насколько приятна сладость его кожи. Через несколько секунд я засмеялась с собственного безумия. А Этьен, тем временем, задал свой вопрос. – Я? А за просто так. В подарок. Эти сильные руки должны же были обвивать чье-то тело и дарить кому-то уют. Так почему бы не мне? Я заслужила! – тут же поспешила заявить я, словно оправдываясь за такой подарок судьбы. Разумеется, очередная шутка. Хотя я безгранично счастлива, что эти руки обнимают только меня. Не знаю за что, но теперь это не важно. Мое и точка.
Затем я вспомнила про Бальтазара. С одной стороны, меня переполнял энтузиазм по поводу встречи с другом Этьена, с другой – мне было как-то грустно. Ведь его приезд означал конец уединению, мы уедем отсюда. Знаю, дальше будет еще интереснее, но это не значит, что расставаться с Лазурным берегом будет легче. Однако муж быстро развеял печальные мысли. От неожиданности я даже вскликнула, а затем засмеялась, обвивая шею Тьена, который только что завалил меня на лопатки, руками. Пальчики начали аккуратно поглаживать его волосы на голове, глаза смотрели в глаза, а лицо украшала неизменная счастливая и радостная улыбка.
- Я же не виновата, что у тебя память такая. Интересно, у Бальтазара где-нибудь еще есть такие… интересные фотографии? - с кривой ухмылкой протягиваю я, намекая на ту шикарную фотографию, где Этьен был в образе женщины, а друг его нагло сдал, поставив рамку на самое видное место. – Жаль, что эти дни подходят к концу, - уже с большей долей серьезности, и даже как-то печально, добавила я, проведя кончиками пальцев по щетинистой щеке француза.
Мы еще немного повалялись в кровати, потом пошли завтракать. Наверное, около часа пробыли на заднем дворе. Я не любительница смотреть на облака, но с удовольствием смотрела на Этьена и просто здорово проводила время перед отъездом. Хотелось еще сходить на пляж, однако мы не успели, раздался дверной звонок. Было как-то странно, открывать дверь хозяину дома. Бальтазар выглядел воодушевленно, и сразу же схватил моего мужа в охапку. Я лишь засмеялась, готовясь представиться. Однако, как оказалось, француз постарался, и рассказывал обо мне своего другу.
- Уж я-то знаю, - предварительно ответила я, когда Бальтазар заметил, что этого засранца невозможно не любить. А кому знать это, как не мне? - Что ж, надеюсь, рассказывал только хорошее, - усмехнулась я, пока друг мужа меня приветствовал. – Приятно познакомиться.
Хозяин дома не стал скромничать, и тут же попросил наполнить чем-нибудь его желудок. Этьен взялся исполнить просьбу друга, а я же присела за стол, предвещая интересную беседу. Мне было интересно получше узнать лучшего друга Тьена, ведь тем самым, я становилась ближе, роднее, узнавала больше о нем и его прошлом, можно даже сказать, приобщалась к его жизни. Бальтазар неплохо владел английским, хотя, акцент прослушивался четче, чем у Этьена. Итак, пока муж готовил, на меня сыпались вопросы. И самый главный из них, который, по словам самого Бальтазара, мучил его с самого начала: как мы вообще познакомились, да познакомились так, что вообще не расстаемся? Я с особым энтузиазмом рассказала, как бежала за преступником, и как готова была плюнуть уже на эту погоню, когда в прекрасный момент какой-то незнакомый мужчина выставил руку и остановил воришку. Бальтазар невольно засмеялся, замечая, что Этьен всегда был крепок и это на него похоже. А я же не стала умалчивать, закончив эту историю тем, что сразу обратила внимание на красавца-мужчину, темноволосого и обаятельного.
- Он всегда нравился женщинам. Порой я ему даже завидовал…, - протянул Бальтазар, на что я просто усмехнулась и посмотрела на мужа. Да, нравился, а теперь он только мой.
И все же мужчина не понимал, как так вышло, что бабник со стажем не просто решил остепениться, это вышло само собой, невольно, ведь он полюбил, по-настоящему. Я лишь пожала плечами. Наверное, не мне это стоит рассказывать, это должен рассказать сам Этьен. К слову, мужчина уже все приготовил, его друг с аппетитом поглощал пищу, хваля ее, и попутно не переставал задавать вопросы и рассказывать что-то про собственные похождения. Бальтазар показался мне общительным человеком, он вел себя непринужденно, как и я, которая, впрочем, никогда и никого не стеснялась. Хотя здесь было из-за чего волноваться. Это ведь друг мужа, лучший друг. Хотелось не только узнать его, но и понравится. И я просто старалась быть самой собой, такой, в какую влюбился Этьен, а не такой, которая понравится его друзьям. Уверенная, общительная, веселая, я с особым удовольствием поддерживала беседу, рассказывая о детях и профессии, и точно об этом же интересуясь у Бальтазара. Он интересный человек, с которым я действительно рада общаться. А еще он часть прошлого и настоящего человека, которого я люблю всем сердцем. И это так здорово, прикоснуться к частичке Этьена. Кстати, по словам Бальтазара, Тьен сильно изменился. Я и сама понимала это, но слышать от знающего человека вдвойне приятно. А узнав о том, что француз пел для меня на сцене, Бальтазар и вовсе сначала не поверил.
- Нет, серьезно, - тут же поспешила я переубедить мужчину, после чего положила руку на коленку Этьена, - для меня это была такая же неожиданность. Он вышел на сцену. Я думала, просто забрать меня оттуда хочет, выручить, потому что так просто не отпускали. Но вместо того, чтобы увести меня он подошел к микрофону и сказал, что будет выступать вместо жены, - все это я рассказывала с таким энтузиазмом и воодушевлением, что сразу было заметно, каким ярким есть и будет то воспоминание.
Мы засмеялись, я еще не повременила сообщить, что у Этьена отличный голос, после чего повернулась и чмокнула его в губы, как бы в очередной раз благодаря за тот прекрасный подарок. Рука все еще лежала на его коленке, мы продолжали разговаривать. Однако вскоре мы снова коснулись той темы, аля «как так получилось, как то, кто не верил в любовь, сейчас только ею и живет». Я просто с улыбкой опустила голову, после чего снова посмотрела сначала на Бальтазара, потом на мужа. Извинившись перед мужчинами, я встала и направилась к заднему дворику, чтобы подышать свежим воздухом. На самом деле, я хотела оставить их наедине. Однако, Этьен, конечно, пошел за мной, не совсем понимая, что произошло.
- Все в порядке, дорогой, - с улыбкой протянула я, проведя ладонью по щеке любимого. – Просто… вы старые друзья, которые давно не виделись. Думаю, вам есть о чем поговорить друг с другом, - конечно, я стала частью жизни Этьена, но о друзьях забывать не стоило, они должны поговорить наедине. Столько времени прошло, им есть что рассказать, чем поделиться, о чем посекретничать и что вспомнить. Ведь их связывают совместные воспоминания, к которым я не имею никакого отношения. Возможно, узнаю о них, но все равно не стану их частью. – Ты не переживай, - глубоко вздохнув, я подошла к мужу и крепко обняла его. – Я пойду прогуляюсь по пляжу, - не переставая прижимать француза к себе, протянула я.
Несколько секунд я не могла от него оторваться, просто обнимала, прижимаясь щекой к его ушку. Мой горячо любимый француз, с  каждым днем я понимаю, насколько сильно люблю его, его и все, что с ним связано. Постояв так еще несколько секунд, я слегка отстранилась, после чего сладко поцеловала мужа в висок. Напоследок, улыбнувшись, я провела по его щеке рукой,  и развернулась, направившись в сторону пляжа. Я медленно ступала по теплому песку, руки скрестила на груди, таким образом, поддерживая тунику, чтобы та не развевалась на ветру. Ветерок был теплым, но сильным, развеивал волосы, но мягко ласкал лицо. А я продолжала вышагивать, все дальше и дальше. Голова была наполнена мыслями. Как так вышло? Эта страна, этот язык, даже люди. Раньше не думала обо все этом, не замечала, а сейчас все стало родным и близким. Вторая родина, второй родной язык. Говорят, любимый человек должен любить увлечения и интересы своей половинки, а если не любить, так признавать их. А мне даже выбирать не пришлось, не пришлось думать. Франция внезапно, сама по себе стала родной, без моего участия, без моих усилий. Кажется, даже история страны стала интересной, культура, традиции. А язык? Я ведь его даже не знаю, но готова слушать день за днем. Он такой красивый, такой приятный, такой дорогой. Это любовь. И не надо никаких усилий. То, что любит он, начинаешь любить и ты. То, чем дорожит он, начинаешь дорожить и ты. То, что близко его сердцу, все, что родное для него, таким же становится и для тебя. По крайней мере, у меня так вышло. И вышло настолько быстро, что я и сама не заметила, даже осмыслить не успела. Но пытаюсь осмыслить сейчас.
Далеко от дома я не ушла, остановилась в метрах ста, наверное. Недалеко играла музыка, песня на французском языке. Я оглянулась, пытаясь разглядеть, откуда доносятся звуки, но не увидела. Скорее всего, из кого-то ресторана. Расставаться с этими нотами не хотелось, поэтому я присела на песок, обхватив колени руками и, смотря вперед, на горизонт и водную гладь. Ветер и дальше обдувал лицо, а непростые размышления не покидали голову. Бальтазар все недоумевал, как Этьен так влюбился, изменился. А я недоумевала, как так влюбилась и изменилась я. Как человек держит в себе эти чувства? Чувства, о которых хочется кричать, плакать и смеяться, хочется донести о них всему свету! Жаль, что не узнала этого раньше. Но от того они ценнее сейчас и дороже.
[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/68b032e6-c788-478e-8943-8903ce53bf56/Anastacia%20Franch.mp3|музыка[/mymp3]

+1

93

Шерри переживала, что наши каникулы на море подходили к концу. И я не хотел, чтобы она грустила, впереди ждет столько всего интересного, еще столько мест, которые я не успел показать. Я уверен, что совсем скоро она забудет про эту тоску и горечь расставаний, в конце концов, мы еще вернемся, вернемся и не раз, ведь мы купили домик на побережье, чтобы проводить такие медовые месяцы, не раз и не два.
А впереди нас ждала Франция, столько еще нужно увидеть, показать, попробовать. Она увидит мой родной город и полюбит мою страну раз и навсегда. Вспоминая улочки Дижона, я готов расплакаться, как ребенок, не в силах сдержать эмоций перед этой красотой. И Шерри не сможет, я был в этом уверен. Но все же Шер напрямую сказала, что ей жаль уезжать, из чего я мог судить, что ей не хочется уезжать с побережья. Честно говоря, я никак не мог понять, как поступить. Поэтому старался просто не заострять на этом тему, игрался с Шерри, целовал и ее и просто хорошо проводил время.
И вот звонок в дверь. Бальтазар, видно, решил, что этот звонок смог бы нас предупредить о визите хозяина, если бы мы занимались любовью. Порой тактичность моего друга удивляла, и ведь не было сомнений, что он поступил так, как я предположил. Я очень хорошо знал своего друга. Даже слишком хорошо, чтобы быть просто друзьями.
И вот я уже вожусь на кухне, посматривая на Шер и Бальтазара. Его мнение, его советы всегда были важны для меня, но сейчас мне действительно было все равно, что он скажет, в любом случае, Шер будет со мной, а я с ней. Я не из тех людей, кто делает то, что ему советуют. Обычно я делаю так, как считаю нужным, как чувствую, как ощущаю. И я знал, что я в любом случае, при любых обстоятельствах, всегда выберу Шерон, даже если наши с ней отношения станут угрозой отношений с другом. И все же, я волновался, понравится ли, одобрит ли?
Я старался не думать об этом, выкладывая ветчину на тесто. Решил, что питательная и быстрая в приготовлении еда – старая добрая пицца, которую, как я помню, Зар всегда любил. Он проявлял дружелюбие к Шер, забрасывая ее бесконечными вопросами, а я молча наблюдал за ними, храня на лице мягкую улыбку. Я слушал, как Шерри рассказывает о нашей первой встречи, сколько радости было в ее голосе, сколько энтузиазма и восхищения. Казалось, она была бесконечно счастлива, что тогда произошло в парке и она с особым удовольствием вспоминает события того утра.
В какие-то моменты и я участвовал в беседе, но все же сегодня мне была отведена роль повара, впрочем, как и всегда. Шер держалась молодцом, отвечая на все вопросы моего неугомонного друга, однако я немного смутился, когда он сказал про женщин и про его зависть. Здесь я уже не мог не встрять в разговор, Шерри итак долго привыкала к моему прошлому, долго сомневалась и я не хотел, чтобы это сомнение проснулось вновь из-за какого-то невинного разговора.
-Я остепенился, Зар, - проговорил я, выглядывая из-за стойки, голос мой был слегка понижен, чтобы он понял, что тема серьезная и весьма щекотливая, - теперь я хочу нравится только одной женщине, - и после этих слов, я переместил свой взгляд на Шерри, и улыбнулся ей, словно послал ей маленький лучик любви, оторванный от моего сердца.
И вот дальше у них пошел разговор о моих переменах, изменениях в моем характере. Признаться, было странно слышать что-то про себя не за спиной, а прямо перед лицом. Словно мама обсуждает своего ребенка со своей подругой, и вот это чувство детского стеснения подступило ко мне. Пицца уже приготовилась, тесто получилось тонким и хрустящим, а сыр так и таял во рту. Я поставил блюдо на стол и сел рядом, слушая их беседу. Шерри положила свою ладонь на мое колено, рассказывая, как я пел на сцене вместо нее. Это было забавно и, признаться, волнительно. И я видел, с каким удовольствием Шер рассказывала об этом Бальтазару. Я улыбнулся ей и, повернув в голову, получил кроткий поцелуй, отчего моя улыбка стала еще шире. В какой-то момент мне показалось, что мы снова одни, никого нет кроме нас. И я видел только ее голубые глаза, весь мир рухнул вокруг нас, остались только эти два несчастных стула, на которых сидели мы, такие счастливые.
Бальтазар не унимался и снова задал вопрос: «Как же так получилось?» Шер как-то замолчала, опустив взгляд, а потом извинилась и вышла, словно чего-то испугалась или что-то ей не понравилось. Я посмотрел на Зара и последовал за женой на задний дворик, мне были не понятны подобные перемены.
-Родная, что случилось? – спросил я, как только приблизился к ней, - что такое?
Она попыталась успокоить меня, коснувшись кончиками пальцев моей щеки и аргументировав свое поведение тем, что я давно не виделся со своим другом и мне просто нужно побыть с ним наедине. Я попытался возразить, но Шер не дала, она сказала, чтобы я не беспокоился. И как я могу не беспокоиться, если ее нет рядом? Однако я не стал противиться ее желанию и, поцеловав ее, отпустил на пляж. И все же, Шер не сразу ушла, мы просто не могли расстаться. Казалось бы, она просто уходит прогуляться по побережью, а мне уже не спокойно, что она пойдет одна.
-Возьми телефон, хорошо? – да, мне нужна была хоть какая-нибудь связь с Шерри. Через несколько минут я вернулся в дом. Зар похвалил за пиццу, сказав, что скучал по моей стряпне. Вот только мое настроение заметно изменилось, я чувствовал себя как-то беспокойно.
-Что с тобой? – спросил Зар, достав из пачки сигарету, - будешь?
-Я бросил, - улыбнулся я, глядя на друга. Казалось, что столько удивления я не видел еще никогда.
-Ты меня поражаешь, перестал бегать за юбками, перестал курить, что еще изменилось?
-Пожалуй, ничего, кроме того, что я по-настоящему влюбился. Я столько пережил, а она стала вознаграждением за мои муки.
-Ты все еще не оправился после Адель?
-Я никогда не оправлюсь после смерти ребенка, но с Шерон я перестал думать об этом. У меня нет времени думать о печальном. Да, я не спорю, мне сложно, были у нас трудности, но это ведь жизнь, верно? Как Одетта?
-Хорошо, сейчас у родителей гостит. Мы хотим с ней детей, но моя работа..
-Не говори мне про работу. Это отговорка, ширма, за которой легко спрятаться и ничего не видеть. Просто будь с ней, черт побери, ты же ее муж.
-Что она с тобой сделала?
-Полюбила. Не за внешность. Не за состояние. Не для того, чтобы утешить убитого горем отца. Она настоящая, живая, и не смотря на то, что она бывает жесткой и резкой, она лучше во много раз, чем мы с тобой вместе взятые.
-Ты хочешь к ней?
-Да..
-Ну так иди. Я никуда не денусь, в конце концов, мы всегда переписывались. Мне даже так легче выражать мысль.
-Кстати, как книга?
-Источник всех моих бед. Как и у любого писателя. Одетта и уехала к родителям, что я весь напряжен и не в состоянии уделить ей должного внимания.
-Завязывай, оно того не стоит. Нам уже по сорок, молодость мы прожгли, пора задумать о той жизни, о которой мы всегда говорили, будучи совсем зелеными.
Я встал из-за стола и направился к выходу.
-Кстати, я нашел сына, о котором ничего не знал, но об этом потом..
Я вышел на задний двор и, подходя к калитке, вышел на улицу, граничащую с пляжем. Я боялся, что не найду Шер, но мои опасения были напрасны, она не уходила далеко от дома и сидела недалеко на песке. Я подошел совсем близко и сел рядом на песок.
-Иди сюда.. – тихо прошептал я, открываясь для объятий, Шер слегка наклонилась и я прижал ее к себе, губами касаясь ее головы, - так странно, ты ушла, а я не мог спокойно сидеть. Как мы дальше жить будем, если я не могу и минуты без тебя прожить, беспокоюсь, что что-нибудь случиться.
Да, мои страхи глупы и не оправданы, но когда находишь что-то ценное, особенно страшно расстаться с ним, оторвать от сердца.
-Пойдем, прогуляемся? – и мы встали и пошли вдоль песчаного берега. Не знаю, сколько мы так гуляли, но мне хотелось поделиться с женой с тем коротким разговором, что состоялся между мной и Бальтазаром.
-У Зара есть жена, Одетта. Помню, когда они только познакомились, он так ее любил. А сейчас, он не может выбрать между работой и женой, которая хочет детей. И я его впервые не понимаю. Раньше бы понял, тоже любил прятать в работе, а сейчас.. Все как-то глупо стало, зачем прятать от жены? Если не любишь, то разведись. Но, если любовь была, а потом пропала, любовь ли это была. Шер, я не хочу так, не хочу, чтобы так было. Прошу, если я хоть одну минуту лишнюю проведу на работе – скажи мне об этом, скажи, что я стал пропадать. Однако, я надеюсь, что до этого не дойдет, я клянусь, я всеми силами буду стараться сохранить нас.
Я остановился и улыбнулся ей, прижимаясь к ней в теплых объятиях. Отстранившись от нее, я аккуратно коснулся ее щек своими ладонями и аккуратно поцеловал ее сахарные губы. Что со мной происходило? Похожу, этому состоянию никогда не найдется объяснений.

+1

94

Я продолжала сидеть, внимая приятным нотам французской мелодии. Лицо выражало задумчивость, я думала, осознавала, переваривала, принимала. Было одиноко. Вот такой парадокс. Прошло минут десять с тех пор, как я оставила мужа, но внутри все уже переворачивалось от пустоты. Я даже усмехнулась от собственных ощущений, настолько все было безумно. Песни, тем временем, менялись, однако вскоре кто-то, видимо так же завороженный волшебными нотками, снова поставил ту музыку. Я же вглядывалась в горизонт, а после услышала приближающиеся шаги. Повернув голову, с удивлением увидела Этьена, который, вроде как, должен был разговаривать с Бальтазаром в этот самый момент. Муж присел рядом и сразу раскрыл руки для объятий. Улыбнувшись, я наклонилась, позволяя его крепким рукам обвить мое тело. И снова дрожь, тепло, уют. И вроде понимаю, что ему нужно с другом поговорить, они так давно не виделись, но и не могу отпустить. Итак, Этьен прижал меня к себе, а я, продолжая улыбаться, просто вглядывалась в чарующий горизонт.
- Слышишь песню? Красивая, правда? – первым делом поинтересовалась я. - Как? – переспросила я, узнав о том, что причина прихода мужа такая же, по которой и мне было трудно усидеть здесь в одиночестве. Нам просто одиноко друг без друга, даже если рядом хорошие друзья. – А мы просто не будем расставаться, - я усмехнулась, понимая, что не всегда подобное возможно, однако никто не запрещает стремиться и делать все, чтобы быть вместе как можно чаще.
И все же мне не хотелось, чтобы Этьен забывал о друге. Как только я хотела спросить его о беседе с Бальтазаром, мужчина тут же предложил прогуляться. Что ж, эта идея нравилась больше. Ведь мы всегда прогуливались по пляжу под конец дня. Сейчас не конец дня, но почти конец нашему пребыванию на Лазурном берегу. Так что, широко улыбнувшись, я кивнула. Мы встали и направились вдоль берега. Попутно француз сам затронул тему беседы с другом. Оказалось, что у Бальтазара была жена, которая очень хотела детей. При мысли о детях, мой взгляд как-то померк, расстерялся, стало не по себе. Я быстро исправила положение, но Этьену достаточно было и секунды, чтобы заметить изменения. Увидев его вопросительный взгляд, я глубоко вздохнула и посмотрела вперед, мы продолжили вышагивать вдоль берега, я приобняла Тьена сбоку.
- Порой я... переживаю, что не могу дать тебе всего, чего ты заслуживаешь и хочешь. Это так… обидно, - ну да, несмотря на то, что француз никогда и ничего не говорил, я с чего-то взяла, что он хочет детей.
Помню выражение его лица, когда мы смотрели вещи для пока не родившегося малыша Бруклин. Такое воодушевленное, наполненное радостью и каким-то энтузиазмом. Вот и решила для себя, что хочет. Но я не могу дать, не могу подарить ему такие эмоции. По крайней мере, так думаю. Ведь не могу? Разве может один человек подарить все, заменить все? Я так запуталась. Раньше хотелось верить в это, а теперь появились сомнения. Глупость или нет, я не знаю, но мне так хочется, чтобы он ни в чем не нуждался. А рассказ, тем временем, затрагивает работу. Мы останавливаемся, Тьен обнимает меня, а я прижимаю его в ответ, почесывая пальчиками волосы на его затылке.
- Знаешь, Этьен, работа и личная жизнь – это не вопрос компромисса. Это вопрос приоритетов. Ты любишь меня? Просто ответь, - поспешила я закончить прежде, чем муж назовет меня дурочкой или начнет возмущаться подобным вопросам, ответы на которые очевидны. - Любишь, по-настоящему? Если так, то ты всегда будешь знать свои приоритеты, и говорить мне ничего не придется, - а я искренне надеялась, что это так. Затем француз поцеловал меня. Я закрыла глаза, дотрагиваясь ладошками до его рук, которые лежали на моих щеках. Интересно, он знает, сколько эмоций дарят мне такие нежные поцелуи, такие приятные прикосновения? Надеюсь, что знает, ибо описать такое словами просто невозможно. И я не могла просто так оторваться, потому, как только муж отстранился, я снова подалась вперед, касаясь губами его колючего подбородка, а потом дотрагиваясь до него щечкой. Я засмеялась, чем давала понять, что щетина щекочет кожу, но это забавно, забавно и чертовски приятно.  - А где Одетта? Почему она не с Бальтазаром? – в конечном итоге протянула я.
Не знаю, сколько мы еще бродили по пляжу, было так хорошо и свободно. Остановившись около большого валуна, я прижалась к груди мужа, обнимая его за талию. Затем, оторвавшись, поцеловала его в грудь через ткань рубашки и ярко улыбнулась. Какой же он все-таки крепкий и сильный, от одного прикосновения мурашки по коже! Не удивительно, что мне так нравилось обнимать Этьена. Помимо тепла и любви, я могла ощущать и рельефы его тела. Для меня, как для женщины, это была та еще слабость. В общем, через несколько секунд, все так же молча, я снова коснулась губами губ мужа, и вскоре этот поцелуй перерос в нечто большее, страстное и нежное, чувственное и плавное. Одна моя ладошка лежала на его груди, вторая водила по волосам. Ужасно расставаться с этим местом, но если рядом будет Этьен, можно ехать хоть на Аляску.
- Пора возвращаться…, - оторвавшись от мужа, с улыбкой протянула я, - иначе Бальтазар выгонит нас раньше времени за то, что игнорируем его, - я усмехнулась, хотя, по отношению к хозяину, это и вправду неправильно. Тем более, если он так до конца и не понял, насколько сильны чувства Этьена.
Впрочем, нас не было не так уж и долго, минут тридцать, не больше. Бальтазар успел переодеться, смотрел телевизор и был очень рад нашему возвращению. Мне почему-то показалось, что сейчас он скучает, ему одиноко, потому наша компания пришлась кстати. Раз уж муж не мог долго без меня, я решила присутствовать при последующих беседах. Итак, мы устроились на диване, я, по обычаю, положила ладонь на колено Этьена. Его друг начал интересоваться, владею ли я французским языком, на что я с искренней досадой ответила правду.
- Нет, увы. В ранние годы я и подумать не могла, что французский мне понадобиться. На изучение языков времени было немного, потому я выбрала те, в использовании которых была уверена. Испанский и японский, хотя последний уже почти не помню, это такой язык, который без практики быстро забывается, - я усмехаюсь, однако Бальтазар невольно удивляется тому, что я изучала японский, редкий язык. – В военной академии, где я училась, предоставлялось обучение двум языкам на выбор. Из принципа выбрала японский, потому что все учили арабский. Потом пожалела, - я усмехнулась, случайно вспомнилось прошлое, но я быстро продолжила тему. – Зато испанский пригодится всегда. Если не знаете английского, но знаете испанский – все равно спокойно можете жить в штатах. Половина населения испаноговорящая, особенно это касается Калифорнии. Сейчас вот займусь изучением и французского. Правда, дорогой? – поворачиваю голову к мужу, целую его в щечку, ведь он обещал научить. – Все еще надеюсь на его снисхождение, но, кажется, поблажек мне делать не собираются.
Мы засмеялись. Так и просидели на диване до позднего вечера. Завтра нам с Этьеном уже улетать, однако у нас было время сходить куда-нибудь перед отлетом. Бальтазар пообещал отвести нас в интересное заведение, с танцами и прочим, раз уж «Этьен так изменился и своей неуклюжести больше не стесняется». Мы пожелали друг другу спокойной ночи и прошли в свою спальню (вернее, гостевую). Я как раз вышла из ванной комнаты, когда муж уже расстегнул рубашку и, стоя ко мне спиной, щелкал что-то на телефоне. Я медленно подошла ближе и обняла его со спины, касаясь ладонями оголенной груди, голова легла на его плечо, я закрыла глаза и улыбнулась.
- Так приятно, когда ты поправляешь людей, если они упоминают о других женщинах, - да, мне действительно было приятно, когда муж прокомментировал слова Бальтазара, дав, тем самым понять, что отныне принадлежит одной единственной и только ей намерен нравиться. – И все же я не удивлена, ты не можешь не нравиться, - тихо шептала я, уже дотрагиваясь губами до волос мужа на затылке, носик чувствовал приятный аромат его шампуня. Нет, я не собиралась задевать прошлое, я просто констатировала факт: он красив и соблазнителен. – Это невозможно…, - с этими словами мои губы, все еще касающиеся его волос, растянулись в улыбке, а ладони начали медленно ездить по его груди, вниз и вверх, влево и вправо. Этими жестами я словно подтверждала свои слова. Ладони опускались чуть ниже, касаясь живота, потом подымались выше и сжимали кожу на груди. Я получала удовольствие лишь от ощущений его рельефов и крепкого тела. Но самой кайфовое осознавать, что все это мое. Он мог нравиться, он мог привлекать, но сейчас он, его существо и его тело – мое. В этом плане я жуткая собственница, и, черт подери, горжусь этим!
Вскоре мы легли спать. Перед сном я успела заметить, что у Этьена замечательный друг, и я очень хочу познакомиться с его вторым лучшим другом, который, кажется, живет в Париже. Так же не могла не сказать, что Бальтазар выглядит каким-то потерянным. Он оживает в нашей компании, но без нас впадет в уныние. Возможно, проблемы с книгой. Этьен говорил, что Зар писатель. В любом случае, долго мы это не обсуждали. Я легла на бок, прижимаясь спиной к груди мужа, он же крепко обнял меня. Так и уснули.

+1

95

Как только я почувствовал тепло тела Шерри, мне стало сразу легче. Я словно зависимый, получая свою дозу, становлюсь счастливым. Это так странно. Мне всегда казалось, что подобная любовь бывает лишь юношеской, молодой, когда ничего не видел еще, ничего не знаешь, сталкиваешься с первыми серьезными отношениями. Однако мы с Шер каждый день доказывали друг другу, насколько сказочны наши отношения. Порой и не верится, что это происходит именно с нами, но стоит Шер уйти, мне становится одиноко, словно что-то оторвали от меня.
-Это из «Анастасии», - тихо сказал я, прижимая Шерри к себе. И мне не нужно было объяснять Шерри, откуда я это знаю. Она прекрасно знает, что большинство моих воспоминаний, именно теплых воспоминаний, были связаны с моей дочерью. Не в силах скрывать причину своего прихода, я рассказал Шер, что чувствую, да она и сама понять могла, прижимаясь к моей груди и ощущая, как с другой стороны, стараясь прижаться к груди, чтобы быть ближе к Шер, стучит сердце.
Я разделял чувство грусти со своей женой. Именно сейчас понимаешь, как не хочется уезжать, как мы здесь были счастливы. По-настоящему счастливы. Мы открыли для себя маленький рай, и сейчас возвращаться в действительность, казалось, бесчеловечно по отношению к нам. Мы прогуливались по пляжу, я рассматривал побережье, которое за эти дни стало для меня таким желанным и родным, что хотелось просто остаться здесь жить. И как Шер это делает? Как у нее это получается. Стоит ей ступить на землю, как та становится как-то волшебной, какой-то значимой для меня. И даже дом Бальтазара теперь мне казался важным в нашей с Шерон жизнях, важной частичкой нас.
Однако старясь отвлечься от угнетающих мыслях, я завел разговор о друге, точнее о его проблемы, ожидая поддержки моих слов со стороны жены. И не потому, что я был или не был уверен в своей правоте, а потому что раньше я просто на просто такое не сказал, даже если бы хотел. Я бы сохранял имидж человека ветреного в плане отношений и ответственного в плане работы. Сейчас я понимаю, что тогда, главной любовницей была работа. Женщины лишь удовлетворяли физически, а не духовно. А Шерри, моя красавица, мой луч солнца, мой смысл жизни – она умела сочетать в себе все и сразу, потому-то и становилась какой-то идеальной, утопичной.
Рассказывая о бедах друга, я увидел какие-то изменения в Шерон. Глаза померкли и она быстро отвела взгляд в сторону, увидев, что я на нее смотрю.
-Что такое? – тихо спросил я, переживая, что сказал что-то не так, выразился как-то не правильно, или что совет мой оказался не верным, в чем я сомневался, ведь сейчас я понимал, в чем суть жизни – в том, чтобы ты был нужен кому-то, чтобы тебя любили и понимали, как это делала Шерон. Но дело было вовсе в другом – в детях.
-Боже, какая ты дурочка – улыбнулся я, обнимая Шерри, желая успокоить ее, - Почему ты решила, что мне чего-то не хватает в жизни? Разве я выгляжу несчастным? Я выгляжу неудовлетворенным? У меня в жизни есть все, мне никого не нужно, кроме тебя. Ты нужна мне как воздух, откуда вообще в твоей голове появляются такие мысли? Мы ведь счастливы? Нам ведь ничего не нужно? Главное, что мы рядом, а значит у нас уже все есть! Посмотри на меня, мне только ты нужна и никто больше. Только ты! Только ты сделала меня счастливым. Ты хочешь дать мне все, чего я заслуживаю? Что же, я заслужил тебя, тебе не о чем беспокоиться. Я не знаю, как описать все то, что я испытываю, и я не знаю, как тебе это передать, как объяснить. Каждый день, я пытаюсь рассказать о своих чувствах через прикосновения, поцелуи. Боже, Шер, просто пойми, пожалуйста, пойми одну истину - только ты мне нужна. Ты заменила мне воздух...
Я был крайне болтлив, желая показать Шерон, что она зря переживает, зря волнуется. Она может дать мне все, что я хочу, а я хотел чистой и бескорыстной любви, что я и получал каждый день. Так что же мне еще для счастья нужно? Ничего, лишь бы любимая была здорова и была рядом со мной.
Мы продолжили идти, с детей мы плавно перешли ко второй части проблемы моего старинного друга – работе. Я сам был трудоголиком. Я не буду обманываться, я люблю свою работу, нет, обожаю, но когда меня уволили, я не стал вновь искать по специальности, боясь, что поднимаясь вновь, нужно будет снова показывать результаты, показывать свое рвение, энтузиазм. А это означало ограничение свободного времени, а соответственно – времени для Шер. Этого я никак не мог себе позволить и пошел к другу, который в миг устроил меня в университет, поручившись перед начальством, что я подхожу на эту должность, как никто другой. И сейчас я рад, что возвращаюсь даже раньше Шер, а иногда получается заехать за ней на работу и вместе возвращаться домой. И сейчас я действительно не понимал друга. Я всегда видел, как он любит Одетту, она была его музой для многих рассказов, он посвятил ей целый сборник, назвав его в ее честь «Одетта». И почему же сейчас он делает выбор в пользу работы? Ему сорок, а он еще не познал радость отцовства из-за своей работы.
В общем, под страхом снова погрузиться в работу, как только мы вернемся в Америку, овладело меня. Я не хотел, чтобы с нами произошло то, что произошло с Заром и Деттой. Признавшись в своих страхах, я получил в ответ весьма глупый вопрос.
-Какие же глупости ты спрашиваешь! Ты же знаешь, что ответ «нет» просто нереален. Конечно я люблю тебя! – после этого я ничего не говорил, просто слушал Шер, слушал и понимал, что она действительно права. Вряд ли она когда-нибудь скажет, что я слишком много внимания уделяю работе. Я готов все бросить ради жены и она прекрасно это знает. И все что я говорил – минутная слабость, страх из-за наглядного примера. Именно поэтому я нежно поцеловал сладкие губы любимой, безмолвно говоря ей, как сильно я ее люблю и как благодарен ей за нашу любовь. Оторвавшись, я улыбнулся Шерри, продолжая прижимать свои ладони к ее щекам. Губы ее спустились к моему подбородку. Она всегда была без ума от моей щетины и меня это всегда забавляло, потому что в такие моменты она походила на маленького ребенка, на Мегги, которая когда-то назвала меня ежиком из-за моих колючих щек. Шерри засмеялась, отчего я широко улыбнулся.
-Одетта? Она у родителей в Тулузе. Родители там купили домик, так что, поругавшись с мужем, она уехала к ним. А она, как последний дурак, все сидит и пытается хоть что-то написать, зная, что без нее он ничего не напишет. Она всегда была его музой, - я искренне переживал за друга, даже не зная, как ему помочь. Однако эти проблемы я оставил на потом, сейчас же я просто хотел погрузиться в последние минуты прогулки на побережье.
Наверное мы гуляли около получаса, может больше. Не знаю, я никогда не следил за временим, когда был с Шер. Зачем оно мне, зачем за чем-то следить, просто нужно наслаждаться минутами, часами, проведенными с любимым человеком. Вот и простая правда жизни. Потом мы просто стояли у валуна, словно спрятавшись от всего мира, и целовались. И мне ничего не нужно было. Шер переживала, что не может дать детей, да и не нужно! Ей достаточно поцеловать меня, чтобы сделать меня самым счастливым. Я прижимал ее к себе, наши губы переплетались в страстном и нежном поцелуи, и все замерло вокруг нас. И все же, ничто не вечно, даже поцелуи, столь сладкие и прекрасные.
-Пожалуй, ты права. Я буду скучать по Лазурному берегу, никогда не думал, что влюблюсь в это место так сильно, - я снова окинул взглядом горизонт, а потом посмотрел на Шерри, словно пытаясь ей сказать, а точнее спросить, как же у нее поучилось?
Не обошлось дело и от шутки, тогда я со смехом крикнул, что я добегу до дома быстрее. И я дал возможность Шерон выиграть. Хотя, может быть я и не поддавался, Шер всегда и во всем была лучше меня. Во всем, кроме кулинарии. Возле дома я ее обнял и шепнул на ухо:
-Что же, можешь теперь придумать мне наказание за мою ложь, я ведь не смог добежать быстрее..
Покончив с играми, мы вошли в дом, держась за руки. Зар сидел в гостиной, смотря телевизор, словно какая-то домохозяйка. А раньше бы он печатал, не расставайся с ноутбуком. Мы с женой присели рядом на диван, и он снова как-то приободрился, желая побеседовать с друзьями.
-Какие поблажки!? Если я расслаблюсь, ты же меня затащишь в постель, моя ненасытная женщина, - улыбнулся я, награждая Шер ответным поцелуем в щеку. Да простит меня жена за подобный юмор, но мы французы не против пошутить или же намекнуть, что в личной жизни у нас не просто все хорошо, а просто зашибись!
Мы и не заметили, как пролетел день. Думаю, Бальтазар был этому рад. Уходя уже в спальню, я ему сказал, чтобы он позвонил Одетте или это сделаю я. А он знал, что спорить со мной бесполезно. И я знал, что он меня послушается. Я видел, он хотел ей позвонить, но, к сожалению, как собака, ждал команды. Через несколько минут, когда я уже был в спальне и только и сделал, что расстегнул рубашку, мне пришла смс от Детты. Простое «merci» и я уже знал, что уже завтра она купит билет на самолет и прилетит к мужу. А пока меня ждала моя жена, которая, подойдя сзади, прикоснулась руками к моей груди. Внутри все сжалось от теплых ладоней, а на лице появилась улыбка.
-А как же иначе? Мне порой даже неприятно, что припоминают мое прошлое. А ведь настоящее у меня в разы лучше, в настоящем у меня есть ты. И больше мне ничего не нужно.
Она начала гладить мою грудь, отчего по моему телу пробежали мурашки. Я хотел, чтобы это продолжалось вечно!
Через несколько минут мы уже лежали в постели. Как обычно, по нашей маленькой традиции, мы просто болтали, как настоящие друзья.
-Он не из-за книги переживает, а из-за жены. Благо, я сказал ему позвонить ей, так что, они помирились, скоро она приедет к нему. Она прислала мне смс. Этот дурень не смог не сказать, что я здесь и что я толкнул его. Так бы он дольше молчал, сопротивляясь и пытаясь понять, что ему важнее.
Шерри прижалась спиной к моей груди, а я ее крепко обнял, касаясь губами ее плеча. Я тихо прошептал ей «Я люблю тебя», обволакивая ее кожу своим теплым дыханием. Так и уснули. В последний раз в этом чудесном месте.
Утром Шер меня вновь разбудила, как и всегда. Было весело и грустно одновременно, я никогда бы не подумал, что буду сильно переживать, что покидаю какое-то место. Но этот курорт наполнился нашими воспоминаниями, от которых не хотелось уезжать. Зар запретил нас завтракать, решив, что угостит нас плотным завтраком в таверне перед отлетом. Мы с Шер собрали чемоданы, чтобы не тратить потом на это время, привели себя в порядок и поехали в таверну. Она была почти в центре города, и там мы с Шерри еще ни разу не были. Нас накормили от души, а т.к. играла живая музыка и Зар сильно настаивал, мы с Шер пошли танцевать. Кажется, танец, действия могут сказать красноречивее любых слов. Именно поэтому, когда я он помогал мне донести чемоданы до машины, сказал: «Тебе в этой жизни повезло, как никому другому. Я напишу про вас книгу, вы подарили мне вдохновение». И хоть он сказал о нашей с Шер любви весьма абстрактно, мне было невероятно приятно слышать это от него.
Через несколько часов мы с Шерри уже сидели в самолете. Следующий наш город был Дижон – моя малая Родина, город, в котором я вырос, город, где ходил в школу и сталкивался с трудностями жизни. Теперь там живет отец. Он дижонец, хоть и долгое время жил в Париже. Выйдя на пенсию, он открыл свою нотариальную контору и построил небольшой домик с виноградником, делая домашнее вино. Честно, я волновался. И не потому, что ему предстоит встреча с Шерон, а потому, что ему предстоит встреча со мной.

Отредактировано Étienne Moreau (2013-09-20 18:37:33)

+1

96

Мы затронули не самую радужную тему, от которой меня бросало в дрожь. На секунду я превратилась в неуверенную в себе девочку, которая не знает, может ли она подарить любимому человеку все чувства и эмоции в этом мире или нет. Я  постаралась подавить в себе эти мысли, однако муж быстро заметил секундные изменения. Не стоило удивляться, Этьен знал меня хорошо, даже слишком. Секунды промедления, секунды сомнений было достаточно, чтобы мужчина все понял. Мне пришлось признаться. Однако я постаралась сказать так, чтобы это выглядело невинно, не столь важно, как есть на самом деле. И снова не вышло. И снова любимый человек все понимает и все же старается опровергнуть мои мысли.
- Но разве…, - попыталась встрять я, когда Этьен сообщил, что ему всего в жизни хватает, однако мужчина перебил меня, продолжив говорить.
Я была готова оспорить, но чем дальше он говорил, тем меньше мне хотелось открывать рот. И вот муж закончил, а я продолжаю смотреть на него растерянным взглядом. Кажется, половину его слов я пропустила и снова готова гнуть свою линию, снова сомневаюсь, но это ложное впечатление. Мне нужно время, чтобы переварить слова Этьена, мне нужно время, чтобы повторить их про себя и вникнуть в смысл, нужно время, чтобы поверить и избавиться от сомнений. И все же я улыбаюсь. Он говорит так искренне, что невозможно долго зацикливаться на неприятной теме. Потому я аккуратно дотрагиваюсь ладонью до его щеки и, улыбаясь, киваю, давая понять, что поняла и прислушалась. 
- Спасибо, - протягиваю я, благодарно целуя мужа в щеку. Да, я была готова благодарить его за то, что избавляет меня от сомнений, которые просто раздирают душу.
А я ведь чувствую тоже самое. Он нужен мне как вода и воздух, его близость, его прикосновения… Боже, я похожа на юную сентиментальную девчонку, только что познавшую настоящую любовь. Но ведь частично это правда, за исключением юности, разумеется. Я впервые узнала, что такое любить, и теперь готова хоть сочинять романтические стихи, лишь бы донести до Этьена то, что я чувствую. Впрочем, даже стихи этого не сделают. Нет такого слова, способного передать наши чувства, и «люблю» - лишь ничтожный отголосок того, что мы на самом деле испытывает друг к другу. Влюбленные поймут. И все же вскоре я отвлеклась, мы затронули не менее важную тему, вечную тему совмещения работы и личной жизни.
- Разве это глупости? – с мягкой улыбкой протянула я, все еще лаская щеку мужа ладонью. – Любовь не должна быть самим собой разумеющимся.
А после я рассказала Этьену так, как сама видела складывающуюся ситуацию. По его взгляду было заметно, что он задумался, возможно, даже поверил. В любом случае, потом мы решили провести время более радужно, потому отправились гулять дальше. Я с удовольствием слушала про Одетт, жену Бальтазара. Невольно заметила, что и Этьен называл меня своей музой. Затем мы решили вернуться и присоединиться к скучающему Бальтазару. Общались до самого вечера, я с удовольствием рассказала про языки, Этьен лишь в очередной раз подтвердил, что спуску мне не будет. Однако, вину за это снова спихнули на меня, за что я тут же ущипнула мужа за ягодицу! В общем, день закончился на веселой ноте, мы распрощались, легли спать.
Пожалуй, это было единственное утро, которое я встретила без особо энтузиазма. И понимаю, что дальше будет еще лучше, но ничего не могу поделать с тоской. Вернее, не могла. Стоило увидеть улыбку мужа, крепко обнять его, как снова ощущения, словно дома, накрыли меня с головой. К чему переживания? Был бы Этьен рядом, и неважно, куда мы полетим и где окажемся. Итак, мы быстро собрали чемоданы. Бальтазар, как и обещал, взялся отвезти нас в таверну, в которой мы еще не были. Разумеется, грех упустить возможность потанцевать, потому мы с Этьеном исполнили медленный танец. Время пролетело незаметно, настал час ехать в аэропорт. И вот мы уже сидим в самолете, я, как и всегда, крепко сжимаю руку мужа, который, кажется, уже легче начал переносить перелеты. Стоило нам выйти, как я тут же заметила волнение француза. Хотя нет, не заметила, почувствовала. Такой важный шаг, встреча с отцом, которого так давно не видел. И я заволновалась, запереживала. Мне не хотелось видеть Этьена в таком состоянии.
- Этьен, давай присядем, - улыбнулась я, как только мы вышли из аэропорта. Мы сели на лавочку перед дорогой, у которой стояли таксисты. - Знаешь, я всегда хотела познакомиться с твоим прошлым. Не тем, от которого… душа не на месте, - тут же заметила я, посмотрев в сторону, чем давала понять, насколько неприятны воспоминания о его похождениях, - с другим прошлым, - снова смотрю на Этьена, снова на лице мягкая улыбка. Не знаю, мне просто хотелось поговорить с ним, объяснить, успокоить. -  Так, мне казалось, я стану еще ближе, еще роднее. Познакомиться с твоим отцом мне казалось и вовсе чем-то выдающимся! Каким бы он ни был, он подарил тебя, он часть тебя, часть твоих воспоминаний, и я считала…, что действительно стану тебе роднее, познакомившись с этим человеком. Но, Этьен, - я положила ладонь на руку мужчины, - мне важно только твое спокойствие и комфорт, мне важен только ты. Поэтому если не хочешь или если не готов, я всегда буду на твоей стороне. Хорошо? Я всегда буду рядом и всегда поддержу, чтобы ты не решил. Потому… мы можем не идти к нему. В любом случае, можем подождать.
Глубоко вздохнув, я снова мягко улыбнулась, после чего, дотронувшись ладонью до щеки мужа, подтянула его к себе, чтобы поцеловать в губы. Пусть не думает, что он что-то обязан делать. Ничего он не обязан, никому не должен. А я готова потерпеть, готова даже отказаться от этой затеи, если муж этого не хочет.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Lune de miel