vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Доктор, это лечится?


Доктор, это лечится?

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s4.uploads.ru/Vak8U.png

Участники: Walter Cowan, Moira Thompson
Место: частная клиника доктора Кэлвина Байерса.
Время: 20 декабря 2011
Время суток: день, ближе к вечеру.
Погодные условия: безветренно, небо затянуто ровной пеленой облаков, температура около +7 градусов.
О флештайме: когда вот-вот наступит Рождество, люди обычно ждут чуда. Предпраздничная суета, непередаваемый дух Рождества, всеобщее приподнятое настроение - всё это обошло Уолтера Коэна стороной, ибо он был поглощён новой идеей, а потому ни о чём другом не мог думать, как истинный фанатик своего дела. Мойра Томпсон, порядком уставшая от повседневной рутины, с той же степенью скептицизма относилась ко всему этому праздничному бреду. Игра случая столкнула этих двоих в кабинете психотерапевта - Томпсон пришла на консультацию, а Коэн напросился присутствовать на приёме, чтобы придать достоверность своей новой книге. Что из этого получится, предугадать никто не был в силах.

Отредактировано Walter Cowan (2013-07-14 22:09:33)

+1

2

Уолтер никогда в жизни не посещал психоаналитиков, потому как не любил, когда кто-то копается у него в душе. Один его студенческий друг называл психологов, психотерапевтов и всех прочих "психо" мозгокрутами, и Коэн был, в целом, согласен с этой формулировкой. Как он и Кэлвин Байерс, один из таких "мозгокрутов", в своё время смогли найти общий язык - они, кажется, и сами не понимают. Впрочем, кто же будет бесплатно копаться в чьих-то мозгах? Главное, что Кэлвин оставлял психотерапевта за дверями своей приёмной, а в жизни был вполне приятным компанейским человеком. Он сам предложил Уолтеру помощь, когда тот поделился с ним задумкой, и писатель искренне обрадовался тому, что всё же однажды сдружился с мозгокрутом. Полезное оказалось знакомство.
Однако, в назначенный день Кэл отчего-то нервничал, в то время как Уолтер преспокойно наблюдал за метаниями друга по кабинету, сидя в одном из кресел перед его рабочим столом. Ну, не согласится эта мисс Томпсон, чтобы лишние глаза и уши видели и слышали то, что ненужно, ну и что с того? Не велика потеря, найдётся кто-нибудь другой, более склонный к откровениям. Хотя, кто может оказаться более открытым, чем телеведущая? Впрочем, зачастую эти люди старательно скрывают свою личную жизнь от общественности, так что вероятность отказа довольно высока. Но опять же, это не конец света.
- И всё же я не понимаю, почему ты так всполошился, - в конце концов произнёс Уолтер, когда мельтешение Кэла ему стало надоедать. - Откажется - и пёс с ней.
Психотерапевт воззрился на друга так, будто видел его впервые в жизни.
- Что? - с искренним непониманием спросил Коэн, и Байерс тяжело вздохнул.
- Не привык я пациентам такое предлагать, - выдал мужчина, и Уолтер возвёл глаза к потолку.
- "Такое", - передразнил он Кэла и снова посмотрел на него. - Я тебя за язык не тянул, ты сам мне помощь предложил, - после недолгого созерцания сурового лица друга уже Коэн не удержался от тяжёлого вздоха. - Мне уйти?
- Я же обещал, - почти укоризненно произнёс Кэлвин, и друг, подперев подбородок кулаком, пожал плечами.
- Тогда прекрати нервничать. В конце концов, мы не скрытые камеры установили, чтобы я исподтишка подслушивал, а собираемся спросить её согласия.
Медик ещё раз вздохнул и, кажется, действительно успокоился, потом и вовсе сел за стол, принимаясь копаться в каких-то своих бумагах, а Уолтер, воспользовавшись этой паузой, осмотрелся повнимательнее. Кабинет был обставлен довольно аскетично, зато функционально, и если бы не вся эта рождественская мишура, которая была призвана придать обстановке праздничный оттенок, то Коэну бы здесь, пожалуй, понравилось. Нельзя сказать, что он не любил Рождество. Ему просто было на него плевать. людям, конечно, нужны праздники и всё такое, но Уолтер, как видно, был исключением из этого правила. Да и что это Рождество, когда в голове уже почти сформировался довольно сильный сюжет? Самым большим праздником для мужчины всегда был тот день, когда он заканчивал какой-либо свой литературный труд, а что там празднуют остальные... Ну, пусть празднуют, если хотят.
От изучения обстановки Уолтера отвлёк зазвонивший телефон. Кэлвин снял трубку, обменялся парой фраз, судя по всему, с секретаршей, и из этого стало понятно, что подопытная прибыла. Байерс многозначительно посмотрел на друга, словно хотел сказать: "Только не выкинь что-нибудь не к месту", и не успел Уолтер изумиться этому взгляду, как дверь открылась. Не вставая с кресла, он обернулся, с любопытством воззрившись на мисс Томпсон. Коэн, конечно, и раньше её видел, но видеть человека на экране телевизора и видеть в живую - вещи совершенно разные.
Итак, первое впечатление? Весьма женственная, двигается грациозно, смотрит открыто - ну просто ангел во плоти, если бы не одно но - если глаза, зеркало души, то душа у мисс Томпсон явно с огоньком. У ангела бесят в глазах быть не может, а у молодой женщины они были. Ну, конечно, разве может у телеведущей быть как-то иначе? Без огонька и смотреть-то на неё будет неинтересно, а кому нужна пресная ведущая?
Кэл поднялся на ноги, и Уолтер запоздало последовал за ним.
- Добрый день, мисс Томпсон, - произнёс психотерапевт, потом посмотрел на гостя. - Эм... Позвольте представить, это Уолтер Коэн, в определённых кругах весьма популярный писатель.
"Весьма популярный писатель" ухмыльнулся в ответ на "определённые круги" и кивнул молодой женщине в знак приветствия:
- Рад знакомству. Я о Вас наслышан.
- Понимаете, дело в том, что мистер Коэн работает над новой книгой, и для достоверности он попросил меня... - Кэл замолчал, покосившись на Уолтера, поймав ответный прищур, потом вздохнул. - Ну, хорошо, я сам предложил ему помощь. Вы... будете против, если мистер Коэн будет присутствовать на нашем сегодняшнем сеансе?
Мужчины оба воззрились на мисс Томпсон, один - в ожидании укора, второй - пытаясь изображать собой вселенское обаяние. Всё-таки искать новый образец ему не хотелось, это может занять слишком много времени, а вдохновение, как известно, создание весьма капризное, сегодня здесь, а завтра его и след простыл.

Отредактировано Walter Cowan (2013-06-23 09:02:43)

+1

3

- Кто еще раз спросит, где и с кем я собралась встречать Рождество, получит в глаз, - хладнокровно произнесла Мойра вместо приветствия, когда зашла в студию. И ее интонация говорила о том, что это были не пустые угрозы.
Она быстрым шагом пересекла помещение и схватила со спинки стула пальто, которое оставила здесь несколько часов назад. Вместо того, чтобы развернуться и уйти с ним восвояси, она принялась нервно рыться в карманах. Коллеги с удивлением наблюдали за ее манипуляциями, пока Мойра, наконец, не нашла то, что искала. Выудив из кармана ключи от машины, женщина облегченно вздохнула, победно улыбнулась и, наконец, вернулась из своих мыслей к действительности.
- Что? - спросила она, заметив взгляды своих коллег. Те поторопились вернуться к своим делам, ну а Мойра все тем же шагом обошла студию в обратном направлении, не забыв перед уходом взглянуть в зеркало, оценив свой внешний вид.
На пути к клинике Томпсон ругала всех и вся. Больше всего доставалось вполне себе невинному празднику, ведь именно он был причиной всей шумихи, царившей вокруг. Мойре стоило огромных усилий продолжать улыбаться, пока она рассказывала зрителям об очередной роскошной елке, установленной где-то еще, праздничных распродажах и лучших подарках. И так продолжалось уже месяц. Томпсон хотелось, чтобы это Рождество уже поскорее прошло и она могла забыть о нем еще на год.
Радовало одно - прохладная погода. Ей всегда нравилось кутаться в воротник пальто, когда по улице гуляет ветер. А зимнее время года подходило для этого как нельзя лучше. Возможно, Мойре вообще следовало бы отправиться куда-нибудь в Канаду и там спокойно наслаждаться холодами, но так уж сложилось, что большую часть года она термит калифорнийскую жару. Возможно, следует поделиться этими мыслями с мистером Байерсом. Ведь Мойра не могла найти другой темы для разговора.
"И зачем я туда еду?" - думала она, поворачивая, тем временем, на нужную улицу. Полгода назад ей подсказали "отличный способ избавиться от хандры". К счастью, этим способом оказался не алкоголь или новый любовник, а обычный психотерапевт. Мойра подумала: "А почему бы и нет?" - и отправилась на прием. С Кэлвином Байерсом они встречались не чаще, чем раз в полтора месяца, но сеансы давали Мойре отличную разрядку, и она уже стала меньше срываться на людей. Нараставшее напряжение перед этим пресловутым Рождеством заставило ее снова записаться на прием. И вот она уже входит в двери клиники, бросив беглый взгляд на свои часы. Четверть шестого. Что ж, мисс Томпсон всегда славилась своей пунктуальностью.
- Здравствуйте, я записана на... - начала Мойра сообщать девушке на ресепшене, но та одарила ее милой отработанной улыбкой и неопределенно указала рукой в сторону правого коридора.
- Да, Вас уже ждут. Проходите, пожалуйста.
"Странно", - подумала Мойра. Обычно у хороших психотерапевтов время расписано по минутам. Сегодня Мойра приехала на пятнадцать минут раньше, а ее уже ждут. Либо кто-то не явился на прием, либо доктор Байерс теряет квалификацию и клиентов. Хотя, последнее маловероятно, но все же нужно присмотреться и, возможно, отказаться от его услуг.
Все это женщина успела обдумать, стягивая на ходу пальто и приближаясь к уже знакомому кабинету. Не удосужившись постучать, Мойра сразу взялась за ручку, открыла дверь и по-хозяйски зашла в кабинет.
Первым делом, Мойра решила, что зря она зашла без стука. Похоже, у мистера Байерса уже был посетитель. Странно, что его секретарша ничего об этом не сообщила. Мысленно успев возненавидеть ту девушку за то, что она поставила Мойру в не очень ловкое положение, женщина уже попыталась ретироваться. Но быстро поняла, что ее тут, похоже, уже ждали.
- Добрый день, - ответила Мойра, поворачиваясь к мужчинам спиной, чтобы повесить пальто с сумкой на вешалку и раздумывая над тем, стоит ли еще в третий раз напомнить Байерсу, чтобы крючки повесили чуть пониже. Ну а после она выразительно посмотрела... Нет, не на психотерапевта, а на незнакомца, словно спрашивая, что он тут вообще забыл. Однако, доктор быстро разъяснил, что к чему. Теперь Мойра имела полное право переключить свое внимание на писателя.
"Наслышан..." - едва не фыркнула Мойра, осматривая мужчину долгим оценивающим взглядом. Людям ее профессии слышать такое немного странно, ибо, когда твое лицо показывают на телеэкранах каждое утро, трудно остаться человеком, о котором всего лишь "наслышаны".
- Да? - женщина выгнула бровь. - А я о Вас - нет.
Коэн был именно таким, какими Мойра обычно представляла современных писателей. Мужчиной лет сорока пяти, с проницательным взглядом, интеллигентным лицом и, главное, именно в таком уютном кардигане. Ничего удивительного в его облике Томпсон не заметила.
Предложение провести сеанс в присутствии мистера Коэна удивило Мойру, но не испугало. Ей показалось это даже интересной идеей. Ничего криминального или глубоко личного Мойра и так не собиралась рассказывать, свой психологический портрет она все равно ни от кого не скрывала, а понаблюдать за реакцией писателя было любопытно. Ведь ему предстоит узнать достаточное количество фактов о ней, чтобы раз и на всегда забыть тот образ, что создан для телеэкрана.
- И что же, мои откровения войдут в Вашу книгу? - иронично спросила она у Коэна, но ответ ей и не требовался. - Ладно, я согласна, - пожала она плечами и уселась в кресло, предназначенное для пациента.
Иногда ей казалось, что это она проводит сеанс, а не Байерс. Возможно, в этом заключались его методы - позволить пациенты самом взять инициативу в свои руки. Или он так поступает только с такими напористыми, как Мойра? Так или иначе, с первого сеанса сама Мойра задала встречам отчасти шутливый тон, иногда говоря вполне серьезно, но чаще иронизируя над собой.
В этот раз, устроившись в кресле по удобнее, Мойра, как всегда, спросила:
- С чего начнем? - но сама быстро нашла тему для разговора. - Я заметила, что Вы украсили кабинет к празднику.
Она обвела указательным пальцем потолок по периметру. Мистер Байерс ответил своим обычным нейтральным тоном:
- Праздник напоминает о хорошем, вызывает положительные эмоции...
- Вот как? - Мойра ухмыльнулась. - Уж точно не у меня. Мне кажется, если бы Рождество действительно вызывало у Ваших пациентов положительные эмоции, они бы тут не сидели. По крайней мере, не за несколько дней до праздника.
Высказавшись столь безапелляционно, Мойра не знала, о чем можно было бы продолжить фразу, и, осматривая кабинет в поисках еще какой-нибудь идеи, машинально задержала взгляд на Коэне, который выбивался из общего умиротворяющего ансамбля.
- У Вас Рождество положительных эмоций не вызывает, - заключил психотерапевт, на что Мойра кивнула.
- Возможно, и вызывало бы, если бы не всеобщий ажиотаж в таких масштабах, - подтвердила она с явным раздражением. - Внезапно всех моих друзей и знакомых стало интересовать, как я собираюсь провести этот праздник и как проходит моя к нему подготовка. Это просто замена обычному "Как дела?" Проблема в том, что о празднике в двух словах не расскажешь. Особенно меня раздражают их округлившиеся глаза, когда я отвечаю, что не знаю, где и с кем буду встречать и что дарить. И, знаете, этот вопрос задается явно без цели. Потому что после моего ответа никто меня так никуда и не позвал.
Снова покосившись на писателя, Мойра решила уточнить.
- При этом последний факт меня нисколько не волнует.
Наверное, она все-таки зря согласилась на его присутствие. Мойра не могла сконцентрироваться на себе - мужчина постоянно ее отвлекал и уводил мысли не в то русло.
- Неужели, мистер Коэн, Вас интересует мое отношение к Рождеству? Или, может быть, мне будет лучше поговорить о том, что интересует Вас и будет Вам полезно?

+1

4

Во взгляде мисс Томпсон мелькнуло что-то странное: то ли недовольство, то ли скептицизм. Правда, Уолтер не стал долго на этом взгляде заморачиваться, а просто терпеливо ждал, пока женщина вдоволь на него насмотрится, оценивая ситуацию. Так пристально на мужчину смотрели далеко не в первый раз, к тому же, это совсем не повод нервничать.
- Да? - в итоге произнесла мисс Томпсон, выгнув бровь. - А я о Вас - нет.
В ответ на это Уолтер нацепил дежурную улыбку и пожал плечами:
- Не всем дано.
Коэн не имел громкой известности, а потому и не удивлялся, когда кто-то не узнавал его или не слышал его имени. В конце концов, интересы у всех разные, а книги, которые писал Уолтер, всегда были, так сказать, на любителя. Всё же своя аудитория у него есть, и мужчине вполне её хватает, а то, что мисс Томпсон не входит в её ряды, - опять же, у всех свои интересы. Уолтер, например, крайне редко смотрит телевизор, но это же не смертельно. И вообще, писателя сейчас больше волновало не отношение женщины к нему, а то, согласится она на предложение или пошлёт Коэна вместе с Байерсом куда подальше. Почему-то Уолтеру казалось, что именно послать у телеведущей характера хватит. Чем дольше мужчина на неё смотрел, тем больше убеждался в том, что она не из робкого десятка: держится уверенно, смотрит без стеснения, если не сказать, что нагло, и чувствует себя явно не подавленно. Интересно, зачем ей вообще консультация у психотерапевта? Просто некому высказать то, что наболело? Всё-таки быть сильным человеком - дело сложное, каждому рано или поздно может понадобиться разрядка.
- И что же, мои откровения войдут в Вашу книгу? - с долей иронии обратилась мисс Томпсон к Уолтеру, и он уже собирался выдать заготовленный ответ - врачебная тайна так тайной и останется, а ему интересен лишь сам процесс, но телеведущая, не дождавшись ответа, почти мгновенно согласилась, и Коэн не удержался от улыбки. Минус лишняя трата времени, плюс необходимая информация. Мужчине даже показалось, что и Кэл как-то облечённо вздохнул и перестал напрягаться.
- Благодарю от всей души, Вашу помощь невозможно переоценить, - прижав ладонь к груди там, где находится сердце, Уолтер благодарно кивнул, потом передвинул одно из кресел, в котором до этого сидел, ближе к окну, дабы своим присутствием сильно не давить на нервы мисс Томпсон и особо не мозолить глаза Байерсу. Всё же Коэн здесь - человек лишний, в обстановку не вписывающийся, словно бельмо в глазу, потому не стоит лишний раз о себе напоминать.
Уолтер взял блокнот и ручку, которые до этого положил Кэлвину на стол, вернулся к креслу и, опустившись в него, открыл блокнот на чистой странице, дабы можно было помечать основные моменты. Настроение стало на порядок лучше, и доброго расположения духа Коэна, наверное, при желании можно было коснуться и запустить в него пальцы, как в что-то очень зыбкое, но, тем не менее, ощутимое.
Когда мисс Томпсон заговорила, Уолтер отвлёкся от этого своего состояния и посвятил всё своё внимание ей и Кэлу. Он почти не слушал то, что говорила женщина, но старательно пытался уловить суть и наблюдал в большей степени за психотерапевтом. Внимательный, проницательный, но меж тем ненавязчивый взгляд, тошнотворно-понимающий. Позволяет пациентке самой высказаться и сразу копаться в душе не начинает. Говорит нейтральным тоном, пометок пока не делает, возможно, будет делать их потом, чтобы не отвлекаться и пациентку не отвлекать.
Несмотря на то, что в суть слов мисс Томпсон он почти не вникал, Уолтер невольно зацепился за то, что грядущий праздник особого трепета у неё не вызывает, и невольно прислушался. В самом деле раздражает, что все, словно сговорившись, начинают расспрашивать, с кем собираешься встречать праздник, что кому думаешь дарить, где будешь праздновать. Как будто кому-то есть до этого хоть какое-то дело. Вообще Рождество - праздник лицемеров. Все делают вид, что чему-то рады: самому празднику, возможности провести время с семьёй, рождению Христа, в конце концов, хотя подавляющая часть людей сейчас - атеисты до мозга костей, и празднуют этот день по инерции. Конечно, кто-то, может, и искренен в проявлении своих чувств, но таких людей довольно мало. По крайней мере, Уолтеру их встречалось столько, что по пальцам можно пересчитать.
От наблюдений и параллельных размышлений Коэна отвлёк голос мисс Томпсон. По началу он даже не понял, что телеведущая обратилась к нему, потом оторвался от своих записей, которые уже начал делать, и несколько секунд молча смотрел на молодую женщину.
- Или, может быть, мне будет лучше поговорить о том, что интересует Вас и будет Вам полезно?
Уолтер снисходительно улыбнулся. Судя по всему, несмотря на изначально нейтральную реакцию, наличие лишнего человека рядом её раздражало, и она пыталась это скрыть за тем, что её якобы заботит, полезно ли это присутствие лично Коэну. Что ж, мужчина мисс Томпсон прекрасно понимал, неприятно, что кто-то становится свидетелем того, как ты кому-то изливаешь душу. Но никто ведь не приставлял к её голове ствол, говоря: "Либо ты соглашаешься, либо твои мозги украсят эту стену".
- Знаете, писателям иногда приходится делать странные вещи, - произнёс Уолтер, как всегда, начиная заходить издалека. Вряд ли мисс Томпсон было это интересно, но он счёл нужным разложить всё по полочкам - от привычки никуда не денешься.
- Ходить по подвалу с зажжённой зажигалкой, чтобы узнать, насколько её хватит, бывать на собраниях людей, которые в то или иное время потеряли ребёнка, заводить крысу, чтобы узнать её повадки, - пояснил он насчёт "странных вещей", потом обвёл рукой кабинет. - Или посещать сеансы у психотерапевта. Мне не столько важно, о чём Вы говорите, сколько важен сам принцип проведения сеанса. То, какие методики используются, как на них реагирует человек, который пришёл на приём, имеют ли эти самые методики какой-либо мгновенный эффект, или же должно пройти время, чтобы они подействовали. Потому, повторюсь, тема разговора для меня неважна.
Коэн внимательно посмотрел на женщину, покосился на как-то посуровевшего Байерса, и снова перевёл взгляд на мисс Томпсон:
- Впрочем, если Вас смущает моё присутствие, я могу уйти в любой момент.

+1

5

Мойра редко встречала человека, который мог легко осадить ее наглость. Собственно, и сам мистер Коэн не являлся таковым, но провокация Мойры его нисколько не смутила, что ее даже немного удивило. На его ответ она приподняла брови и вежливо улыбнулась, решив, что раньше времени перепалку лучше не начинать. Правда, спорить с таким субъектом - себе дороже. Впрочем, если уж до такого дойдет, то можно и попробовать.
Она тщетно пыталась расслабиться в этом "успокаивающем" кресле и не могла поверить в то, что какой-то писатель, ставший еще одним слушателем ее исповеди, сможет вывести ее из относительного равновесия. Нет уж, раз согласилась, то, будь добра, терпи. Для себя Томпсон решила, что больше не станет обращать внимания на этого Коэна, какую бы великую ценность ни представляли его творения.
А вот это интересная мысль. Выходит, Мойра этим своим согласием послужила во благо искусству? Хотя, во благо или во вред, зависит от уровня творчества писателя.
- Знаете, писателям иногда приходится делать странные вещи...
Мойра даже оперлась о подлокотник, повернувшись так, чтобы было удобнее смотреть на мистера Коэна.
- Ох, как интересно, - произнесла она без особого энтузиазма, поджав губы.
Пока писатель рассказывал про зажигалку и крыс, Мойра слушала относительно внимательно, но едва он коснулся самого психоанализа, она все поняла с первого слова.
"Значит, я его нисколько не интересую. Прекрасно", - заключила Мойра не без некоторого неудовольства. Она привыкла к вниманию к своей персоне. Пусть далеко не всегда его причиной была настоящая заинтересованность, а скорее - раздражительность и ненависть, но все-таки это было какое-никакое внимание. Поэтому ее крайне удивило то, что Коэн следит за психотерапевтом, который, собственно, на взгляд Мойры, только и делал, что вежливо выслушивал ее исповеди и просиживал в этом кабинете штаны.
- Нет-нет-нет, оставайтесь, - торопливо проговорила она, стараясь придать тону большее радушие. - Скажите, куда Вы потом дели крысу? Или... Ах, да, наверное, Вы привели абстрактный пример, - ответила она сама себе и снова повернулась к Байерсу, стараясь в конце концов расслабиться в этом кресле.
- Я думаю, лучше будет закрыть тему этого пресловутого праздника, если вы не против.
Зачем люди ходят к психотерапевту? Чтобы им стало легче. Сейчас же сеанс не приносил Мойре никакого облегчения. Однако, она заплатила деньги за то, чтобы был какой-то эффект. И Мойра была намерена его получить во что бы то ни стало.
- Скажите, Вы приехали сюда сразу с работы? - постарался навести ее на мысль психотерапевт.
- Да, - сухо отозвалась Мойра. - Но о работе я не хочу говорить. Она меня уже так достала, что мне не хотелось бы обсуждать ее и здесь.
- Тогда подумайте о чем-то приятном.
О приятном... Взору Мойры предстал ее тщательно подобранный гардероб. А еще меню МакДональдса. Но говорить об этом как-то не хотелось. О чем нужно вспоминать человеку, как "о приятном"? Наверное, о доме, о близких людях, о семье... Но родители Мойры далеко, как и брат с сестрой. Она, может, и была бы рада их увидеть, однако, похоже, никто из них не горит таким же желанием. Что им мешает приехать на недельку в Сакраменто? Зависть к ее успехам? Ну, допустим, с Джеймсом и Мэри все так и есть. А родители? Она до сих пор злятся на ее бегство? Не может же быть такого.
Все эти грустные мысли отображались на лице Мойры. Когда она это поняла, то постаралась принять более непринужденное выражение. Нет, это слишком глубоко, чтобы позволить копаться в этом посредственному психотерапевту и, тем более, какому-то писателю.
Вспомнив о Коэне, Мойра опять захотела на него взглянуть, но удержалась, снова остановив взгляд на Байерсе.
- Самая приятная вещь в моей жизни тоже работа, - с улыбкой развела руками Топмсон. - Я уже не помню, когда в последний раз была в отпуске, но уходить туда мне совсем не хочется.
И это было чистейшей правдой.
- Вы не чувствуете усталости? - как бы удивился Байерс.
- Как и всякий человек, вечером, после конца рабочего дня. Хотя, если говорить о приятном, то мне хотелось бы завести собаку. К сожалению, тогда не кому будет за ней следить, я постоянно на работе... И мне не хотелось бы, чтобы животному было одиноко.
- Собаку какой породы Вы хотели бы завести?
- Мне все равно. Я только не люблю этих лысых мелких пучеглазых... - Мойра пощелкала пальцами в поисках названия породы в своей памяти. - Чихуахуа! - наконец нашла она нужное слово. - Отвратительные существа, не имеющие ничего общего с собаками. Знаете, мне как-то раз один идиот подарил плюшевую копию этого монстра, так я ее выбросила в мусорку по дороге домой. Правда, расстались мы не из-за этого.
Мойра чувствовала, что болтовня унесла ее не в ту степь, но доктор, похоже, был этим доволен. Теперь не приходилось клещами вытаскивать из пациентки информацию, она сама ее выкладывала. Поймав заинтересованный взгляд Байерса, Мойра решила рассказывать дальше эту страницу своей биографии.
- Вообще, это было давно, спустя год-два после моего приезда в этот город. Марк действительно был идиотом. Романтиком до мозга костей, но видел в этом мире он лишь себя и свои романтические поступки. Это были и ужин при свечах, и огромные букеты, и плюшевые медведи... и собаки, - Мойра скривилась при упоминании последних. - И прочая банальщина... Я, разумеется, в двадцать лет купилась на все это великолепие, но чихуахуа оказалась первым "звоночком" о том, что мой парень буквально упивается собственным же романтизмом. Представьте себе, есть и такие, -  закончила женщина, будто до сих пор удивляясь, как только земля еще носит этого Марка.
Тем не менее, она улыбалась, вспоминая обо всем этом. Еще несколько секунд Мойра смотрела куда-то в воздух, будто еще раз перебирая в памяти все события, связанные с Марком и, наконец, после довольно продолжительной паузы, она произнесла:
- Зато, он заблаговременно оповещал всех наших друзей о том, что Рождество мы будем встречать вдвоем, предотвращая все эти глупые вопросы.

+1

6

Честно сказать, Уолтеру уходить совершенно не хотелось, но, если бы мисс Томпсон этого захотела, он бы всё же ушёл. Может, в следующий раз действительно скрытые камеры поставить? Причём втайне и от Байерса. Пусть это и незаконно, зато подобных препираний со специалистом не будет, да и пациент не станет нервничать и будет вести себя естественно, а камеры… Кто про них узнает, в конце концов? Тихо поставить, тихо снять, и все счастливы.
Но телеведущая всё же позволила писателю остаться, Уолтер снова благодарно кивнул, порадовался тому, что не пришлось пояснять насчёт крысы, про которую он сказал исключительно в качестве образного примера, и снова вернулся к своим наблюдениям.
Мужчине показался любопытным, если не сказать, странным тот факт, что мисс Томпсон работа одновременно смогла надоесть, и в то же время она была для телеведущей самым приятным, о чём можно было вспомнить. Впрочем, за мгновение до этого на лице женщины отразилась грусть или некое её подобие, и Коэн сделал вывод, что за работой она просто скрывает свои истинные переживания. Интересно, она столь скрытна сейчас из-за наблюдателя, что сидит с блокнотом наперевес в кресле неподалёку, или Томпсон всегда рассказывает лишь о поверхностных проблемах, не заходя глубоко? Ей просто некому высказаться? Именно поэтому она не пускает Кэла слишком глубоко в душу, а просто рассказывает о насущных проблемах. Неужели ей, настолько не с кем поговорить, что она готова даже платить за сеансы у психотерапевта?
Впрочем, Уолтер пришёл сюда не для того, чтобы разбираться в том, зачем мисс Томпсон сюда пришла, и что её беспокоит. Ему даже не важен пациент как таковой, важно то, как проходит сеанс, и как медик помогает пациенту решать проблемы. Когда разговор от собак перешёл к какой-то неудачной пассии телеведущей, Коэн окончательно убедился в том, что перед ним - случай исключительно скучный, из которого вряд ли получится вытащить что-то интересное. Томпсон не раскрывается, Байерс не суёт нос дальше, чем позволяет женщина, а что из этого можно почерпнуть? Есть два варианта развития событий: первый - можно просто уйти, а потом поискать среди пациентов Кэла кого-то поинтереснее, но, опять же, мало кто согласится быть наглядным примером для какого-то писаки. Второй - нужно добавить происходящему динамики, иначе говоря, развести мисс Томпсон на откровения, а потом посмотреть, что получится. Только как это сделать? Если Уолтер сейчас начнёт встревать в беседу, Байерс быстро выставит его за дверь, чтобы не мешал проведению сеанса.
Отложив блокнот на подлокотник, Коэн опёрся о второй локтём и кулаком подпёр подбородок. Выводить женщину из себя не было смысла. Жаль, нельзя занять место Кэлвина, Уолтер быстро бы нашёл способ расколоть мисс Томпсон, хотя бы отчасти.
Решив, что терять всё равно нечего, мужчина кашлянул, прерывая беседу Кэла с мисс Томпсон и привлекая к себе внимание. Выдержав небольшую паузу, Уолтер улыбнулся.
- Прошу прощения, что сую нос, но всё же хочу кое-что сказать, - он поднялся на ноги, и психотерапевт одарил друга суровым взглядом, но Коэн остановил ещё невысказанное замечания, подняв перед собой ладонь.
- Вы, мисс Томпсон, несколько минут назад любезно предложили Вам с мистером Байерсом побеседовать о том, что интересует меня, - Коэн медленно прошёл до стола, за которым сидел Кэлвин, присел на край столешницы и, скрестив руки на груди, посмотрел на женщину. - Если честно, меня берут сомнения по поводу того, что Вам самой интересно говорить о надоедливой предпраздничной суете и молодом человеке, который любил плюшевых чихуахуа.
- Коэн, - донёсся возмущённый голос Байерса из-за спины, и Уолтер, не оборачиваясь, поднял указательный палец, призывая к молчанию. Психотерапевт наверняка хотел осадить не в меру наглого наблюдателя, и его возмущение было справедливым, но замолкать писатель не собирался. Друг потом в любом случае выскажет ему всё, что думает.
- Не любопытства ради, но для пользы моей будущей работы, хочу кое-что спросить и заранее прошу извинить мне мою наглость, - продолжил Уолтер, внимательно глядя на телеведущую. - Вы приходите к психотерапевту и платите, я уверен, немалые деньги, - он обернулся на Кэла, словно искал подтверждения своим словам, потом снова посмотрел на мисс Томпсон, - лишь ради того, чтобы рассказать о повседневных мелочах, обходя при этом вещи, реально Вас беспокоящие?

+1

7

Мойра, наконец-то сумевшая абстрагироваться от личности мистера Коэна и расслабиться, могла бы еще долго распространяться о своих кавалерах. Ей была приятна эта тема, она всегда любила вспомнить, кто за кем был, за что она его полюбила и почему они расстались. И каждому давать оценку. Каждый раз доктора Байерса ждала новая история. Что ж, через десяток сеансов он смог бы полностью собрать паззл под названием "личная жизнь Мойры Томпсон", но, видимо, тому не суждено было случиться.
Женщина уже открыла рот, чтобы продолжить свою речь, как ее, вроде бы вполне вежливо, но в то же время бесцеремонно, прервал голос Уолтера Коэна. Мойра возмущенно воззрилась на него, пораженная до глубины души. Она только-только смогла окунуться в пучину психоанализа, и он уже вытаскивает ее наружу? Если бы сейчас Мойра не онемела от возмущения, то точно выдала бы что-то чрезвычайно капризным тоном. Но ей оставалось только обиженно сопеть, поджав губы и с ненавистью глядя на писателя, воодушевленно толкавшего речь.
Впрочем, она быстро передумала его выпроваживать из кабинета. Во-первых, она сама согласилась на его присутствие. Во-вторых, как справедливо хаметил сам Коэн, она сама предлагала ему выбрать тему для разговора. И в-третих, ей уже начинало нравится их противостояние. Однако, чтобы привести себя в более-менее приемлемое душевное равновесие, Мойре пришлось сделать еще несколько глубоких вдохов.
Но все-таки ему предоставляли слово. Он от этого слова отказался. И Мойру так и подмывало... Впрочем, к чему сдерживаться?
- Момент упущен, - произнесла она, когда Коэн договаривал последнюю фразу. - Я задавала Вам вопрос, Вы ответили, что Вам все равно... - обычный наглый взгляд Мойры сменился хитрым прищуром. - Или Вам не интересно? - но, вздохнув и якобы смирившись со своей участью, Мойра сказала. - Чего не сделаешь во имя искусства...
Она буквально сверлила Коэна взглядом. Сложно было не понять, что он уже порядком ей надоел, но она держалась изо всех сил оставаться хоть капельку вежливой. Исключительно ради того, чтобы не предстать в особенно невыгодном свете супротив двоих вполне себе вежливых мужчин. Почти пежливых.
- Что ж, для пользы Вашей будущей работы я отвечу, - Мойра успокаивалась по мере того, как задумывалась над ответом на вопрос, заданный Коэном. Она, конечно, знала на него ответ, но все-таки... Этот ответ совсем не годился для того, чтобы дать достойный отпор противнику. Он был слишком... личным.
Выдержав театральную паузу и сделав вид, что крепко задумалась, Мойра резко прервала молчание.
- Да, лишь ради этого, - ответствовала она, глядя в глаза мистеру Коэну. Бедному Байерсу уже не досталось места в этом диалоге, он сталь лишь безмолвным свидетелем разворачивающегося действа. - Мистер Коэн, у всех моих знакомых и так полно дел, они не хотят слушать, что меня раздражает. Особенно, если меня раздражают они сами. С кем тогда мне разговаривать, как не с психотерапевтом?
Мойра широко улыбнулась и развела руки в стороны, пожав плечами, как бы говоря: "Да, вот так. Но что поделать?"
Впрочем, эта веселость быстро ушла в небытие, уступив место захватившему Мойру недовольству.
- Меня реально беспокоит то, что к завтрашнему эфиру еще не готов важный репортаж. Меня реально беспокоит то, что я поправилась на полтора килограмма. Беспокоит то, что я не знаю, соберется ли навестить меня сестра. Прошу заметить, меня больше беспокоит именно ее приезд, ведь мне некогда разъезжать по городу, знакомя ее с достопримечательностями. Мне пора сдавать машину в ремонт из-за какой-то неисправности в коробке передач, а это значит, что на работу ездить мне придется на метро. И Вы понятия не имеете, насколько я боюсь метро...
Мойра захлебывалась в собственных словах и эмоциях. Каждая фраза была чуть громчке предыдущей и, когда Топмсон добралась до метро, она опомнилась. Словно очнувшись, она взглянула на, похоже, пораженного Байерса и вновь повернулась к Коэну.
- Но что может сделать психотерапевт? - тихо произнесла Мойра. - Я не верю, что он может решить все эти проблемы. Разве что, - Мойра горько ухмыльнулась, - каждый день подбрасывать меня до телецентра, пока моя машина в ремонте.
Она жалела о том, что так распалилась, но, в любом случае, что сделано - то сделано. И теперь нужно как-то уладить ситуацию.
- Я ни в коем случае не осуждаю Вас, мистер Байерс, и благодарна Вам за помощь, - женщина бросила полный раскаяния взгляд на доктора и для пущей убедительности приложила руку к сердцу. - Но эти проблемы не во мне, мистер Коэн. Они извне... - Мойра коротким движением провела указательным пальцем по воздуху вокруг себя. - И я не могу требовать от мистера Байерса того, чтобы он решал и их. Мне вполне достаточно разговоров о надоевшем Рождестве.
Мойра закончила монолог ровным тоном. Ей даже показалось, что ее неприязнь к писателю немного поубавилась, ведь она уже успела немного выпустить пар. И, просто рассказав о своих настоящих проблемах, ей полегчало. Мойра это заметила, но признавать отказывалась.
- Надеюсь, я удовлетворила Ваше любопытство. Будут еще вопросы?
Ей была непривычна эта роль. Обычно, вопросы задавала она. Но как же легко на них отвечать. Гораздо легче, чем придумывать и, улыбаясь дежурной улыбкой, произносить их, а затем делать вид, что внимательно слушаешь собеседника. И главное - не зевнуть при этом.

Отредактировано Moira Thompson (2013-06-26 21:52:28)

+1

8

Уолтер ждал, что мисс Томпсон сейчас выскажет ему всё, что думает о наглом писателе, бесцеремонно её прервавшем, и вытолкнет его обратно за стену, которую возвела вокруг себя, и её возмещённый взгляд только убеждал мужчину в его догадке. Что ж, возмущение в этой ситуации уместно, Уолтеру бы тоже не понравилось, если бы кто-нибудь вот так же пытался копаться в его душе. Но вместо того, чтобы дать пинок наглому Коэну, телеведущая вдруг высказалась, причём не в адрес писателя (хотя неприязнь она не скрывала), а о наболевшем. Что сказать, Уолтеру действительно было неинтересно слушать о её пассиях и плюшевых пучеглазых собаках, хотя сам терпеть не мог их аналог из плоти и крови.
Тем не менее, мужчина внимательно слушал исповедь мисс Томпсон, в большей степени удивляясь тому, что женщину вообще прорвало на откровенность. Неужто он задел больное место? Не ради пользы же его будущей книги ведущая так разговорилась. Что ж, зато Уолтер узнал, что некоторые ходят к психотерапевту потому, что у них нет достаточно близких друзей. Это Коэну плевать, он всё всегда держит в себе, но это не значит, что и все остальные люди точно так же относятся к жизни.
Голос Томпсон становился всё громче и громче, было видно, что она высказывала то, что давно в ней копилось, и Уолтер не знал, был он причиной тому, что женщину прорвало, или... Впрочем, он тут главный раздражитель. Что же ей мешало раньше говорить так же, на эмоциях? Видимо, отсутствие реальной причины сорваться.
- Да, вполне, - после недолгого молчания ответил Коэн, когда телеведущая закончила тираду. - Будет один вопрос, но не к Вам.
После этих слов мужчина обернулся на Байерса и выгнул бровь.
- Ты уверен, что от тебя хоть какая-то польза есть?
Вновь на несколько секунд повисла тишина, в течение которой Кэл тяжёлым взглядом смотрел на Коэна, воплощавшего сейчас его главную головную боль. Писатель в свою очередь искренне не понимал, в чём смысл сеансов у психотерапевта, если он всё равно ничем не может помочь, и в которой раз изумился тому, что мисс Томпсон готова платить деньги просто ради того, чтобы выговориться. До чего только людей не доводит одиночество.
- Так, всё, - наконец произнёс Кэлвин, хлопнув ладонями по столу, - скройся с глаз моих.
Уолтер невольно ухмыльнулся. Само собой, он довёл друга уже тем, что влез в разговор, а теперь ещё и пациентку из себя вывел.
- Нет, серьёзно, - настаивал на своём писатель, сползая со стола и поворачиваясь к психотерпевту лицом.
- Ты мешаешь проведению сеанса, - настойчивее повторил Кэлвин.
- А ты его проводишь? - вскинув брови, спросил Уолтер, и взгляд друга стал ещё суровее. Так смотрят на порядком надоевших друзей, когда не знаешь, как бы кульутрнее их выставить, чтобы не обиделись, и взгляд оказывается красноречивее слов.
- Уходи, - настаивал на своём Кэлвин, но Уолтер уже распалился. Кэл всё равно его выставит, так почему бы немного не поразвлечься?
- Тебя этому в университете учили? Просто слушать?
- Брысь.
- Этим вот мозгокруты и занимаются?
- Сказано же, уходи.
- А диплом зачем? Для солидности?
- Изыди!
- Так ты психотерапевт или экзорцист?
Не выдержав, Кэлвин хлопнул ладонями по столу и поднялся на ноги, глядя на Уолтера так, будто был готов его убить.  Вновь в кабинете воцарилась тишина, пока писатель и психотерапевт взирали друг на друга, один - смешливо, второй - почти со злобой. Впрочем, может, Коэн действительно перегнул палку, учитывая, что вечно уравновешенный Байерс вышел из себя. Надо было постараться, чтобы вывести психотерапевта. У Уолтера определённо талант.
Кашлянув, писатель оглянулся на своё пальто, висевшее на вешалке, потом снова посмотрел на Кэла, затем - на мисс Томпсон и невольно вздохнул. Конечно, он понимал, что оставаться ему нельзя, да и интересного ничего из ситуации уже явно не вынесешь, потому Уолтер расцепил руки и развёл ими.
- Ладно, не буду тебя нервировать, - произнёс мужчина, потом повернулся к мисс Томпсон, приложив руку к груди. - И мешать любезной мисс Томпсон, конечно, я и без того злоупотребил её радушием.
Мужчина прошёл до вешалки, снял с неё пальто и, перекинув его через локоть, снова посмотрел на Байерса и Томпсон.
- Всего доброго, - произнёс он. - Более не буду вам мешать.
Конечно, было безмерно жаль, что вместо бесценного опыта и интересной информации Уолтер получил дырку от бублика, более того, Байерс теперь наверняка будет долго-долго дуться, ведь Коэн обещал молча наблюдать. Но как он мог молчать, когда толку от этого сеанса всё равно ноль? И для Уолтера, и для мисс Топмсон. Забавно. И обидно немного. Ладно, Коэн сможет найти и другой образец. Во всяком случае, он на это надеялся.

Отредактировано Walter Cowan (2013-06-28 21:58:16)

+1

9

Мойра с удивлением  наблюдала спор между писателем и психотерапевтом. Хотя, какой там спор. Байерс отчаянно пытался вывести Коэна из кабинета. А Коэн, похоже, хотел вывести Байерса из себя. По мере продолжения их диалога, Мойре становилось все веселее. Она думала о том, что Коэн, по-видимому, задался правильным вопросом и довольно остроумно поддевает психотерапевта, провоцируя его на конфликт. Тот ведется вполне успешно, чтобы подорвать свою репутацию отличного врача. Похоже, Коэн именно этого и добивался.
После фразы про диплом, Мойра не выдержала, и прыснула, но для мужчин, поглощенных своим диалогом, это, наверное, осталось незамеченным, поэтому Мойра попыталась вернуть себе суровый вид, хотя безуспешно. Впрочем, улыбка быстро слетела с ее губ, когда Байерс, растерял последние остатки самообладания. От внезапного хлопка по столу, Мойра вздрогнула и попыталась завуалировать это под попытку сесть в кресле прямее. Наверное, такая баталия разыгрывается в этом кабинете впервые и Мойре даже было приятно, что она стала ее свидетелем.
Смеясь в голос - теперь уже над собственной пугливостью и, вместе с тем, возмущенным психотерапевтом - Мойра смотрела на писателя, и даже одарила бы его аплодисментами, если б не опасалась, что, вслед за Коэном, Байерс выгонит и ее с пометкой "за отвратительное поведение".
Безуспешно пытаясь отсмеяться, в ответ на прощание Коэна Мойра кивнула и взмахнула рукой, как бы говоря, что она все прощает. Впрочем, через секунду женщина все же сумела совладать с собой и обернулась на писателя, положив руку на спинку кресла.
- Постойте, мистер Коэн! - голос после приступа у нее был радостный и слегка хрипловатый. - Прошу, не уходите.
Она улыбалась Коэну самой обаятельно улыбкой, на которую только была способна, и сама не могла понять, почему его остановила. Наверное, просто этот сеанс превратился в фарс и серьезного разговора у нее с Байерсом уже больше не выйдет. И, это Мойра уже точно знала, она сюда больше не придет. Но время у нее еще есть, уходить вслед за Коэном было бы, наверное, слишком глупо, когда Мойра заплатила за час и двадцать минут. С Байерсом больше оставаться не хотелось, а вот Коэн представлял из себя интересный субъект. Если они с доктором продолжат спор, то можно будет считать, что потраченные Томпсон деньги полностью окупились.
- Присядьте, - уже скорее приказным тоном произнесла она. Раскомандовалась, да.
Искоса взглянув на Байерса, Мойра заметила его возмущенный вид. К счастью, для хорошей клиники желание пациента - закон. А в плохую Мойра не пошла бы. Но все-таки нужно было что-то ему объяснить, а то выходит, что сеанс действительно проводит Коэн. А Байерс вроде как сидит и просто наблюдает за происходящим. Наверное, пишет книгу, где ему пригодятся наблюдения за психоанализом.
- И Вы тоже, доктор, - Мойра жестом указала ему на его же стул и с удовольствием отметила, что у нее пропало желание смеяться. Иначе, выглядело бы это очень глупо. - Неужели Вы считаете, что после ухода мистера Коэна мы с Вами сможем продолжить разговор? Не будьте наивным.
Ошарашенный Байерс послушно занял свое место, а Мойра снова подумала, зачем же она оставила Коэна. Теперь она только отнимает время у каждого из всех присутствующих на бессмысленную болтовню. Она даже не знала, что может предложить Коэну, какой смысл был его останавливать и что вообще сейчас собирается делать.
Можно было бы сейчас прочитать лекцию психотерапевту, но кто она такая для этого? Сама ведь ничего серьезного ему не рассказывала, так что, теперь не имеет права предъявлять ему какие-то претензии. Наверное, походы к психотерапевту изначально были идеей, обреченной на провал. Поэтому, винить здесь не кого, кроме, разве что, самой себя.
- Вы, мистер Коэн, за полчаса сделали то, чего не сумел или боялся доктор Байерс. Теоретически, я должна быть благодарна Вам за это. Дальнейший диалог с мистером Байерсом я считаю бессмысленным, но вижу смысл в разговоре с Вами. Только какой именно, все никак не могу понять. Но у Вас явно есть задатки хорошего психолога. Писателю без этого, наверное, не обойтись.
"И что я несу?" - спросила у себя Мойра. Проще действительно было уйти вслед за Коэном. Сейчас бы она уже была на пути домой, и у нее осталось бы время на то, чтобы посмотреть какой-нибудь хороший фильм. Или взяться за книгу. А сейчас она ведет пространную беседу с практически незнакомым ей писателем, который еще минуту назад ужасно ее раздражал.
- Вы выбрали неудачный объект для наблюдений. Меня, которая не рассказывает о своих проблемах, - Мойра указала на себя, - и его, - она неопределенно взмахнула рукой в сторону Байерса, - безынициативного психотерапевта. Вам очень не повезло.
Мойру в очередной раз уносило не туда, но она просто не знала, чем еще можно себя оправдать.
- Думаю, Вам достаточно было бы попросить доктора Байерса объяснить Вам принцип проведения сеанса. Или самостоятельно прочитать какой-нибудь учебник. Ибо все остальное сводится к подобному монологу, с уточняющими вопросами. Я понимаю, что не смогла ничем Вам помочь, и мне даже немного досадно, - в противовес своим словам, Мойра произнесла это очень весело. - Однако, думаю, результат всегда будет таковым. наверное, Вам стоило самому прийти куда-нибудь под видом пациента. Эксперимент был бы гораздо чище. Заодно почувствовали бы, каково это - когда кто-то пытается копаться у Вас в душе.
Мойра пожала плечами и подумала, что сейчас поступит совсем нелогично, что позволит присутствующим называть ведущих самодурами и в очередной раз удостовериться в отсутствии женской логики.
- А вообще, я не знаю, зачем Вас задержала. Просто думаю, что в данной ситуации были правы Вы, и выгонять Вас подобным образом было бы несправедливо.

Отредактировано Moira Thompson (2013-06-30 12:23:43)

0

10

До выхода была всего пара шагов, и за тот короткий промежуток времени, что потребовался Уолтеру, чтобы преодолеть это расстояние, он успел наметить дела на оставшийся день, посетовать на неудачный сеанс и как-то не к месту осознать, что соскучился по снегу. В Калифорнии с ним негусто. Приятно было слышать хруст под ногами, и на душе становилось как-то спокойнее, когда крупные белоснежные хлопья сыпали с неба, устилая всё вокруг мягкой, но холодной простынёй. Может, слетать в Великобританию? Всё равно сейчас все дела откладываются до завершения праздников. Никому не хочется работать на Рождество и Новый год. Что ж, пожалуй, есть в этих праздниках свои плюсы.
И где-то на краю сознания появилась мысль, что бедняге Байерсу сейчас, наверное, жутко обидно. Мало того, что друг вывел его из себя, так ещё и пациентка заливается смехом. Надо будет извиниться перед ним. Наверное. Но толку в его деятельности Уолтер всё равно не видел, как ни крути.
Когда рука уже легла на дверную ручку, Томпсон вдруг окликнула писателя и попросила его не уходить к большому удивлению Коэна. Мужчина выгнул бровь и обернулся на телеведущую, которая воплощала собой обаяние и улыбалась, что безумно контрастировало с состоянием, в котором она пребывала буквально несколько минут назад. Понятно, что перепалка между писателем и психотерапевтом изрядно её повеселила, но зачем она остановился Уолтера? У него даже предположений не было на этот счёт. Наверное, недоумение в полной отразилось на его лице, да мужчина и не пытался его скрыть.
Томпсон попросила писателя присесть. Вернее сказать, больше приказала ему это сделать, нежели попросила. Наверное, если бы не удивление, Коэн бы сделал ручкой и ушёл, как и собирался, но вместо этого мужчина медленно повернулся к двери спиной, покосился на не менее удивлённого Байерса и всё же вернулся к креслу, в котором сидел. Кинув пальто на его спинку, Уолтер всё так же медленно сел, выжидательно глядя на женщину. Что происходит, он решительно не понимал. Никогда не любил это состояние. Наверное, никому не нравится не понимать. Судя по всему, Кэл тоже был в недоумении, но послушно опустился обратно на стул.
Когда телеведущая заявила, что Коэн за полчаса добился большего, чем Байерс, удивление достигло апогея. Наверное, если бы кто-нибудь попросил Уолтера в тот момент что-нибудь сказать, он бы не смог произнести и слова. Что он, по сути, сделал? Просто вывел мисс Томпсон из себя, что, впрочем, сделать было нетрудно, учитывая, что у женщины на душе явно накипело. Уолтер был уверен, что Кэлвин пытался достичь ровно того же самого, просто шёл более долгим путём, действовал более деликатно, а Коэн просто нагло влез в личное пространство и принялся там копаться. Но, тем не менее, телеведущая явно придерживалась другого мнения.
Уолтер внимательно слушал женщину и не перебивал, хотя мог бы сказать, что наблюдать за сеансом и принимать в нём участие - вещи совершенно разные, но он был согласен, что ему просто подвернулся неподходящий случай. Хотя, всё это перекрывала новая волна удивления - мисс Томпсон, как выяснилось, видит смысл в дальнейшем разговоре с Коэном. Он, конечно, считал, что задатки психолога в нём есть в определённой мере, но чтобы кому-то вдруг захотелось поговорить с ним по душам? Особенно после того, как Уолтер этого кого-то буквально только что вывел из себя. Занятная ситуация, весьма занятная.
Мисс Томпсон закончила говорить, и Коэн ещё какое-то время молча смотрел на неё, осознавая всё сказанное. Когда молчание затянулось, Уолтер кашлянул, отгоняя странное оцепенение.
- Признаться, Вы меня удивили, - произнёс мужчина, устроившись в кресле поудобнее. Удивление постепенно спадало, и Уолтер снова обрёл дар речи. - Что ж...  - он снова покосился на Байерса, который, судя по всему, был заметно подавлен таким поворотом событий. Коэн вздохнул и перевёл взгляд на женщину.
- Я думаю, мистер Байерс просто действовал деликатно, - озвучил писатель одну из своих мыслей. - В отличие от меня. По незнанию я влез туда, куда влезать не имел права, а то, что Вы посчитали это лучшей терапией... Думаю, это просто случайность.
- Хватит, Уолтер, - устало произнёс Кэлвин, и Коэн вновь перевёл на него взгляд. Психотерапевт устало потирал переносицу. - Мисс Томпсон права, твоё это "влез по незнанию" явно принесло больше пользы, чем моя профессиональная деятельность.
Уолтеру невольно стало жаль Кэла. Интересно, для него Рождество что-нибудь значит? Если да, то писатель точно подпортил ему впечатление от праздника. Надо будет как-нибудь извиниться. Ящик шампанского к праздничному столу поставить, что ли? Впрочем, извиняться здесь и сейчас Уолтер, пожалуй, не станет. Не при мисс Томпсон. Вот как она уйдёт, тогда да. В конце концов, Коэн действительно набедокурил и наверняка лишил Кэлвина постоянного клиента. И хотя клиентов у него наверняка и без того хватает, один из них, оставшийся недовольным, - это так или иначе пятно на репутации. Интересно, будет ли смысл беседовать с телеведущей по этому поводу? Ну, чтобы об этом случае не распространялась. Всё же где-то в душе у писателя была вера в то, что Байерс - специалист всё же хороший, просто ему попался такой вот "неудачный" клиент. Всем свойственно ошибаться.
- Я вижу, что смысла продолжать сеанс нет, - продолжал меж тем Кэлвин, перестав мучить свою переносицу и подняв взгляд на мисс Томпсон. В глазах у него читалась усталость, и Уолтер не мог понять, была тому причиной эта ситуация, или Кэл просто устал. Всё же конец рабочего дня.
- Но у нас ещё осталось время, за которое Вы заплатили, - обратился он к телеведущей. - И эти деньги я не отработал.
Уолтер задумчиво потёр подбородок, окинул взглядом мисс Томпсон, потом посмотрел на Кэлвина. Посетившая его мысль была глупой, но мало ли, вдруг она имеет смысл.
- А сколько времени осталось? - спросил он, выпрямляясь в кресле, и Байерс перевёл взгляд на него, затем - на часы, но Коэн не дал ему ответить.
- Предлагаю такой выход. Если он, конечно, устроит дорогую мисс Томпсон, - Уолтер снова посмотрел на женщину, подался вперёд и, опираясь локтями о свои колени, сцепил пальцы в замок. - Вы сказали, что видите смысл в разговоре со мной. Что если я приглашу Вас... допустим, поужинать в любое удобное для Вас время? Ужин, само собой, я оплачу. И заведение выберете Вы. А там мы... - мужчина расцепил руки и неопределённо поводил рукой в воздухе, подбирая нужные слова. - Поговорим по душам, - он щёлкнул пальцами, - само собой, не заходя за те рамки, которые Вы посчитаете разумными, и будем считать, что сегодняшний инцидент исчерпан.
- Ерунда, - тут же категорично выдал Кэлвин, покачав головой, и явно собирался возразить, но Уолтер поднял ладонь, не сводя взгляд с мисс Томпсон.
- Давай выслушаем, что думает по этому поводу дама.
Пожалуй, это был самый странный порыв за последнее время. С чего Уолтер вдруг пригласил телеведущую на ужин? Не только же ради того, чтобы как-то загладить свою перед Кэлвином и оставить его при деньгах, хотя это далеко не последняя причина. Томпсон его определённо заинтересовала, и он не собирался это скрывать, по крайней мере от себя. В этом же нет ничего дурного, верно? Почему бы не побеседовать с женщиной в неформальной обстановке? Кроме того, грядёт пресловутое Рождество, и Уолтер, как и телеведущая, явно будет проводить его в одиночестве, если всё же не улетит в Великобританию. Так почему бы не разнообразить выходные ничего не значащим ужином в компании человека, вызвавшего интерес? Мисс Томпсон наверняка не так проста, как кажется. Любопытно будет копнуть глубже.

Отредактировано Walter Cowan (2013-07-03 14:07:32)

+1

11

Интересно, что о ней думает Коэн? Ненормальная? Если это так, то в чем-то он даже прав. Мойра не могла сейчас найти объяснений своим поступкам, однако, считала, что поступает правильно. К Байерсу она, разумеется, больше не вернется. Действительно, от этих сеансов было мало толку, а то, что, как Мойра считала, они имеют какой-то эффект - было всего лишь самовнушение вместе с оправданием за бесцельно потраченные деньги. Но сегодня Мойра почему-то о деньгах не жалела.
Она даже не знала, что он может ответить на ее слова. Мойра внимательно смотрела на писателя, будто бы желая прочесть его мысли. Однако, тот стал говорить что-то о Байерсе. Ясно, чувствует за собой вину. Это было понятно. Сеанс сорвал, клиентку вспугнул, опозорил друга, как врача. Интересно, он всегда так не думает наперед? Наверное, взыграл азарт писателя. А может, он просто не может удержаться от того, чтобы вывести людей из себя.
- Еще минуту назад Вы, мистер Коэн, говорили, что никакой пользы от сеансов нет, - напомнила Мойра все с той же улыбкой. Это не было поддевкой, а, скорее, обычным наблюдением, произнесенным вслух.  - Вот, видите. Даже мистер Байерс согласен с этим.
Мойра так бы и продолжила изучать мистера Коэна, ожидая, чего еще он скажет, но голос доктора отвлек ее. Теперь даже Мойре стало жаль его, хотя и раньше она его щадила. Может быть, Коэн прав, и она просто тяжелая пациентка, которую никак не удается "расколоть"? Но писателю же это удалось.
Она уже готова была простить Байерсу свои деньги и даже извиниться за то, что не шла ему навстречу, не была заинтересована в собственном, если так можно выразиться, лечении. Да, на ней лежала часть вины.
- Ну что Вы, не стоит, - отмахнулась Мойра. - Тем более, сеанс оказался эффективнее предыдущих.
Словно ознаменовав этим конец разговора, Мойра встала с кресла и собиралась направиться к вешалке. Но вопрос о времени заставил ее остановиться.
"К чему это он?" Брови Мойры поползли вверх и она поджала губы в подобии ухмылки и скрестила руки на груди, задумавшись.
С удовольствием отметив, что она теперь "дорогая", Мойра словно попробовала на вкус это предложение. Что ж. Вечерами у нее, конечно, есть занятия, но под конец года особенно остро ощущаешь свое одиночество. А Мойра не любила оставаться одна и прекрасно знала, что в этот раз найдет себе жилетку. Почему бы мистеру Коэну не побыть ею? Конечно, они мало знакомы. И не исключено, что при нем Мойра опять замкнется. И, наверное, разговор выйдет совершенно дурацким... Но, с другой стороны, попытка - не пытка.
Мойра очень долгое время стояла в нерешительности, посматривая то на Байерса, то на Коэна. Коэн. А ему-то все это зачем? Неужели, загладить вину перед доктором? Ну, нет. Если такие люди, как он, и могут чувствовать раскаяние, то точно не будут очищать душу столь сложным путем. Мойра окончательно запуталась. Ей казалось, что Коэн, наоборот, недоволен ею. Или она его раздражает. Или ему вовсе все равно. А тут такое...
- А Вы не пожалеете о своем предложении, мистер Коэн? - хитро сощурилась Мойра и, расцепив руки, тронулась, наконец, с места. Дойдя до вешалки и сняв с нее свое пальто, она повернулась к мужчинам.
- Что ж, ладно.
Сперва накинув на себя пальто, а потом взяв сумку, Мойра принялась в ней рыться. Как она не любила эти моменты... Но, к счастью, под руку быстро попались ручка с блокнотом. Выудив их из этой бездонной ямы, Мойра кое-как написала свой телефон. Впрочем, его мог дать Коэну Байерс... Но это уже не важно.
Вырвав листок из блокнота, Мойра протянула его писателю.
- Знаете что... Позвоните мне послезавтра. К тому времени я должна придумать, когда и где мы с Вами может встретиться.
Если Коэн передумает, то может просто ей не звонить. Ясно, что тогда они не встретятся. И Мойра не придет к Байерсу. И никто не пострадает. Даже обойдутся без неловких ситуаций. Но все-таки она уточнила:
- Послезавтра. Да, мистер Байерс, - бросила Мойра, уже открыв дверь, - не сильно ругайте себя. До свидания.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Доктор, это лечится?