В тебе сражаются две личности, и ни одну ты не хочешь принимать. Одна из прошлого...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ты правда ждала меня, Кошка?


Ты правда ждала меня, Кошка?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Участники:
Ruth Oscar Hansen/Liam Flanagan
Место:
Сакраменто, Калифорния. Дом Лиама.
Погодные условия:
Конец апреля 2013г.
Средняя температура: днём +25, ночью +20.
О флештайме:
Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет»

0

2

вв

http://cs410923.vk.me/v410923037/3839/0uSksM_yNog.jpg

Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что… то был ее Человек.

Я не хотела возвращаться. И  я ни одного момента не думала и не предполагала, что вновь окажусь у этого дома. В очередной раз я пришла сама. В очередной раз выйдет так, что я оказываюсь рядом с ним тогда, когда я ранена.  Я искала эту новую точку отчета, этот что-то за пределом моей девятой жизни. Жизни, которую я так легко отдала. Совершенно не думая. Оставив вместе ой самой черной кошкой. Она ведь ходит по пятам за ним, не отступая ни на шаг. Она и есть воплощением этой самой девятой жизни. Её призраком. Я не хотела возвращаться к этому дому. Не хотела. Я бежала ведь, пряталась от него или от себя. От чего-то. Искала какую-то точку отсчета. И все равно вновь оказалась у его дома. Правда уже совершенно не в роли его подопечной. Я вновь пробираюсь в его дом. Тихо, не слышно. Не в первый раз ведь. Прохожу по пустой гостиной. Рукой держусь за рану, что чуть ниже плеча. Я не могу пойти в больницу. Я так же не могу пойти к Гвидо. Просто потому что это было бы слишком. Я сомневаюсь в том, что он бы прогнал меня. Но он является не тем человеком, добротой которого следует злоупотреблять. Он помог с ногой, помог с работой, да и ранее мне время от времени оказывал так или иначе ту или иную услугу.  Тихо крадусь по ступенькам вверх Еще совсем не поздно уйти. Развернуться и дальше бежать куда-то, куда глаза глядя. От него подальше. Я ведь сказала, сказала ему, что если он не хочет видеть, как я пропадаю, он просто не должен будет меня искать. Я обещала ему пропасть, а вместо этого я прихожу в его дом. Пробираюсь в его спальню. Спит. На это я собственно и рассчитывала. На улице ночь, которая близится к утру. Совсем не за горами рассвет. Стою в пороге и смотрю на него. И моё дыхание кажется слишком громким в окружающей тишине. Я вижу оставленную мною ему кошку. Она смотрит глазами-блюдцами, точно такими же, как и у меня самой, на меня. Смотрит и словно спрашивает: «Ну и зачем ты пришла сюда? Тебе здесь не рады, уходи прочь». Уйти труднее, чем кажется. Я ведь никогда не умела уходить вовремя. Никогда не умела и наверное уже и не научусь этому. За столько времени жизнь не сумела научить, о чем тогда может быть речь? Кто знает, кто знает, может быть я пришла сюда именно потому что моя девятая жизнь принадлежит человеку, который так мирно спит сейчас. Захожу в спальню Сажусь на кровать рядом с ним, подгибая одну ногу под себя.
- Билл, - треплю его за плече, тем самым пачкая его своей кровью. Странная все-таки у нас тенденция. Всегда когда я рядом с ним кто-то из нас ранен, кто-то из нас истекает кровью, кто-то из нас так или иначе убит. Я сейчас не могу припомнить ни единого момента когда мы бы с ним были так или иначе рядом просто так. Без каких-либо проблем.
- Билл, просыпайся, - говорю уже немного громче, чем в прошлый раз. Давай, выручи меня еще раз. Я могла пойти хотя бы к Тони. Могла найти к кому помимо тебя, Лиам, но все равно сижу и бужу именно тебя. Я не знаю почему так. Я не думаю о том почему так. Просто ноги привели меня сюда. Так иногда бывает у тех, кто живет на улице. Ты порой не задумываешься о том куда направляешься, ноги сами приводят туда, куда тебе нужно. Значит сегодня, значит сейчас мне нужно оказаться именно здесь? Прошло два месяца с того момента, когда я оставила тебя на кладбище у своей могилы. Убежала до того, как к нам успел подойти местный охранник. Ты слишком много обо мне знаешь. Хотя нет, не так. Слишком много меня понимаешь, слишком много обо мне видел. Ты бродил со мной по ту сторону параллели.. ты-ты-ты-ты-ты… всё ты. И ты же сам понимаешь, что я ушла тогда, когда стало понятно то, что пропасть и исчезнуть мне сложнее, чем кажется на первый момент. Не думать и выбросить тебя из головы. Оборвать привязанности. Зачем? Моя миражная свобода трещит по швам, когда твоя темнота окружает меня. Множество часов, минут, секунд, лиц, людей, голосов, судеб, событий, машин, дорог, улиц, касаний, поцелуев, взглядом, мужчин и постелей спустя я сижу у тебя на кровати и бужу для того, чтоб ты мне помог. По крайней мере мне так нравится думать. Не важно, как оно там есть на самом деле. Открываешь глаза, смотришь меня сонно. Первые секунды замешательства. Ты уж точно не ожидал меня здесь увидеть. Ждал первое время? Что я, как и раньше просто появлюсь у тебя в доме. Словно так и нужно. Расскажу что-то полезное. Спустя день или неделю после ухода. А я не приходила и не приходила, исполняя обещание, которые в эту минуту дало огромную трещину. Я вдруг так колко понимаю, что зря я его нарушила. Ты же тоже считаешь, что зря, не так ли? Я сделала, казалось бы, всё для того, чтоб ты меня не искал, чтоб не думал обо мне, не хотел, чтоб я вошла в твой дом. Я казалось бы сделала всё для того, чтоб ты был зол на меня. Для того, чтоб злость потом спала и стало просто все равно. Ведь мне не нужна твоя ненависть, мне необходимо было равнодушие. Я жду, пока ты что-то скажешь. Рут, Оскар или такое родное для тебя Элис. Тебе ведь в действительности не так важно, как меня зовут? Я буду оставаться той же кошкой, как не назови. И черт возьми, да, я буду возвращаться, не смотря ни на какие брошенные слова. Ты видишь во мне больше, чем я говорю. Возможно даже больше, чем я даже сама себе могу признаться. Именно поэтому я так спешу от тебя сбежать, именно поэтому я все равно вновь прихожу.

+2

3

Внешний вид

http://s5.uploads.ru/bCVTk.gif

Лиам засыпал по-разному. До прихода Рут в его жизнь, во время ее присутствия там, после ее ухода. Совершенно по-разному, рано, поздно, вообще не спал. Работа такая. Сегодня он лег не слишком поздно и не слишком рано. И он спал уже порядка пяти часов, когда в его дом вошел посторонний человек. Посторонний, чужой? Стала ли Элис чужой, когда ушла? Что-то определенно оставило, и присутствие этого чего-то нового в своей жизни Билл ощущал постоянно. Новым покрывалом на сердце, новым слоем собственной брони, но и новым теплом. Что-то принесла она в его жизнь, что-то оставила после себя. Удивительно – что она вообще могла оставить, что у нее вообще было для обывателя, как внутри, так и снаружи? Но оставила. А значит, вошедший не был посторонним. Да и потом – кто еще мог пробраться в его дом так, как могла она? Всегда могла.
Что снилось Флэнагану, было неясно, он не метался, спал почти беззвучно, лишь глаза за закрытыми веками быстро перемещались, словно где-то там, в себе, он быстро перемещал взгляд с одного места предмета на другой, разглядывая что-то.
Он не ощутил того, как кровать чуть опустилась и под её весом. Да и какой там вес? Девушка питается солнечным светом и героином.
Он не проснулся и тогда, когда её рука, отчего-то теплая и мокрая, сжала его плечо и потрясла.
Он проснулся тогда, когда она это попросила. Наверное, потому что попросила. Проснулся, раньше, чем просто открыв глаза. Проснулся, зная, что она рядом. Узнал ее по голосу или по дыханию – сдавленному и слишком глубокому. Не предвещающему простого и обычного возвращения девушки. Скажем, просто потому что она соскучилась. Никогда не может быть так просто.
Когда он открыл глаза, ему нужно было только узнать, в чем проблема, а не убедиться в ее наличии.
– Ёбушки…
Рут ответила, и это не было веселым или шутливым ответом…
– …Воробушки.
Ноги – ее тонкие и на первый взгляд слабые ноги – чуть тряслись, рука, которая оставила кровавую пятерню на его плече, зажимала что-то, сочащееся блестящей в лунном свете кровью, чуть повыше ее маленькой груди, но пониже плеча.
Лиам привстал на кровати, уселся, отвел взгляд от девушки и потер пальцами сонные глаза. Посидел так секунд десять, встал с кровати, подошел к шкафу, сдвинул дверцу и вытащил плотное полотенце для тела. Бросил его на кровать.
– Садись. Постарайся испачкать лишь полотенце.
«Да, оно же большое, ей надо постараться, чтоб испачкать и мою постель. Шелковую и уютную. Сплю на ней уютно».
– Что-то постороннее в тебе осталось? Чо? Бля. Ясно…
Лиам пошлепал босыми ногами по коридору, начесывая репу. Однажды эта девушка умрет тут, умрет под его руками, если все так будет продолжаться.
«Я просто посмотрю, получится ли вытащить пулю самому. Не получится – везу в больничку».
Прошел вниз, заглянул в гараж, достал кусачки. Самые обычные кусачки. Просто попытаться. Они были чистыми, неиспользованными, как и весь новый набор. На кухне забрал бутылку «Дьюара», распечатал по дороге, оставляя за собой мусор. Вошел в комнату, оглядел Рут, прошел к сейфу, открыл и вытащил кое-что.
– Узнаешь? –Билл продемонстрировал нож Барселонского Быка, бросил его на тумбочку у кровати, сходил за аптечкой в ванную комнату.
Подойдя к Элис, уселся в трусах около нее, стянул с нее одежду, снял лямку платья слева, осмотрел рану. Огнестрел как огнестрел, и Лиам нихера не хирург, чтобы разбираться в полостях людей. Выходного отверстия не было, но и кость не была задета. Пуля прощупывалась неглубоко, а значит, попытаться стоило. Все равно кошка дождется врачей только если ее связать.
Билл молча и резко вылил приличное количество виски на плечо Рут и крепко прижал рукой ее грудь к кровати.
– Будет больно, но я попытаюсь сделать все, что смогу… – голос Флэнагана похолодел еще сильнее, когда он глянул на нож Быка, – Кто?

+1

4

– …Воробушки, -  хрипло отвечаю ему. Ни мне, ни ему сейчас совершенно не весело от происходящей ситуации. Он не задает лишних вопросов. Словно так всё и должно быть. Словно это уже в порядке вещей, когда я прихожу к нему в крови. Мне больно так, что сводит ноги. Так, что тело пробирает мелкая дрожь. Усаживаюсь на полотенце, которое мне дает Лиам.
- Она не сквозная.
Я жду, пока он уходит за чем-то. Закрываю глаза, тяжело выдыхая. Правильно ли вообще я сделала, что пришла сюда. Я могла бы найти и альтернативу. Ну, ведь могла же. Я жила столько лет без Ирландца. Я знала, что он не прогонит меня. Просто… это было даже тяжело представить – как он меня прогоняет. Просто выпирает за дверь и закрывает перед носом. Я бы осталась сидеть на пороге. Если бы сегодня он так и поступил. Просто сидела и ждала чего-то. Вызвал бы полицию? Или скорую? Это не довело до добра бы меня. Кучу вопросов почему я сразу не обратилась в соответственные органы. Почему убежала от патруля, который караулил на тех вот развалинах. Меня хотели убить. Не в первый раз в моей жизни. Но в первый раз для меня заказали профессионала своего дела. Нож быка. Как же не узнать эту вещицу, которая перекочевала ему вместе со мной. Как же забить ножик, которым тебе на спине вырезали голову быка? Только подумайте о том сколько же человеческих жизней на этом ноже? Скольким Ник вспорол пузо именно этим лезвием. За этим ножиком так и тянется череда чужих призраков, криков. Билл стащил с меня платье, оставив в одних трусах и..вылил на рану виски. Стон. Я кусаю нижнюю губу до крови. Слезы сами текут от боли. Спирт на открытую рану, безо всяких обезболивающих. Но ведь я сама не пошла в больницу. Сама понимала на что подписываюсь. Хватаюсь мертвой хваткой за руку Лиама, второй рукой сжимаю простыню.
- Я не знаю кто. Наемник. Могу предположить, что связанно это с нашими колумбийскими друзьями. Но это лишь предположения.
Дело не в том киллере. Никто не станет мститься конкретно за его смерть. Он не был кем-то важны для мафиози. Месть эта за то, что я разрушила их планы. Я помогла Биллу избежать смерти поэтому меня нужно убрать. Ведь если я один раз стала препятствием мне ничего не мешает и в следующий раз неудачно для них объявиться на горизонте. Так же, как и по его душу еще раз непременно придут. Тут даже не стоит думать или гадать. На нас есть зуб. Дело лишь одного только времени когда же нас уберут. Я смотрю не на нож, который грозиться опять оставлять рану во мне. Я беспардонно пялюсь в глаза Ирландцу. Ему не в первый раз меня спасать, но в первый раз он умышлено будет делать мне больно, будет резать потому что так требует ситуация. Но.. ему ведь есть за что быть на меня злым. Остаться брошенным мной, оставленным у моей же могилы на том кладбище и просто пропасть на этих два месяца. А потом заявиться. Словно и не пропадала. Прийти и разбудить. Даже не просив о помощи получить её. У него есть сейчас возможность уместить всю свою обиду, разочарование и злость в то, что он делает сейчас. Что он понимает в этом? Он не врач. Так же, как и я бы не смогла точно знать наверняка, что у меня получится достать пулю. Но я так же, как и он сам попробовала бы. И в тот раз, когда я его случайно подстрелила я бы зашивала его, если бы не было другого выбора.
- Если мои предположения верны, то и тебе так же стоит ожидать нового удара с их стороны.
Терпеть. Я умею терпеть. Не только боль, не только людей…я могу перетерпеть всё что угодно. По крайней мере на моем пути еще не случилось чего-то, что я перетерпеть бы не смогла. Не смочь – значит умереть. Если я еще жива, значит у меня еще неплохо получается. Или мое мнение ошибочно. Я могу попросить, сказать ему, чтоб он скорее с этим закончил. Только здесь не нужно слов. Он итак знает это. Он сам знает каково быть на моем месте. И черт подери! Ничегошеньки нет в этом приятного. Я скучала по нему. Нет, не так. Я по нему тосковала. Нельзя было приходить. Нельзя хотя бы потому что теперь я четко осознаю этот факт. От понимания хочется убежать опять и опять. Для того, чтоб даже и рядом не находится. Не вместе, не рядом. Где-то там я, где-то здесь он. Еще ничего хорошего не произошло от моего бывания с ним где-то поблизости. Ни для него, ни для меня, ни для кого-то еще.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2013-09-24 14:48:50)

0

5

Билл умеет обращаться с ножом. И пусть у него никогда не было активного опыта обращения с таким массивным лезвием, как нож Быка, он взял его в руку уверенно, усиливая напор левой руки, которая с силой прижимала Элис к кровати, острие ножа подхватило пульсирующую и выдавливающую смесь алкоголя и крови дыру в коже, чуть натянуло и порезало. Распластанные края обнажили кровоточащую пульсирующую плоть. Живое мясо, живая кровь, живой человек под его руками – руками человека, который работает с информацией, с людьми, максимум – с оружием. Но никак не с человеческой болью. К горлу ирландца подкатило, когда кровь хлынула потоком, вязко залившим его большой и указательный палец левой руки, прижатой к груди девушки. Стало скользко и очень отчетливо запахло свежей кровью. С усилием сглотнув – нихера еще не закончено, рано еще давать себе быть слабым – Флэнаган постарался осознать, что разрезал совсем чуть-чуть, и при должной сноровке у него есть время и силы вытащить пулю и заделать эту дыру.
Значит, колумбийцы… До него вдруг дошел смысл сказанного Рут перед разрезом раны. Этот геморрой ему будет еще дорогого стоить. Латиносы хотят воевать, хотят убивать всех, подкрадываясь к нему. А кого – всех? Все его личные и деловые контакты – это девушка, которая бьется в конвульсиях боли под его рукой сейчас. Бьется, но терпит. Итальянцы сдадут его, если им это покажется выгодным. Если его услуги не будут фантастически неоценимыми. Нечего здесь идеализировать, а надеяться надо только на себя.
Билл понял, что делает на автомате то, что нужно, пока мысли заняты другим. Одна его рука отбросила нож на тумбочку, подальше, вторая взяла бутылку и небрежно вылила пару сотен грамм виски на столешницу тумбочки, заливая принесенные кусачки.
– Не давай себе упасть вниз, Рут, я знаю, как хочется. Не давай! – Лиам вспоминал те бесконечные десятки минут, когда он, с пулей в боку, загибался в кресле собственной машины, не зная, сможет ему помочь Тони или нет. И как он хотел упасть в эту темноту, где прохладно и бесчувственно, удерживаясь лишь одним – желаньем жить дальше, – Не падай, Элис!
Голос сорвался почти до рычания, кровь девчонки, стекая по ребрам и подмышке давно пропитала полотенце. Блин, лишнего распластал. Впрочем, ладно, легче будет достать пулю. А на Рут заживет. Она кошка. Кошка, отдавшая свои несколько жизней в его руки. Кусачки в руке окунулись с едва слышимым чавканьем в плоть отверстия в плече. Рука дрожала.
– Блядство… – ирландец вытащил кусачки, снова положил на тумбочку, снова облил вискарем, дважды глубоко вздохнул, влил в себя из горла пару хороших глотков. Стало теплее и спокойнее, – Давай, Билли!
Рука взяла инструмент увереннее, Флэнаган ввел его и сразу открыл, направляя туда, где по его расчетам находилась пуля. Введя на три четверти дюйма, ирландец закрыл глаза, все чувства сконцентрировал на правой руке и медленно, но уверенно стал сжимать рукоятки кусачек. Да! Они уперлись в твердое. Ох, Святой Патрик, пусть это будет не кость… Стараясь сжать увереннее, Лиам потянул на себя. Кусачки подались достаточно легко, но Рутти застонала.
– Да, родная, будет выходить больно… – Билл порывисто вышел кусачками и пулей в них за края раны, ощущая, как глубоко и громко бьется собственное сердце и отбросил их от себя. Пуля улетела куда-то в угол, глухо шмякнувшись о стену, – Кричи, говори!
Ирландец отвесил Рут звонкую пощечину, ее глаза осознанно округлились.
– Вот так, будь здесь, нам еще надо заделать тебя.
Эта рана была глубже и опасней тех порезов, что залатал Лиам после предыдущего знакомства Рут с ножом Мумуки, но надежда на хорошее стягивание краев пластырями, как и в тот раз, и такая остановка крови имеется. Радовало еще одно – кровь перестала течь обильно, как сразу после пореза. А значит, пуля не повредила основных артерий и смерти от кровопотери можно избежать.
Испачканной в крови рукой Билл достал аптечку, принесенную из ванной, обильно смочил кусок бинта виски и промыл рану и вокруг нее, после чего несколькими пластырями грубо, но крепко стянул края раны, проложив сверху несколькими слоями медицинской ткани и залепив крупным пластырем. Если и в этот раз справится – она действительно Кошка…
Билл отхлебнул еще вискаря, и обошел кровать, упав рядом.
– Теперь спи… – он повернул голову к Рут, – Не бойся ничего. Они могут поднять сколько угодно людей, пусть натравливают на меня кого угодно. Малой кровью нас не взять. А я убью любого, кто на это осмелится.
Рука ирландца нащупала ствол под матрасом… Обида, злоба, неприятие? Нет, эта девушка не заслуживает всего этого. Так пусть всё это будет направлено лишь на врагов Ирландца и его Кошки.

+1

6

Я не знаю, как описать боль от того, что меня режут наживо. Боль, боль, боль, снова боль. Её так много вокруг меня, её так больно. Бери в руки кисть, рисуй, словно акварелью моей кровью, что остается у тебя на руках. У тебя на руках почему то всегда остается моя кровь. И прихожу я к тебе в те минуты, когда никто другой тебя заменить не сумеет. И пусть на меня так сильно давить физическая боль. От выстрела и раны, от ножа Николаса. Мне так легко где-то там у себя в голове и хочется проваливаться ниже и ниже. В закройки моего подсознания. Как я вообще еще выжила до этого времени. Я сильная, я сильная, я сильная.. повторяю или слышу у себя в голове. Ведь если я еще не умираю, значит во мне есть что-то такое, что тяготит жить. И что совершенно не подвластно мне. Что не удалось убить мне в себе ни героином, ни шрамами. Меня колотит, словно в лихорадке. Стон от всё той же гадкой липкой боли вырывается из легкий, срывается с губ. Что если я умру у тебя на руках? Прямо сегодня и сейчас, на этой постели, где я не раз оставалась с тобой ночевать. Умру под твоими руками небрежного хирурга. Да ты вряд ли что-то в этом во всем смыслишь, так же, как и я сама ничерта не смыслю в этом во всем. Зато мы смыслим в чем-то большем. Где-то там на заднем плане души открываем двери и выпускаем в мир тварей, которых другие выпускать побоялись бы. И как только друг друга встретили. Словно предначертано было друг друга или погубить или спасти в конце концов. И я слабо слышу, что там говорит мне Билл сейчас. Мне так тяжело акцентировать внимание на его словах. Словно через слои ваты. Словно где-то не здесь. Или просто я не здесь. Я падаю-падаю-падаю куда вниз. Со скоростью три сантиметра в минуту,  почти. Как листок сакуры, или что там падает так же. Тону в своей темноте. Может быть просто умираю. И чувствую, как холод крадется к пальцам. Такое странное отдаленно знакомое чувство, словно такое уже когда-то со мной было. И вновь боль. Резкая. С новой силой, новой волной. Наверное, только боль и заставляла меня не упасть окончательно в такую мягкую, такую уютную темноту. Она обнимала меня так нежно, так ласково. И меня из неё вырывает. И вырывает из её цепких лап именно Билл. Я смотрю на него. Вижу его так, словно только что вышла с карусели. Мой небрежный хирург. Отрывает от меня порой то, что ему не принадлежит. Зашивает мне под сердце секрет, пьет виски прям с горла и падает рядом. А я все еще не понимаю до конца здесь ли я или просто наблюдатель из мирной темноты, с который вырвали меня так грубо, так стремительно. Я рукой нахожу его руку, хватаюсь ладошкой за большой палец. Нет, я никого не боюсь. Я привыкла никого и ничего уже не боятся. Я привыкла принимать решения сама. Так. как когда-то приняла решение предать одного своего босса ради другого, тем самым лишив себя начальника. Зато я обрела тем самым решением напарника или даже больше того. Мы не похожи на Сида и Нэнси, возможно лишь самую малость отдаленно. Знаете, я так давно уже ничего не боюсь. Я странная, наверное? Неполноценная. Бросаюсь на амбразуру, не думая о том, что там дальше. Да. Ни раньше, ни сейчас. Я держу своей рукой его руку. Теперь можно? Теперь можно наконец-то провалится дальше в пустоту? Проснуться утром, может быть. А может просто не проснуться. В любом случае я не могу удерживать сейчас здесь. И я падаю со скоростью три сантиметра в минуту куда-то к демонам и призракам, которых совершенно невозможно счесть.
В комнате светит мягкий солнечный свет. Уже совсем не утро. И в комнате по прежнему все залито моей кровью. И Билл рядом. Рука моя цепко держит его большой палец на левой руке. Я чувствую себя невозможно слабой и уставшей. Я открываю глаза. Знаете. Мне сейчас кажется, что для этого требуется просто титанические усилия. Поворачиваю голову, выдыхаю громко. Эй, видишь, Билл. Всё вышло. И я вроде бы еще жива. Ведь это и было нашей целью на тот момент.
- Привет, - хриплое и слабое, я все еще не отпускаю его руку. Еще одна ночь, которую мы с ним на двоих можем записать себе в победы. Какой там счет, а ну-ка подскажите? Мы явно у кого-то фавориты. Такая себе черная лошадка на двоих. Смотрю и понимаю. Что я не могла прийти к кому-то другому ночью. Я бы нашла к кому, если вы думаете, что просто не к кому. Дело совсем не в этом. И даже не в том, что коллумбицы, которые скорее всего и были заказчиками, это дело на нас двоих. Дело в том, что кошки к кому попало не возвращаются. Билл не был кем попало. Изначально моих монстров разогнал по углам, раскрывая перепончатые крылья, укрывая меня руками. Он не был кем попало. И он знал это. И знал всегда, что я рано или поздно вернусь. Ведь не первый раз ухожу и возвращаюсь.

+1

7

Когда Билл проснулся, одна рука инстинктивно выдернула «Глок» из складки матраса и крепко сжала его. Он спал тревожно, очень тревожно. И удивляться было нечему. Рут сжимала его палец, и, часто моргая, приподнявшись на локтях, ирландец постепенно осознавал, что произошедшее ночью не было сном.
– Ага, салют, – Лиам сел, отложил ствол на пол и устало опустил голову вниз, – Повернись!
Аккуратно отлепив повязку от кожи девушки, Флэнаган осмотрел стягивающие пластыри. Ну что, пластыри, разрез, рана.
– Хер его знает, как вообще должно выглядеть все это, когда плохо, и когда хорошо… Элис, а если у тебя сепсис начнется? Что мы делать будем? Ты вообще сама как? Блин, нужен какой-никакой доктор… – ирландца как-то даже ошарашило, – Гвидо! Я работаю с Монтанелли, Элис. Теперь с ним. Не напрямую, но я соучастник в Семье.
Действительно, сейчас в голове Флэнагана родился один из вероятных выходов, если девушке будет хуже. Как бы то ни было, а Аутопсист – хирург получше Ирландца. Хороший выход. Если Кошка вздумает откидывать копыта – она поедет в «Доджике» прямо к Монтанелли. Прекрасный вариант. Впрочем, Рут судя по внешнему виду не планировала помирать. Конечно, выглядела потрепанной, но какая-то искра жизни у нее в глазах так и блестела. Причем такая искра, какой не было, когда она бывала упоротой.
– Я первый в душ. Если будешь спать дальше – не спи на спине. Хер его знает, повторюсь, но лучше не рисковать.
Лиам ушел в душ, подставив усталую шею и спину струям воды. Встал, размышляя. Даже не размышляя, а упираясь лбом в конкретный вопрос: «Что дальше?»
Нет, на ближайшие перспективы все ясно – пусть Рут приходит в себя, пусть выживет, пусть будет в безопасности. А что дальше? Билл не злился на нее, но пропасть непонимания словно расширилась. Он объяснял ей, как темно впереди выбранного ей пути. Объяснял через слова, рукоприкладство и собственные моральные силы. Он потратил всего себя, пытаясь дать ей понять это. И получил ее уход. Получил абсолютно наплевательское отношение к тому, кем сделал себя ради этой девушки. Он не понимал, как строить что-то дальше с человеком, который не умеет не уходить. Который изранен снаружи и внутри. Какие хреновы специалисты должны помочь ей, если ей не помог тот, который вроде бы был для нее многим. Что дальше? Флэнаган продолжит тратить себя на нее, оставаясь пустым, а в итоге становиться необходимым ей лишь тогда, когда с ней вот подобные ситуации? «Билл, она спасала тебе жизнь… – И я ей, мы квиты, разве нет?»
Осознав, что устал искать ответ на упирающийся вопрос, Лиам закончил с душем и вышел. Вышел с одним осознанием – гнать девчонку он не будет ни сейчас, ни потом, ни когда-либо еще. Но и верить во что-то около нее не сможет, пока она сама не примет решение выбираться из этого всего. Еще месяца полтора назад Билл так или иначе рассуждал о возможности совместной жизни. Сейчас – он не знал. Он даст ей защиту, если надо – даст возмездие всем врагам, в конце концов эта каша заварена вдвоем. Но сейчас он не может дать ей самого большего – себя. Потому что сейчас никому не в состоянии дать такое. Были прекрасными все те годы, когда его главной спутницей была работа.
– Расскажи мне все об этом убийце-неудачнике… Я должен знать, что дальше, – Лиам вышел из душа, пройдя в соседний со спальней кабинет. Одна стена была занята несколькими пустыми белыми панелями с кучкой канцелярских кнопок в углу. Лиам взял лист бумаги, написал маркером «Бык» и закрепил в углу.
Пришло время работать. Он умеет это лучше, чем ковыряться в своих тараканах.

+1

8

Я веду здоровым плечом, мол будет сепсис, значит будет. Ты ведь сам понимаешь, что я особо не стану раскисать по этому поводу. Ты же знаешь, что спасать я позволяю себя только тебе. Ты же и можешь меня погубить. Такие дела. Ведь сколько бы раз меня не пытались уничтожить – это слабо получалось. Даже сейчас я скрылась от профессионала своего дела якобы. Даже абсурдно… заказывать какую-то там наркоманку. Да, какую-то… Не была бы эта наркоманка наркоманкой, даже страшно подумать на что бы она была способна, не так ли? Что-то уберегает всех тех, кто бы серьезно пострадал при таком раскладе. Кошусь на Лиама… Не один он сотрудничает с Гвидо. Но видимо сам Ирландец не совсем в курсе того, что его Кошку тоже понесло в эту сторону. Я не знаю на каком точно счету он у Гвидо. Собственно мне и не требовалась эта информация на данный момент. Будет потребность – обязательно разнюхаю. Это конечно, если е вариант спросить напрямую у Лиама будет. Он ушел в душ. Спать мне не хотелось совершенно. Точнее как.. слабость то она была и никуда не делась, но сон точно покинул меня на сегодня так точно. Я снова здесь. Что делать теперь? Снова уйти? Очередное предательство. Хотя казалось бы куда уж дальше, после того, как я бросила его на кладбище. После всех его попыток достучатся до меня. После того, как он нашел меня у Феникса и забрал от туда. После того, как я вроде бы сама его выбрала, пошла за ним, а не осталась у того снегирька. Хоть и снегирек тоже мог заглядывать за ширму. Возле меня вообще редко задерживаются нормальные люди. Лиам и не был нормальным. Со своими безумными тараканами в голове. Со своими скрытыми призраками. И тем не менее он вряд ли знал что же делать со мной. Как окончательно отвернуть меня от такого заманчивого саморазрушения. Сейчас, наверное, разочаровался и плюнул на эту затею. Как делают все, пусть я и не считала его лишь проходящим. С ужасом воспринимаю эту мысль и боюсь себе признать. Но, да, Лиам проходящим вряд ли был. По крайней мере, так была на данный момент. По крайней мере, так было уже не первый день и не первый месяц. Я встаю на ноги. Меня шатает, в глазах на момент темнеет. Прохожу по комнате к окну, смотрю на постель. Некогда белая, сейчас она укрыта багровыми пятнами. Интересно, их вообще можно будет отстирать? Вряд ли это волновало Билла. Да и он мог бы уже привыкнуть к тому, что каждое моё появление у него дома несет с собой какие-то неприятности. Уже ведь не первый раз его руки в моей крови. И вряд ли в последний. Он выходит из ванной и просит рассказать о наёмнике. Я киваю, но решаю вначале сходить в душ. Мне бы не помешало смыть с себя все последствия этой ночи. В конце концом я сейчас напоминаю какой-то оживший труп. Или разрисованную барышню на Хэллоуин. Между прочим грим был бы очень даже удачным. Мне можно вручить награду за самый правдоподобный костюм. Смотрю на себя в зеркало. Бледная, с кругами под глазами. Кажется я еще больше истощала с того момента, как скрылась от Билла. Потрепанная, подбитая жизнью. Вся в крови. Из душа я выхожу, обмотавшись полотенцем, пересекаю кровавое побоище, именуемое спальней, и вхожу в кабинет Лиама. Что же я наблюдаю: стоит Билл и молча смотрит на литок бумаги с надписью «Бык». Да, так или иначе всё началось с него. И вот опять мой бывший босс, или куда более правильно будет сказать хозяин, выплывает у нас на пути.
- Он был неразговорчивый и неосторожным, - незаметно подкрадаюсь к Лиаму, - Выследил меня на заброшке, где я решила остаться на ночь. Решил стрелять в упор, даже не позаботился о том, что выстрел может случайно забредший патруль услышать. Стрелять не спешил. Когда решился, так раз нас обнаружили копы. Пришлось бежать. Он следом за мной. Но я знаю местность гораздо лучше. Так же, как и пути для отступления. Могу сказать точно, что это не Торелли на меня ополчились. Если не они, значит колумбийцы. Мелкие сошки и одиночки не стали бы заморачиваться с наемниками.
Мы с Биллом могли бы стать просто культовой командой. Любое дело, за которое бы не взялись, с нашими мозгами и возможностями, решалось бы относительно быстро. Относительно к тем, кто бы решил с нами возиться. И цены нам бы невозможно было бы составить. Вот только есть в этом во всем загвоздка. Это всё было бы более чем реально, если бы между нами была исключительно работа и не граммом больше. Вот почему я бегу от любого человека, с которым понимаю, что теряю эту вот независимость. Вот почему я уходила от Лиама…и по этому же причине возвращаюсь. И рано или поздно я сойду с ума от бесконечных привыканий и отрываний себя от людей. На окном слышу рычание и лай. Нет, это все же уникальное животное. Он или следовал за мной ночью, или же чувствовал куда ему следует направляется. Чег приперся к дому Лиама следом за мной. Пес, который жил у Лиама, при этом никогда не признавал его хотя бы за равного себе. Что уж говорить о том, чтоб признавать Билла своим хозяином. Но тем не менее жрать требовал. И тут такое дело… у псины характер просто шикарный! Не покормишь его добровольно – он руку по локоть откусит. Выживает наглостью. Да и собаку упрекнуть за свои манеры и повадки нельзя. У нас с ним один хозяин на двоих был. Именно тот человек, чье прозвище написано на белом листочке перед Ирландцем.
- Он со мной вчера был, - сообщаю Биллу все еще глядя в окно.

+1

9

Колумбийцы, колумбийцы... Периодически эта заноза в заднице саднит и ведет себя больнее обычного. Лиам стал скрипеть мозгами, соображая, какой был резон нанимать человека ради Рут. Догадка была о боли простой и очевидной, и если она верна, есть смысл использовать это. Ирландец, не обращая внимания на то, что из предметов гардероба на нем лишь трусы, засунул большие пальцы за их резинку, как в карманы, и обернулся к Элис, сделав это более порывисто, чем обычно. Осознание того, что он понял, даже как-то развеселило Билла – он подошел вплотную к девушке и уложил руки ей на щеки, словно уложив ее – определенно драгоценную для него – голову в чашу ладоней.
– Они боятся тебя, потому что не знают, кто ты. Смотри – они не выяснили ничего о тебе. Ты для них – определенная опасность. Вряд ли верхушке известно о твоей наркомании, вряд ли известно, что лично тебе удобнее позиция шестерки. Для них ты едва ли не опаснее меня, – Билл улыбнулся несколько даже фанатично и безумно, – Да, они не боятся меня, как тебя. Я – объект мести. Полагаю, латиносы считают тебя чуть ли не оперативником какой-то преступной организации. Поверь мне, я знаю честолюбивых боссов ОПГ – на убийство шестерок отправляют бычье, чтобы лишний раз не мараться. И мы можем это использовать…
Следующая полоска бумаги размашистым почерком Флэнагана была подписана лаконично и понятно – RUTH. Элис стала игроком, а не фигурой. И наилучший способ вырасти из фигуры в игрока – это вырасти в глазах соперника. Особенно сильного соперника. Последователи Эскобара – очень сильный соперник. Почему происходящее радовало Лиама? Во многом, потому что он был рад за любовницу. Она начала – нет, не пешкой – по крайней мере, слоном. В решающий момент стала ферзем, а теперь – сидит в кресле игрока рядом с Ирландцем.
Ладони ирландца выпустили впалые щеки Рут, когда он вспомнил, что с ней все же надо аккуратней – превращение из ферзя в игрока произошло кроваво, как и положено.
Билл, все так же не заботясь о том, чтобы прикрыть себя чем-то, кроме боксеров, уселся за ноутбук и полез в федеральную базу с теми правами, которые были, которые были добыты давно с помощью того парня Райли в Вашингтоне. Из принтера полезли бумаги одна за другой. Какие-то – с профайлами людей, какие-то – как документы финансовых сделок.
– Элис, – Билл протянул руку к девушке, привлекая к себе, и чуть приобнимая, когда она подошла к монитору, – Попробуй узнать стрелявшего по фото. Может быть, не него мне и плевать, но он так или иначе выведет на заказчика.
Пока Рутти рассматривала фото, Флэнаган сортировал и помечал бланки со сделками, помечая маркерами трех цветов – фиолетовым, оранжевым и зеленым – и развешивая по доске столбцами, рядом прикрепляя профайлы людей, связанных с картелем. Так или иначе, если фото киллера будет среди подозреваемых гастролеров или заподноамериканских людей – это значительно ускорит процесс поиска.
Лай отвлек Ирландца от работы.
– Твою ж… – Чег. Скотина. Зверюга. Лохматая тварь. Пес стоял за окном, – Как он на террасу то забрался?
Лиам прошел и впустил засранца, который тут же по-хозяйски зацокал когтями по матовому покрытию паркета.
– Покормишь его сама, – буркнул Билл, когда пес прошуршал в спальню и, судя по звукам, забрался на кровать.
Рут показывала тонким пальцем на фото. Повезло… Чертовски повезло.
– Смотри. Фиолетовым показаны сделки, которые скорее всего предназначены для отмывки денег. Отобранные мной так или иначе связаны с Быком, потому и с его стороны выстроены в нашей схеме. Оранжевые – вероятные операции по оплате картелем сторонних операций. Какая-то из них ведет к убийце. Убираем те, которые нерелевантны выбранному тобой. Габриель Маркез, да? – Лиам оглядывал полотно с фанатичным блеском в глазах, – Зеленые – внутрикартельные сделки, по ним я могу попытаться отследить взаимоотношения на уровнях иерархии у колумбийцев. Вот черт, федералам стоит меня завербовать. Через тебя вполне реально раскрутить калифорнийскую ячейку картеля, но мы с тобой обеспечим лишь свою безопасность. И судя по всему, все ведет вот сюда, – Билл обвел пальцем круг лиц, приближенных к верхушке картеля, – Поздравляю, Рут. Тебя боится кто-то из круга капитанов картеля. Непосредственный заказ шел оттуда, я почти уверен. Оно и ясно – босс никогда не сделает такой приказ напрямую. Картель боится тебя, Рут… И будет бояться сильнее, когда мы попытаемся убрать кого-то из капитанов.
Флэнаган был почти уверен, что его улыбка была улыбкой маньяка…

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Ты правда ждала меня, Кошка?