В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Феминизм против шовинизма: мафия бессмертна


Феминизм против шовинизма: мафия бессмертна

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

- Маргарита ди Верди vs Анджело Монтанелли
- описание будет!)

+3

2

внешний вид
Монтанелли нервно стучал пальцами по рулю, обитому кожей. Привести его в возбуждённое и даже агрессивное состояние мало чего стоило: импульсивный и резко реагирующий на что бы то ни было, он часто срывался на окружающих, ничуть об этом потом не жалея. Вот и сейчас злоба, душившая его сегодня весь день, только нарастала к концу дня, к моменту запланированной встречи. Мужчина не отрывал взгляда от красного огонька на светофоре. Нетерпение нарастало в нём, как снежный ком, отчего взгляд становился угрюмее и Монтанелли упрямо, не мигая, пялился на красный свет. Мотор машины урчал как заведённый зверь, впрочем, сам хозяин тачки был не менее заведён.
«Прямо под носом Гвидо. Не много ли она себе позволяет? Гвидо не дурак, но неужели он действительно ничего не видит?» - в глаза резко засветил жёлтый свет, и мужчина выжал педаль газа, не дожидаясь зелёного. Сделать это ему позволяло то, что он стоял первым в ряде машин за ним. Нажав по газам, мужчина развернул руль, свернув на трассу. Здесь было больше места, так что Монтанелли уверенно лавировал из ряда в ряд, вызывая тем самым недовольство со стороны спокойно едущих. Гораздо приятнее нестись в потоке машин, чем стоять в пробках, пересекая весь город. Монтанелли часто пользовался именно этой дорогой, шедшей по окраине Сакраменто, отчасти потому что это реально сокращало время в пути, отчасти потому что справа открывался прекрасный вид на природу. Но сейчас, вечером, ему явно было не до этого. Стиснув зубы в бессильной злобе, он едва не задел чью-то машину, перестраиваясь в другой ряд. Монтанелли подавил в себе непреодолимое желание открыть окно и выругаться, но времени на это у него не было.
«Мало похоже на то, что такой тщательный подбор людей похож на желание укрепить Семью,» - мужчина продолжал мучить себя расспросами, отчего его злоба только крепла, так что когда он вырулил на дорогу в город, едва не влетел в кого-то на перекрёстке. Послышался отчаянный звук тормозов, но Монтанелли даже не моргнул и снова резко повернул руль. Этот стиль вождения, кажется, знали все копы города, что, однако, ничуть его не смущало. Многие сетовали, что так он рано или поздно убьётся на смерть, но андербосс мафии только раздражённо отмахивался: вам-то какое дело до меня? Здесь проглядывалось либо полное безрассудство водителя, либо, наоборот, его полная сосредоточенность и уверенность в себе. Не сказать, что последние два качества были не свойственный Анжело, но он явно руководствовался не ими во время поездки. Скорее, он не зацикливался на том, как же всё-таки нужно нормально водить машину, а просто поступал так и не собирался менять привычки. Некоторые, шутя, советовали ему податься в стритрейсеры, но мужчина не любил таких выпадов в свою сторону, поэтому мрачно замечал: «Мне не надо быть стритрейсером, чтобы ненароком не задавить вас, вылетев на тротуар». Обычно это действенно сказывалось на любителях пошутить. Кто знает, шутит ли Анжело Монтанелли или угрожает? Такой человек, кажется, не шутит вообще.
Тормоза машины пронзительно засвистели, и вот уже мужчина захлопнул дверь и кинул ключи парковщику. Вечером кафе выглядело более роскошно: небольшая красная дорожка для посетителей, неброская, но со вкусом сделанная вывеска с названием заведения, улыбчивый персонал при входе. Впрочем, улыбки слегка исказились удивлённым выражением на лицах служащих, но тут же уголки рта услужливо подскочили вверх, выражая желание угождать новому посетителю. Здесь Монтанелли не был, но разве сильно заведения отличаются друг от друга? Впрочем, тут было довольно мило, а, главное, немноголюдно, да и заведение не было столь огромное в размерах. В общем, идеальное место для чашечки кофе и переговоров. Анжело неспешно прошёл по довольно длинному холлу, стены которого были в зеркалах. Мужчина приостановился посередине, чтобы мельком оглядеть себя: пусть даже на деловой встрече, но с дамой, необходимо было выглядеть должным образом. Сейчас он не блистал в идеальном костюме, галстуке или бабочке, да здесь это и не было нужно. Чёрная рубашка с небрежно расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными по локоть рукавами, обнажавшими обвитыми будто бы вспухшими синими венами, чёрный брюки, туфли, часы, телефон и портмоне в кармане. Монтанелли не любил лишних вещей при себе. Единственное, что, кажется, он никогда не снимал, это тонкую золотую цепочку удивительно изысканного плетения. Сейчас она лишь слегка поблёскивала рядом с отворотом рубашки. Анжело чуть дотронулся до волос, убирая со лба несколько кудрей. Он ничуть не любил заниматься самолюбованием, скорее, это был привычный жест, которыми часто пользуются все люди, чтобы придать себе уверенности и почувствовать себя в своей тарелке. Рука опустилась, и глаза скользнули по циферблату механических часов. Ещё ровно две минуты до точного времени встречи. Как всегда, идеально пунктуален. Монтанелли повернулся и продолжил свой путь. За это время ни один человек из обслуживающего персонала не рискнул подойти к нему. Наверное, здесь тоже наслышаны о его вздорном характере, что даже не пытаются спросить, чем можно угодить посетителю, рискуя получить взрыв агрессии или что ещё похуже. Это, однако, устраивало мужчину, не слишком любившего общаться с людьми.
Анжело остановился у входа в зал. Здесь было немноголюдно: парочка за столиком, музыканты, наигрывающие какую-то мелодию, компания молодых людей. Внимательный взор его осматривал зал, ища спутницу на сегодняшний вечер. Он никогда не жаловался на плохое зрение, но в зале царил полумрак, что заставило его поморщится, напрягая зрение.
«Надеюсь, она догадается подать знак, если вообще здесь. Ненавижу, когда опаздывают на встречи».

Отредактировано Angelo Montanelli (2013-06-10 21:41:59)

+2

3

Внешний вид

Омбра не могла сказать, что  сильно удивилась, когда племянник Гвидо позвал ее на встречу. Несмотря на то, что официально они были "правой" и "левой" руками Монтанелли, встречались андербосс и консильери мафиозного клана Торелли крайне редко. Что было тому виной, сказать было крайне сложно, и Маргарита в принципе не слишком озадачивалась этим Ей вполне хватало достаточно тесного общения со старшим Монтанелли, постепенно приобретавшим не только деловые, но и совершенно семейные черты. Что,  в принципе, не мешало  ей постепенно подготавливать  и осуществлять свои планы.  Она собирала вокруг себя людей, с которыми могла и хотела работать и ей было наплевать на то, что кому-то не нравится ее деятельность. Деньги Семье она приносила исправно, не работала с предателями  и исправно чистила ряды Семьи от тех, кто мог  навредить деятельности клана. сейчас снова начавшего набирать силу в Сакраменто. Все остальное никого не должно было  волновать, к тому же у нее было надежное прикрытие. Впрочем, даже Гвидо понимал, что давать полный карт-бланш Омбре нельзя, иначе он первый полетит со своего престола - получив власть, упившись  ее вкусом, Маргарита медленно превращалась  в наркоманку, которой теперь постоянно требовалось все больше и больше "наркотика".
- Доброй ночи, вы готовы сделать заказ?
Задумавшаяся Маргарита не сразу заметила подошедшего официанта,  а заметив. наконец, отметила, что даже не заглянула в меню. Впрочем то, что ее "религия" позволяла ей есть вечером, вполне было  в меню любого ресторана, тем более, что она прекрасно понимала - Анджело позвал ее не есть и не пить вместе. Предстоял достаточно серьезный разговор, иначе бы племянник босса мафии вряд ли бы стал привлекать внимание, приглашая ее куда-то.
Кстати, Гвидо она об этой встрече не сказала, решив определиться по факту, говорить ему или нет, по результатам встречи. Все же она достаточно много от него скрывала, но ничего сверхъестественного не позволяла себе.
- Бокал Рустиньона,  итальянский салат и минеральную воду без газа... Пока все. Как только появится мой спутник, мы решим, что будем заказывать. - Она оглянулась, и посмотрела на часы - без пяти, она предпочитала всегда появляться раньше других или во всяком случае -  с последним ударом часов. В ее работе время всегда имело очень важную роль, и научится быть пунктуальной пришлось не по своей воле - каждая секунда порой решала жить ей или нет. 
Судьба снова раскладывала карты на столе, не открывая их, а  на рубашках карт снова появлялись пятна крови. Несмотря на ребенка, несмотря на объединение с человеком, которого она всегда хотела видеть рядом, несмотря на высокий пост, и огромную власть, не только в Семье и синдикате, Омбра никак не могла успокоиться, и то, что происходило сейчас вокруг нее было лишь зачинанием "бычьего глаза", маленькой воронкой, которой предстояло стать огромным ураганом. Возможно, в свое время, Антонио стоило убить свое оружие - слишком сильной стала женщина, получив все что хотела, слишком легко добивалась  своего, оставляя позади всех и все.
- Мсье Монтанелли, вас ждут.
Подошедший метродотель, вежливо предложил Анджело проследовать к столику, отделенному от остального зала высоким растением, и тонкой перегородкой - эдакий кабинет.  Омбра вежливо, но сухо ухмыльнулась своему коллеге, и протянула руку, вставая - сразу стала заметная некая неуклюжесть ее движений - словно она неудачно наступила на больную ногу - в принципе так и было. От хромоты ей пока не удалось избавиться.
- Добрый вечер, Анджело.

+1

4

Монтанелли собирался вспылить, он уже нервно дёрнул руку, когда к нему подскочил метрдотель. В глаза Анжело сразу бросился взволнованный и даже как будто бы испуганный его вид, который служащий пытался скрыть, отирая капли пота со лба. Тот, резко остановившись, слегка покачнулся, едва не налетев на столик и, наконец, выпрямился. Мужчина ухмыльнулся, отчего его лицо приняло издевательское и чуть надменное выражение.
«Кажется, все в сборе». Ещё бы, встретить в одном месте в одно время обе «руки» мафии было чрезвычайно сложно, а также не сулило ничего хорошего. Не каждый, конечно, знал этих людей в лицо, слухи ходили, а сами они всё-таки появлялись на публики, которая, конечно же, заочно была знакома с их тёмными делишками. Реакция людей всегда забавляла Монтанелли: что в Майами-бич, что здесь. В Сакраменто, кажется, даже более бурно реагировали на появление личностей из мафии, отчасти потому что история криминала здесь была гораздо солиднее и богаче, отчасти потому что это стало необходимой частью города.
- Мсье Монтанелли, Вас ждут, - метрдотель справился с волнением и легким взмахом руки указал в сторону наиболее удалённого от него угла, в котором виднелась своеобразная ширма. Ухмылка сползла с лица Анжело, и оно снова стало угрюмым и серьёзным. Тёмные глаза словно ввалились и только недобро и колко поблёскивали в полумраке, на лице не было видно ни следа краски, впрочем, это только придавало ему благородства и какой-то изюминки. Монтанелли отвёл тяжёлый взгляд от метрдотеля и последовал в указанную ему сторону. Тот засеменил за ним, чуть ли не наступая на пятки. Это сразу начало действовать на нервы вспыльчивому мужчине и тот, чуть повернув голову и продолжая неспешно продвигаться мимо полупустых столиков, сказал:
- Это ни к чему, лучше принесите сигарет, - холодный и низкий тон. Уверенный, что его наконец оставили в покое, он спокойно зашёл за перегородку, и его взгляд тут же упал на сидящую за столиком женщину в чёрном платье. Она встала и протянула руку. Анжело мельком окинул её взглядом, попутно отмечая про себя детали, как обычно делал, анализирую что-либо: «Как всегда, хорошо выглядит. Неплохое платье. Просто, но со вкусом. Сразу ясно: разговор только лишь по делу, ничего лишнего. Слегка прихрамывает? Боевая травма боевой женщины. Впрочем, приставать нет смысла: кто знает, насколько тесные у них отношения с Гвидо…» Монтанелли протянул руку, вежливо и аккуратно взял ладонь, чуть сжав и покачав её в воздухе, тыльной стороной вверх, тем самым здороваясь с консильери не так, как с мужчиной, но и не как с женщиной, у которой он бы непременно запечатлел на руке поцелуй. В ответ на приветствие, он лишь чуть заметно кивнул головой и сел напротив, внимательно и беспардонно уставившись в глаза собеседнице. На мгновение могло показаться, что он будет молчать, а весь его вид говорил о том, что он ждёт каких-то объяснений. В общем, в воздухе повисла та самая неуютная пауза, которая часто возникает при недостатке тем для разговора. Однако, Анжело внезапно облокотился о стол и подпёр ладонью подбородок, продолжая смотреть на консильери.
- Вокруг Вас, наверное, вьются толпы поклонников, - обычный, непритязательный тон, без насмешки. Просто, как удовлетворительное замечание с ноткой даже одобрения в голосе. Со стороны могло показаться, что он даже пытается заигрывать с ней. – Впрочем, уверен, уж Вы сумеете выбрать достойного, - мужчина откинулся на спинку стула, оставив на столе лишь сцепленные в замок руки. Монтанелли почувствовал внезапную необходимость закурить и выпить крепкого кофе. Да, поздним вечером выпить чашку крепкого экспрессо, тем более, что у него всегда были проблемы со сном, а кровать в доме как таковая отсутствовала вообще. Кто-то из его прежних пассий шутил, что он вампир. Кажется, именно из-за таких глупых шуточек он и бросил очередную дурочку. Или, бросил, потому что нашёл другую… Впрочем, это уже так затёрлось из памяти другими женщинами, что трудно было вспомнить. – Надеюсь, я получу снисходительное приглашение на церемонию бракосочетания, как думаете, Маргарита? – он сделал акцент на её имени, перейдя на слегка язвительный и небрежный тон. Он собирался ещё что-то добавить, но как раз в этот момент за ширму сунулся официант с подносом. Анжело кинул на него вспыхнувший взгляд, под которым он поставил на стол два бокала и блюдо с салатом, а также выложил на стол пачку сигарет. Монтанелли как-то внезапно расслабленно вздохнул, на минуту приняв вид крайне вымотанного и уставшего человека, а затем взял пачку, распечатал её и закурил, воспользовавшись тут же предоставленной зажигалкой от официанта. С наслаждением затянувшись во весь объём лёгких, он выпустил  огромное облако, провёл языком по небу, ощущая привкус табака.
- Чашку экспрессо, - хрипло сказал он официанту и снова принялся буравить взглядом Маргариту, как он вообще любил делать с собеседниками.

+1

5

Ее ничуть не смущало, что теперь почти все в властных кругах семьи носили фамилию Монтанелли. По хорошему, она сама уже отчасти принадлежала к этой семье. А значит, то  мафия становилась действительно семейным бизнесом, и это было очень хорошо для всех. Проблема была в другом - как в любой семье, несмотря на одну фамилию и родство, каждый имел свой характер и свое мнение, и нравится абсолютно всем просто не получалось.  Но сложнее сего было, когда общий язык не могли найти те, кому предстояло тесно взаимодействовать на благо Семьи. Именно так происходило между андербоссом и консильери. Они были слишком близки к тому, кто возглавлял семью и их отношения были сродни вынужденному родству, а учитывая радикальность взглядов обоих, и консервативность взглядов андербосса - получался не фиговый коктейль из провокаций, злых шуток и иронии. Пока в их отношениях не дошло до рукоприкладства, но все было  впереди, и Омбра слишком хорошо это понимала.
Слишком яркой в исполнении могла стать картина, когда входящий в старый подвал,  а там грязная, окровавленная, связанная наполовину и забитая до смерти Омбра, и грязный окровавленный Анжело с перерезанным горлом, обломок биты в луже крови и лопнувший скальпель, с металлическими осколками в мертвых телах... слишком уж близко была эта странная фантазия, больше напоминающая кошмар.
- Ты вызвал меня сюда, что бы поделиться сарказмом? Или предложить свою кандидатуру мне в мужья хочешь? - Легкий оттенок брезгливости почти не заметен, но слышен. Племянник Гвидо, конечно, моложе его, но это не значит, что имея в любовниках старшего Монтанелли она положит глаз на младших, хотя о Лео как о мужчине Омбра как-то задумывалась, но это была так, свободная чересчур фантазия. Места Анжело в ее фантазиях просто нет.
Она спокойно держит его взгляд - после всех тех, с кем приходилось встречаться, и тех, кого приходилось убивать, нередко глядя в момент смерти в глаза, Омбру очень сложно смутить прямым взглядом - она все же хороший опытный игрок, и Монтанелли изначально неправильно раздает карты, видимо недооценивая противника. и думая, что  его намеренная напыщенность и напускная холодность будет действовать на нее как на его солдат. Не на ту напал. Омбра слишком опытный боец, и слишком многое прошла, что бы так легко ломаться и уж точно не гнуться от чужого неумелого высокомерия и неправильного отношения.
- Может все таки просветишь, зачем мы тут?

+1

6

Официант ушёл из-за ширмы, некоторое время, правда, неловко оглядываясь на Маргариту, но та не изъявила более никакого желания заказать что-либо ещё. Анжело продолжил усиленно курить и выпускать дым, словно это было его единственной задачей на сегодня. Выкурив одну, он затушил окурок в пепельнице, облизнул пересохшие губы и прокашлялся, прочищая горло. Мужчина начал ощущать, как в висках постукивает кровь, а давление наседает на голову, так что постарался обратить последующий взрыв гнева в язвительность и не сорваться.
- Я не вызывал тебя, - он издал что-то похоже на «пфф» и состроил удивлённое выражение лица. Монтанелли устроился поудобнее, и при этом на его губах расползлось подобие хищной удовлетворённой улыбки, словно следующие несколько часов он посвятит истязанию жертвы. А впрочем, так и было. – Разве можно вызывать практически члена семьи? Я просто предложил выпить чашечку кофе и пообедать, мне показалось, ты голодна, - он удовлетворённо хмыкнул, смыкая руки в замок на столе. – Кроме того, никакого сарказма. Боже упаси! – он картинно поднял руки, словно сдаваясь невидимому врагу, - А моя кандидатура в мужья разве никогда не рассматривалась? Как жаль, я, кажется, предлагал её ещё в самом начале нашего знакомства. Впрочем, по твоей реакции, я вижу, что мне никогда не светит. Чем же я так тебе не угодил? Может, мне следовало начать с подарков?
Анжело снова тихо и издевательски хмыкнул. Настроение хотя и не улучшалось, а обстановка только накалялась, и преимущественно благодаря стараниям самого андербосса, но Монтанелли удивительно живо принимал участие в разговоре, так что могло показаться, что он немного «подшофе», если не знать о его нелюбви к алкоголю. Анжело снова закурил к моменту, когда официант принёс его кофе. Не спеша, он прихлебнул из чашечки горячую бодрящую жидкость. 
- Зачем мы здесь? Ну как же, поговорить, составить друг другу компанию в эту одинокую ночь, выпить кофе, - он демонстративно приподнял свою чашку, затягиваясь в это же время сигаретой, - а вообще, может, мне хочется обсудить с тобой твоих поклонников. Несмотря на мои неудачи на твоём фронте, я просто-таки по-братски пекусь о твоих… хм… отношениях, скажем так. Те личности, с которыми ты благоволишь общаться, представляют, видишь ли, некоторый интерес и для меня тоже. Не подумай, у меня вполне нормальная ориентация, - он задумчиво закусил губу, а потом продолжил, как ни в чём не бывало, - Просто они интересны в том плане, что всех их связывает между собой... что бы ты могла подумать? – он перевесился через стол, чтобы как можно тише произнести, - криминал. Хотя я догадываюсь, что ты в курсе. Интересно, почему? – он вернулся в первоначальное положение и снова выпил глоток кофе и с наслаждение закурил, чуть откинув голову и посматривая на Маргариту из-под прикрытых век. – Кто я такой, чтобы читать тебе нотации? Но, тем не менее, это не нотации, я просто забочусь, как бы такие знакомства не довели до чего-то не вполне хорошего. Не сомневаюсь, что ты контролируешь ситуацию, а если же она всё-таки выйдет из-под контроля, не обернётся ли это плохо не только для Семьи, но и для тебя. Всё же, часть твоей семьи входит и в семью Торелли, - Анжело многозначительно поднял брови, туша окурок в пепельнице и доставая новую сигарету. Вокруг уже было порядком накурено.
Метрдотель заглянул за перегородку, взволнованно озираясь и щуря глаза, чтобы едкий дым не раздражал роговицу. Монтанелли нетерпеливо посмотрел на него, выпуская облачко дыма.
- Ну что ещё? Дама сыта, - рявкнул он и развернулся к столу. Служащий скрылся, а через некоторое время Анжело почувствовал, что вытяжки начали работать сильнее. Монтанелли допил чашку кофе и принялся разглядывать её остатки на донышке и стенках, словно пытаясь что-то найти. Ничего, однако, интересного не увидев, он оставил чашку и принялся постукивать по столу пальцами, подбирая слова для дальнейшего разговора. Но более пока что ничего не шло к нему в голову.
- Так что, ты будешь знакомить меня с теми интересными господами, или боишься, что я покажусь им более привлекательным, чем ты? – на его лице выразилась усмешка, отдающая горечью. – Мне кажется, что Гвидо не совсем в курсе твоих знакомств, а насчёт одобрения я и подавно сомневаюсь. Нет, конечно, ты, как самостоятельная взрослая женщина, сама в праве, что тебе делать, когда и с кем, но нужно быть честным. Честным перед собой, перед близкими, перед боссом. Это же основные истины существования человечества, по-моему, именно тогда оно и может процветать, находиться в безопасности и вести дальнейшую жизнь, ничего не страшась. Надеюсь, это тебе известно. В любом случае, я готов взять на себя бремя католического священника и принять покаяние заблудшего грешника, - он издевательски приложил ладонь к груди и по-шутовски поклонился.

+1

7

Не чувствую себя жертвой - ни Боже мой. Может просто не воспринимаю племянника ma chief серьезно? Он так старательно пытается быть саркастичным и сардоничным, что его словесные изыскания несколько переваливают через грань пафоса, дозволенного в Семье Торелли. Это смотрится забавно со стороны, так словно он пытается нагнать кого-то, спотыкается, падает, встает и снова спотыкается, и это как порочный круг, который он вряд ли остановит сам, если конечно не постарается. Неспешно расправляюсь с салатом, пока для меня демонстрируют антрепризу в исполнении одного актера. Не на ту нарвался - аплодисментов и цветов вряд ли дождется. Если честно, совершенно не понимаю, зачем он все это затевает - поссориться со мной?  И смысл? Я конечно, могу и обидеться. и включить женщину, устроить истерику, и даже в угоду Анжу разбить об его голову пару чашек, но смысла нет. Мы давно уже не дети, которые любят говорить загадками, от того, что мы делаем зависит слишком многое. или он претендовал на место консильери?
На место  постели Гвидо. - Проскальзывает случайная мысль, когда Анжело внезапно говорит о  своей нормальной ориентации. Невольно улыбаюсь - совершенно искренне и спокойно. Да уж, такого соперника тяжело пересидеть, особенно учитывая, что тут было бы уже две статьи - инцест  и гомосексуализм - и обе недопустимы в мафиозной Семье. Это сразу - вычеркивание из Книг и отвратительная смерть. В принципе - убивать пришлось бы мне, в последнее время я немного подрабатываю палачом в своей Семье. Почти стихи, блин...
- Почему ты так старательно хочешь выдать меня замуж? - Делаю хорошую мину при плохой игре. На моей памяти, Анж второй, кто хочет выдать меня замуж  с упорствой еврейского раввина. Нахрена, спрашивается? Или он думает, что  упоминание о моем не брачном положении меня оскорбит? Глупо. Я в принципе, никогда не стремилась замуж - ребенок у меня есть  и без штампа в паспорте, и если будет нужно и будет возможность - второго рожу без штампа. Правда если снова от Гвидо, то как минимум заставлю его развестись с его предыдущей женой. Чтобы на душе спокойно было.
Скорость речи Анжа увеличивается - пару секунд мне кажется, что он просто заговаривается, потом - что он боится что  я не дам ему договорить. Вообще он ведет себя как пьяный, но я вижу, что алкоголя в нем ни на йоту, наркота тоже не просматривается, заначит наш  всесильный андербосс слишком нервничает, а оттого теряет контроль и заставляет меня не только прислушиваться, но еще и систематизировать для себя его сбивчивую речь.
- Ну то, что  ты следишь за мной, меня не удивляет. - Как в принципе и я за тобой, и за любым мало-мальским Посвященным Семьи. Предпочитаю  заранее анонсированные сюрпризы. Задумчиво вожу пальцем по краю бокала, глядя на мужчину. Они и правда очень похожи с Гвидо. Не характером и не поведением - внешностью. Я помню ma chief в том возрасте,  в котором находится сейчас Анж и понимаю, что  вижу перед собой едва ли не его копию, чуть иную все же, но похожую больше, нежели кто либо мог подумать - родная кровь не вода.
- Гораздо больше меня интересует, почему ты считаешь для себя допустимым лезть в мои дела? Все, что я делаю, я делаю по согласованию с Гвидо. - Или прикрываясь уже согласованным разрешением. - А ты позволяешь себе ерничать, и пытаться выспросить то, что тебя никак не касается. -  В свое время я сделала то, что  никогда никто не делал - сосредоточила в своих руках гораздо большую власть, нежели та, что обычно дается консильери - сыграло ли в этом роль нежное отношение ко мне Гвидо, или просто я удачно сделала ставку, но сейчас игра была слишком серьезной, чтобы позволить клоунствующему андербоссу мешать мне.

+1

8

Когда Анжело выпрямился и убрал руку от груди, он всё ещё чувствовал неутихающую пульсирующую боль в висках. «Не удивлюсь, если у меня найду опухоль мозга». Монтанелли поморщился от давления в голове и снова принялся курить, подсунув другую руку под локоть той, в которой держалась сигарета. Его поведение, его постоянные всплески эмоций, вспыльчивость и агрессивность появлялись также внезапно, как и исчезали. Он был отвратительно истеричен и с удовольствием потакал себе в этой историчности и безудержности. Сейчас же он предпочёл молчаливо прищурить глаза и сверлить взглядом Маргариту, вслушивалась в переливы её тональностей. Со стороны было мало понятно, действительно ли он её слушает или прямо сейчас витает где-то в облаках, не утруждая себя тщательным вниканием в смысл фраз консильери. Складывалось впечатление, что ничего дельного он не собирался ей говорить, а просто так занимает своё и чужое время, развлекается. В обще же, он был мало понятен даже близко окружающей его публике: шут или серьёзный человек, сумасброд или тактик, тупица или недоступен для понимания? Каждый оценивал его в силу своего характера, отношения, положения, симпатии к Анжело. Для него же главное было то, что он делал именно то, что хотел, а о мнении посторонних людей он мало заботился. Упёртый, как баран, и сумасбродный, как маразматичный богач. Сейчас же Монтанелли старался угомонить подступающую мигрень и разрастающуюся буру в голове.
- Замуж? - он снова издевательски хмыкнул и отвернул голову в бок, словно это было его единственное замечание, но в следующее же мгновение посмотрел на собеседницу. – По-моему, я старательно удерживаю тебя от замужества. Приберегаю для себя, - он утвердительно закивал головой, сжав губы в тонкую полоску, а затем снова затянулся, откинувшись на стуле. В отличие от первых сигарет, эта тянулась долго, и Монтанелли курил как всякий нормальный человек, без всякой спешки, но изредка по привычке закусывая её кончик. Вид у Анжело был сейчас более чем весёлый. Он выделывался как только мог: поведением, тоном разговора, вещами, которые позволял себе говорить. Пытается ли он довести Маргариту или просто постоянно так разговаривает? Конечно же, последнее. Его можно назвать хамом, эгоистов и самовлюблённым напыщенным идиотом, так что Монтанелли будет даже совершенно не против этих определений, а лишь пожмёт плечами и неясно улыбнётся, скривив презрительно губы в ответ насмешнику. Наверное, он всё же тем самым доводил себя, как минимум до инсульта головного мозга, да многие были бы только рады, если бы не безвестный андербосс начал подзаикиваться при разговоре, а то и вообще бы не смог как следует заговорить. Впрочем, он не так-то уж и часто разговаривал, одна и таких вот редких «излияний» было достаточно, чтобы почувствовать противный горьковатый привкус во рту от общения с этим человеком.
- О боже, - он внезапно закатив глаза, дослушал триаду, которой его наградила консильери, - я вовсе не слежу за тобой. Сколько раз говорить, ты просто настолько яркая личность, что не обращать на тебя внимание просто не возможно. А в твоём свете, твои спутники подсвечиваются ещё ярче. Так что это всего лишь поверхностный взгляд в твою сторону, не обессудь. Я же не устанавливал за тобой слежки, в самом деле. Думаю, скорее на твоей стороне подходящий людей более чем достаточно, чтобы устроить тотальную слежку за тобой. Только зачем тебе моя серая, ничем не примечательная жизнь? Я даже и подумать боюсь, что смогу утрудить тебя, заставив хотя бы взглянуть на моё ничтожное существование, - он замолк, туша сигарету и прикуривая новую. Пошевелив плечами и удобно расправив их на спинке стула, он снова затянулся, приподняв подбородок и искоса поглядывая на Маргариту.
«Допустимым лезть в мои дела… Когда это я кого-то спрашивал, лезть мне в его дела или нет? Уж она-то во всяком случае не спрашивает об этом Гвидо». Монтанелли выпустил облачко дыма.
- Меня напрямую это касается, - он как-то неестественно и резко передёрнул плечом и снова затянулся, - безопасность и власть Семьи, сосредоточенная в руках Гвидо, - он подчеркнул последнее слово, - меня касается более всего. Кроме того, я просто не хочу, чтобы такая красивая женщина утруждала себя тяжестью непосильной ей власти, - Анжело понизил голос, произнеся последнюю фразу особенно нежным голосом и не преминув слегка пригнуться к столу. – И я не выспрашиваю. Я пытаюсь быть как можно честнее с человеком, которому доверяются дела Семьи. По-моему, этот человек тоже должен быть честен с остальными членами Семьи. Ну, это всего лишь моё скромное мнение. Я совершенного его не навязываю, - он улыбнулся во все тридцать два зуба, блеснув ими в полумраке и тут же убрав. Лицо снова приняло повседневное, холодное и надменное выражение. 
- Так вот, подытоживая, неужели среди всего того скопа твоих, я не сомневаюсь, наидостойнейших поклонников, ты не найдёшь местечка для твоего верного друга? Или у вас там секта, в которую не принимают посвещённых? Тогда мне кажется крайне странным, что даже Гвидо не достоин твоего общества. По моему, опять-таки, скромному замечанию, уж Гвидо имеет на это хоть малюсенькую долю права. Но я ничего не пытаюсь внушить, решающее слово, конечно же, за женщиной, это неоспоримо, - Анжело снова передёрнул плечом и как-то странно вздрогнул и чуть заметно ухмыльнулся.

+1

9

Дурдом... - первое что приходит  в голову, когда Анж наконец замолкает. Снова нервно курит, а я пытаюсь осмыслить все им сказанное. Вот скажите, какого черта я оставила дома ребенка и сводного брата, есть полуфабрикаты, если могла остаться дома, и приготовить им нормальную еду, а затем спокойно поехать на очередное секретное свидание с Гвидо. Мой "рабочий" день на сегодня давно уже завершен. Раскрученный гамбит идет своим чередом, и мне осталось всего две встречи, чтобы все обошлось в дальнейшем без моего участия, ну или с моим минимальным участием. Так какого черта я сижу здесь  и слушаю дерганного Монтанелли-младшего? Он несет абсолютную чушь, которой вуалирует истинные намерения .и сложно, на самом деле понять издевается он надо мной, или хочет донести какую-то идею, но никак не может ее сформулировать не то что для меня -  а даже для себя самого.
- Наверное мне стоит гордится этой честью. Только не забудь, ко мне прилагается еще Адольфо. - Спокойно допиваю вино, и отставляю бокал. Наверное жестоко так говорить о трепетно любимом сыне, но ведь  у нас цель  удержать маску Тени,  а не показать лицо истинной Маргариты - ее итак слишком много  в последнее время, впрочем только в семье,  а не в Семье Торелли. Навыки полученные за столько лет работы не так легко растерять.  В какой-то момент ловлю себя на том, что мне хочется обнять его  и успокоить - забавный эффект. Но лишний. Никого обнимать естественно не буду. Мне еще с ним работать -  а вдруг нестабильность психики зашкалит и получится полноценный мимимшный идиот? Эдакий князь Мышкин сакраментского разлива. Улыбаюсь снова своим мыслям, вызываю официанта.
- Лунго. пожалуйста. - Достаю из сумки футляр с трубкой. Он уже успел меня обкурить со всех сторон - придется сразу ехать отсюда в небольшой круглосуточный бутик - являться на свидание в платье провонявшемся табаком - это не просто моветон, это неуважение к возлюбленному, особенно если он еще и твой начальник, и родственник накуренного оболтуса. Впрочем есть свой плюс - на фоне общей закуренности, дым от трубки сильно не испортит воздух.
- Позволь мне определять, насколько посильна власть, которую я имею, Анж. - Ухмыляюсь. Мы ведь почти родственники, так что я могу позволить себе такую мелочь как сокращение твоего имени. Ты же позволяешь себе явно больше, чем можешь  и должен. - И самой решать, кого включать  в свой близкий круг, а кого нет. И поверь мне, место  для Гвидо там всегда найдется. - Выдыхаю сладковатый дым, пахнущий дубом и вишней. Чуть прикрываю глаза - после вина дым чуть щиплет язык. - Как и для тебя, и любого из Семьи Торелли. Но это не значит, повторюсь, что ты можешь совать свой нос в дела, которые никак не касаются Семьи. И даже если они будут иметь определенные последствия, тяжесть моей вины и поведения оставь на рассуждения тому, кто имеет право нас судить. - Расстягиваю губы в вежливой улыбке. Не стала я третейским судьей в Риме - осталась бы там, и наверное никогда бы не поняла, что люблю отца своего сына, да и Дольфо никогда бы не узнал, кто его отец, и Гвидо бы вряд ли услышал о том, что  у него есть маленький сын. Все что ни сделано - все так и должно быть. Прикусываю губу, и выдыхаю дым.
- Ты хочешь узнать, что  я делаю вне семейных дел?  - Если уж он не может сказать прямо, так может сумеет ответить на прямо поставленный вопрос.

+1

10

Анжело ещё раз странно и неестественно дёрнулся, а потом ещё, ещё и ещё раз, пока, наконец, не запрокинул голову и не засмеялся уже в голос. Рука с зажатой сигаретой сотрясалась на столе, а пепел начинал прожигать скатерть, впрочем, это мало интересовало Монтанелли. Он смеялся, смеялся громко, от души в голос, чуть ли не до слёз, так что ширма, которая загораживала их, вздрагивала и изредка подпрыгивала.  Кулак рассёк воздух и резко опустился на стол, бокалы задребезжали, и часть минералки пролилась. Здесь же смех Анжело прекратился. Он резко выпрямился на стуле. Выражение его лица было более чем серьёзное: глубока складка залегла между бровями, а уголки рта были поджаты. Не смотря на Маргариту, Монтанелли закурил, втягивая и вытягивая дым, задумчиво пялясь на стену напротив. Тут же снова заглянул метрдотель с испуганным видом и исчез, убедившись, что всё в порядке. Анжело не обратил на него и толики внимания. Его взгляд обшаривал стену. Выкурив в абсолютно тишине сигарету и аккуратно потушив её в пепельнице. Монтанелли придвинулся на стуле к столу и сложил руки на нём, сцепив пальцы в замок. Взгляд карих глаз с неожиданным состраданием обратился к Маргарите.
- Странное явление, - начал он тихо и абсолютно спокойно, тем не менее, его голос был абсолютно нормален. – Меня считают хамом, когда я говорю что-то откровенно и прямо, но считают меня абсолютно сумасшедшим, когда я пытаюсь намекать и обходиться метафорами, а не грубостью. Наверное, мне следует употреблять меньше сложно сконструированных предложений, с той целью, чтобы меня понимали простые обыватели, а не делали из этого ложные выводы. Ты женщина с мозгами, ты должна понимать, как раздражают идиоты. Я пытался в течение часа играть с тобой доброго, милого и, если хочешь, недалёкого мужчину, который мог на тебя запасть, лишь с тем, чтобы не ухудшить наши и без того тяжкие отношения. Теперь мне предельно ясно, что таким темпом дальше дело не двинется, поэтому отвечу на твои вопросы ясно, коротко и по порядку.
Монтанелли вынул сигарету и снова закурил, не меняя положения. Взгляд его был более чем осмыслен, и теперь Анжело спокойно созерцал консильери. Мужчина покрутил сигарету в руке, сделал пару затяжек и потёр подбородок другой рукой.
- Меня вообще не колышет, кто тебя трахает, как, когда и сколько раз. Таки образом, я никаким образом не лезу в твою частную жизнь. Но раз уж ты консильери Семьи, то будь столь добра не собирать таким образом вокруг себя большую часть власти, пока ты не имеешь на это официального права. Я имею в виду, пока чёртово правительство США не узнает, что Гвидо трахает тебя, - он поморщился. Да, это было грубо, но, как он уже предупреждал, намёков Маргарита никак не хотела понимать. Интересно, у неё есть проблемы с понимаем сарказма? В медицине есть подходящий диагноз.
- Это было во-первых, во-вторых, я не сужу тебя, мне как-то положить на то, какая ты: хорошая или плохая. Мне важно только, насколько опасна ты и твои люди для Семьи. Если даже Гвидо в курсе, я андербосс, и я вполне могу со стороны определить степень угрозы, если уж сторонний советник, консильери, не может сделать это независимо, просто потому что сам является заинтересованным лицом. Так что, отвечая на твой вопрос, нет, я не разрешаю тебе определять степень посильности твоей власти, - он затянулся пару раз и затушил сигарету. Курить расхотелось. Кажется, он достаточно сегодня выкурил. Анжело кинул взгляд на заполненную пепельницу.
- В третьих, раз уж ты консильери, то вообще дела, хоть как-то касающиеся власти и людей, имеющих таковую, относят к делам Семьи. Как я уже сказал ранее, ты, как заинтересованное лицо, не можешь решать, что к таковым относится, а что нет. Гвидо, относительно тебя, тоже может иметь предвзятое отношение, - Монтанелли сложил руки в замок и спокойно вздохнул, тем самым отделяя паузой один пункт от другого.
- И я не пытаюсь работать свахой, - он поморщился на мгновение, - по мне, так Адольфо будет в больше безопасности без отчима и зная биологического отца, чем имея ещё отчима, но, с этим я согласен, это дело матери. Однако, должен сообщить, судьба Адольфо мне не безразлична, даже не смотря на то, что он твой сын, он в какой-то степени мой двоюродный брат, и если ему что-то когда-то понадобиться от меня, я сделаю, что необходимо. Но ты, естественно, откажешься от любой помощи с моей стороны, - он вяло закончил эту часть своей речи, недовольно искривив губы. Монтанелли наконец откинулся на спинку стула, ощущая опустошённость своих чувств. Всплеск эмоций никогда не проходил для него бесследно: он всегда чувствовал усталость.
- Да, и последнее, - он устало прикрыл глаза, - я не заинтересован в тебе как в женщине. Мне не нужны женщины с мозгами, в отличие от других, он любят поиметь не столько мужчину, сколько мозги, деньги и власть. А ещё я люблю блондинок. Я просто пытался походить на тех баранов, которые истекают слюной при виде женского пола, дабы ты чувствовала себя в своей тарелке. Твоя очередь отвечать на мои вопросы. Точнее, на один. Что ты прокручиваешь за спиной Гвидо? Кстати говоря, молчание или увиливание от ответа также расцениваются как ответ, и не очень хороший и правильный при том.

+2

11

Везет же мне на психически неуравновешенных людей в окружении - задумчиво  выдыхая дым,  я наблюдала за показательным выступлением племянника Гвидо. Как его вообще умудрились в Майами не убить - в мафии не слишком любят откровенных отморозков. Его поведение напоминало женскую истерику в преддверии ПМС.  Он словно не умел держать в себе эмоции, или пытался меня напугать таким поведением? Странный... за пятнадцать лет жизни в Риме я стольких психов видела, что сложно удивляться его поведению. С одним из самых жестоких психов Рима меня еще и угораздило жить практически девять месяцев. Инквизитор  умеет вынести мозги, и довести до взрыва, вот только со мной он сдавался слишком быстро, но даже острое приедается, возможно потому мой нынешний мужчина - флегматичен до отвращения. Интересно, а он знает, как его племянник отзывается о нем? Впрочем, в Семье это не столь важно, главное - верность целям Семьи, и умение сделать  все так как нужно.
- Никто не заставляет тебя играть. ..
Спокойно выслушиваю его очередную сентенцию. Это начинает меня утомлять - теперь мне ясно, почему Гвидо выбрал его: в ситуации "двух рук" он идеально уравновешивает мой пофигизм своей психической неуравновешенностью, но вместо того, чтобы бесить, просто утомляет, заставляя задуматься о том, чтобы пустить ему пулю в лоб.  Отлично, когда есть равносторонние люди, но когда один начинает перевешивать - это создает определенные проблемы, и как бы Гвидо не пришлось делать  выбор. Самое интересное, до сих пор считаю, что придется убраться мне, а не его племяннику. Ведь правда не важно, кто кого  и сколько трахает - важны цели Семьи.
Спокойно выбиваю трубку, и снова набиваю ее табаком - нужно сосредоточится, и поставить на место мысли, которые слегка разбегаются, как мыши по складу. Нужно обдумать свою тактику. Хоть он меня и достает, нужно правильно повести себя сейчас, чтобы не вызвать подозрений, и не поставить Гвидо перед опасным для меня и моего сына выбором. У Адольфо всегда остается Осо - он может увезти крестника туда, где его никто не найдет, и наша связь  с Гвидо - никак не повлияет на это, если со мной что-то случится, и будет опасен для моего сына.
- Позволь напомнить тебе, что ты не имеешь никакого права определять уровень моей власти. Я отвечаю за свои поступки только перед Гвидо. - Синдром "звездной болезни" - на редкость гадкая вещь, но у него они проявляются очень ярко, слишком ярко. Мужчина, оказавшийся в равных условиях с женщиной, неспособен адекватно оценить ее возможности и силы. Я же, не пытаюсь никому ничего доказать. Это глупо - я просто следую тому, что поставили мне много лет назад, и четко держусь принятой линии. Даже в разговоре с таким быком, как Анжело.
- Мне не нужно твое разрешение, чтобы предпринимать то или иное действие. Я не спрашиваю твоего разрешения, и меня мало волнует твое мнения относительно всего того, что входит в мою компетенцию. Веди свою часть, и большего от тебя не требуется. Не тяни на себе больше, чем можешь утянуть... - Аккуратно чищу трубку, и убираю ее в футляр. Беру принесенный официантом кофе, и откидываясь на спинку, делаю глоток, чувствуя как горьковатый привкус обжигает небо. Хорошее ощущение - помогает держать себя под контролем. Вытягиваю больную ногу, и позволяю себе выслушать последний вопрос чуть расслабленно, прикрыв глаза. Его вопрос вполне закономерен - неудивительно, что он знает, что я что-то замышляю - я почти этого не скрываю, просто не озвучиваю истинную причину, по которой вокруг меня собраны слишком разные люди, имеющие отношение к Семье.
- Я не могу ответить на твой вопрос. -  хватит с тебя, глупый янки, я отдаю отчет  в том, что делаю.

+1

12

Анжело всё так же сидеть с закрытыми глаза и, казалось, совершенно не слушал собеседницу. Голова по-прежнему болела. «Надо всё-таки сделать МРТ головного мозга, там явно не всё в порядке». Мужчина приоткрыл глаза и, наконец, удостоил Маргариту взглядом, но вновь тут же закрыл глаза, откинувшись на стул. «Она что, ещё пытается мне вынести мозг? Женщина. Нестабильны эмоционально, напрочь отсутствует логика, не способны прослеживать причинно-следственные связи. Разве что в постели хороши». Факт того, что Монтанелли совершенно не интересуют ответы не по теме, с лихвой выдала его довольная улыбочка, на мгновение расползшаяся на пол-лица.
- Никто не заставляет тебя играть…
Монтанелли распахнул глаза, заинтересовавшись этой мыслью консильери. Единственной, кажется, мыслью, вообще посетившей его сегодняшнюю спутницу. «Наверное, сегодня Уран не в нужном положении, и ей это не нравится…» О, шовинистские шуточки, их иногда так не хватает. В любом случае, когда вас достаёт женщина, ничего не остаётся, как игнорировать, или шутить. Но будьте осторожны, часто шуточки такого пошива не нравятся женскому полу. Однако что-то, а вот это мало интересовало Монтанелли, отчасти потому что вообще никогда не питал уважения ни к одной женщине. Да, была его мать, но это чувство было так смешанно с любовью к ней, что трудно было разобрать, если ли оно или нет. Если бы это было не совсем уж по-хамски, Анжело бы с удовольствием заткнул уши берушами и заказ ещё чашечку кофе, предчувствуя, что разговор затягивается. А вообще чего он ожидал? Что она и правда ни с того ни с сего начнёт отвечать на все его вопросы и выложит карты рубашками вниз? По крайней мере, вечерок удалось скоротать.
- Ммм, - он что-то невнятно промычал, снова разглядывая сцену и тяжело вздыхая: они ходили по кругу, - я уже говорил, что это невозможно, так как ты и Гвидо – оба заинтересованные лица. И да, ты это уже говорила, как и я свою предыдущую фразу. Может, постараешься придумать что-нибудь новое и, возможно, забавное? Это бы разрядило обстановку, - Анжело поморщился, словно ему снова стало больно. Разговор с женщинами вызывал в нём чаще всего почти физическую боль. Поговаривают, это называют идиосинкразией. Вот только для более точного понимания этого, он не собирался идти к психологу.
«Интересно, при случае. Куда бы она меня отправила: к психотерапевту, в надежде спасти мою душу, или сразу в психушку? Хотя, о чём я? Вероятно, сразу на кладбище. Жаль, что не все мечты сбываются». Монтанелли ослепительно улыбнулся своим мыслями.
- О, похоже, ты уже порядочно выучила и мою должностную инструкцию, раз зачитываешь мне её в слух. Вот только я не читал её и не собираюсь. Кроме того, ни о каких разрешениях речи я не заводил, ты придумываешь много лишнего относительно того, что я вообще говорил. Это просто дружеский совет, не пойми неправильно. Душевное состояние Адольфо мне дорого, потому что это было бы тяжело: расти без матери. Только не додумывай из этой фразы ничего лишнего, сделай исключение из логики всех женщин, - он сцепил руки в замок на столе, - удиви меня.
Монтанелли посмотрел на распечатанную пачку сигарет: а не закурить ли? Не найдя причин отказывать себе в этой пагубной привычке, он затянулся и выпустил облачко дыма. «Думаю, пора начать заботиться и о лёгких тоже, до рака такими темпами недалеко». Анжело посмотрел и покрутил в руке сигарету, с которой осыпался пепел. Мужчина пододвинул к себе пепельницу и тщательно стряхнул на горку пепла, а потом отодвинул обратно и принялся неспешно курить, буравя полутёмную стену.
- Думаю, я не ошибусь, если на этот раз позволю себе «переврать» твою последнюю фразу, - он посмотрел на Маргариту, - ты не хочешь. Потому что ты вполне себе можешь открыть рот и произнести пару фраз, которые доведут меня да оргазма. Да, это снова метафора, если что. Как говорил дядюшка Питера Паркера, не помню дословно, так что передам содержание: чем больше сила, тем больше ответственность. Не сомневаюсь, что ты ответственный человек. Ответственный в плане своих советов, потому как физически ты шевелишь разве что пяткой и только чтобы почесать нос, что также менее всего рационально. Но зато как ответственно! Главное, делать работу, которую ты знаешь, а уж как – кого это волнует? Ну так вот, раз уж ты просишь меня не лезть в твои дела, которые почему-то странным образом пересекаются ни с чем иным, как с делами Семьи, то я попрошу тебя как можно меньше вникать в мои дела, чтобы я когда-либо не предпринял. В любом случае, ты консильери, ты советуешь, а слушать твои советы или нет, решать, как ты изволила выразиться, Гвидо. Жаль, что ни ему же самому исполнять эти советы, придётся же мне побегать. Вот только вопрос, а стану ли делать так, как в точности скажешь ты?
Он ещё некоторое время оглядывал консильери, а потом внезапно наклонился над столом и, улыбнувшись, спросил:
-Ты случайно снова не беременна?

0

13

Удивленно приподнимаю бровь. Это шуточки у Анжело такие? О какой беременности может идти речь, если я только что курила, и допила бокал вина, да еще и позволяю ему себя обкуривать, запивая все это пассивное курение очень крепким кофе. Да я представить боюсь какой урод может родится после такого воздействия, и что со мной сделает Гвидо за такое. Он конечно старается не поднимать руку на женщин, но сдается мне - если постараться, ma chief, вполне сможет нарушить это правило. И мне не слишком хотелось бы попасть ему под руку, не сейчас, хотя если получать пулю - то лучше от него а не от дерганного Анжело - тот еще, гляди, промажет.
- Мы все заинтересованные лица, а мои советы не являются обязательными для исполнения, и уж тем более для тебя. - Надоел мне этот балаган. Он словно старается вывести меня, заставить повести как нормальная женщина - с истерикой, матом, криками, облить его кофе и послать. Забавно, но не для меня. Я слишком долго выпестовала свое спокойствие, свое умение держать лицо при любой ситуации. Десятками трупов, несколькими крупными контрактами закрепила это умение, и теперь один единственный человек не мог  и не должен был вывести меня из равновесия. Тем более, когда так хорошо видно, что ему этого так хочется. Это же буду не я, если позволю ему так расслабить меня. Даже упоминание об Адольфо меня не выводит - мой сын под достаточной защитой.
- Ты вполне можешь импровизировать, только не забывай о последствиях. - Пожимаю плечами. Какая мне разница, как именно он выполнит мой совет, если это принесет пользу Семье? Пусть делает что хочет, все равно сделать больше, чем нужно ему не дадут, а меньше - меня не слишком волнует. Он забывает о том, что кроме меня и его в Семье хватает людей, и заменить нас не так сложно, как может показаться. Не зря Антонио любил повторять мне - "не заменимых людей нет,  Омбра. Бывают только те, кого трудно заменить. Но не забывай - все возможно."
Я благодарна ему за уроки жизни. И потому сейчас спокойно слушаю придурка из Майями. Пусть говорит - ему полезно.
- О моем сыне есть кому побеспокоится, кроме тебя. Даже если он лишится матери, он не останется один. Я понимаю - это зависть, но все же лучше сразу тебе расстаться с иллюзиями. И поверь мне - шевелюсь  я достаточно, чтобы нести свою ответственность  и осознавать ее в полной мере. - Провожу рукой по лицу, и на миг прикрываю глаза - мне еще за руль, так что алкоголь больше пить не буду. Курить - не хочется. Значит точно пора завершать эту беседу. И поговорить с Гвидо этой ночью, когда придет пора дел, о том, что  мне не нравится поведение его андербосса, которого когда-то сама посоветовала взять на эту должность - нонсенс, блин, но кто бы знал, что он так себя поведет. Свин неблагодарный.
- Да, как ты догадался... ? - Делаю удивленное лицо, с легким налетом испуга. Ну раз это придурок не понимает языка тела, пусть думает что принесет своему боссу свежую и острую новость, а я хоть почувствую себя веселее. - Только не выдавай меня пока... - Наигранно опускаю глаза в пол.

+1

14

- Как догадался, как догадался, - язвительно переиграл он её слова, докуривая сигарету и бурча под нос, а потом добавил громче, но с непременным хмурым видом, -  ты сейчас слишком истерично себя ведёшь. Только по твоему поведению. А тот факт, что ты куришь и пьёшь… я бы не удивился, если бы это делала, даже будучи беременной. Ответственности ни на йоту, - мужчина снова затянулся. – Кроме того, ещё не время для твоего менструального цикла, а то бы я списал всё на него. Не завидую я женщинам в это время месяца, - опять издевательский смешок. Конечно, над строением организма глупо было смеяться, зато самая подходящая тема для шовинистских шуточек. Впрочем, это направление издевательств не сильно захватило Монтанелли, и он сменил тон на более серьёзный.
- Прекрати об Адольфо, - резко рявкнул он и сразу же успокоился, глубокая морщина пролегла у него между бровей и на лбу, - начинаешь нести околесицу, сама же понимаешь, кого-кого, а вот собственного кузена я никогда трогать не собираюсь, а особенно позволять портить ему жизнь, даже другим его родственникам, - Анжело хмыкнул, на минуту окинув взглядом Маргариту, и снова неспешно затянулся.
«Адольфо, без сомнений, любит свою madre. Интересно, стал ли он любить её больше, если бы был взрослее и знал о её похождениях? Или это сейчас так модно, иметь ребёнка в одиночку и ходить направо и налево? Господи, никогда не женюсь. Или женюсь на яростной католичке и не буду выпускать её из дому. Свобода портит женщин, определённо».
- Ладно, мне понятна твоя теория относительно твоих дел. Несмотря на то, что я не согласен с ней в корне, что тебе на это по барабану, что мне на это по барабану. Да и всем тут, кажется, пофигу. По крайней мере, ты сказала мне больше, чем я бы знал, даже не общаясь с тобой. Спасибо за сведения, они колоссальны, - он снова издевательски приложил руку к груди и слегка поклонился. – А насчёт моих импровизаций не беспокойся, я всегда был их мастером. Отчасти, именно поэтому я всё ещё кому-то нужен, как бы это ни было для тебя странно. Можно сказать, только из-за импровизаций я и известен. Ну, кто бы ещё придумал столько оригинальных способов во время своих вечных бессонниц? Это был риторический вопрос, чтобы ты не утруждалась на него искать ответ. Не хочу тебя задерживать тут надолго, я же вижу, как ты жаждешь поделиться рассказом о докучном андербоссе с кем-нибудь поинтереснее. Ладно-ладно, я перестаю вмешиваться в твои дела, только не испепеляй меня взглядом или силой мысли, или как ты там предпочитаешь мысленно надо мной расправляться. Или это пытки? Если эротического характера, я, как всегда, не против, - мужчина ухмыльнулся, но тут же вернул серьёзное выражение лица.
«Ни дай боже она снова подумает, что я домогаюсь. Надо завязывать с такими шутками относительно неё, всё равно она не ценит глубокий сарказм, или понапридумывает ещё чего, или психушку вызовет, или на домогательства пожалуется». Он поднял глаза на Маргариту и слегка передёрнул плечами. «Ещё чего мне от неё не хватало. Женщина, обитель нестабильного разума и наслаждений. Не может быть всё сразу в одном флаконе и без ложки дёгтя, вот это уж верно. Поэтому я предпочитаю исключительно красивых дур. В этих случаях хотя бы дёготь понятен и выковырять его как-то можно, что не сделаешь с умницами. Их характер оставляет всегда желать лучшего, особенно когда они любят пофантазировать не в ту сторону. Сидящий напротив меня экземплярчик яркий тому пример».
- Сosì, - подвёл черту под их разговором Монтанелли, туша сигарету и доставая следующую из пачки, - если я вашей персоне на сегодня не нужен, то я искренне рад состоявшемуся нами разговору. Надеюсь, я не утомил тебя. А если я и сделал это, то я не хотел, - он посмотрел ей в глаза и проникновенно добавил, - честно. Наблюдаю, что тебе, Маргарита, не терпится покинуть меня. Если я ошибаюсь, поправь меня, что хочешь отужинать горячего вместе со мной. В другом случае, искренне благодарен, что составила мне компанию, всегда рад твоей персоне в моём близком окружении, - Монтанелли взял со стола салфетку и расстелил на коленях. – Надеюсь, тебя не затруднит передать наилучшие пожелания моему дядюшке, - Анжело мельком и искоса посмотрел на неё, - а также выразить надежду, что я мне выпадет честь в скором времени повидаться с маленьким Адольфо. Хочется подарить ему что-нибудь удивительное, - в этой части голос младшего Монтанелли наконец приобрёл тёплый оттенок, который, однако, позже исчез. – Позволишь мне не вставать? – мужчина вопросительно вскинул брови, а затем снова вернул их в прежнее положение.
- Официант, - Монтанелли рявкнул, кажется, на весь зал. И служащий тотчас подскочил за ширму. – Спагетти болоньезе и немного красного вина на ваш вкус, я сегодня намерен ностальгировать о родине моих родителей, - мрачно добавил он и углубился в чтение раскрытого меню.

0

15

Партнер удален
Игра в архив

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Феминизм против шовинизма: мафия бессмертна