Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Ray
[603336296]
внешностивакансиихочу к вамfaqправилавктелеграмбаннеры
погода в сакраменто: 40°C
Ей нравилось чужое внимание. Восхищенные взгляды мужчин, отмечающих красивую, женственную фигуру или смотрящих ей прямо в глаза; завистливые - женщин, оценивающие - фотографов и агентов, которые...Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Свой среди чужих, чужой среди своих...


Свой среди чужих, чужой среди своих...

Сообщений 1 страница 20 из 21

1


Участники: Chris Sanchez & Tyler Cutcher
Место: Сакраменто, частный дом одного из участников вечеринки
Время: 2012 май
Время суток: поздний вечер, плавно переходящий в ночь
Погодные условия: На дворе практически лето. Тёплая, даже знойная погода, сверчки, все дела...
О флештайме: Новую жизнь начинать всегда нелегко. Тебе кажется, что всё, что там впереди - наполнено исключительно проблемами, преградами и стенами. А всё, что осталось позади, так тянет обратно, в этот омут, который ты решил в одночасье бросить.
День, когда Тайлер освободился из тюрьмы и переехал в Сакраменто, он помнит очень хорошо. Наверное, запомнит навсегда. День, когда его свободу перестали ограничивать четыре стены и рыжий комбинезон. Когда всё, что он так любил и уважал к нему вернулось. Любимая машина, не менее любимый счёт в банке и целая жизнь в угаре, впереди. Первый же день, а точнее вечер, прибывания в городе ознаменовался ярким событием - гонками, в которых Тай просто не мог не поучаствовать. А если результатом участия стало одно из призовых мест - это даже больше, чем просто победа! Но далеко не все люди умеют чтить чей-то успех, не все умеют ему радоваться. Кто-то предпочитает мстить.
Большие гонки закончились вечеринкой в одном из частных домов участника веселья. Дорогой, здоровый, с бассейном и девочками. Выпивка рекой, колёса горстями, жри - не хочу. Разве это не прекрасно? Разве это не повод отпраздновать свою победу и освобождение от чужих оков?
Тайлер наивно соглашается, не имея ни малейшего представления о том, что ждёт впереди. И возможно это была бы последняя ночь в его жизни, если бы не...случайная незнакомка, которая просто не смогла пройти мимо.
http://24.media.tumblr.com/8b83a39e4bdefbab3ec320dce8fddb1b/tumblr_molp2pSVnj1rf5vsao1_500.gif

+1

2

Я всегда любил скорость. Любил – это даже мягко сказано. Скорость всегда возбуждала меня. Наряду с опасностью она щекотала мне нервы и вкидывала в кровь такое количество адреналина, которое нельзя было сравнить ни с чем. Ни наркотики, ни женщины – ничто. Хотя скорость – это тоже своеобразный наркотик, от которого невозможно отказаться, попробовав раз. Неописуемое ощущение, когда чувствуешь, что буквально взлетаешь над дорогой. Что колёса твоего автомобиля вот-вот оторвутся от земли и ты взлетишь к чёртовой матери в небеса. Чувство, когда ты знаешь, что ситуацией управляешь только ты сам – бесценно.  Я никогда не лишал себя возможности погонять. Я считал, что если мне суждено погибнуть, то это будет смерть либо на ринге, либо на дороге. А если судьба такового желает – нельзя ей отказывать.  И я не отказывал.

При первой же удобной возможности, я записывался в участники, чтобы помериться силой, мастерством и техникой. За рулём я уже очень давно. С шестнадцати лет, кажется. Ещё тогда я промышлял мелким угоном и прочей формой воровства, но позднее этот ерундовый криминал перерос в настоящее увлечение. Я любил запах жженой резины, масла и свежей обшивки внутри салона. Меня приводило в трепет ощущение в ладонях ребристого руля или твёрдой ручки газа мотоцикла. Я не могу до сих пор передать то чувство, когда вжимаешь педаль в пол. Медленно, ласково, словно женщину ублажаешь, в то время как обороты катушки растут и растут, наполняя салон глухим рёвом первоклассного движка. Это сумасшествие, до дрожи в коленях.
Я слишком сильно скучал по всем этим ощущениям, отбывая заключение в тюрьме Портланда. Слишком сильно. Каждую ночь я вспоминал жизнь на свободе и твёрдо знал, что получив эту свободу, я буду купаться в ней и захлёбываться, до самого последнего вдоха. Ни один мой чёртов день не будет скучным и серым. Даже если я буду без ног и без рук, я всё равно, мать вашу, буду править балом! Сегодня, моя первая ночь на свободе. Позади длительный перелёт, грязноватый и простенький мотель, где остались все мои шмотки и долгая дорога сюда, в самое сердце скорости, страсти и смерти. В самый центр Сакраменто, где сейчас и здесь собрались лучшие из лучших. Меня записал кореш. Давний знакомый, который и сам перебрался в этот город совсем недавно. Мы были знакомы ещё из Нью-Йоркской жизни и парень не слился, когда меня посадили. Приезжал, рассказывал, навещал. И вот теперь активно втаскивал за шиворот прямо в гущу событий.

Моя самодовольная, чужая и небритая морда сразу не понравилась местным гонщикам. Я спокойно курил, присоседив задницу на капот своей машины и поглядывал по сторонам, пуская носом дым сигареты. Мне было глубоко насрать на чужое мнение. На то, что я одет как нищий в мятую рубашку, джинсы и расшнурованные сапоги, мне было глубоко насрать, что я здесь чужой. Я всегда был сам по себе и это нравилось мне больше всего. Я беспардонно разглядывал проходящих мимо девчонок, с трудом удерживая своё либидо, томившееся в заключении и онанизме долгих пять лет. Представляете? Пять лет! Девчонки проходили мимо, грациозно виляя бёдрами, оглядывались и улыбались. Я улыбался им вслед, не отрывая взгляда от чужих фигур, да нервно подёргивая коленом. Мне было глубоко наплевать, что где-то там в стороне, их блестящие от лоска мальчишки-пацанчики, играют мускулатурой, желая набить мне морду. Я знал, что если захочу, сломаю, например, вон тому руку, да так, что он сможет чесать между лопатками совсем не напрягаясь. Такая уж была у меня кровожадная натура. Я желал крови, зрелищ, скорости, хорошего секса и выпивки здесь и сейчас.

А впереди ждала скорость. Кто-то скомандовал по машинам и я ловко юркнул в салон, выстреливая докуренный бычок куда-то на дорогу. Всё внутри меня нетерпеливо трепетало. Так, словно я впервые касался руля и коробки передач. Впервые ждал гонки, которая пролетела незаметно. Я утопал в этой бездонной широкой трассе, как нож в масле. Местами, мне казалось, что я сливаюсь с этой трассой в единое целое. Что я, та самая разделительная полоса посередине серого, блестящего полотна. Я – дорога. Я – скорость. Я – жизнь и смерть в одном обличии.
Победителем я не стал, хотя хотел, и влетел на финиш, кажется, третьим. Но за медалью здесь я не гнался. Всё таки трезво оценивая ситуацию, в гонках профессионалом я не был. Здесь вращались куда более опытные соперники, с которыми я успешно боролся. Но быть замеченным и не ударить в грязь лицом – это для меня было уже настоящей победой. Вздохнуть, выбраться из раскалённой тачки, закурить и всё так же нагловато ухмыляясь, окунуться в эту бешеную гущу событий. Это всё – моё.

+1

3

Четыре машины - серая “Мазда”, белый “Ниссан”, черный "Форд Мустанг" и "Дожд"  – срываются со стартовой линии, следуя по гоночному пути и поднимая клубы городской пыли, оповещая тем самым всех уличных зевак о том, что в центре Сакраменто снова проходит фестиваль тюнинга, а под этим делом конечно же организован нелегальный стритчелендж по проезжей части дорог общего назначения. Соблюдение правил остается полностью на участниках гонки, которые уже добрались до первой контрольной точки, прохождение которой зафиксировалось получением контрольного пакета. Надеюсь, в этот раз нарушений скоростного режима не случится и указания линий разметки не приведут к тяжелым авариям. Ну а пока продолжаем радоваться окружению вокруг, мотать головой в такт качающей музыке и получать удовольствие от запаха жженой резины.
Сегодня я не гоняю, так как моя огненно-красная “Хонда” еще не приведена в порядок, а позориться на трассе совсем не хочется, потеряв достаточный рейтинг, заработанный в стычках с полицией, и вылетев из так называемого “черного списка”. Мне остается наблюдать лишь за своими приятелями, поставив пару сотен баксов на каждого. Тот, кто приезжает первый, возвращаться должен с включенной аварийкой. Но сегодня они почему-то этого не делают. Никаких призов нет. Сюда приезжают любители скорости, а не призов.
Бросаю внимательные взгляды на всех, игнорируя танцующих и изворачивающихся вокруг мужиков полуголых девиц. Улыбаюсь, мотнув головой. Идиотки. Дальше мое внимание привлекает берн аут, некое шоу, где много дыма, свиста и запаха жженой резины. Смысл в этом деле практически стоя на месте сжигать резину об асфальт, буксуя. Там же и дино челлендж. Хозяева тюнинг-каров частенько преувеличивают мощность своих машин. Скажут, что пятьсот сил, а под капотом всего пятьдесят. Хочешь доказать всем, что твоим словам можно верить? Или вывести соперника на чистую воду? Или сам толком не знаешь, какую мощность развивает твой движок, но очень хочешь узнать? Тогда вали на ту площадку близ колонны, где развернут роликовый моноприводный мощностной стенд, на который каждый водила завозит свою тачку и стартует. Его тачка стоит на месте, потому что жестко закреплена, а колеса крутятся на специальных роликах, несколько секунд и аппаратура показывает мощность его супер-кара.
Тем временем возвращаются участники стритчеленджа, довольные тем, что не попались на глаза копам. Видимо патрули сейчас набивают свои рты фаст-фудом или китайской едой, а может и вовсе ловят в западных райнах проституток или несовершеннолетних наркодилеров. Среди гонщиков я вижу незнакомого мне типа, вид которого оставляет желать лучшего. Откуда он взялся здесь? Усмехаюсь, делая пару глотков безалкогольного напитка и подзывая к себе Карло, стартера.
- Скажи-ка мне, дорогой, кто это? – приобнимая по-братски парня и киваю в сторону водилы, пришедшего третьим на своем “Шелби”. Такой же был у моего брата, однако в силу обстоятельств сейчас стоит под брезентом. Сохну по таким машинам. Мощный и быстрый для успешных покорений гоночных треков.
- Не нравится мне этот тип, дозаявил себя минут за пятнадцать до гонки. Гнать его надо, - фыркнул отмашник, сняв свою модную шляпу, под которую обычно повязывал бандану.
- Мне все равно, - я лишь фыркнула, проявляя полнейшее безразличие как к тому водиле, так и к мнению Карло. - Как же все не любят конкурентов, да? – пахабно улыбнувшись, смотрю на него с прищуром, присев на капот чужой машины. Чувствую, без внимания, как позитивного, так и негативного, этот не понять откуда взявшийся тип сегодня не останется. Я снова улыбнулась сама себе: гонщик чувствовал себя как в своей тарелке, поплевывая на мнение старичков и завсегдатаев этих мест, которым явно не нравилось его такое поведение. Что это за небрежно одетая помятая рубашка, а эти потертые джинсы? – местные мажоры явно шушукались за его спинами, однако сказать напрямую немного побаивались. Молоденькие и почти голожопые девочки, пришедшие на это мероприятие прямиком из школы, готовы были облепить новичка со всех сторон, сгорая от интереса, любопытства и желания. Один из мажоров, пришедших четвертым в их заезде, заговорчески поглядывал на него, а позднее подошел, что-то предложив.
- Надеюсь, этот гнус решил устроить ему процедуру прописки, - присвистнул стартер, все еще стоящий рядом со мной и до этого обсуждающим всех присутствующих здесь молокососов на отцовских суперкарах.
- Плевать, - пожимаю плечами. Мне всегда все равно до этих разборок якобы блатных мужиков, которые меряются лошадьми под капотами своих тачек, словно длиной своих членов в детском саду.
- Ты едешь с нами к Винсу? – на что я молча киваю и следую через площадку к своей малышке “Хонде”. Противные девки шушукаются за моей спиной, поливая грязью с ног до головы, мол эта баба никогда не станет такой же, как мы. Конечно, не станет, потому что я не подделка. Я не могу выделываться так, как выделываются они. Я не могу болтать с этой богатой толпой, сидеть и говорить с ними о том, на каком острове собираюсь провести уикенд или в какой бутик отправлюсь за одеждой. Это время я лучше проведу в кругу своей семьи, мужчин или быстрых тачек. А сейчас пора рвануть за город, в частный дом Винсента, где собственно и будет продолжение банкета, а также предоставится возможность узнать о новичке побольше информации.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-20 07:08:36)

+1

4

Если бы я учился в университете, меня наверняка ненавидел бы весь кампус. С детства во мне выработалась привычка наказывать людей за псевдо-синдром Бога. Таких в моей жизни было не мало. В тюрьме в том числе. Обязательно найдётся тот, кто каким-то чудом выбился в лидеры коллектива. Но на деле оказывается, что лидерства в нём не на грош. Таких тут было немало. Я стоял возле раскалённой машины, держа ладонь на горячей чёрной крыше мустанга и осматривал местную публику. Я более чем уверен, что здесь, среди денег, показухи и сладкой лести найдётся несколько действительно достойных гонщиков. Но достойные, как правило не видны в такой толпе. Видны только их ошеломляющие результаты.

Моё изучение публики и покуривание долгожданной сигареты нарушил незнакомец. Высокий, подкаченный, в футболке кислотного цвета, с символикой Наскар. Крепкий такой парнишка и, видно, слишком уверенный в себе. Я не напрягся, но приготовился слушать мораль о том, что незнакомцам тут явно не место. Прикинул краем глаза, куда лупить этому валенку в случае словестного фиаско, а заодно и подумал, что я практически вдвое легче его, и ниже на полголовы. Здоровяк. Я и глазом моргнуть не успел, как тяжёлая ладонь незнакомца легла мне на плечо, похлопывая по-дружески. Я стерпел. Почему? Да потому что крайне категорично относился к подобным панибратским жестам. Я редко принимал у незнакомых людей что-либо из рук. И не менее редко пожимал руку. Этот руку даже не протянул. И слава богу.

Наш разговор был достаточно коротким. К моему удивлению, незнакомец поздравил меня с отличным результатом, на что я благодарно кивнул, даже не думая расплываться в улыбках и реверансах. Бросил только под ноги сигарету, затоптал её и поднял глаза на собеседника. Он с лёгким подозрением в голосе поинтересовался у меня о происхождении этой машины, мол, откуда такая тачка у тебя? Вопрос ожидаемый. Я не смахивал на мажора, не был увешен цепями из золота и не носил дорогой одежды. Зато машина и её сила под капотом тянула не меньше, чем на три с хвостом лимона. — Заработал. — Довольно лаконично ответил я, смерив парня взглядом. Такой ответ ему пришёлся не по душе. Явно. Уж слишком заметно он насупил брови и не стал больше задавать вопросов. Только пожал плечами, облизал взглядом тачку и ненавязчиво предложил поехать на вечеринку.
Увы, я не заметил ничего подозрительного в этом внезапном гостеприимстве и охотно согласился. Парень продиктовал мне адрес, который совершенно ничего для меня не значил и сообщил, что ежели я не знаю куда ехать, могу следовать за колонной, потому что все сейчас направляются тусить. Что ж, тем лучше. На том и расстались. С финишной полосы народ начал медленно сливаться. Ребята расходились по машинам, загребая с собой девочек. Я оказался не исключением. Молоденькая, полураздетая шатенка появилась на горизонте и уже спустя пару секунд вилась около моей машины, бросая дежурные фразочки вроде «привет», «как зовут», «подбросишь до вечеринки?», «отличный заезд» и так далее. Я согласился.

По-джентельменски открывая перед девушкой пассажирскую дверцу, краем глаза заметил неподалёку яркую Хонду, а точнее её, по всей видимости, водителя. Молодая девушка, темноглазая, темноволосая латиноамериканка тут же привлекла моё внимание. По нескольким причинам. Во-первых, она резко отличалась от всех тех, кто был здесь, тем более от девок, разгуливающих едва ли не топ-лесс. Во-вторых, она смотрела на меня так же, как и я на неё сейчас. Изучающе.  Сразу хочу заметить, она была красива. По-своему, красива. Она обсуждала что-то с парнем по соседству, который поглядывал на меня весьма недобро. По-видимому, ухажёр, на которого мне было глубоко наплевать. В другой ситуации, я бы обязательно подошёл к ней, но моя нынешняя спутница, растопырившись на переднем сидении уже с нетерпением зазывала меня за руль. Машины трогались. Латиноамериканке я только бодро подмигнул, но, кажется, эта девушка решила не замечать мои жесты, или и вправду не увидела, скрывшись за рулём своей машины. Автомобиль я запомнил и решил держаться в колонне его. Прыгнул за руль, повернул ключ зажигания, поджал педаль сцепления и небрежно щёлкнул коробкой, резво трогаясь с места. Всенепременно буксуя.

Дорога до вечеринки оказалась довольно длинной. Мы уезжали за город, прежде прогнав почти через весь город. На светофорах собирали зевак. Не часто встретишь колонну тюнингованных дорогих автомобилей. На зрителей я не смотрел. Наблюдал только за следующей впереди машиной, девочкой на соседнем сидении, с любопытством рассматривающей меня и мою машину, и «коллегами» по соседству. Кстати о них. Стоило нам выбраться на свободную трассу без ограничений, как соседи по колонне начали откровенно быковать. Несколько раз меня прижимали к обочине, заставляя глотнуть пыли, трижды подрезали, при том довольно опасно. Толи для того, чтобы проверить мою реакцию, толи хотели угробить. Ведь авария на трассе без свидетелей – глухое дело. Может я и вовсе пьяный был? На провокацию я не вёлся. Уходил от внезапных манёвров так же легко, как мне делали подставу и постоянно догонял красную хонду, которая не давала мне покоя. На подъезде к дому, мы практически поравнялись. Моя соседка в салоне трижды пыталась зазывающе помять моё колено, вероятно считая, что я куплюсь на этот трюк. Богом клянусь, давалки меня никогда не интересовали. Я предпочитал охотиться за самками другой породы. За свободными или занятыми, за строптивыми, жёсткими и знающими себе цену. Так что лёгкого петтинга в процессе вождения не последовало.
Колонна всем скопом прибыла к загородному дому завидных размеров. Я выбрался из салона, помог вылезти моей спутнице, которая буркнув что-то вроде «импотент», умчалась в толпу парней, собравшихся у входа. Я не обратил на это никакого внимания, запер машину и направился следом, выцепляя из толпы чернявую макушку владелицы красной хонды. Только было я взял нужный курс, заходя в дом, как кто-то перехватил меня, грубовато толкнув плечом в грудь. Вряд ли случайно. Не хорошо.

+1

5

Гонки - это жизнь, а все, что происходит в промежутке, лишь ожидание. Катаясь по малолетке на картингах вместе с братом, я уже тогда выбрала гонки не как спорт, браваду или хулиганство, а прежде всего как стиль жизни, потому что в них есть абсолютно все. Во-первых, адреналин: какой дурак не любит быстрой езды? Во-вторых, нужно уметь мыслить стратегически: гонки ведь похожи на жизнь. Если ты в чем-то сам себя начинаешь обманывать, это сразу влияет на результат. Необходимо быть максимально честной по отношению к себе, жесткой, требовательной. Ситуация может поменяться в любую секунду. Стоит только решить, мол, да, я быстрая, я крутая, прекратить совершенствоваться - и дорога этого не простит, да и соперники тоже. Кто-то говорит, что уличные гонки - это смысл их жизни, кто-то не представляет жизни без адреналина и острых ощущений. Гонки - это болезнь. Если ты не заражен, то лучше не лезь. Здесь полно больных, полных психопатов, не желающих уступать друг другу. Здесь привычный мир суеты и серых будней пропадает и появляется иной мир, полный адреналина, драйва, скорости, громкой музыки, тюнингованных спорт-каров и красивых стартов…Но в тоже время это занятие для сильных духом людей. И не важно, кто ты и сколько тебе лет. Давно известно, что покорение стихии начинается с покорения себя, своих страхов и слабостей.
   Вот и сейчас основная часть безумных водил вереницей вылетела на свободную пригородную трассу. Улыбаюсь довольно, выбиваясь из колонны на соседнюю полосу, включая пятую “повышающую” передачу, позволяющую работать двигатель в щадящем режиме и экономить топливо. Надоело стоять в очереди, прокладываю дорогу по машинам оппонентов. Смотрю в зеркало заднего вида: позади Ниссан подрезает Мустанг новичка. Ну что ж ты, друг. Немедленно толкай наглеца на встречку - ничто не должно мешать честным людям ездить со скоростью более двухсот пятидесяти. Отлично, равняйся со мной, но я все равно уйду вперед. Наплевать на законы, фараонам ни за что не угнаться за нами. Есть только ты и твоя тачка, скорость на максимуме, из-за чего приятно вжимаешься задницей в сидение, шум ветра, адреналин, бегущий по венам. Это для тех, кто не может ездить медленно. Для людей,  любящих своих лошадей под капотом, любящих жечь асфальт резиной, стараясь оставить после себя аспидные полосы тормозов. 
   Повоевав на дорогах, мы подъехали к дому завсегдатая уличных гонок, который почти никогда не бывает пуст. Оставив куртку в салоне, выхожу из машины, одергивая черный топ и немного высокомерно глядя по сторонам. Радует, что эту улицу недавно почистили от малолетних обитателей. Все эти толпы проституток обоего пола и толкачей наркотиков, скопище наркопритонов, порнографических лавок вызывали у многих либо приятное возбуждение, либо острое желание принять душ и сделать укол пенициллина. Лично меня подобные зрелища просто убивают.
Из припарковавшегося Ниссана, который за все время пути терроризировал новичка, вышел недовольный Крест. Никогда он не мог похвастаться особо цветущим видом, как бы ни старался. Его настоящее имя Катберт, а прозвали так из-за татуировки на груди. Четыре квадратика - крест, заключенный в рамку, раньше это была просто свастика.
Я перевела взгляд на особу, вышедшую из черного Шелби, психованно хлопнув дверцей. Она последовала к своей подружке, склонившейся к окну Бьюика последней модели. Им от силы лет по восемнадцать, не больше, личики размалеваны, как у школьниц, добравшихся до маминой помады, коротенькие шорты, высокие сапоги на острых шпильках, искусственный мех. Я вот постоянно гадаю - откуда они берут все эти проститутские шмотки? Ай, ладно. В конце концов, им самим хочется верить этим мужикам в дорогих машинах, разве не так? Слушают байки о том, как новых суперзвезд находят в закусочных, и прочую чушь. Потому они сюда и летят как мухи на мед...
Ловко хватаю бутылку холодной Короны Экстра, когда мимо проходят парни с ящиками, полными алкоголя. Судя по количеству и широкому выбору напитков, Винсенту завтра потребуется не одна горничная. Глотка не успеваю сделать, как становлюсь свидетельницей небольшой потасовки близ входа. Это Катберт решил пустить в ход свои приемчики в сторону новоприбывшего. Обреченно закатив глаза, следую туда.
- Эй-эй. ¡Como chingas! Что на тебя нашло? – хватаю Катберта за руку, несильно отталкивая, процедив сквозь зубы что-то вроде: – Оставь его в покое и не позорься, - да, приятель, ты меня благодарить должен сейчас за то, что я умеряю твой пыл и выбиваю дурь из твоей башки, вместо того, чтобы сверлить уничтожающим взглядом. Плюнув в сторону, Крест скрывается из виду, пропадая в доме, откуда уже слышны музыка вперемешку со смехом. Мельком бросаю взгляд на новичка, имея возможность разглядеть его вблизи. Его подбородок и щёки покрыты грубой щетиной, а голубые глаза буквально въедаются во всех взглядом. Он спокоен и невозмутим, яркий пучок света от фонаря освещает крепкую фигуру бойца, прячущуюся под мятой рубашкой. Кивнув мужчине головой как бы приглашая с едва заметной улыбкой, следую в пределы нескромной обители Винсента. Ну, наконец-то можно расслабиться и нормально попить пиво, потерявшись среди галдящей толпы. Сэм сегодня меня кинула, отправилась на яхту к какому-то старому богатенькому акционеришке. Похоже, пора и ее занести в черный список.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-20 23:31:06)

+1

6

Я ни с кем не хотел драться. В первую очередь потому, что здесь я не имел ровным счётом никих преимуществ. Дом был полон друзей, гонщиков, в общем, всех, кто мог бы заступиться за моего противника. Посему я меньше всего желал быть побитым, если не убитым вовсе. Не для того я сидел в тюрьме, чтобы освободившись, тут же загреметь в цинковый гроб. Я ещё слишком молод для приключений на том свете. Грубый толчок крепким плечом в грудь я проигнорировал. Отступил в сторону и выдержал паузу, намеренно угнетая в себя щемящее чувство дать сдачи. Ярость во мне всегда вскипала быстро. Я как электрочайник, по одному только щелчку кнопки включения, начинал бурлить. Меня всегда выдавала шея. Моя проклятая шея, покрывающаяся красными пятнами от злости. На сей раз я стерпел. Скрипнул зубами и выдавил из себя негромкое «извини», наступая на глотку своей гордости большим кирзовым сапогом.

Дальше стало легче. Мне дали войти в дом и даже впихнули в руки пластиковый стакан с выпивкой, от которой я не смог отказаться. Обратно, я видимо пойду пешком. Или если не смогу идти – буду спать в машине. Факт. Факт, который меньше всего меня волновал сейчас. Стоило только моему псевдо-врагу отступить назад, как я почувствовал себя куда более свободно и смог наконец заметить латиноамериканку, за которой я гнался на дороге и преследовал на подходе к дому. Так уж получилось, что взглядами мы встретились. Чуть позже того момента, когда она строго отчитывала моего обидчика. Скажу сразу, взгляд её мне пришёлся по душе. Склонен считать, что девушка играет роль строгой мамочки, всем этим доморощенным лбам. Каждый, наверняка, получал от неё знатных пиздюлей за своё поведение. Любительница дисциплины, не уж то?

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Я вообще не славился сумасшедшим обаянием, и улыбка у меня получалась не самая голливудская в плане мимики. Я в основном щерился, но никак не улыбался. Такова уж моя природа. Ну здравствуй, кофе с молоком… Недолго думая, я подрулил к своей спасительнице, предварительно бросив пару взглядов по сторонам в поисках потенциальных ухажёров и охранников. Таковых не нашлось и я с лёгкостью привалился плечом к стенке, рядом с ней.  — Привет, красная хонда. — Других обращений у меня не нашлось. Язык просто не поворачивался обратиться к ней слащаво «киса», «детка» и прочей фигнёй, которой любят нарекать симпатичных девушек всякие долбоёбы. — Почему ты не участвовала в гонке? — Первый вопрос, который пришёл мне на ум. Я отпил пивка из стакана и вперился взглядом в гладкий профиль моей собеседницы. — Ты бы там наверняка порвала всем задницу. — Я кивнул в сторону кучки парней, которые сейчас напоминали мне пугливых овец, забившихся в угол всем стадом, лишь бы избежать острого топора «мясника», вошедшего в загон.

Группа агрессивно настроенных парней никогда не была добрым знаком, но сейчас я понимал, что из этого вряд ли что-то получится. Как бы комично это не звучало, я был под мнимым куполом защиты мисс Санчез. В данном случае, она играла роль некого судьи на ринге, который был готов вовремя разнять вспыхнувших злостью бойцов. Ну а я, в свою очередь, был готов дать в морду за любую колкость и получить сдачи сразу от трёх-четырёх кулаков, которые наверняка чесались во-о-он у тех троих в стороне. — Я Тайлер. — Помните, я говорил, что терпеть не могу пожимать руки чужим? Я говорил почти правду. Это практически никогда не относилось к женщинам. Ручки я конечно не целовал, но ладонь протягивал охотно. Не только с мужчиной, в рукопожатии, можно почувствовать характер собеседника. Женское рукопожатие тоже о многом говорит. То, как она подаёт руку, то, как сжимает твою – всё это выдаёт крепкость и тонкость женского характера.
Славный домик. — Очередная дежурная фраза, обращённая к пойманной наконец-то, латиноамериканской девочке. Я даже устал за ней бегать, как бы прискорбно это не звучало, но, клянусь, у меня чесалось буквально всё в желании, наконец-то хотя бы приоткрыть секрет её тёмной личности. Толком поговорить нам так и не дали. Кто-то из группы в стороне набрался смелости вмешаться в наш разговор. Один, крепкосложанный парень подвалил к девушке, отвлекая её внимания на себя, а второй дружно взял меня в оборот. Со стороны её мягкий «подкат» ко мне казался довольно дружелюбным. Он уверенно пожал мою руку, которую я даже не думал тянуть. Похвалил машину и назвался по имени, которое я даже не расслышал за гремящей в зале музыкой. Я только коротко представился сам. «Тай».

Отличная тачка, Тай, результат достойный. — Вякал мне комплименты случайный знакомый, каждый раз приближаясь к моему уху, чтобы донести до меня свои слова. По крайней мере я так думал, списывая всё на громкую музыку. В действительности всё было иначе. Мой собеседник приближался ко мне лишь для того, чтобы ненароком забросить в мой стакан с пивом пару-тройку (а может и больше, как оказалось), колёс. Таблетки я никогда не жаловал, и вряд ли согласился бы выпить их добровольно. Наркотики для меня несли скорее иной смысл. Я редко нюхал кокс чтобы расслабиться и увидеть то, чего в реальной жизни мне не хватает. В первую очередь – это было отличное обезболивающее, которое я принимал по необходимости. И крайне редко в пьяном угаре, я мог позволить себе снюхать порцию-другую. Как-то не вошло мне это в привычку.
Подлый жест своего «товарища» я не заметил. Толи слишком напрягался в его присутствии, толи был сильно увлечён присутствием интересной мне девушки. Это и не важно. Важно то, что было потом. По всей видимости парень подсыпал мне далеко не парочку таблеток, а целую горсть. Горечи и кислоты я не заметил. «спасибо» пиву. Однако же напиток ударил мне в голову практически сразу. Я потянулся за сигаретой и закурил, обращая всё своё внимание на Крис. Пока она была в моей голове довольно чёткой картинкой и я мог расслышать всё, сказанное ею мне. Увы, в таком состоянии я прибывал, как окажется чуть позже, совсем недолго.

+1

7

Жизнь - слишком ценная штука, чтобы по глупости терять её в бесполезной драке. Нет ничего хуже этого. Хотя о чем я? Никогда в жизни я не могла идти на компромисс и не относилась к тому контингенту людей, способных решать ссоры словесным мирным путем. Я стала такой к двадцати, когда вылетела за крупную драку из института, просидела пятнадцать суток, после чего была выпущена под залог, внесенный братцем, в тот же год пережила смерть отца, а затем отправилась служить в Афганистан. Участие в боевых действиях вкупе со смертью старшего брата через месяц после моего возвращения выбили меня из жизненной колеи. Несмотря на любовь моей семьи, поддержку друзей, война и смерть близкого человека оставили след на каждом аспекте моей жизни. Если бы не желание отмщения за гибель брата и не мое случайное попадание на курсы бокса, я могла бы стать конченой алкоголичкой, готовой пить каждый день и даже в одиночку. Мои родители были очень обеспокоены этим, поскольку восстановиться в институте я так и не смогла, а работу найти не удавалось. Я понимала, что это большая проблема, когда тебе нравится сидеть с бутылкой в обнимку, а не заниматься чем-либо ещё. Но когда мне удалось посетить первое занятие по рукопашному бою, я вмиг забыла об алкоголе, вымещая всю свою агрессию и безысходность на боксерской груше или противниках. Мне нравились запрещенные приемы, ценность которых была в их простоте и максимальной травмоопасности. Я любила выходить за рамки благородства и справедливости, нанося удар какому-нибудь пристающему ко мне мужику неожиданно и вероломно, устраивая тем самым драки там, где придется, без правил и судей. И да, кто-кто, а уж я-то отлично знала: без удара ногой по яйцам в арсенале женской самообороны не остается практически ничего. Популярный приемчик с заламыванием руки нападающего за спину смотрится, конечно, эффектно, но в реальной схватке, как правило, не всегда срабатывает. Реальность - это вам не кино, но все-таки не стоит превращать каждую перепалку в ринг в чужом доме и с соперником, которого совсем не знаешь, посему Крест был отчитан мной по полной программе, словно нашкодивший ребенок мамашей.
Домашние вечеринки стали очевидным трендом: то ли у всех накопилась усталость от клубов, то ли захотелось самостоятельно фильтровать гостей, то ли сократился бюджет выходного дня. Музыка долбила по ушам, а перед глазами маячили еще адекватные лица присутствующих. Оперевшись спиной о холодную стену я сделала пару глотков темного пива прямо из бутылки и наблюдала за происходящим до тех пор, пока возле меня не образовался новобранец, изъявив желание познакомиться. Красная хонда? Я невольно улыбнулась: это что-то новенькое. Заметил меня раньше? Мне казалось, что на гонках из нас только я пялилась на блондинистого водилу, изучающее и с неподдельным любопытством.
- Скажем так, я и моя тачка не в форме, - изобразив что-то вроде улыбки, закатываю глаза: на прошлой гонке я искусно продрала бочину своей лайбы, уходя от копов. Сегодня не хотелось попадаться этим фараонам на глаза. Отсутствие денег на залог и нежелание получить нагоняй от босса в случае попадания в полицейский участок делали свое дело. – Не люблю загадывать наперед, - щурю смешно переносицу. - А ты мне явно льстишь, - сделав еще пару глотков из бутылки, я соизволила повернуть голову в сторону собеседника, посмотрев на насупившихся приятелей за его спиной.
- Крис, - представляюсь как всегда сокращенным именем – мало кто знает, что в действительности я ношу типичное девчачье Кристина. Перехватив бутылку пива в другую руку, дарю новому знакомому крепкое и уверенное рукопожатие, стараясь не обращать внимания на тепло его ладони. Мысленно ликую тому, что этот парень не проявляет нелепых задатков джентльмена, на которые я реагирую всегда с усмешкой. В отличие от всех этих расфуфыренных барышень я ничуть не леди и не обижаюсь, если передо мной не открывают дверь или не подают руку при выходе из машины. – О да, но я предпочитаю квартиры и вечные стычки с соседями, - из моих губ вырвался ироничный смешок. Наш разговор был окончен так же быстро, как начался, потому что появившийся из-за спины Тайлера Брайан увлек меня за собой для обсуждения проблем насущных. Ему нужен был совет относительно того, какую ставить гидравлическую подвеску: жесткую, и этим выиграть в маневренности автомобиля, или выбрать всю ту же жесткую подвеску, но проиграть в комфорте. Бессмысленность сего диалога была на лицо, так как он сам  прекрасно знал, лишь хотел лишить возможности поговорить с новичком.
Впрочем, Тайлер по истечении сего вечера попался мне на глаза еще один раз, за который мы перекинулись парой дежурных фраз, типа «какая здесь идиотская музыка», «у парня, поющего под караоке, нет слуха» и «пойду возьму еще выпить». Его резко изменившееся состояние мне не нравилось, но я не придавала этому особо значения, решив, что парень решил просто расслабиться. Лишь стая заговорщиков незаметно поглядывала на него, словно чего-то ожидая.

Распахнув глаза, я обнаружила себя на кресле в гостиной, где, кажется, незаметно для самой себя задремала скорее от скуки, чем от количества выпитого. Время почти три ночи, немного. Диджей готов уснуть прямо за пультом, из-за чего музыка стала просто невыносимой. Часть гостей уже разбредалась по домам на своих машинах, другие по вместительным комнатам большого дома Винсента, кто-то решил проверить себя на прочность и до сих пор танцевал. Решив, что мне здесь делать тоже нечего я поднялась, направляясь к коридорам, запинаясь о вазу с поп-корном и отпинывая пустые банки из-под энергетиков. В длинном коридоре надымили так, что можно было вешать топор, однако курить тоже захотелось. Похлопав по карманам своих джинсов, я с сожалением поняла, что где-то проебала пачку своих сигарет, посему решила стрельнуть ее у еще не спящих людей. Признаюсь, мне хотелось сначала посетить туалет, но заходить туда не было смысла, разве что только посмотреть на картину маслом – какого-нибудь обдолбанного придурка, уснувшего на крышке унитаза.
В конце коридора замечаю этого блондина, который, при первом же взгляде на него, показался более чем невменяемым. Зрачки расфокусированы, нетвердая походка. 
- Что случилось? - его почти безвольную тушу пытается удержать на своих хрупких плечиках какая-то испуганная девчонка, на глазах которой слезы. Что-то не так.
- Я..я не..я не знаю, - малолетка явно на грани истерики. – Мы… - она пытается подобрать слово, пока я с ужасом смотрю на явно обдолбанного парня. -…болтали, ему стало плохо.. я боюсь.. – она не договорила, так как Тайлер больше не смог держаться на ногах и окончательно начал оседать на пол. Я крепко перехватила его, прислоняя к стене, пока эта истеричка заплакала навзрыд, говоря что-то неразборчивое.
- Твою мать! Заткнись ты ради бога! - дальше за ее слабость я крою ее отборным матом, отправляя далеко и надолго. Надеюсь, она не забудет вызвать скорую помощь.
Смотрю на включившего полную бессознанку парня, пот льется с его тела буквально градом, рефлексы ослаблены. Проверяю его зрачки, оттягивая большим пальцем верхние века - они напоминают острие булавки. «Передоз» - бахнуло у меня в голове испугом. – Эй, брат! Не отключайся! – пара сильных пощечин не помогают, после чего я пытаюсь заставить его подняться. Не могу понять, что с ним, отчего меня саму начинает нервно потряхивать. – Что ты принял, придурок?! – ору на Тайлера, схватив его за подбородок и удерживая. Не надеюсь на то, что он ответит, но хотя бы услышит. Оглядываюсь по сторонам: нужна ванная комната, которая в следующем проеме. – Ты слышишь меня? Не отключайся! – у него явно возникает дремотное состояние из-за угнетения деятельности головного мозга, что нежелательно, так как оно может плавно и незаметно перейти в кому. Хлопаю по его щекам в очередной раз, после чего он пытается приоткрыть глаза, сопротивляясь моей помощи, в то время как я упорно пытаюсь дотащить его на своих плечах до ванной. Чувствую, сейчас его начнет выворачивать не по-детски.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-21 19:04:55)

+1

8

Людское коварство, перетекающее в настоящее блядство – не знает границ. В этот раз моя завсегдатая фраза буквально оправдала себя по всем параметрам. Злополучное пиво, которое я выпил, оказалось далеко не последним в моём вечере. И если сначала я сваливал всё на крепкость алкоголя, к концу вечера – я уже ничерта не помнил. Выпил я всего то шесть стаканов, и не больше. Хорошо помню, что пил только пиво и ничего больше не употреблял. Из моего уже далеко не чуткого разума испарились мысли о том, что пивка мне подливает один и тот же парень. Периодически его сменял другой, что только и подначивал меня выпить по-больше, мол…. Всё же бесплатно за счёт хозяина. А я пил и наивно верил этой щенячьей чужой радости. Зря.
Хозяин был совершенно не причём. Больше того, он наверняка не догадывался о том, что в каждый стакан мне подсыпают размолотые таблетки, от которых мой мотор с каждым глотком начинал биться всё сильнее. Моё сердце привыкло к нагрузкам. Я частенько «сушился» и изводил себя тренировками в спорт-зале, налегая на сильные физические нагрузки, но моё сердце явно не привыкло к нагрузкам алкогольно-наркотическим. Кокаин, который я принимал, как правило сильно ударял по голове. Результатом его употребления могло быть всё, что угодно. Галлюцинации, маниакально-депрессивный синдром, склонность к суициду, повышенная возбудимость, но сердце при этом совершенно не напрягалось, передавая болевые  ощущения в мозг.
На сей раз обстановка была куда хуже, чем я предполагал. Мне поплохело где то после часа ночи. До этого времени я рассчитывал протрезветь, выходя на улицу на перекур снова и снова. Но свежий воздух, увы, не помогал. Сначала я ощущал небывалый прилив энергии, зажигал на танцполе, догонялся пивком и ощущал, что моё тело настолько переполнено силой, что я готов поднять этот дом с фундамента собственными руками. Позже, я осознал, как на самом деле мне хреново. Очередной мой поход на улицу закончился неудачей.

Громкая музыка в моих ушах превратилась в настоящий колокольный звон, перемежаемый только бешенным стуком моего сердца. Я слышал его так громко, как никогда раньше. Оно стучало в ушах, в глазах, в горле, в затылке, в кончиках пальцев, в пятках ног. Я потел, как шлюха и ничего не мог понять. — Суки, бля…— Не справляясь с отдышкой, прорычал я сквозь зубы, двигаясь по стеночке в сторону выхода. Мне срочно нужно было глотнуть свежего воздуха. Стены перед моими глазами ходили крутыми волнами и меняли свой цвет так, словно я периодически смотрел на всё через яркую стекляшку. Первый признак того, что мне в пиво целенаправленно подмешивали какое-то дерьмо.

Дорога до выхода показалась мне бесконечно долгой. Белый как мел, я шёл по коридору, стукаясь плечами то об одну стену, то о другую. Меня тошнило, морозило, крутило и вертело в разные стороны. Трезветь! Трезветь!!! На пути мне попался уже знакомый парень, который всю ночь подливал мне спиртное. Исподлобья глядя на этого ублюдка, я бросил стакан с пивом на пол и крепко сжал кулаки. Драться сейчас – было равно самоубийству, на которое я пошёл. — Чёртов ублюдок, какую херню ты мне подмешал…! — Рыча сквозь зубы я схватил парня за воротник и хорошенько тряхнул. По крайней мере мне показалось, что я крепко взялся за пацана. В действительности, кошки хватают лапами мышей куда сильнее, чем я своего недруга.
Эй, Тайлер, да ты упоролся, бедолага! — С усмешкой было мне ответом. Такого ответа я пережить не мог. Удар моего далеко не твёрдого кулака миновал чужую челюсть, зато я в ответ огрёб по полной программе, прямо в челюсть, туда же, куда и метил сам. Парень отцепил мои пальцы от своей рубашки с какой-то особенной брезгливостью и буквально перешагнув через моё сопротивляющееся тело, пошёл дальше. А я остался у стены, нервно пытаясь втянуть красные сопли и закурить сигарету. Зарёкся тогда пить с подобными ублюдками, раз и навсегда.

Впереди меня встретил шумный коридор, где я вновь остановился не по своей воле. Глоток свежего воздуха теперь казался для меня недостижимой мечтой. Меня остановила молоденькая девочка, пытаясь рассказать мне о том, как я сам провёл гонку, как это было здорово и не желаю ли я уединиться с ней в одной из спален дома. Сейчас я был не способен даже шевелить языком, не то, что достать член из штанов. Мой ответ с первого раза она не поняла. Я и сам не врубался в то, что говорил. Я путал слоги, неправильно ставил ударение, путал и забывал слова. В конечном итоге перенервничал настолько, что отрубился. Последнее, что я хорошенько рассмотрел - это знакомое плечо Крис, с которой имел счастье полночи перебрасываться дежурными фразочками. Ноги отказали. Клянусь, это напомнило мне то самое, далеко не радостное время моего полного физического истощения на больничной койке. Гадко это, когда не способен управлять своим телом так, как хочешь, а всё, что находится ниже пупка просто на просто не чувствуешь. Словно не твоё вовсе. Я буркнул что-то и свалился на девчонку, которой явно не светила от меня пылкая ночь любви. Дьявол, второй раз за вечер я отказываю даме в самом любимом своём увлечении.

Малышка каким-то чудом умудрилась подхватить меня и не стать жертвой бульдозера. В этот же самый момент подоспела Крис. Я более чем уверен, что всё в нашей жизни не просто так. И если бы Санчез не подоспела тогда, если бы её вообще не было на этой тусовке, я бы больше не проснулся, так и оставшись хладной тушей на полу чужого дома в луже собственной рвоты. Всё происходящее в дальнейшем, я помню очень смутно. Несколько шлепков по лицу, далеко-идущие каким-то размытым задним планом фразы и лицо латиноамериканки, которое в момент особенно сильных шлепков я снова начинал видеть. Оно то и держало меня в полусознательном состоянии. Позади Санчез общей массой столпились зеваки. Кто-то с ужасом наблюдал картину происходящего, кто-то посмеивался далеко в сторонке. Клянусь, я найду ту падлу, что замешивала мне экстази в стакан и лишу всех зубов, в особенности передних. И будет эта гнида сосать кашку через трубочку до конца своих жалких дней.
А пока, меня держала Крис, а я ощущал, как пропадаю в наркотическом угаре. Я и сам успел понять, что хватил лишнего, но и знать не знал, что довёл себя до настоящего передоза. — Я пил…пиво… — Монотонно повторял я каждый раз, когда Крис срывалась на крик, пытаясь вывести меня на чистую воду. — Только пиво…— А говорил я сущую правду, хотя не соображал ничерта. Я даже не понимал, как я говорю и как звучит моя речь со стороны. Я вообще не понимаю до сих пор, почему я задумывался над всем этим. Наверное эти беспорядочные, бессмысленные мысли и держали меня в относительном сознании. Дальнейшие действия моей спасительницы были безупречными. Ей надо отдать должное – таскать на себе девяносто киллограмовую тушку не способную самостоятельно шевелиться и даже глотать – было не так то просто. Но, если бы я знал, что эта шоколадка служила в Афганистане, наверняка отдался бы ей за просто так. И душу, и тело, не говоря уже о содержимом желудка, которое мне посчастливится явить миру буквально через минуту другую.

Ванная комната, в которую Крис притащила меня кое-как, показалась мне нереально здоровой. Словно это была не комната, а какой то дворец, на холодном полу которого я лежал в раскоряку. Теперь дали отказ не только ноги, но и язык, глаза и глотка, которая не была способна глотать даже слюну. Это было дико. Одним словом, я напоминал себе тряпичную куклу, только менее мобильную и милую. До плюшевого медведя мне тем более было далеко. Крис каким-то чудом перегнула меня через джакузи, макая мордой в ледяную воду. Резкий холод моё сердце восприняло с настоящей ненавистью. Оно глухо ударилось о грудную клетку и заставило меня сделать приисполненный ненавистью, глубокий вдох, сопровождаемый плохопереводимым матерным языком. Я заговорил – а это уже победа. Дышать я не пытался, только резво глотал ледяную воду, пытаясь переполнить ею собственный же желудок. Но вода выливалась обратно в ванную, а я даже не был в достаточном сознании, чтобы запихнуть пальцы в глотку и блевануть. Вот такая вот драная петрушка, малявки. В тот самый момент мне показалось, что я двину коней. Больше всего я сейчас ждал скорую, которая, как я надеялся, всё-таки приедет.

+1

9

Если грозы — смотри,
Если слезы — сотри,
Если трудно — крепись,
Если страшно — держись... (с)

Что может быть страшнее того, кто всё видит, но бездействует? Все герои только на словах. Во всех своих богемных беседах жалуются на падение нравов, на черствость людей и призывают окружающих быть добрее. Слушают песни, которые порицают людское равнодушие, поддакивают солистам. Но выходя на улицу, надевают маску безразличия, оставляя свою чуткость и человечность пылиться на столе под стопкой книг. Супермены, летите-ка вы обратно со своим двуличием и фальшью! Не надо сейчас с усмешкой смотреть, как я пытаюсь доволочить этого бедолагу до ванной комнаты, не надо бросать вслед испуганные взгляды, не надо снимать на свои гаджеты то, как человек безысходно старается ухватиться за свою жизнь, и свистеть, мол сам виноват.  Конечно, это все не ваше, не с вами, не сейчас. Вы привыкли к равнодушию, научились с ним жить, не замечать его, как прилипчивую жвачку или фантик на дороге. Очевидно, что пока человек сам не столкнется с безразличием других людей, когда ему будет больно, страшно, а на помощь никто не придет — только тогда предложит мир во всем мире и безотказную помощь для других. Совесть ведь — дело наживное, как и сопереживание.До определенного момента я тоже была такой же, пока в Муса-Кале во время патрулирования не получила травму ноги. Американские морпехи, сами раненные от взрыва, тащили меня к вертолету из-под обстрела, во время миссии спасения раненых в провинции Гильменд, хотя могли просто оставить и спасать свои жизни. После того дня я кардинально изменила жизненные ценности, а заметный шрам на лодыжке правой ноги не дает теперь забыть те события.
- Скорую! Вызовите скорую, ублюдки! – кричу, пробиваясь по коридору вперед. Здесь вообще есть мужчины, способные помочь незнакомцу? Наверное, этим мужиком была я. Однако какой бы выносливостью я ни отличалась, но тащить на себе девяностокилограммовую тушу стало в момент невозможно. Наверное, если бы до проема ванной комнаты был бы еще метр, я бы свалилась вместе с Тайлером, которого как раз начало выворачивать наизнанку. Толпа тут же расступилась передо мной в ужасе – хотя, скорее всего это было пренебрежение - после чего я захлопнула дверь перед их носами. Адьес, это вам не развлекательное шоу, господа, чтобы завтра выложить это на youtube с короткой припиской “He died of an overdose”.
Слава богам, помещение оказалось свободным, лишь только джакузи, послужившее ранее охладителем для бутылок спиртного, было наполовину наполнено ледяной водой вперемешку с почти растаявшими кубами льда. Я, правда, не знала, как действовать в таких ситуациях, поэтому действовала интуитивно, опрокинув блондина на кафельный пол, перегнув через бортик ванной и резко окунув его голову в воду, держа рукой за шею. Брызги воды окатили хорошенько и меня, но его реакция на холод, пусть и не такая острая, отозвалась попыткой вырваться из моих рук, схватившись за бортики джакузи, вследствие чего я поспешила вытянуть его голову из воды. Возмущается – уже хорошо, хоть что-то.
- Держись! И слушай меня! – твердым тоном скомандовала я, помогая ему держаться ватными руками за край ванной. Казалось, я говорила сто громких и грубых слов в секунду, дабы отвлечь его от состояния сонливости, готового  вот-вот наплыть на него с неудержимой скоростью.
– Нельзя спать, понимаешь? – в очередной раз похлопав по щекам, заросших щетиной, и держа его за плечо, я в спешке оглядывала полки в поиске нужного мне предмета, затем, найдя, схватила стакан, вываливая оттуда зубные щетки и бритвы прямо в эту же ванную. Плевать, купят новые. Открутив краны трясущимися от нервного напряжения руками, я набирала стакан за стаканом противной теплой водой и заставляла Тайлера опустошать их как можно скорее. Облегченно выдыхая на тот факт, что глотательный и кашлевой рефлексы еще были в норме, я снова протягивала ему стакан, стоя возле него на коленях и обхватив свободной рукой голову парня, дабы тот перестал сопротивляться. После того, как стакан все-таки вылетел из моих рук на напольное покрытие не без помощи Тайлера, пришлось прибегнуть к “ресторанному способу” промывания желудка, раз он не мог сделать этого сам.  Раскрыв его рот, пальцы добрались до корня языка, помогая вызвать рвоту, которая не заставила себя ждать. Подняв глаза к потолку, я сама пыталась отогнать рвотные позывы, глотая обильно выделявшуюся слюну. Полминуты и все снова стихает, возвращая мое внимание к бедолаге.
- Еще раз! Терпи! -  прикрикнула я, умывая лицо парня водой из-под крана и крепко вцепляясь пятерней в его мокрую рубашку на спине, чтобы не падал. И снова все по новой, несмотря на его протесты и уже совсем обессиленное состояние. Не знаю, сколько сейчас литров он пропустил через свой желудок и как вообще еще мог держаться, но я решила прекратить эти мучения, стирая тыльной стороной ладони выступивший пот на своем лице. Когда же, черт возьми, закончится эта Варфоломеевская ночка?
Схватив полотенце, я увлекла колотившееся в ознобе тело Тайлера за собой, приземляя свою задницу на пятки и укладывая голову “пострадавшего” на свои колени, заставив лечь набок. Кто-то заглянул в ванную комнату, оповещая о том, что машина скорой помощи уже в двух кварталах отсюда. Я молча кивнула в ответ, даже не обернувшись в сторону двери, одной рукой перехватила его тело в области грудной клетки, сжимая пальцами плечо, а второй стирала воду вперемешку с потом с его лба, загоняя обратно в волосы. – Все, уже все! – тихий шепот безвольно вырвался из моих губ, успокаивая скорее саму себя, нежели его. - Черт, парень, ты жутко напугал меня, - я слабо улыбнулась, после чего дверь снова открылась, впуская в помещение медицинских работников, облаченных в свою фирменную рабочую одежду.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-22 19:50:14)

+1

10

Я не помню, когда последний раз мне было настолько хреново. Не помню, было ли вообще ТАК хреново. Если бы не Санчез, которая в отличие от остальных предпочла действовать, нежели чем смотреть, я бы наверное так и помер бы в том коридоре, в окружении зевак, снимающих всю картину происходящего на мобильные телефоны. Вообще, конечно, удивительное существо – человек. А бездушный человек – тем более. Я и сам, конечно, никогда не играл роль матери Терезы, но видя лежащего на дороге человека, под чужие, скользкие комментарии «Да он пьяный в стельку», всегда подходил и проверял. Чаще всего объектами моего внимания действительно оказывались пьянчужки, но бывало и так, что псевдоалкоголики оказывались, например, жертвами инфаркта.

Я всегда знал, что намного проще подойти и помочь, нежели чем пройти и остаться безучастным, сознательно повесив на свои плечи грех безразличия. До этого момента, я никогда не сталкивался с подобной ситуацией, когда роль жертвы играешь ты. Это страшно. Словно ты оказался под водой и можешь высунуть на воздух руку, а сам вынырнуть не можешь, чтобы сделать заветный жадный вдох. Так и сейчас. Вокруг меня столпились люди, которые могли бы помочь. Каждый из них мог бы вызвать скорую, или хотя бы перевернуть меня, совершенно безконтрольного на бок, чтобы я элементарно не захлебнулся. Но нет, каждый из них предпочёл выложить моё наркотическое отравление на ютуб, нежели чем помочь.

И только один человек из всей толпы, девушка, хрупкая девушка, взвалила меня на плечи и под насмешливыми взглядами тащила меня в ванную. Наверное, где-то в глубине души я был ей бесконечно благодарен, но благодарность вслух выразить не мог. Я вообще ничерта не мог, кроме как безудержно блевать ярко-жёлтой пеной. Да, вот тут то и стало ясно, что дело далеко не в пиве. По крайней мене не в его естественной составляющей. Последовательность действий моей спасительницы я помню плохо. Она методично вливала в меня противную тёплую воду из под крана и только успевала разворачивать мою серую морду к толчку. А я только и успевал в свою очередь выхлебать стакан и вернуть воду обратно в унитаз. С каждым новым приступом рвоты, во мне оставалось всё меньше и меньше этой проклятой кислоты, которая едва не остановила моё сердце. Спустя пять минут неописуемых мучений я начал чувствовать руки, спустя ещё пару минут, начал видеть. Нечётко, размыто, но кажется вместе со слабым зрением ко мне возвращалась способность думать.

Именно поэтому я сумел запомнить напуганные, большие тёмные глаза Крис, которые с каким-то неописуемым упорством и стремлением смотрели на меня. Я смотрел в ответ. Даже не потому, что прислушивался к рекомендациям «не спать», а просто потому, что эти глаза умудрялись затягивать, словно омут, привлекать к себе и не закрывать глаза свои собственные. Это меня и спасало. Иногда картинка перед моими глазами начинала плыть и я по-настоящему пугался, но Санчез встряхивала меня, била по морде и возвращала в прежнее состояние. За каждый ощутимый хлопок по морде, я мысленно говорил «Спасибо» и кивал, а потом снова получал по морде, потому что кивок упорно вырубал меня. И так по кругу.
Наконец отпустило, по настоящему отпустило, я понял что могу относительно спокойно дышать, что рвотные позывы временно отступили, я почувствовал руки и ноги, а вместе с тем сильную боль в конечностях от перенапряжения и страшный озноб. Мне было настолько холодно, словно меня закинули куда-нибудь на Аляску в период северных зимних ветров. И я не мог справиться с этим ознобом, вибрируя по хлеще массажёра для спины. Зуб не попадал на зуб, мышцы сжимались в тугой судорожный комок, а сердце периодически заходилось в аритмическом припадке, заставляя дыхание сбиваться на частое и резкое. Я как избитый и отравленный щенок, лежал на боку и держался только за счёт рук и голоса Санчез, которые успокаивали круче инъекции адреналина. Я пролежал бы так целую вечность, наверное, если бы раньше не склеил ласты от очередного сердечного приступа но…

Услышал сирены. Совсем близко. Звучали они с каким-то нереальным эхом, разносившемся по моей голове, словно по огромной, бездонной пустоши. Скорая? — Это за мной? Бля… — После продолжительных попыток открыть рот, прохрипел я, в очередной раз напрягаясь настолько, что Санчез по моей макушке могла это определить. Утвердительный ответ меня не обрадовал. Конечно я вряд ли смог бы оклематься без профессиональной медицинской помощи, но где медики, там и копы… А они то уж обязательно поинтересуются, где же меня угораздило так перебрать наркоты? Я не приучен сваливать всё на других и вряд ли представлю им реальную версию случившегося. Меня сейчас буквально пожирало желание разобраться со своими обидчиками самостоятельно. Как мужик с мужиком. Безо всякой полиции.
Додумать коварный план мести мне так и не дали. Дверь с грохотом распахнулась и я увидел перед собой три пары белоснежных кроссовок, брюки-спецовку со светоотражающими лампасами и куртки с надписью «скорая помощь», которые расплывались перед моими глазами, словно волны предрассветного океана. Меня бесцеремонно выдернули из рук Санчез, лёгким движением буквально «перебросив», как пушинку, на носилки. Я даже не успел моргнуть, как мне тут же воткнули в глотку трубку, выполняя принудительное интубирование, сверху добавили намордник с кислородным мешком и принялись качать. Дышать стало легче. Точнее, я даже не прилагал никаких дополнительных усилий, чтобы дышать самостоятельно. Мои лёгкие и руки медика всё делали за меня. Благодать. Кажется именно на этом закончилась моя история первого дня свободы. На носилках меня подняли с заблёванного пола и я только успел повернуть голову в сторону Санчез, чтобы поблагодарить. Говорить я не мог, даже мычать, поэтому спасибо смог сказать только глазами, медленно при этом сморгнув. Если честно, я был готов полежать ещё немного, только для того, чтобы так нелепо не расставаться с этой девушкой. Она явно была не той, с кем можно было просто перемигнуться и разойтись.

На носилках меня выволокли в коридор, а я только отблагодарил толпу гневным взглядом, задержав глаза на знакомой роже того, кто травил меня всю ночь. Посиневшая ладонь сжалась в крепкий кулак из которого оттопырился большой палец, им я медленно провёл себе поперёк горла, изображая процесс убиения. Кого? Сами понимаете. Парень только криво ухмыльнулся , но я богом клянусь, достану, оторву яйца и заставлю жрать сырыми без кетчупа. На пороге медицинские сотрудники задержались. Санитар поинтересовался у Санчез, кем я являюсь ей и не желает ли она сопроводить пострадавшего (меня кажется) до больницы. Положительного или отрицательного ответа мне не посчастливилось услышать. На выходе из дома меня ждал сюрприх. Укол успокоительного и крепкий сон младенца в принудительном порядке разрушили все мои планы на дальнейшее знакомство с Крис Санчез.
Весь этот вечер не недоразумение – нет. Это такая тактика знакомства. Засунула мне два пальца в рот и не по брезгала? Поздравляю, мы подходим друг другу!

+1

11

Человек похож на судовой компас: вертится вокруг своей оси и видит все четыре стороны света, однако то, что происходит снизу и сверху, остается скрытым, оно ему недоступно. Но как раз это-то и хочется узнать, это-то и интересует. Смерть вверху, жизнь внизу, или наоборот?
   До момента приезда кареты скорой помощи в ванной комнате наступила тишина. Я перестала изо всех сил растирать плечо Тайлера, потому что попытки хоть как-то согреть его колотившееся от озноба тело было тщетным. Наклонившись чуть ближе и положив ладонь ему на грудь, я на всякий случай прислушалась, наблюдая за вздымающейся грудной клеткой. Облегченно выдохнула, понимая, что, по крайней мере, он дышит, хоть и слабо. Мысли были беспорядочными настолько, что в голове начало отдавать тупой болью. Во-первых, какой урод всыпал эту дрянь ему в пиво? зачем? С этим надо разобраться чуть позже. Во-вторых, как такая доза вперемешку с алкоголем сразу не отправила его на тот свет? Ведь парень держался достаточно долго, словно опытный наркоман со стажем, организм которого выработал к наркотику толерантность и увеличил место для смертельной дозы. За мыслями может, прошли секунды, может часы. Я не осознавала этого. Не осознавала ничего, кроме того, что не могу бросить здесь его одного, встать и уйти. Отогнав мысли о том, что могла тут просто напросто породить смерть этого человека, я прибывала в измененном состоянии — только оно позволяло мне хотя бы отчасти отгородиться от ощущения ужаса, пережитого за эти пятнадцать минут. Пока я отказывалась признавать случившееся, мне удавалось обмануть себя, что ничего не произошло, а все уже позади.
   Только когда двое из бригады врачей отняли у меня обессиленное тело моего нового знакомого и легко перекинули на носилки, а кто-то другой помог мне подняться на ноги с пола, полного воды вперемешку с рвотой, я очнулась.
- Передоз, - констатировала врач своим напарникам, производя нужные и понятные только ему манипуляции. Да что ты, спасибо кэп, я без тебя никак бы не поняла. – Да что ж вам, идиотам, не живется то никак спокойно, - ворчала, но по доброму, женщина, осматривая живое тело. Значит, все не так уж плачевно, иначе она б тут не кидала таких фразочек. Остальные что-то спрашивали у меня, а я на автомате отвечала одному из парамедиков, что случилось и что до их приезда было предпринято. Резкий запах, который из-за волнения я я даже не чувствовала ранее, ударил по ноздрям, заставляя еле как сдерживать рвотные позывы. Голова кружилась, а трясущиеся руки не знали, куда деться: либо оставаться вдоль туловища, либо обнять плечи, покрывшиеся мурашками. Из-за обильно выделяющейся слюны, они таки нашли свое место: кулак левой руки был прижат сильно к губам, а правая подпирала ее локоть. Сводя больно скулы, я вылупленными испуганными глазами смотрела на Тайлера, которому в гортань бесцеремонно втыкали трубку, а затем подводили кислород, давая тем самым значительное облегчение для отравленного организма. Встретившись с его благодарным и немного опустошенным взглядом, когда носилки подняли и поспешили унести пострадавшего в карету скорой помощи, я не выдержала и сама склонилась над злосчастной раковиной, вцепившись пальцами в края и сплевывая все, что накопилось во рту. Затем подняла взгляд в зеркало, натыкаясь на свой взбудораженный вид, включила кран, умываясь, пока оставшийся медработник справлялся о моем самочувствии, появившись сбоку.
- С вами все в порядке? – на что я молча кивнула, одергивая мокрую и непотребного вида майку. За спиной в коридорах снова образовалась толпа, из-за чего я поспешила выйти из ванной комнаты. Впрочем, в коридорах было слишком накурено и парно, отчего сразу же захотелось на свежий воздух. Пока этот же санитар спрашивал у молодежи, не нужна ли еще кому-нибудь помощь, я нервно кусала губу, бегая глазами по сторонам и понимая, что он сейчас может с легкостью вызвать полицию, поскольку дело не шуточное – отравление наркотиком, которым здесь шмалили всю ночь.
– Кем вы являетесь пострадавшему? – этот вопрос ввел меня в полнейшее смятение, я даже не смогла ответить, замешкавшись. А кем? Да никем, наверное. Вякнувший что-то вроде «да это баба его»  и оперевшийся спиной о проем гостиной рослый парень крепкого телосложения по прозвищу Чино с усмешкой посмотрел на меня, скрещивая руки на груди. Жопой чувствую, это его проделки.
- Убила бы, ей-богу! - мои глаза полыхнули таким гневом, что вокруг многие разом поежились. Чувствовали все, что я готова перестрелять здесь всех, лишь бы зацепить одного, пока неведомого врага. Мне бы отреагировать безразлично, да не могу. Желваки заходили ходуном на моих скулах, а кулаки непроизвольно сжались, готовясь пуститься в полный ход к морде этого усмехающегося типа. Санитар утихомирил мой пыл, подтолкнув в спину в сторону выхода.  - Вы поедите с ним? Пострадавший был на машине?
- Да, то есть, нет, он пришел сюда пешком, - соврала я, дабы его машиной точно не заинтересовались копы и не отогнали на штраф-площадку, пробив личность. Сжимая в ладони ключи от его мустанга, я нашла еще в ванной комнате, они просто-напросто выпали из кармана его джинсов, пока я куляла его по полу, доставляя то до унитаза, то до ванны. - Какая больница? – выйдя на темную улицу, жадно глотнула поток свежего воздуха, чуть прикрывая глаза. Очередной поток мурашек пробежал по телу от удара прохладой. – Я приеду следом на своей машине, - получив ответ, оповестила я мужчину, когда тот садился в фургон. Сначала нужно отогнать машину этого парня, а потом ехать в госпиталь, куда сейчас сорвалась карета скорой помощи.
- Эй, Майк, пойди сюда, - я командным жестом подозвала к себе знакомого молоденького паренька, нервно курившего близ дома и глядящего вслед белому фургону с мигалкой. Брюнетик тут же отправил щелчком сигарету в сторону и подбежал ко мне, после чего в его ладонь были вложены ключи от красной хонды. – Дом мой знаешь, оставишь на подземной парковке, ключ знаешь, кому отдать. Сделаешь сейчас, и пожалуйста, не задавай мне ни одного вопроса, просто не подводи и все, приятель, - я изобразила что-то вроде улыбки, предупреждающе похлопав его по плечу, и двинула к черному Форду. Надеюсь, если Катчер очнется в больничной койке до моего приезда, то хотя бы додумается сказать не свое имя или включить бессознанку для своего же блага. Иначе будет мариноваться фараонами сутки напролет. Ну, а дальше я села в салон чужой машины, собираясь с мыслями, и плавно вывела рычащий Шелби на дорогу, сделав резкий поворот и последовав в сторону госпиталя Святого Патрика. А что мне еще оставалось делать?

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-23 21:04:09)

+1

12

Я всю свою жизнь был ассоциальным типом. Я не водил ни с кем знакомств, а настоящих друзей, которых я действительно мог назвать друзьями у меня было всего лишь двое. И те сейчас были неизвестно где. Один точно гнил в тюрьме, а второй пропал несколько лет назад и я полностью потерял с ним связь. Это печально. И я подумал бы об этом, лёжа на носилках, если бы мог. Да к чему я всё это? Ах да, к тому, что я терпеть не могу озадачивать собой и своими проблемами посторонних людей. Проблема – это цикл поступков, которые ты сам вынужден разгребать, не ввязывая никого и ничего в своё же дерьмо. Именно поэтому, будь я в сознании, наверняка стал бы отнекиваться от присутствия Санчез. Ведь по моей вине, рядовая вечеринка, которых у Крис наверняка было немало, превратилась в настоящую трагедию, в которой теперь были замешены все. А всё потому, что стоило мне быть загруженным в машину скорой помощи, как до моего далеко не чуткого слуха донеслись звуки полицейской сирены. Где-то глубоко в душе я понадеялся, что эта машина не по мою душу, она проедет мимо. А может быть кто-то из соседей вызвал полицию не стерпев шум вечеринки? Тогда…это уже не мои проблемы.

Моей проблемой были копы, которые наверняка будут ждать меня уже в больнице. Передозировка наркотиками уже перестала быть эдаким бичем для полиции. Они наверняка составят протокол, зададут мне пару дежурных вопросов, обыщут меня на предмет хранения наркотиков и ничего не найдут. А всё потому, что я очень хорошо всё прячу. И моя порция кокаина хранится далеко не небрежно, пакетиком в кармане, а куда более надёжно. Если честно, об этом я сейчас не думал. Я вообще ни о чём не думал. Стоило мне только разглядеть низкий потолок машины и пару незнакомых мне рож медиков, как я отрубился уже не вникая в суть происходящего.

В себя я пришёл только часа через три, когда на улице уже светало. Время суток я так и не смог толком разобрать. Толи вечерело, толи наоборот солнце только поднималось над душным Сакраменто. Вялым взглядом, сквозь густой медикаментозный сон, я разглядел только бледный желтоватый свет, пробивающийся между жалюзей в палату реанимации, где по прежнему ещё было мрачно. Трубку из моей глотки благополучно достали, но мне по прежнему было тяжело дышать. Морда вспотела от кислородной маски, а писк аппарата неподалёку бил по мозгам. Звери. Кто вообще придумал всю эту технику? Я практически ничего не помнил. Небольшими отрывками разве что, в момент редких, но таких желанных просветлений. Я помнил, как оказался на вечеринке и как познакомился с Крис. Помнил первые две кружки пива, а потом ничего. От этой мысли гадко затошнило. После моего прибытия в больницу, здесь засели полицейские. Ко мне в палату они заходили несколько раз, я даже слышал, как они пытались ко мне обратиться, но делал вид, что по прежнему нахожусь в полной бессознанке.

Моё очередное пробуждение было куда более приятным. На сей раз в палате не оказалось полиции. На кресле в дальнем углу дремала Санчез, которую я меньше всего ожидал увидеть здесь и сейчас. От удивления я даже снял с лица маску, впервые за несколько часов вдыхая естественный воздух, а не кислородную смесь. Голова слегка закружилась, но это недомогание было цветочками и детским лепетом, по сравнению с тем, что мне удалось таки пережить. Короткий взгляд в сторону выхода из палаты дал мне понять, что за дверью никто не дежурит. Это радует. У меня есть время на передышку, чтобы придумать себе оправдание и состряпать альтернативу всему произошедшему.

Я снова перевёл взгляд на девушку и молча смотрел на неё со стороны. Она сопела в кресле, сложившись в непонятный комок. Грязная майка, на которой по видимому остались следы моего преступления (желтоватые пятна всей этой кислоты из желудка), волосы встрёпаны, а лицо какого-то неестественно серого оттенка. Устала, дурёха. И зачем только со мной, непутёвым, связалась? От меня вечно одни проблемы. Гуляла бы себе на вечеринке, да не создавала себе проблем. Если Крис здесь давно, то и она наверняка подверглась пыткам полиции и малоприятным допросам. Зато теперь она наверняка знает обо мне всё. Ведь я тот ещё фрукт. И если полиция всё-таки пробила меня по документам в бумажнике – мне предстоит нелёгкое будущее. Отсидевший за убийство, аморальный тип, только вышел из тюрьмы и снова попал в передрягу, которая с лёгкостью попадает под статью за которую я снова могу сесть. Это печально.

Мои мысли прервало громкое сопение. Очевидно наблюдая далеко не самый радужный сон, мисс Санчез громко всхрюкнула и проснулась, приоткрыв глаз. А я натянул на улыбающееся, белое как мел, лицо, маску и вяло пошевелил пальцами в знак…приветствия? Хотя здоровались же ведь уже…пару-тройку часов назад, когда я ещё был…в себе. Но сейчас я был чертовски рад её видеть. Даже будучи во всём этом дерьме, трубках, с ведром у кровати, катетером в мочевом пузыре. В общем, я считаю, я был красив как никогда, для такой то встречи.

+1

13

Почему я осталась, да еще и не прикарманила себе его тачку? Не знаю. Вероятно, погеройствововать захотелось? Жалко стало? Запала? Усмехаюсь сама себе. Ну, не знаю я. В голове была неразбериха, а глаза то и дело бегали, следя за дорогой. Пока Шелби Тайлера скоростной ракетой летел по ночным пригородным автострадам, пробиваясь в город к больнице, я оценивающе осматривала его салон. Агрессивный внешний вид и спортивная заряженность – это все Форд Мустанг. Нахмурившись, незамедлительно открываю бардачок, как только он попадается мне на глаза. В нем, кроме мелкого хлама, я отыскала лишь пачку сигарет вместе с зиппо серебристого цвета. Выудив одну, поспешно закурила, жадно пропуская дым через легкие. В спешке оглядела все другие места в надежде найти хоть какой-то документ, удостоверяющий его личность. Тщетно.
   Как только припарковала машину на бесплатной стоянке близ госпиталя, тут же впала в ступор, элементарно очкуя зайти внутрь этого государственного учреждения здравоохранения. Решив, что не стоит, вышла из машины, оставив в замке выключенный ключ зажигания. Походила туда-обратно, докурила, откинув щелчком сигарету в близ стоящую урну, и огляделась по сторонам, ища в темноте нежелательную для меня полицейскую машину. Никого не было, только скорая помощь. Прорычав самой себе что-то вроде «Аааай, плевать», я вытащила ключ зажигания, захлопнула дверцу Мустанга и пошла в сторону больницы. Двери разъехались передо мной, приглашая. Запах больницы и одинаковый внешний вид сновавших туда-сюда работников заставил поморщиться – я жутко не любила эти заведения. На ресепшене сидела женщина средних лет с собранными в пучок светлыми волосами, перебирая амбулаторных карты больных и сверяя с компьютерными данными. После типичных вопросов меня все-таки провели к палате, жалюзи в которой с внутренней стороны были закрыты.
   Войти к пострадавшему я не успела, так как в коридоре меня перехватили люди в форме. Представиться пришлось, но вряд ли они стали бы меня пробивать по базе. Превышение скорости и участие в уличных гонках: вот и все, что на меня можно официально повесить. Ах да, забудем о тех пятнадцати сутках, что я отсидела за драку в общественном месте, когда мне едва стукнуло двадцать. Коп с прозрачными голубыми глазами задавал мне вопросы, пытаясь найти в моих ответах что-то еще, кроме уже имеющегося. Ненавижу таких людей! Он медлил, потому что не хватало оснований для того, чтобы предъявить что-то и мне, а ему этого очень хотелось. На все его вопросы я отвечала коротко “не знаю”, “не видела”. Ленивый фараон медленно провел рукой по русым, с рыжеватым отливом в свете искусственного освещения волосам, тяжело вздохнул и с раздражением швырнул мне бумажник с документами Тайлера, едва не перевернув мой стакан с остатками кофе на нем. Дальше последовала тирада и повествование о том, с каким я мудаком – видимо, он все-таки посчитал, что я его баба – связалась. Я безразлично слушала этого противного мужика, скрестив руки на груди и рассматривая типичный интерьер больницы. Ну убил, и что? Ну сидел, и что? Ну вышел буквально вчера, и что? Мы живем в двадцать первом веке и надо как-то выживать в этом, полном грязи, мире. Знал бы ты, приятель, кем Я на самом деле являюсь, прикрываясь работенкой механика в городской мастерской, то не сидел бы вот так, поплевывая в потолок и жуя сэндвич. Да и я бы не смотрела вот так скучающе, а уже бы давно была расчленена боссом и по кускам смыта в унитаз. Уф, кажется, мне не следовало сюда приходить, а то и не сдержаться могу.
- Это все? – спросила я невозмутимо, прикинувшись дурочкой и желая поскорее избавиться от его компании. Да ты мне, тварь, вообще медаль должен дать за спасение человека, а не отчитывать как шлюху с бродвея. – Я еще раз повторяю, что не знаю этого человека, с собой у него ничего не было, а пришла сюда лишь затем, чтобы убедиться в его нормальном самочувствии. Что вы еще от меня хотите? Это обычная бытовуха, которой даже заниматься не следует, - фыркнув, я пожала плечами, забирая бумажник Катчера. Полицейский оказался не дотошным, доел бутерброд, нагло допил мой кофе, поднимая свой зад с сидения. Не подавись, гнида. Пренебрежительно бросив мне что-то вроде “ладно, считай, что отмазала себя и своего раздолбая, у меня есть дела поважнее твоего ширнувшегося наркомана”, он покинул фойе.
   Ну просто душка, куда деваться. Вместо поклона в ноги, я показала ему вслед красноречивый фак и отправилась в палату Тайлера, где застала нового знакомого не в самом лучшем виде. Просто придти, узнать о его самочувствии и уйти, помнишь? Помню. Тогда какого хрена сейчас садишься в кресло в углу? Подождать, пока он очнется? Ладно. Жди. Дура. Мотнув головой и прекращая отчитывать саму себя за свои очередные за вечер бессмысленные действия, я удобно устроилась поперек кресла, перекинув и свесив ноги через одну из мягких боковушек. Света в палате почти не было, кроме лампы на низком столике для навещающих. Щурясь, я бегло пробежала взглядом по информационным строчкам водительских прав, изъятых из его бумажника. За этим делом и отрубилась, поджав ноги.
   
   Сон был тревожным, не запомнился, лишь заставил чертыхнуться и распахнуть глаза. Подметив, что за окнами уже почти рассвело, взгляд тут же переметнулся в сторону лежащего на больничной койке и лыбящегося Тайлера, изобразившего жестом что-то вроде приветствия. Я невольно улыбнулась в ответ, потирая пальцами заспанные глаза. Вот гад. Чуть коньки не отбросил там на облеванном полу и валяется довольный.
- Оооу, хреновый видок у тебя, - сощурив переносицу, поспешила я обрадовать Катчера, соскребая затекшие конечности с мягкого сидения и заправляя волосы за уши. – Твои “друзья” приходили, уже собирались тебе статью вешать, но вовремя появилась твоя мать Тереза и послала их подальше. Так что, от тебя двойное спасибо, нет, тройное. Я пригнала сюда твой Шелби, - заговорчески ткнула пальцем в его сторону, мол, ты попал, брат. Желудок отозвался голодом, что заставило набрать из графина стакан воды и освежить пересохшую глотку. – Как хоть чувствуешь себя? – вытерев тыльной стороной ладони влажные губы, я подошла ближе, опираясь руками о спинку кровати и сочувствующе глядя на блондина. – Ох не завидую я тебе, приятель, - смешок не заставил себя ждать.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-24 21:07:34)

0

14

Да, у нас вышло весьма неплохое знакомство. Пожалуй так я ещё никогда не знакомился с женщинами. Поговорили по душам, а потом обблевал её с ног до головы и чуть не помер на коленях. Как видно, этот метод работает, потому что Крис продолжала намеренно спасать мою шкуру от всех проблем. Мало того, что она успешно отмазала меня от полиции, так ещё и машину уберегла. Я только успел подумать очнувшись, что станет с моей тачкой в гнезде этих грёбаных наркоманов. Её могли разобрать, продать или оставить себе в качестве трофея.  Машина дорога мне как память, как доказательство моих способностей жить и добиваться хоть каких-то успехов. Это память о прошлом, и намёк на перспективное будущее. Можно с уверенностью сказать, что пролилось слишком много моей и чужой крови прежде, чем эта машина перешла в мою собственность. И…это долг тех уродцев, что зачали меня тридцать лет назад, передо мной.

Я молчал. Ровно до тех пор пока усталая, взъерошенная латиноамериканка не подошла к кровати. Нахмурил брови, чтобы вспомнить её имя. К счастью, вспомнил. А вот с фамилией было хуже. Я не помнил представлялась ли она мне вообще. Я даже не помнил о чём мы говорили и говорили ли. И с той ли Крис я познакомился перед тем, как улетел в чёртов угар. Но её приятный запах, который я помню ещё с вечера и этот взгляд подтверждали тот факт, что это именно та красная хонда. Я улыбнулся и стащил с лица маску, морща нос от едкого, сладко-кислого привкуса той смеси, которой я успешно дышал.

Спасибо, ты тоже ничего… — Прохрипел я, стараясь привести в порядок надорванные от блёва кислотой связки и горло. Кошки скребли страшно. — Это ты меня сюда привезла? — Увы, медиков я не помнил. Я даже не помнил, как благодарно смотрел на Санчез, когда меня увозили. К сожалению, я не видел всех тех нервов, которые пёрли из неё с неимоверной силой. Я не помнил, как она таскала меня на своём горбу по всей ванной, как лупила по морде, как ругалась на меня и заставляла пить эту проклятую тёплую воду. Если несколько часов назад, когда меня увозили в больницу, я ещё мог воссоздать в памяти эти картинки, то теперь я не мог вспомнить ровным счётом ничего из того, что произошло в том доме. Но чувство благодарности и симпатии к этой храброй девице, меня всё-таки не покинуло. И я твёрдо понимал, что теперь в долгу перед ней. Разговор про копов заставил меня отвести глаза в сторону. Мне не свойственно чувствовать стыд, но сейчас я остро ощутил этот дискомфорт. Я никогда ни для кого не старался быть хорошим парнем. Я вообще не играл роль милого мальчишки, готового засыпать розами постель и говорить комплименты. Цветы я не любил, а комплименты у меня выходили довольно корявые и нелепые. Какая-то природная угловатость, грубость и бесчеловечность мешала мне быть тем самым хорошим парнем, которым некоторые желали меня видеть.

Вот я и думал, что Санчез вытаскивала меня из ада только потому, что думала обо мне как о хорошем человеке. Зря. Я свернул шею, забив парня до смерти, отсидел в тюрьме, к тому же сижу на порошке и зарабатываю деньги лишь тем, что до полусмерти избиваю соперников в клетке, не жалея ни себя, ни других. Я даже иногда бью женщин за какую-нибудь проклятую глупость, сказанную не вовремя, храню оружие и способен убить человека снова. Это печально, но я не хороший парень.
Моё брюхо промывали ещё раз восемь. — Честно признался я, вспоминая этот ужас медицинских процедур. Помнил я только раза три, но по состоянию внутренностей, я сделал вывод, что этих попыток было на много больше. — Как будто в меня запихнули руку… — Я поднял конечность, истыканную трубками капельницы и поболтал ей в воздухе, словно перемешивая невидимую субстанцию. — И вот так вот помешали там всё… —Я говорил не серьёзно. Всё самое страшное было позади. Впереди оставалось, как я надеялся, всё только самое приятное. По крайней мере через денёк-два, я наверняка уже встану на ноги. Найду того козла, что меня намеренно травил, и оторву ему яйца.

Я подвинулся на кровати и похлопал ладонью по освободившемуся местечку с краю. Меня как-то смущал тот факт, что не менее замученная Санчез сейчас стояла рядом со мной и держалась явно за счёт спинки койки. Если бы не слабость, я и вовсе предложил бы ей подремать тут часок-другой. Уж больно удобная, мать её, кровать у них тут в больнице. — Слушай…— Я прокашлялся, поворачивая голову к латиноамериканке, стащил маску ниже, потому что она страшно мешала говорить. — …извини, что испортил тебе вечер этими фокусами… И спасибо, что не дала отбросить коньки. Я перед тобой в долгу за всё это.  И заранее извини, если кто-то из твоей команды вдруг пропадёт на месяцок другой… — Мягко намекнул я на расправу на мгновение остекленев всем своим видом. Кулаки чесались страшно. В конце концов я должен был дать сдачи за тот тычок в морду, который я почему-то помнил и который в данную минуту напоминал о себе синяком на морде. Его, кажется, списали на моё неудачное падение. Пусть будет так.

+1

15

Больницы я не любила и посещала слишком редко. Вот эта кипенная стерильность простыней, белоснежная чистота стен, нежелательные объятия удобной больничной кровати, халаты и бахилы для навещающих. С детства не люблю этот интерьер. Пару лет назад, когда мать серьезно заболела, угодив в госпиталь, я с мелким неугомонным братом таскала к ней в палату авоськи с апельсинами. В отличие от Джека, в детстве меня всегда мутило от тошнотворного запаха всех этих нашатырей, карболок, хлорок. Сейчас я отношусь к этому весьма флегматично: по-моему, больничный аромат никогда ни с чем не перепутаешь. А что уж говорить про врачей… Помню, как после службы меня заставили с моими дикими болями в некогда поврежденной ноге ходить к терапевту, который настоятельно советовал мне обратиться к психологу. Тот в свою очередь постоянно твердил, что мои боли психосоматические и связаны с болезненными воспоминаниями, с тоской по полю боя. Второй сеанс этого мозгоебства я не выдержала и без зазрения совести послала врача отборным матом далеко и надолго, с силой хлопнув за собой дверью. Удивляюсь, как он не накатал на меня заявление в полицию. Темне менее, врачу я быстро нашла замену – бутылку. Боли прекращались после принятия значительной порции алкоголя, к которому я впоследствии совсем пристрастилась. Лишь через некоторое время, попав не без помощи друзей в секцию бокса, постепенно забыла о своих пагубных привычках.
- Неа, ты сам полз, а я пинком под зад помогала, - сострив на заданный вопрос, я невольно улыбнулась, когда на лице Катчера появилось замешательство. – Тебя привезли сюда белые халаты, кто-то из тех уродов все-таки додумался вызвать скорую, хотя и не на пользу нам обоим, - особенно подчеркнув последнее, я смешно сощурила переносицу, с интересом разглядывая всю медицинскую аппаратуру, сконцентрированную на больном. Не на пользу обоим, именно. Где скорая, там и полиция, с которой контактировать мне вообще не следовало по идее. Но так как я проходила лишь в качестве очевидца произошедшего, то долго мариновать посредством допросов и указания данных виновного в содеянном меня не стали. Я больше удивилась, что и к блондину ничего не предъявили… Если этот парень вот-вот вышел из тюрьмы за убийство и снова успел так нелепо накуралесить, то полиция вероятней всего должна была сейчас не слезать с него, очнувшегося, и отправить куковать на родину. Наверное, тот ленивый коп, жующий большой сэндвич, просто-напросто решил не соваться в это дело, придерживаясь всем известного принципа “не мой округ – не мои проблемы”. Что касается судимости Тайлера и, судя по его долгой выдержке этой кислоты в своем брюхе, наркозависимости, то мне было абсолютно все равно. Плевать. Он не один убийца в круге моих знакомых. По крайней мере, убивать и мне приходилось, так что святошу из себя я тоже не собираюсь здесь строить и уж тем более упрекать в чем-то пострадавшего. – Но теперь я хотя бы знаю, что ты тот еще плохиш, - рассмеявшись, подытожила я вслух свои мысли.
- Да, заметно. Они тебя конкретно взмылили,- его рассказы об очередном промывании желудка были мне ни почем сейчас. Может быть я и поморщилась бы сейчас, если б часа четыре назад не засовывала бы ему пальцы в глотку и не ждала, глядя в потолок, пока того прополаскает как следует. Приземлившись на приглашенное им место на край кровати, я устало посмотрела на Тайлера, опускающего маску к подбородку. Побриться бы ему не мешало точно, хотя эта грубая щетина на его скулах наоборот придавала ему более разбойничий и мужицкий вид. А потом началась благодарственная речь, какую я не особо любила.
- А теперь слушай ты… - я закатила глаза в недовольстве и снова покосилась на голубые глаза Катчера, найдя ладонями опору позади своего тела по другую сторону от его ног. – Какие к черту фокусы, а? Ты такую херню сейчас несешь, Тай, - я впервые обратилась к нему по имени, но тут же продолжила. - Наверное, еще в себя не до конца пришел, либо они тебе мозги вымыли вместе с кислотой. Жалобу на них накатать надо. По-другому просто и быть не могло, так как перешагнуть через тебя и пойти дальше я тоже не смогла бы, - я пожала плечами, не отрывая ладони от опоры в виде постели, а потом добавила, фыркнув. – И они мне не команда. Я там сама только второй раз была, - закончила тираду я, промолчав лишь о том, по какой именно причине на гоночном треке я приняла решение поехать в тот дом. – Потом сочтемся короче и… - не успела я договорить, как дверь открылась и впустила в палату крепкую фигуру врача в своей фирменной рабочей одежде. - ...и заткнемся, - глянула я в сторону вошедшего.
- Так, почему в палате посторонние? – негромко возмутился мужчина, однако позднее улыбнулся, облегченно выдохнув, когда увидел, что его пациент пришел в себя.
- Действительно, почему же?! – всплеснув руками и намекая на то, что врач тут сейчас и является лишним, во всяком случае для меня, я поднялась с больничной койки, пока Катчеру начали задаваться дежурные вопросы о его самочувствии. Бросив беглый взгляд на больного и улыбнувшись, я последовала к двери, однако притормозила, нагло выуживая из бумажника блондина пару купюр и заменяя их брелоком от его раритетной малышки Шелби. – Окей, я зайду позже, а то от голода желудок уже прилип к позвоночнику, -  недовольно скривившись и поправив лямку всю в разводах майки, я только подмигнула обоим мужчинам, один из которых (врач) засмеялся вслед. Под этот добрый негромкий смех я и вышла из палаты. Люблю людей с чувством юмора.
Еле как отыскав в этих дебрях круглосуточный кафетерий и выбрав из предложенного меню лишь пару сэндвичей, я взяла в автомате латте с каким-то приторным сиропом, от которого потом хотелось плеваться, и села за один из столиков, бросая по сторонам внимательные взгляды. Здесь почти никого не было, так как крупные цифры на циферблате над входом показывали пять утра. Как с голодного края вгрызаясь зубами в хлеб вкупе с сыром и дешевым мясным деликатесом, я раздумывала о том, стоит ли мне вообще возвращаться в палату. Ведь в целом, он чувствовал себя не так уж и плохо, только общая слабость с головокружением портили общую картину. Меня ничто не держало: бумажник с ключами от машины покоились на столике у больного, о состоянии которого я узнала. Все, пора валить домой спать и не думать о чужих проблемах. Но какая-то упрямая сторона моего внутреннего эго упорно запрещала двигать с места, выходить из больницы и двигаться в сторону маршрутного такси, а после чапать до дома пешком из-за пустых карманов.
С трудом признавшись себе, что не хочу вот так просто сваливать, я прихватила стакан кофе с собой и вернулась в палату, сразу на пороге задавая интересующий меня еще с ночи вопрос.
–  Где ты остановился? Ведь ты только вчера прибыл в Сакраменто…

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-25 20:12:05)

+1

16

В детском доме, или приюте, как принято сейчас называть это богом забытое место, я всегда был лидером. Нет, не потому что я вёл за собой всю команду бравых беспризорных мальчишек, а потому что умел дать сдачи и не давал в обиду себя. До сих пор помню, чем заканчивались драки. Нас едва ли не разнимали ледяной водой,а охране иногда приходилось применять настоящую силу, чтобы разнять двух сцепившихся щенков. Дрался я всегда до последней капли…нет, не крови, сознания. Иногда и сам получал так, что долго не мог прийти в себя. Но с каждым разом все эти синяки, ссадины и переломы делали меня только сильнее. Я всегда знал, что если ты хочешь кому-то что-то доказать силой, кому-то за что-то отомстить – делай это в открытую. Не прячься в кустах, как шакал, дожидающийся, пока лев пожрёт и оставит тушу догнивать. Сделай всё сам, вот этими своими руками, кулаками и словами.  Видимо не все были такого мнения, и существовали люди, которые предпочитали действовать из под тешка.  Каждый раз, когда я вспоминал события вчерашнего вечера, я тихо свирепел, вскипая в нетерпении…ну когда же, когда же я выберусь из этих четырёх стен и накажу паскуду.

Порадовал тот факт, что Санчез не была одной из них, а сама являлась гостьей в этом доме. Но с другой стороны это почему-то волновало. Почему? Сам не могу понять. Наверное потому, что я думал лишь о том, что эту девчонку могут точно так же травануть, если вдруг она кому-то не понравится на финише. А, узнав характер Крис, такое легко может случиться. — Ты бы сама…была по-осторожнее. Вдруг им пришлось не по дуще спасение тобою уголовника. — Намекнул я девушке, прищурив взгляд в сторону входа в палату. Там настойчиво мелькали тени, которые меня, мягко говоря, напрягали. Я думал что вот-вот сюда снова явится полиция и на сей раз совершенно другой отдел. Ведь после освобождения, по закону, я ещё около года не могу покидать страну и около месяца город по месту освобождения. Но я закон нарушил, что уж тут говорить.

Пока латиноамериканка настойчиво отчитывала меня за излишние извинения, я напряжённо думал о своём нарушении, хмуря брови. Со стороны это могло показаться довольно забавным. Вот только я думал совсем не о смешных вещах. Стоит ли говорить, как я напрягся, когда ручка двери, ведущей в палату, многозначительно опустилась вниз. За дверью, вопреки моим самым худшим ожиданиям, оказался врач. Я глубоко выдохнул и даже закатил глаза, таково было моё напряжение. В самом худшем случае я мог бы сейчас выйти отсюда в наручниках с низко опущенной головой. И тогда, мне предстояло бы отбытие остатка своего срока всё в том же месте, откуда я, в общем-то прибыл. Всё оказалось намного проще. Доктор, конечно, помешал нашему разговору, пускай и не самому интимному. Однако Санчез вовремя замолчала недоговорив, очевидно, важного. Ничего, узнаю потом. — Привет док. — Прозрачно поздоровался я, попытавшись изобразить здоровый блеск в глазах. Врач затормозил у кровати, пропуская к выходу Крис. Её же и я сопроводил взглядом, очевидно полагая, что девушка сюда больше не вернётся. Она выложила на тумбу ключи от машины, взяла пару купюр из моего бумажника. Я не протестовал. Только сейчас подумал, наблюдая как за ней закрывается дверь, что телефончик то я так и не стрельнул. Поздно, осёл.

На вопросы о моём самочувствии я отвечал довольно коротко. «Нет, не тошнит», «Да, слегка кружится и слабость», «Нет не болит» и «страшно хочу двойной чизбургер». О последнем я заявил доктору с весьма расстроенной мордой в надежде, что медик сжалится и подгонит сытный обед из Бургер Кинг через дорогу. Увы и ах, человек в белом халате не разделял моей потребности. Он предпочёл одарить меня осуждающим взглядом, углубившись в изучение карты. Из его недолгого диалога я выяснил, что получил отравление амфетамином и ещё какой-то дрянью. Я понял, что получил приличный удар по сердцу и по мозгам и удивительно вообще, как я сейчас тут лежу весь такой живой. Я прослушал лекцию об употреблении наркотиков молча, бессмысленно сверля потолок взглядом. Пока меня отчитывали, я думал как же хочу есть. Чертовски хочу есть. Сил нет, аж скулы сводит.

Спустя почти полчаса диалога с врачом я всё-таки выпросил освобождение. Но прежде чем меня отпустили на домашнее долечивание, у меня дважды взяли кровь, запретили садиться за руль, употреблять тяжёлую, жирную пищу (это правило я, пожалуй, нарушу). Вместе с этим выписали несколько пузырьков таблеток, от вида которых у меня едва не случилась паническая атака и сообщили, что ждут меня на обследование через пару дней. Да сейчас, как же. Мчусь и падаю. Небывалый успех меня раззадорил. Я и представить не мог, каково это будет – провести здесь ещё несколько дней. Время перемахнуло к полудню, когда все мои процедуры подошли к концу и я, сидя на больничной койке и путаясь в совершенно непотребной рубахе, натягивал на голое тело джинсы не менее непотребного вида. В отличие от рубашки, которую мне кто-то щедро постирал в машинке, джинсы никто не тронул. Они выглядили…эффектно.

В этот самый момент, когда мой голый зад периодически мелькал перед дверью, весь обтянутый какими-то тесёмочками от рубахи, в палату зашла Санчез. Если честно, я её не ждал. Серьёзно, я думал, что она попрощалась со мной и уехала. Можете себе представить насколько я порадовался где-то глубоко в душе, когда она вернулась. — Эм… — Застёгивая ширинку и путаясь в рубахе я что-то проворчал. — Сюрприз. — Не очень воодушевляюще, но смысл понятен явно. Меня отпускают.  Кто бы мог подумать? Санчез вошла в палату заметно освежившаяся, порозовевшая и не выглядела так, словно потеряла близкого родственника. Это меня тоже порадовало. Стащил с себя рубаху через голову и, бросив на кровать, нетвёрдой походкой направился к креслу, на котором аккуратно сложили мою рубашку, пару носок (слава богу чистых) и обувь. Там же лежали остальные личные вещи, которых в общем то было не так много.  — Тут у меня…квартира вроде бы. не знаю — Неуверенно ответил я, почёсывая примятый и почему-то мокрый затылок. В подтверждение к своим словам я побренчал ключами, которые лежали рядом с остатками моей одежды. Накинул на плечи рубашку и принялся воевать с пуговицами. Пальцы слушались плохо, но всё-таки слушались.

Но я там не был ни разу. Есть подозрения, что меня там встретят голые бетонные стены. — Я распихал по карманам своё добро и завалился в кресло, натягивая кроссовки. — Остановлюсь в гостинице, а как оклемаюсь – буду разбираться что там за пентхаус мне подсунул этот ублюдок. — Под «ублюдком» я имел в виду конечно же отца, который решил сделать очередное одолжение. Или, как он это называет, компенсацию за молчание и отсутствие детства. Спасибо бля. — Ты не подкинешь меня до ближайшей ночлежки? — Наглость, второе счастье. И теперь я эксплуатировал моего спасителя, как хотел. — Мне запретили водить. Что означает…машина только под присмотром ответственного человека. Тоесть тебя. — Я пожал плечами, ставя буквально перед фактом Санчез. Теперь за руль Форда можно садиться ей и только ей. Доверять машину больше некому и незачем.

+1

17

Любой из моих знакомых скажет вам, что я на самом деле человек не очень порядочный.  Не каждый ведь человек способен на такие взаимоотношения, когда надо говорить только правду, когда из тебя выжимают мотивы поступков, когда на тебя буквально нападают, застают тебя врасплох вопросами и требованием чистосердечного ответа, когда говорят тебе нелицеприятное, без скидок на возраст и чувствительность натуры, когда не собираются тебя опекать, вытирать твои слезы, когда требуют от тебя силы и упорства, заставляют быть мужественным и бесстрашным. Но и не каждый знает, что при всем этом я слишком благородная, всегда поддержу и брошусь на защиту, и постоянно вбиваю всем в голову не поддаваться настроению, не обольщаться лестью и комплиментами, а контролировать себя, самому быть хозяином своей жизни и знать себе цену. Я не люблю законов, нравоучений, и правил. Я не люблю поступать в соответствии с общественными устоями. Наверное, поэтому меня всегда восхищали злодеи, изгои, сукины дети. Они больше узнали в этой жизни, больше барьеров преодолели, выползая со дна. Я не люблю гладко выбритых мальчиков с галстуками и приличной работой. Мне нравятся сумасброды, люди с помутненным рассудком и дурными привычками. Они мне интересны. Они всегда готовы на неожиданные поступки и сильные чувства.
- Куда ты собрался? – я недоуменно посмотрела на наспех собирающегося блондина, бросив короткий взгляд на его манипуляции с молнией на джинсах. Пустой стакан был отправлен в урну, а спина нашла опору в виде дверного косяка, руки скрестились на груди, брови сдвинулись в непонимании. Он скорее был удивлен моему очередному появлению и очевидно не ждал больше увидеть. Что бы я ответила, спросив бы он, зачем вернулась? Сдачу отдать, черт возьми. По-моему ту дураку ясно, зачем. Но, по всей видимости, этот вопрос волновал Тайлера меньше всего, ибо парень был увлечен переодеванием, сверкнув своей голой рельефной спиной. И это так сейчас выглядят наркоманы? Во всяком случае, так мне твердил и нем тот коп, в крации рассказывающий о его проделках. Окей, заценила. – Как ты выбил у дока домашний режим? – я по-прежнему стояла близ двери и недоверчиво поглядывала в сторону уже не больного, нахмурившись и невольно уперев кончик языка в правый уголок рта.
Я не стала расспрашивать Катчера, откуда у того квартира в городе, где, кажется, он вообще оказался впервые вчерашним днем. Молча наблюдала за тем, как он еще слабовато держится на своих ногах и пытается застегнуть не желающими слушаться пальцами пуговицы рубашки. Хотела помочь, да как-то слишком много помощи ему за последнее время. Справится. А то вызову своими действиями двоякий смысл.
- Окей, - лишь согласилась я с ним, когда он упомянул кого-то, кто предоставил ему квартиру, не самым лучшим словом. Не буду пока вдаваться в подробности и лезть с ненужными вопросами, потом когда-нибудь. Если доведется все же. – Нет проблем, подкину, - пожимаю плечами, отталкиваясь от дверного косяка. – Ну все, готов? – переспросив и удостоверившись в том, что он собрался и забрал свои вещи, распихав по карманам своих джинсов, открываю дверь и выхожу из палаты, оглядевшись осторожно по сторонам. Надеюсь, Катчер все ж таки не задумал без предупреждения свалить из больницы, пытаясь скрыться тем самым от очередного посещения правоохранительными органами его палаты. В принципе, валить ему и правда стоило как можно скорее, легальным или нелегальным способом. Кто знает, вдруг копы снова заинтересуются этим мутным делом и захотят вернуться, держа в руках свои любимые железки в виде наручников?
- Запретили водить? А ты типа собирался не нарушать запретов? – я не сдержала смешка, нажимая в лифте кнопку первого этажа. – Давай ключи, - улыбнулась. Молча опустились вниз на элеваторе, глядя на подсвечивающийся зеленым цветом циферблат этажей. На первом этаже тоже было чисто, лишь шум близ регистратуры и очередные снования медицинских работников и больных из кабинета в кабинет. Двери разъехались в сторону, выпуская на улицу, где жизнь города уже закипела вовсю. Еще бы, уже почти обеденное время.
Подбрасывая ключи от Шелби этого блондина, чуть отстающего от меня, я уверенной походкой прошла к машине и села на водительское сидение, сразу же вставляя ключ в замок зажигания.
– Как чувствуешь себя? – почему-то спросила я, когда он приземлился рядом на пассажирское сидение. Внимательно наблюдая за дорогой, я выводила приятно рычащий Мустанг с парковочной площадки, производя поворот на оживленный дорожный проспект. Теперь надо определиться, куда его везти. – Хмм. Тебе надо пошиковать в люксе пятизвездочного или просто отоспаться на неудобной койке в номере на троечку? – я мельком глянула на него, затем посмотрела по сторонам, пока мы встали на светофоре. Ненавижу это ожидание: смотреть, как наконец-то дождавшаяся своего света толпа людей пробегает на другую сторону улицы. Хотя, порой, это бывает весело: забавно наблюдать за теми, кто не успевает и с испуганными взглядами старается преодолеть эту дистанцию в считанные секунды. Решила свернуть на Шестнадцатую стрит, так как вдоль и поперек уставлена гостиницами. – Отвезу тебя в Americas Best Value Inn, а то в других тебя разведут по крупному, - название ему ни о чем не говорило, однако Форд уже следовал в этом направлении под моими умелыми руками, обхватывающими руль, и ногами на тормозе и газе. – Или ты куда-то в другое место желаешь? - я в свою очередь надела зацепленные на зеркало заднего вида чужие, ну скорее всего его, очки, чтобы палящие лучи солнца не мешали глазам. Я конечно могла на сегодняшний день завести заблудшего гостя к себе домой, но как-то это было бы уже слишком, наверное. Такой большой порции щедрости за меньше чем сутки от меня явно никто и никогда не видел.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-28 14:13:18)

+1

18

Недаром моя кличка пристала ко мне. Пёс. Так меня периодически называли все, кого я когда-либо знал. Происхождение этого прозвища весьма очевидно. На мне всё всегда заживало, как на собаке. Тяжёлые травмы я переносил с лёгкостью, лёгкие – вовсе не замечал и имел дурацкую привычку сбегать из больницы совершенно недолеченным. Вот, например, как сегодня. Удивительно, как мне удалось уломать дока отпустить меня из этой клетки. Но, видимо тот закрыл глаза на мою слабость и сослался на молодой организм, способный перебороть любую дрянь. Так оно, собственно, и было. Пара дней относительного покоя – и я буду как новенький. Вот уж поверьте! Именно по этой причине я сейчас торопливо собирался. Была ещё одна – я мечтал по скорее сбежать отсюда, как из-под мишени снайперской винтовки опытного стрелка. Я понимал, что стоит мне полежать здесь денёк-другой и ко мне обязательно наведается отделение, занимающееся моей воспитательной работой. Ну и где-то в глубине души я надеялся, что сумею догнать Санчез, которая по моему мнению, ушла.

Но к моему счастью латиноамериканка вернулась, неожиданно и внезапно. И я был этому рад. В уме прикинул, что теперь то уж точно она не отделается простым «пока». Она по крайней мере пострадает ровно на один номер телефона. На свой номер. Само собой.  — Заплатил чуть больше, чем того требует страховка. — Честно признался я. Да, да и ещё раз да, на лапу этому врачу я всё-таки отстегнул. А заодно и подписал соответствующую бумагу, в которой черным по белому указано – я принимаю на себя всю ответственность и отказываюсь от каких-либо обязательств перед клиникой. Теперь я сам несу за себя ответственность.

Готов. — С этими словами я торопливо покинул палату, оставив за собой идеально застланную постель. Дурацкая привычка, ещё с приюта. В какое бы время суток вы не наведались ко мне в гости – всегда узрите порядок. По крайней мере в спальне. А так, по чесноку, я был распиздяем. Мы покинули палату и укомплектовались в лифт. Там я торжественно передал ключи Санчез, почувствовав, что моя самая главная ценность в надёжных руках. Надёжнее в этом городе я просто не найду. — Да, запретили водить. — Разочарованно прогундел я, прислонившись спиной к холодной стенке лифта. От этого мне показалось, что кожа моя раскалена до предела.  Законы я и вправду нарушал. Чаще, чем соблюдал. Намного чаще. Сегодняшний день был исключением. За руль я действительно не собирался садиться. Разбить дорогую для меня машину было бы верхом идиотизма. — Да и я не потяну. — В голосе явно прозвучало расстройство. Но не на долго. Стоило мне только подписать все бумажки в регистратуре и покинуть здание клиники, оказавшись на свежем воздухе, читай жаре, как я вдохнул полной грудью, закурил и посеменил к машине, аккуратно оставленной на парковке.

Дымя сигареткой, я закинул свою тушу на переднее сидение, рядом с водителем и привалился башкой к холодной дверной раме, искоса наблюдая за тем, как смотрится за рулём Санчез. Надо заметить сексуально. Даже в состоянии наркоитческого опьянения (или что это было, отходняк?) слабый, с признаками лёгкой тошноты и промывания желудка, я умудрялся любоваться. Затянулся сигаретой крепко-крепко. Удивительно, как я прожил без никотина эти проклятые сутки. На вопрос о своём самочувствии я кивнул и махнул рукой. — Погнали. — Разулыбался и меньше всего сейчас хотел говорить о недуге. Чем больше ты трепишься о своих болячках, тем хуже и слабее себя чувствуешь.

Только теперь я мог рассмотреть город, в котором мне предстоит существовать. Я опустил окно и под рёв мотора, с лёгким обдувом свежим ветром, лыбился, глядя в окно. Город был южным, тёплым и довольно гостиприимным. После Нью-Йорка и северной части Америки – это был рай. Жара, синее, как слеза младенца, небо, свежий ветер с каким-то приморским запашком, загорелый подтянутый народ. Ах, какие здесь наверное ночи. Гонки, адреналин, скорость, страсть – вот чего мне не хватало, будучи в заключении. Я делал глубокий вдох и где-то внутри шибко радовался, что пережил эту далеко не приятную ночь. А всё благодаря горячей девчонке, которая водит по-круче Шумахера. Повернулся к ней, искоса взглянул, пока она рассказывала мне про политику мотелей. Как она здорово смотрелась за рулём моей машины. Как вела автомобиль. Легко, спокойно, расслабленно. Ей шли очки. Этот профиль с горбинкой, аккуратная женская ладонь на ручке коробки передач. Бля! Вылейте мне в штаны ведро льда. Богом клянусь, я завёлся. — Вези…куда душе угодно. — Задумчиво мурлыкнул я, не отрывая взгляда от представившейся мне картины. Шиковать я не любил, поэтому от люкса отказался сразу. К тому же мой банковский счёт сейчас наверняка был под присмотром. Ни стоило лишний раз рисковать.

Не доезжая до отеля я попоросил мою спутницу притормозить. Покинул машину не на долго, совершенно не беспокоясь за её сохранность. Остановка у нас была напротив небольшого маркета, за дверьми которого я успешно скрылся. Вернулся спустя минут десять. В руках у меня был блок пива, в заднем кармане подранных, грязных джинс, две пачки сигарет. А под мышкой торчала симпатичная морда плюшевого не то кота, не то тюленя китайского производства. Но он был мягкий и белый, с глазами – пуговицами блестяще чёрного цвета. Продавец сказала, что девушкам такие нравятся. Почему бы не порадовать мелочью Санчез. Закинул пиво на заднее сидение, плюхнулся спереди и положил на торпеду плюшевую игрушку, захлопнул дверцу и закурил. Буркнул что-то вроде «Это тебе» и вперился взглядом на дорогу, понадеявшись на отсутствие сюси-пуси. Но кто знает, может приятно будет всё-таки?
Отель оказался довольно простым и в тоже время практичным. В номере, в который я въехал один, пускай администратор и настаивал на номере «на двоих», было довольно уютно. Холодильник, в который я заткнул блок пивка, просторное окно, пепельница, душевая, телевизор и просторная, пускай и не самая роскошная койка. Однако, для меня она покажется королевской, после пола в чужом доме, который я заблевал и тюремных нар.
Вроде въехал. Вроде всё. Но прощаться чертовски не хочется. — Может пивка? — Последний шанс. И дай, наконец, женщина, свои координаты!

+1

19

Шелби. А ведь до сегодняшнего дня мне так и не посчастливилось прокатиться на этой машине. Погибший чуть больше четырех лет назад брат не оставил свой Форд дома, семье, сестре, а подарил его близкой знакомой. Кажется, тот с того времени до сих пор стоит и пылится под брезентом. Неправильно это. Не должна такая раритетная машина, начиненная сверхновым механизмом, стоять в дальнем углу и прятаться от людских глаз. Почти все люди, даже далекие от машин, знают этот классический автомобиль. Ну а я, как специалист, могу сказать только одно: Эта самая крутая машина темно-серого цвета с двумя черными полосами вдоль всего кузова, с выведенными по бокам патрубками выпускной системы, горбом на капоте, воздухоборниками на задних стойках и расположенными по центру переднего бампера двумя круглыми противотуманками. Но тяжелая в плане экстерьера для меня, хотя я люблю раритетные «корыта».
- А я сохну по британскому Дженсену, - я улыбнулась, обводя взглядом салон в знак того, что веду речь об автомобилях. Совсем недавно я присмотрела себе раритетную лайбу для личного пользования в виде Интерсептора 1973 года. Купить, немного доработать в плане начинки и будет конфеткой. - Планирую купить через полгодика, с восьмеркой, разумеется. Ну а тебе, приятель, надо определенно менять тормозные диски в ближайшее время, - с довольной улыбкой упомянув о двигателе, я бегло посмотрела на Тайлера, который с интересом рассматривал меня, уверенно сидящую за рулем и ведущую его машину. Мне нравился его настрой. Я прекрасно видела, что его физическое состояние катит от силы на тройку, как бы он ни пытался скрыть этого. Но скрывал и вправду умело, у него получалось, надо отметить. Лишь впавшие покрытые щетиной скулы напоминали о сегодняшней ночке. Уверена, этот парень, который сейчас сидит и с интересом рассматривает городские окрестности, жадно втягивая в себя никотин, точно потерял пару-тройку килограммчиков, прополоскав свой желудок с десяток раз. Не завидую я его участи. Самой жутко хочется курить, но пока терплю, внимательно смотря на дорогу и недовольно пропуская людей, пересекающих улицу в неположенных местах. – Как тебе тут? – в принципе мы находимся практически возле самого Даунтауна, поэтому и спрашиваю невзначай. Я не любитель всякого рода природных пейзажей или домов у воды (исключение Лос Анджелес), но вот архитектура городов меня всегда привлекала чуть больше, чем все остальное. Сама мысль о том, что кто-то собственноручно составлял эскизы и проекты этих домов, а потом возводил, умиляет. Поистине.
     Не понимая, для чего ему потребовалась остановка, я тормознула близ какого-то супермаркета. А, ну все правильно, поесть то собственно надо купить. Там трехразового питания явно не сыщешь.
– Только не свались там ради бога, я твою тушу на себе таскать больше не буду, не надейся, - крикнула ему вдогонку я, опуская стекло со своей стороны. Посмотрела по сторонам через солнцезащитные очки, затем откинулась на спинку водительского сидения, устраиваясь поудобнее и прикрывая глаза. Спать хотелось по-скотски, а еще хотелось в душ, который лишним сейчас ну явно не был бы, судя по моему внешнему виду.  Если Катчер хотя бы отрубился на приличное количество часов в больничной палате, а потом еще и оделся почти во все чистенькое, то я подремала от силы часа два и по прежнему находилась в том, в чем вчера прибыла в дом Винсента. Веки закрылись, руки скрестились на груди, а голова то и дело норовила опуститься или откинуться назад, устроив борьбу с Морфеем.
     Я еле разлепила глаза, когда дверца со стороны пассажирского хлопнула с приличной силой, а в салоне снова появился блондин, да еще не с пустыми руками. Шумно выдохнув и поерзав задницей по сидению, дабы снова принять удобное, но располагающее для вождения, положение. Непонимающе осмотрелась после его бурчаний, но затем улыбнулась, невольно, когда наткнулась взглядом на милую мордаху игрушки, устроившейся на торпеде. Такими антистрессовыми подушками с особым наполнителем в виде воздушных гранул, не впитывающих грязь, влагу и запахи, были заполнены в последнее время все магазины. Продавцы искусно убеждали покупателей в том, что прикосновение к ним вызывает лишь ощущение комфорта и счастья. Им верили и покупали, отдавая пару десятков долларов. Но в принципе я любила такие пластичные и легкие вещицы и признаться, у меня уже была парочка таких “антистрессов” дома, в гостиной на диване.
- Поддался обаянию продавца? – я улыбнулась, давя на педаль газа и аккуратно выводя машину в основной поток. – Спасибо, - я не любила много пустых и лишних слов, поэтому это все, что могла ответить на такого рода милый презент, хотя вещь мне и вправду понравилась. Приятно. С чего бы это такие сантименты. Посмотрев на него, молча выдернула из его пальцев сигарету, делая пару сильных затяжек и ощущая влажный след на фильтре от чужих губ. Пропустила через легкие и выдохнула, расплывшись в довольной улыбке и протянув начатую сигарету обратно. Точно так же молча облизнула губы, сворачивая на парковку от мотеля.
      На ресепшене приняли быстро, все оформили и сразу выдали ключи, настаивая на каких-то двухместных номерах по акции. – Да нам итак не тесно будет, правда? – иронично отозвалась я, подмигнув при этом Тайлеру, чтобы подыграл. Со смехом проводила его до номера, бросила пару нелестных комментариев, оглядев предоставленный ему стандарт. – Но жить можно, - подытожила я, засовывая руки в карманы задних джинсов, стоя почти на пороге номера и по привычке привалившись спиной к дверному косяку.
- Ты бы еще пожрать чего-нибудь себе купил, Тай. Ну серьезно, - не сдержав смешка, посмотрела на блондина. - Давай сделаем так. Сейчас я вызываю себе такси, пока оно едет, выпьем за твое спасение, за мое геройство, ну а потом я домой на боковую, - выложила я план действий на ближайшие пятнадцать-двадцать минут. – А после того, как я отосплюсь и приведу себя в мало-мальски нормальный вид, и решим, что делать дальше, - как бы между прочим добавила я, отталкиваясь от дверного косяка. Свой телефон я оставила в куртке, куртку в Хонде, поэтому сейчас в переднем кармане моих джинсов у меня лишь осталась мелочь, сдача от денег Катчера, которые я нагло вытащила из его бумажника, чтобы не сдохнуть от голода. Подхожу к нему ближе, когда он достал свой мобильный телефон. Очевидно, номеров здешних такси он не знает, поэтому диктую ему свой номер под видом номера такси. Набирает, делает вызов, ждет. Смотрю на него, в ожидании прикусив уголок нижней губы. Так хоть поближе можно рассмотреть черты его лица. - Прошел вызов? - вижу кивок. - Теперь сбрасывай и набирай номер такси.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-28 23:26:03)

+1

20

Начало положено. Вот так вот. В тридцатиградусную жару, в уютном и недорогом номере мотеля, который скорее можно назвать ночлежкой, но вполне себе уютной. Если мой первый день в Сакраменто прошёл так бурно, боюсь представить что же будет дальше. Но мне, чёрт побери, нравится такой расклад. Вести оседлый образ жизни я не привык. Моя задница вечно требует приключений и я стараюсь ей в этом не отказывать. Первое приключение я уже пережил. Хотелось бы, чтобы в дальнейшем эти приключения наносили меньший вред моему здоровью. Чёрт, башню крутит до сих пор. Видимо действительно нужно было купить чего-нибудь пожрать. Организм правда мягко намекал мне, что всё, что попадёт сейчас в желудок, будь то манная кашка или пиво, выйдет обратно практически сразу. Слизистая протестовала. Йогурта что ли холодного опрокинуть?

Ещё в машине мы завели непринуждённый разговор о тачках. Машины я любил. Ещё больше я любил раритетные. В них был какой-то свой дух, точнее…своя душа. Каждая олдскульная тачка обладала своей, ретивой энергетикой, которую невозможно передать словами. Если я сяду в новенький Бугатти, на эти спортивные сидения, схвачусь руками за ребристый руль необычной формы и врублюсь в адаптивную коробку, которая работает за тебя – я нихрена не впечатлюсь, сколько бы не стоила эта машина и какую бы репутацию не имела. Совсем другое дело, когда ты садишься за руль машины, которая будет зависеть полностью от тебя. Когда ты – это её сердце, а не вся эта проклятая автоматика, работающая за тебя. — Дженсен. — Вкусил название марки я, облизав пересохшие губы. Выслушал девушку и понял одну простую вещь – она рубит в машинах круче, чем я. И это чёрт возьми здорово! Да она уделает в знаниях и навыках любого мужика, что тут сказать. Я не смог ничего ответить на замечание своей спутницы. Только немного растеряно кивнул, почесав за ухом. Сейчас из меня собеседник был никакой. Я только пялился как школьник на фотомодель в нижнем белье, и молчал. Так у нас прошла вся дорога. Посмеялись над моим «подарком», я внушил Санчез, что это не продавец меня обаял, а этот белый комок с глазами. Во мне в кое то веки проснулось что-то человеческое и я решил в себе это чувство не подавлять.

В мотеле было тихо, хотя рядом проходила чуть ли не главная трасса. Окна выходили в тень и в номере было относительно прохладно. Хотя и без этого, я взмок как чёрт и сам мечтал о душе и сне. Ввалился в номер, разобрал всё по нужным местам и завалился на койку, проверяя её мягкость. Ох отосплюсь я сегодня, чёрт возьми. Но я то ладно. Моя спутница выглядела по меньшей мере устало и я не настаивал на том, чтобы она осталась здесь на долго (хотя чего душой кривить, могла бы и выспаться и душ принять прямо здесь). Поднялся с кровати, прихватил с собой две бутылки пива, одну из которых передал Крис, вывалил на балкон, который здесь был смежным и имел роль скорее коридора. Достал из заднего кармана джинс телефон, закурил и привалился к парапету, вбивая номер телефона, который мало напоминал номер такси в записную книжку. Набрал, услышал длинные гудки, но ответа не последовало. Понял. Едва сдержал ухмылку и посмотрел на Санчез, которая лукаво поглядывала в свою очередь на меня. Кивнул, подтверждая прозвон и сбросил, расплывшись в улыбке, когда моя спутница начала диктовать мне номер уже такси.

Договорённость о вызове машины прошла быстро. Под тщательную под диктовку Кристины я буквально по слогам назвал адрес, попросил комфортную, хорошую машину с кондиционером и, поблагодарив оператора за вызов, положил трубку. Теперь настало время считать минуты до прощания. Но теперь, имея номерок в кармане и пару воодушевляющих фраз Крис за пазухой, я точно знал, что мы обязательно встретимся снова. Холодное пиво легло на удивление хорошо. Я даже удовлетворённо причмокнул, почувствовав на губах приятный хмельный вкус, вместо лекарственной горечи, которую терпел на протяжении двенадцати часов.

Только теперь я смог полноценно ответить на вопрос «Как тебе тут?». — Мне здесь нравится. — Констатировал факт я. Это звучало странно из уст человека, которого качественно отравили этой ночью, пролежавшего после в больнице и только сейчас глотнувшего свежего воздуха. — Осталось смотаться к океану – и всё будет в шоколаде. Да, мне здесь нравится. — Я повернулся к Латиноамериканке, звякнул горлышком бутылки о её бутылку и кивнул. — За знакомство и благополучный исход. — Исход чего я озвучивать не стал и так всё понятно. — И за тебя конечно. Спасибо, что не дала загнуться там. — Я сделал глоток пива, облизнул губы, искоса заметил подъезжающий во двор автомобиль с шашечками. Мондео в спортивной вариации. То что нужно. Мысленно я поблагодарил оператора за отличный выбор и поставил галочку напротив номерка этого такси. — Прокатишься до дома с ветерком. — Я вытащил из бумажника несколько купюр – этого должно было хватить с лихвой, чтобы прокатиться поперёк всего города туда и обратно. Расценок я не знал, так что дал с запасом, чтобы моя героиня не попала впросак. — Ну что… я как-нибудь вызову такси по этому номеру? — Я показал на телефоне номер Санчез, который набрал первым, получив успешный дозвон. Ухмыльнулся, сделал шаг на встречу, привалившись рядом с шатенкой, у парапета. — Прихвати меня с собой, когда поедешь брать Дженсен. Обмоем. — Отдалённо намекнул я на встречу снова и расплылся в нелепой улыбке. Нам посигналил Форд со двора. Настырный.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Свой среди чужих, чужой среди своих...