В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Take Us Back


Take Us Back

Сообщений 21 страница 40 из 44

1

http://25.media.tumblr.com/13de3964b050053fa32edcd909a939c4/tumblr_mogku1JXAH1snovquo1_500.gif
Место: Аляска, Анкоридж, то, что от него осталось
Время: 2043 год, вспышка эпидемии началась 22 месяца назад.
Участники:
Кристо - Дойл
Чарли - Ли Эверетт
Рут - Кэтти Абрамс
Наше трио:
http://s5.uploads.ru/U2MjQ.png
О флештайме:
Сотни умников планеты предсказывали, что конец света наступит от нового метеорита, обрушившегося на планету, от таяния ледников, от угаснувшего Солнца и еще сотен других вариантов. Но мало кто предсказывал, что само человечество по своей глупости создаст то, что может положить конец всему живому на планете. Главные умники планеты - ученые наперебой создают все новые вакцины. От рака, от всех болезней, от эпидемий, но вместе с этим они создали и страшное оружие, обрушив его на человечество...

атмосфера

http://www.vgtimes.ru/uploads/gallery/comthumb/919/11154_494297df16090_2.jpg
http://img.zoneofgames.ru/screens/901/x1_8.jpg

+2

21

Слушаю болтовню Дойла и понимаю, что готова сейчас разрыдаться от этого.  Мы все такие обреченные. Наш смех, как пир во время чумы. Не иначе. Ведь, когда летишь в пропасть, то только и остается, что смеяться. Смеяться так , чтоб аж легкие болели. Чтоб сквозь слезы, сквозь нервные всхлипы. Невозможно быть готовым к тому, чтоб умереть. Не тогда, когда кажется, что ты еще так много мог бы успеть. Когда у тебя в руках еще мощь и сила. Когда в голове уйма идей. Когда хочешь рваться вперед. И мне не жалко сейчас Дойла, ведь жалость это далеко не благородное чувство, особенно к мужчине. Да знаете, я и сама не люблю, чтоб меня жалели. И себя не жалею. Я могу злится на себя, но точно не жалеть. И если плачу когда-то, то не из жалость, а от невозможной грусти и боли. Вот ведь… когда сердцу больно из наших глаз льется вода. Мне вот в отличии от Дойла вообще трудно что-либо говорить. Я улыбаюсь на фразу о конфетах, ощущая, как глаза наполняются слезами. Нет, не нужно плакать. Ли смотрит на укус и интересуется о самочувствии.
- Хуже? Как именно? Болит конкретно что-то или же по всему телу распространяется? 
Вообще давать обезболивающее не стоит, так как я не смогу полноценно отслеживать его состояние. В то же время я не могу смотреть на друга, который корчится в мучениях. Он не заслуживает такого. Никто из нас такого не заслуживает. Заложники обстоятельств и отнюдь не плохие люди. Если говорить о ребятах. Знаете, а ведь я порой чувствую себя монстром. Ведь это именно я сейчас мучаю друга. Ведь именно я когда-то убила мужа. Чем не монстр? Но уже через секунду каждый из нас превращается в слух. Какие-то звуки наверху. Мы, по сути, здесь в ловушке здесь. Втроем в подвале. Допустим, станет к нам ломится кучка ходячих и всё, нам конец. Логично что Ли решает подняться наверх. И я бы хотела пойти следом, если бы Дойл не был привязан к каталке по рукам и ногам. Тишина давит на меня просто невыносимо. Ведь не тишины я боюсь, а боюсь того, что она обрушится неважной новостью.
- Я пока что возьму у тебя образец, - руки дрожат неуместно. Вновь смотрю на время, вновь включаю диктофон, делаю краткий отчет о том, что делаю, о состоянии. Пульс участился. Не факт, что это связанно именно  с вакциной. Вполне возможно дело в напряженной ситуации. Пытаюсь иглой попасть в вену, промахиваюсь.
- Ой, извини, я что-то такая криворукая, - по щекам начинают течь слезы. Все же не выдержала. Мне, как и любому человеку, нужна хоть какая-то эмоциональная разрядка. Пусть хоть в таком виде. Со второй попытки я все же беру немного крови. Затем кладу руку на лоб другу, проверяю не поднялась ли температура.
- 22:45, - пытаюсь прекратить разводить сырость, - У подопытного поднялась температура.
Вновь кладу диктофон в карман:
- Нужно измерить точнее. Еще я думаю, что надо обработать укус. Почему только я об этом подумала только сейчас… совсем весь ум растеряла где-то.
Я направляюсь рыться в рюкзаке. Где-то там у меня был градусник и я его таки нахожу. Это совершенно беспечно с моей стороны, но у меня нет никакого желания сторонится Дойла. Даже если он сейчас по щелчку станет ходячим. Нет, я не хочу, чтоб он меня тоже сейчас заразил. И умирать я тоже не планирую ни сегодня, ни завтра. Это, по всей видимости, то, что у ученых не отнять. Мы все немного сумасшедшие. Мы все готовы рваться в бой, если это требуется. Мы пойдем в очаг заражения только для того, чтоб собрать какой-то необходимый материал. Ли возвращается так раз перед тем, как я успела собраться сунуть градусник подмышку другу.
- Не ходячие? – я действительно удивлена. Хотя бы потому что у нас тут вокруг отнюдь не райские условия вокруг. Я сейчас не о толпах зомби говорю. Я говорю о той же погоде. Здесь чертовки холодно и если быть немного неосторожным в своих действиях и выборе места ночлега – можно замерзнуть насмерть. Да и я как-то всегда считала, что вокруг нашей троицы на много-много километров никого нет.
- Просто выйти и посмотреть нельзя… И даже если там окажется человек человек еще не значит, что он не заражен. Вдруг это кто-то на подобии того товарища, который заставил нас покинуть базу.
Я ставлю термометр Дойлу, пока мы тут болтать задумали и решать что же делать. Так же, дабы не тратить время напрасно беру спирт и да, я собираюсь спиртом продезинфицировать укус. Это самое дешевое и самое доступное, что у нас имеется. Да и, как я говорила ранее – нам нужна хотя бы аптека. Раньше у нас троих не было особо стимула её искать. Сейчас наш стимул привязан крепко накрепко.
- Но.. в тоже время, если там здоровый человек… Это значит, что еще кто-то довольно длительное время смог выживать. И пусть я всегда была против того, чтоб сбиваться в кучи, было бы неплохо узнать что и как здесь на местности. Хотя бы на время. Если допустить, что там человек и этот человек пребывал здесь всегда, он может быть и в курсе того, что это за база и чем могут быть другие отметки на карте. Хм. Я размечталась.

+2

22

Слушаю голос Ли, прислушиваясь к интонации. Когда терять уже нечего, начинаешь замечать то, что не всегда видел раньше. Напряжение в голосе, которому не предавал внимание раннее, тяжесть шагов, как будто человеку сложно решиться на какой-то шаг. Даже лампочка под потолком начинает гореть немножко ярче, а трещины на потолке немного четче видны. А может дело в заражении и в вакцине, веденной мне в кровь. Возможно, это все просто галлюцинации зараженного мозга, которому суждено превратится в кашу, превратив меня в ходячего зомби.
- Ли, у вас нет другого выхода. Кто если не вы? - усмехаюсь криво и вновь прикрываю глаза вслушиваясь в пространство. Так проще не замечать веревок, окутавших тело, не замечать чуть учащенного сердцебиения, и капельку пота стекающую по виску, чтобы затеряться в коротко стриженных каштановых волосах.
Немного напрягаюсь от укола мимо и улыбаюсь. Кэтрин бывает крайне не уклюжей, когда дело касается нервов. Я же так и не спросил ее как она умудрилась стать ученным при такой нервозности. Вон, небось стоит сейчас моргает, чтобы не разрыдаться. Я же сказал  съесть конфеты, они помогают. Но нет, она упрямая.
- Все хорошо. Просто не привык бездействовать. - отмечаю Ли на вопрос. Не к месту вспоминаю Зака, и его шесть часов. Значит у меня приблизительно осталось часов пять, в лучшем случае. Не плохо, вполне не плохо. Может быть. Но есть шанс что и этих пяти часов не будет. Может быть только час, или два. А может все закончиться раньше, и вакцина добьет. Но с другой стороны она же может и спасти. И даже интересно, сможет ли она спасти человечества. Я ставлю на то, что сможет. Надо только верить в этом и все будет хорошо.
Шорох вызывает автоматическую реакцию и желание схватить оружие, но потом вспоминаю, что его нету под руками и расслабляюсь. Ли уходит, а Абрамс всовывает мне свой градусник. Настоящий ученый, не взять не отнять. Ладно, раз дает, то беру, как будто у меня есть выбор. Продолжаю лежать, мысленно напевая любимую мелодию, когда раны касается проспиртованная тряпка и я тихо шиплю. Не приятно, щиплет и кусается как будто. Но хоть какая-то дезинфекция.
Слышу как возвращается Ли и закатываю глаза. Да у, ситуация идеальная ничего не скажешь. С другой стороны есть прекрасная идея.
- Кэт, вытащи градусник. Ли, развяжи меня. Есть идея. - поворачиваю голову, потому что эти двое перестали спорить и уставились на меня как на идиота. Знаю, я таким сейчас выгляжу. Ну и черт с ними. - Вам нельзя туда. А я могу пока быть адекватным. Вы не инфицированны, во мне же вакцина и вирус. Я могу проверить кто это, и проверить его состояние. Если это человек, мы обязаны его спасти. То есть вы, а не я. Если это Ходячий я его лично убью. Ну же, вы ничего не теряете. Ли будет держать меня на прицеле, если я сделаю глупость, ликвидируете не раздумывая. - замолкаю и перевожу взгляд с Ли на Кэт и обратно. - Ну же, ребята. Это идеальный план. А как только разберемся с этим некто, я вернусь в это состояние с превеликим удовольствием. Слово солдата.
Они сдаются, и Ли принимается методично развязывать веревку под неодобрительный и настороженный взгляд Кэтрин. Но я верю в свою силу воли и себя, справлюсь. Я не могу их подвести. Сажусь на кушетке и разминаю запястья. Кидаю взгляд на укус, вздыхаю и накидываю на плечи куртку. Если за дверью человек, он не должен видеть травмы. Спрыгиваю с кушетки и едва удерживаюсь на ногах. Заминка на три секунды практически не заметна, но стоит о ней сообщить Абрамс.
- Кэт, у меня явно жар. А еще слабость в ногах. Это так, для протокола. А теперь я пошел. Ли, если что надеюсь не дрогнет твоя рука.
На верху темно, так что я пробираюсь на ощупь, при этом запоминая сколько шагов делаю в ту или иную сторону. Я пока что могу еще это помнить. Чешу бровь, и добираюсь до двери, за которой кто-то продолжает скрести. Прислушиваюсь. Это не просто скрежет. Это азбука морзе. Какая прелесть. Значит точно человек.
- Назовись. - произношу держа руку на замке.
- Исая.
- Возраст.
- Четырнадцать лет.
Что б тебя!
- Ранения?
- Нету, сэр.
- Ладно. Открываю дверь.
Только сейчас я включаю фонарик, который мне доверил Ли, добрая душа, наблюдающий за мной с лестничного проема. Щелчок, еще один, и отодвинуть тяжелый стол. На пороге стоит ребенок. Ему и правда на вид лет четырнадцать, не больше. Огромные карие глаза, исхудал. Но вроде человек. Затаскиваю его в дом, достаточно грубо, но черт с ним. Осматриваю порог, периметр доступный взору. Кажется больше никого. Запираю дверь и теперь провожу анализ самого маленького человека. Руки, ноги, шея. Тело. Пальцы не нащупывают ни одного повреждения, разве что излишняя худоба.
- Откуда знаешь Морзе?
- Отец научил.
- А где он?
- Я его убил. Он стал ходячим.
- Ладно. Пошли. Ли, - поворачиваю голову в сторону лестницы. - Мы идем. Не стреляй и ножи не метай.
Темнота позволяет скрыть то, что мне не по себе. В куртке становится жарко. Но снять ее сейчас я не могу. Она им внизу будет нужнее. Парня толкаю вперед, направляя, а сам чуть сбавляю шаг и перед самой лестницей задерживаюсь переводя дух и вытирая пот со лба. Начинает болеть голова. Интересно это от неизвестности, от того, что я много стал думать или реакция организма?
- А вот и я, как и обещал. - усмехаюсь всем, и осматриваю при свете лампочки пацана. - Я проверил, человек. - бросаю я стягивая с себя куртку по дороге к полюбившейся уже кушетки. Все таки лежать куда удобнее и приятнее. - Для протокола, повышение температуры продолжается, плюс начинает давить виски. Официально заявляю, вам миссис Абрамс, это отстой болеть. Сажусь на кушетку и встречаю взгляд парнишки, прикованный к моему предплечью. - Релакс, малец. Этот большой черный дядя по имени Ли, сейчас привяжет меня и все будет пучком. А потом и пристрелит, если того потребуют обстоятельства. Я же прав, Ли, ты же сделаешь это ради старой дружбы? - устраиваюсь на каталке и прикрываю глаза.

Отредактировано Christopher Cross (2013-10-06 21:34:24)

+2

23

- Вы не ослышались, НЕ ХОДЯЧИЕ. Звук присутствия ходячих я уже как-то, но научился различать. Или нам повезло и там человек. Или нам повезло и там животное на ужин. В любом случае - я решил сначала рассказать вам. Что скажите? - я понимаю, что озадачил сразу их обоих, но терять время тоже нельзя.
- Есть несколько вариантов - Это человек, он живой, не заражен. Значит, возможно, он скрывался все это время где-то и будет нам полезен. Он заражен - еще материал для твоих опытов, Кэт. Если в обоих случаях - мы оставим его там - пальцем показываю наверх, намекая на дверь. - Мы рискуем приманить Ходячих, по человеческому запаху или по его крикам, если он поймет, что тут кто-то есть и начнет ломиться. Варианты оба не комильфо, согласны? - и когда я стал таким рассудительным? Но в поддержку своего монолога я получаю да согласных кивка.
- Вариант, если это Ходячий... Менее оптимистичный и приятный, но не менее опасный для нас. Здесь, мы в ловушке. Других выходов нет. И если наверху один ходячий поймет, что здесь есть чем поживиться - к утру их может быть толпа и плакал наш план с отбытием на рассвете. - я закончил маленький обход комнаты и уселся на стол, на котором разложена карта. Бегло изучаю ее, пока Дойл не озадачивает меня своей просьбой. Развязать?
- Это не лучшая идея, Дойл, ты сам знаешь это. - строго начинаю я, но он меня перебивает и убеждает, что его вариант... почти идеальный. Не для него, для нас с Кэт. - Хорошо. Кэт, возьми пистолет и держи его на прицеле, пока я буду его отвязывать. Кэт, оружие! - бегло ослабляю веревки, развязываю узы и отступаю на шаг, смотря на Дойла. - Его глаза. Покраснели, видишь? - будто он не спал несколько суток и устал. Но это или яд или вакцина уже работают во всю. Задача только в том, что мы не знаем, что именно.
- Я готов. Идем. Я следом. - мы поднимаемся, Дойл идет впереди, и в темноте я вижу лишь его смутный силуэт, который тоже постепенно теряется. И это чувство опасности в такой близости нервирует, ведь он в любой момент может перестать быть собой и броситься на меня. Внизу Кэт, с оружием, но она одна. она не готова. И я не уверен, что она во время сможет среагировать, если нужно будет пустить по пуле нам в головы. Мне остается лишь надеяться, что один укус оставляет нам еще какое-то время на борьбу.

Дойл возвращается к лестнице не один. Подсвечиваю фонариком - с ним ребенок. А вот сам он выглядит не важно. Глаза еще более красные и на лицо жар. Уже внизу, Дойл усаживается на свою кушетку, скидывает куртку и осматривает укус. Он все там же друг, все там же.
- Сделаю, Дойл, сделаю. Кэт, осмотри парня, это по твоей части. Исая. Дай себя осмотреть доктору Абрамс. Иначе мне придется и тебя привязать. - откладываю оружие, оставляя при себе нож и возвращаю все узлы на теле Дойла на свои места.
- Слушай, а Дойл - это имя или фамилия? - нашел время спрашивать. Но по сути, если не спрошу сейчас - имею все шансы не узнать этого никогда. Напарник на своем месте, крепко привязан и с закрытыми глазами. По лицу стекают капли пота, что я не могу считать признаком его хорошего самочувствия.
- Кэт, что с парнем? - смотрю на часы, 23:00. - Пора брать новую порцию крови. Я с ним пока поговорю. - Кэт отходит к Дойлу, а я усаживаю парня на свободный стул и сажусь напротив него. - Рассказывай. Давно ты здесь, где обитал, прятался и как выживал. Все с самого начала.
- Я жил здесь раньше, пока сюда не пришли эти твари.
- Что здесь раньше было? Ты знаешь?
- Был какой-то склад. Здесь несколько бункеров, у меня была карта. Мы жили здесь с отцом, но карта осталась у него, когда он стал... Одним из них. Мы так и не нашли входы в некоторые из бункеров.
- Давно ты покинул это место? - мальчик собирается с мыслями, чтобы ответить, но сверху снова доносится шум. На этот раз куда серьезнее и громче, чем до этого. Парень вскрикивает и зажимает рот рукой, но скорее всего уже поздно.
- Тебя преследовали? - резко поднимаюсь со своего места, оглядываясь на Кэт и Дойла. Они тоже это услышали.
- Может быть... я научился от них скрываться, но это не всегда ... получается, сэр. - подхожу к лестнице, прислушиваясь к звукам наверху. Теперь ошибки быть не может - там Ходячие. Они уловили запах, услышали вскрик и теперь они ломятся внутрь. Дверь металлическая, но зная по опыту, даже если мы не будем издавать ни звука - они так и будут ломиться, пытаясь проникнуть внутрь. Пока не отвлекутся на что-то другое.
- Отсюда есть другой выход? - смотрю на паренька, растерянно забившегося в угол. Отсюда можно выбраться как-то еще? Бункеры связаны между собой? - парень кивает и показывает на один из шкафов. Так просто?
Я открываю дверцу, сбиваю щиток и за ним вижу небольшой туннель, по которому можно только ползти на коленях. - Ты знаешь куда он ведет, что там? - но в ответ только мотания головой.
- Отлично. Какие будут указания или план действия? Остаться здесь, понадеяться, что они сами по себе уйдут или мы скорее сдохнем от голода или попробовать узнать, что находится там? - вопрос...не то, чтобы риторический. Я за то, чтобы двигаться вперед. Оставаться на месте нельзя. Но даже сейчас, меня больше пугает не то, что впереди нас ждет неизвестность, а то, что с нами потенциальный ходячий. И вариантов не много - оставить его здесь и не закончить анализы или взять с собой и подвергнуть всех огромному риску. Я смотрю в упор на Дойла, который прекрасно должен бы сейчас понимать мои мысли. Перевожу взгляд на Кэт, от которой мне тоже нужно мнение и поддержка при случае. - Нужно что-то решать. Время всегда против нас.

+2

24

- Ладно! Ладно, не кричи! – я беру в руки пистолет. Не нужно так кричать.. я всего лишь считаю, что Дойл еще пока что с нами и… И я просто хочу верить в то, что он еще долго будет с нами. Так долго, сколько вообще возможно. И во мне есть еще одна мысль, помимо той, что вдруг вакцина сделает его человеком. Я надеюсь хотя бы на то, что она не даст ему стать ходячим после кончины. Это уже стало бы прогрессом. Не так ли? По крайней мере тогда можно было бы провести массовую вакцинацию того населения, которое еще осталось. Методично делать зачистки и рано или поздно мы бы смогли искоренить заразу. Конечно всё это можно сравнить с человеком пережившим рак. Однажды ты узнаешь, что у тебя серьезная болезнь и даже, когда ты её побеждаешь, потом уже постоянно думаешь, что же будет , если она вернется. Так бы было и с человечеством. Если бы эта вакцина смогла бы уберечь нас от того, чтоб после смерти стать зомби… мы бы все всё равно боялись того, что что-то пойдет не так и эта дрянь вернется на наши головы. Дойла отвязывают и мне действительно больно на него смотреть. Они вместе с Ли выходят, а я делаю новую запись на диктофон:
- 22:50, у подопытного Дойла жар, -смотрю на градусник, - температура 38,8. Растет. Глаза красные, сосуды не выдерживают. Скорее всего повышено давление.
Быть девочкой в таких вот ситуациях тяжело. Ведь мои товарищи идут грудью на амбразуру, всегда прикрывая меня. Порой ждать тяжело и гораздо проще идти следом за ними. Если что-то пойдет не так…то мне просто придется пристрелить их. Как бы тяжело мне это не было бы сделать. Опять кто-то печется за мою безопасность, а я даже не могу оправдать надежд с этой вот вакциной. Я не могу вывести эту дурацкую формулу. И знаете, не так уже и легко жить с мыслью, что именно ты обязана спасти всех и вся. Возвращается моя команда довольно быстро и возвращается не одна. С ними ребенок, мальчик лет так двенадцати, весьма истощенных. Хотя и я, наверное, выгляжу сейчас далеко не огурчиком. Прежде, чем обратить  внимание к новоприбывшему вновь делаю запись на диктофон:
- 22:55, появляется головная боль, давление на виски. Подтверждение мысли о повышенном давлении. Температура повышается, - выключаю запись и обращаюсь к ребенку, - Привет, добро пожаловать в нашу команду.
Я улыбаюсь ему. Вообще я всегда не самым лучшим образом ладила с детьми. Просто не умею себя с ними вести. Да и можно ли сейчас ребенка считать ребенком. Он ведь как-то один выживал. Значит не ребенок в некоторой степени. Маленький мужчина. Да и взгляд у него совершенно недетский. Как жаль, что в это трудное время у детей детства нет. Разве кто-то заслужил провести мои нежные годы в настоящем аду? Мы все, все без исключения привыкли воспринимать этот кошмарный сон вокруг нормой. Я осматриваю кожный покров мальчишки. Не только на наличие укусов, это проверили мои друзья, а скорее на наличие какой-то другой заразы. Кори например, или чесотки. Это было бы нам совершенно ни к чему. Хотя и выбросить малого я бы уже не смогла. Пришлось бы подлечить, чего делать то.
- Всё отлично, никаких кожных заболеваний нет.
Беру чистый шприц и направляюсь к Дойлу. За всей этой суматохой я конечно же не могу вести никакую пробирочную работу. Более того я даже не распаковываю ничего из своего рюкзака. Пусть пока что будет сложено. Здесь неспокойно и мы здесь не на долго. Вновь беру немного крови себе для исследований.
- Ты просто сгоришь… Умрешь не от той заразы, которая пришла от укуса, а от температуры. Это было бы нелепо. Сейчас сделаю тебе укол аспирина… и обезболивающего. Нужно сбить температуру. И увеличить дозу вакцины. Я совершенно не уверена, что это как-то тебе поможет, но … мы ведь сумасшедшие.
Набираю лекарства и делаю новый укол. В лучшем случае температура начнет падать, в худшем он сейчас в ускоренном темпе отправится на тот свет и превратится тут в ходячего. Риск, вся наша жизнь в данный момент – это риск и никак иначе. Увы.
- 23:04. Увеличиваю дозу вакцины. Подопытному выдан аспирин и анальгетик.
Параллельно с этим Ли расспрашивает нашего гостя о том, где он жил и как тут оказался. И знаете, кажется мы выхватили лотерейный билетик. Этот малый нам пригодится. Раз уж знает что и к чему здесь. Но не тут то было. Наверху раздается шум. Шум куда более громкий, чем было до этого. К нам ломятся. И это уже точно не люди. Точнее как, то, что к нам ломилось когда-то было людьми. Но уже точно таковыми не является. Решения нужно принимать быстро. Если мы полезем туда, то скорее всего у нас будет реальный шанс на спасение, если же нет… то шанс этот падает в несколько раз. И я понимаю какого решения от меня хочет Ли.
- Нет, я не хочу его здесь оставлять, - и скорее не хочу не потому что он вроде как мой подопытный, а потому что он мой друг. Друзей не бросают. По крайней мере пока что он еще остается Дойлом, а не ходячим. И Ли это прекрасно понимает. Говорю же я совсем другое.
- Мой эксперимент пока еще рано называть провальным. Скорее всего его иммунная система воспринимает вакцину, как враждебную среду и отторгает. Ему бы какой-то анти аллерген вколоть. Вот для этого мне и нужна хотя бы аптека. А если мы бросим его здесь, то это было лишь пустой тратой вакцины, которой у меня тоже не неограниченное количество.
По сути своей мои аргументы были правильными и верными.
- Ты прав, нет времени…минируй и давайте ползти. Я пока что Дойла развяжу. Исая, - я вручаю ему пистолет, который до этого был у меня, - Думаю, ты понимаешь для каких случаев тебе он сейчас. Стрелять только в крайней ситуации и четко в голову. Прикрой меня, пока Ли при деле.
Развязываю веревки. Пока Дойл жив – Дойл слаб. И опасаться его совершенно не стоит. Опасность он будет предоставлять только если после смерти какие-то движения начнет проявлять. А пока что боятся нечего. По крайней мере с таким настроем действую я. Не стоит считать меня глупой девочкой, которая кроме пробирок ничего не может. Может, вот, наблюдайте всю мою решимость. Сейчас мне аж никак не хочется распускать сопли.
- Давай, боец, что тебе еще один бой победить, а? Поставим тебя на ноги.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2013-10-07 01:58:35)

+2

25

Наверное все знают, что болеть это очень плохо, об этом раньше говорили родители, предостерегали от всяких болячек, заставляли мыть руки перед едой и перед сном, и по утрам чистить зубы. Меня этому тоже учили, и даже больше - так паршиво мне было в тринадцать, когда я подцепил ангину и она перешла в сухой плеврит. Вот тогда я хотел сдохнуть, что бы было легче жить. Сейчас было в разы хуже, и не шло не в какое сравнение с прошлым. Я физически чувствовал жар, ощущение были такие, словно с каждым ударом сердца кровь начинает закипать и оставляет после себя выжженные артерии и капилляры. И к этому набору "жарко как в заднице у Дьявола" прибавлялась головная боль. Казалось, что череп взят в жесткие тиски и с каждым вдохом они сужаются. Но в отличие от своих тринадцати лет, сейчас я хотел что бы все прекратилось и замерло во времени и пространстве, что бы просто перестало болеть.
Сосредотачиваюсь на голове Ли, и прислушиваюсь к нему. Лучшего времени спросить он не нашел. Три месяца бок о бок и только сейчас он интересуется этим фактом. Но его голос отвлекает на пару секунд от боли во всем теле.
- Позывной, - произношу облизав сухие губы и делаю перерыв на медленный и аккуратный вдох. Ну да, бывает в жизни и такое, что позывной становится частью человека. В моем случае, это напоминание о том, что я человек, по крайней мере таким был еще час назад, и что в жизни всегда надо оставаться человеком.
- Не хочу провалить твой тест, - смеюсь и закрываю глаза, свет слишком яркий. Руки в веревках напрягаются сами по себе, что бы удержать тело в горизонтальном положении. Боль растекается по всему телу и желание одно - свернуться клубком и повыть на луну, говорят помогает. Уже сейчас я могу сказать, становиться ходячим у меня выходит поршиво, обычно люди слабеют, а у меня организм устроил битву за третий рейх, что б его.
Мозг переключает все ресурсы тела на то, что бы просто не сойти с ума от боли. Надо будет сообщить ей, что б Кэт в будущем написала на вакцине о том, что возможна высокая температура.
Аспирин и анальгетик бежит по венам как облегчение принося немного спокойствия. Послал же бог хороший иммунитет, предмет моей гордости долгие годы. Через каких-то четыре минуты дыхание перестает быть отрывыстым и тяжелым. Да и пот перестал стекать ручьем со лба и пропитывать майку.
-Хей, упрямые, - произношу и борюсь с желанием почесать глаз, потому что даже если я соглашусь с мозгом на этот счет, руки у меня связанны. - Ли, таймер не переставить если он раз установлен.
Сообщаю я другу и вспоминаю что же я ему не сказал еще про свои любимые С-4.
- Ты с ума сошла, - выдыхаю и медленно сажусь на каталке, стоит Кэтрин меня развязать. - Иди сложи образцы, - толкаю ее чуть в сторону от себя, для надежности. Опускаю ногу и смотрю долгим взглядом на носки своих берцев. А потом медленно улыбаюсь.
- Исая, если навел оружие не бойся стрелять. - поднимаю медленно на него взгляд красных глаз. От давления и температуры сосуды не выдержали и плотная сеть красных потеков залила весь белок. Но я чувствую, по какой причине на меня наведен пистолет. Он видит воспаленный укус, видит что я инфицирован и он знает, что бывает потом - люди умирают и превращаются в ходящих. Когда тебе приходится лично пристрелить отца, рука должна не дрогнуть. Медленно скидываю себя с каталки, становлюсь на ноги, слегка пошатываюсь от давление, и цепляюсь пальцами за край.
- Ну что ты размышляешь-то. Я же знаю, ты мечтаешь меня убить уже пол часа. Вот только знаешь, это пафосно, но возможно благодаря коктейлю в моей крови можно будет спасти всех. Так что возьмет в тебе вверх - жажда мести или желание положить этому конец?
Я продолжаю стоять и не двигаться, смотря не на дуло пистолета, направленного сейчас на меня, а в глаза мальчишки, которому однажды пришлось убить, что бы выжить. Вот только наш немой диалог прерывается, потому что меня скашивает адская боль в висках, от которой я сгибаюсь пополам падая на колени.
- Черт, - шиплю стиснув зубы и давя на виски. Это слишком даже для меня и я жмурюсь как можно сильнее, что бы заглушить боль в висках. Пожалуйста, хватит! Молю я в душе.

Отредактировано Christopher Cross (2013-10-07 18:21:05)

+2

26

Ситуация не из легких. Мы последние пару часов на пределе, и на нашу голову не перестают сыпаться все новые и новые трудности. Даже парень, которого мы подобрали с улицы, сейчас мне казался неприятностью. Как он смотрел на Дойла, с какой ненавистью, страхом и желанием убить. Мы и сами его убьем, как только поймем, что он больше не наш друг и товарищ. Но не раньше этого момента.
После моих предположений, перед нами четырьмя встает не простой выбор - оставить Дойла, остаться с ним или взять его с собой. Каждый из вариантов имеет свои подводные камни, тут есть о чем подумать. Кэт на этот раз подает голос первой, сообщая, что берем его с собой. Сам же Дойл молчит, и меня это напрягает, потому что неясна причина его молчания. Либо ему на столько плохо, что он не хочет нами рисковать, либо... я не знаю какие еще причины могут быть в его голове.
- Как ты себя чувствуешь? - спрашиваю у напарника, когда Абрамс начинает его отвязывать и делает укол.
- Кэт, собираемся, времени, боюсь, у нас совсем нет. И в этот раз я хочу обойтись без взрывчатки - мы не знаем, что ждет нас там, впереди. Согласны? - пакую свой рюкзак, частично освобождаю рюкзак Дойла, перекладывая часть его вещей к себе. Нахожу те самые конфеты, которые нервно укладываю так же в сумку. Оставляю оружие нести в руках, карту, собираю сворачиваю и запихиваю в карман брюк и оставляю так же рядом, в соседнем кармане кляп, заготовленные ранее. Никто не может знать, что нас ждет. А мне хочется верить, что пойди что не так, эта вещь хотя бы немного, но поможет нам. Хотя бы от Дойла.
Я собираюсь, пока Кэт занята Дойлом, Исая держит его на прицеле, нервно моргая. Пока Дойл не начинает говорить, провоцируя парнишку на выстрел.
- Исая, не слушай. Только в крайнем случае. - я заканчиваю сборы, запихивая нож в ножны на поясе, как вдруг комната оглашается криком нашего напарника. Всего мгновение, и мое ружье взведено и нацеленно на Дойла, еще мгновение и я успеваю толкнуть парня, который уже собрался стрелять в парня, скорчившегося на полу. Его рука дергается, и он стреляет, попадая в лампу над койкой, на которой только что лежал Дойл. Часть комнаты становится темной, та самая часть, в которой сейчас возможно таится наша опасность.
- Это может быть реакцией на вакцину, Кэт? - громко спрашиваю я. Теперь уже поздно соблюдать осторожность и не шуметь - звук выстрела привлек внимание ходячих наверху. И теперь мы отлично слышим, как они активизировались.
- Вариант "остаться здесь" внезапно отпал сам собой. Исая, будь в стороне. Это может быть действие лекарства, мы не можем знать наверняка. - не оборачиваясь, я говорю, обращаясь к парнишке. Я сторонюсь,  обходя более темное место в комнате, где мы можем видеть лишь силуэт Дойла, пока не оказываюсь у него за спиной. Быстрый взгляд на Кэт, убедиться, что она на готове. Вижу в ее руках оружие, киваю ей, чтобы она была наготове и делаю шаг вперед, понимая, что иду на риск. Но я соотношу этот риск с возможностью спасти все человечество, если вакцина в нем действует, а не превращает в монстра. Если это так - тогда мой риск будет оправдан с лихвой.
Еще шаг, ружье на плечо, кляп из кармана в руку. Толкаю Дойла вперед, прижимая его лицом к полу, удерживая его в таком положении коленом, пока мне не удается воспользоваться кляпом и не связать его руки за спиной.
- Кэт, что у нас еще есть? Вакцина? Обезболивающие? Транквилизаторы? Что-нибудь? - хотя на это и вовсе нет времени, сверху шум лишь нарастает, ясно одно - их становится больше. Поднимаюсь на ноги, буквально перетаскиваю Дойла к ближайшей лампе и переворачиваю его лицом вверх.
- Или он без сознания, или мы его потеряли. Исая! Подготовь туннель, чтобы мы могли закрыть его за собой и замаскировать. Живее, нет времени.

+2

27

Соблюдать тишину было теперь бессмысленным занятием. Всё происходило очень быстро. Реакция Ли, выстрел, шум вверху усилился. Вообще только благодаря Ли Дойл еще жив, а не лежит с простреленной головой. У мальца сдают нервишки и при других обстоятельствах я бы вколола ему какой-то транквилизатор и на колени в угол, подумать о своем поведении. Мы не в той ситуации, когда стоит поддаваться полноценно эмоциям, мы не в той ситуации, когда стоит якобы мстить всем и всему за смерть близких. У меня тоже была семья, я тоже её потеряла. Каждый из нас потерял. Но это совершенно не повод вот так вот благодарить за то, что тебя, как драного котенка забрали с улицы, где он бы уже был мертв.
- Исая, твою мать! – рычу я на ребенка. Хотя, я повторюсь, в нынешних условиях, времени и обстоятельствах его сложно назвать ребенком. Но в тоже время, а что я хотела от этого мальчишки? Железной выдержки? Да и как бы я сама себя вела, оказавшись в подвале, без возможности выбраться, да еще и в незнакомой компании. Скорее всего так же. Ведь это для нас с Ли Дойл – друг и товарищ. Для него же – потенциальный враг.
- Это может быть всё, что угодно, - отвечаю Ли и держу оружие наготове. Во мне борется желание тут же бежать к другу и в то же время я понимаю. Что это может быть слишком необдуманный поступок. От таких размышлений, длились бы они долго, можно вовсе слететь с катушек. Вместо меня идет к товарищу Ли. Я же остаюсь на месте, краем глаза смотрю на мальца, который наделал столько лишнего шума своим выстрелом.
- У нас… у нас есть всего, но совсем немного, - слышу его слова о том, что Дойл без сознание и, прихватив медикаменты, направляюсь к нему. Первым делом нащупываю пульс. Температура у него все еще есть, но как мне, кажется, она спадает.  Может, я просто хочу в это верить. Не отрицаю. Я делаю ему снова укол жаропонижающего, снова анальгетик. Пытаюсь привести в сознание, поднося в носу нашатырь. Бью по щекам.
- Ли, пустим мальца первым в тоннель. Ты следующий, будешь тащить Дойла. У тебя сил то больше, я стану тормозить. Ну, и я буду завершать цепочку, - шум наверху тем временем невыносимо давит на психику. Нет, мы не должны здесь погибнуть. Не сегодня и не сейчас. Справлялись, выбирались из настоящих жоп! Да в конце концов! Мы спали на деревьях, когда под нами были ходячие. И ничего! Все равно живы еще. Еще боремся за себя и за всех, и за те надежды, которые когда-то на нас положили другие. Сую диктофон в карман Ли.
- Это на всякий случай, если там, - указываю пальцем в потолок, - Они прорвут оборону раньше, чем мы успеем убраться от сюда. И если что не смей бросить все мои записи и наработки. Этот рюкзак ценнее меня. Понимаешь?
Я кривлю улыбку, мол всё отлично. Мол я же девочка, я сразу буду думать о плохом, такая моя работа. Исая тем временем подготавливает нам пути к отступлению. Я же одеваю рюкзак на плечи.
- Эй! Исая, ты слышал? Лезешь первым.
Дальнейшие события были мало приятными. Ходячие своим упорством конечно же проломились внутрь помещения. А это значит, что времени у нас не то что бы мало, времени у нас вообще нет. Нам и говорить ничего не пришлось друг другу. Все поняли положение дел и действовал, как следовало. Мальчик полез вперед. Даже если по ту сторону тоннеля нас ждет опасность – выбора у нас четверых попросту нет. Только вперед и ни шагу назад. Взгляд натыкается на канистру.
- Говоришь без взрыва хотел? Но ведь это не помешает нам их поджарить? «Или хотя бы приостановить?» В любом случае дополнительная преграда не будет лишней.
- Тащи Дойла в тоннель, у меня есть идея.
Хватаю канистру, разливаю бензин (по крайней мере воняло оно, как бензин) по полу. Отбрасываю пустую канистру в сторону и направляюсь к нашей команде. Уже находясь в тоннеле, разве что с закрытой металлической дверкой, зажигаю спичку. Последнюю в этом коробке, подпаливаю ею коробок, чтоб наверняка и бросаю на пол.  Да будет огонь! И вспыхнет пламя! Я залезаю в тоннель окончательно и захлопываю эту вот небольшую дверь, что отделяет теперь нас от печки, в которую направляются ходячие. Пинаю ногой дверь. Действительно захлопнулась. Может этот малый и где-то совершил промах. Но назвать его совершенно бесполезным нельзя. Было ли мне сейчас страшно? Конечно же было. Сколько ужаса я не пережила, а совершенно хладнокровным стать невозможно. Мы ведь люди.

+2

28

Больно. Как же оказывается бывает больно. При чем боль растекается по всему телу, идя от головы, парализуя все, вплоть до легких. Больно делать вдох. Больно делать выдох. Просто хочется умереть, чтобы не чувствовать ничего. Умереть, и не вернуться Ходячим, умереть, чтобы на всегда все это прекратилось.
Пожалуйста. Пожалуйста не надо больше. Хватит! Хватит мучить, прошу. Я не могу больше... Я не заметил, как из зажмуренных глаз потекли слезы. Я почти не слышал выстрел, потому что шум крови в ушах заглушал абсолютно все звуки. Сейчас мне было не важно что происходит вокруг, где ходячие, что они делают и делают ли вообще. Все силы сосредоточилось лишь на том, чтобы удержать себя в сознании, не дать себе упасть в лапы тьмы, потому что она меня страшит, потому что умереть не хочется совсем. Я же еще так многого не сделал, и дело тут не в убийстве Ходячих, а в том, что умирать совсем уж не хочется умирать. Умирать не хочется никогда, и наверное если и я все таки доживу до старости, я не буду встречать Смерть с распростертыми объятьями. Она всегда будет мне не мила, хотя я не раз приносил смерть другим, и на моем кладбище, не осталось место для новых бывших живых, только для бывших Ходячих.
Тише, малыш, слышишь, я играю музыку крыш пронеслись давно забытые слова в моей голове, перекрывая разом все. Я не вспоминал этот голос на протяжении лет, а тут, когда не знаешь что ждет в следующую секунду, он настигает меня и накрывает, забирая во тьму. Я сдаюсь, позволяя ей укрыть меня. И боль отступает. Вместе с шумом в ушах.

Я прихожу в себя в темноте. То есть я не ощущаю темноту, я просто куда-то тащусь в темноте, я не открываю глаз, потому что страшно. Страшно, что я превратился в ходячий труп и сейчас другой ходячий с, скажем, черной кожей тащит меня в какой нибудь уголок, может для того, чтобы отгрызть мне руку или ногу, а может просто для того, чтобы спасти. Это же так легко думать о плохом, когда нет надежды на хорошее, потому что не бывает в этом дьяволом и богом забытом месте хорошо. Тут бывает относительно не плохо, но хорошо никогда.
Кажется, где-то над ухом бурчит слишком знакомый голос. Я хмурюсь, пытаясь понять в чем дело. Выплывший из забытья мозг не сразу идентифицировал голос, но когда я понял кто это, губы сложились в усмешку.
Старый развратник, хотел меня полапать, мог просто попросить, проноситься в голове, а вместо слов лишь глухое и не довольное мычание, я как-то упустил момент, когда на меня одели кляп. Не удобный кстати кляп, в прошлой жизни, которая была у меня, он был куда комфортнее. Но и на том спасибо, иначе пил бы собственную кровь. На очередном шаге Ли, я скривился, простонал что-то ругательное и не внятное в кляп, и попытался сделать хоть какое-то движение, чтобы помочь. Кажется, на друга наступил ступор, потому что через секунду на мои ноги кто-то наступил. И выругался женским голосом. Гениально, эти идиоты решили тащиться в туннель. Я открыл глаза, подумал и закрыл их вновь. Пользуясь заминкой, я таки высунул кляп и только сейчас понял одну важную вещь - голова не разрывалась от боли. Ну хоть одна приятная вещь за весь день.
- Живой, - выдохнул я и позволил мышцам немного расслабиться. После чего аккуратно перевернулся тут де приложившись головой о потолок туннеля и смачно выругался. Главное, чтобы опять не болела голова, главное дотерпеть до конца. Мы же справимся, ведь так?
Кажется, мы все таки добрались до точки назначения. Кажется я так же на четвереньках дополз до темного угла, потому что не доверял своим ногам и рукам, И я так же молчал. А еще у меня адски чесались глаза, казалось что туда насыпали по килограмму песка.
- Вода есть? - поинтересовался я медленно открывая глаза и осматривая помещение - на вид почти один в один с нашей коморкой, в которой меня привязывали к каталке. Я сидел на полу, и смотрел на друзей и Исаю, которые кажется во все глаза уставились на меня. - Что?! - удивленно произнес я. Конечно же, не имея возможности видеть себя со стороны, я не имел понять я о том, что краснота моих белков не сошла не на миллиметр, и на ее фоне радужка глаза выглядела особенно не по человечески.

+2

29

С каждой секундой, с каждым мгновением находиться в этом помещении становилось опаснее. Сверху ломились Ходячие. Снизу - был Дойл в неопределенном состоянии и Исая, на взводе, который теперь меня больше настораживал. Дойл связанный на полу, к нему подходит Кэт со своими шприцами, в которых она одна среди нас разбирается и делает ему еще уколы. Я же подхожу к пареньку, грубо отбираю у него пистолет, проверяя в нем патроны. Еще три, пока хватит.
- Да, Исая будет первым. К твоему сведению. Это был не крайний случай. Еще раз привлечешь внимание Ходячих, сам станешь одним из них. Не на долго. - вкладываю в его руку оружие, отправляя его в туннелю. Забираю диктофон у Абрамс, перетаскиваю Дойла ко входу в туннель.
- Хочешь устроить шашлык? Мне нравится такая идея. - усмехаюсь находчивости Кэт, проверяю в рюкзаке близость и доступность взрывчатки на случай необходимости. - Замаскировать вход мы сможем, но нужно его заблокировать изнутри. Я бы не хотел рисковать, но то, что я сделаю, считаю меньшим риском. - развязываю руки Дойла, который сейчас лежал на полу без сознания и фиксирую веревку на внутренне стороне люка. - Если выбирать из толпы ходячих наверху и одним ходячим рядом с нами, но с кляпом, я выберу второе. - заканчиваю возиться с веревкой, забираюсь в туннель, подтаскивая ближе Дойла, обращаюсь к Кэт. - Не долго, Кэт, у нас нет времени. Не подвергай себя лишней опасности. - строгое напутствие и мы с бесчувственным напарником скрываемся в темноте туннеля.

- Ччшшш... - очередная остановка среди темного туннеля. На полминуты или около того. Чтобы прислушаться к звукам вокруг. Ходячих выдает их шипение, неестественные звуки. Мы останавливаемся раз в несколько минут, стараясь передвигаться как можно тише. По туннелю звук раскатывался эхом, шуметь нельзя ни в коем случае. Мы идем в темноте, ибо у Ходячих так же на уровне рефлексов - тянуться к звукам и свету.
- Исая. - говорю тихо, привлекая внимание парнишки идущего впереди. - Куда ведет этот туннель? На сколько он длинный? - Я точно не знаю, сэр. Мы не успели изучить все бункеры. - Господи, Дойл. Если ты выживешь, я посажу тебя на строгую диету, жиртресс. - за спиной раздается смешок, в ответ на который я тоже смеюсь. Конечно, я шучу, Дойлу только диеты не хватало, но вот добрые полчаса пути в темноте в неизвестном направлении меня измотали.
Наш смех обрывается, когда мы слышим какой-то звук в туннеле, замирая, прислушиваясь к нему. Еще раз. И не сразу понимаю, что это Дойл. Пришел в себя.
- Дойл? - стенки туннеля разносят звук взведенного оружия, нацеленного на силуэт напарника.
- Живой, - следует ответ, за которым так же синхронно оружие возвращается на места.
- Чертовски рад тебе. Идем дальше, по словам Исаи нам осталось не долго. Как спалось, спящий красавец? Пока идем, расскажи нам про свой позывной, а то я боялся, что ты откинешься и мы никогда не услышим эту историю. - как-то быстро мы вернулись к легкому тону общения. После его пробуждения, скорость нашего передвижения возросла в разы, ведь больше нет мешка с картошкой (ох, картошечки бы!), который нужно тащить за собой.
- Нужно скорее выбраться из туннеля и осмотреть его. Кэт, первым делом сделаешь анализы? Ведь он все еще жив. - многозначительно прозвучало, под звук наших стройных шагов по мокрому полу туннеля.

Новая дверь, замаскированная, которую открывает Исая и запускает нас следом за собой.
- Этот бункер глубже под землей. И сверху не найти в него вход, если не знаешь где он. - Отлично, Исая. Пора немного передохнуть. Найдешь генератор? - парень отправляется на поиски источника энергии, пока мы выбираемся из туннеля, закрывая за собой дверь так же плотно, как и по другую сторону, где мы оставили жариться Ходячих.
- Сейчас самое время перекусить бы. - комнатка озаряется светом, все дружно щурятся, стараясь скорее привыкнуть к свету и осмотреться. Ведь кто знает, возможно нас и здесь поджидает опасность. Но комната пуста, здесь только нас четверо.
- Порядок, пусто. Сейчас осмотрим шкафы. Не хочется повторения инцидентов... - и тут мой взгляд останавливается на Дойле, который до сих пор выглядит... не слишком здоровым.
- Как твое самочувствие? Голова, температура? - рука уже невольно легла на оружие, готовая в любой момент дернуться и спустить курок, если это будет необходимо. - Кэт, что скажешь? - мы смотрим настороженно на Дойла, который до сих пор не понимает в чем дело.
- Твои глаза. - киваю ему и второй раз киваю на зеркало недалеко от него, намекая, чтобы он сам посмотрел. - Кэт, нам нужны анализы. Дойл, где был кляп? - осторожно и вкрадчиво интересуюсь я у напарника. Он поймет, ведь это наша же безопасность. Достаю из рюкзака фляжку с водой, подходя к нему, передавая ее. - Выглядишь ты... не фонтан. Монетками бросать не будут. - с легкой улыбкой, зато правда. - Больше похож на них, чем на нас. - прихожу к странному выводу, отходя в другой конец комнаты, принимаясь за осмотр содержимого шкафов и полок.
По большей части везде пусто. Те, кто здесь был ранее - все вынесли, не оставив почти ничего. Нам еще повезло, что тут есть генератор, большая удача. В предпоследнем шкафчике я нахожу радио. Старое, с колесиками, но возможно работающее.
- Интересно, работает ли. - откладываю оружие, нажимая кнопочки и крутя колесики, пока из динамиков не раздается шипение. - Уже что-то. Хотя какое сейчас радио. Это была слишком глупая надежда. - но, отвернувшись, я продолжаю крутить колесики настройки волны. Бездумно, просто так, чтобы убедиться, что все на столько плохо, что радио точно не может быть.

Maybe you'll sit and sigh,
Wishing that I were near.
Then maybe you'll ask me to come back again,
And maybe I'll say "Maybe".

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/b8c63374-e0a5-43a6-9e59-bbd92b04eb66/mus_inkspots_maybe.mp3|inkspots - maybe[/mymp3]

Сквозь шипение, музыка все же пробивается к нам из динамиков. Спешу тут же сделать ее потише, привычка выработанная да почти два года жизни бок о бок с Ходячими. Мы на минуту заслушиваемся, вспоминая каково же это - слышать музыку, песни. Живую, а не в голове. ВСе же малая, но капля позитива.
- Кэт, ты сможешь сделать еще вакцину? - смотрю на девушку, но пока не говорю, что я задумал. Первое - вакцина нам нужна, любого из нас могут тоже укусить, но я хочу проверить ее в других условиях, о которых пока умалчиваю.
- Доброе утро, любимая Америка. Как спалось? Мне, не очень. Мучали кошмары. А послушаем-ка еще немного музыки? - голос из динамиков. Живой, радостный и будто нет кругом толп Ходячих.
- Может это повтор? - смотрю на ребят, смотрю на Исаю, но все молчат, прислушиваясь к радио. Играет еще песня, после которой диджей называет дату, год и прогноз погоды. Примерно минутный шок и тишина в комнате. Дата - примерно сходится, мы точно не знаем какой сегодня день, может только предполагать.
- Знаете, может не все так плохо? И мы не последние, кто еще борется? - потираю голову, переносицу пытаясь подумать здраво.
- Солнечная Америка и ее жители. Слушаем Боба Кросби, и наслаждаемся. Привет вам из Фэрбанкса. Хорошего дня. И помните, вы умнее этих ходячих тварей! - и снова из динамиков музыка, нарушающая нашу тишину.
- Я знаю только один способ это проверить. - подытоживаю я, доставая из кармана карту, разворачивая ее и раскладывая на столе. - Исая, где мы точно находимся? Дойл, сиди там, будь добр. ОХ, надо было податься в бойскауты...

Путь от точки А до точки Б

+2

30

Сказать о том, что я обрадовалась тому, что Дойл пришел в себя это ничего не сказать. Стало даже легче дышать что ли, открылось второе дыхание. Я улыбалась и шагала дальше по тоннелю. Собственно отлегло не только мне, но и Ли. В компанию не вписывался разве что Исая. Он оставался таким же напряженным, как и до этого. Да, ему не нравилось то, что с нами потенциальный ходячий. А мне не нравилось то, что с нами малец, который хочет пристрелить моего друга. Так или иначе нам придется мирится друг с другом. По крайней мере некоторое время.
- Да, нужно сделать анализы.. Ты крепкий орешек, Дойл, круче Брюса Уиллиса.
Мы все устали. Мы все очень устали, но у нас нет времени думать об этом самой усталости. Только вперед. Пока мы движемся – мы живем. И никак иначе. Спустя некоторое время мы выбираемся из тоннеля и оказывается в комнате. Включается свет и первое что обращает на себя моё внимание, так это глаза Дойла. Белков нет. Точнее они есть, но они красные. Полностью, ни единого белого пятнышка.
- Я… я не знаю. Это вполне может быть из за жара и из-за головной боли, из-за давления, - «Или из за мутации». Мы все думали об этом варианте, но никто не оглашал его вслух, словно боясь, что оно так и окажется сразу же после того, как огласят. Достаю чистый шприц для того, чтоб взять крови. У меня заканчивается всё. Все припасы постепенно сходят на ноль, что совершенно не радует меня. Я ничем не смогу помочь, если у меня не будет фармацевтики. Даю Дойлу бутылку с водой и совершенно не опасаясь, усаживаюсь рядом с ним на полу.
- Пей. Тебе нужно хорошо поесть. Здесь правда я не смогу ничего толкового сообразить, но думаю чего-то для пожевать придумаем. Как обычно, – затем отвечаю на вопрос поставленный Ли, - Я то могу сделать еще, но составляющих мало. Очень. Я повторюсь, если скажу, что мне нужна хотя бы какая-то аптека.
Дойл пьет воду и возвращает себе в рот кляп. Я стараюсь не замечать Исая. Да, я понимаю, что каждый из нас совершал какие-то промахи в свое время. Только вот на данный момент он для нас чужой. И я чувствую от него опасность. Как от загнанного дикого зверька, который готов броситься даже на ту руку, которая кормит. Комнатушку наполняет музыка и я мычу мелодию параллельно с  радио. Руки делают свою работу. Беру для анализа кровь, достаю реагенты и микроскоп.
[mymp3]http://content.screencast.com/users/Bloshchinskaya/folders/Default/media/03ff49fd-1115-4123-8345-f933aa58160c/03.%20OST%20Fallout%203%20-%20Bob%20Crosby%20-%20Happy%20Times.mp3|Bob Crosby - Happy Times[/mymp3]
- Конечно мы не единственные…но я не думала, что кто-то возьмется за радио. Знаете.. это даже надежду внушает. Всё не так плохо. Ведь если кто-то вещает к нам на этой волне, значит есть и те, кто это слушает, - я хмыкаю довольно, - К тому же есть еще города, своеобразные коммуны. Я ведь жила в подобной некоторое время. Только коммуны являются лакомым кусочком для Ходячих. А если взять в расчет то, что скорее всего они продолжают мутировать и даже возможно умнеть, то проще оставаться одиночкой. Не так просто уловить запах.. да кому я это собственно объясняю. Вы итак всё прекрасно понимаете.
И если бы немного другие обстоятельства, я бы потащила кого-то из ребят потанцевать. Ну, правда! Это ведь.. это ведь было так давно, когда я танцевала. Каждая девочка любит танцевать. Тем более музыка я бы не сказала, что плохая. Старая, но не плохая. Вообще какая разница сколько лет мелодии, если она по душе? Ли, как всегда осторожен. Хотя я и не вижу ничего сверх опасного в том, что Дойл так же подошел к карте.
- Вы шутите? – я уставилась во все глаза на Ли, - Хотите, чтоб мы шли всё это расстояние только для того, чтоб узнать есть ли там радиостанция? Здесь идти не один день. Если же конечно брать в расчет то, что мы не так уж и далеко от того места, от куда начали идти. Я уже слабо ориентируюсь.
С другой стороны делать то всё равно нечего. Долго здесь мы не пробудем на одном месте. Возвращаюсь к провизии. Я все же намерена накормить нашу компанию. Смотрю на то, что у нас есть: четыре банки тушенки, какие-то совсем зачерствелые гатеты, растворимый кофе, сухое молоко, две банки каких-то рыбных консервов, несколько пакетов супа быстрого приготовления, макароны, вода конечно же и банка сгущенки, которую я оставляю каждый раз для какого-то особенного повода.
- Я бы сейчас съела палку сыровяленой колбасы! Со свежим хлебом. Такой, чтоб аж горячий был, - желудок аж сводит, - Но сегодня у нас будет суп.
Беру пакет с супа, который рассчитан на 4 порции. Как раз нам сейчас. Достаю кастрюльку, которую мы таскаем с собой и кипятильник. Вообще я раньше, в мирные времена готовила очень и очень редко. Другие увлечения. Но сейчас, лишь бы нормально пожрать, я была бы готова провести хоть сутки у плиты, пытаясь создать что-то гениальное. Нахожу розетку, наливаю в кастрюлю воду, кипятильничек туда же и включаю его в розетку.
- Дойл, будь добр, измерь сейчас температуру,  - подхожу к Ли, забираю из его кармана свой диктофон, - Я даже вот сейчас не знаю, что сообщить для протокола.

+2

31

И кто меня дергал за язык, чтобы я призновался в том, что это мой позывной. Ляпнул бы что фамилия и концы в воду. Но нет, мне нужно было сказать правду, правильный блин такой. Сижу в уголке своем, смотрю на них и дума, что они вообще-то хорошие люди, даже этот Исая, со своими тараканами тоже не плох - просто его жить заставила так себя вести, и поступать, он же не виноват, что ему пришлось повзрослеть слишком рано и не увидеть голубого небо над головой, и зеленого леса, не вкусил он жизни и счастье детства. Это я застал многое, а некоторые дети лишь слышали о том, что раньше небо было светлее да трава зеленее.
Я отвлекаюсь от мыслей о прошлом, когда Ли указывает на кляп. Умный и аккуратный. Такой далеко пойдет в жизни, Если выживем и выберемся из этой заварушки вообще. Показываю ему средний палец оскалившись в усмешке и надеваю молча кляп. Безопасность превыше всего, ведь так? Молча же вытягиваю руку для Кэт, которая с профессиональным спокойствие берет анализы и после того, как она отошла еще некоторое время наблюдаю укус, который просто теперь есть. Наблюдаю и опасаюсь новой порции боли. Не хочется превратится в ходячий кусок новых экспериментов, с меня хватит старых, хоть на сегодняшний я подписался сам.
Радио? Я удивленно перевожу взгляд на Ли, на то как он крутит колесико и находит радиостанцию и мысленно улыбаюсь. Давненько мы не слушали живой голос, не считая наших разумеется. Все таки есть магия в голосе незнакомца, а может мы просто чертовски соскучились за незнакомцами, которые не пытаются нас уничтожить. Пожимаю плечами на вопрос Ли про последних выживших и следую данному ранее совету. Надо все таки осмотреть себя. Встаю, подхожу к зеркалу, и замираю. С гладкой поверхности на меня смотрят красные глаза с зелеными зрачками, чуть осунувшиеся лицо, прилично же меня вымотало за последние два часа. А кожа явно потеряла пару оттенков. Красавчик, ничего не скажешь,  мысленно хмыкаю игнорируя кляп во рту в своем отражении и ловко заламываю руку парнише, который решил проверить мою реакцию и хватку.
- Отпусти! - хныкает Исая, и я разжимаю пальцы. Нечего ко мне подкрадываться, когда я изучаю изменения тела. Хмыкаю и подхожу к столу с картой, предусматрительно убрав руки в карманы, от греха подальше.
- ... оо..ще, - закатываю глаза, и резко сдергиваю кляп. Неудобно и мешается. - Так то лучше. Я говорю, что можно найти машину и поехать по автостраде. Нам бы в идеале вертолет бы, но машина сгодится. А там доберемся за пять часов до этой точки, - я провожу по карте пальцем, не обращая внимание что делаю это левой рукой, на которой укус. - Если уж мы из Сиэтла до сюда добрались, то туда уж точно доедем. Иначе не интересно даже, - ловлю настороженный взгляд товарищей и делаю три шага от стола, ну и от карты и людей. Нет, я не Ходячий, пока что, но мало ли что может быть. К тому же Ли явно ждет рассказа про мой позывной, не стоит разочаровывать друга и лишать его интересной истории.
Забираю у Абрамс термометр и вновь отхожу к стенке, садясь на пол. Как-то удобнее на нем что ли. Да и им безопаснее.
- Ли, как думаешь, сколько мне лет? - задаю неожиданно вопрос и смотрю на друга.
- Тридцать с копейками? - чуть замешкавшись отвечает товарищ и я усмехаюсь. Не плохо сохранился.
- Промазал. Я родился в 1992 году. - да уж, не хилая такая математика выходит. По идеи в свои года, я должен быть уже седеющим стариком с кучей нервных болячек. А я бегаю, прыгаю и скачу по лесам и горам так, как будто мне и правда тридцать. Чудеса современной, то есть прошлой, медицины.
- Это не шутка. Кэт, из курса истории, вам это как ученым должны были явно рассказывать. В общем, ты когда нибудь слышала что нибудь про Игл, International Genetic Laboratory? Хотя, может и не слышала, они тогда засекречивали все куда лучше чем сейчас. Словом, Игл, был основан в 2001 году, как база ученых работающих над тем, чтобы создать супер человека. удя по всему вдохновлялись они комиксами Марвел. В общем, цель Игл была вывести идеальное днк человека, без болезней, генетических отклонений и с улученными характеристиками. В 2012 началась активная фаза экспериментов. Были отобраны добровольцы которые готовы были отдать жизнь за родину, наивные дураки. - я вытаскиваю термометр и бросаю на него короткий взгляд и протягиваю Кэтрин. Температура в 35 и 5 еще не значит, что я труп. - Эксперименты были разными, Психологическими, моральными и конечно же физическими. Они пытались перестроить генетический код уже живого человека. Кого-то компенсировали разными вирусами, чтобы усилить иммунитет, кого-то просто выкидывали, потому что они спекались. В 2015 проект официально закрыли, выживших распределили по разным частям. До 2023 за нами следили,а потом дали приказ на уничтожение всех. Правительство стало опасаться. Мне удалось выжить. Дойл это Dangerous object - young lively energy. - я закончил свой рассказ и посмотрел на кастрюлю с супом, который уже кипел. - Кэт, ты его переваришь скоро, -я кивнул мол, пора бы уже и на стол сервировать. - Так что Абрамс, решай сама, сто сообщать а свой диктофон для протокола. Но я надеюсь, в этот раз эксперимент принесет людям спасение. - пафосно или нет, а факт остается фактом. Приказа "отставить мечтать дожить до старости" никто ведь не выдавал еще.

+2

32

Мы собираемся вокруг карты, включая Дойла, который плюет на меры предосторожности, по сут и как и мы и осматриваемся.
- Кэт. Радиостанция - это не просто музыка из приемника. Подумай лучше. - я перевожу взгляд на Дойла, который и выглядел не лучшим образом, но он был собой. В сознании, он не превратился в Ходячего. - Что если твоя работа дала результат и с нами - живой пример этого? Ты бы не захотела поделиться этим с кем-то кроме нас? Кому-то дать надежду? - испытующе смотрю на нее, понимая, что говорю все правильно. Сколько времени мы сами пребывали в унынии, просто выживая, не имея оружия, шансов на что-то большее - на борьбу с болезнью, которая окутала все вокруг.
- Мы уже столько прошли, прошли - не зная куда, мы просто идем, день за днем, потому что знаем, что движение, в нашем случае, это жизнь. Шли без цели. Теперь мы можем сами себе эту цель поставить, если примем решение. Не вижу в этом ничего плохого. - я отворачиваюсь обратно к столу, углубляясь в изучение карты, пометок на ней и ругаю предыдущих владельцев за неаккуратное обращение с таким источником информации - на сгибах почти не осталось информации. Абрамс занимается приготовлением чего-нибудь съестного, за что мысленно говорю ей спасибо и делаю для себя пометку, что долго здесь отсиживаться нельзя, пора наверх, на охоту. А это по моей части и этого никто не отменял.
- Исая, ты знаешь, что могут означать эти отметки на карте? На эту отметку мы двинулись только потому, что она была ближе всего к нам. Нам бы сейчас подошло, что угодно, где могут быть оборудование или медикаменты. И что помогло бы обороняться. Я уже скучаю по нашей старой базе. - угрюмо хмурю брови, ожидая слов мальца. - Нет, сэр. Я впервые вижу карту местности, до этого передвигался без нее. - да уж, снова нет толку. Надо обыскать шкафчики на наличие карт или чего-то подобного.
- До радиостанции около шестисот километров. Не скажу, что это много, но есть существенный минус, если считать это минусом. При нынешних условиях я не знаю, на руку ли это нам будет. Параллельно туда идут и автострада и железная дорога. Минус или плюс - встречается мало населенных пунктов и точек на карте. Бывшие населенные пункты - это шанс столкнуться со стаями Ходячих или же шанс пополнить запасы чем-то полезным. Но если мы не решимся сейчас деражть путь туда, потом шанса может и не быть, нас отрежут горы. - делаю вывод, прикрывая глаза от усталости и мечтая о нескольких часах сна.
- Тридцать с копейками? - неуверенно отвечаю, не понимая к чему этот вопрос. А дальше следует краткий экскурс в прошлое нашего напарника и открытие, что ему сейчас должно быть уже под пятьдесят. И знаете какая моя первая реакция? Я смотрю на Исаю, который итак не испытывает теплых чувств к нашему товарищу. И я прав, помимо шока, его лицо так же отражает злобу, которая сидит в нем. Не нравится мне это, ох как не нравится.
- Давайте ужинать. А потом решать, что делать дальше. - каждый получает по миске супа и паре галет. Забираю Исаю, усаживая его рядом с собой, в другой конец комнаты от Дойла и Кэт. - Я собираюсь наверх. Осмотреться и поохотиться. Пойдешь со мной. - говорю это достаточно громко, чтобы ребята тоже услышали. ВСе мы понимаем, что этот парниша для нас обуза и от него пора избавляться. И я не против это взять на себя.

- Привяжи или пристегни его к чему-нибудь. Нет гарантии, что изменения ограничатся только тем, что есть сейчас. Это ведь может быть и более длительный процесс? - Кэт лишь кивает, соглашаясь с моей просьбой относительно нашего друга. - Вернемся через несколько часов. Надеюсь с чем-то свежим и вкусным. За нами не ходить, никакой лишней опасности. Исая, пошли. - вручаю парню все тот же пистолет с несколькими патронами, напоминая, что это только на крайний случай. И что лишний шум нам ни к чему. С собой прихватываю свой рюкзак.
Бункер, в котором мы оказались теперь и правда находится глубже предыдущего. Об этом говорят несколько лестничных пролетов вверх. Снова железная дверь, еще несколько пролетов и снова дверь. На этот раз на природу. Осматриваю вход, удачно замаскированный под валунами и соснами. Кто-то, кто был раньше здесь, хорошо заботился о безопасности, похвально.
- Идем вглубь. - я иду впереди, парниша следом за мной в нескольких шагах. По пусти ставлю пару мелких ловушек для зверьков, если такие тут еще водятся. В чем минус движения на север - живности становится все меньше и меньше. Мы идем около часа, пока на мою голову не сваливается невезение в виде капкана. Старого, ржавого, в который мне удается наступить и с трудом на взвыть от боли. Меня валит с ног на мягкий снег и все мое внимание приковано именно к капкану. И я не сразу замечаю рядом стоящего Исаю, который целится в меня из пистолета.
- Какого хрена?!
- Лучше бы вас сожрали Ходячие в том бунке... - раздается выстрел. Из моего ружья, я попадаю ему в руку, в которой он держал пистолет, который отлетает куда-то в сторону в глубокий снег.
- Убирайся, пока можешь, щенок! - его лицо искажено от боли, он только что в один момент потерял часть руки. И он, сбиваясь с ног, уносится прочь от меня. И это было то, на что я и рассчитывал. Что он привлечет внимание Ходячих, которые могли услышать выстрел. Задача номер два - этот капкан мне немного жмет. Достаю длинный нож, применяя его, как рычаг, мне удается освободить ногу. Не все так страшно, моя нога на месте, хоть и поранена. Но в бункер обратно нельзя, за мной будет след из крови. Надо переждать. Пока кровь не остановится, а на морозе это будет быстро. Поднимаюсь на ноги, отмечая, что на левую, после встречи с капканом, опираться все же больно, хотя и не критично. Осматриваюсь, находя дерево, на которое можно забраться и иду к нему. Кругом пока тишина, и мне хочется надеяться, что так оно и будет.
Спустя десять минут я уже примерно в трех метрах над землей, скрытый заснеженными ветками. Привязываю себя к стволу и принимаюсь за осмотр пораненной ноги. Кровь уже остановилась и я перебинтовываю ногу теплой тканью. Но больше меня тревожит, как бы не схватить от такой раны столбняк.
Спустя еще минут двадцать, до меня доносятся голоса. ГОЛОСА! Я замираю и превращаюсь в слух. Идут двое. Мужчины. В нескольких метрах от меня, но я не могу слышать, о чем они говорят. Но я их слышу. И что-то внутри меня кричит, что лучше мне остаться незамеченным. Хватило одного Исая, это раз. Два, чем больше людей, тем больше шансов быть обнаруженными Ходячими. И три, никто из людей не поймет и не примет Дойла. В его нынешнем состоянии, это факт. У каждого будет тянуться рука к оружию. а нам это ни к чему.
Так и наступает ночь, оставляя меня на дереве в получасе нормальной ходьбы от нашего бункера, в котором, мне остается надеяться, все в порядке и никто больше не переродился. Наступившему рассвету я рад, как никогда прежде. Ночь выдалась особенно холодная, что я с трудом могу заставить свое тело слушаться и передвигаться. Но я заставляю себя, уверяя, что это холод, а не мышечные спазмы, для них еще рано.
Медленный путь к бункеру сопровождается сбором поставленных накануне ловушек и небольшой запас дичи. Хоть какой-то толк. Около десяти минут у меня уходит на то, чтобы отыскать вход в наш бункер, все же его хорошо замаскировали. Еще минут пять на спуск вниз, в комнату, к Кэт и Дойлу. И стоит мне дойти до комнаты, как единственное, на что у меня остаются силы, это усесться прямо на полу, прислониться спиной к стене и уснуть. Ведь у меня была целая бессонная ночь, а перед ней еще ночь побегов от Ходячих.

+2

33

Я слушаю историю Дойла и у меня отвисает челюсть. Это просто в голове не укладывается. Передо мной просто…просто словами не передать насколько ценный кадр для развития науки, в частности медицины. Да! Это просто не передать слова насколько сильно важен может быть Дойл для всего человечества. Даже комично, но никто из нашей троицы даже не претендовал на роль супергероя. Сейчас всё обретало иные краски. И теперь то всё становится у меня  голове на свои места. Почему в этот раз вакцина не убила моего подопытного, почему он все еще жив, после инъекции. И есть бы мне знать что именно кололи ему, я бы смогла совершенствовать вакцину. Да, у меня есть экземпляр. Уже готовый в лице моего друга. Но имея те наработки, которые следовали экспериментам, работа шла бы быстрее. Сейчас время занимает не последнюю роль во всем происходящем. Я выслушиваю Дойла до конца и только потом достаю свой диктофон. Не имеет смысла всё пересказывать.
- International Genetic Laboratory, ключ к решению многих вопросов  Температура тела подопытного Дойла 35,5, состояние, .- я бросаю на него взгляд. Как вообще можно назвать его состояние. Относительно всего того, что мы наблюдали он более, чем в норме.
- Общее состояние в рамках нормы.
Бросаю диктофон в карман и возвращаюсь к супу. Мы усаживаемся по разные стены. Я конечно же рядом с Дойлом. Нет, я не опасаюсь его даже после услышанного. Скорее всего дело даже не в том, что вот я такая крутая и мне ничего не страшно. Скорее всего дело в том, что я ученый. Ученый, как показывает опыт, до мозга костей. И мне по профессии и призванию не положено боятся своих опытов. Некрасиво обзывать человека опытом, но так и есть в некоторой мере. От правды никуда не денешься. Ли бросает фразу о том, что он пойдет с Исая наверх. Я хмурюсь, но не говорю ничего. Мне не нравится этот малый. Ничего хорошего ожидать от него я бы не стала и при случае опасности он выстрелит Ли в спину ради своей мелкой шкурки. Порой я становлюсь молчаливой. Бесконечный треп по делу и не совсем сменивается тишиной. И я так же молча пристегиваю одной рукой Дойла к трубе.
- Ли, - говорю ему в след, - Будь осторожен.
Мы остаемся вдвоем с Дойлом. Мне как-то неспокойно на душе. И не из-за того, что я вроде как с инфицированным в замкнутом помещении, а из-за того, что Ли с Исаем вдвоем пошел. И уж поверьте, я не стану расстраивается если вдруг с малым что-то случится.  Начинаю доставать все свои принадлежности для бумажной работы.
- Я вот все еще не могу поверить в то, что тебе 51. Я вот вряд ли и до сорока доживу… Слушай, ты так и не сказал, как тебя на самом деле зовут? – решаю отложить микроскоп на позже и вновь усаживаюсь рядом с товарищем, - Странно это. Мы втроем так долго держимся вместе и практически ничего друг о друге не знаем. Оно и понятно с одной стороны. Мы притирались друг к другу долго. Когда Ли нашла, ну, или же он меня нашел, я вообще две ночи не спала. Неспокойно было, ожидала какого-то то ли удара в спину, то ли подвоха. Потом понятное дело уже не могла не спать. Уснула. Утром проснулась, а Ли нет. Первая мысль какая? Ушел себе дальше куда-то в одиночку. А нет же. Пришел минут через 20, когда я уже думала уходить. Принес кроля. У меня из припасов когда осталась банка сардин и вода. После этого я как-то уже спокойнее стала относится к его компании. К тебе я тоже относилась насторожено. Ли, так вообще слишком напряжен был.  Но никто из нас не вел себя, как этот Исая… Стремный он. Вроде бы ребенок, а ничего доброго и не осталось в нем. Даже человечности какой-то что ли. Волнуюсь я. Да.. может быть бредово, что я сейчас так размышляю. Ли крупнее, старше, умнее в конце концов. Просто неспокойно.
Одной из причиной для того, чтоб вот так вот не рассказывать и не делиться ничем это то, что к людям очень привыкаешь. Людей в конце концов так или иначе начинаешь любить, а потом люди уходят. Умирают или пропадают. Лишняя боль, которой не избежать, если  подпускаешь к себе человека слишком близко. Если в мирное время, подпуская к себе кого-то ты рискуешь, то сейчас подобное – осознанный акт мазохизма. Может быть не потому что нам было не до разговоров, не потому что сейчас вроде как не следует никому кроме себя доверять, а потому что каждый из нас больше или меньше боялся обзавестись близкими людьми и сразу же потерять, мы не шли на близкий контакт в нашей троице.
- Дойл… знаешь, почему я так борюсь за твою жизнь? Это ведь не только потому, что я лелею мечту все-таки найти лекарство от мутации. Спасти мир конечно же благородная цель, но она не единая.
Все мы эгоисты, да. За любым, даже самым благородным поступком, будет какая-то личная выгода. Будь то материальные блага или же моральное спокойствие. У меня был второй случай. Да и любой другой человек не был бы спокоен после того, что мне пришлось пережить. Своими же руками уничтожить свою семью. Каково оно знать желаете?
- До того, как я встретила Ли я жила в коммуне. Совсем небольшой. Нас 20 человек было. Такой себе крошечный город. И мы как-то старались верить всегда в лучшее. У меня был муж, - я замолкаю на момент. Все же рассказываю в первый раз о всех тех событиях. Может быть мне хоть немного полегчает от этого пересказа событий.
- И мы только начинали всю эту разработку вакцины. Я и муж, да. Мы начинали это дело вдвоем. Конечно была еще поддержка, но в основном всё лежало на плечах нашей маленькой семьи. Знаешь… я такого чувства больше не ощущала. Эта такая безумная вера в то, что у нас всё выйдет. Что мы сможем, что вакцина будет эффективной. Мы долго все просчитывали на бумаге и в пробирках. И как обычно наступает тот момент, когда необходимо проверять всю проделанную работу не в формулах и на бумаге, а в действии. Первым подопытным стал Демиан Абрамс. Эксперимент принес мне информацию, но забрал мужа. Черт…мы теряли его очень быстро. Я пичкала его всеми лекарствами, какими только могла. Под конец просто колола морфий. Тогда, когда стало понятно, что уже ничего не изменить и его невозможно будет спасти, - я обнимаю коленки руками, сижу так, упираясь спиной о холодную стену, - Затем всё прогнозировано. Он стал ходячим. Я пристрелила его. А он ведь даже не понимал, что я это я.
Я замолкаю. Вот такая вот у меня совершенно невеселая история вырисовывается. У каждого из нас за спиной скрываются свои драмы. Кто-то становится экспериментом, кто-то сбегает от правосудия, а кто-то убивает своего мужа. И среди нас троих монстром оказывается далеко не Дойл с кучей дряни в крови. Кладу голову на плечо Дойлу.
- Я не хочу так же когда-то выстрелить в Ли или в тебя.
К бумажной волоките и пробиркам на сегодня у меня не осталось совершенно никакого желания. Ощущаю себя морально выжатой, как лимон. История, которую я так долго держала в себе. Наконец-то нашла слушателя и оставила по себе пустой холодок и гадкий осадок. Да еще и Ли всё не было и не было. Я то и дело постоянно посматривала на время, а оно, зараза, ползло с каждым разом всё медленнее и медленнее. Нужно было чем-то занять тишину. Я спрашивала и спрашивала Дойла о чем-то легком и не напряжном. Вопросы в русле: какие ты предпочитаешь читать книги, или же кем мечтал стать, когда вырастешь, или же во сколько лет он в первый раз попробовал спиртное. Или же вновь мы умолкали. Молчали, пока тишина вновь не начинала нагнетающее давить.
- А ты был женат когда-то? – после очередной паузы я нарушаю тишину. От нервов начинаю драть кутикулу ногтями на пальцах. Дурная привычка, от которой я не могу избавится. Я слушала о его жизни, он слушал о том, чем жила я до того, как всё население нашей планеты стало заложниками ситуаций. Пожалуй, это в первый раз со знакомства имел место быть такой разговор без боязни перейти рамки приватного. Проходит еще несколько часов, но наш друг не возвращается. Рация тоже не отвечает. Он как обычно её отключил.
- Я надеюсь с ним не случилось ничего серьезного.
Ли вваливается обратно в бункер только утром. Нам конечно все время светила все та же лампочка. Но часы говорили, что там наверху возможно даже будет солнце. Ли бросает мелкую дичь в угол, сам же устало сползает по стенке и засыпает. Я подрываю с места сразу же, как он входит в помещение.
- Ли, черт бы тебя побрал! Я волновалась!
И вот именно в тот момент, когда он опускается по стенке у меня всё опускается внутри. Подлетаю к нему, боясь, что он потерял сознание, а он спать удумал. Только теперь обращаю внимание на ногу и принимаюсь осматривать, убрав окровавленную тряпку. Это точно не укус. Можно выдохнуть спокойно. Принимаюсь обрабатывать рану.
- Нет, это просто сумасшествие какое-то…рацию зачем отключать. Так можно и с ума сойти, - бурчу под нос, - Потом сами будете терпеть рядом с собой не просто девушку, не просто ученого, а и ко всему прочему сумасшедшего.
И только после того, как я более или менее успокаиваюсь я обращаю внимание на то, что Исая не вернулся. Словно так и должно было быть. Значит предчувствие меня не подвело. Но все же.. Ли здесь и я так же, как и он заслуживаю поспать. Дойлу тоже совершенно это не помешало бы. У нас были весьма трудные двое суток.

+2

34

Ли и Исая покидают нас и ощущением, что стало немного спокойнее, по крайней мере я точно знаю, что если что Ли не будет думать дважды, в отличие от того же меня. Хотя, мои моральные ценности и устои давно уже полетели к черту. Нельзя сражаться с миром, и оставаться абсолютным ангелом. Нельзя убивать, не запачкав руки в крови, и нельзя сделать свое собственное кладбище Ходящих, не замарав душу.
- Мне самому иногда не вериться. Фрэнк. - отвечаю коротко и улыбаюсь. Ну а что еще сказать, когда не всегда веришь в то, что тебе за пятьдесят, а в волосах не намека на седину, при нашей то бешеной и нервной жизни. Или что глаз не подводит до сих пор, и каждая пуля попадает в цель, что кости не ломит от ревматизма или артрита. Не вериться и в то, что когда-то позволил себе пройти через такое, и не сошел с ума, не забыл всего того, что нельзя забывать.
А потом я слушаю, просто слушаю о том, что рассказывает Кэтрин. Слушаю и верю в то, что это все правда, что такое в жизни тоже бывает, что ради желание спасти всех, можно пожертвовать собой или дорогими людьми. И я ее понимаю. Я сам готов был отдать себя вновь науке, чтобы найти лекарство для людей. Обняв Абрамс за плечи, странная какая женщина, не боится оказаться с потенциальной опасностью рядом. Я просто обнимаю ее за плечи, давая понять, что мы вместе. Она, Ли и я. Мы будем стоять вместе до конца, потому что по другому не сможем. Мы уже маленькая, ужасно странная, но семья.
- Не выстрелишь, обещаю, - возможно это слишком опрометчивое обещание, возможно я не имею право давать его, но я даю, потому что верю в то, что не придется, потому что я хочу в это верить. А если в факт будем верить вдвоем, то он не случиться.
- До того, как правительство объявило на нас охоту, у меня была невеста, - признаюсь в том, о чем никогда не говорил никому. У меня была надежда на простую и счастливую жизнь. А потом, нас решили убрать, и пришлось порвать со всеми контактами, оставить всю прошлую жизнь, и передвигаться из части в часть, менять имена, пароли и позывные.
Общение ни о чем и обо всем одновременно. Просто, чтобы забить пространство мыслями и словами, потому что остаться один на один с самим собой страшно. Потому что не хочется спать, потому что надо дождаться Ли, и надовать ему по мозгам за то, что опять оставил рацию здесь и не забрал с собой, за то, что заставляет нас переживать. Но я верю в то, что все обойдется и все будет хорошо.
Ли возвращается утром, неся с собой мороз улицы и ее же опасность. Я смотрю на него, смотрю на рану и киваю, не видя Исаю с ним. Но спрашивать про мальчишку не буду. Пока. Время покажет. И пока Кэт занимается раной товарища, я не мешаюсь, думаю о своем. А потом мы все устраиваемся на ночлег. Надо поспать, согласен. Надо набраться сил. И когда Ли и Кэт отключаются, я смотрю на них и думаю, о том, что надо что-то делать. А что-то значит, что надо встать и выйти. Аккуратно передвигаюсь по нашему убежищу, беру почти всю свою амуницию, кроме пистолета. Накидываю сверху куртку и поднимаюсь по лестнице наверх. И плевать, что мне по сути запрещено выходить. Надо было привязывать, если не хотели, чтобы я ушел. А так, простите, друзья, я должен разведать территорию.
Природа встречает меня морозным утром, которое я почти не ощущаю, из за низкой температуры. Расправляю плечи, закатываю рукав куртки и изучаю некоторое время укус, думая о том, что иногда жизнь подкидывает некоторые странные повороты, при чем настолько странные, что не веришь сразу, что это все происходит на самом деле.
- Исая говорил, что они где-то здесь основались. - доносится до слуха и я резко вскидываю голову, смотря в сторону от куда доносился голос.
- Они сейчас наверное отдыхают. Найдем и убьем его. А если они будут его защищать, то и их прикончим.
Мне не надо говорить два раза это, я прекрасно понимаю о чем речь сейчас и прячусь за одной из насыпью, прикрытой снегом. Двое мужчин появляются через пару минут, идут они уверенно, и так, как будто как минимум решили спасти землю от ходящих одним выстрелом. Наивные. Я пропускаю одного вперед, а вот второму уже не жить. Хруст шейных позвонков идеальный звук в утренней тишине. По крайней мере мне так кажется. Второй оборачивается на звук, но уже не успевает вытащить оружие. Люди медлительные существа. Я откидываю тело, которое скоро станет Ходячим и улыбаюсь своему новому собеседнику крепко держа его за горло.
- Знаешь, я готов тебя отпустить. А могу инфицировать и отпустить так, чтобы ты перебил как можно больше людей и возможно умер бы от пули дорого человека. А могу договориться с тобой о том, чтобы мы ушли, а вы остались. Тебе же не нужны проблемы с Ходячими, я же прав?
- Что ... тебе нужно? - хрипит мужчина понимая, что я просто так его не отпущу, и что убить я его могу намного быстрее, чем он взведет курок.
- Мне нужна машина, на ходу, и припасы, как еда, так и боевые. Принеси это все на автостраду, в трех километрах от сюда, и мы уйдем и уведем часть Ходячих с собой.
- Как уведете? - разумный вопрос.
- Не твоего ума дело. Ну так что, договорились? - не важно, что я возможно несу полный бред. Мне нужен транспорт, а они хотели нас убить. Так что жизнь в обмен на услугу, вполне все по честному.
- Хорошо. - соглашается мужчина и я отпускаю его горло.
- А чтобы ты меня не обманул, его возьмем с собой. - я перехватываю трут и перекидываю его через плечо.
- Но...
- Шагай давай. Это моя страховка.
Община маленькая и тихая, я бы сказал. Я толкаю мужчину туда, оставаясь вне стен его общины. Оказаться там, значит войти в логово людей которые меня не поймут.
- Слушай, не рычи мне на ухо. На меня не действуют твои рыки и попытки в меня потыкать пальцем. - осаждаю Ходячего и рычу на него в ответ и он притихает. Действует, к моему удивлению. Я хмыкаю и мотаю головой, после чего возвращаю внимание к коммуне, за которой наблюдаю. Знакомый мужчина вывозит внедорожник и следующие три километра я пробегаю как на одном дыхании, предварительно сжигая ходячего.
- Скажи, что соскучился и я скажу тебе тоже самое. - говорю когда мужчина покидает салон автомобиля.
- Отвали. Я сделал свою часть договора.
- А я делаю свою. Мы уходим. В бункер не суйтесь. - я даже пожимаю руку незнакомца и прихватив ключи, спешу к нашему укрытию.
- Ли, Кэт, вставайте. Уходить надо. - говорю тормоша друзей и встречая их недоуменный взгляд. Да, я тоже так реагировал бы. - Ну вы сони. Подъем. Люди сюда идут нас убивать. Я достал машину, три километра к северу, на автостраде. Спешите. Я пока зачищу тут все.
Поддерживаю и подгоняю друзей, вручив Ли ключи и выталкиваю его наружу, приказав ждать пятнадцать минут и уезжать, если не появлюсь.
- Ли, забери эту упрямую женщину. Кэт, обещаю твой эксперимент закончиться хорошо. - говорю улыбаясь ей и возвращаюсь в наше временное укрытие. Нужно зачистить следы нашего присутствия.

+2

35

Я отключаюсь, как только успеваю почувствовать себя в безопасности. Даже не проверив, а все ли тут в порядке, в нашем тихом уголке. Нет, я просто закрываю глаза, не успевая убедиться, что Кэт - это еще Кэт. И Что Дойл все так же в себе, а не превратился в Ходячего. Я проваливаюсь в глубокий беспокойный сон, полный Ходячими, преследованиями, воспоминаниями из старой жизни. Я не люблю спать. Именно из-за этих снов, которые даже в спокойствие не дают забыть в каком аду мы все находимся.
Меня будит голос Дойла. Распахиваю глаза, убеждаюсь, что это действительно он, неосознанно шарахаюсь от его красных глаз, не успел еще привыкнуть,  и пытаюсь подняться. Только забываю про больную ногу, шиплю от боли, хватаюсь за нее. Вижу, что Кэт уже над ней поработала и забинтовала. Киваю ей в знак благодарности.
- Когда ты успел? - но нет времени на разговоры. Наспех собираем свои рюкзаки и поднимаемся наверх. - Обезболивающего еще не найдется, Кэт? По старой дружбе. К концу третьего килломестра я иначе ползти буду. - она что-то вкалывает мне, за что я ее благодарю. Теперь мы можем двигаться. - Идем, он знает, что делает, Кэт. - заставляю ее собраться и идти со мной в указанном направлении. Цепляю на пояс рацию, оставленную в бункере накануне, оставляя вторую Дойлу.
- Лишним не будет. - Дойл скрывается внутри бункера, мы же с Кэт следуем на север сквозь лес молча.
- Это было ловушкой. Исая. Я думаю нас видели, что мы забрались в тот бункер и подослали его. Он знал, он намеренно был с нами и держался особняком. И знаешь, что он сделал при первой возможности? Держал меня на прицеле, когда я попал в капкан. Нам нужна аптека, металл был ржавый, не хотелось бы корчиться от столбняка в такое время, когда есть вещи поопаснее. - мы идем какое-то время молча, пока я окончательно не прихожу в себя, не просыпаюсь, и мозг не начинает работать.
- Кэт. Ты не думаешь, что и это может быть ловушкой? - неуверенно спрашиваю я. Я боюсь что-либо уже предполагать, но поведение Дойла мне показалось крайне подозрительным. - Мы идем, вдвоем, в указанном направлении. Ты веришь, что он достал где-то машину? Что он все еще с нами, что он все еще наш товарищ? - мне страшно задавать такие вопросы, потому что я теперь боюсь быть уверенным хоть в чем-то. Он спасал наши шкуры не один раз, шел первым к опасностям, но после маленького мальчика, способного на предательство, хотя казалось бы откуда - я не могу верить хоть во что-то. Все светлое, что было в нашем мире, будто ушло и осталось в прошлом. Да что со мной, неужели это снова сны и воспоминаний делают меня таким мнительным.
- Есть только один способ проверить. - подытоживаю я, продолжая пробираться по заснеженному лесу. Мы выходим из леса на открытую местность. НЕ люблю открытую местность уже давно. В кустах, в лесу, среди камней, где угодно, я чувствую себя более защищенным. Но машина оставленная на дороге свидетельствует о том, что это та самая, о которой говорил Дойл.
- Подождем Дойла. - тихо говорю я, не желая покидать опушку леса. Там опасность, кричало все внутри меня, а я привык слушать свой внутренний голос и даже иногда разговаривать с ним.
- Держите руки на виду. - раздается за нашими спинами через пару минут. Внутренний голос не ошибся. Опасность. И даже не там, на открытой местности, она ждала здесь, на опушке. Поднимаю руки, оставляя оружие на поясе, но им оно не интересно. Нас даже не просят его отбросить.
- Ребят, вы с ума сошли? Нас так мало осталось, что вы решили добить остатки? - я пытаюсь толкнуть умную мысль, призывая их к разуму, но меня перебивают.
- Заткнись. Где ваш Красноглазый?

+2

36

Я так хорошо спала. Я уже давно не спала так спокойно и крепко. Сказывалось то, что мы были втроем и не было никого чужого. Сказывалось и то, что я давно не спала и сон был просто необходим мне, как и каждому из нашего скромного коллектива. Я в конце концов скрутилась клубком на холодном полу, уложив голову на ногу Ли выше коленки. Тянулась к единственному доступному источнику тепла. К слову жарко здесь не было. Было вполне себе прохладно. И чем дальше на север, тем холоднее будет. Я  это прекрасно понимала и тихо себе мечтала о теплой гостиной с камином. О чашке горячего шоколада с зефиром. И я наконец-то бы плюнула на то, что я сладкого пыталась есть поменьше. Я бы топтала за обе щеки и совершенно не парилась. И читала бы книги какие-то, или собрала друзей и болтала-болтала-болтала. Собственно что-то такое мне и снилось. До того момента, пока Дойл не стал тормошить меня и кричать о том, что я должна проснуться. С трудом раздираю глаза и не сразу соображаю что от меня вообще хотят. Он же помогает мне подняться на ноги, встает и Ли.
- Стоп. Стооооп. Как это ты пойдешь тут все зачищать? Или мы идем вместе, или мы вообще не идем никуда! – начинаю возмущаться. Но конечно же, кто станет слушать женщину.  Дойл решил, Ли уже заведомо согласился, а я право голоса сейчас не имела. Я всего то упрямая женщина. Я все еще злюсь…нет скорее обижаюсь на то, что Ли не взял рацию и заставил нас нервничать. Но на это нет времени. Поиграться в обижульки можно будет в более спокойное время. Если нам вообще такое светит. Вообще все девчонки обидчивые эгоистки. Я не исключение, но определенные жизненные ситуации отодвигают подобные минусы на второй план. Вкалываю обезболивающее. Бурчу под нос и забрасываю все свои вещи обратно в рюкзак. Одеваю на плечи и вот, я готова дальше идти и идти. Мама мне когда-то говорила, что я очень ленивая. Сейчас она может радоваться, что её дочь постоянно в движении. Ни минуты покоя.
- Дойл! – говорю ему в след, когда мы уже находимся наверху, вне бункера, - Помни о том, что ты мне пообещал, пока мы ждали Ли.
Мы идем некоторое время молча.  Пока тишину не нарушает Ли. Если честно, то я так выматываюсь от этих наших бесконечных переходов из места на место. Мне так хорошо было в нашей лаборатории. Все было налажено. Все было привычно. Да даже уютно как-то. Мы привыкли, осели, обрели какую-то шаткую почву.
- Ага…Да, нужно вылечить твою ногу. Ли… Я вчера волновалась. Больше не теряйся без рации, ладно? – я говорю устало и замотано, - Вы с Дойлом два самых-самых близких мне человека. Я меньше всего хочу вас потерять. Вы вдвоем для меня больше, чем друзья, вы мне стали родными. Я больше родных терять не хочу.
Мы снова шли какое-то время в тишине, и снова первым молчанку нарушил Ли. Я не хочу думать о том, что теперь Дойл представляет для нас опасность. Он… Да не мог он так с нами. Столько времени он заботился о нас так же, как и мы заботились о нем. Мы все старались поддерживаться друг дружку и что? Теперь все в пух и прах?
- Нет, ли. Я не могу в это верить. Я не хочу в это верить. Пока тебя не было. Мы с ним болтали. Он совершенно адекватный, понимаешь? Да, мы видим физическую мутацию, но я не вижу отклонений в психике. Он пообещал, что мне не придется никогда выстрелить ни в тебя, ни в него. Я хочу верить в это.
И да, он прав. У нас есть только один вариант, как это всё проверить – ждать Дойла. Мы на самом деле с Ли были куда в больше безопасности, чем он. Мы с Ли не были инфицированными. Люди, как люди. Почти обычные и ничем не примечательные. Подумаешь инфицированного с собой таскаем. Мы просто верим в светлое будущее! Всем бы такой вот надежды! Вот!
- Раньше, когда я нервничала, я ела конфеты. Много конфет! Моим родителям приходилось прятать сладкое от меня, - я достаю из ранца с припасами две конфеты, - Думаю, что Дойл нас простит, да? Я сейчас бы с удовольствием нашу банку сгущенки съела. И не слиплось бы.
Разворачиваю конфету и кладу в рот Ли. Вторую топчу сама. Беда же никогда не заставляет себя ждать. Из-за спины раздается угрожающее предупреждение и я так же, как и мой товарищ поднимаю руки вверх. Когда они спрашивают за Дойла я разворачиваюсь на них.
- Нет, вы правда не понимаете, что происходит или притворяетесь? Он наша возможно единственная надежда на спасение! – звучит выстрел. Я только и успеваю, что присесть для того, чтоб уклониться от пули. Нет, они явно не были намерены слушать какие-то логические оправдание. Перед нами стояло запуганное быдло, которое просто обречено на смерть.
- Где ваш дружбанчик? По-моему, мы четко задали вопрос.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2013-10-24 18:36:32)

+2

37

Я не просил долгую молодость, и отличное здоровье тоже не было пределом моего мечтаний. Да, я знал, на что иду когда подписывал контракт на эксперименты, но я не думал, что это все окончится так. Тогда я был зеленым малым, не знаю о том, что будет потом, тогда я считал, что все мне по плечу. А сегодня я сто тут, в богом забытом месте, инфицирован и думаю о том, как заминировать бункер не имея ни каких для этого инструментов, ишь две гранаты. Остальную взрывчатку я отправил с Ли, для надежности и верности, чтобы не иметь соблазна подорвать к черту всю эту долбанную коммуну к чертовой матери. А вед хочется, еще как хочется.
Смотрю в спину друзьям, и махнув рукой им или на них, вернулся вниз в бункер, осомтреть территорию и придумать что и как все тут сделать. Осмотр шкафов выдал на руки мне испорченные ножницы и моток черных ниток. Нитки. Потрясающе. Фыркаю чешу затылок и пинаю один из шкафов. Звук мне не нравится. Обычно такие звуки бывают у тайников. Хмыкаю, колупаюсь и нахожу красоту. Ну кому как. На меня с задней дверцы шкафа смотрит профиль орла. Закопайте меня под плинтусом! Подумал я про себя касаясь профиля орла и вдавливая несколько точек на эмблеме. ИГЛ любит банальности в этом плане, и поэтому все эмблемы этого плана имели одинаковую и стандартную матрицу ввода кода. А он открывает все тайное. Я даже не удивлен найдя за дверью комнату, явно переносной кабинет, либо лаборатория совмещенная с кабинетом. Первое, то я сделал, это нашел все лекарственные средства в кабинете, как я решил для себя назвать это помещение, и оружие. С последним не густо, но нормально. А дальше изучение документов, при ем устраиваю в помещении полный погром, ища все, что мне нужно - а нужны мне документы, отчеты, рапорты, записи об экспериментах. Не факт, что я тут найду свое досье, но обнаружив его я прилично удивлен. А ведь еще не рождество. - я перелистываю пару файлов, скользя взглядом по деталям, которые мне не сильно о многом-то и говорят. Зато Абрамс могут рассказать многое.
Выбравшись из бункета, я задумался о том, стоит ли двигаться в сторону дислокации друзей. По идеи, времени осталось всего пару минут. Можно забить на обязанность встречи и уйти в подполье, перерыть окончательно кабинет, найти что-то интересное. Может найду кого-то из лабораторных. Но что-то тянет меня в сторону в друзьям, и я ускоряю шаг, и замираю слыша голоса. Голоса принадлежат не Ли и Кэт, а посторонним и я затаившись, прислушиваюсь. Я не должен был слышать их с такого расстояния, но я слышу. Наверное, потому что сейчас тут очень тихо. Поэтому голоса долетают до меня. Выстрел заставляет вздрогнуть и затаить дыхание. Ну что же, если люди решили поступить по свински, то я  отвечу тем же.
Сев на землю, я задумался, тарабаня пальцами по бедру, и смотря перед собой. Идея созревает моментально, поэтому достав нож я не долго думая режу запястье. Боль приличная и я шиплю от нее. Неприятно. Членовредительство вообще плохо заканчивается. Но пока я чувствую боль, я жив и живу. Так что можно немного потерпеть. Немного ковыряю рану, чтобы она не затянулась раньше времени. Кровь алым пятном растекается по ладони и скатывается каплями вниз, на снег. Я бы даже сказал бы, что это вполне красиво, но мне не до красот этого мира. Встав я направился в другую сторону от голосов. Надеюсь друзья меня поймут и не осудят за задержку.
- Ей, люди, - я скривился от этого обращения к этим уродам, которые держат моих друзей на мушке. Несколько дул пистолетов, автомата и даже ружья оказались направленны на меня. А я стою смотрю на этих людей красными глазами и улыбаюсь. Наверное, это кажется улыбкой сумасшедшего.
- Руки вверх! Оружие на землю! - в приказном тоне произносит мужчина и я хмыкаю.
- Ты уж определись, руки вверх или оружие на землю.
- Руки вверх. - я медленно вытаскиваю руки из карманов куртки. Левая ладонь перевязана куском тряпки, а в правой я держу гранату, без чеки. Улыбка становится шире. Я же не похож на идиота, который появиться у врага без страховки.
- Поговорим? - предлагаю я с таким видом, как будто у них есть выбор.
- О чем с ним говорить. Убьем и сожжем.
- А ты успеешь выхватить у меня гранату, умник? - фыркаю на мужчину.
- Что же ты можешь предложить. Ты же уже мертв.
- Пока мое сердце бьется, я живой человек. И вы не имеете ни какого морального права убивать меня.
- Но ты инфицирован. - мне кажется, или люди правда считают, что это может действовать против меня как аргумент? В этот же момент я чувствую, Как по виску катится капелька пота и вовсе не от нервной ситуации. Мне ничего не стоит разжать руку и отправить всех на тот свет. Вот только Ли и Кэт не заслужили этого. Поэтому я чуть сильнее сжимаю пальцы на гранате, потому что у меня поднимается температура. Опять. А еще начинает крутить желудок.
- Во мне кроме всего прочего штамп кори, свинки и гепатита В. И ты считаешь, что можешь меня считать инфицированным? Кстати, как там Исая? Не сдох еще?
- Не смей так говорить о моем сыне. - ох уж эти родственные связи.
- А он сказал, что ты сдох как собака. В общем, у меня нет времени тут с вами общаться. На вашу коммуну идут Ходящие. А у меня в руках граната. Выбирай что тебе важнее, смерть или возможность жить?
Люди никогда не выберут смерть, потому что они слишком сильно любят жизнь. И я делаю ставку именно на это. что они слишком эгоистичны.
- Дориан. Прием. Они идут. Дориан, слышишь? - шипит рация на поясе Дориана.
- Уходите. Вы успеете их обезвредить прежде чем они сожрут ваших родных. - в глазах холод, а в голосе лишь сталь. Давайте уже решайте. Валите к черту, и дайте мне возможность понять что же за черт происходит с моим организмом вновь.

+2

38

Для чего. Для чего весь наш путь. Я не верю, что мы шли так долго ради того, чтобы быть пристреленными какими-то придурками в холодном лесу. А они в курсе, что стрелять как минимум опасно, если рядом есть Ходячие? А они всегда есть. Везде, где мы были - везде есть Ходячие.
- Давайте поговорим, ребята. - Кэт начинает говорить вместе со мной, но нас затыкают выстрелом в воздух. Я махаю головой из стороны в сторону в знак отрицания, потому что зря вы это сделали ребята. Это погано быть на мушке, знаю, что в любой момент к нам на пикник нагрянет кучка Ходячих, привлеченных выстрелом. Кэт успевает присесть, я же даже не дергаюсь от звука выстрела. Лишь негромко шепчу - Идиоты.
- Что ты сказал, умник?! - один из них выходит из себя, опускает оружие и подходит ко мне, останавливаясь в шаге. - Я сказал, что вы идиоты. И только что привлекли к себе внимание этим выстрелом в никуда. Похоже то, что вы до сих пор живы - просто какая-то ошибка. Те, кто давно среди Ходячих знают что делать можно, а что категорически нельзя. А теперь, вперед, продолжайте языком чесать, пока ждем, что сюда нагрянет кучка зомби, вперед, ребята. - говорю это спокойным тоном прямо в лицо придурку, который подошел ко мне. Радует то, что вижу на его лице недоумение, сменяющееся легким страхом и, о чудо, задумчивостью! Есть зачатки разума, это радует.
- Поговорим? - за их спинами появляется Дойл и все внимание резко перебрасывается на него, что дает мне маленькое преимущество. Теперь все стволы нацелены на него. Я помогаю подняться Кэт, пока они ведут светские беседы, и наконец мои руки снова с оружием, за что я благодарно киваю товарищу. К концу их разговора, у парня, стоящему ближе всех ко мне срабатывает рация. НА их лагерь наступают, а ни стоят раздумывают. Идиоты. Беру в руку свою любимый охотничий нож и приставляю его к горлу Дориана.
- А теперь слушаем меня. - и снова как по заказу все оружие на меня, как свет софитов. Спасибо, братцы. Но вот нам с вами никак не по пути. И не хватало нам сейчас всем вместе видеть того, что я вижу по Дойлу. От компании пора избавляться, а нам идти дальше, своей дорогой.
- Советую всем дружно воспользоваться советом и двинуться к своему лагерю, пока у вас еще есть на это время. Иначе нам ничего не стоит отправиться всем вместе на тот свет, дружной компанией, и подождать там ваших товарищей. Даю вам одну минуту. Живо! - товарищи Дориана по кивку главного быстро ретируются в лес.
- Рацию.
- Что?
- Оставляй рацию и можешь идти за ними. Больше вы нас не увидите. Нам другого не надо. Только рацию. - сломали три рации лучше, чем две. Нервным движением он снимает рацию с пояса и передает ее Абрамс. И я отпускаю его, убирая нож. - Надеюсь, больше не увидимся. - Дориан делает пару шагов в сторону от нас, но он не уходит. Он бросается на Кэт. В его руке сверкает нож, и он так же приставляет его к ее горлу.
- И какой в этом смысл? У тебя там товарищи вообще-то умирают, ты в курсе? - я сегодня верх хладнокровия. Даже глазом не моргнул, не выдавая волнения за Кэт.
- Он остается с нами или она умрет. - не надо пояснять о ком идет речь, верно?
- И зачем он вам? - но мои попытки поговорить проваливаются, так как Дориан не настроен на долгий разговор и уже сильнее прижимает лезвие к горлу девушки. - Это ты зря... - мне не остается времени подумать, и я делаю то, что считаю в этот момент правильным. Он опасен и с каждой секундой становится опаснее. И это моя оплошность, что рано спустил с него прицел, пока он еще не скрылся в лесу.
Всего секунда, я поднимаю пистолет, выстреливаю в ногу Кэт, от чего она оседает вниз, а Дориан в удивлении смотрит на меня. И еще секунда на то, чтобы попасть ему в грудь. Опрометчиво, знаю. Но вчера я уже не добил одного засранца, его сына. И он принес нам слишком много проблем и крови.
- Кэт? КЭТ? Я старался осторожно, чтобы не задеть кость. Сможешь осмотреть ногу в машине? - тишина мне в ответ.
- Я сделал то, что посчитал нужным, не смотрите так на меня. У нас впереди опасная дорога. - пока все это говорю, держу голову Дориана на прицеле ожидая, пока он станет Ходячим.
- Уходим. Мне не хочется тащить эту группу Ходячих у себя на хвосте. Дойл. Граната-то зачем? Она хоть ненастоящая?

+2

39

О, это чудное осознание того, что тебе сейчас могли прострелить то ли голову, то ли плечо, то ли куда там вообще они целились?! И-ДИ-О-ТЫ! Вы вообще много хотя бы врачей знаете?! И чем, черт возьми, нужно думать, чтоб попытаться отправить на тот свет человека, который смыслит что-то в этом. И не только в этом! Я вообще не рискую самостоятельно вновь подниматься на ноги. Что этим кретинам еще вдруг может стрельнуть в голову. Да и я молчу сейчас. Ибо понимаю, что вполне могу докатиться до приступа истерии, что сейчас стало бы нам совершенно не кстати. Появляется Дойл. Я верила, нет, я знала, что он не мог нас подставить. Вот не мог и всё. Именно поэтому на него сейчас направлено оружие. Ли помогает мне подняться на ноги. А я же стараюсь держаться немного за ним.  Одного выстрела в мою сторону мне хватило. Всё с этими ребятками понятно, дважды повторять мне не нужно. Я стараюсь не смотреть на гранату, которую держит в руке Дойл. Она меня прямо таки физически напрягает и раздражает.  Забираю рацию у Дориана, вешаю себе на пояс. И вот уже сама оказываюсь с ножом у шеи. И понимание того, что это вполне может быть не просто обычной угрозой не расслабляет. Я отличное прикрытие для Дориана на данный момент. Я смотрю на Ли во все глаза. Попытки пойти на контакт не дают результатов. Нож начинает впиваться в шею, оставляя тонкую царапину. «Не паниковать…давай Кэт, держи себя под контролем. Вдох-выдох.» Момент, выстрел и я чувствую адскую боль в левой ноге. Падаю на землю. Дориан, как и я, совершенно не ожидал подобного хода событий. Еще один выстрел и рядом со мной падает мертвое тело. Но к трупам мы привыкли уже давно. Смерть не является чем-то крайней ужасным, но совершенно нежелательным. Тем более меня мало волновало то, что тот, кто готов был перерезать горло мне, теперь сам лежит и превращается в ходящего.
- Твою ж мать! – рычу я, переворачиваясь на спину. Рукой держусь за место выстрела, чувствую на пальцах горячую кровь. Это просто невероятно, адски, просто нет слов как больно. В меня никогда не стреляли. Как-то уж убереглась от подобного. Можете поздравлять это моя премьера в подобном. Надеюсь премьерой оно и закончится. И самое забавное, что в меня попал не кто-то из этих кретинов, решивших убить Дойла, а Ли!
- Боюсь, что я так раз уже никуда не уйду. По крайней мере своими ногами.
Мне нужно быстро перетянуть ногу, чтоб остановить кровотечение. И это гадкое ощущение беспомощности. Нужно будет не забыть хорошенько стукнуть за эту услугу Ли. Чтоб не терять время, я снимаю в уже мертвого Дориана пояс. Перетягиваю ногу, прекращая доступ крови. Сбрасываю с себя рюкзак и все это находясь жопой на земле. Пытаюсь как-то неуклюже подняться на здоровой ноге. Смотрю то на Ли, который спрашивает о гранате, то на Дойла, который эту же гранату держит. Если это не муляж, то нихрена меня всё не радует. В ушах гудит, я слышу ребят, словно через вату. Плохой признак. Совсем плохой признак, который мне не нравится хотя бы потому, что за этим следует потемнение в глазах. Я бросаю попытку подняться на ноги для того, чтоб не шмякнуться тут же в обморок. Царапина на шее тоже не доставляет удовольствия, но учитывая то, что у меня с ногой, мне не до царапинки, да.

0

40

Я уже как-то упоминал о том, что ненавижу идиотов и их поведение. Но особой не любовью пользуются у меня те, кто будучи идиотом, мнит себя пупом земли. Вот с такими вообще беда-печаль общаться, и самое ужасное, они ведь не признаются никогда что идиоты, так и будут свято верить что самые умные образованные и просветленные из всех живущих. И вот это, возможно, светлое будущее планеты. Мне жаль эту планету в таком случае. Как-то не слишком уж и радужно рисуется ее будущее в руках таких вот, самодуров. Вот и вышло итогом то, что у нас один труп и раненный медик. Гениально. Я вообще-то надеялся, что она будет вести, потому что мне за руль не желательно, а у Ли нога травмированная. Словом, штурмана мы явно лишились.
- Ли, ты же умный парень, поэтому дам выбор - на пальцах объяснить или сам поймешь? - смотрю на друга и возвращаю внимание гранате, пытаясь засунуть чеку обратно. Такое уже приходилось проделывать пару раз в поле, главное вед не отпустить срабатывающий механизм, который держу рукой. Все так военная подготовка это крайне и крайне удобная вещь. Всегда найдется применение знаниям.
- Я похож на идиота? Конечно же настоящая, - невозмутимо ответил я убирая обезвреженную гранату в карман брюк и возвращая все свое внимание ситуации. Впрочем, все разрешилось быстро. Бессознательно состояние Кэтрин мне сыграло на руку, и я спокойно обработал ее рану, перевязав и вытирая кровь о снег, после чего погрузил Абрамс на заднее сидение джипа, и сел сам, призывая Ли оставить труп тут же, сам найдет дорогу, надеюсь не к нам.
Машина катится по автостраде без проблем и заторов. Пустая дорога о пробках приходится лишь мечтать, вспоминая старые добрые времена, когда можно было часами в них торчать в крупных мегаполисах. Сейчас это все в прошлом. В таком далеком прошлом, что кажется небылицей. Как и рассказы про синее чистое море, голубое небо и зеленую траву. Хоть вирус и не затронул животных и природу не сильно-то и коснулся, но ощущение, словно это все сказки. Сейчас вроде даже и трава зеленее, да кажется не правдой, искусственной. А может это просто мне кажется, потому что я слишком много и долго жил? Сейчас мало кто может похвастаться тем, что ему за пятьдесят. Мало кто может похвастаться стойкой психикой, без паранойи и мания преследования. Все мы давно сошли с ума  ходим по кругу. Это уже так привычно, спать лишь на половину. Всегда держать ухо востром, смотреть себе за спину. вечный бег. И когда нибудь этому бегу должен прийти конец. Вот только конца не видно пока что, и даже то, что раньше было концом им теперь не становится.
Резко даю по тормозам, выкручиваю руль. Машину заносит, и тряхнув на ухабе она останавливается. На недоуменный вид друзей я уже не обращаю внимания и вываливаюсь из машины. Я три часа терпел жар и боль в желудке, чувствовал как он буквально выкручивается и выворачивается. И вот организм мне этого не прощает. Я вообще с ним плохо обращался всегда. Эксперименты Игл, работа на износ, вон под укус подставился.
Как же хреново, думаю про себя чувствуя морозный воздух и его прохладу. Дерево вырисовывается вполне подходящее, потому что меня скручивает от кашля, а потом просто выкручивать так, что я вцепился покрепче в ствол дерево, чтобы не свалится от спазмов желудка. Шаги рядом оказались полной неожиданностью, и я скорее их почувствовал, чем услышал. Проанализировать то, что я делаю я не успел, так что дуло взведенного пистолета уперлось Ли в лоб.
- Прости, - прошептал я осевшим разом голосом, кидая взгляд на Ли, потому что именно ему в лоб смотрел пистолет, и вновь сжимаясь от приступа кашля. А я то дурак думал что все уже позади. Мне кажется, то были лишь цветочки.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Take Us Back