В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Take Us Back


Take Us Back

Сообщений 1 страница 20 из 44

1

http://25.media.tumblr.com/13de3964b050053fa32edcd909a939c4/tumblr_mogku1JXAH1snovquo1_500.gif
Место: Аляска, Анкоридж, то, что от него осталось
Время: 2043 год, вспышка эпидемии началась 22 месяца назад.
Участники:
Кристо - Дойл
Чарли - Ли Эверетт
Рут - Кэтти Абрамс
Наше трио:
http://s5.uploads.ru/U2MjQ.png
О флештайме:
Сотни умников планеты предсказывали, что конец света наступит от нового метеорита, обрушившегося на планету, от таяния ледников, от угаснувшего Солнца и еще сотен других вариантов. Но мало кто предсказывал, что само человечество по своей глупости создаст то, что может положить конец всему живому на планете. Главные умники планеты - ученые наперебой создают все новые вакцины. От рака, от всех болезней, от эпидемий, но вместе с этим они создали и страшное оружие, обрушив его на человечество...

атмосфера

http://www.vgtimes.ru/uploads/gallery/comthumb/919/11154_494297df16090_2.jpg
http://img.zoneofgames.ru/screens/901/x1_8.jpg

+2

2

Привет, меня зовут Кэтти. Хотя куда логичнее было бы представиться доктор Абрамс. Один год, десять месяцев и четыре дня назад в одной из лабораторий, которые занимались разработкой универсального лекарства произошел настоящий бум. Нет, не успешное открытие этой самой вакцины. Кое-что все же пошло не по плану. В нашей работе когда что-то идет не по плану… это никогда не заканчивается хорошо. Это заканчивается либо плохо, либо очень плохо. В данном случае всё закончилось очень плохо. Люди доигрались, мы доиграли, да. Я всегда слабо верила в Бога, но могу сказать, что это всё напоминает его кару. Словно он показывает нам, людишкам, обезьянкам, которые решили поиграться в природой на равных, где их место. Показывает, что мы все по сути не способны ни на что. По улицам разгуливают мертвые. Мы ходили создать панацею, а вместо этого сами, своими же руками убили нашу планету. Каждый труп без исключения следует сжигать. Даже не зараженный человек, пролежав три дня превращается в ходячего мертвеца. Укусили за руку? Срочная ампутация, пока зараза по крови не разошлась. Хочешь быть не таким заметным среди этой дохлятины? Ты должен вонять так же, как и эта дохлятина. Ох, первое время было невозможно терпеть эти ароматы. Со временем привыкаешь. Хотя это скорее нюх притупляется. Человек, от как и таракан – способен приспосабливаться. Между тем есть и один плюс. Если так правильно будет это назвать. Животные, за исключением обезьян, этой заразе не подвержены. При невозможности добраться до людей, зомби питаются животными. Чисельность населения планеты сократилась из семи миллиардов до одного. Меньше, чем было некогда в Китае. Хотя и эти данные не точные. Людей с каждым днем всё меньше и меньше. Живых людей. Многие сбиваются в кучи, пытаются выстраивать своего рода города. Многие поняли, что такая тактика не особо хорошо работает. Когда люди сбиваются в большие кучи – их проще учуять. Я сама еще год назад жила в таком «городе». Нас было под сотню человек и мы лелеяли мечту вернуть старую жизнь. Оптимисты или просто придурки. Помимо меня было еще восемь ученых. Нашей прямой задачей являлась разработка вакцины уже от этой напасти. В определенный момент встала задача о то на ком нам испытывать вакцину. Вы ведь знаете, что все ученые. Я имею в виду действительно фанатов своего дела. Немного сумасшедшие? Вакцину испытывали мы на себе же. Конечно же не сразу на всех. Это было бы непродуктивной растратой живого ресурса. Первым вызвался мой муж. На данное время уже покойный муж, но я не об этом. Мы вначале занесли ему вирус. Потом кололи вакцину. Эффект был, но был недостаточным. Мы боролись за него, но… Я думаю не сложно понять каким вышел исход. Дальше вакцина дорабатывалась. Опять опыты. Опять доработки. Опять неудача. После второй неудачи на нас напали. Зомби, так же как и мы сбивались в кучи. В своего рода стаи. Ранее такого не замечалось, из чего можно сделать вывод, что они умнеют? Или же это на уровне каких-то инстинктов. Тяжело объяснять поведение того существа, которое не понимаешь. После нападения выжить удалось не всем. Я спряталась, убежала. Стала жить в одиночку, прихватив с собой результаты опытов, формулы и препараты. Я сама пыталась выживать. Гораздо проще было бы жить в странах, где всегда тепло и в любой момент можно достать пищу растительного происхождения. На Аляске с этим в разы труднее. Тем не менее, при желании жить найдешь способ. Два месяца я жила одна, потом наткнулась на  Ли. Мы первое время много не разговаривали. Просто держались вместе. Вдвоем выживать было проще. Где-то неделю я знала только то, как его зовут. Да и разговоры были о том где можно устроить ночлеги, где и как достать еды. И конечно же у нас двоих было оружие. Стрелять я научилась уже тогда, когда меня жизнь заставила. До эпидемии оружия я вообще не держала в руках. Спустя месяца так полтора мы встретили Дойла. Дойл – был солдатом. Хороший стрелок. Я потом к нему пристала с тем, чтоб он меня поучил как лучше стоит обращаться с оружием. Наша тройка обустроилась в заброшенной лаборатории. Сообразили как устроить подобие хозяйства. Я выращиваю овощи в комнатных условиях и все так же продолжаю выводить вакцину. Единственная проблема в том, что я не знаю на ком мне её проверять. Если я умру по сути больше некому будет ею заниматься. Но и на ребятах проверять совершенно не вариант. На данный момент всё происходит на уровне бумажек, пробирок и микроскопов. Жизнь… жизнь при данных обстоятельствах звучит как-то странно. Это выживание. Единственная задача – не умереть. И без надежды надеемся, что все же когда-то этот ужас закончится. Человечество либо вымрет, либо восстановит планету.
- Я скучаю по музыке, - отрываюсь от своих записей, - У нас здесь слишком тихо. Ну, понятно, что нам и нужна эта тишина. Но я схожу с ума. Каждый день одно и тоже.

+2

3

Ненавижу идиотов. идиотов, которые делают глупости, а потом хватаются за голову и бегают с пеной у рта крича о том, что все провалилось. Они как предвестники беды, кружат по кабинетам и пытаются исправить то, что не исправить уже, что стало погибелью. Ненавижу идиотов, и с удовольствием уничтожил бы каждого такого, поступи такой приказ. Но приказа не было. Был приказ защищать людей, по крайней мере тех, кто выжил и сбился в стаю, пытаясь выжить. Выжить и не превратится в ходячий труп, без мозга и желаний, труп который стремится создать подобного себе. Мы и защищали, все пятнадцать месяцев, держали осаду, убивали трупы, держали вахту и дежурили по парам, чтобы не уснуть. Но когда тебе попадает в число тех, кого ты должен защищать, идиот, считающий что диалог с этой нежитью поможет вернуть ему жену, приходит понимание что катастрофа и апокалипсис не прибавили мозга этим идиотам, которые ведут себя так же как и раньше. Вот кого нужно ставить к стенке и расстреливать, чтобы не плодил себе подобных идиотов. Я солдат и привык подчиняться приказам, но когда пришел приказ обстреливать всех, чтобы ни один из них не вышел за пределы ворот города, я ушел. Бросил пост, прихватил оружие и ушел. Я не могу стрелять в детей. В женщин можно выстрелить отстранившись от факта их женственности, но дети... Я просто не умею убивать детей. Поэтому я ушел и помог нескольким сбежать. Оправдать свой поступок было легко, соврал что ушел стрелять с более выгодной точки, а спрятанные в надежном месте обоймы, то нее их отсутствие при мне было идеальным оправданием. В армии вообще учишься врать так, чтобы верили. По крайней мере без этого ни как. Все мы люди. И постоянное ощущение войны не самое идеальное из чувств.
Пять месяцев назад я ушел из города. Ушел, потому что было некого защищать. Зомби поели всех, если можно так сказать. Была это диверсия или просто эти твари стали умнее я не знаю, но они пришли и проникли в город, и уничтожили его. Когда-то живой островок, где раздавался смех и жило веселье, кипела жизнь, превратился в город ходящих трупов, которым нужно только одно - добраться до свежей плоти, вгрызться в нее и заразить. Я видел как здоровые парни соглашались отрезать себе руку или ногу, только бы считаться еще пару часов живыми. А потом пускали себе пулю в лоб, только не тать ходящим трупом. А нам, остальным живым, приходилось сжигать трупы, потому что так говорит регламент.
- Вы как хотите, а я ухожу в лес. - сказал я однажды утром и собрал рюкзак. Меня пытались остановить. Пытались напомнить про указ и приказ держаться вместе. Но вместе значит обречь себя на смерть. Пришлось послать к черту и устав и приказ и и тем более указ. Начальник давно уже превратился в пепел, поэтому некому осудить меня. Я уверен, что будь он среди нас, тоже послал бы приказ к черту.
Леса штата Вашингтон были идеальными, чтобы прятаться имея навыки выживания. Охота стало вторым хобби, первое было мое оружие, а рыбалка третьем. Ну а самое главное это двигаться. Не останавливаться. Движение это жизнь. И пока ты двигаешься, ты живешь.
- И что есть предложение как разнообразить жизнь? - спрашиваю я не прекращая качать пресс. Спортивная форма одна из залогов хорошего здоровья и быстроты движения. Никогда не знаешь, когда придется уходить и в какое время суток. А так, всегда готов.
Кэт и Ли оказались приятными людьми, а главное живыми. Мы просто наткнулись друг на друга и сошлись на том, что необходимы друг другу для выживания. Даже не знаю как они уговорили меня остановиться от вечной гонки. Но я рад. Вместе интереснее, определенно. Интереснее и веселее. Есть хотя бы с кем поговорить.
- Ли, пойдем в разведку сегодня? Может найдем магнитофон, а то доктор у нас скучает в нашей компании. - кидаю короткий взгляд в сторону нашего третьего друга и повисаю вниз головой, делая небольшой перерыв.

+2

4

Смерть или жизнь в бегах? Любой бы предпочел жизнь, какой бы страшной стороной она к нему не повернулась. Я застал вспышку эпидемии при перевозке из тюремного участка в тюрьму. Я осужденный. Не буду распинаться, доказывая, что осужден несправедливо, это никому не нужно. Но в тот день я обрел возможность пожить еще. Путь в бегах, пусть в опасности. Опасности не быть обнаруженным, а быть съеденным, зараженным. Пусть так, но это мне до сих пор кажется лучше, чем ничего. При перевозке машина, в которой меня везли сбила человека. На тот момент мы подумали, что это человек, но это оказался живой труп. Ужасно воняющий и благо медленно передвигающийся. Сопровождающий меня коп, Джонатан, был заражен. Мне чудом удалось покинуть то место, пытаясь выжить. Эта зараза начала распространяться слишком стремительно, люди были к такому не готовы. Без намека на проблему, люди вымирали стремительным образом, превращаясь все в новых и новых Ходячих.
Мне повезло примкнуть к небольшой группе выживших, с которыми я провел первые пару месяцев. Я был ценным членом группы, у меня есть навык ставить капканы, ловушки и охотиться. Капканы очень помогали от Ходячих и помогали решать проблему с едой. Наша группа из десяти человек долгое время никого не встречала, и лучше бы не встречала. В один день нам встретилась семья. Мать и двое сыновей. Они жили на ферме, окруженной забором с подведенным током, Ходячие для них не были проблемой. Взамен на некоторые припасы они приняли нас к себе. Уставших жить в опасности, мы были рады такой доле спокойствия. Только наше спокойствие продлилось очень не долго.
Спустя несколько часов часть нашей группы оказалась запертой в холодильнике. Большом, просторном, для тушей животных. А из соседней комнаты доносились крики нашего товарища, которые нас и разбудили. Его разделывали на части...
Нам удалось покинуть и эту ферму. Не всем, нас осталось пятеро. Сложно представить, на что способен отчаявшийся человек, на что у него хватит духа. С оставшейся группой я разминулся, когда встал вопрос куда двигаться дальше. Я отправился на Аляску. Один. Так стало даже спокойнее. Нет ответственности за кого-то еще. Теперь это больше стало на игру в выживание, потому что чем больше времени проходило, тем мрачнее были надежды, что этому есть решение, есть выход, есть конец. Впереди ничего нет.
Спустя несколько месяцев путешествия в одиночестве я столкнулся с девушкой. Схлынуло это ощущение, что ты остался один на земле. Мы просто продолжили путешествие вместе. Я молчал, опасаясь, что она знает, что я бывший заключенный. Первая моя группа об этом знала, об этом писали в газетах. Сейчас, двадцать два месяца спустя опасения уже минимальны. Мало кто помнит, как эти самые газеты вообще выглядели. Кэт оказалась ученым. Они разрабатывали лекарство от... болезни, если так можно назвать царивший хаос. О себе я рассказал очень мало, избегая многих тем и вопросов. Мы живы, нам ничто не препятствует путешествовать вместе. Зачем копаться в прошлом.
Позже к нам присоединился еще один человек. Дойл. Военный. И я, бывший заключенный. Первое время я не вмешивался в разговоры с ним, держась отстранено. Но позже и это прошло. Не посадит же он меня сейчас в тюрьму, это глупо.
- И что есть предложение как разнообразить жизнь? - Дойл занятый собой, Кэт, занимающаяся вакциной и я, готовящий новые капканы. Все при делах, каждый полезен, у каждого своя роль. Кэт преследует самую светлую цель - спасение человечества. Дойл защищает, на мне пропитание. У нас хорошая команда...
- Ли, пойдем в разведку сегодня? - в разведку мы ходим почти каждый день, это даже не обсуждается. Нужно быть в курсе того, что происходит вокруг. Когда мы оседаем на месте - становимся более уязвимыми.
- Закончу с ловушками и отправимся в путь. Предлагаю сегодня идти на восток. Кэт, как твои успехи? - мы каждый день выбираем новые направления с Дойлом, выдвигаясь из лаборатории.
Мы собираем сумку, проверяем патрона, ловушки и уходим примерно в середине дня. Времени хватает на то, чтобы вернуться засветло. По пути проверяем ранее поставленные ловушки, силки, капканы. В некоторые попадается не только дичь, сюда каким-то образом добираются и Ходячие. Сегодня мы уходим чуть дальше, чем обычно, добираясь до шоссе. Раньше, наверное, это место было очень оживленным. Сейчас же здесь только несколько сломанных машин. И музыка. Из одной из машин. Послышалось? Смотрю на напарника и его напряженное лицо. Не послышалось. Мы безмолвно спускаемся к шоссе, осматриваясь по сторонам в поисках источника музыки и Ходячих. Машина за машиной, окно за окном к музыке... Делаю жест Дойлу остановится, замечая движение в одной из машин. Это машина с музыкой, ошибки быть не может. Она здесь недавно, иначе ни один аккумулятор не выдержит... Мы подбираемся ближе.
- Не стреляйте! - внутри мужчина. Смотрит на нас с оружием испуганною Будто нас здесь нужно бояться!
- Откуда вы?! - достаточно грубо спрашиваю я, не желая распыляться ну пустые вопросы. Кто, откуда, как здесь оказался, больше нам знать не нужно. Мужчина медленно открывает дверь и выбирается наружу. Наконец, целиком выбравшись я замечаю... его руку. Он укушен. Направляю ружье прямо ему в голову. - Давно? - показываю на руку. Мне не стоит ничего, пристрелить его прямо сейчас, пока он еще не стал мертвецом. Выстрел в голову - один из способов с ними бороться. Хотя протокол Дойла гласит иначе, но стоит выстрелить - если Ходячие есть поблизости, они услышат выстрел и пойдут на него.
- Давно, я спрашиваю?!! - я начинаю немного повышать голос, потому что мужчина замялся с ответом, а любая минута всегда на счету.

+2

5

Ли долгое время молчал. Почему я не спрашивал, да к тому же у каждого тут есть свои секреты и тайны, которые не хотелось бы открывать постороннему человеку, даже если ты делишь с ним еду, воду и кров. Никто не идеален, вот только эпидемии стирает грань между добром и злом, хорошим и плохими, потому что каждый выживший и не инфицированный автоматически считается хорошим парнем, каждый укушенный и ходячий твой враг, и если ты не убьешь его первым, он убьет тебя, превратив в себе подобного.
Вопрос звучит риторически, но я хочу его озвучить, и озвучиваю. Это создает иллюзию выбора, когда ты можешь сказать "нет" и знаешь, что ничего за это не будет. Но тут все иначе, хотя иллюзия и помогает делать порой вид, что все хорошо, что ничего не случилось и мы друзья отшельники, которые фильтруют воду углем и мхом, защищаются винтовкой и пистолетами, ставят капканы на людей и зверя и проверяют кровь чуть ли не каждый день. Впрочем, меня такая жизнь устраивает. Меньше народа, меньше ответственности, да и не похожи ни Ли ни Кэт на тех, кто будет виснуть на шеи и просить спасти ценой жизни. С такими людьми можно не только работать, но и жить бок о бок. Может когда все это прекратится, когда вирус уничтожит сам себя, и останется небольшая кучка людей, мы будем жить в домах по соседству и носить друг другу пироги с яблоками и вишней. Возможно. Это еще одна иллюзия, которая помогает каждый день поднимать себя с постели вместе с рассветом. Иллюзии вообще помогают жить.
Восток это хорошо. Я люблю восток, когда-то, до эпидемии, я мечтал поехать в Японию или Китай, можно было конечно же выбраться и во Вьетнам и Корею. Словом поехать в страну узкоглазых и просто насладиться красотой их мира. Сейчас все переезды закрыты и контролируются правительствами, точнее даже тем, что от этого правительства осталось. ООН выдала официальную резолюцию и разрешение на убийства, военные же обязаны сжигать трупы, чтобы не осталось ничего, чтобы могло передвигаться и разносить инфекцию. Логично, а то мало ли еще раз они встанут, потом не оберешься проблем. Но сжигать сейчас не выходит, хотя бы потому что запах горящего тела слишком сильно распространяется вокруг и привлекает лишнее внимание. А мы с Ли просто идем на восток, собрав провиант и взяв оружие.
Музыка доносится до слуха обоих из нас и мы одинаково удивленны этому факту - так далеко люди редко забираются, предпочитая отсидеться в своих домах, считая что это поможет им выжить. Глупо, но это еще одна иллюзия, которой подвержены большинства людей. Тихо спускаемся к месту, откуда идет музыка и пробираемся сквозь кусты и заросли, стараясь не привлекать внимание. Я беру правее и ухожу в сторону, чтобы подобраться к машине с другой стороны. Всегда надо быть уверенным, что преимущество на твоей стороне, поэтому засада и аккуратное передвижение в тыл врага идеальный план. Слышу посторонний голос, просьбу не стрелять и хмурясь пробираюсь к той самой машине, заглядывая в нее. Музыка слишком шумит, и это может привлечь лишнее внимание, которое никому из нас не надо. Но почему такая небрежность? Зачем кому-то создавать потовую для себя ситуацию?
Два наведенных на незнакомца дула делают его разом немым. Да, я тоже онемел бы, если бы на меня с таким спокойствием наводили бы оружие. Впрочем, укус на его руке дает четкие указания к дальнейшим действиям - надо с ним кончать. Еще никто не выживал после укуса и ампутации, рисковать нашим логовом и ученым я не могу, поэтому будь моя воля я бы убил. Но увы и ах, у нас принята в команде демократия, поэтому просто спустить курок я не могу. К тому же человек вроде как и не нападает. А может получиться? Может выйдет так, что его спасем? Мотаю головой чуть опуская оружие.
- П-по-п-л... - замямлил мужчина и я вновь навел на него пистолет.
- Четко и внятно, а то пристрелю как собаку подзаборную, - строго и холодно проговорил я привлекая к себе внимание жертвы обстоятельств.
- Пол дня всего, - проговорил мужчина и попытался сделать шаг в мою сторону.
- Стоять на месте, - рыкнул я. Впрочем он даже не подошел бы ко мне хотя бы потому что между нами была машина. А вот к Ли он мог подойти и даже навредить. Вот только Ли сам кому хочешь навредит и не поведет бровью.
Короткий и безмолвный диалог с напарником. За месяцы жизни под одной крышей, мы научились понимать друг друга. Едва заметное покачивание головы одного, закатанные глаза второго, выгнутая бровь и сложенные в тонкую линию губы. посторонним почти незаметно, но в этом диалоге больше слов чем в словесном.
- Припасы в машине есть? И выруби уже эту музыку, ужасна безвкусица, - возвращаю свое внимание на мужчину и тот поспешно лезет в машину вырубить магнитолу. На уши становится легче, по крайней мере по ним не бьют басы и не  читают рэп.
- В багажнике. - произносит незнакомец и переводит взгляд с меня обратно на Ли, который кидает мне рюкзак. еда лишней не бывает. В багажнике обнаруживаю три по шесть банок пива, усмехаюсь, а потом выкладываю всю еду в рюкзак. Пиво, сухой паек, макароны, мясное. Идеально, чтобы накрыть нормальный обед. Моет устроим небольшую вечеринку в честь этого? Крохотную такую, на троих, Ли, Кэт и я. Почувствуем себя вновь людьми.
- Выдвигаемся. - предлагаю после осмотра машины. Она уже никому не будет нужна, поэтому останется тут. Хотя, можно будет завтра вернутся и слить бензин в канистру. У этого идиота нет канистры. А бензин дело нужное. Вряд ли за ночь его кто нибудь решит слить, так что утром будет ждать приятность в виде машины с бензином.
- Тебя как зовут-то? - спрашиваю накинув на спину рюкзак с провизией и убирая пистолет за пояс фирменных военных брюк.
- Зак. - говорит мужчина и идет на пол шага впереди нас.
- Приятно познакомится. И иди чуть шустрее, у нас не так уж и много времени.

+1

6

Неожиданно. Опасно. Непонятно. Неожиданно вот так найти живого человека забравшегося так далеко от населенного пункта. Может пунктов и не осталось? Есть лишь сбившиеся в кучки одиночки, как наша группа? Опасно, потому что вся эта ситуация вызывала зуд у меня в затылке, сигнализируя, что это может быть ловушкой, что это просто опасно, но я не вижу пока никакой опасности. Непонятно. Если его укусили, то где Ходячие, он от них отбился, он их убил? Он от них уехал и застрял здесь. Слишком много вопросов, мне одному так кажется? Мы переглядываемся с Дойлом, реагируя на слова мужчины. Реагируя вполне неоднозначно. Я знаю, чего бы хотел он. Прикончить мужчину прямо здесь. Отчасти, я не против такого исхода. Но наш ученый, Наша Кэт, у нее же есть успехи в разработке вакцины? Когда-то придется испытывать ее действие на ком-то? Кто станет подопытным, может быть ты, Дойл? Может быть я? Нет, увольте, пока есть возможность испытывать на ком-то еще, я буду до последнего за такой вариант. Одна мааааленькая проблема. Если мы приведем этого парня к нам... Пока он Живой - ничего страшного. Но стоит ему обратиться - нам негде его удержать. Как прискорбно сейчас осознавать, что я заранее хороню мужчину перед нами. Пока он рассказывает нам как его зовут и делится припасами, я его уже похоронил. И пусть Дойл не согласен со мной, но он поддержал меня в мысли взять его с собой. Это хороший знак
- Я вас догоню... - бросаю Дойлу, на что он неоднозначно хмуриться. Киваю в ответ, что все нормально. Они идут к базе, а я по пути проверяю пару ловушек, устанавливая новые на тропе, которую мы только что протоптали своей троицей. Предосторожность никогда не бывает лишней.

- Кэт, что скажешь? - хотелось напрямую задать, сколько по-твоему ему осталось? Я застал их в лаборатории. Дойла на стороже и Кэт, осматривающую нашего гостя. Новый немой разговор с напарником. Знаю, надо быть настороже. Поэтому пришел с ружьем, не оставляя его в других комнатах.
Подхожу к столу рядом с Кэт и Заком. Выбираю момент и накидываю наручники, взятые из подсобки рядом с лабораторией на руку мужчины, пристегивая его к столу. Парень дергается в мою сторону, но ему не удается достать меня, мешают наручники.
- Это ради нашей общей безопасности. Док может осматривать тебя и пристегнутого... - сурово говорю я, переводя взгляд на Абрамс, еле заметно покачивая головой из стороны в сторону в знак того, чтобы она была предельно осторожна.

+2

7

- Предложения? Я бы спела, но ах, какая невезуха, нет не голоса не слуха, - слабо улыбаюсь. Бывает моменты, когда вспоминаешь о том, как всё было до этой вакцины и задумываешься стоит ли продолжать борьбу дальше? Нет, дело сейчас конечно же не только в музыке. Дело во всем. Дело даже в людях, которые еще остались. Не все такие как мы. Человек человеку скорее волк, чем товарищ. Никто никому не доверяет. Если в мирное время говорилось о том, что каждый думает только о своей заднице, то и сейчас подавно. И в мирное время литература, искусство, музыка, архитектура, духовное какое-то развитие стояло далеко не на первом плане, то сейчас просто исчезли. И даже, если все же каким-то чудом человечество справится со всем этим кошмаром, то когда мы вернемся к прекрасному, а не только к обеспечению существования? Тупое продолжение рода и выстраивание городов – вот что будет у людей не год и не два, и даже не десять лет. Мы начнем умирать от скуки. Я время от времени выхожу тоже на разведку. Когда в лаборатории остается кто-то из ребят. Да, я девушка и все дела. Но в конце концов мне 29, а не 15 и я прожила какие-то время одна при этом умудрилась остаться целой и невредимой. Так что и толк с меня какой-то есть, помимо моих пробирок.
- Лучше, чем вчера, хуже, чем завтра, - отвечаю Ли. На самом деле опыты уже давно напрашиваются на то, чтоб провести их на человеке. Это опасно и никого из нас троих я не хочу убивать. Перед глазами каждый раз возникают картинки из прошлого. Я, как и любая нормальная женщина не хотела, чтоб мой муж оказался на месте подопытного. Особенно первого. Никто не хотел быть на его месте. Точно так же, как и он умирать не хотел.
- Пусть пойдет Бен! Ему 50. Давай смотреть на вещи трезво – долго он не протянет при данных обстоятельствах.
- На нем осталась внучка. Нельзя так, Кэт. Никто из нас не лучше или хуже другого. Просто кто-то должен стать первым.
- Почему ты? – мой голос дрожал. Я цепко держала Демиана за руку. Упертый фанатик своего дела. Он сейчас молчит и ничего не отвечает. Только целует меня в лоб, прежде, чем войти в нашу лабораторию. День его вакцинации и начала его конца. Нашего конца. В данной истории романтики мало. Я была тем человеком, который вакцину ему и колол. И тем человеком, который пытался все же, чтоб из этого был толк. Только вот всё без толку. Время требует жертв. Я не первая, кто потерял семью во время этого восстания мертвецов. Я и не последняя. Каждый что-то терял. Но сейчас нас слишком мало для того, чтоб кем-то жертвовать. Какими бы благими цели не были.
- В лабораторных условиях вакцина дает весьма удовлетворительные показатели.
А больше и сказать нечего. Пока ребята уходят я все так же продолжаю сидеть над пробирками.
Иногда я думаю, что зря я всё это. Зря пошла в медицину, зря упускала какие-то возможности по жизни, зря так или иначе поступала в определенных ситуациях. Зря много чего не сделала. И лучше бы я сейчас сидела и жалела о том, что я когда-то натворила, чем о том, что я чего-то не сделала. Зря не путешествовала. Зря не отрывалась, когда была возможность. Зря не общалась с семьей. Зря так часто ссорилась с Демианом. Или говорила то, что нам рано заводить детей. Столько всего упущено, чего уже не вернуть. Оставаться наедине с собой в нынешнее время рисковая вещи. И не потому что в случай чего тебе никто не поможет спастись от живых трупиков, а потому что мысли сжирают. Спустя какое-то время возвращается Дойл к моему удивлению никак не с Ли. Он возвращается у мистером Х, которого, как потом выяснилось зовут Зак.
- Доктор Абрамс, можно обращаться Кэт, - представляюсь, бросая взгляд на его руку. Затем смотрю на Дойла всем видом своим спрашивая «и какого же черта вы его притащили прям сюда». Но в то же время укушенный это… это хорошо. Его можно грамотно использовать. На лице вырисовывается широкая улыбка:
- И я думаю мы можем даже вам помочь.
Возвращается и Ли. С ружьем. Неплохое решение, с учетом того, что они привели не понятно кого в наше жилище. Где они его вообще нашли не понятно. Ох, и наручники это тоже хорошая идея.
- Я скажу, что, если конечно Зак будет не против, мы можем вколоть ему вакцину, - обращаюсь я к друзьям и потом уже к нашему пленному, - Сколько уже времени прошло с момента укуса?
Я внимательно его осматриваю. Парадокс какой-то. Он вроде бы и укушенный, но по нему не скажешь, что он убегал или как-то оказывал сопротивление зомби. Ни ушибов ни синяков. По крайней мере на лице точно ничего нет.
- Полдня.
- Полдня – это плохо, - я хмурю брови, переглядываясь с ребятами. Полдня это совсем невесело и они это прекрасно понимают. Кровь уже разнесла заразу по организму. Его было бы проще и вернее пристрелить. Но это слишком глупо, включая тот факт, что опыты мне ставить кроме как на нем и не на ком больше. И не понятно, когда подвернется еще такая возможность. Итак, ребята достали мне подопытную крыску. И я даже довольна и рада этому факту.
– Можно? – беру его руку в свои так, чтоб осмотреть место укуса. Довольно аккуратное. Словно кто-то специально старался. 
- Сколько их было? Как ты от них убежал и почему не действовал согласно правилам? – мой голос становится строгим, даже жесткий.  Ребята, наверное, слышат от меня такой тон в первый раз. Я все еще не отпускаю его руку. Кажется Зак растерялся? Не знает что ответить и почему так поступил? Или… или просто не хочет рассказывать?
- Ну?!
На само деле в его же и интересах рассказать что и как. Его случай и внешний вид говорит о том, что это не было банальным нападением стайки Ходячих. Ситуация была другой и я хочу знать что к чему.
- Моя сестра. На неё напали и заразили. Но мы смогли сбежать и…
- ТЫ ИДИОТ?!
Отпускаю его руку и как-то рефлекторно отхожу на пару шагов назад. Нет, он правда идиот. Я даже слушать до конца не хочу. Неужели прошло мало времени для того, чтоб понять – укушенный перестает быть человеком после заражения.
- Мне бессмысленно без неё. Она единственный человек, который остался со мной. Когда ей начало становится совсем плохо я попросил, чтоб она укусила меня.
Такое странное отвращение к человеку, чтоб мне хотелось просто взять у Ли оружие и размазать его мозг по стенам. Хотя нет. Пришлось бы убираться слишком тщательно. Пристрелить его лучше где-то на улице. Иду к пробиркам с вакциной, достаю шприц.
- Ребята, это отличный кандидат в смертники, вы молодцы, что притащили его. Ты же хочешь помереть, Зак? Помрешь героем за идею спасти всех, а не трусом, который сам попросил, чтоб его прикончили.
Мне всё равно на то, что он меня прекрасно слышит. Если он так сильно не хочет жить, то что ему уже с того, что мы немного попробуем спасти его?  Люди цепляются за жизнь, а этот сам не хочет бороться. Кому-то приходится уходить на тот свет, а этот! Я всегда презирала самоубийц. А как еще это назвать если не самоубийство?
- Кстати его сестричка по идее бродит где-то здесь поблизости.

Отредактировано Oscar Hansen (2013-06-23 02:35:03)

+2

8

Любой здравомыслящий человек желал бы пристрелить разносчика заразы на месте, сжечь и закопать его прах, или развеять по ветру, для надежности. Вот только остались ли здравомыслящие и что теперь считать здравым умом? Убийства собрата в попытке выжить или сжигание сел и городов, чтобы остановить распространение чумы двадцать первого века. Как быстро люди находят оригинальные название тому, чего не желают называть прямо. Так, еще десять лет назад гепатит был ласковым убийцей, а рак не называли прямо раком. Сегодня никто не хочет прямо признавать, что кто-то в его семье оказался укушенным и стал Ходячим. Все говорят высокопарное "он умер от чумы двадцать первого века". Глупо бежать от правды. Ведь как не назови заразу, она не изменит окрас или методы распространение. Мотаю головой, прогоняя не нужные мысли из головы и пожимаю едва заметно плечами. Раз здравомыслящие решили, что Кэйт нужен подопытный кролик, что же она его получит. По крайней мере это отсрочит необходимость делать выбор меду мной и Ли, кого колоть. Хоть какое-то но облегчение.
Я даже не против того, что мужчину в наше логово я привожу один. Ли у нас охотник, его дело добыть еду, а мое караулить и защищать. Все верное. Поэтому я держусь на полуметровом расстоянии от инфицированного и стимулирую его идти вперед. Нет долгих и задушевных разговоров о том, что акции упали на фондовых биржах, а Быки выиграли с разгромным счетом в высшей лиги бейсбола. Потому что нет ни фондовых бирж не высшей лиги, даже низшей нету, бейсбола вообще нету.
На немой вопрос немой ответ "крыса для опытов". Пистолет переходит из кобуры в руку, куда привычно ложиться как продолжение киски, а палец предусмотрительно занимает место на спусковом язычке. одно не верное движение Зака и он труп. При чем даже не Ходячий. Это понимает он, и это понимаю я, поэтому у нас прекрасное взаимопонимание.
Диалог у врача и "крысы" явно строится не из лучших. Сжимаю губы в тонкую линию, а пальцы удобнее перехватывают рукоять пистолета. Дослушиваю диалог и обмениваюсь с Ли взглядом, теперь пусть он сторожит нашу ученную, а я пойду искать Ходячую. Хотя, может ее и нет здесь? Но проверить стоит. Бесшумно покидаю лабораторию и иду в оружейную за любимой винтовкой. С ней на страже куда удобнее быть чем с обычным пистолетом, впрочем он тоже будет не лишним. Сухой поек в качестве ужина и может даже завтрака, если придется зависнуть на вышке до утра. А еще термос с кофе, чтобы не уснуть. Сухая листва в лесу и щепки идеальная сигнализация, учитывая то, что животные привыкли обходить наш "дом" десятой дорогой. Перед уходом заглядываю к Кэт и Ли, они все еще возле Зака. Передаю рацию товарищу, это куда лучшее средство связи чем умерший мобильный телефон или что-то еще. По крайней мере пока не сядет батарейка.

Заход солнца с вышки более чем красив, и я даже готов залюбоваться ним, если бы я тут был не с заданием. Чует моя мятая точка, что все закончится не так и красочно как хотелось бы, но где-то в душе теплиться надежда, что все обойдется. Устроившись в гнезде по удобнее, а иначе просто и не назвать это сооружение затерявшееся среди листвы и веток дерева, я попиваю кофе, любуясь звездным ночным небом. стоило человеку уйти из города и перестать загрязнять планету, как даже в центре Лондона можно наблюдать синий небосвод с россыпь звезд. В районе четырех утра, когда в термосе осталось кофе всего на 2\3 крушки треск нескольких сухих прутьев и сработавший капкан, а за ним и протяжный вой заставляют меня вскинуться, чуть не навернуться из гнезда и присмотреться к происходящему через оптический прицел винтовки.
- Чтоб вас, - тихо рычу и тянусь к рации. - Ли, Кэт, прием. - рация отвечает мне шипением. - Да черт бы вас побрал. Ли! Кэтрин! Прием! У нас код розовый. повторяю, код - розовый! - проговорил я в рацию повесив ее обратно на пояс и вновь посмотрев через прицел. Когда-то, когда мы только осели здесь, Кэт предложила таким кодом назвать вторжением Ходячих. Посмеявшись, мы согласились. Все таки мало кто может использовать этот цвет в обозначении кода, и я наивно надеялся не иметь такого счастья. Но вот тебе. У нас тут нашествие зомби. Спустившись по веревке вниз, я дал деру в сторону нашего дома, еще пару раз вызвав по рации Ли и Кэтрин.

+2

9

Кэт быстро поняла что к чему. Что новенького привели не просто так. Он укушен, а значит, как это не парадоксально - он полезен. Для наших целей, согласие на которые  у него уже не спросят. Он уже стал нашим пленником, если можно это так назвать. Он уже на половину мертв, хотя еще ходит, говорит и может думать.
- Полдня – это плохо, - переглядываюсь с Дойлом, хмуря брови на пример Абрамс. Мы все трое знали, что это плохо, прекрасно знали, но разве хоть какая-то надежда не лучше, чем ничего? Полдня позади, а он еще на ногах, он еще, он пока еще человек. Может тут дело в чем-то еще? Неужели одному мне любопытно?
Кэт берется осматривать уже прикованного пациента. Мне так спокойнее, Дойл, похоже, тоже немного расслабился. Хотя мы все так же на чеку, рука на кобуре у Дойла, а ружье все так же в моих руках. Мы не знаем в какой именно момент нашего гостя может переклинить и он решит вцепиться в кого-то из нас. Сейчас ближе всего к нему была Кэт, наш мозговой центр и это заставляло лишь серьезнее относиться к ситуации, хотя куда еще серьезнее, я и так на взводе.
А вот известие о его сестре не могло не насторожить. Потому что ее не было рядом с машиной, мы никого там не видели. Быстрый немой монолог с Дойлом, который в ответ кивает, поднимается и уходит, оставляя Кэт под моей опекой и гостя под наблюдение. Здравствуй, бессонная ночь.
Жестокость слов Абрамс не смущают нашего гостя, мне уже начинает казаться, что он далеко не с нами. Может он уже становится Ходячим?
- Зак, прилягте, у нас впереди долгая ночь... - нет, говорю я спокойно, так же спокойно кивая Кэт, чтобы она отошла, потому что поведение Зака меня все больше настораживает. Я приковываю ему и вторую руку к перевозной кушетке, на которую он улегся. Теперь, он хотя бы частично обездвижен. Отступаю ,подпуская к нему обратно Кэт со шприцем.
- Как скоро мы увидим результат? - негромко спрашиваю у Абрамс, когда она отходит он гостя и оказывается рядом со мной. - Твое личное мнение - у него есть шанс или это пустая трата медикаментов? - если совсем нет надежды - возможно, гуманнее его будет пристрелить. Вывести на улицу и пристрелить. Отпускать нельзя. Ходячие имеют инстинктивное свойство возвращаться на привычные места. Кстати, необъяснимый факт. Не важно, что нам удалось окупировать и вычистить бывшую лабораторию, полную медикаментов, но все имеет привычку рано или поздно заканчиваться. И что тогда? Повезет ли нам так же еще раз? - Ты думаешь мы зря его привели? - перевожу взгляд на Кэт, мне важно ее мнение, она у нас по части лечение, она среди нас троих больше о них знает. Но я не успеваю получить ответ, наш гость начинает извиваться на кушетке, выгибаясь всем телом. Кэт бросается к нему, но я успеваю ее остановить.
- Так и должно быть? - продолжаю удерживать ее в стороне, не позволяя приблизиться к Заку. - Это нормально, Кэт, отвечай! - вот только боюсь она сама не знала ответа. Часто она видела действие своих препаратов на людях? И как было сейчас отличить что именно это было? Действие препаратов или превращение Зака в тупое ходячее существо.
- Не смей, Кэт, не подходи! - я заслоняю ее своей спиной, вскидывая ружье, целясь в извивающееся тело. Это продолжается недолго, в последней судороге он выгибает спину, отрывая ее почти на полметра от кушетки и падает обессиленно обратно. И затихает. С минуту я не шевелюсь, ожидая. Просто ожидая. Что дальше? Он начнет шипеть, как Ходячие? Он поздоровается и спросит чего мы такие встревоженные, я не знал чего ждать. А Кэт знала?
Я обхожу койку со стороны, не сводя ружье, держа палец на спуске. Проверяю одну руку, пристегнута ли она до сих пор. Наручники на месте.
- Кэт...? - негромко говорю, обращаясь к напарнице. - Проверь вторую руку... - огибаю койку вслед за девушкой, чтобы мы не оказались друг на против друга. Стоит дернуться нашему гостю и я спущу курок не задумываясь, и мне не хочется, чтобы Абрамс оказалась рядом.
- Попробуешь взять анализы? - логичное предложение, разве нет? Тело не подает признаков жизни. Будь здесь сейчас Дойл, я бы сходил на склад и принес бы веревку, чтобы связать Зака для надежности, но Дойл снаружи, на задании. Вспоминаю о нем и тянусь к рации, но возвращаю ее на пояс. - Сообщим ему позже, хорошо? Там, наверху, только шума не хватало для привлечения лишнего внимания. Принесешь веревку? - занимаю позицию у изголовья койки, держа на прицеле голову Зака. Давай парень, дернись необдуманно, и я на рефлексе вышибу тебе мозги. И твое счастье, если при таком исходе ты окажешься Ходячим, а не здоровым...

+2

10

Наш пленный укладывается на кушетку. Честное слово! Я бы с удовольствием проткнула ему иголкой шею сейчас. Меня раздражает это его отношение. Легче всего сказать – я так не могу больше жить. Легче всего опустить руки и будь что будет! Да было бы побольше таких вот сумасшедших, как я, как Ли, как Дойл! Тех, кто согласен бороться за свою жизнь при любых обстоятельствах. Тех, кто верит, что еще можно всё изменить. Ведь если в нас есть хотя бы капля веры, то еще не всё потеряно. Если мы продолжаем бороться – победа будет наша. Пусть мы делаем шаг, а нас отбрасывает на два, пусть. Сейчас так, но потом придет наш черед отбрасывать заразу на два шага назад. Придет наш черед быт победителями. И если всё так плохо, то почему бы не воспринимать это всё, как повод задуматься о том, что является действительно ценным. Сейчас в банках, в кассах всего мира кучи денег, но эти деньги совершенно ничего не означают. Потому что будь у тебя миллионы –ты не спасешься, Ты пойдешь гнить, как и все остальные. Бедные и богатые совершенно равны в данных условиях и четко видно, что теперь важно в человеке. Не состояние, не статус, не внешний вид. Важно то, что он может и что из себя представляет. Что он ценит и есть ли в нем хоть капля смелости. Пришло время безумных, ведь нормальный человек неспособен выжить, не способен перенести всё то, что нас окружает. Ведь если ты безумен, ты уже не сможешь сойти с ума. Я подхожу со шприцем к нашей лабораторной крыске. Колю вакцину в вену на пораженной руке. Хотя сейчас уже и разницы никакой нет куда колоть. Эту заразу разнесло по всему организму. Я даже не понимаю почему он все еще в таком хорошем состоянии. Откладываю шприц в сторону и подхожу к Ли.
- Я не знаю. Не уверенна, что стоило тратиться на него. Но в тоже время у нас нет другого варианта. Рисковать кем-то из нас было бы более чем неразумно. Я больше не хочу рисковать людьми до которых мне не все равно.
И очередной вопрос. Зря, не зря. Какое это теперь имеет значение, если он уже здесь? Мы бы никогда не узнали зря ли, если бы не попробовали. Пусть у нас вроде как есть что потерять, только столько ли оно важно? Да и в конце концов что мы не справимся с одним зомби? Справлялись же с группами, чего уж теперь. Вакцина начинает действовать. Я хочу броситься к Заку, но Ли стальной хваткой удерживает меня.
- Возможно это реакция на вирус. Есть вероятность того, что это из-за того, что зараза слишком долго в его организме. Это лишь предположения. Дай мне подойти к нему!
Но вместо того, чтоб пустить он только убирает меня к себе за спину, выставляя ружье. Да он не будет сейчас опасным! Посмотрите на то, как его дергает! Ему самом хреново по всей видимости так, как нам и не снилось. Тишина. Упокоился. Я остаюсь на месте, пока мой напарник проверяет пристегнута ли одна рука нашего пленника. Затем проверяю вторую руку. Смотришь на него и кажется. Что он и не дышит вовсе.
- Да, возьму, сейчас, - нахожу его пусть. Совсем слабый. Его вообще практически не слышно. Это даже грустно. И вот пойми это моя вакцина его так добила, или случай был совершенно безнадежный.
- Он не протянет долго. Держится на последней издыхании.
Подаю веревку Ли и беру пробирки, жгут, опять же шприц. Нужно взять у него крови, проверить  что и как там изнутри происходит. Это уже что-то. Уже хотя бы какая-то новая информация. Вполне возможно, если бы он был не так долго заражен и реакция была иной. Вообще в данной ситуации слишком сложно что-то предугадать. Перетягиваю жгутом ему руку ровно в тот момент, когда в дверях появляется Дойл. Понимание того, что не всё отлично приходит сразу же, стоит только на него взглянуть. Набираю шприц крови и быстро забрасываю все свои пробирки и лабораторные принадлежности в рюкзак. Сумасшедшая, которая первым делом беспокоится за пробирки.
- Сколько их? Черт.. неужели это была уловка? – я киваю на Зака. Ведь если это было уловкой, то ходячие стали куда умнее, чем можно было предполагать. Если они так централизовано устраивают охоту на выживших людей – дела наши совершенно плохи. Если всё именно так…то у человечества убывают шансы на выживание. Мы просто не знаем чего ждать в следующий момент? Они, как новая расса, которая будет стоять над людьми? Устроят фермы, где человека будут разводить, как скот на корм.
- Какой у нас план действий?

+1

11

Передвигаясь по лесу бегом, и стараясь при этом максимально избежать ловушек, точнее не попасть в них ногой но повести зомби-армию на них, я пытался вызвать этих двоих идиотов, которые попались мне на жизненном пути. Спрашивать о том, на кой хрен им рация, если они ней не пользуются я решил тогда, когда прибегу обратно. А пока круг почета вокруг базы, ловко перепрыгивая капканы и силки, и вот долгожданная и почти любимая база.
- Мать вашу, вы меня чуть не убили. - кидаю в сердцах ворвавшись в помещение, где тусовались Ли и Кэтрин. - Еще раз отключишь рацию я тебя пристрелю собственными руками, а потом еще раз уже как Ходячего! - кинул я темнокожему, и упершись руками в колени попытался отдышаться. Физическая форма физической формой, но я солдат, а не акробат, хотя события получасовой давности заставляют усомнится в последней формулировке.
- До хрена и больше, я тебе скажу. - зло кинул я. Конечно же я злился и имел на это все права. Я их вызываю, а они видите ли воркуют с этим придурком Заком. Кстати, а чего это он притих на каталке? Сдох что ли? Или просто без сознания?
- Ли собираем припасы и выдвигаемся. Они будут здесь минут через двадцать. Я повел длинным путем, часть явно окажется в капканах и сетях.
Информирую я друзей и поглядываю на тело Зака. Вроде пока не шевелится. Ну и ладно, пусть валяется.
- План? Гениален и прост - выжить, Кэтрин. вы-жи-ть. Так что давай свои пробирки в рюкзак и пойдем на север. Говорят, там не так все плохо, как на юге. Ну мы конечно же можем рвануть и на запад, там раздобыть лодку и превратится в рыбаков. Кстати. - к слову я говорил это все скидывая при этом вещи в рюкзак, не заботясь об аккуратности. Когда каждая секунда на счету, аккуратность уходит в сторону. - Не у кого нет друзей с яхтами? Могли бы угнать одну.
Это ведь такой пустяк. Угнать яхту. И этот вариант мне уже нравится. Значит нужна яхта. выжить на воде можно. Рыбы в океане предостаточно, учитывая что ее почти никто не ловит. Будет у нас рыбная диета.
- Ли, ты идешь или так и будешь копашится? время поджимает. Они будут ту через ... А какая к черту разница. Пошли уже. - я помогаю Кэт надеть на плечи рюкзак, подхватываю свой и проверяю обойму оружия. Мы так и выходим - я, Кэт и Ли, замыкающий шествие. Проверка горизонта, звук захлопывающегося капкана отчетливо слышен в этот час. Короткий взгляд на компас и немое указание направление, куда нам стоит бежать, в попытке спасти свою шкуру. И где-то там, глубоко в душе становится жаль место, которое мы называли домом, и которое должно взлететь на воздух через семь минут. А я что не упомянул, что успел его заминировать? После себя нельзя оставлять следов этому меня научила жизнь.

+2

12

Не верится. Не могу поверить в простой вопрос Кэти - уловка? Нет. Нет, это невозможно. Они же просто существуют на инстинктах. Нет разума, разве не это подтверждалось раз за разом? Это не может быть уловкой, это совпадение, они пришли на запах. Дойл зло высказывается в мой адрес, не буду спорить. Но у нас тут тоже было на что посмотреть. Кстати о нашем госте - теперь точно не до него.
- Оставим его здесь? - идиотский вопрос, на который я уже ожидаю услышать от Дойла язвительное в стиле " А ты его с собой взять предлагаешь?". Вообще-то не предлагаю, и уже понял, что сморозил глупость. Закидываю оружие на спину, покидая нашу комнату. - Собираемся! - подтверждаю слова Дойла, здесь нам больше нечего делать.
Жаль, что на себе многое не унесешь, но такой вариант всегда был - что в любой момент нам придется сорваться с места и покинуть обжитое место. Подхватываю рюкзак, сложенный уже давно самыми необходимыми вещами. Нет, там нет оружия - это по части Дойла. Здесь же - крючки, ловушки, веревка, силки, самое простое и необходимое. Многое из того, что нам удалось найти именно здесь, на этой базе. После склада захожу в своеобразную оружейную, в которую мы снесли найденное оружие со всей базы. База была не мирная, запасы были, нам и в этом, видно, повезло. Дробовик, патроны, еще оружие, которое смогу унести, все это на мне.
- Готовы? Каким путем лучше пойдем? Ты уверен, что они проникнут внутрь? Ладно, идем. Я за север. - и мы покидаем базу. Базу, на которой прожили несколько месяцев. Домом ее не назовешь, но она была хорошим убежищем. Мы уходим все дальше, когда слышим за спиной сильный взрыв. Теперь вся нежить, что есть в округе - отправится туда, хорошая ловушка. Главное не встретиться с ними.
- Представляю какой там сейчас фейерверк. - бормочу себе под нос, глядя по сторонам и часто оглядываясь.
- У нас впереди весь день, предлагаю остановиться только один раз на привал и идти до упора. Дойл. Пять минут перерыва, посмотрим кое-что. - останавливаюсь у одного из деревьев, скидывая с плеч рюкзак, залезая внутрь. Из одного их карманов достаю большой клочок свернутой в несколько раз бумаги. - Карта. - ожидая закатанных глаз Дойла, мол я и сам знаю дорогу, разворачиваю ее, указывая. - С отметками. Одной из них, я предполагаю, помечена наша база. Теперь интереснее? - передаю карту Дойлу, поглядывая по сторонам и прислушиваясь к звукам. Только ветер и наше дыхание. Все спокойно.
- Вариант с лодкой хорош, но подумай сам. Сейчас осень - скоро будет холод. Не хотелось бы оказаться в ловушке посреди замерзшего льда. Да и горючее - не бесконечное. Не думаю, что это тот вариант, который стоит рассматривать. Кэти, а они плавают? Я не помню, чтобы об этом где-то упоминалось. А поскольку у нас нет уверенности, что они не плавают - идея с лодкой еще под большим вопросом. - я знал, что рассуждал верно, Дойл не перебивал, а внимательно изучал карту.
- Можешь определить, где именно мы сейчас? Я все же рискнул бы проверить любую другую отметку на этой карте. Возмождно, возможно, там тоже есть базы. И возможно, там нет Ходячих. Нам все ровно нужно искать убежище, рано или поздно. Поэтому я предлагаю хоть какую-то цель. Что скажите? - отвлекаюсь на звук ломающихся сухих веток, совсем рядом. Обхожу дерево вокруг - всего лишь животное, сурок. Опускаю оружие, возвращаясь к команде. Не хватало сейчас шум поднимать стрельбой из-за мелкого зверька. Не сегодня.

+1

13

- Друзья с яхтами? – я ухмыляюсь, -  Это слишком рискованно, а вот север это хороший вариант.
Я быстро, нет, я очень быстро складываю все пробирки, бумажки. Все записи, наработки. Микроскопы, стекляшки, шприцы, спирт и еще очень многое. Мой рюкзак получается раза в два тяжелее того, что был у меня до того, как мы поселились здесь. Здесь же я и нашла многое, что пополнило припасы для проведения хоть каких-то экспериментов. А не производство одной только теории. Я в том же темпе беру образец крови у уже холодеющего тела. И я готова. Рюкзак, который сейчас чуть ли не оттягивал меня назад, помог одеть мне Дойл.
- Мне даже грустно покидать нашу базу, - бормочу, не прекращая шагать. Мы все же пробыли там какое-никакое дело. У каждого человека должен быть дом. Свой дом, куда можно вернуться, когда больше некуда пойти. Сейчас ни у кого нет дома. Всё слишком шаткое. Дома наши не больше, чем карточные коробки. Подул ветер посильнее и всё разрушено.Некуда возвращаться, не к кому возвращаться. Бесконечное движение в никуда. Я смотрю на карту, которую показывает нас Ли. Я никогда бы и не подумала будучи ребенком, что мне когда-то придется разбираться в картах, что мне придется жить вот. Так и любая другая девочка я мечтала совершенно не об этом.
- Это ведь наша база, да? – я тыкаю пальцем на одну из пометок, - Вот этот объект не так уже и далеко от нас находится. Идемте туда?
Мы направляемся к этой точке. Каждый из нас устал. Каждый из нас точно мечтал о чем-то другом для себя и своей жизни. Даже сейчас, на данный момент я хочу просто лечь и поспать. Просто очутиться в теплой постели. Утром, чтоб меня встречало солнце. Я хочу просыпаться утром, идти на кухню, где меня будет уже ждать кот. Мурчащий, когда его чешут за ухом. Такие банальные мечты и такие нереальные. Изо рта выдыхаю пар и шагаю-шагаю-шагаю. Я так устала уже убегать. Выбора только вот у нас нету. Нам только и остается, что бороться. Бороться за себя, за идею, за других людей. Просто потому что хотя бы кто-то должен продолжать борьбу. Если каждый оставшийся в живых будет думать, что кто-то другой вместо него пойдет и будет рвать зад за его жизнь, то увы и ах – мы все погибнем. У нас не останется ни малейшего шанса, ни малейшей надежды. Я не знаю сколько времени мы шли. Может час, может два, может и больше. ноги просто немели от холода и усталости.
- Вон там! Там какие-то здания. Военная база или я не знаю что это. Идемте туда!
Я начинаю шагать быстрее, впереди планеты всей. Это опасно идти туда. Заведомо опасно. Мы не знаем обстановки. Не знаем кто там и что там. Даже если там просто бди – нас могут застрелить. Ограниченное количество припасов, медикаментов. Или же нас могут принять за ходячих. Нас могут посчитать заведомо зараженными и просто пристрелить. Без разбору. Дойл останавливает меня, хватая за руку.
- Да, я помню, - вздыхаю, - Я помню и знаю, что нельзя так лететь. Как всегда по старой схеме.
Пропускаю ребят вперед. Ворота базы открыты. Мы проходим мимо одноэтажных зданий. Здесь тихо. Очень тихо. Даже слишком тихо. От такой тишины становится жутко и страшно. У каждого из нас оружие на чеку. Каждый из нас напряжен и ожидает подвоха.
- Мне кажется стоит вернутся назад все же… - но ноги ведут все дальше и дальше. Мы заходим в одно из помещений. Тихо крадемся, словно воры. Слышу шорох. Угадайте где? Где-то в подвале! Все верно.
- Может все же уйдем? Если здесь придется зачищать всё… это рисовагно.
Я говорю шепотом. Черт.. да мне реально сейчас страшно и тревожно. Держу одной рукой пистолет, другой цепляюсь за куртку Ли.
- Да что с тобой? – Дойл смотрит на меня без особого понимания. Да, всё это рисково. Но о чем может быть речь, если по сути мы все время словно на пороховой бочке.
- Нужно спуститься вниз, проверить. Ли, прикрой меня, Кэт, ты на стреме остаешься здесь. Если что – беги. Идет?
Я кратко киваю и ребята спускаются в подвал, подсвечивая путь фонариками. Я же, как и решили осталась наверху. Замерла, прислушиваюсь к каждому их шагу.

+1

14

Наша пятиминутка быстро заканчивается, когда мы выбираем себе направление для дальнейшего движения. Ближайшая база, или что там может быть отмечено на карте. Несколько часов пути.
- Если будем идти без остановок, засветло туда доберемся. Меньше всего мне бы хотелось заночевать где-то в лесу. Как в старые добрые времена, верно, Дойл? - подмигиваю парню, поглядываю на Кэт. Все готовы и все помнят какого это - спать на дереве. Неудобно, ветрено и холодно. И не приятно, когда утром, прямо под ветками обнаруживаются ходячие. Хорошо, если парочка. С парочкой, нам удавалось справиться. Все мы трое это помним и с тех пор стараемся выбирать другие места для остановок на ночь.
- Идем. Каждая минута на счету. Я иду последним. - разговор взглядами с Дойлом. Он впереди, он всегда на чеку, мне не всегда может хватить наблюдательности, у него же такой проблемы нет.
Несколько часов мы идем в тишине. Только звуки наших шагов, приглушенные где сухой листвой, где слоем легкого снега. Но мы одни, что не может не успокаивать. Пару раз я останавливаю ребят всего на пару минут, чтобы свериться с компасом и картой в правильности нашего направления. Дойл это не одобряет, останавливаться нельзя. А у этого парня будто внутри спутниковый навигатор, потому что он четко нас ведет к намеченной цели.
- Тише, Кэт! - громким шепотом пытаюсь остановить девушку, заметившую постройки. Но ее останавливает Дойл. Мы все устали, но это не дает нам права на подобные ошибки. Торопиться никогда нельзя. Никто не знает, что нас ждет внутри. Живые люди или же стая ходячих. Не сговариваясь, мы все трое достаем оружие, приводя его в готовность. Никто из нас не будет стрелять без особой надобности, это крайняя мера. Во вторую руку я достаю охотничий нож. Это на не крайний случай, ибо так меньше шума. У Дойла в руке тоже нож, армейский, с более коротким лезвием. Каждому свое, кто к чему привык.
Останавливаемся у входа в одно из зданий, замираем, прислушиваясь. Тишина. Дойл кивает мне и делает шаг внутрь, я следом за ним. Я всегда его прикрываю. Но, знаете, это тоже важно, иметь того, кто всегда сможет прикрыть в нужный момент. Еще два шага внутрь, становится темно, и мы включаем фонарики, осматривая помещение. Ничего. Ничего полезного. Собираюсь предложить осмотреть другое здание, побольше, но слышим шорох, и резко замираем спина к спине в поисках его источника. Значит не показалось, значит услышал не я один.
Дальше указания от Дойла. Мы с ним вниз, Кэт наверху, караулит. - И помни, никакого лишнего шума, верно? - обращаюсь к девушке, нейтральным шепотом, чтобы она меня услышала, на что в ответ получаю одобрительный кивок. Она умница.
Находим лестницу вниз, ведущую в подвальное помещение. Свет на лестничный пролет - ничего. Эти ходячие реагируют на шум. Как они реагируют на свет, пока сложно объяснить, мало наблюдений. И знаете, если там, внизу, ходячие, я бы не хотел сейчас ставить над ними эксперименты. По пути к лестнице, мы осматриваем с Дойлом все помещение, кроме подвала. Если внутри безопасно, это место смогло бы нам послужить ночлегом как минимум на сегодня. А это не может не радовать, верно?
- Я готов. - шепотом, спускаясь следом за парнем. Мы оба на пределе, оба напряжены. И такие ситуации случаются постоянно. Когда не знаешь чего ждать впереди, за ближайшим поворотом. Спускаемся на самый низ, пробегаясь фонариками по всей комнате - пусто. И тихо. Но нам не послышалось, был шум. И для своей же безопасности нам надо найти его источник. Мы разделяемся, я отступаю в правую часть комнаты от лестницы, Дойл в левую. Осматриваем полку за полкой, дверцы шкафов за дверкой. Источник шума где-то здесь, ошибки быть не может. И меня отвлекает шум за моей спиной, на что я мгновенно реагирую, направляя в сторону источника шума фонарик и оружие.
Ходячий. Был в одном из шкафов. И сейчас на моих глазах он цеплялся и тянулся к Дойлу, которому удавалось удерживать его на расстоянии. Стрелять! Но ходячий один. Всего момент колебаний и я пересекаю комнату, отсекая длинным лезвием ножа руки, вцепившиеся в Дойла, после чего отсекаю ходячему голову. Тишина. Снова. Под ногами еще реффлекторно движется тело ходячего. Обошлось без шума.
- Ты в порядке? -   ответ тихий кивок и предложение закончить осмотр. На этот раз мы заканчиваем его вместе, пока не убеждаемся,что помещение безопасно. Поднимаемся наверх, забрать Кэт, запереться внутри и спуститься обратно, найти генератор и хоть на время - позволить себе расслабиться.
- Да будет свет. - помещение озаряется равномерным тусклым светом, открывая нам маленькую лабораторию, бывшую здесь когда-то. - Наверное, основное здание - база. Это лишь маленькая пристройка, отдельная от базы. Возможно, это к лучшему. - сбрасываю с плеч рюкзак, разминая плечи и спину.
- Ли, Кэт. - наше внимание привлекает Дойл, снявший с себя все снаряжение, отложив его в сторону. Я непонимающе и уже расслабленно смотрю на него, не понимая, что он хочет сказать. Хотя вижу, что хочет, но почему-то не решается. - Что случилось? - уже слегка настороженно интересуюсь я. Он обводит нас молчаливым взглядом, опускает глаза, снимает куртку и закатывает рукав, открывая нам рану на его руке. Укус. Ходячего. Напавшего на нас здесь.

+1

15

Я стою на стреме, держу в руках оружие и прислушиваюсь к каждому шороху. Смогла бы я убежать, если бы что-то произошло просто бросить ребят и сбежать куда глаза глядят, чтоб спасти свою шкуру… С одной стороны это было бы верным решением, не так ли? Каждая жизнь в наше время является ценной, а значит и рисковать собой не стоит. Но в то же время,, как я могу бросить тех, кто и сам бы меня не бросил. Мы стали друг для друга напарниками, друзьями и даже семьей. Совершенно разные люди, с разными жизненными принципами и ценностями и тем не менее объединенные обстоятельствами. Знаете, я даже где-то в глубине души верила в то, что когда-то этот весь кошмар вокруг нас прекратиться. Еще бы не верила. Если все перестанут верить – мы пропадем. Умрем, не имея даже малейшего шанса на спасение. Так вот, я даже верю в глубине души в то, что когда весь ужас прекратиться мы поселимся где-то…да где-то в Австралии. А почему бы и нет. Будем жить на такой себе уютной улице с одинаковыми домами в ряд. Соседями будем. И постоянно на чай друг к другу приходить будем. Умалчивать об этих тяжелых временах, молча вспоминать о прошлом, лишь взглядом и обсуждать последние новости. И у каждого будет семья и дети. Где-то в глубине души я в это еще продолжаю верить. Иногда кажется, что стоит только пережить этот день. Или эту ночь и вот завтра, завтра непременно всё пойдет в лучшую сторону! Слышу внизу возню какую-то, от этого лишь напрягаюсь. Вполне быстро ребята возвращаются.
- Всё в порядке, да? – поспешно спрашиваю у них, осматривая быстрым взглядом с ног до головы. Вроде как не замечаю никаких изменений. Мы включаем свет и начинаем располагаться. Новое временное пристанище. В тот раз я сделала ошибку, начиная привязываться к месту, как к дому. А теперь старого места у нас нет. И дома тоже нет. Но ведь мы вроде как еще в куче. Значит не всё так плохо. Да и нам троим предстоит еще не раз и не два кочевать. Я начинаю разбирать сумку в тот момент, когда Дойл показывает…укус. Первая реакция? Я в ступоре. Нет, я просто не хочу в это верить сейчас.
- Нет…нет-нет-нет-нет. Нужно быстро перетянуть руку жгутом, прекратить поток крови. Заражение еще не могло успеть пойти, - торопливо, глотая слоги тараторю, начиная доставать с дорожного рюкзака всё подряд, в поисках того самого жгута. Каждый из нас всегда прекрасно понимал, что в том случае, если кто-то из нас будет заражен – нам придется его уничтожить. Каждый из нас в свое время с этим соглашался. Но это всё было так как-то далеко от нас. Мы ведь столько времени справлялись! Как такое вообще могло произойти. Мы ведь столько времени выходили из любой ситуации сухими из воды.
- Кэт, - моя паника заметна. В отличии от меня, в голосе Дойла я паники не слышу:
- Кэт, прекрати.
- Мы что-то придумаем. Я что-то придумаю. Главное не дать заразе распространяться. Обработаем, укус.
Руки начинают дрожать. Я поднимаю взгляд на Ли. Ищу какой-то поддержки. Мне сейчас нужно, просто необходимо слышать подтверждение моим словам. Ну? Скажите мне, что да. Правда, ничего страшного не случилось. Ведь мы это мы, а не кто-то там. Вот кто-то там другой подумал, что ситуация обреченная. Но ведь это не так. Я не хочу и не собираюсь думать, что это на самом деле так. Тот парень, на котором я попробовала лекарство, вакцину. С ним было сё потеряно, понятное дело. Но в крайнем случае я смогу помочь Дойлу. Нужно только хорошо исследовать образцы, собранные на том нашем незваном госте из-за которого мы то и оказались здесь. Вот только я не слышу того ободрения, которого хочу.
- Да где же этот чертов жгут делся! Я помню, что брала его с собой… Можно сделать переливание. На всякий случай, чтоб почистить кровь. Перестраховаться.
Это было неожиданно. Как бы мы не были готовы к тому, что сегодня нас могут укусить… ей Богу, я бы спокойнее реагировало на то, чтоб укусили меня. Укус меня дал бы мне зеленый свет ставить опыты на самой себе. Но… я не хочу ставить эксперименты на человеке, ставшему не просто знакомым. Если рисковать то рисковать только собой. А не кем-то другим. Это честно, не так ли.

+1

16

Пеший кросс по лесу не всегда приятен, особенно если оставляешь место, которое считал некоторое время домом родным. Взрыв явно привлечет внимание оставшихся ходячих, так что мы просто выигрываем время, изучаем карту и идем, чтобы спастись. Движение это жизнь, когда это сказал один человек, и сейчас я чертовски с ним согласен. И то, что Ли решил тормозить каждый пол километра чтобы сверится с компасом, меня начинает немного подбешивать. Как будто не доверяет, ей богу. Хотя, сегодня вообще странно, что остались те, кому доверяют до сих пор. Мы наверное редкое исключение из правил - друзья, приятели, соратники объединенные желанием жить и выжить.
Не люблю подвалы. Потому что там сыро, темно, куча всякого хлама, при чем крайне не нужного, и как правило это все валяется на полу и грозит быстрой смертью от перелома шеи или пролом черепа. Но надо, потому что надо быть уверенным, что все в порядке и тут стоит остановиться. И все таки холодок по позвоночнику вниз был не лучшим из сигналов мое паранойи, которая просто верещала на ухо в рупор "не ходи там смерть", только вот солдат во мне послал эту самую паранойю к черту и двинулся вниз по лестнице, вооружившись сначала пистолетом и ножом, а потом просто ножом. С ним удобнее охотится на этих недотрупов.
Кстати, о них, кто же знал, что этот Ходячий окажется в шкафу. Это же надо было додуматься туда спрятаться. Они что эволюционируют? Не дай Боги, конечно же, тогда людям совсем и окончательно кранты. А может он не до конца трансформировался? Но вся суть в том, что его выпад выбивает у меня из рук нож, а зубы впиваются в руку и смыкаются на ткани, пропитывая ее своей мерзкой слюной, прорывая плотную ткань и прокусывая кожу. Вот это очень и очень плохо. Это настолько плохо, что я сцепив зубы ногой отшвыриваю от себя ходячего, что конечно же привлекает внимание Ли, и... Кажется он не заметил укуса, который неприятно ноет теперь на предплечье, а это зомби идет на меня разинув пасть. Ненавижу их, при чем на столько, что ярость и доза адреналина выброшенная в кровь заставляют сцепиться с ним в рукопашную. Но Ли нас быстро утихомирил, и я лишь киваю, соврав что все хорошо. Нужно зачистить периметр, остальное потом. Даже если это потом обещает быть для меня не длинным.
- Ли, Кэт. - привлекаю их внимание, когда в комнате, в которой мы оказались, появляется свет и можно не выкалывать себе глаза размышляя кто и что делает. Медленно снимаю наплечные кобуры, откладывая их в сторону, вытаскиваю из набедренного ремня нож, прямо в чехле и откладываю по дальше на стол, из голенища берца, достаю меньший. Я избавляюсь от всего оружия, потому что знаю как реагируют Ходячие с ним. А мне скоро им становиться. Куртка ложиться на спинку кресла, а рукав оказывается поднятым до локтя. Немного развернуть руку и вот он, укус, во всей красе. Не идеальный, конечно же, но пойдет.
Конечно же первая не выдерживает Кэтрин, и начинает паниковать, что-то говорить про неправильность и то что нужен жгут. Со жгутом мы прилично опоздали, адреналин разбавив кровь разнес заразу по организму. Единственный шанс убедить ее использовать лекарство, над которым мы так долго трудились. То есть трудилась она, мы лишь охраняли и таскали ей всякое, считая его необходимым. Правда подопытного так и не привели, Зак оказался гнилым материалом, слишком долго  в нем блуждала зараза. А я могу сгодиться для ее эксперимента. Укусу менее получаса. Остановить бы ее панику, чтобы она меня послушала.
- Кэт, прекрати. - спокойно, ровно, без паники или тени эмоции. Нельзя сейчас поддаваться панике и орать что все мы умрем и всякую прочую ваниль, которую так любят толкать всякие перепуганные люди. Я военный, я солдат. Я справлюсь, черт бы побрал этих Ходячих. Только пусть успокоится Кэтрин. Мне нужна Кэтрин-ученная, а не паникерша.
- Кэтрин. Остановись! - прибавляю немного строгости в голос и наконец заполучив внимание девушки перевожу взгляд на ли, который на стороже. Правильно, так и надо. Теперь я не ваш  друг, друзья, теперь я потенциальный враг.
- Успокоилась? Отлично. А теперь выключи блондинку и включи ученного. Перед тобой стоит отличный материал для эксперимента. Я заражен менее чем пол часа, поэтому ты можешь опробовать на мне все, что захочешь. и не отказывайся. Но, прежде чем ты приступишь к действиям, я прошу тебя ... - теперь я смотрю на Ли, зная что из них двоих он больше солдат, чем Кэт. - Ли изолировать меня так, чтобы в случае чего, я не мог навредить вам.
Осталось только, чтобы они согласились и дело в шляпе - у меня шанс выжить, у них шанс найти то, что ищут. Только бы Кэтрин прекратила паниковать.

+2

17

Хочется принять серьезный непроницаемый вид и сказать "Когда-то это должно было случиться", но не выходит. Этого не должно было случиться, мы были осторожны, черт бы все побрал, предельно осторожны! Секунда - и все под откос. ОН из нас был самым опытным, он нас вел. Да, я не спроста говорю в прошедшем времени, его уже нет с нами. Почти нет.
Я не двигаюсь с места, пристально наблюдая за Дойлом, за его спокойным тоном и уверенными словами, Я знаю, чего он захочет, я сам бы попросил того же. Чтобы меня убили, не давали превратиться в тупой бесчувственный кусок мяса. Но он просит о другом. Он просит поставить на нем опыты.
- Кэт, слушай меня, сосредоточься. Нельзя терять контроль, помнишь об этом? Помнишь, когда мы только собрались все вместе, мы пообещали друг другу, что не будет терять контроль над ситуацией. Любой! Сейчас надо взять себя в руки. Дойл. Отойди на два шага. - киваю парню, ожидая от него повиновения, ведь он сам прекрасно понимает в какой мы сейчас опасности, находясь с ним наедине в закрытом помещении. Нельзя шуметь, нельзя выбраться наружу до утра. Мы в ловушке. И мне это крайне не по душе.
Скидываю с плеч рюкзак, не спуская глаз с Дойла. Нащупываю веревку и достаю ее, показывая глазами на каталки, как были в нашей лаборатории. Долгий взгляд глаза в глаза, пока Кэт роется в сумках. Достаточно долгий, чтобы мысленно сказать все, чего не скажешь вслух при Кэт, чтобы не травмировать ее. Я защищу ее любой ценой, и рука не дрогнет, чтобы выбить мозги Дойлу. И он кивает в ответ, прощаясь, понимая, что может положиться на меня. Это ценно. Я киваю в подтверждение, что не отступлюсь и буду бороться за последнего. ЗА него, за нас, цепляясь из последних сил за жизнь. Так будет правильно.
- Сколько времени тебе нужно, Кэт? - уже привязываю нашего друга на кушетке, по рукам ногам, пропускаю веревку так же по туловищу и горлу. Но это всего лишь веревка, которая не вселяет мне уверенности. Но после завязывания веревки, я принимаюсь осматривать содержимое шкафов в подвале.
- Это точно была не лаборатория. - равнодушно говорю я, осмотрев около десятка шкафчиков, но не найдя ничего знакомом из того, что таскает с собой наша Абрамс.
- Пора приступать, Кэт. Нельзя медлить. Каждая минута на счету. Действуй. - пытаюсь приободрить Кэт, и встаю в оборонительную позицию рядом с Дойлом. В любой момент он может перестать быть самим собой. Я видел КАК это происходит - и этому нет предвестников. Просто в человеке умирает его я, его человечность и просыпается только голод и желание убивать.

+2

18

Я останавливаю свое рытье в рюкзаке, смотрю на Дойла. Казалось бы мы всегда готовы к подобным ситуациям. В теории сто раз возможно даже обсудили всё это, и то как должны себя вести в подобных случаях. Все очень легко и предельно понятно в теории, но уж точно на практике всё оказывается иначе. Только вот я не хочу, чтоб кто то из них был моим подопытным. Я всегда готова была больше вколоть препарат себе, но не им. А сейчас.. сейчас Дойл был прав. Он стал прекрасным сырьем для проведения тестов. И мы сейчас теряем время на болтовню. А время – это всё, чем мы на данный момент располагаем. И слова Ли. Да, он тоже прав. Мы не должны терять контроль над собой, раз уж ситуация вышла из под контроля. Потерять контроль значит умереть. Умереть в то время, когда каждая человеческая жизнь на счету просто эгоизм, не так ли?
– Я.. я вначале хотела проверить собранный материал. Но сейчас на это времени нет. Это конечно подрывает немного эффективность последующих результатов. Так как я могла бы исправить недочеты, - тараторю, пока Ли привязывает Дойла. Нужно собраться. Собраться и работать не как его подруга, а работать, так, как должен работать ученый. Давай, детка, думай так, как тебе говорили думать, когда ты училась. Думай так же, как ты думала. Когда погибал твой муж. Думай так же, как в то время, когда он умирал. Как медленно теряя рассудок, затем бросился на нас. Как он, уже совершенно не понимающий, что перед ним его жена, пытался вгрызться тебе в предплечье. И ты сама же его тогда пристрелила. Давила ком в горле. Выдыхаю. Да, я всё это прекрасно помню. Так отчетливо, словно это было сегодня утром. Все, что я тогда сказала это: работаем дальше. Отрезала любые попытки сочувствия в мою сторону. Я пережила и выжила. Он бы хотел, чтоб я выжила. Он умер за меня и за тех ребят, что были с нами. Он умер и за наше трио тоже. И за всех тех, кого он верил, что я смогу спасти. И черт возьми я все еще отдаю ему должное.
- Дойл, будешь говорить мне все изменения в своей самочувствии… пока сможешь говорить вообще хотя бы что-нибудь.
Достаю диктофон, вакцину, шприцы, свои записи. Готовлюсь работать. Набираю в шприц либо же спасение моего товарища, либо же смерть. Беру вначале образец крови без вакцины, потом подношу шприц с ней к вене.
- Прости меня, ладно?
Ввожу ему в вену вакцину. Ему то сейчас тяжелее всего. Одно дело знать, что когда-то ты умрешь. Но ведь это когда-то так далеко, оно такое абстрактное. И кажется, что у тебя то ведь еще полным полно времени для того, чтоб пожить. А он знает, что скорее всего умрет. Более того не исключено, что всё будет происходить мучительно.  Смотрю на часы, беру диктофон в руку, включаю запись.
- 22:31, 17 декабря  2043 год. Подопытный Дойл, укушен менее получаса назад. Признаком мутации не наблюдается, - моя рука у него на пульсе, - Пульс в норме, температура в норме. Вакцина введена.
Голос мой ровный и спокойный. Таким голосом обычно разговаривают в фильмах примерно при таких же ситуациях. Выключаю запись и сажусь на какие-то ящики, которые стояли позади меня.
- Какие ощущения? – интересуюсь у друга. Сейчас нужно будет приняться за пробирочную работку. Потом снова взять образец крови, спустя немного времени. Затем снова пробирки. И дальше, исходя из полученной информации предпринимать какие-то действия. Упираюсь локтями в коленки, закрываю ладошками лицо.
- Вы есть не хотите? – вроде как и не совсем уместно спрашиваю у двоих. У нас была провизия. И ели мы всегда строго по расписанию. Порой даже пропускали трапезы по той или иной причине. Вот так и сегодня нам не удалось ни пообедать, ни поужинать.
- И нужно еще раз изучить ту карту, которая у тебя, Ли. Было бы неплохо попасть на какую-то больницу, лечебницу, или хотя бы фармацевтический склад. Аптека тоже подошла бы. У меня практически ничего сейчас на руках нет. Да и самое простое обезболивающее заканчивается. Оно бы лишним сейчас не стало.

+2

19

По идеи я должен был просить две пули. Обе в висок. Одна меня превратила бы в Ходячего, вторая упокоила бы на веки. Но вместо этого я отдал себя в руки Кэтрин, уверенный, что моя драная жизнь сослужит ей хорошую службу. По крайней мере она поймет, стоит ли вообще бороться за жизнь человечества, или оно обреченно так же как и я обрек себя на смерть по невнимательности. Я бы наверное сожалел бы от этом, но как-то времени на это нет ни как.
Киваю Ли, он прав, да и сам просил изолировать. Мы это проходили в теории. Даже разучивали новые методы вязание узлов, чтобы они могли удержать в случае чего. Вот только готовься или нет, а все одно - конец приходит неожиданно. К черту! Подумал про себя, поправил кофту и забрался на каталку и стиснув зубы прикрыл глаза, контролируя дыхание и сердцебиение. Время для паники уже ушло. Время для всего уже ушло, поэтому остается просто дышать и не думать не о чем.
А может стоило все же уйти? Открыть дверь, увести Ходящих, который явно бродят где-то тут. Они пошли бы на запах свежей крови. На запах человека. Увести от них подальше, и не позволять видеть итоги собственной оплошности. Может стоило все бросить и уехать в Бразилию, когда была возможность? Оставить службу, рвануть за Лейлой, ведь она так звала.
- Затяни по туже, - кидаю выплывая из потока мыслей и проверяю путы сам, чувствуя через пару секунд веревку на шее. По неволе усмехаюсь. Хочется даже пошутить на эту тему, но язык не поворачивается шутить. Как-то резко стало тихо с помещении. Ли молча вяжет узлы, Кэтрин наконец-то прекратила истерить и включила ученного. А я просто лежу и думаю о том, что я иногда был сущим идиотом. Не лучшие мысли перед тем, как лишиться мозгов, но то поделаешь. выбирать не приходитя, как говориться.
- Ты уверенна, что хочешь и готова услышать весь тот поток мыслей, который я могу выдать? - усмехаюсь открывая глаза и смотрю на девушку вопросительно изогнув бровь. Я вообще не большой любитель говорить без причины, но тут как говориться надышаться бы перед смертью. В моем случае, не плохо бы наговориться.
- Ты меня тоже.
Едва заметно киваю и вновь прикрываю глаза. Не хочу видеть как она борется сама с собой перед тем как вонзить иглу в мою вену и пустить лекарство или яд по моей кровеносной системе. Вот теперь отступать мне уже совсем некуда. Либо пан либо пропал. Не плохой выбор, к слову говоря. Радует хотя бы то, что Ли уж точно не будет думать два раза, прежде ем принять верное решение.
- Тут вообще-то холодновато, - открываю глаза и смотрю строго в потолок. Так легче отстраниться мысленно от всего и особенно от последних месяцев жизни. А воспоминания как назло рвутся. Не к месту вспоминаю, как мы вместе смеялись над какой-то абсолютно дурацкой шуткой два месяца назад, греясь у костра. Или как спорили с Ли, кто первый пойдет на вахту, и что Кэтрин вообще надо отлучить от дежурства, так как она у нас ученный. Как ходили охотиться и учили Кэт метать ножи. Как танцевали под музыку в нашей голове.
- А если серьезно, укус малость зудит, но ничего особенного пока что. Кстати, Ли, - я все таки решаю развести себя на диалог или монологи. Так удобнее. - Подкладка моей куртки. Там лежат конфеты. Не спрашивай где я их достал и почему так долго прятал. Думал устроить небольшой праздник для нас когда устроимся на новом месте. - Упрямо пялюсь в потолок, разглядывая трещины на нем. - Еще. На дне рюкзака, что был на мне, лежит сверток. Там С-4. Вытащи и спрячь в сухое место. Дитонаторы заряжены в нем. На всякий пожарный, если придется быстро уходить. Срабатывает от сигнала наручных часов. Кстати, они тоже там же, в свертке. Выставляешь время и уходишь с радиуса взрыва. Но ты это и без меня прекрасно знаешь.
Конечно же Ли знает об этом. Вот просто обычно за минирование территории отвечал почему-то я, как более опытный, в этом плане боец.
- Кстати, я не отказался бы от глотка кофе, а так есть не хочу. Еще, пока я еще соображаю что говорю, - усмехаюсь правда, - На рассвете вы обязаны уйти. И не спорьте со мной. Я лучше знаю. Раз тут был один Ходячий, значит остальные в радиусе трех миль. Учитывая их скорость передвижение и умственные способности, придут они сюда не раньше утра. А на рассвете вы уйдете и пойдете дальше по курсу. И вообще, хорош киснуть, а то я обижусь.
Последнюю фразу я выдал весело улыбаясь и скривив рожицу. Просто внезапно зачесался нос. Вот так всегда. Когда нет возможности что-то сделать, это что-то ужасно хочется совершить. Закон подлости не иначе.

+2

20

Кэт удается перебороть себя и взять руки, прислушалась к моим словам. Это хорошо. Самое сложное сейчас - это отстраниться. Забыть, что перед нами наш друг и товарищ и делать то, что мы должны делать. Сколько раз я слышал подобное от ученых, от тех, кто любил пустую болтовню по телевизору и радио. Пожертвовать одним, чтобы спасти миллионы. Но посмотреть вокруг - пострадали уже миллионы, а этому до сих пор нет конца. Но мы не имеем права терять свою веру в то, что лекарство есть и мы сможем его найти. Мы верили, когда нас было трое. Теперь, нам надо научиться верить в это вдвоем.
Затягиваю веревки потуже, по просьбе Дойла, я бы тоже об этом попросил, будь я на его месте. Но у меня бы не хватило сил еще при этом и шутить, а ему хоть бы хны. Будто и не кролик он подопытный, а на солнышко лег позагорать, кости погреть, мерзавец. Ужасно хочется улыбнуться, поддержать этот немного веселый тон, но не даю себе на это воли. Нельзя расслабляться и терять контроль, это может слишком дорого нам стоит. Из-за такой мелочи, мы уже сейчас, на наших глазах теряем напарника.
Кэт делает укол, начинает запись на диктофон, как это делает обычно. Привычная обстановка для нас троих. Кэт работает, а мы на страже. Будто и не случилось ничего страшного, вот только это не так, и с этого момента стоит быть еще больше на чеку.
Слушаю болтовню Дойла о его заначках и невольно улыбаюсь. - Все успел, хитрюга. - проговариваю и отхожу к своему рюкзаку, все так же наблюдая за Кэт, сидящей недалеко от Дойла. Достаточно далеко, чтобы он не мог до нее дотянуться. Все правильно. Отвлекаюсь буквально на минуту, роясь в своем рюкзаке в поисках чего-либо, из чего можно сделать кляп. Нет, мне нравится его болтовня, ее нам будет не хватать, но совсем скоро, он замолкнет, и мне хочется огородить нас с Кэт от опасности. Кэт бросает на меня взгляд, хмурится, но молчит. Тоже понимает, зачем это. Дойл не смотрит на нас, он просто ждет и разговаривает обо всем подряд.
- Да, мы уйдем на рассвете, это не то место, где можно остаться на долго и быть в безопасности, ты прав. Мы двинемся дальше на север, как и планировали. Мы справимся. - уверенно говорю, убеждая и себя и Кэт и Дойла в своих словах. Мы все должны во что-то верить. И девиз "Мы со всем сможем справиться" - мне по душе. Я лезу в рюкзак, за картой, которую мы смотрели сегодня утром. Разворачиваю ее на большом столе под лампой, углубившись в ее изучение.
- Кэт, не пора брать первую порцию крови? - не отрываясь от карты, спрашиваю у Абрамс, напоминая ей о ее обязанностях. Она никогда не нуждалась в напоминаниях, и делаю я это сейчас просто автоматически, не желая нарушать "протокол".  Снова нож в руке, пистолет в кобуре и я рядом, готовый к любому неверному движению Дойла, которое я смогу истолковать по-своему, как сигнал к действию. Но все проходит спокойно, тихо, с легким шипением сквозь стиснутые зубы нашего военного.
- Не притворяйся, у Абрамс легкая рука на уколы. Стало хуже? - подхожу к нему ближе, переворачиваю его руку, укусом вверх, к свету лампы. Укус воспален и по краям плоть вздулась. Но я не комментирую это, а уже через секунду мое внимание привлекает какой-то шум, доносящийся сверху. Нужно ли говорить, что вся наша расслабленная группа тут же приходить в состояние боевой готовности. Даже Дойл, привязанный, машинально ищет оружие, которое обычно у него всегда под рукой. Делаю ребятам жест - прикладываю палец к губам, чтобы вели себя тихо и медленно продвигаюсь к лестнице наверх.
- Чтобы не случилось - главное ведите себя тихо. Кэт, если что - ты знаешь, что сделать. - перевожу взгляд на Дойла, намекая на него, и возвращаю свой взгляд к столу, на котором лежит заготовленный кляп и оружие. - Выберешь сама по ситуации. - киваю ей еще раз, проверяю в сознании ли еще Дойл и поднимаюсь на верх, снова включая фонарик на стволе оружия. Наверху комнатка куда меньше, чем внизу, всего пара метров на пару. Не знаю, плюс ли это, меня не учили драться или защищаться в маленьких замкнутых помещениях.
На осмотр комнаты в полной тишине уходит пара минут, после чего я замираю посреди темноты, максимально прислушиваясь к окружающему. Снизу не доносится ни звука, значит нас не могли услышать здесь, наверху. Тогда что это мог быть за звук? Еще минута уходит у меня на прослушивание обстановки вокруг, пока я не улавливаю тихое движение за дверью, которая ведет на улицу, которую мы заперли изнутри. Подхожу ближе, прикладываюсь ухом к металлу двери, превращаясь в слух. Тихие движения, похожие на то, будто кто-то скребется в дверь. Но отчего-то по спине лишь пробегают мурашки от подобного. И наступает легкий ступор и растерянность, потому что появляется мысль, что там, снаружи, это не может быть ходячий. Они не передвигаются бесшумно, на это способны люди, но не тупые ходячие. Два шага от двери, несколько ступеней вниз, пока не оказываюсь в освещенной комнате.
- У меня есть новость. И я не знаю, хорошая она или плохая. И как проверить пока - тоже не знаю. Только тихо. Никаких лишних звуков. - маленькая пауза, я перевожу дыхание, смотря то на Дойла, то на Кэт. - Снаружи кто-то есть. И я не уверен, что это Ходячие.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Take Us Back