Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » family


family

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники: Alexa Richards, Charlotte Richards, Henry Hunter, Nola Wilton
Место: парк аттракционов
Погодные условия: теплые вечер
О флештайме: Первая встреча отца и дочери.

Отредактировано Alexa Richards (2013-06-16 22:30:12)

+2

2

флеш

После нашей последней встречи с Нолой Уилтон в больнице прошло две недели.
Она пришла навестить меня в палату.
—  Эй, проснись, у нас есть проблема! Меня скоро выписывают. Ты должен дать мне двухнедельный отпуск, чтобы мы не виделись. Я не хочу снова проходить процедуру зашивания моей руки, — помню, сказала Нола, усаживаясь ко мне на колени. И я обнял ее с какой-то грустью, уткнувшись головой в ее предплечье. Мне было сложно контролировать свои чувства. Прошедший день был слишком насыщен событиями. Джулиан застукал нас с Нолой в туалете за актом прелюбодейства и развязал драку. Мне пришлось ползком пробираться по газону, чтобы избавиться от своего обидчика. Я страшно надрался. На моей ладони сам собой оказался номер Маргариты. Я пробрался в ее гримерную. Секс вышел дурно. Я почувствовал укол уязвленного самолюбия. И решился еще  выпить. Стакан за стаканом, в голове у меня помутнело, и всю последующую церемонию я провел в каком-то оцепенении и дурмане. Домой я вернулся под утро. У дверей квартиры меня поджидала Нола. Все события той ночи кажутся мне сейчас уже сумбурными и ужасно невнятными. Известен лишь один достоверный факт, произошедший в моей квартире  — Нола проткнула ножом мою руку и попыталась вскрыть себе вены.
Мы сидели на моей больничной кровати. В комнате повисли тишина и сумрак.
— Я хочу, чтобы ты сейчас ушла. Твой отпуск уже в силе, — наконец, сказал я и отвернул голову.
— Мне нужно встретиться с Ричардом и уладить кое-какие дела. Я позвоню тебе по истечении срока отпуска,— добавил я и она ушла.
Я поднялся с кровати и подошел к окну. Ночь казалась мне бесконечной. Стены больницы сковывали мое личностное пространство. Я не мог находиться в столь тесных помещениях. Мне было противно вынужденное одиночество. Несколько минут я с любопытством разглядывал месяц, вырисовывающийся на помрачневшем небе… Ранение лишило меня возможности писать. Я оказался отлучен от главного наслаждения в своей жизни по вине женщины, которую мне не дозволено было видеть еще две недели.
Что ж, я позвонил ее бывшему мужу. Ричард всегда был не прочь опохмелиться. Он то и забрал меня из больницы.
Не могу точно припомнить, почему на следующее утро я проснулся в поезде с тремя незнакомцами. Мне известно лишь одно, со мной в купе была проститутка, с которой у нас в последствии и завязалась дружба. Я очутился в неизвестном городе без пожитков. Мне ничего не оставалось, как последовать за Рут (так звали мою попутчицу). Мы исследовали город. Я искал сюжет для своей новой книги. Мой мобильный был отключен.

настоящее

Сегодня я вернулся в Сакраменто. И включил телефон. На меня обрушились сотни сообщений о пропущенных вызовах. Выйдя из поезда, я написал  Ноле: «Я буду ждать тебя сегодня вечером в Парке аттракционов в 19:30. Надень джинсы».
Вернувшись в апартаменты, мне невольно пришлось вызвать клининговую службу, чтобы отмыть пятна крови двухнедельной давности, въевшиеся в покров ковра, обои и расчистить беспорядок.
Расплатившись с уборщиками, я направился в душ. И, наконец, облачившись во все чистое, я был готов к посещению Парка отдыха.
В 19:35 я подошел к воротам Парка и сражу же приметил у них фигуру Нолу. Пожалуй, самая приятная минута любого свидания — та, когда ты вот так вот стоишь напротив нее и ваши взгляды встречаются. Я махнул ей рукой и коротко улыбнулся.
И вот мы оказались лицом к лицу. Я опустил руку в задний карман ее джинсов.
— Пойдем, я угощу тебя сладкой ватой.

Отредактировано Henry Hunter (2013-06-16 22:48:14)

+3

3

Две недели пролетели достаточно быстро, но весьма продуктивно - я почти забыла о последних бурных событиях в моей жизни. О премии, скандале с Джулианом, задушевном разговоре с Эмилией, про то, как ранила Генри ножом, как мы с ним оказались в больнице и о том, что до поры до времени была жутко рада всем сложившимся обстоятельствам. Нам нельзя было видеться две недели, я просила об отпуске, куда меня Генри мигом отпустил.
Я пыталась дозвониться до него, чтобы поговорить о работе. Действительно, исключительно о делах. То, что я проводила время дома, не снимало с меня ответственности за работу. Однажды в моей квартире появился Джулиан. После этого визита я снова несколько раз звонила Генри, на этот раз цель звонков была далека от работы. Но его мобильный упорно оставался выключенным.
Два дня спустя я улетела на Кубу. Целую неделю я провела на пляже, снимала небольшое бунгало на берегу, общалась с местными на странной помеси испанского и английского языков. Немного кубинского рома на завтрак, обед и ужин, свежие фрукты с бесчисленном количестве, заплывы в море и сон в гамаке. И никакой "умной" техники под рукой. Никаких любовных драм. Я словно побывала в раю.
Вернулась я пару дней назад. Мой отпуск подходил к концу. Я заново привыкала к чопорности местных жителей и городскому шуму. Мне пришло смс от Генри с предложением встретиться в парке аттракционов. Я пришла туда за пятнадцать минут до встречи. На мне были джинсовые бриджи(почти то, чего и хотел от меня Генри), белая майка, здорово подчеркивающая мой кубинский загар и балетки. Едва заметные порезы на руке теперь похожи на шрамы от когтей кошки, а шрам на запястье скрывает несколько плетеных браслетов, привезенных из поездки. Я брожу по парку, стараясь не сталкиваться с бегающими и визжащими детьми, и вскоре иду ближе к выходу. Там я вижу приближающегося Генри. Так странно снова видеть его.
- Пойдем, я угощу тебя сладкой ватой, - говорит он мне вместо приветствия. Я улыбаюсь и киваю в ответ.
- Как провел время? - спрашиваю я его. - Наверное, тоже отдыхал? Я звонила тебе пару раз, надо было утрясти пару вопросов по работе, - я намеренно умалчиваю о том, что звонила еще и по другим причинам. - Раз уж мы здесь и я штанах... может прокатимся? - я киваю на один из аттракционов, с которого доносится, пожалуй, больше всего криков.

+3

4

— Я был в другом городе с одной своей подругой, — коротко отвечаю я, игриво сжимая ладонь в ее кармане и притягиваю Нолу к себе.
— Тебе идет загар, — на нас оборачиваются люди, и я надвигаю на глаза солнечные очки. Мне не хочется оказаться в «Твиттере» после нескольких недель тишины… Я подмечаю, что Нола и в самом деле выглядит выздоровевшей. На моих губах так и повисает вопрос: «Ты помирилась с Джулианом? Куда вы ездили?». Но вместо того, я засовываю в зубы сигарету, прикусываю ее и предлагаю Ноле кивком пройти в Парк.
— Прокатимся на колесе обозрения? — спрашиваю я, когда мы ровняемся с киоском со сладостями. Две недели отсутствия Нолы сыграли со мной плохую шутку. Я чувствую, что отстраняюсь от нее. У Нолы пленительный загар. С ним она кажется не такой непорочной и чистой, какой мне представлялась в больнице. И разговор не завязывается. Я понимаю, что каждый мой вопрос может нарушить нашу дистанцию. У моих отношений с Нолой нет четкого статуса и хоть какой-то определенности. Я не хочу навешивать на них ярлык «любовники», «друзья», «коллеги», «шпили-вилли на пару разков» или «влюбленные»… Тем более что, я не испытываю сейчас тех же чувств, что и на больничных матрасах. Противоречивость моего настроения обращается в раздраженность.
Из киоска мне протягиваю вату. Я выуживаю из кармана мелочь и расплачиваюсь.
— Держи, — вата оказывается в руках Нолы. Я выплевываю так и не закуренную сигарету, чтобы склониться к «сахарным облакам» и откусить верхушку.
— Ах, да, мы же собирались пойти на колесо обозрения,— рассеянно произношу я и обнимаю Нолу за плечо. Наверное, я не создан для повседневных свиданий и отношений «со статусом».
Мы оказываемся возле одной из кабинок колеса обозрения. Я открываю дверь, пропуская Нолу внутрь.
— Психоаналитик, хочет, чтобы я порвал с тобой. Она говорит, что мое душевное расстройство связано с тем, что моя позиция по жизни слишком неопределенна. Я до сих пор не наладил отношения со своей женой. Она раздумывает о разводе. Это мой четвертый брак за прошедшие десять лет, — мы оторвались от земли и начали методично подниматься вверх. Я обернулся к окну.
— Она хочет, чтобы я нарисовал к следующему сеансу плакат «Какой я вижу свою жизнь через 5 лет». У тебя есть такое представление? Какой ты видишь себя через пять лет?

+3

5

- Я был в другом городе с одной своей подругой, - отвечает он мне. В одну секунду я оказываюсь совсем близко к Генри и смотрю ему в глаза. "Надеюсь, вы хорошо отдохнули", - хочется сказать мне, вложив в интонацию побольше сарказма, как бы давая понять ему, что мне, в общем-то, фиолетово, где и с кем он развлекался, но в то же время мне страшно неприятно, что он проводил время в компании другой женщины. Но я молчу. Вместо этого поддаюсь другому порыву - провести ладонью по его еще. Я даже поднимаю руку, но в последний момент просто убираю ею свои волосы за ухо и отвожу взгляд от Генри. Мы двигаемся дальше.
Я не отвечаю на его комплимент на мой загар, на предложение прокатиться на колесе обозрения неопределенно пожимаю плечами. Две недели с последней встречи с Генри, как пять лет после развода с Ричардом - в новую встречу видишь перед собой внешне знакомого человека, вспоминаешь, что когда-то вас связывало что-то очень близкое, но по сути он уже другой человек и ты не знаешь, с какой стороны к нему подступиться. От этого и разговор не клеится, и внутреннее ощущение какое-то странное.
В моих руках оказывается спасительная сахарная вата. Я буду есть ее так медленно и долго, пока не придумаю какую-то подходящую тему для разговора. Или пока этого не сделает Генри. Он обнимает меня за плечо, секунду я колеблюсь - стоит мне тоже обхватить его рукой? Все же я решаю, что отрывать вату пальцами будет лучше, чем просто откусывать. Мы оказываемся в кабинке.
- Психоаналитик, хочет, чтобы я порвал с тобой. Она говорит, что мое душевное расстройство связано с тем, что моя позиция по жизни слишком неопределенна.
Внутри меня что-то мгновенно умирает. Я даже не знаю, что именно должна сейчас сказать. "Теперь понятно, для чего мы здесь"? "А чего хочешь ты"? "Ты с ней согласен"? "Порвал со мной? Ты порвешь наш контракт о работе?"  Мне хочется сказать все и сразу.
- Ты же не думаешь, что если исполнишь ее желание на высоте...сколько бы тут ни было метров... я от горя и разочарования сигану из кабинки вниз? - усмехаюсь я, хотя мне совсем не смешно. - Я оставила мысли о суициде в прошлом.
- Я до сих пор не наладил отношения со своей женой. Она раздумывает о разводе.
От упоминания о Дане мне становится как-то не себе. Впервые, с тех пор как я узнала, что это она жена Генри, мне становится совестно - однажды она в буквальном смысле спасла мне жизнь, а я позволила себе влюбиться в ее мужа.
- А ты хочешь их наладить? - спрашиваю я Генри, не отрывая взгляда от ваты, от которой отщипываю кусочек.
- Это мой четвертый брак за прошедшие десять лет.
- Да, я знаю, - резче, чем хотела, отвечаю я. - Для тебя это... - я тяжело сглатываю, - ..."подпитка в душевности".
Дурацкий разговор получается. Как будто не было никакого разговора в больнице. Предложение разойтись на две недели было самым бредовым из всех, что я когда-либо озвучивала.
- Интересно, а что тогда для тебя наши с тобой...отношения? - спрашиваю я Генри, поднимая на него взгляд.
- Она хочет, чтобы я нарисовал к следующему сеансу плакат «Какой я вижу свою жизнь через 5 лет». У тебя есть такое представление? - спрашивает он, смотря в окно
- Если в твоей жизни ничего не изменится, то станешь стареющим алкоголиком, пишущим книги, которые становятся все хуже и хуже, - не знаю, зачем я это сказала.
- Какой ты видишь себя через пять лет?
- Поумневшей, - коротко отвечаю я. До чего емкий ответ! Поумнею и не буду связываться со всякими подонками. Поумнею и обзаведусь семьей. Поумнею и... да это можно долго продолжать.

+3

6

Я обнажил зубы в улыбке.
— У нас же нет таких отношений, которые можно порвать, — отвечаю я и снова отворачиваю к окну. Мне открывается панорама Сакраманто. Город, практически лишенный исторических достопримечательностей, демонстрирует мне свои кровеносные системы — транспортные развязки, обтянутые маленькими полосками парков, торговых площадок и жилых кварталов.
Шутка Нолы мне не показалась забавной. Я бросил на нее усталый взгляд и меланхолически покачал головой. Женщины, которых я встречаю, все время неизменно оказываются в рамках классификации «те, с кем я сплю» или «те, с кем я могу поговорить». Нола Уилтон доказывает мою гипотезу своими выходками. Я ощутил к ней необычайную близость в больнице. Теперь же она снова возвращается в  категорию женщин, притягивающих меня физически, но слишком далекой по внутреннему самосознанию.
Разговор заходит о моем браке и рассыпающихся отношениях с Даной.
— А ты хочешь их наладить? — спрашивает Нола, опуская взгляд. Я следую ее примеру — щипаю попкорн и щипаю, не осмысленно подергивая плечами. В эту секунду я ощущаю себя героем телевизионного шоу: «Генри, а что вы думаете об остальных участницах?». И в своем воображении я отвечаю на вопрос ведущего: «Я не могу разобраться в собственных чувствах. Наверное, свой выбор мне придется основывать на смс-голосах телезрителей» .
— Мы же женаты. Но я толком не знаю Дану, — отвечаю я, вновь отщипывая вату и погружая ее себе в рот.
— Почему ты считаешь, что брак для меня что-то вроде «подпитки душевности». Кажется, я не смог уловить твою мысль. Не могла бы ты, пожалуйста, пояснить, что имеешь в виду? — шарик из сладкой ваты тает и тает. И я таю. Что-то во мне угасает.
— Интересно, а что тогда для тебя наши с тобой...отношения? — я перехватываю взгляд Нолы.
— Мне с тобой бывает хорошо. Мы совместимы физически. Мне раздражает, что ты была замужем за моим лучшим другом. Я не люблю, когда нас сравнивают. Это заставляет меня почувствовать себя уязвленными. Ричард стал для меня очень родным человеком. Он мне ближе, чем Чарли.  Ты нас невольно сравниваешь, — говорю я, выдерживая этот тяжелый зрительный контакт.
— Зачем ты вообще поднимаешь эту тему? Я же от тебя ничего не требую,— я корчу гримасу и поджимаю губы.
— Если в твоей жизни ничего не изменится, то станешь стареющим алкоголиком, пишущим книги, которые становятся все хуже и хуже, — Нола вновь цепляет меня за живое.
— Это же мое дело. Меня не интересует твое мнение о моих книгах. Тем более, что ты совсем не разбираешься в искусстве, — я завожусь.
— У вас с Джулианом может выйти славное будущее. Я вас видел вместе.  Тебе просто как-то нужно разнообразить с ним свои отношения,— вот такой я и изображаю «поумневшую» Нолу.
— И как же мне нарисовать эту картинку? Плохие стихи и пьянство?

Отредактировано Henry Hunter (2013-06-17 02:52:48)

+3

7

Слишком много что произошло за эти последние три месяца. Работа навалилась на мои плечи, ремонт в новой квартире была закончен только вечера. Приходилось не сладко, нужно было попотеть чтобы все разрулить, чтобы опять все шло как обычно. Мастерская не стояла на месте, дела шли в гору, и я могла позволить баловать дочь. Но эти три месяца я ее почти не видела, меня это напрягало и беспокоило. Шарлотту пришлось попросить пока побыть с Агатой, этой женщине я доверяла как самой себе, ребенок же был только рад. Когда же приходила чтобы поцеловать малышку перед сном, рассказать, как же я по ней скучаю, она уже посапывала в постели. Про гонки я могла пока забыть, было не до того.
Сегодня задвинула дела на завтрашний день, хотя пришлось все же кое – что да сделать. Забрав Шарлотту, решила погулять с ней по парку с аттракционами, а потом и вовсе пойти в новую квартиру, которая была просторной и большой. Весь этаж принадлежал только им. Держа малышку одной рукой под попу, шла мимо всяких киосков со всякими сладостями. –Что желает моя принцесса? – Спрашиваю я ее и целую в щечку. Прохожу мимо больших игрушек. Одну из них можно было спокойно выиграть, нужно было лишь лопнуть дротиком шарики, три попытки. –Как насчет новой игрушки? –Хотя новая игрушка скоро окажется там же где и остальные, или в ее комнате на полке или в стенном шкафу, который еле закрылся от ее игрушек. Если кто-то скажет, что баловать детей так нельзя, тому я сломаю нос. Не люблю, когда кто-то лезет ко мне со своими советами по воспитанию ребенка. Мне всегда хотелось, чтобы у Шарлотты было отличное детство, о котором не стыдно вспоминать, хочется видеть ее счастливой. От ее улыбки и смеха я нахожу себя счастливой. Что касается ее отца, то я даже не имею понятия где он, последний раз я видела его перед тем, как подать на развод. Весело тогда было, на лице появляется улыбка, когда вспоминаю, как мы с ним подрались. Я была в бешенстве, если бы мысль о беременности не остановила меня, боюсь, сидела бы в тюрьме, за убийство или за причинение тяжкого вреда человеку. Тогда кидала в него все что можно, била с такой злостью, о которой мне лучше не вспоминать. –Как насчет того медведя, большого и плюшевого? – Опять спрашиваю, отдавая десятку парню за длинным прилавком. Три дротика, три попытки, отпускать Шарлотту совсем не хотела, поэтому решила свободной рукой начать их кидать. Два из трех, вместо большого медведя нам дали среднего, тоже не плохо.
Вокруг толпилось слишком много народу, разных возрастов, крики доносились чуть ли не от каждого аттракциона. Время позднее и нужно было домой, но я нынче забила на этот распорядок дня и хотела подольше с не погулять, к тому же, сегодня обещали запустить фейерверк. На улице было достаточно тепло, чтобы я смогла пойти в простой одежде, потертых джинсах, футболке и в черных лодочках. Небольшая спортивная сумка весела через плечо и била по ноге, в ней лежало много нужных вещей. Волосы убраны в простой хвостик на затылке. Мысли были слишком не понятные, напоминали разбросанные кусочки пазла, причем от разных картинок.

+3

8

- У нас же нет таких отношений, которые можно порвать, - я резко поднимаю голову и смотрю на Генри.
Ну зашибись просто! "У нас нет таких отношений, которые можно порвать," - мысленно пародирую я Генри. А я, как типичная баба, навоображала себе! Чуть ли дни в календаре крестиком не зачеркивала в ожидании, когда пройдут эти две недели. Все верила в то, что после тех слов в больничном коридоре между нами что-то изменится, сдвинется в лучшую сторону.
- Ты мерзавец, Генри, - говорю я, криво ухмыляясь. - Но очень грамотно умеешь ездить девушкам по ушам.
Только сейчас я поняла, что все те его слова были сказаны, только чтобы усыпить мою бдительность, чтобы не расстроить меня. Ну еще бы! Я же только-только пыталась перерезать себе вены! Ни в коем случае нельзя усугублять ситуацию, чтобы мой разум не помутнел окончательно, я не наглоталась таблеток, а потом не заколола Генри шприцами до смерти. Я чуть съехала на сиденье, закрыла глаза ладонью и тихо засмеялась. Все же просто! Он сказал мне пару ласковых слов, провел рукой по волосам и вуаля! Легко затащил меня в постель снова. А я-то, дура восьмидесятого уровня, развесила уши, повелась!
- "Подпитка в душевности" - это не мои слова. Так про тебя сказала одна наша общая знакомая, - пояснила я. - Не знаю, что она имела в виду. Наверное... в каждой своей новой жене ты ищешь тот уют, комфорт и заботу, которой тебе так не достает в жизни. Наверное, ты ищешь ту, с кем сможешь легко обсудить свою новую книгу, буддистское учение; ту, с кем ты сможешь поговорить о чем угодно, не стесняясь в выражениях, с кем ты сможешь надраться и уснуть на полу; ту, с кем тебе будет хорошо в постели. Ищешь ту, которая совместит в себе несколько разных людей, типа друга, любовницы и домработницы. И в каждой новой своей жене ты находишь по чуть-чуть от этого образа. Наверное, это и есть твоя "подпитка в душевности", - я говорила быстро, поэтому под конец речи дышала так, словно пробежала несколько километров.
- Мне раздражает, что ты была замужем за моим лучшим другом. Я не люблю, когда нас сравнивают. Это заставляет меня почувствовать себя уязвленными. Ричард стал для меня очень родным человек. Он мне ближе, чем Чарли.  Ты нас невольно сравниваешь, - мои губы непроизвольно растягиваются в усмешке.
- Ревнуешь меня к бывшему мужу? - спрашиваю я его. - Хотя нет, о чем это я? У нас же "не такие" отношения. Почему тебя так беспокоит мое прошлое? Наш с Ричардом развод был по обоюдному согласию. Я вас не сравниваю, мне нет в этом надобности. Правда, одно сходство между вами все-таки есть. С вами обоими я поддалась минутной слабости и вынуждена была потом долгое время платить за эту досадную ошибку.
Я замолкаю на некоторое время. Генри раздражает меня своими обвинениями в мой адрес. Мне хочется выкинуть его из этой кабинки, закинуть ноги на его место и ехать дальше, жуя сладкую вату.
- Тебе стоит узнать свою жену поближе. Возможно, она лучше меня разбирается в искусстве и будет боготворить тебя, как писателя. Кто знает, может ты не просто так так отчаянно отказываешься с ней разводиться, - я пожимаю плечами. В этот момент я ненавижу себя за взятую роль свахи.
- У вас с Джулианом может выйти славное будущее. Я вас видел вместе.  Тебе просто как-то нужно разнообразить с ним свои отношения, - я откладываю опустевшую палочку от сахарной ваты в сторону и сцепляю пальцы, которые почти белеют от напряжения.
- Да. Пожалуй, ты прав, - я киваю. - Меня ждет прекрасное будущее с Джулианом. Он как раз предлагал мне уехать с ним в Нью-Йорк. Думаю, я должна согласиться, - говорю я, закусывая нижнюю губу и продолжая выламывать свои пальцы.
- И как же мне нарисовать эту картинку? Плохие стихи и пьянство?
- О, ты же сам сказал - я ни черта не смыслю в искусстве. Спроси совета у своей жены. Или у психоаналитика, кажется, она понимает тебя лучше остальных, - язвлю я в ответ.

+3

9

— Ты мерзавец, Генри. Но очень грамотно умеешь ездить девушкам по ушам, — Нола закрывает лицо ладонями. Я ласково опускаю руку на ее лопатку.
— Я не знаю, счесть ли мне твои слова за оскорбления или комплемент. Безусловно, между мной и тобой существуют какие-то отношения. На данный момент, к сожалению, я никак не могу прогнозировать свое будущее. Почему ты так тщательно пытаешься разложить все по полочкам, а не пустить эту ситуацию на самотек и оставить все как есть? — я задерживаю взгляд на панораме Сакраменто.
Нола принимается говорить о значении женщины в моей жизни. Я молчаливо вслушиваюсь в эти слова, все так же задерживая ладонь на ее лопатке. Дыхание Нолы сбивается. Щелчком пальцев я заставляю ее замолчать.
— В твоих словах есть правда. Я использую женщин как бытовые приборы. Каждой достается в моей жизни та функция, с которой она лучше справляется, — я сурово разглядываю Нолу, как будто пытаюсь ее отчитать за психологические эксперименты над Генри Хантером.
— Не существует сверхженщины. Пылесос не может выполнять роль холодильника. Нола, ты прекрасная женщина, мне совершенно не хочется задевать твою гордость. Но, кажется, ты видишь во мне совершенно не того человека, которым я на самом деле являюсь, — моя ладонь касается ее подбородка и легонько приподнимает его вверх. Я боюсь потерять с Нолой Уилтон зрительный контакт.
— Не питай на мой счет ложных иллюзий. Я могу показать тебе что-то новое. Подарить тебе какое-то интересное время препровождение. И я говорю сейчас не только о сексе, но и о чем-то большем. Но это могут быть лишь мгновения твоей жизни, ее отрывки, не вся она полностью, — я невольно придвигаюсь к Ноле ближе. Мне нравится ее умение выражать свои чувства, быть трепетной и откровенной. Я вновь подлавливаю себя на мысли, чтобы мне необычайно близка Нола в те секунды, когда она выплескивает свои эмоции наружу. Эти ее импульсивные порывы выходят страстными и притягательными.
И тут-то разговор поворачивается в наше любимое русло — он снова затрагивает Ричарда Хэмильтона.
— У тебя есть один страшный порок. Ты говоришь всегда слишком много лишнего. Зачем ты вновь сравниваешь меня с Ричардом? Зачем ты работаешь в той конторе, которая вызывает у тебя омерзение? Зачем ты приходишь ко мне домой и говоришь  сейчас, что веришь в счастливое будущее с Джулианом и в поездку в Нью-Йорк? — я больнее сжимаю пальцами ее подбородок. По моим губам пробегает нежная и сумбурная улыбка.
— ДЬЯВОЛ! — болтовня Нолы Уилтон сводит меня с ума. Я поднимаюсь с лавочки, ерошу волосы и подхожу к окну.
— Ты понимаешь, о чем ты сейчас говоришь? — мой голос срывается на крик. Обитатели соседних кабинок колеса обозрения обращают на нас встревоженные глаза. Я ударяю ладонью по стеклу и вновь тормошу волосы.
— Это мои книги! Мои!!—   я взрываюсь от гнева.
— В тебе осталась хоть капля здравомыслия?

Отредактировано Henry Hunter (2013-06-17 04:08:13)

+3

10

Ах вот как, значит! Бытовой прибор! Гордость он мою не хочет задевать! Пора уже отомстить Генри Хантеру от лица всех женщин, которые имели несчастье встретить его на своем жизненном пути. Сейчас я ему все разложу по полочкам! Сейчас я разрушу все его иллюзии, которые он построил на мой счет. Ибо нечего сначала признаваться в своих сильных чувствах, а потом прикрываться инструкцией по эксплуатации, мол, ты бытовой прибор, к тебе нужен специальный подход.
- А, собственно, кто тебе сказал, что ты мне нужен в моей жизни от заката до рассвета каждый божий день? С чего ты взял, что мне жизненно необходимо твое присутствие? Кем ты себя возомнил, Генри Хантер? Супер-мужчиной? Богом секса? - я рассмеялась. - Говоришь, каждую женщину используешь как бытовой прибор? Тогда как тебе придется по вкусу новость о том, что в этот раз не ты, а тебя использовали? А что? Так и есть! Все же прекрасно знают: хочешь сохранить хорошее место в офисе, хочешь получать приличные бабки, хочешь добиться повышения - придется раздвинуть ноги перед боссом. Я прекрасно знала, к кому иду работать. Генри Хантер - вечно пьяный бабский угодник с неуравновешенной психикой и скверным характером. Я была готова к тому, что мне надо будет с тобой спать, потому что работа мне нужна, к тому же она мне нравится. Плюс к этому, в то время, когда я начала у тебя работать, мои отношения с Джулианом были в тупике, мы редко общались, почти не виделись, тем более не спали вместе. Помнишь, как ты первый раз оказался в моей квартире? Тебе было плохо, у тебя что-то случилось... Мы переспали и твое настроение резко поднялось. То же самое нужно было и мне, - я улыбнулась и развела руками, мол, это же очевидно. Я придвинулась чуть ближе к Генри, расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке и провела ладонью по его коже.
- У тебя красивое тело. И ты умеешь им пользоваться. Всеми его частями. Готова признать это один раз в жизни - ты хорош в постели. Не церемонишься. Мне это нравилось. С Джулианом было не так. В общем, - я убрала руку от Генри и пересела на сиденье напротив, - у нас с тобой было взаимовыгодное сотрудничество - я сохраняю свою работу и получаю порцию эндорфинов, а ты... а у тебя есть верный сотрудник и ежедневная сексуальная разрядка. Не знаю, что ты там себе напридумывал... Но это просто бизнес. Вот как называются наши с тобой отношения, - вот тебе, Генри Хантер! Не только ты меня использовал, но и я тебя тоже!
Я больше не испытываю неловкости, смотря ему в глаза. Он сжимает пальцами мой подбородок, снова говорит и Ричарде и Джулиане. Я убираю его руку с моего лица. Невольно думаю о Хлое, девушке, которую видела на премии, о которой мне рассказывал Джулиан. Она в него по уши влюблена, смотрит на него глазами преданной собаки, а он от нее отмахивается, ни во что ее не ставит, прогоняет из своей жизни. Их история напоминает мне нашу историю с Генри. Он - мой личный дьявол. Джулиан - личный дьявол Хлои. Вряд ли нас обеих ждет счастливый финал.
- Это не я тебя сравниваю с Ричардом. Это ты постоянно сравниваешь себя с ним. Комплексы замучили? Все ищешь, в чем бы его обойти? - я хмыкаю.
- Да, меня ждет прекрасное будущее с Джулианом. В Сакраменто, в Нью-Йорке - везде. Знаешь, а ведь такое же прекрасное будущее могло бы быть и у нас с тобой. Но ты трус. Ты боишься что-то планировать, боишься к кому-то привязаться, открыться. Боишься поддаться своим сильным чувствам. Боишься будущего и чего-то нового. Тебе по кайфу напиваться до полусмерти, иметь беспорядочные половые связи, жениться и разводиться, толком даже не узнав ни одну из своих жен. Ты боишься ответственности. Ты трус, Генри. Тебе слабо завести длительные серьезные отношения с одной женщиной. Не она тебе наскучит. Это ты снова испугаешься будущего и убежишь. В конце концов ты так и останешься одиноким.
Генри срывается. Вскакивает со своего места, кричит, сыплет проклятьями. Орет про свои книги, мол, я опять смешала их с грязью. Я недоуменно смотрю на него. Совсем с катушек слетел? Я же ни слова не сказала о его книгах.
- Господи, Хантер, да тебе лечиться пора! Ты неуравновешен. Тебя в клинику на принудительное лечение нужно отправить. Выбить всю эту манию величия и паранойю, что все вокруг настроены против тебя и твоих книг.

Отредактировано Nola Wilton (2013-06-17 20:07:18)

+3

11

Шарлотта была безумно счастлива предстоящей прогулке. Она поочередно подпрыгивала то на одной, то на другой ножке и при этом хлопала в ладошки, радостно крича: - Гулять, гулять! Прихватив с собой любимую куклу Лили , девочка вместе с мамой отправилась в парк аттракционов. Кататься на каруселях - это всегда здорово. А еще можно попрыгать на батуте, попутно завести новых друзей и полакомиться сахарной ватой. И вот они в парке, кругом киоски со сладостями. На прилавках лежало много всяких вкусностей: различные конфеты, леденцы, шоколад, мороженное, напитки - от всего обилия у ребенка глаза разбежались. Чарли обожает леденцы, поэтому она сделал свой выбор. Девочка встала на цыпочки, стараясь дотянуться пальчиком до большого леденца на палочке. - Вот! Мы с Лили хотим леденец! Получив конфету , она быстренько расправилась с фантиком. С удовольствием облизнула, а потом предложила кукле попробовать. Не спеша они продолжили гулять по парку. На пути им попался стенд, на котором выставлены симпатичные игрушки.
–Как насчет новой игрушки?
Шарлотта картинно изобразила задумчивость на своем лице: немножко покрутила леденец во рту за палочку, закатила глазки. Нужен ли Лили новый друг? Игрушек много не бывает. У нее не было не тени сомнения, просто как бы играла с мамой. Посмотрела на свою куклу, мысленно представляя желание игрушечной подружки.
- Да, мы с Лили хотим мишку!
Мама указала на большого плюшевого медведя , и девочка замерев стала ждать, когда она сможет взять в руки нового друга. Малютка увлеченно следила за мамиными бросками , дожевывала конфетку. В результате мама выиграла среднего мишку. Ну да ладно, и с этим будем дружить! Шарлотта одной рукой прижала к себе куклу, а другую протянула маме:
- Дай мне его!
Она сделала привычный для маленького ребенка жест - сжала пальчики в кулачок, прося тем самым плюшевую игрушку. Почувствовала, как пальчики слиплись от сладкого. Наверное, пока следила за маминой игрой, не заметила как схватилась за подтаявшую конфету. Она немного расстроенно посмотрела на свою ладошку.
- Мама, я испачкалась! - Снова протянула ей руку. Пока женщина вытирала ее ручку, малютка с интересом оглядывалась по сторонам: куда бы еще можно побежать? Чистыми руками обхватила обе игрушки. Заметила недалеко от них батут.
- Хочу туда! - Глядя в сторону батута.
Маленькие ножки затопали по дорожке. - Догоняй! - Крикнула мамочке.

+3

12

Нола читает мне исповедь о нашем подпольном романе. Я остываю. Мне даже начинает казаться, что ее чувства мне снова становятся близкими. Я их разделяю. Мой вид становится вполне себе сносным.
— Ты мыслишь разумно. Мне не к чему прикопаться, — несмотря на то, что поведение Нолы кажется мне немного наигранным, я считаю ее позицию сильной. Мне восхищает то, как она научилась брать себя в руки и говорить со мной. Я прячу ладони в карманы и опускаю глаза в пол.
— Пожалуй, ты в какой-то степени даже и права. Я воспринимаю наши отношения с Ричардом как конкуренцию. Мне нравится его обыгрывать, — мне сразу вспоминается эпизод из своего юношества. Я устанавливаю на персональный компьютер игру «Heroes» и тот час же захожу в «Редактор карт». Возле замка Генри Хантера (конечно же, я называю этот виртуальный город своим именем) образуется ряд артефактов, способствующих моей безоговорочной победе во всех раундах. Я наполняю армию зеленого короля темницы Генри Хантера сотнями кристаллических драконов. И начинаю играть с бесконечным удовольствием в тот поединок, которой гарантированно окажется за мной.
Нола говорит о Джулиане. О том, каким рисуется ей их совместное будущее. Моя фантазия пламенеет от воспоминаний о красных кристаллических драконах и минутах триумфа. Невольно я начинаю теребить волосы, с трудом заставляя себя вслушиваться в слова Нолы.
— Знаешь, а ведь такое же прекрасное будущее могло бы быть и у нас с тобой. Но ты трус. Ты боишься что-то планировать, боишься к кому-то привязаться, открыться. Боишься поддаться своим сильным чувствам. Боишься будущего и чего-то нового. Тебе по кайфу напиваться до полусмерти, иметь беспорядочные половые связи, жениться и разводиться, — говорит она. Я настороженно щурю глаза. Мой корпус выдается вперед. Тем самым я невольно выражаю Ноле свое внимание. Какое-то смутное чувство тревоги подкрадывается к моему горлу. Я снова тянусь руками в карманы, чтобы зачерпнуть сигаретную пачку…
— Ты видишь лишь одну сторону монеты, которую называешь трусостью. Дело же обстоит абсолютно в обратном, — я шарюсь в карманах… И извлекаю из них не сигарету и не зажигалку... Нечто иное… Маленький предмет, который я прячу в ладонях, складывая их вместе… Как в детстве… Когда я любил вот так вот складывать ладони треугольником, а Чарли или кто-то из старших проводил над ними своими ладонями, также сложенными треугольниками, и говорил: «Генри, угадай, что там спрятано, какой там сюрприз»… И наконец он разводил руки… И моих ладонях оказывалась конфетка, какая-нибудь безделушка или печенье.
Я складываю вместе ладони Нолы. И несколько раз зачинщиски провожу над низ своими ладонями, сложенными вместе «рыбкой»-треугольником… В ее пальцах оказывается пятицентовая монетка.
— Это коллекционная монетка. Она была выпущена ровно сто лет назад. На одной стороне изображена королева. На другой —  буква «V», — говорю я.
— Я и в самом деле достаточно труслив. А с другой стороны той самой трусости спрятано что-то другое. Несколько лет назад я был сильно влюблен. Я всегда казался себе чересчур влюбчивым и переменчивым. Но в этот раз все обстояло иначе. Со мной произошла значительная перемена. Я стал задумываться о будущем. Сложно объяснить, почему мои планы не стали явью. Но, так или иначе, эта история не сложилась. Мне кажется, что если я начну снова задумываться о будущем, то поставлю крест ней, — на моих губах пробегает сочувственная улыбка.
— Мне нравится жить под маркой «не серьезно» или «этот товар все равно бракован»

Отредактировано Henry Hunter (2013-06-19 01:11:00)

+2

13

Моя речь не произвела на Генри ожидаемого эффекта. Признаться, я даже немного расстроилась. Я-то надеялась на что-то более взрывное, думала, задену своими словами его самолюбие. Помнится, в нашу первую встречу он вскипел в первые же пять минут, хотя тогда я и пыталась вывести его из себя. Сейчас передо мной был другой Генри Хантер - более спокойный и отстраненный. Совсем чужой. Прошедшие две недели его изменили.
Я шумно вдыхаю и выдыхаю, переводя взгляд за окно. Мы опускаемся вниз. Я разочарована. Мне кажется, когда мы покинем эту кабинку, все изменится. Мы оба пойдем дальше, разными путями. Дома, я, наверное, позвоню Джулиану и попрошу приехать. Думаю, так будет правильно. Часть меня хочет, чтобы я ошибалась сейчас.
- Ты видишь лишь одну сторону монеты, которую называешь трусостью. Дело же обстоит абсолютно в обратном, - голос Генри отвлекает меня от собственных мыслей. Я поворачиваю голову в его сторону.
- Ты не дал мне узнать вторую сторону, - отвечаю я ему, пожав плечами.
Генри берет мои руки и сводит ладони вместе, после чего проводит над нами своими руками, словно хочет показать мне какой-то фокус. Я смотрю на наши руки завороженно, но чуть нахмурив брови. Несколько секунд спустя я разжимаю ладони и вижу монетку.
- Как ты это сделал? - удивленно выдыхаю я и рассматриваю цент.
- Это коллекционная монетка. Она была выпущена ровно сто лет назад. На одной стороне изображена королева. На другой —  буква «V», - рассказывает он мне.
После Генри повествует о своей давней влюбленности. О том, что планировал будущее. О том, как все рухнуло. И о том, что это стало определяющим моментом его нынешней жизни. Я качаю головой.
- Все проходят через такое. Сильная влюбленность, которая окрыляет и заставляет смотреть на мир иначе. А потом сильнейшее разочарование, которое призывает тебя замкнуться в себе и жить с жалостью к самому себе. Сила - это переступить через это и не бояться жить дальше, ошибаться снова. Я думала, ты сильный, - я улыбаюсь ему, без всякого злого умысла, по-доброму.
- Недавно мне попалась на глаза одна цитата из книги, - я беру Генри за руку. - "Наверное, так люди становятся близкими - они залечивают друг другу раны." Я желаю тебе встретить ту женщину, которая станет тебе близкой и поможет залечить твои душевные раны. Ту, с которой ты не будешь бояться будущего.
Карусель замедляет ход. Я тяжело вздыхаю, отпускаю руку Генри и поднимаюсь с места, чтобы выйти. На улице тепло, даже немного душно, и очень шумно.
- Может, на сегодня хватит серьезных разговоров? - говорю я, повернувшись к Генри. - Пойдем, тряхнем твоей стариной и прокатимся на американских горках! - я уже тяну его к очереди, ведущей к аттракциону. Мне кажется, нам обоим нужно хорошенько проветриться сейчас. - Ты ведь еще не ужинал сегодня?

+2

14

— А разве я должен был показывать тебе эту обратную сторону, Нола? — изумляюсь я, складывая ладони Нолы треугольником и проворачивая этот старый трюк с монеткой.
— Как ты это сделал? — спрашивает она.
— Магия и ничего кроме шарлатанства… Ой, а откуда в моем кармане взялся этот платочек? — я протягиваю руку к джинсам и вытягиваю из кармана желтый лоскуток. За ним тот час же следует зеленый. И синий. И красный. И оранжевый. И снова желтый. И снова зеленый. Нить, сплетенная из разноцветных лоскутков падает к ногам Нолы.
— Однажды я был отчислен из Массачусетского технологического института за скандал с гидропоном. Мне не хотелось возвращаться в родительский дом и признаваться своему отцу в поражении. Я скитался и штата в штат, пользуясь услугами автостопа. И в один прекрасный день в моем кармане осталась всего пара долларов. Я тот час же  потратил ее на сигареты. С того момента в моей голове и зародился вопрос: «А что делать дальше?». Мой книги не продавались. Да, и написаны они были скверно. Я много болтал о писательской карьере, но, признаться, предпринимал мало усилий для того, чтобы воплотить свои желания в реальность. Приятель устроил меня на работу в пиццерию. Но из меня вышел паршивый пекарь. Впрочем, как и разносчик той самой пиццы. Автомеханик и официант из меня тоже не получились. Я прошел школу фокусников и стал выступать на площадях и детских праздниках, — из моего рукава появляется еще один лоскуток. Красный. За ним зеленый. За ним розовый. За ним  карта. Бубновый король.
— Ума не приложу, откуда взялась эта карта, она же из другого фокуса, — к бубновому королю оказывается прикреплена и другая карта. Трефовый валет. Я виновато улыбаюсь.
— Я мухлевал, когда мы играли в карты с Чарли. Не нравится мне проигрывать желания. Пришлось присоединить украденный карты к фокусу. Жалко их вот так вот выбрасывать. Пришлось использовать для антуража, — мое лицо вновь становится серьезным и мрачным. Мои магические силы шарлатанства исчезают.
—  Все проходят через такое. Сильная влюбленность, которая окрыляет и заставляет смотреть на мир иначе. А потом сильнейшее разочарование, которое призывает тебя замкнуться в себе и жить с жалостью к самому себе. Сила - это переступить через это и не бояться жить дальше, ошибаться снова. Я думала, ты сильный, —  говорит Нола. И мой слух невольно цепляется за эту фразу «я думала, ты сильный». Я поджимаю губы. В моей голове мгновенно возникает картина о том, как Нола оказывается подброшенной из кабинки колеса обозрения в воздух. Парение Нолы Уилтон  становится частью моего последнего фокуса. На этот раз печального. Я до сих пор не освоил курс магии левитации. Закон Ньютона не отменяет мое шарлатанство...
— Не думаю, что мне хочется обедать в твоей компании. Из тебя выходит паршивая муза. Ты умеешь дарить волшебные силы и забирать их,— я сдавливаю руку в кулак, чтобы не раскричаться и не наказать Нолу за эту фразу «я думала, ты сильный».
— Я думал, что ты хоть изредка задумываешься над теми словами, что произносишь, — холодно отвечаю я, когда кабинка колеса обозрения уже оказывается у земли.
— Я вспомнил, что опаздываю на встречу. Думаю, что мы встретимся завтра на работе. Приятного тебе вечера, Нола Уилтон, — цежу я сквозь зубы, проворачивая в памяти эту фразу «я думала, ты сильный» и проворачивая. Укол самолюбия все сильнее поражает меня. Я машинально опускаю в рот сигарету и отвешиваю в воздухе нечто вроде поклона.

Отредактировано William Hunter (2013-06-23 00:36:25)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » family