Вверх Вниз
+32°C солнце
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Lola
[399-264-515]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
В очередной раз замечала, как Боливар блистал удивительной способностью...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 10 дней в году.


10 дней в году.

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

Участники: Chris & Tyler
Место: Один из многочисленных баров Сакраменто
Время: Середина Февраля.
Время суток: 19:00
Погодные условия: Холодно, промозгло. Дождь и слякоть. Около +10 по цельсию. Для калифорнийской зимы - это нормально.
О флештайме: 10 дней в году. Ровно столько видятся Кристина и Тайлер. Каждая их встреча не похожа ни на одну другую. И, увы и ах, ни разу за все эти десять раз, места романтике не было. Будет ли на этот раз? Вряд ли. Разве что военно-полевой. Один из многочисленных баров Сакраменто, имеющий не самую лучшую репутацию. Почему бы не провести 11ую встречу в этом году именно там? А почему не ресторан? Или номер в гостинице? Или загород? Нет! Нет! И ещё раз нет! Только неблагополучный бар! Бар, где есть бильярд, дешёвое пиво и запах сигаретного дыма стоит столбом!
Да здравствует слякоть, холод и преступность.http://24.media.tumblr.com/d8b8bf52c20e76e974f4f436e605ce1d/tumblr_mo78oakD4f1srywwuo1_500.gif

Отредактировано Tyler Cutcher (2013-06-26 18:51:19)

+1

2

Внешний вид

http://data.whicdn.com/images/64067818/large.jpg

Это был наш одиннадцатый раз. Одиннадцатая встреча, в которую мы могли позволить себе не просто общение на «Ты», а что-то большее. Редкий момент, когда наша стальная завеса могла дать лёгкую слабину. Но только так, чтобы больше никто не видел и не слышал. Мы не слишком то и любили публичные места, но всё равно посещали их с целью расслабиться, подвыпить и хорошо провести время. Иногда наши встречи заканчивались где-нибудь в отеле, иногда дома, а порой мы и вовсе расходились, обходясь обычным «пока» и в расстройстве коротали ночи порознь. Такая вот странная странность, которую я по сей день не могу понять. Почему так? Почему каждый раз мы разбегаемся, а завтра видимся и ведём тебя так, словно ничего и не было. Словно не спали всю ночь и мучили друг друга снова и снова. У меня приятно болит спина, у неё синяки на шее, но мы стоим по разную сторону баррикад.

Иногда наши стены рушатся. Ровно на один день в месяц, может даже реже. И тогда мы позволяем себе чуть больше, чем поцелуй в щёку. Такие дни я любил, даже ждал с большим нетерпением. Всё потому что  ощущения от этих встреч были более чем положительными  и случались не часто. К этому дня я готовился. Как школьник к выпускному, честное слово. 1 день в месяц я мог позволить себе выглядеть прилично. Я брился, принимал долгий и настойчивый душ, чтобы смыть с себя машинное масло и запах тренировок, и чужую кровь заодно. Я просто не мог себе позволить касаться её этими руками. На этот случай у меня на полке в ванной комнате стоял дорогой пафюм, который не пах, как конская моча или чья-нибудь рвота.  Именно на него я смотрел сейчас, стоя у большого зеркала напротив душевой кабины. Подумал-подумал и брызнулся разок другой. Устроил на башке порядок, провёл по бледно-загарелым (щетине спасибо) щекам, ощутив нужную гладкость, забрал с полки солнцезащитные очки и был таков.
Вопреки стереотипам свиданий, мы предпочитали места, которые подходили бы больше для совместного отдыха друзей. Без чопорности, дороговизны и пафоса. В таких местах я чувствовал себя весьма некомфортно, будучи настоящим босяком в глубине души, да и Крис не любила жеманность и прямую спину. Жаловалась мне частенько, что не может толком почесаться, если вдруг захочется. Я ржал.

Сегодня мы выбрали знаменитый бар «Гадкий Кайот», который получил свою популярность после одноимённого Голливудского фильма, в своё время собравшего неслабую кассу. Вкратце – это шумное местечко с кучей мужиков, бильярдом, красивыми девочками, танцующими на барной стойке. Вдобавок ко всему они угощают тебя экзотическими напитками, что само по себе уже приятно. Но шёл я туда не ради девочек. Крис давненько хотела сыграть партейку-другую в бильярд и понаблюдать длинноногих красавиц о которых шумит весь город. Разве я мог отказать? К тому же тут подавали отменную текилу.

За карамелькой я заехал вовремя и на сей раз не опоздал. Я же обещал ей исправиться. Машину не взял, так как планировал хорошенько вдарить по горячительным. Хорошенько, но в меру, чтобы оставить силы на ночь. Если вы понимаете о чём я. Сейчас я поднимался по лестнице к квартире Санчез и точно знал, сегодня ночью я никуда не отпущу её. Я снял очки, потому что знал, Крис это явно не понравится, закинул в рот мятную жвачку чтоб не несло табаком от только что выкуренной сигареты и нажал на звонок. Привалился плечом к двери, скрестил на груди руки и был готов заискивающе заглянуть ей в глаза – пускай только откроет для меня эту проклятую дверь. Богом клянусь, вынес бы её к чёртовой матери, если бы мог. Что-то подсказывало мне, что я в первые в жизни превращаюсь в настоящего подкаблучника. Я готов на уступки и компромисы. И я уже не такой тупой баран как это бывает в обычные дни, вне наших встреч. Это странно. Но мне плевать. Ради сегодняшней даты я готов превратиться в тряпку, лишь бы всё прошло хорошо.

+2

3

Внешний вид

http://cs402130.vk.me/v402130075/e10/E5ESn5pTHjc.jpg

«Завтра. К семи. В Койот, окей?» Да, именно так я ответила на его «Как ты?» вчера по телефону, правда потом пришлось привести немало аргументов, почему я хочу встретиться именно в этом заведении с не самой хорошей репутацией. Хотя, собственно, что еще можно ожидать под словом «Гадкий»? В отличие от себе подобных заведений, бар привлекает публику не гламурным интерьером, а широким выбором горячих коктейлей и простых закусок. Да и приходят туда отнюдь не за этим. Атмосфера раскрепощенности, полного отсутствия условностей привлекает больше, чем изысканные деликатесы и выдержанные вина фешенебельных ресторанов. Всем хочется поглазеть на сексуально танцующих на стойке койоток, выпить хорошего виски или текилы и сыграть пару партий в бильярд. А привлекательные, озорные бармены с характером притягивают людей в этот по-настоящему американский бар, где царит обстановка необузданного веселья, а пляшущие под зажигательные ритмы хитов девушки сводят посетителей мужского пола, а порой и женского, с ума. Да что там койотки… Чуть ли не каждый вечер там можно увидеть картину, когда одурманенных атмосферой бара гостей вытягивают на танцевальную стойку.
   Что за идиотская свиданка - подумаете вы. Где цветы, подарки, кино, вино и домино? После подобных вопросов две пары глаз, голубые и карие, сразу же непонимающе переглянутся и уставятся на вас с полнейшим недоумением. А зачем все это? Нам обоим это не нужно. Все общественные заведения, которые мы посещаем с блондином, если того хочется для начала вечера, вряд ли подходят для посиделок любовных парочек, коей нас назвать то нельзя. Мы видимся от силы десять раз в году, и нам это, черт возьми, нравится. Пока, во всяком случае. Нравится вот так спонтанно назначать встречи, нравится испытывать терпение друг друга, ожидая, кто первый сорвется и наплюет на свою гребаную гордость или принципы непостоянства. Нравится проводить сумасшедшие ночи, накануне которых низ живота сводит судорогой желания, а после под утро приятно ломит тело. К слову, о теле. Первую половину дня я убила на все эти женские косметические гигиенические процедуры, не забыв вычистить мазут из-под ногтей, с трудом, и как следует промыть салившиеся волосы каким-то до одури приятно пахнущим шампунем. Ну а что, не все ж степлерами да дыроколами на работе работают. Это хомякам офисным легко судить о маникюре, а попробуй по восемь часов в мазуте и соляре поковыряйся, где твои напарники сплошь гаечные ключи, а не канцелярские скрепки.
   Разодеваться я не любила. Очень большой редкостью было увидеть меня в платье и туфлях, если только это не был какой-нибудь архиважный прием или благотворительный вечер, где как всегда установлен строго официальный дресс-код. Правда, иногда еще настроение и сам повод вносили свою лепту в выбор внешнего вида: обычно в бары или мото-клубы я надевала вооон те красное и ярко-желтое платья, чтобы отвлекать мужиков от игры и разводить их на деньги; в спорт-бары – худи и клетчатые рубашки, чтобы наравне с парнями обсуждать бейсбольный матч и громче всех орать «гол» или «лузеры»; на работу – практичные майки с джинсами; на гонки – то же самое, только вкупе с кожаными куртками. Но сегодня остановилась на типичных узких джинсах бардового цвета и черной блузке-топе из мягкой полиэстеровой ткани. 
   Время подходило к семи вечера, когда я докрашивала последний ноготь в перламутровый цвет, после чего поправила массивные кольца на пальцах и браслет с гравировкой с внутренней стороны на правой руке, пару раз брызнула духами в область шеи. Еще один момент. При всей моей внешней хамоватости и грубости я ненавидела резкие тяжелые ароматы, волнообразно наступающие, как будто толстяк с липкими пальцами душит в объятиях. Нет, если уж я и пользовалась парфюмом, то он обязательно должен был принадлежать к группе легких восточных пряных ароматов, с нотами жасмина, нарцисса, темного шоколада, ежевики и мускуса.
   Допивая остывший чай, обняв пальцами чашку, я расхаживала по кухонной зоне в туфлях на высоком каблуке, которые попались на глаза, пока я рылась в шкафу, и решили одеться просто так аля вспомнить что такое женщина, у которой потом выворачивает все кости на ногах. Сегодня погода не импонировала мне в выборе обуви, посему придется доставать свои грубые женские ботинки.
   Звонок в дверь раздался почти ровно в семь, хотя обычно он имел привычку опаздывать, а тогда идти уже вовсе никуда не хотелось. Улыбнулась довольно, облизнув губы. Оставила чашку на столе, ковыляя на этих «копытах» до двери, которые прибавили сантиметров десять к моим ста шестидесяти восьми. Вот смеху то будет. Поржем дружно над мисс Санчес.
- И как это ты вовремя, Катчер! Погоду портишь! – по моему ни одна наша встреча с Тайлером не начиналась с моего типичного «привет». Хорошо это или плохо? Не знаю. Но глаза в глаза всегда смотрели друг другу, молча. Блондин стоял привалившись плечом к двери, скрестив руки на груди, прекратив жевать жвачку. Вся его поза и достаточно сдержанный внешний вид, на этот раз не распиздяйский, говорили о том, мол, бог прибыл, примите и распишитесь. – Ну что, охрененно для "Койота"? - я спросила первое, что пришло на ум, уверенно отходя от двери и приглашая тем самым войти уже в квартиру. Вот так всегда и начиналась наша «свиданка»: мы вели себя так, словно до этого дня между нами ничего и не было. Словно и не сидела я в позапрошлый раз на этом комоде, из шуфляда которого достаю ключи от входной двери, и не прижималась к его телу, страстно искусывая губы. Нет.
– Нет, не смотри на меня так. Ты же не подумал, что я в них пойду, - не выдержала я, рассмеявшись и пожелав снять уже эту «домашнюю» обувь, которую в последний раз надевала год или два назад. – Такси? Или на моей поедем? Хотя нет, я пить буду, – как будто этот факт меня когда-либо останавливал. Я замолчала, обернувшись в ожидании ответа, оценивающе оглядев Тайлера во весь рост. Хорош. Слишком.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-27 23:42:41)

0

4

Да простит мне моя прелесть с карамельным вкусом моё скудословие в предыдущем посте. Наверное стоит чуть подробнее рассказать о том, как прошёл вечер моих сборов прежде, чем я обрисовался на пороге её квартиры, весь из себя готовый тусоваться. Вот вы, милые барышни, тратите на сборы не меньше десяти часов наивно полагая, что мужики так не делают. Что они собираются в два счёта и занудно подвывают у двери спальни, распуская затянутый галстук, в ожидании явления на свет божий вас ненаглядных. Да, конечно это так, когда подобные встречи входят в привычку и являются чем-то обыденным. Но когда вы встречаетесь всего десять раз в году – всё совсем иначе.
Свои сборы я начал ещё с утра. И если у вас, милые дамы, они начинаются с маникюра и эпиляции, мы частенько проводим своё утро в спортзале. Именно так сегодня я начинал свой день, тягая от груди штангу и пыхтя, как паровоз. С раннего утра о себе дала знать проклятая спина, из-за которой я с трудом встал с кровати через сорок пять минут после будильника. Моей первой мыслью было принять «обезболивающее» и забыть обо всём как минимум на сутки, вдобавок получив отличное настроение на весь день и состояние псевдоэйфории. Однако, занеся руку над своей «порцией» гармона счастья я призадумался. Недавно поймал на себе какой-то уж слишком тяжёлый взгляд Санчез, которая застукала меня за процедурой принятия «лекарства» в ванной. До сих пор помню, как этот взгляд забирался мне под кожу. Нет, она не имела ничего против моего «увлечения». По крайней мере не говорила об этом. Но, как известно, глаза человеческие говорят о большем, о том, чего мы сами не решаемся сказать вслух. Отсюда вывод: наши глаза куда смелее нас самих. Видно душа у них своя, отдельная.

Именно поэтому я, сглатывая вязкую, кислую слюну, предупреждающую меня о ломке, отвернулся от порции наркотика и ушёл в душ. Корчась под холодными струями, готовился к сегодняшнему дню. Знал, если боль не пройдёт – эту красотку я просто не смогу поднять на руки, когда того захочу. Чёртова спина. Моим завтраком был протеиновый коктейль и горсть обезболивающих таблеток. Они, конечно, не действовали, но притупляли боль ненадолго, позволяя поверить в то, что всё прошло. Этой веры мне хватило, чтобы добраться до спортзала, где я всегда занимался. Находился он в десяти кварталах от моего дома и имел весьма дурную славу. Располагался зал на цокольном этаже и ходили туда ребята далеко не простые. Однако, я всех прекрасно знал и чувствовал себя там как дома. На тренировку и разминку мышц у меня ушло четыре часа, но, признаюсь, я стал выглядеть лучше и мне стало лучше самому. Ну а дальше – процесс приготовления к вечеру.

Мой гардероб никогда не отличался разнообразием. В нём не висело дорогих костюмов и сорочек, а я с трудом понимал, что такое запонки. Моя подруга решила проблему одёжки, выбрав для нашей сегодняшней встречи довольно разбитной бар. Именно он и спас мне жизнь в отношении дресс-кода. Я умолчу, как я пытался прогладить мятую клетчатую рубашку, провисевшую в шкафу полгода без дела. Такой пытки я не пожелаю никому. Особенно в отношении проклятого воротничка и плеч. С ними я умудохался до седьмого пота. Если в следующий раз я решу проигнорировать спортзал, обязательно возьмусь за утюг. Обещаю. Под рубашку нацепил обычную чёрную борцовку, лениво натянул штаны и всё это долго созерцал в зеркало. Видок ещё тот. Безумие на башке поставил дыбом, как раньше было сказано, хорошенько побрился (при том везде). А это знаете ли подвиг. Денёк другой и я буду чесаться, как шелудивый пёс. Но нисколько об этом не пожалею.
Сегодня Шелби остался простаивать в гараже. Увы и ах, если бы я знал всё наперёд, то наверняка взял бы машину. Или вовсе не поехал бы в этот чёртов бар. Но увы, такой замечательной способностью я не обладал. Посему – мне в помощь был таксист. Угрюмый, тихий мужик с которым в дороге так и не сложилось беседы. Зато пробки мы проскочили и около дома Санчез я оказался вовремя. Отстегнул мужику приличную сумму денег и попросил дождаться нас обратно, загнав того на парковку.

И вот, я стою у двери и слышу цокающие шаги за ней тут же представляя себе Её. Наверняка высокий каблук. Это точно он. Слышу по походке. На сей раз Санчез не шаркает тапочками и я готов лицезреть то…чего я если честно совершенно не ожидал. Нет, Крис была чертовски горячей штучкой и выглядела до осатанения сексуально даже если на ней рабочий комбинезон. Но то, что я увидел сейчас в дверях повергло меня в приятный шок, если можно так выразиться. На пороге передо мной предстала высокая, длинноногая красотка с тёмной пышной гривой и невероятно выразительными глазами. Если бы я был способен ронять челюсть на пол – я бы её тут же уронил. Мой взгляд всё сказал за меня и я едва удержался, чтобы не закрыть за собой дверь изнутри как минимум часов на двенадцать. И даже пренебречь постелью, до которой нужно ещё добраться. На заметку, у нас с Крис это получалось редко. До постели мы практически никогда не добирались. И сейчас, наверное, тоже не доберёмся.

Я даже пропустил задорный подкол насчёт погоды, он просто промелькнул мимо моих ушей. Я на автомате переступил через порог, закрывая за собой дверь. Нормальные мужики в этот момент распаляются ошеломляющими комментариями и комплиментами. Я же не был способен даже рта раскрыть. Чего кривить душой, во-первых комплименты я говорить не умел. Во-вторых, весь внешний вид моей спутницы не вызывал у меня ничего кроме приятного ступора и явного возбуждения. В третьих – моей самой большой слабостью в отношении девушек были ягодицы и икроножные мышцы на стройных ножках. Я думаю мне даже не нужно рассказывать, как они в данном случае выглядели, подтянутые высоким каблуком, в обтягивающих джинсах. Я только сглатывал набирающуюся во рту слюну и торопел.

Я думаю, Койотки сегодня не сделают себе чаевые. — Серьёзным голосом заметил я, облизывая Крис взглядом. — Все будут смотреть на тебя. — И это правда. Девчонки в баре конечно были хороши. Задорные, весёлые, стройные и полуголые. Но в них огня не было. Ни-ка-ко-го. Мисс Санчез же была способна спалить всё на своём пути. И меня в том числе. Я переступил порог, бесцеремонно наследил, но только для того, чтобы тормознуть карамельку у стенки. Моё любимое занятие – перекрыть все пути к отступлению. — Я бы плюнул на этот бар и снял бы всё это с тебя здесь и сейчас, клянусь… — Я понизил тембр голоса, перейдя на шепот, словно в соседней комнате вот прямо здесь и сейчас отец Кристины палил обстановку через дверной проём. Я даже приблизился к латиноамериканке так, чтобы чувствовать на своём лице её дыхание. К слову пахла она умопомрачительно. Какой-то безумный коктейль духов, шампуня, какого-то сладковатого лосьона для тела и её запаха. Своего. Который я ни с чем другим не спутаю. —…но кто-то обещал надрать мне задницу в бильярд. Я не могу отказать тебе в этом удовольствии. — Я расплылся в широченной улыбке, скользнул ладонью по обтянутому в джинсы, аккуратному женскому бедру и отступил на шаг назад, снимая с крючка её куртку. — Нас внизу ждёт такси. Сегодня обойдёмся без личного транспорта и нарушений ПДД. Окей? — Я ухмыльнулся, расправил куртку и был готов пригласить свою спутницу на очередную гулянку.
За окном между тем отлично поливало. Словно кто-то нам на зло взял и заказал отменный ливень. Что ж, не проблема. Мы с лёгкостью досеменили до стоянки, а Санчез осталась при этом сухой благодаря моей куртке, которой я прикрывал её от дождя. Заткнулись в тесное и угловатое такси, которое я никогда не любил за небрежность сервиса. Но сейчас были и свои плюсы. Мы устроились на заднем сидении, я передал таксисту адрес и деньги и бесцеремонно задвинул непроницаемую шторку между водителем и пассажирами заднего сидения. Мужик оказался сговорчивым и ни слова не сказав мне в ответ – двинул в сторону бара. Ну а я….а что я, я решил не терять время зря и наконец сделать малую долю того, чего хотел весь вечер. Обойдёмся лёгкими дорожными ласками на заднем сидении. И пускай нам по пути попадётся пара-тройка долгих и безвылазных пробок. Я не против.

+1

5

Жизнь вся состоит из встреч и расставаний. Каждый день кто-то приходит в твою жизнь, ты говоришь им «доброе утро», потом говоришь «добрый вечер», некоторые остаются на несколько минут, некоторые - на несколько месяцев, некоторые - на год, другие - навсегда. Кто бы это ни был, вы встречаетесь, а затем расстаетесь, оставляя о себе воспоминания. Сами делаете выбор. Вот к примеру стоя перед очередной дверью, с пальцем, неуверенно поднесённым к звонку, каждый из нас делает для себя маленький выбор - уйти или всё-таки позвонить. На самом деле выбор может оказаться важнее, ведь мы, задержавшись на перекрёстке, ищем путь, которым двинемся дальше. И смутно чувствуем это, и почти не сомневаемся, и всё-таки звоним. Тот, кто скрывается за дверью, услышав неожиданный звонок, тоже решает вопрос - отпереть или притвориться, что никого нет дома. И с минуту колеблется, но всё-таки отпирает. Мы как всегда оба выбрали нашу встречу, и вот стоим лицом к лицу. Каждая наша встреча - новый укол адреналина, и вернуться на перекрёсток уже нельзя. Да и не хочется.
- Койотки никогда не получат чаевых, если нагло и умело не будут их вымогать у пьяных и готовых на все мужиков, - я наигранно закатила глаза, едва улыбнувшись. Мысль о смене обуви на более практичные ботинки сразу же покинула мою голову, после того, как блондин ловко перехватил меня, преградив путь и прижав к стене, обдавая ароматом дорогого парфюма.  Довольная улыбка появилась на моих губах, в темных глазах появился вызов, а ладони упирались ему в грудь, ощущая через рубашку крепкую мускулатуру. – Так чего ждешь? – ответ на таком же пониженном тембре, шепотом, в губы не заставил себе ждать. Мы замолчали, глядя друг на друга. – Иди уже, Дон Жуан, - прорычала я после того, как он умело завел меня, а потом упомянул о бильярде. Оттолкнув парня от себя ладонями в грудь, я засмеялась. – Не жди пощады сегодня, уверена, ты проиграешь, - многозначительно поведя бровями, взяв ключи от квартиры и одернув собравшиеся на коленях штанины джинсов, я продефилировала к выходу следом за Катчером. Молча согласилась на такси, хотя жуть как не любила не столько эти машины с шашечками, сколько сидеть на заднем сидении и смотреть на неопытного скучного водилу. Но сегодня принципы были засунуты слишком глубоко, я даже не отпустила по этому поводу парочку нелестных комментариев.
   Погода не радовала с самого утра. Дождь поливал как из ведра вкупе с пронизывающим ветром. Слякотно. Сыро. Противно. Сегодня бы лежать в теплой постели и не выходить из дома, так нет, едем по воле моей в бар. Надо же мне и вправду надрать этому самодовольному блондину задницу, выиграв партию в бильярд. До машины такси добрались быстро и без происшествий, блондин даже курткой своей пожертвовал, успев изрядно намокнуть. Дурной. Отправляю гадкую ухмылочку водителю, пялящемуся на меня в зеркало заднего вида, пока Тайлер объясняет, куда нам надо. Отвлекаясь, скидываю неудобные туфли, так как в машине тепло, да и стопы с непривычки уже начинают слабо выкручивать.
    Как только перегородка между водительским и задними пассажирскими сидениями была задвинута, я, не колеблясь, перекинула ногу через колени блондина и приземлила задницу на его бедрах. По собственнически растребушила пальцами его влажные от дождя волосы, чтобы быстрее сохли. – Как там твои бои? – спросила первое, что пришло на ум. И что, в принципе, действительно интересовало. Я никогда не видела его драк и мордобоев, никогда не присутствовала и не смотрела. Лишь синяки, ссадины и сбитые костяшки порой говорили о том, насколько серьезен был его «рабочий» вечер.
    Как же я по нему соскучилась… Последние дни вообще тяжело мне дались. Именно поэтому вчера на обыкновенные вопросы о моем состоянии, я тут же ответила, что необходимо встретиться. Когда он подтвердил время встречи, тело словно взбесилось. Я неожиданно обнаружила, что меня окружают исключительно фаллические символы, как бы комично это ни звучало. Все мысли крутились только вокруг него и предстоящего секса с ним. В мастерской вчерашним вечером была слишком рассеянной, с какой-то поволокой в глазах, которую тут же заметили окружающие меня соработники мужского пола. Отбиваться от чужаков пришлось некультурным сленгом, яро призывая работать, вместо того чтобы прохлаждаться и пялиться на обтянутый рабочим комбинезоном зад старшего механика в лице меня, склонившуюся над капотом. Сейчас тело ныло и требовало чего-то большего, добивая разум картинками, весьма неприличного содержания. Что-то рановато.
    Отрешенно слушая его, я покусывала гладкую соленую кожу на его ключице, отогнув ворот его выглаженной рубашки, потом медленно провела языком до его правого уха и мазнула губами по скуле, впиваясь пальцами в плечи. Волосы застилали лицо, я нетерпеливо их откинула в сторону, без особого толка, впрочем, потому что они тут же свесились обратно, когда я наклонилась к блондину снова, чтобы наконец-таки помучить его губы. Вопреки желанию продолжать эти возбуждающие ласки и дальше в том же духе, пришлось все прекратить на короткую фразу водителя «Приехали», неохотно слезть с колен своего спутника, обуться и покинуть машину, забегая под козырек бара и недовольно закатывая глаза. – Хренов козел, - бросила я в сторону водителя, машина которого уже скрывалась за поворотом. И какого черта так быстро? А впрочем, вся ночь впереди, куда торопиться.
    Эх, знала бы я наперед последствия посещения «Койота», никогда бы не пошла туда в этих туфлях. да что там, я бы вообще туда не пошла, заперевшись с блондином в своей квартире до утра. Черт дернул меня туда пойти. Ну что сказать, в баре было демократично в смысле дресс-кода, разве что в спортивных костюмах никого не было. Район в целом приличный, что в общем-то не особо волновало, вход удобный. На входе строгая охрана в виде двух амбалов, поэтому определенно стоило им вежливо улыбнуться, стрельнув взглядом в каждого. Фейс-контроль кстати был достаточно жестким: при нас не пустили трёх парниш из разряда живчиков с плоскими шутками. Я посмеялась над ними. Проверять с металлоискателями нас здесь никто, слава богу, не собирался, посему наконец-то оказались внутри. Я с интересом оглядела помещение, ища свободные места и чуть щурясь от громкой музыки, затем переглянулась с Тайлером, облизнув губы. Интерьер вполне в духе заявленного, света достаточно, но в то же время комфортно, музыка танцевальная, без отклонений в специфические направления. Собственно сесть можно было куда угодно: у стойки, удобной и широкой, приспособленной для танцев всех желающих девушек, у танцпола по другую сторону от стойки или на диванчики. Нам надо выпить, а потом пойти в бильярдный зал. К слову, их здесь было два: танцпол с кучей девушек, извивающихся под долбящую по ушам музыку, и более тихий зал, с бильярдными столами, где с азартным блеском в глазах отыгрывают партии мужчины. Просто и без пафоса. Кажется, все было в самом разгаре. Пора снять куртку и попробовать пару горячих напитков.
– Ммм, бакарди с колой, - махнула я рукой милому молоденькому бармену, когда мы добрались через толпу к барной стойке. – А бильярд как организовать можно? – я по братски разговаривала с мальчиком, наблюдая за тем, как он ловко выполняет заказы, вертя в руке шейкер, и расспрашивала о всех прелестях данного заведения и возможностей хорошего времяпрепровождения. Затем закурила, чиркнув зажигалкой Тайлера и расплываясь в довольной улыбке, посмотрев на своего спутника.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-29 16:04:37)

+1

6

Я не могу описать словами ту силу воли, которая с дуру вспыхнула во мне. Каким-то невообразимым образом я сумел перебороть себя там, на пороге квартиры и опустить руки, когда меньше всего этого хотелось. Но я любил её дразнить. Вот так вот спонтанно и внезапно. Мне приятно было ощущать, как в ней зажигается этот необузданный огонь, который нельзя описать словами. Нужно видеть. Как зажигается взгляд, щёки, смуглые и аккуратные вспыхивают румянцем, губы наполняются зазывающим блеском, а всё её тело превращается в каучуковый комок, способный спружинить в любую минуту. Я любил чувствовать всё это в ней, а поэтому при каждом удобном моменте чиркал спичкой над канистрой с бензином. Я рисковал, но знал, что теперь всю эту ночь она будет на взводе и мы уж точно не уснём до утра.

С нетерпением жду. — Я размазался в наглой, какой-то ощеренной ухмылке с лёгким оттенком хамоватости и маниакальной замашкой. Бывало у меня такое частенько. Мелькало в мимике. Но я действительно ждал и гадал, на что же у нас будет пари? Санчез наверняка задумает что-нибудь необычное в случае своей победы. Что уж тут. Я был готов. Услужливо накинул ей на плечи её куртку и лёгким движением ладони чуть по ниже спины, отправил впереди себя. В очередной раз получил ненавидящий меня где-то в глубине женской души, взгляд и вышел следом. Дорога в такси показалась мне невероятно короткой. Не успел я задвинуть шторку, как уже услышал заунывный голос таксиста, оповещаюшего нас о прибытии на место. Но поездка определённо удалась. Стоило нам остаться «вдвоём», как Крис тут же закинула на меня свои ножки, которые я удостоил особым вниманием, тут же обласкав ладонями. Оп – и ловкая латиноамериканка уже восседает у меня на коленях, привлекательно склоняя голову в сторону. Густые волосы, обладающие этим безумным запахом, от которого я буквально торчал, посыпались мне на лицо, заставив закрыть глаза от удовольствия. О боже, как она пахла. Не описать словом.

Тёплые ладони забрались под лёгкую блузку, наконец-то прикоснувшись к горячей упругой коже. Как я любил это ощущение, когда под кончиками пальцев бьётся чужое сердце и делают вздох – лёгкие. Неописуемо. — Мои бои? — Рассеянно брякнул я, ощущая покусывания у себя на шее. В такой ситуации просто не возможно вести разговор. Единственное, о чём я думал, так это о нас и ближайшем будущем, которое готовило нам жаркую ночку. Чего греха таить, в джинсах стало подозрительно тесно уже сейчас. Эта черноглазая уже умудрилась завести меня с полоборота. И как только это ей удаётся? — Прибыльно. — По-скупому ответил я. Действительно бои приносили мне деньги, очень хорошие деньги. И пускай после них мне порой приходилось отлёживаться пару дней или являться к ней не в самом лучшем виде – я не сильно переживал от синяков, ссадин, гематом и трещин в костях. Ох и прокляну я своё увлечение если доживу лет до пятидесяти. Честно, я не помню, что из костей у меня ещё уцелело, а что – нет. Но всё неуцелевшее наверняка аукнется мне в возрасте. А пока – рву чужие жопы что есть сил.
Вчера во втором раунде сложил рослого британца-тяжеловеса. Крепкий оказался парень...со слабой дыхалкой...— Я едва шевелил языком, поддаваясь манипуляциям Санчез. Сопел как слон, забравшийся в водоём в знойную погоду. Тяжёлые тёмные волосы щекотали гладко выбритую морду и я периодически морщился, пряча за губами удовлетворённую улыбку. А как она целовалась. Это целая повесть. Я только плыл, словно пьяный, куда то в сторону каждый раз, когда она хватала меня губами, когда кусалась и тяжело дышала, обжигая лицо горячим ароматом своих духов. Руки меня не слушались. Словно ватные забирались под тесный пояс женских джинс, кончиками пальцев ощущая довольно нескромное нижнее бельё. Спасайте меня – тону к чёртовой матери.

Из этого захлёбывания собственным возбуждением меня резко вытащил голос таксиста. Видимо мы расслышали его не с первого раза и тем самым прилично вывели из себя. Открыл глаза, тяжело выдыхая и нехотя заёрзал на заднем сидении, наблюдая за тем, как Санчез собирается, в полном нежелании и расстройстве набрасывает куртку, застёгивает пуговицу на брюках, которую я успел расстегнуть и поправляет причёску. Я же пару раз лениво мацнул по расстёгнутым пуговицам рубашки и поправил хозяйство в джинсах, нагло намекающее мне и всем окружающим на моё возбуждённое состояние. Незадача то какая. Непогода за окном быстро отрезвила. Стоило мне высунуть морду на улицу, как я тут же умылся дождём, едва успев спрятать морщившуюся Крис за собственной курткой. Она, правда, всё равно осталась недовольна, но, кажется, действиями таксиста. Слишком уж быстро он нас привёз.

А впереди началось безумие и веселье, глухими басами доносившееся до нас ещё у входа. Парочка рослых охранников, совершенно невпечатливших меня своим видом была преодолена нами и фейс-контроль мы прошли. Странно. С моей то рожей. Ну а потом началось. В лицо ударил тяжёлый, горячий воздух из главного зала, где в эту минуту на стойке девчонки отплясывали синхрон, поливая мужские морды бесплатным вискарём. Санчез потянула меня к стойке и, в общем-то была права. Ракурс здесь был достойный, да и бесплатный бонус получить шанс был выше. Я усадил задницу на табурет и закурил стреляя глазами под любпытными взглядами Койоток. Санчез тоже не обошли вниманием. Недолго моей карамельке пришлось болтать с барменом. Их милую беседу о том, что бильярдный стол для нас зарезервирован заранее (это я постарался, да), прервал кавбойский сапог-казак, весь в клёпках и каких-то бабских блестяшках. Слава богу я успел заказать себе двойной виски и схватить его со стойки прежде, чем девица махнула ногой рядом с моим стаканом. Не успели мы поворковать, как рыжеволосая девица в открытом топе и мини-шортах, больше напоминавших пояс, наклонилась над моей латиноамериканкой. Я разлезся в улыбке и отклонился назад, наблюдая за шоу.

Вновь прибывшим гостям! — Звонко проголосила девица и запрокинув голову моей подруги. И что бы вы думали? Отменная, чистейшая текила полилась в горло Санчез. Да здравствует убийство градуса. Попила моя подруга бакарди. Конечно! Следом за текилой в рот был деликатно опущен лимончик. И не просто так, а из губ Койотки. Со мной проделали точно такую же процедуру, но подробно описывать её я уже не буду. Я косился на происходящее рядом. Загундел, заголосил вместе с публикой и бухнул следом за текилой крепкий глоток вискаря. Ну понеслась. Бармен сообщил между делом, когда мы будем готовы, нам организуют бильярдный стол. Какое обслуживание, как приятно, чёрт побери. Я довольно угукнул и придвинулся на стуле к Санчез, поднимая стакан горячительного напитка для тоста, текст которого я, извините, ещё не придумал. — Ты сногсшибательна, Санчез. — Это всё, что я мог сказать в общем-то. Мои желания превосходили мои возможности как в речи, так и во всём остальном. Я мурлыкал тут, как идиот, улыбался, ухмылялся, пока за стенами клуба, там в нескольких кварталах, ко входу нёсся автомобиль, который станет причиной всего происходящего здесь получасом-часом позже.

+1

7

Облейся водкой, забудь, что "не такая", сорви голос, сломай каблук, танцуя на стойке, порви чулки, потеряй лифчик, разбей нос взбесившей тебя толстухе по другую сторону стойки, расскажи всю свою жизнь бармену, потеряй кошелёк и проснись в другом городе. Да. Это Гадкий Койот, который открывает двери  именно перед безбашенными, свободолюбивыми или просто пьяными, но очень веселыми и добрыми людьми. Атмосфера техасских увеселительных заведений, хотя признаться я ни разу не была в Техасе, давит на тебя соответствующим дизайном и интерьером. Тесно, жарко, душно, весело. В духе кино, только разве что там койотки были пластичнее в танцах. Но зато теперь понятно, почему среди гостей почти одни лица мужского пола. Для тихих и спокойных девушек данное заведение покажется настолько вульгарным и непристойным, что  они сразу же убегут отсюда, с криками. Если, конечно, вовремя не накачаются, забыв к середине ночи свое собственное имя. Это отдельный мини мир, в котором забываешь чувство стыда, скромности, забываешь моральные ценности, которые итак почти забыты, и "теряешь голову". Грязное местечко...но порой так хочется этой самой грязи.
Вот, например, сейчас не успела я сообразить, как ноги дерзкой койотки образовались перед моим фейсом, отодвинув пепельницу, в которую я благополучно стряхивала пепел, разговаривая с барменом и приятно удивляясь, что бильярдный стол для нас зарезервирован со вчерашнего дня. Черт, я определенно обожаю того, кто сидит сейчас на соседнем высоком табурете. Тем временем, текила, якобы за счет заведения, полилась мне в рот, после чего о бакарди можно было забыть. Крепкая, но с мягким вкусом, который чувствовался в горле, но не обжигал. Подыграв койотке, я приподнялась и приняла дольку лимона из ее губ. Хорошо. Слишком хорошо. Со смехом опустилась на свое место, вгрызаясь зубами в мякоть. Приятно передернуло от кислоты. Так же смеясь, наблюдала за Тайлером, с которым повторили аналогичную процедуру, разве что подольше возле него задержавшись. Ну еще бы, мимо него не пройдешь мимо. Улыбнулась, делая очередную затяжку – организм требует никотина. Но наконец-то ко мне пришел мой бакарди, который, к слову, почему-то оказался без колы. – На себя посмотри, - не сдержав смешка, который на фоне общего гула и музыки даже не был услышан, я стукнула свой гранированный стакан о его стакан с каким-то напитком, затем осушила его наполовину, поморщившись после. Спирт спиртом под видом рома.
Кажется, таких стаканчиков опрокинулась не мало и, несмотря на то, что мы были до сих под адекватными, лишь чуть посоловевшими, я решила остановиться, взяв бурбона со льдом и слезая с табурета, опираясь о плечо Катчера. - Пошли играть, а то такими темпами я даже кий в руках держать не смогу, - наклонившись к нему и прокричав около его уха, чтобы услышал, я засмеялась, выпрямившись и подмигнув бармену, мол, организовывай нам.
Стоит ли говорить, что, появись я в бильярдном зале, все мужики на меня посмотрели… охреневше? Ах, ну да. По мнению этих лощеных набитых и уже изрядно выпивших кошельков, с азартом проигрывающих и тут же желающих взять реванш в очередной партии, девушкам не место ни в бильярде, ни в покере, ни в гонках, ни где-либо еще. Их спутницы попивали какие-то коктейли, сидя на диванчиках чуть в сторонке, наблюдая за активной игрой, в которой они ровным счетом ничего не понимали, и ждали, когда их оприходуют, вместо того, чтобы отжигать на танцполе. Скука. Я облизнула губы в предвкушении, пройдя под любопытные и заинтересованные взгляды к свободному бильярдному столу. – Пари? – посмотрела я с прищуром на Катчера, опираясь о борт бильярдного стола из плотной древесины и попадая тем самым под неяркое освещение светильников, не дающее теней на сукне и бликов на шарах.. Я, конечно, могла поиздеваться и устроить игру на самые глупые и сумасшедшие желания, но пока ничего стоящего не придумала, да и выиграть еще надо было для начала. У стойки для хранения шаров и киев выбрала себе кий для американского пула. – Пул, восьмерка, девятка? – мельком глянула на блондина, проверяя хорошо отшлифованную сферу на самом конце кия, надавливая ногтем большого пальца на поверхность наклейки, и на наличие трещин и всякого рода зазубрин.

+1

8

Бар медленно наполнялся гуляками. Время медленно приближалось к десяти вечера, а это означало, что пора начинать веселье. В общем зале, где по полной отрывались койотки, поливая какого-то невменяемого мужика пивом из сифона, прибавилось ещё человек двадцать. Удивительно, как этих парней пропустили на фейс-контроле, но они явно пришли сюда не веселиться. Я, будучи полностью заинтересованным внешним видом моей спутницы и не заметил того, как ребята незаметно распространились по залу, занимая «удобные» места. Двое отошли за столик, бесцеремонно сдвинув оттуда сладкую парочку, ещё пятеро отделились от общей группы и разместились у стройки, столько же осталось на входе, нервируя охрану. Остальные – рассосредоточились по залу. Впрочем, нам на это было глубоко насрать. А зря.
Незаметно мы переместились в зал с бильярдом. Там тоже было весело. Ещё веселее стало, когда в зал вплыла Санчез, на своём довольно эффектном каблуке. У мужиков тут же отпало желание гонять шары и всё своё внимание местные игроки переключили на мою спутницу. Двоих я успел одарить не самым добрым взглядом, пообещав глазевшим свидетелям небо в алмазах при помощи чёткого хука. Девицы в дальнем углу зала, занявшие оборону за столиком, недовольно поморщились, завидев, как Санчез умело орудует с кием. Эти же куры даже не знали элементарных правил.

- Предлагаю размяться на пуле. – Я упорно молчал о том, что в бильярд я не самый лучший соперник. Однако основной моей целью было убедить Крис в обратном. Я выбрал кий, подходящий себе по росту, хорошенько заточил мелом наконечник, отхлебнул из стакана вискаря и принял боевую стойку, воинственно сдвинув брови. Да, пускай эта женщина знает, что я разнесу её в пух и прах, только дайте мне волю! При всём при этом мужики по близости переглянулись и, остановив свою игру, уткнулись взглядом в мою соперницу, которая за бильярдным столом выглядела ещё более привлекательно, чем раньше. – Пари. – На свой страх и риск я согласился. А поэтому, теперь имел все шансы щеголять голышом по бару или травить копов на ближайшей развилке. Способности Санчез я знал хорошо, но, по видимому недостаточно хорошо. Взгляд этой чертовки говорил о том, что стоит мне только проиграть – я получу по полной программе, за все свои шалости.

Шары расставлены, ставки сделаны, я деликатно предложил моей сопернице придумать мне наказание (делая вид, слегка надменный, давая понять, что наказания мне всё равно не понести…какой же я наивный) и разбить шары, аккуратно собранные в идеальную форму, благодаря спасительному треугольнику. Сейчас глазомер у меня был ни к чёрту, поэтому…после первой же разбивки и моего крайне неудачного хода я понял, что веселье продолжается и я отстаю уже на три или четыре шара. Между тем, веселье было не только за нашим столом. В основном зале, который прилегал к бильярдному и не отделялся ничем, кроме деликатного порожка и небольшой боковой перегородки, творилась настоящая движуха. Мужики пачками штурмовали барную стойку. Штурм только нарастал, а вместе с ним куда агрессивнее становилось поведение его участников. Где-то у столика завязалась драка. Послышался звон посуды, матерные выражения и грохот. Койотки на стойке замешкали, но, вооружившись шлангами с водой, принялись поливать незадачливых посетителей, сцепившихся в углу. Увы, это не помогало и к успокоению бунтующих присоединилась охрана. Народ, между тем, столпился вокруг дерущихся и начал задорно посвистывать. Кто-то даже делал ставки, пока в другом углу зачиналась очередная потасовка. Я невольно замер над битком, привлекательно оттопырив задницу. Расклад вещей в общем зале мне определённо не нравился. Ещё немного и мне придётся выносить мою подругу на плечах, и желательно через чёрный вход. Кто-то подтолкнул меня сзади и кий безвозвратно «тюкнул» биток, заставив тот продвинуться по сукну максимум сантиметров на десять. Биток задел мой шар, но тот, кажется и не тронулся с места. Я разогнулся, поджал губы и до бела в косточках сжал кий, желая хорошенько врезать им по хребту того, кто обломал мне очередной удар – Сука. – Рыкнул я в след крепкому мужичку и перевёл взгляд на Крис. Она явно лидировала, а я рисковал остаться в жопе и понести наказание. Под весь этот сумасшедший дом, творившийся в баре.

+1

9

Начнем с того, что я практически не умела играть в бильярд, а лишь понахваталась верхушек, не желая разобраться во всем детально и более досконально. Весь мой достаточно серьезный внешний вид, внимательный осмотр выбранного кия на предмет повреждений, критический бросок глаз к осветительным лампам и поиск взглядом прочих казусов на настольном покрытии сумел убедить всех в радиусе двух-трех метров в том, что я превосходный игрок. Скажем так, в этом деле у меня опыта мало, поэтому получается не всегда хорошо. Иногда руку могу не так поставить, иногда силу удара не рассчитаю. Но несколько раз получались очень эффектные и красивые, а, главное, точные удары. Хорошо, что выбрали американку. Думаю, восемь шаров не составит мне особо труда забить первой. Если нет, то буду бегать голой по городу, или что там он придумает, не знаю. Во всяком случае, он точно у меня сегодня пойдет на шпильках ловить такси. Я улыбнулась невольно, задумчиво посмотрев на блондина.
Мужчины за соседними игровыми столами с интересом поглядывали на меня, ожидая, что я сдамся, а их девочки, потягивающие разбавленный вермут, лишь косились, фыркая. Но спутника моего они явно оценили по всем своим придуманным критериям, судя по перешептываниям, которые доносились до меня. Я их тоже “заценила” свирепым взглядом, пока те не заткнулись, мило улыбнувшись и присосавшись к трубочкам. Да, это действительно ваше дело, и не только с трубочками. За это время успела отметить в своей голове ту, с которой бы Катчер не задумываясь покинул этот бар после игры, не будь бы здесь меня. Ну а что, я почти уверена в этом, вон та в углу бы его точно окрутила, или он бы ее. Помнится, мы как-то с ним уже проводили время в каком-то подобном заведении, где изрядно напились и выбирали из числа танцующих девушек и парней соответственно, с кем бы с удовольствием провели ночь. Тогда, будучи нетрезвой, я с ужасом поймала себя на легкой ревности. Это что-то новенькое, определенно. Понимаю, что не должна была так реагировать и сваливать домой, ибо мы ничего никогда не были должны друг другу. Потому что чего уж греха таить, оба за время наших разлук бегали налево и никакого этот факт не волновал совершенно. Но, наверное, я все-таки делала это реже. Хотя, собственно, такое выражение как «ходить налево» вряд ли можно было вообще применить к нашим свободным отношениям, поэтому я мотнула головой, возвращаясь к бильярдному столу и наблюдая за тем, как Тайлер раскладывает шары в треугольник. Глотнула бурбона, поймав и раскусив зубами почти растаявший кусочек льда. Затем отставила стакан на столик, увлеченно приготавливая выбранный кий к игре, прикусив уголок нижней губы.
- Я придумаю что-нибудь после, обещаю, - заговорчески улыбнулась, пока он разбивал с руки из дома пирамиду без всякого жребия. На протяжении игры мне определенно фартило, по-другому никак не сказать. Блондин отставал от меня на два-три шара, ругался на тех, кто сбивал его с толку, крепко сжимая кий в руках. Серьезно, я сначала думала, что он просто поддавался мне, неумёхе. Оказывается, нет. Ох и не зря мой приятель как-то сказал, мол родилась я под счастливой звездой. Хотя впоследствии оказалось, что прав он ну никак не оказался.
Позже я почти довела игру до ничьи, отвлекаясь на массовые потасовки в общем большом зале заведения. Нахмурив брови и оперевшись задом, который не давал покоя нашим соседям во время моих ударов, о сглаженный край бильярдного стола, я непонимающе наблюдала за развернувшимися там бойнями не понять по какой причине. Сгладить обстановку пытались койотки, поливая сцепившихся то ли алкоголем, то ли уже водой. Особо значения этим дракам я не придала, посему изъявила желание посетить дамскую комнату, а потом добраться до барной стойки за добавкой.
– Эм, я отойду, - прервав игру, я перехватила руку Тайлера, несильно сжав чуть ниже локтя. Взгляды встретились на мгновение, заставив в очередной раз улыбнуться. После недолгого зрительного контакта я все же отлучилась, спускаясь в гудящую толпу и пытаясь пробраться через людей в сторону уборных. Может быть, мне показалось, но, кажется, я услышала… выстрелы?

Отредактировано Chris Sanchez (2013-06-30 21:33:30)

+1

10

Игра началась. Мы перестали перебрасываться заговорческими взглядами, считать шары и поясничать. Началась настоящая игра, заливаемая качественным алкоголем и засыпаемая не менее качественными шутками. Если честно, мы от души веселились и мне это в кое-то-веки нравилось. Нравилось, когда дурачество перешагивает грань возможного и превращается в какое-то детское безумие. Ко всему прочему, мне нравилось, когда Крис улыбалась. Улыбка у неё была отнюдь не простая. Привлекательная, яркая и сексуальная. Мне определённо нравилось. Одну партию я бесцеремонно слил, во второй пытался вырвать победу незаконным путём, отвлекая свою соперницу громким свистом в момент удара, поцелуями и зажиманиями у стола в тот момент, когда она целила наконечник кия в биток. И да, второй раунд я отыграл, коварно ухмыляясь. Ну а третий вновь продул по полной программе. Моя партнёрша явно играла лучше меня, пускай и не была таким же профессионалом в этом деле. Иными словами – оба хороши.
За нашим весельем мы и не заметили, как заварушка в другой части зала начала переростать во что-то более серьёзное. Шум, грохот, бабские визги. Всю серьёзность происходящего разбавляла громкая задорная музыка и женский смех где-то там, в гуще событий. Именно поэтому мне показалось, что всё происходящее внутри – обыкновенный фарс, свойственный этому заведению. Но, как выяснится чуть позже, я сильно ошибался. Об этом я, наверное, очень пожалею потом. Я опрометчиво отпустил свою спутницу в туалетную комнату, проводив её довольно красноречивым взглядом. Она скрылась в толпе гуляк и я закурил, отмечая про себя, что мне сильно не хватает её запаха, который я имел счастье ощущать ещё минуту назад. Закурил сигарету, огляделся по сторонам, искоса взглянул на перешоптывающихся за столиком девчонок и пошёл за добавкой алкоголя.  По пути я успел поймать взмыленную, полуголую официантку с подносом, но ничего толкового от неё не добился. — Извините, я работаю в вип-зале. Обратитесь за стойку. — Дежурно ответила мне миловидная девчушка и ускакала в толпу, ловко лавируя между столиками.

И тут всё началось. Как ко входу, хорошо охраняемому, между тем, подобралась крупная машина, вмещающая в себя не меньше шести человек, я не понимаю до сих пор. Крепыш-круизёр с визгом тормозов остановился возле входа, шумно выпуская из себя крепких мужичков лет по 25-30. Бригада из шести человек чудом миновала фейс-контроль, по видимому применив силу. Я услышал крики с улицы буквально за минуту до того, как всё произошло. Музыка в зале продолжала греметь, а приглушённый свет и яркие фонари мешали рассмотреть происходящее. Я сидел спиной ко входу и только успев заказать стакан виски, услышал глухие хлопки. Именно так в подобном помещении звучит выстрел. Этот звук я помню наизусть уже как почти десять лет. Именно он заставил меня испуганно вздрогнуть. Именно испуганно, потому что сценарий моего самого большого страха повторялся. Я сидел спиной и в меня стреляли. Точнее, не в меня, но что-то определённо опасное просвистело мимо и разбило бутылку дорогого коньяка, стоявшего на барных полках. Я даже не успел понять, что произошло, как выстрел повторился. И он заставил молодую девчонку за барной стойкой, работающую здесь, испуганно спрятаться за стол. А потом был ещё один, поваливший на пол молодого парня, сидящего недалеко от меня. И тут всё началось. Грохот, звон битой посуды и выстрелы, выстрелы, выстрелы. Ещё не меньше шести или семи хлопков, заставивших меня нырнуть за стойку, сшибая на своём пути чужие стаканы и бутылки.

Тяжело описать словами, как заколотилось моё сердце. Лупило в грудь, как осатанелое. Я не мог сделать глубокий вдох и только фырчал сквозь сомкнутые зубы, стараясь не поддаваться этому проклятому чувству страха. Впервые за долгие годы я по-настоящему запаниковал. А потом страх стал ещё сильнее, ведь я наконец врубился, что отпустил Крис в туалет. Одну. И довольно давно, а значит был риск, что сейчас она находится в этом зале. Взял низкий старт из-за стойки, пытаясь уворачиваться от стрельбы, мечущихся в панике тел и посторонних предметов. — Крис! — Рявкнул я, но понял, что здесь настолько громко, что я сам себя не слышу. — Крис!!! — Я попытался рявкнуть ещё громче с силой ударяя какому-то мужичку локтём в голову. Я даже не понял, мчался ли он на меня или кого-то другого. Главное сейчас было расчистить для себя дорогу сквозь зал, чтобы добраться до этих проклятых туалетных комнат. Глаза беспомощно шарили по залу в поисках знакомого профиля, но отсутствие освещения и всеобщий кипиш не позволяли толком ничерта рассмотреть. Ещё немного и я завою нахрен от безысходности!

+1

11

Женский пронзительный крик на несколько секунд оглушил меня и заставил выбираться из небольшого предбанника перед туалетной комнатой, грубо расталкивая испугавшихся особ, до этого стоявших позади меня в очереди. – Да успокойтесь вы! – командным тоном крикнула я, пытаясь привести девушек в чувство. Тщетно. Они даже не услышали меня. Аффективная паника охватила всех присутствующих, когда началась пальба по присутствующим в зале. Люди метались, действуя согласно животным рефлексам, не желая принимать человеческий облик обратно. Оно и понятно, помереть никто не хочет так глупо.
Добравшись до края барной стойки, обстрел которой начался незамедлительно и разбил почти все бутылки на зеркальных полках, я присела и гнала от себя внезапно появившийся страх, смотря по сторонам и ища пути отхода. Пыталась не слушать криков вокруг, глубоко и шумно дыша. Надо было найти Тайлера среди этих обезумевших и потерявших рассудок людей. Толпа не могла выбраться из бара по той простой причине, что вход был перекрыт теми, кто открыл стрельбу из… автоматов? Я не видела тех, кто это все начал. Но судя по всему, там был не один и не два сумасшедших стрелка. Это что, розыгрыш, черт возьми? Или по программе запланировано? Так скажите, в какую камеру улыбаться. Ноги, обутые в эти гребаные каблуки, нещадно затекли вот так сидеть и вжиматься в барную стойку, упираясь лобешником в деревянное покрытие. Секунда, и на меня повалился какой-то мужчина, придавливая своим внушительным телом. Я невольно закричала, но тут же поспешила заткнуться, пытаясь скинуть с себя тушу. Кажется, этот парень пытался пробраться в более скрытое место, но шальная пуля угодила прямо в его грудину. Я поднялась, пригнувшись, пока пальба на миг прекратилась, решила во что бы то ни стало пробраться в сторону бильярдного зала, сбрасывая к чертям туфли. - Дайте пройти, черт возьми! - я старалась не попасть в эпицентр кричащей толпы, принимая локтями толчки сзади и сцепив кисти рук на груди, уберегая себя от ударов о препятствия и наваливающихся людей.
Среди всего этого кипиша взгляд разобрал спину, облаченную в знакомую рубашку. – Тай! – незамедлительно крикнула, пытаясь пробраться до него. Не услышал, не обернулся. А меня в свою очередь так сильно толкнули, что я на момент почувствовала дезориентацию, упав на какой-то столик и снеся с него все содержимое. Я снова потеряла его из виду, оглядываясь по сторонам. Босыми ногами угодила в лужу алкоголя, удивляясь, как еще стекло не впилось мне в пятки. Несмотря на, казалось бы, мою стальную выдержку и умение прочно держать свои эмоции глубоко внутри, сейчас хотелось завыть от отчаяния и безысходности, когда стрельба началась вновь, вызывая у людей новую волну вскриков. – Тай! – заорала я снова, надрывая глотку, когда знакомый силуэт показался вновь, чуть впереди. Не услышал.
Мне удалось пробраться до него со спины, только вот ничего сделать я больше не успела, даже позвать повторно, ровным счетом не понимая, почему в моем правом плече адски полыхнуло болью, а тело откинуло чуть в сторону. Твою мать. Нет. От неожиданности и резкой боли я не удержала равновесия, попытавшись схватится за руку догнанного мной Катчера как утопающий за соломинку. Больно. Слишком уж больно. Может, пуля, пробив мышцу, разрушила какую-то артерию и я сейчас умру через пятнадцать секунд? Испуг явно читался в моих глазах. Онемевшую руку в момент начало заливать кровью, не давая понять, прошла ли отрекошетившая не понять от чего пуля навылет или застряла. Кажется, все-таки второе. Я попыталась подняться не без помощи чьих-то рук, сжав от боли скулы и вцепившись второй рукой в окровавленное плечо. Не знала, куда деть себя, хаотично бегая взглядом по расплывающейся толпе. Меня замутило от всего сразу: от количества выпитого, от запаха крови, от духоты и этих истошных криков. Кровь заливала мою майку, впитываясь в черную легкую ткань и противно стекая по животу к кроме джинсов. Выстрелы стихли, или я просто уже ничего не слышала и не видела сквозь возникшую пелену перед глазами, лишь волочила на автомате ноги в сторону черного выхода, подталкиваемая и закрываемая телом блондина. Вот сейчас меня, ни разу не подстреленную на службе и в прочих серьезных передрягах, действительно охватила паника.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-07-01 17:29:22)

+3

12

Пуля – это всё равно, что бейсбольный мяч. Ты ловишь его на трибуне крайне редко и тут же обращаешь на себя всё внимание публики. Отбитые ладони. Состояние аффекта, ведь в руках мяч любимого питчера, а ты нихрена не понимаешь. В общем, ладно, я сравнил довольно неудачно. Но ощущения довольно близки ко всему этому. Несколько лет назад, я сам поймал пулю. Но если с Крис это получилось случайно, то меня хотели покалечить намеренно. Из ствола пистолета пуля вылетает с неимоверной скоростью. И лучше, когда она проходит навылет, прижигая ранение изнутри. Куда хуже, когда пуля всё-таки застревает в теле. Я до сих пор помню, как вертелся на полу того бара, заливая всё вокруг себя кровью. Как подстреленная собака, визжал, стонал, пытался найти удобное для меня положение, чтобы не так жгло. Но безуспешно. От этой боли никуда не денешься, как не старайся.

Сейчас я всем своим видом старался уберечь себя же от повторения той малоприятной ситуации, в корне изменившей мою жизнь. А заодно, я пытался найти Санчез, которую как назло нигде не было. И только тогда, когда я оказался в гуще событий, плюнув на этот проклятый перекрёстный огонь и готовый поймать пулю, я почувствовал, как чья-то рука в порыве отчаяния ухватилась за ворот моей рубашки сзади, оттягивая меня же назад. Вовремя я врубился что к чему. Обернувшись, увидел Кристину. Бледную, оторопелую. Глаза её – блюдца, помню до сих пор. Правда смазано. Этот испуганный образ мне не дал запомнить паршивец-случай. Очередной выстрел едва не оказался роковым, но попал в точку, прошив плечо моей спутницы. Пуля застряла где-то под лопаткой и поставила жирную точку в нашей сегодняшней гулянке. Я не сразу понял что к чему. Только тогда, когда Крис была поднята мною под другую руку, я увидел на смуглой коже кровь. — Ты ранена? — Оторопело вопросил я, широко раскрыв глаза. Больше всего мне сейчас хотелось услышать отрицательный ответ, отговорку, что эта чужая кровь. Но…мои ожидания не оправдались.
Санчез начала бледнеть на глазах. Гаснуть, словно кто-то внутри неё медленно подкручивал регулятор света на убыль. У меня затряслись ноги. Надо бы посмотреть, куда её ранило. Да нет времени. Выстрелы продолжались, поэтому мы имели все шансы сложить свои кости на грязном полу этого проклятого бара. Держа темноволосую под руку я решительно двинулся к чёрному входу, минуя кухню, куда забилась добрая половина посетителей. Долго на своих двоих мы не прошли. Мешали люди и медлительность Крис, которая сейчас не играла нам на руку. Я плюнул на всё и подхватил Санчез на руки, крепко прижав к себе. Во мне вдруг проснулась какая-то звериная злость, которая прекрасно перекрывала чувство страха и паники, сидящее глубоко внутри меня. Смешно, но факт – я вдруг понял, что боюсь её потерять. Не причитал, не улюлюкал и даже не призывал держаться сейчас. Ей больно, страшно, а слова будут потом. Сейчас просто нужно срочно спасаться.

С ноги вынес кухонную дверь, ударив ею случайно прижавшегося бедолагу. Следующим оказался повстречавшийся мне на пути посетитель. Ударом другой ноги в живот я оттолкнул его на пол перед собой, бесцеремонно перешагивая со словами, — С дороги!
Кажется я рявкнул настолько громко, что загремела посуда. Развернулся спиной вперёд, толкая входную дверь чёрного входа, разгрёб коробки из-под свежих овощей и фруктов и вывалился вместе с Санчез на свежий воздух. Машина оказалась в стороне, до неё ещё нужно было дойти. Я опустил побледневшую спутницу на сырой асфальт, прислонив спиной к стене. Расстегнул куртку, рывком оторвал рукав кофточки (ну уж прости), пытаясь добраться до раны и понять, куда попала пуля. Хоть бы не в грудь, только бы не в лёгкое! — Эй, малышка, а ну держись… У нас же пари. Эй… — Нащупал пальцами пулевое отверстие. Довольно крупное. Калибр не маленький. Нырнул другой ладонью под спину, пытаясь нащупать выходное отверстие. Не нашёл. — Проклятье… — Прорычал я сквозь зубы, стаскивая с себя рубашку. Она была моей любимой, а стала ещё и спасительной. Я рванул с неё рукав и перехлеснув подмышкой Санчез тонкую ткань туго затянул. Да больно, да резко и пуля внутри наверняка режет, но крови будет меньше. —Крис, терпи…терпи. Сейчас в больницу… По…едем. — Судорожно зашептал я, выдыхая густой пар из лёгких. На улице было холодно, а я обливался холодным потом. Вытирал его со щёк грязной от крови, ладонью, оставляя на себе следы.

Мы провели там у стенки совсем немного времени. Я только нашёл рану и подтянул её. Положил холодные ладони на бледные щёки Санчез, пытаясь сфокусировать на себе её взгляд. — Ну что готова? Поехали. — Я кивнул, скорее сам себе, призывая себя же собраться с силами и поджать собственные яйца. Бояться сейчас было некогда, но я паниковал. Тихо, мирно паниковал при виде количества крови на своей одежде, руках, на ней. Подхватил пушинку-Санчез на руки, засеменил до машины, слыша, как разборки у входа продолжаются. Впереди маячили недружественные силуэты, мимо которых я мелкими перебежками добирался до машины. Вызывать скорую было бесполезно. Надо было действовать самому. Время играет уже против нас.

+2

13

Даже в такой подходящий по погоде мрачный и противный день  я не хотела умирать. По моим представлениям я непременно должна была уйти лет этак через двадцать хотя бы, когда за окном был бы солнечный денек, шум океана доносился бы до постели, в которой я бы не проснулась. Ужасные мысли не хотели покидать мою голову, поддавшись безудержной панике. С годами понимаешь, что без смерти не было бы и жизни. Я ощутила это после гибели брата. Именно она, смерть, уродливая, безжалостная, голые кости с косой, всем ненавистная и страшная, усиливает радостное ощущение бытия, привязывает нас к любимым людям, нас окружающим, к цветам, бабочкам, книгам, картинам, к пейзажу, который за окном. То, что в современной кулинарии называется «усилитель вкуса». Находясь на грани нее, сразу же думаешь: а стоит ли вообще рисковать и делать то, что я действительно хочу делать, не обращая внимания на чужое мнение и критику в свой адрес? Не обращая внимания на мнимые страхи, которые рисует мой разум, отдаляя меня от реализации моих желаний? Смерть случается со ста людьми из ста, не с девяносто девятью, а со ста людьми. Стоит ли из-за неё переживать, если придёт момент, когда она ко мне постучится и скажет: «Ну что ж, пора!» Да не страшно, забирай. Я думаю, страшнее всего - это когда она постучится, а я, оглянувшись на свою жизнь, буду очень сильно сожалеть, что у меня была возможность, а я делала все не так. Что я могла уже давно вывернуть душу наизнанку перед тем, кто меня сейчас тащит, но побоялась, что пошлёт. Что я не успела сказать своим родным, как сильно я их люблю и не хочу, чтобы они ссорились и отчитывали маленького любимого Джека. Буду сожалеть о том, что мало путешествовала и не заботилась о своем здоровье. И так далее. Теперь, когда у меня возникают какие-либо сомнения, я задаю себе один вопрос: «А чего же я боюсь?» И сомнений больше не остаётся. Ее. Поэтому цепляюсь за жизнь из последних сил, боясь закрыть глаза и попытаться понять, что это не смертельное ранение.
     Ноги не слушались, заплетаясь друг о дружку, и постоянно запинались о препятствия в виде разбросанной посуды, поваленных на пол людей, мебели и порогов. Рука зажимала кровоточащее плечо, дыхание сбивалось, и неожиданно начала мучить жажда. Я слабо помнила, как мы оказались снаружи. Помню, как сильно, от невыносимой боли, впивалась пальцами в плечи Тайлера, который подхватил меня на руки и начал пробираться через служебные помещения. – Я дойду, - подвывала и шипела себе под нос, потом даже что-то выкрикивала тем, кто стоял на его пути и преграждал дорогу. Вот сейчас точно я готова была завыть волчицей от безысходности – никогда не любила, чтобы кто-то от меня зависел и жертвовал собой ради моей безопасности. Привыкла всегда из всего выбираться сама, быть одна, без чьей либо помощи. Правда, эту глупую неловкость чувство резкой боли накрыло с головой, стирая глупые принципы.
     Я распахнула глаза и жадно, хоть и немного болезненно, захватила воздух только тогда, когда босые ноги коснулись сырого асфальта, а тело обдало промозглым ветром. Дождь до сих пор моросил. Спина ощутила неприятный холод стены, к которой меня привалил Катчер. Отрезвило, глаза сфокусировались на действиях блондина, трясущимися от панического состояния руками сдирающего с меня сначала рукав куртки с поврежденной руки, а уж потом и половину блузки. Да плевать на нее, все правильно. – Все плохо, да? – вяло спросила я, сглотнув и зажмурившись, пока он осматривал впотьмах рану от огнестрельного. Выругнулся. Я лишь прикрыла глаза, привалившись затылком к стене. Боже, сколько хлопот я ему доставляю. – Нельзя в больницу, - тихий шепот слетел с губ, переносица сощурилась от неприятных ощущений. Будь ты проклят, Гадкий Койот.
     Очередная резкая боль заставила меня вскрикнуть и невольно приложиться затылком о стену. Я судорожно схватилась здоровой рукой за его руку, чуть пониже локтя. Сжимая так сильно, пока резь чуть-чуть не стихла. Я чувствовала, как плечо туго стянутое чем-то, пульсирует. Только сейчас ощутила, что в глазах от этой муки застыла пелена слез, которую я тут же вытерла, отцепив от Катчера руку. Покосила взгляд вниз, туда, где должно быть пулевое ранение. Ничего не увидела, кроме окровавленной руки и повязки, под которой узнала… - Жалко, - я коряво повела уголками губ, чуть прикрыв глаза и кивнув на стягивающий мое плечо кусок от его клетчатой рубашки. Одни проблемы от меня сегодня.
     Стиснув зубы, ощутила на лице холодные ладони, из-за чего снова распахнула веки и сфокусировала взгляд на его лице. – Извини, - неслышно произнесла одними губами, ухватившись свободной левой рукой за его запястье. Он, впрочем как и я, был уже весь перемазан моей кровью, которая казалась никогда не закончит литься из этой чертовой раны. Затем молча кивнула в знак того, что готова идти дальше. – Я смогу са… - не договорив, что смогу сама доковылять до попутки, такси, или куда он там меня понес, вновь подхватив на руки. Стопы жгло от холода и отныне я зареклась не одевать никогда в жизни эти треклятые каблуки в такого рода заведения и в такую погоду. Никогда!
- Мы куда? – нахмурилась, пытаясь держаться. Не поняв толком, в какую машину мы сели, к кому, и по какому адресу вообще поехали, я то проваливалась куда-то в бессознанку, то снова открывала глаза, отчаянно хватаясь за руку Тайлера и надеясь, что еще приду в себя перед тем, как он снова уйдет, и мы разбежимся на месяц. Ночь удалась, черт возьми. Главное, не проснуться бы в больнице после нее или на том свете.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-07-01 20:11:50)

+1

14

Сейчас я как никогда сильно ощущал себя нужным по нескольким причинам. Во-первых, эта девушка когда-то спасла мне жизнь и только за это я просто обязан был выручить её сейчас. К тому же рана была не смертельной, но брось я её тут как мудак, истекать кровью и она умрёт. Во-вторых, я просто не переносил женских слёз. Я боялся их как огня, клянусь богом. Именно слёзы вводили меня в настоящий ступор. Вот как сейчас, например, когда под собственными ладонями я отчётливо ощутил сырость. Не пот и не дождь а обыкновенные женские слёзы. Крис не плакала, нет. Она не хныкала, не стонала, не жаловалась и даже не паниковала. Она была совершенно спокойна, но я понимал, что сейчас она испытывает такую боль, что слёз сдержать не может. Меня затрясло от злости.
В какой-то момент я почувствовал, как перед глазами стелется пелена настоящей злобы. Это опасно. За этой пеленой можно не заметить очень важных для нас с ней вещей. А для себя я не заметил довольно немаловажный факт – машину. Я сам, собственноручно, оставил ключи от Шелби дома! Отказался ехать на её машине и решил остановить свой выбор на такси! Идиот! С раненой девушкой на руках я вылетел на обочину, растерянно глядя на дорогу, где я не наблюдал свою собственную машину. Оно и понятно – мустанг стоит в гараже. – БЛЯТЬ! – остервенело рявкнул я, врубившись, что оставил машину. Какой же я идиот!!!

Мне пришлось поставить Санчез на землю, но перекинуть здоровую руку через моё плечо. Что бы вы думали? Я ловил попутку. – Как в больницу нельзя? Почему? Санчез ты истекаешь кровью… - Я не хотел сгущать краски, честное слово. Но я понимал, что могу не справиться с такой раной. Так уж повелось, что я научился штопать себя и других, сам. Но я, чёрт возьми, не умел поправлять порванные сосуды, связки и мягкие ткани! Как можно сшить такую дырку без вреда хозяину плеча?! А пуля? Пуля ведь внутри! Я стиснул зубы и понял, что выбора у меня просто нет. Если не я, то просто никто. Мои обречённые мысли прервал свист тормозов прямо передо мной. Напротив у обочины остановилась попутка. Даже не такси. Старенький, но приятный глазу крайслер. Водитель машины нервно опустил пассажирское стекло и взглянул на меня так, словно я был в стельку пьян. Видимо так он подумал о моей подруге, но завидев моё бледное лицо и кровь на руках, едва не врезал по газам. Удержался. Взыграло джентельменство в крови этого мужика и слава богу.

Я судорожно прочеканил свой адрес, а на цену дороги просто махнул рукой. Я готов был отвалить хоть тысячу долларов, лишь бы скорее долететь до дома. Водитель сухо кивнул и попросил разместиться на заднем сидении так, чтобы не запачкать салон. Он только вчера обтянул его по новой. Сраный ты ублюдок. – Я тебе, сука, за салон переплачу двадцать пять раз, только вези твою мать, быстро! – рявкнул я почувствовав, что вот вот взорвусь и кого-нибудь отмудохаю, богом клянусь. Мужик, подстёгиваемый моей агрессией и крупной суммой денег, которую я пихнул ему в подстаканник, бодро вдавил тапку, срывая машину с места. Старенький крайслер оказался довольно резвым и я почувствовал, как вжимаюсь спиной в сидение. Подгрёб к себе Санчез, разместил так, чтобы она смогла лечь и меньше терять крови. –Мы едем Домой. – Собрано ответил я, затыкая остатки своей рубашки ей под перевязку. Крови было много и я прекрасно понимал, каково ей сейчас. На рубашку было плевать, как и на её извинения. Я воле не воли вспомнил, как она материла меня там, на больничной койке, когда я пытался извиниться за испорченный вечер. Сейчас я был готов сделать тоже самое. – Теперь мы квиты, Санчез. Только держись. – Я положил холодную ладонь ей на висок и нервно оглянулся в окно. Начал узнавать знакомые перекрёстки, а значит до дома совсем ничего.

Автомобиль резко остановился около высотки, в которой я проживал. Водитель, набравшись смелости, высыпал из автомобиля и открыв дверь помог мне вытащить Крис и открыть дверь в парадного входа. Я не сопротивлялся, любая помощь для меня сейчас была бы не лишней. Тем временем я, как идиот, лепетал. Точнее нашептывал моей подстреленой птахе, чтобы она держалась, чтобы не спала, смотрела на меня, говорила со мной, улыбалась мне, чёрт возьми! Каждый раз, когда латиноамериканка изнеможденно закатывала глаза, я пугался. Хлопал по щекам, встряхивал, делал всё это нелепо, но изо всех сил пытался помочь. В общем, делал всё, что мог.
Я сейчас промолчу о том, как я сумел достать ключи и войти в квартиру. Плюнул на неснятую обувь, на кровь, на грязь, иными словами…мне было решительно всё-равно. На всё. Кроме неё. Я совершенно не хотел потерять Санчез вот так, не успев толком…найти. Дорога в спальню показалась мне бесконечно длинной. И когда я-таки достиг конечной точки – возликовал. Половина пути пройдена. Впереди – самое сложное. Вытер потную рожу майкой, накрыл ноги Санчез одеялом, под раненое плечо подложил подушку (прощайте белоснежные наволочки и хрен бы с вами), освободил мою пострадавшую от куртки и, слегка замешкав, от футболки. Если честно, я предпочёл бы раздеть эту женщину при других обстоятельствах. Но, видимо, не дано.
Впереди самое тяжелое. Извлечение пули. Дай мне, господь бог, сил на всё это безумие. Я с трудо сумел оставить Кристину одну. Подготавливая почву для операции, я постоянно выглядывал из ванной комнаты, что-то бормотал, ронял всё из рук и чудовищно нервничал. Вот и вся моя воинственная натура. Ссу перед трудностями, как грёбаный школьник.

+1

15

Из безудержного трепа и постоянных причитаний водителя я уловила лишь то, что ему жалко салон своей машины, на сидениях которого расплывались внушительных размеров пятна моей алой кровушки. Честно слово, не будь бы я сейчас в таком отстойном положении, то въехала бы пару раз кулаком по его бессовестной наглой морде, дабы выбить всю дурь из его тупой башки. Даже разбить костяшки не жалко было ради этого. Паскуда, да как он вообще смеет. Но куда уж мне, я даже не могла дотянуться до заднего кармана своих джинсов, чтобы достать пачку сложенных зеленых купюр и швырнуть ему в лицо со словами «подавись, тварь, но довези куда надо». То отключаясь на минуту, то снова распахивая глаза я лишь беспомощной куклой «валялась» на Тайлере, продолжая заливать своим добром свою и его одежду. Отвратное зрелище я вам скажу. Меня мутило от запаха собственной крови, которая по приезду к дому Катчера благо немного приостановилась. Деньги или все ж таки доля сострадания в этом водиле сделали свое дело, посему он суетясь помог выбраться нам из машины и даже открыл дверь в подъезд. Герой бля. Я задрала голову ввысь, увидев высотный дом, в котором обитал Катчер. Не часто мне доводилось здесь бывать, я даже моргнула пару раз, чтобы убедиться, не мой ли это домина на самом деле. Нет, все-таки его – сделала вывод я, когда мы с горем пополам добрались до его квартиры, и входная дверь была с силой захлопнута, встретившись с ботинком блондина.
    Спина ощутила под собой остывшее постельное белье. Черт, ну хоть бы на пол кинул, щас тут все ему испоганю к чертям – неделю вдвоем отмывать будем. Решив не возмущаться по этому поводу, я лишь молча приняла в ноги теплое одеяло и приподнялась на подложенной под плечо подушки. Послушно позволила снять с себя куртку вместе с футболкой, щурясь от неприятных ощущений в области раны. Эх, если бы не это гребаное плечо…  Да уж блять, в расчете. Верно сказано. А завтра ауфидерзейн, аля-улю. Вместо раздраженных мыслей, что крутились в моей воспаленной голове, я лишь диктовала ему, что понадобиться для извлечения пули: жгут, куча ваты, нож, пинцет, обезбаливающее желательно, чтоб не откинуть ноги от боли, ну и спирт родной. Он кивнул, оставив меня и в спешке умотав в ванную комнату. Я шумно выдохнула, поджимая отходившие от холода пальцы на ногах, поводила ладонью здоровой руки по белоснежной простыне. - Ты анатомию знаешь? – глянула я на суетящегося блондина, приподняв голову и наблюдая за тем, как он копошиться в открытой ванной комнате, ища необходимые предметы для извлечения пули. Кажется сейчас он поливал пинцет спиртом. – Или в голове только тема полового размножения сохранилась? – улыбаясь, смотрю в потолок, даже в такой ситуации я не могла не вставить острого словечка. Режьте меня, пытайте, но я обязательно скажу что-нибудь в своем стиле, иначе я – не я. – А то обездвижишь мне конечность. Ну не знаю там, сухожилие перережешь или сосуд важный заденешь, - шутя, я облизнула пересохшие губы, порывисто дыша. Конечно, все могло быть. Он мог сделать только хуже, не имея за плечами никакого опыта по извлечению пуль и зашивания ран. Но, черт, разве это так трудно? Я ведь на службе и не то проделывала с раненными морпехами, и ничего. Сможет. Куда он денется. Вообще это воля случая. Судьба. Поэтому как будет, так будет. Боль притупилась, но только потому, что к ране еще пока не притрагивались, да и я за болтовней и сумбурными мыслями старалась забыться и хоть немного приободрить блондина своими очередными подколами. Вот пусть заштопает меня, а уж потом я объясню, почему мне не стоило ехать в больницу и почему вообще сторонюсь врачей, а соответственно и полицейских.
- Иди сюда и не трясись! – грубо рявкнула я, дернувшись от болевого спазма в плече. Когда он, еще промешкавшись там в ванной попусту, появился со всем необходимым, я приподняла голову, посмотрев на него, подавленного. – Давай, я помогу тебе, - интересно, как это я собиралась ему помочь? Орать, когда он будет вытаскивать пулю, да еще и помогать кровь вытирать вот этим куском ваты? А что, надо попробовать. Хлопаю по своему животу. – Садись и зажимай меня, чтоб не дергалась. Предупреждаю, могу двинуть коленкой по спине. Давай уже, не раздавишь, не боись, - я снова скосила взгляд на свою рану, подмечая, что какой бы глубокой и опасной она ни была, я все равно доверю это дело сейчас только Катчеру и никому другому. Это уже дело принципа. Блондин снова медлит, как пацан перед первым сексом с опытной девкой. – Черт возьми, просто сядь и вынь эту пулю! – цежу я сквозь зубы, ударив свободной ладонью по постели. Злюсь. Я действительно злюсь и на него и на себя уже за то, что не имею возможности самой взяться за это дело. – Ну? Обрабатываешь и достаешь себе свинцовый сувенир, - хватаю небольшое полотенце, которое он прихватил из ванной, дабы зажать меж зубами во время извлечения, а то высыплются еще к чертовой матери. Не позволю себе закричать. Постараюсь.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-07-01 23:18:42)

+1

16

Ой ёпт! Вся происходящая сейчас сцена напоминала отменный эпизод из боевика. Чем кровавее, тем лучше, честное слово. Меня действительно трясло, как подростка, но совсем не от того, что было много крови, и даже не от того, что я сейчас собственными руками должен буду доставать пулю. Нет. Кровь я видел, на себе и на чужих, я даже зашивал и вытаскивал гвозди. Чего я только не делал. В тюрьме, кстати говоря, любили носить при себе заточки заключённые. Именно от этих заточек частенько страдал мой сокамерник. Тихий, неприметный мужичёк, бывший бухгалтер, обчистивший крупную корпорацию на десяток лимонов зеленью. Добрая половина тюрьмы мечтала выбить из него всю дурь и докопаться до истины – где он спрятал те деньги, которые в результате расследования так и не нашли. Вот его то я и латал. Даже тюремный врач отказывался заниматься этим лысеющим индивидуумом до тех пор, пока тот не сознается и не расколется про нычку. Но это всё отступление. Меня трясло только от того, что кровью в моей спальне истекает Санчез. И это далеко не от того, что я неумело лишил её девственности. Просто какой-то ублюдок, метя в кого-то другого попал именно в неё. Сам факт того, что латиноамериканка испытывала сильную боль и страдала от кровотечения, заставлял меня нервничать.

Фразочки, доносившиеся из спальни, несли довольно острый характер. Они только ещё больше нервировали меня, в то время как я остервенело мылил руки до локтя и скрипел зубами. Честное слово, не была бы она ранена, придушил бы её к чёртовой матери за такие комментарии. — Ты слишком многого обо мне не знаешь! Я всё сделаю как надо, киса! — Раздражённо рявкнул я. Но за раздражением я, что есть сил, постарался улыбнуться. Получилась дикая, ощерившаяся усмешка. Словно мне рот против моей воли растянули и так и оставили. Обработал все инструменты, выгреб здоровенную аптечку, а с полотенцесушителя снял три плотных махровых полотенца, перекинув через плечо. Выгреб всё в спальню, поставил рядом на кровать, цыкнул на Санчез и снова скрылся за стенкой, в свой след получая весьма нелесные сравнения. Не обижался. Понимал, что шок, боль и нервы. Я бы на её месте психанул не меньше. Теперь всё было готово. Из-под ванной я выгреб коробку, в которую залезал не часто, только, когда мои тренировки заканчивались надрывом сухожилий, связок, а бои – переломами лицевых костей. В коробке Санчез могла разглядеть пяток ампул с прозрачной жидкостью и одноразовые шприцы. Элементарный новокаин, который снимает боль и даёт отличную местную анастезию. Естественно он не возьмёт такую глубокую рану, но боли будет меньше.

Я конечно догадывался, что ты любишь по-жёстче…— Стягивая через голову грязную майку, суетливо выпалил я, взбираясь на кровать и принимая позу «наездника» над несчастной Санчез. Упирался я коленями в матрац, так что моя пострадавшая на себе тяжести не чувствовала. Я конечно рисковал получить звезды и по хребту и по своей святой переднице, но искренне надеялся, что этого не случится. Зажатое между зубов полотенце и вытаращенные глаза и вовсе заставили меня впасть на мгновение в ступор. Неужели эта кареглазая, пылкая южанка до усрачки боится уколов. Вдохнул по-глубже, сглотнул сухой ком в горле и полез в аптечку. — Пообещай мне, что не перестанешь отвечать на мои звонки после всего этого. — Я попытался пошутить, почувствовал, что руки перестают дрожать и начал работать. Самое время. Я снял рукав рубашки и тот перестал работать в качестве жгута. Рана, осушенная моей же рубашкой угрожающе начала наполняться кровью и пульсировать ею же. Доступ к кровотоку снова открыт. Но не на долго. Я не мог позволить себе перетягивать её руку больше тридцати-сорока минут. Это и вправду опасно. Надломил ампулу лёгким движением руки, словно делаю это каждый день… — Крис, можешь нахер меня послать, но у меня есть кокс. Может легче с ним будет? — Предлагал я это через силу. Никогда бы не заставил девушку принять наркотики. Тем более её. Но кокаин в действии прилично притупляет ЦНС, а значит ослабляет и боль. Пусть она думает, что это наркоз. Тем временем, пока у Крис было время на принятие решения, я набрал в шприц дозу новокаина, выпустил воздух нажатием на клапан и хорошенько обтёр кожу вокруг раны спиртом. И тут со лба градом полился пот. Пора начинать. Первый укол сделал с дрожью в руках, высадил весь шприц, заставляя плечо буквально набухнуть от лекарства. Что то вколол в мышцу удачно, что-то пустил под кожу от волнения, но всё равно подействует. Набрал второй шприц, вколол уже увереннее с другой стороны, а третий и вовсе прошёл по маслу. Я готов был отдать ей весь анестетик, лишь бы ей не было больно. Ну а дальше, на одном из полотенец я выложил все необходимые мне инструменты. — Ну что? — Продезинфицировал нож, а вместе с ним и рабочие плоскогубцы. Благо с инструментами я возился частенько, а эти плоскогубцы напоминали больше хирургические. С узкими ножками, изогнутые, для захвата тонких гвоздей\болтов и прочей ереси. Чем не хирургические щипцы. Вокруг вата, марля, всё, что было. Я, вспотевший, как сволочь верхом на собственной жертве, рожа в крови и красная. Умопомрачительная картина. Осталось получить «Да» от Санчез, опьянить её дозой кокаина и здравствуй цирк. Но я лучше себе руку отпилю тупым ножом, чем сделаю ей хуже, чем может быть сейчас.

+1

17

Когда над ситуацией нет никакого контроля, остаётся бессилие. Тогда мы называем его доверием и успокаиваемся… Успокаиваемся и доверяем себя кому-то другому, но очень важному.
    Я шумно выдохнула, запрокинув голову назад и ругая себя последними словами за то, что не могу больше терпеть эту боль молча. Что-то неразборчиво подвывала себе под нос, закрывая свободной ладонью глаза, которые и без того зажмуривала, облизывая пересохшие губы. От нервов и бесконечной волнообразной паники мучила жажда. Я бы выпила сейчас литра три холодной воды, но почему-то не просила. Да и нельзя, наверное, пить то мне сейчас. Обработка области раны спиртовым раствором прошла под мое шипение. Я уже приготовилась к сильной боли, наощупь найдя одно из махровых полотенец, дабы зажать меж зубами и не потерять всю челюсть. Да к тому же вдруг у него соседи – люди других моральных устоев? Подумают еще, что здесь кого-то убивают или насилуют, и вызовут полицию без разборов. Потом объясняй, что ты не верблюд, и нагло ври через дверь, что это такие любовные игры. Отвлеклась. Усмехнулась сама себе, осторожно вздохнув и потирая ладонью влажный от пота лоб. Область раны горела и пульсировала, отдавая резкой болью по всей руке до локтя. Открыла глаза, сфокусировав на нем взгляд. На запачканном моей кровью лице, на вспотевшем от волнения теле, на руках, в которых…  шприц?  – Что ты делаешь!? – мигом выплюнув махровый мягкий “кляп”, я дернулась в испуге. Да тщетно, прижата ведь. Даже согревшимися ногами не пнуть блондина по хребту, потому что те плотно укутаны одеялом.
    Да-да, думайте что хотите, но баба, которая, по словам многих, прячет где-то железные яйца у себя в штанах, панически боится уколов и всего, что с ними связано. Ампулы, шприцы, иглы. Бррр. Я бы никогда не стала наркоманом, точно. По крайней мере, не таким бы способом. Стоит вспомнить, какие в детстве, да и будучи подростком, я закатывала истерики, если дело доходило до сдачи анализов крови, уколов каких-то витаминных лекарств в задницу, прививок под лопатку от столбняка. К слову, в больницах по малолетке я валялась вечно, была там так сказать вип-персоной: то с крыши гаража упаду и сломаю руку, сигая за братом, дабы сделать крутой прыжок, то лоб расшибу, гоняясь наперегонки на картингах, то с дерева свалюсь, решив покорить его вершины, которые еще никто никогда не покорял. Больница всегда стояла на ушах, а мерзкая толстуха-медсестра убегала с криками, когда я начинала кусаться и тарабанить кулаками по ее толстым ляжкам. Правда, потом отец с матерью, впрочем как и всех родители, поняли, как меня подкупить и каждый наш поход в больницу начинался с продуктового магазина на углу Девятой улицы, из которого я довольно выходила с чупа-чупсом во рту, ощущая приятный карамельный вкус. Но детство давно кончилось, а малая доля страха все равно осталась. И тут уж никакие конфеты на палочке не помогут, хотя, признаться, я до сих пор их покупаю.
    Улыбнувшись на шутку про звонки, я перестала сопротивляться. – Главное, руку мне спаси и я буду согласна на что угодно, - процедила я сквозь зубы, одна дальнейшее предложение ввело меня в ступор. – Чего?? – стоп, стоп. Что он сейчас сказал? Он сейчас мне свой порошок предлагает? Может, по морде получить захотел или по другому суперважному органу? Так я устрою, быстро, тем более до второго места то вообще быстро дотянуться можно, кулаком.
    Я сглотнула, молча посмотрев на него, умело наполняющего шприц обезболивающим лекарством. Вот уж что-что, а кокаин я не пробовала никогда. Да, не спорю, я любила скурить от силы пару косячков после тяжелых трудовых будней или на каких-то улетных вечеринках. Ах неееет, было дело. Вру. Нагло вру. Но это опять же было курение, крэка. Один раз и давно. Но до втягивания порошка в своих ноздри и закладывания за десна за все мои двадцать шесть, почти двадцать семь, никогда не доходило. Я молчала, прикусив нижнюю губу. А может, поможет? Выдохнула тяжело. Ну ты и предложил, дорогой мой. Хотя ладно, прощаю. Он хоть как-то пытался разрядить ситуацию, настраивая и себя, и меня лишь на положительные мысли. Я фыркнула, зашипев и захныкав как маленькая девчонка – лекарство через иглу уже вгонялось под кожу, пока я забила голову мыслями о принятии наркотика. – Айййй, да осторожней же! черт, черт, черт..- я пыталась не дергаться, лишь вцепилась пятерней в его бедро, повернула голову в противоположную от раненного плеча сторону, закрывая глаза и сдвигая брови к переносице от неприятного ноющего ощущения. Не очень то и больно в принципе, просто противно. – А? – отозвалась я только тогда, когда уколы прекратились. Сначала не поняла, что он спросил, но потом… – Ай, хрен с тобой, тащи сюда свою херню, а то пока выдернешь из меня эту чертову пулю, я тут сдохну от ожидания, - психованно выпалила я, дернув ногой, дабы звездануть ему по внутренней стороне бедра. И это сказала я, согласившись? Я, которая прожигала его злостным и упрекающим взглядом, когда застукала его за принятием очередной дозы в ванной? Кажется, кто-то здесь определенно невменяемый. И я даже догадываюсь кто.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-07-02 19:02:03)

+1

18

Ох, знала бы она чего мне стоило предложить ей эту дрянь. Да я никогда в жизни не сподвигся бы на такой подлый поступок, каким бы дерьмом на самом деле я ни был. Для меня – предложить кому то наркотики, тем более девушке, тем более мне далеко не безразличной, было настоящим табу. Напротив, я шлёпал глупых девах по распухшей от передозровки морде и вешал леща за любую попытку надуться при мне наркотой. Правда бывало и так, что с некоторыми из них я спал, и только потом выяснял, что это мешок гниющего мяса, сидящего на кокаине или, того хуже, героине. И такие девочки тоже были. После них я, подавляя истерические судороги, в буквальном смысле отмывался в душе. Так это было…противно.
Но сейчас у меня просто не было другого выода. Передо мной лежала не какая-нибудь девица, знакомая мне дай боже час, а Крис. И не просто лежала, а истекала кровью и мучилась от боли. Я прекрасно знал, как эту боль снимает кокаиновый угар и что сейчас это единственный способ ей помочь. Ведь на самом деле подобные операции выполняют под сильным общим наркозом. Я ещё не знал, как сидит пуля. Насколько глубоко, под каким углом, не повреждена ли кость, что там с сосудами? Я вообще нихрена не знал и от этого ещё больше хотел отключить мою подругу, чтобы она не мучилась. После серии уколов и пинков по моей многострадальной спине я точно решил для себя – нагашу её кокаином во что бы то не стало. Мне страшно было представить, что будет если я начну доставать пулю на живую.

Из кармана джинс, которые теперь имели какой-то футуристически-алый оттенок, я выудил брелок, внутри которого была доза того самого белого порошка, от которого Санчез буквально округлила глаза, заслышав от меня такое предложение. Я раскрутил капсулу на колечке и протянул её к лицу темноволосой. – Только аккуратно вдыхай. По глубокому вдоху каждой ноздрёй… блять, что я делаю… - Вслух откастерил я себя и едва удерживая руку без дрожи, протянул её к лицу Крис. Кокаин имеет одно неприятное свойство – сжигать к чертовой матери слизистую носоглотки, так что Санчез маленько покашляет и поплачет. Но на фоне всеобщей катастрофы – это сущие пустяки. – А теперь держись, малыш. – Я глубоко вздохну, вытер пот с лица и приступил к извлечению пули.
Ножом мне пришлось сделать два небольших надреза, чтобы хоть как-то расширить рану, имеющую довольно вогнутую, кругообразную форму. Порванные края вошли внутрь и их пришлось расширять. Занятия, скажу я вам, не из приятных. Я щурился под светом настольной лампы, размещенной прямо передо мной и обливался потом. Я так не потел даже на сушке в спортзале. Потел, как шлюха, чёрт побери! Надрезы были сделаны. Я остановился, наблюдая за реакцией Санчез. Сейчас я был готов получить пинка, леща, резкий тычок в нос, всё угодно. Но я всё равно не отступлю. Чего бы мне это ни стоило… Я развёл края раны в стороны, но не имея зажима не смог ничем их держать, кроме как пальцами. Перчаток у меня при себе не было, но я, кажется, натер руки с мылом до дыр и молился, чтобы не занести заразу.

- Держись держись… - причитал полушепотом я, пытаясь добраться до пули узкими плоскогубцами. Внутрь раны они погружались плохо, слишком узким был отверстие. Я кажется невольно почувствовал боль в собственном плече и спине одновременно. От напряжения у меня заболел затылок и ноги, которыми я упирался в кровать. – Да, малышка, я надеялся что именно в это время мы примем именно эту позу, но при всём при этом будем заниматься совсем другим. Я и знать не знал, что ты решишь поймать пулю. Да-а-а, экзотические у нас с тобой свидания. – Я нервно ухмыльнулся, сильнее разводя края раны пальцами. Моя бессвязная болтовня периодически прерывалась нервными «тшшш» и «тихо-тихо», когда Крис ощущала особенно сильную боль. Кокаин конечно действовал, но не обезболивал напрочь, а только дурманил. Но пуля, застрявшая глубоко внутри могла отрезвить любого. – А помнишь, как мы с тобой встретились? – Я нервно заулыбался, добравшись краями плоскогубцев до пули. Я увидел эту медного оттенка задницу, торчащую из кровавых лабиринтов, которые я прошёл. Пуля торчала между лопаткой, в миллиметре от крупных сосудов. Застряла, сука, под углом. Я ухватился за пулю плоскогубцами, прижмурил один глаз и подавляя лёгкое тошнотное ощущение, начал тянуть пулю на себя, вместе с мягкими тканями, которые она перемолола. – Как там твоя мечта Дженсен? Ты воплотила её в жизнь? Помнишь я просил тебя взять меня с собой? А ещё…кто то обещал меня поцеловать…поцелуешь, когда я вытащу эту дрянь из тебя? – «хлюп» и пуля, продвигаясь мне на встречу рвёт очередной сосуд, подарив мне новую порцию крови. Умопомрачительное ощущения, затыкать рану пальцами, одновременно держа в ней плоскогубцы с пулей. Не дай бог я её упущу. Ну почти ведь всё, почти всё! Прекрати свистеть! – Всё, малыш, я ее почти достал. Держись. Ты умница. Ты молодец. – Хвалил я в большей части себя, потому что страшно ссал. Меня тошнило, тряслись руки и я был белым, как смерть. Не лучшее сравнение в данном случае. Еще три минуты моих и её страданий и пуля вышла, крепко зажатая в плоскогубцы. Настолько, что у меня занемели пальцы. – Вот она, сука, достал! – С какой-то неприкрытой яростью провозгласил я, накрывая открытую рану плотным слоем марли. Та моментально пропитывалась кровью и я тут же менял ее на новую, использованную бросая на пол. Дьявол, я, кажется, похудел кило на пять. Не меньше!

0

19

Слишком много никогда не бывает достаточно. Мы любознательно пускаем слюни. Пассивно ждём, когда снизойдет на наши головы благодать. Суём пальцы в розетку, облизываем качели на морозе. Соблазн всегда так велик. Ведь, не попробовав, мы никогда не узнаем, от чего отказываемся. Будь это кофеин, сахар, деньги, власть, секс или кокаин. Мне не было никакого дела до тех людей, кто ширялся этой отравой, но, видя в их лицах достаточно обеспеченных людей, я иногда задавалась вопросом: “Имея все эти вещи и ведя столь роскошный образ жизни, ты, по идее, должен быть счастлив. Так почему же ты без конца набиваешь себе нос белой дрянью? Мир все равно никуда не денется.” Я не понимала. Иногда мне казалось, что Тайлер когда-нибудь плотно присядет на наркотик, а может это уже происходило, постепенно. Да что там, никто не может этого контролировать, но я знавала некоторых местных чуваков, которые смогли к нему приспособиться, спрыгивали. Хотя… спрыгнуть и снова подсесть - это всё равно, что вернуться в тюрьму. Каждый раз, когда садишься в тюрягу, вероятность того, что ты сможешь изменить свою жизнь, уменьшается. То же самое, когда снова присаживаешься на "белый". Уменьшается вероятность того, что когда-нибудь ты сможешь обходиться без него.
     Я пнула его ногой еще раз, вернее попыталась, когда тот указывал, как мне правильно вдыхать. Учитель бля. Ей богу, лучше бы я спирта глотнула полбутылки, чем неумело напудрила ноздри кокаином. Шмыгнула носом, сведя скулы и отказываясь понимать, что я вообще сейчас делаю. Накачавшись этой херни, лишь положила голову обратно, облизнув губы и рассматривая напряженные мышцы его пресса. Выдохнула шумно. Мне казалось, мои глаза стекленеют, а зрачки, наверное, совсем сужаются. Открытая улыбка перешла в ухмыляющуюся гримасу. Запрокинула голову назад. Хорошо. И почти не больно. Перед глазами мелькают цветные круги, как будто это мой самый яркий оргазм. Гаснут и загораются, загораются и гаснут. Реальность уплывает, растворяюсь в воздухе, я пытаюсь поймать его губами, нащупать пальцами. «Незаконно, ненормально, противоестественно. Болезнь, нездоровая психика» - талдычат все, кто можно, тыкая пальцем в наркоманов. Да закройте вы свои рты, господа психиатры! Ничего вы об этом не знаете. Это хорошо. По крайней мере на какое-то мгновение.
    Сквозь дымку эйфорийного состояния пытаюсь рассмотреть, что там вообще происходит. И как только я хочу это сделать, в плече начинает полыхать новой порцией боли, правда, притупленной. – Еще не вечер, - говорю я неосознанно, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки, когда он что-то несет про позу. Не могу улыбаться. Не до этого сейчас. Мне кажется еще хоть какое-то действие, и я отключусь, или умру. Но когда что-то острое входит в мою промытую спиртом,  пощипывающую рану, я вся сжимаюсь, шипя от боли и угрожающим хриплым тоном выпаливаю что-то вроде «полегче!». Вот скверный характер, даже потерпеть не могу. – Что ж ты, сволочь, роешься в моем плече, как в своем кармане? – вот оно – состояние бреда, когда не понимаешь, что и кому говоришь. Чувствуешь только боль, отдаленную, местами резкую. Тут, уж извините, не то что зашипишь, а и по-собачьи загавкаешь... с подвывом.
Терпеть почти невозможно, я куда-то падаю, что ли? Сквозь стиснутые зубы, отворачиваю голову в сторону, стараясь полотенцем незаметно стереть слезы, стекающие по вискам. Я пыталась держаться, слушая успокаивающий шепот Тайлера где-то совсем рядом, даже головой кивала, только почему-то не соглашаясь, а в знак «нет, не могу». Покорно молчала, иногда взвывала, старалась терпеть, иногда погружаясь в тяжкое забытье, но даже и сквозь это забытье испытывала такое ощущение, будто голое плечо ненасытно лижет злое пламя, лижет, добираясь до самых костей...
    А дальше вместе со свинцовой дрянью из моего тела из его рта полилась болтовня. Казалось, он говорил тысячу слов в минуту, пока я находилась в какой-то прострации. Как мы встретились? Еще бы. Это сложно забыть. Этого не хочется забывать, несмотря на то, КАК мы вообще познакомились. Я тогда точно так же, как и он сейчас, тряслась, стирала пот со лба, льющий градом, пыталась изо всех сил вытянуть его из пропасти под названием передоз. Вытянула. На свою голову. – Что? Понравились мои пальцы в глотке? - я лишь скрипела зубами, возможно, вскрикивала, как в темную воду, окунаясь в беспамятство. Плечо, казалось, вот-вот разорвет на куски.
Дженсен? О да. Этот день я тоже помню. Я, идиотка, дура просто, названивала ему часа два, выслушивая противный голос информатора «Абонент временно недоступен или находиться вне зоны действия сети. Пожалуйста, позвоните позже». Потом плюнула и поехала одна, копаясь с новой рухлядью до утра в гараже. Я тогда не звонила ему, пока тот сам не объявился. - Ты, сукин сын, был занят другим важным делом, шлюху наверное очередную ублажал, - дернувшись и въехав несильно кулаком по его бедру, выплюнула я порывисто, но с таким остервенением, под влиянием внутренней обиды, которую сейчас нагло разворошили. – Ага, расцелую. Господи, как мне больно… - шепот слетел с губ, а хотелось зарыдать в голос. Пам. Словно клещ, свинцовый сувенир неохотно покинул мое тело, оказавшись зажатым в лапах плоскогубцев, оставляя на плече огромную дырку. Меня затошнило, из-за чего я мгновенно сглотнула собравшуюся слюну во рту. – Ну что, обоссался? – хлопнула здоровой рукой по его бедру, тихо и невесело хохотнула, щурясь от неприятно пульсирующей крови, которая впитывалась, наверное, уже не только в постельное белье, но и в матрац. - Теперь храни ее до старости, - я попыталась улыбнуться, получилось криво. Как хорошо. Как хочется спать.

Отредактировано Chris Sanchez (2013-07-03 00:03:30)

+1

20

Я очень смутно помню тот момент, когда наконец вытащил пулю из плеча Санчез. К этой минуте я уже не чувствовал собственных рук, спины и даже бёдер, по которым Крис периодически пыталась меня лупить. От напряжения и неестественной позы, в которой я находился около сорока минут, занемело абсолютно всё. Богом клянусь, я готов был свалиться прямо здесь и сейчас и не двигаться ещё наверное долгих полчаса. Но тот факт, что я наконец извлёк пулю из тела моей карамельки, ещё ничего не значил. Сделана только половина дела, которое предстояло закончить. Я выбросил плоскогубцы с пулей в таз и затряс онемевшим запястьем, пытаясь выпрямить заскорузлые, побелевшие пальцы. Малоприятное ощущение, когда твоя рука скрючена до такой степени, что ты не в силах ею управлять. И как только хирурги работают часами? Хотя нет. Им утирают пот, их пациент сладко спит под действием наркоза, не матерится и не пытается ударить оперирующего врача каждый раз, как только он причиняет ему боль. Я же был в совсем иной ситуации.

Я молча выслушивал все псевдооскорбления в свой адрес, только играя желваками раздражения на собственном лице. Злился я не на неё, а на того ублюдка, который навёл дуло пистолета на девушку. Злился на ситуацию в целом и даже на то, что наш вечер принял такой оборот. Я грёбаных полтора месяца мечтал о том, чтобы встретиться и провести остаток ночи с ней, даже в этой же постели но…за совсем другим занятием. А теперь от меня зависело всё и давило сверху на плечи бетонной плитой ответственности, которую я так ненавидел и остерегался всю свою жизнь. Я прекрасно понимал, что ей больно, плохо, некомфортно, в добавок ко всему Санчез плавала в кокаиновом угаре, периодически одаривая меня стеклянным взглядом таких тёплых, по природе своей, глаз. Это выглядело жутковато. Но я потом буду костерить себя за то, что дал ей кокаин. Не сейчас.

Комментарий про шлюх я пропустил мимо ушей. Точнее сделал вид, что никак не отреагировал на её довольно удачную колкость. Я действительно продолжал спать с женщинами после нашего знакомства с Санчез. Я делал это только потому, что считал её такой же независимой, не требующей и не желающей обременять себя отношениями. Такой же, как и я. По-видимому я сильно ошибался, потому что только сейчас понял, как задел её. Чем? Не знаю. Возможно она видела меня с кем-то, или слышала от кого-то о том, как я развлекался в туалетной кабинке с молодой девицей, которой не было ещё восемнадцати. Город то маленький и слухами полнится. Но сейчас было не время думать обо всём этом. Как итог, я разве что поймал себя на мысли, что с каждым разом я всё меньше хочу видеть других женщин и спать с ними…и всё больше хочу эту, где-то грубую, где-то слегка мужиковатую, умную и чертовски страстную в постели, девушку. Хочу и всё тут. И ничерта с собой не могу поделать.

Почти. — Напряжённо ответил я, зажимая рану влажным полотенцем, которое стремительно вбирало в себя кровь. Господи, да сколько же она её потеряла за весь этот вечер. Удивительно, что ещё находилась в сознании. Процесс зашивания раны и её обработки я уже не помню. Помню только, что зашил хорошо, пускай и перепутал в процессе петлю, сделав толстый узел. Шрам останется, ведь я не профессионал и даже не начинающий хирург. Но шов получился аккуратным и довольно хорошо стянул края, мгновенно остановив кровотечение. Конечно Санчез будет мучаться в дальнейшем от обширных синяков, от желваков кровяных под кожей, но я осушил рану как мог, а она, сука, продолжала кровоточить. — Сохраню, не сомневайся. Лежи смирно. — Бесцветным тоном, сквозь плотно сжатые зубы, ответил я и с трудом поднялся с постели, закидывая всё барахло (битые ампулы, грязные полотенца, оборваные нитки с иглой, марлевые тампоны, плоскогубцы, пулю и прочее) в таз. С ним, на негнущихся ногах я с трудом дошёл до ванной, выбросив всё это дерьмо в нерабочее джакузи, которое я даже не подключил ещё.  Бог с ним. Остановился у раковины, включил воду, дрожащими руками смывая с себя её кровь, умыл вспотевшее лицо и шею и сильно хажмурил глаза, накрывая их красноватой от крови ладонью. Постоял так минуту, пытаясь сглотнуть противный ком в горле, собрался и встряхнулся. Из ванного шкафа достал липкие повязки и захватил ещё пару полотенец, одно из которых хорошенько смочил водой, набрал в таз воду и вышел обратно в спальню, где столбом стоял запах моего пота, табака, крови и лекарственных препаратов. Поморщился, открыл окно, впуская свежий воздух и сел на кровать рядом, хмуро глядя на обессиленную Санчез. Да, не такой я хотел видеть её сегодня. Обтёр её от крови полотенцем, аккуратно, облизывая взглядом открытую грудь, ровную линию ключиц и плеч и положил свежее влажное полотенце ей на лоб. Рану аккуратно заклеил липкой повязкой, а руку хорошенько зафиксировал в перевязи из полотенца, согнув конечность в локте, прижал к её телу и так и оставил. Кажется всё, теперь можно сдаться и надеяться на то, что я сделал всё правильно. Вашу ж мать, ну что у нас за блядские отношения в конце концов! Судьба каждый раз распоряжается так, чтобы нам не было скучно.

Я набрал в стакан воды, поставил рядом с Крис на прикроватную тумбу, захватил бутылку крепкого спиртного из бара, выкурил в гостиной сигарету в три затяжки и вернулся. Мне ничего не оставалось, как ждать. Поэтому я аккуратно взобрался на кровать и подтянул к себе Крис, обнимая её сзади. Положил ладонь поверх повязки и принялся хлестать из бутылки водку. А она всё не пьянила и не пьянила. Только изредка отвлекался, чтобы трогать губами её висок и прислушиваться к её дыханию. Неловко поймал себя на мысли, что не перестаю переживать, а ещё вспомнил, как нечто подобное случилось несколько месяцев назад со мной. И тогда Крис вот так обнимала меня, не давая утонуть. Мы квиты.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » 10 дней в году.