Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Wanna play with me?..


Wanna play with me?..

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Участники:
Hanna Müller, Carsten Keller
Место:
Бостон, гостиничный номер
Время:
26 мая 2013
Время суток:
вечер, ночь
Погодные условия: ясно, + 22
О флештайме:
Ничто не предвещало никаких неприятностей до момента, пока один замечательный музыкант не перебрал лишнего и не стал приставать к мирно играющей в приставку менеджеру с непристойными предложениями...

Отредактировано Hanna Müller (2013-07-01 22:46:01)

0

2

Порой случалось так, что Келлеры будто бы менялись местами. Кристоф всю ночь проводил в клубах в обществе женщин, имена которых на утро не вспомнит, по той причине, что попросту не удосужился спросить, а Карстен напивался в одиночку, предпочитая компанию телевизора, что работал фоном в другой комнате, на уровне громкости, не позволяющей разобрать речь. Упиваясь алкоголем, Келлер все больше погружался в надуманную депрессию, задавая вопросы, ответов на которые либо не существует, либо, они прекрасно ему известны, но не совпадают с правильным ходом бытия. Стоит отметить, что правильное оно лишь в том случае, если совпадает с взглядом на порядок вещей самого музыканта.
Очередная пустая бутылка была отставлена в сторону, а ее остатки излиты в широкий невысокий бокал, в янтарной жидкости которого, таяли последние два кубика льда. Карстен осушил и его, допивая до дна. На зубах хрустнул тот самый лед, заставив музыканта поморщиться, но он упорно дожевал его. В мыслях крутилась мелодия какой-то застольной песни, знание текста которой ограничивались фразой «drink, drink» с задорным мотивом. Звучала она, по меньшей мере, как призыв к действию.
Для того чтобы добраться до бара, необходимо было пересечь кухню и холл. Одним из главных препятствий на пути к цели была фрау Мюллер, что уютно устроилась у телевизора с игровым пультом в руках. Пустой взгляд на не более полную бутылку скотча, все же, заставил подняться на ноги. Количество употребленного спиртного давало о себе знать, выражаясь в некоторой потере координации. Пришлось опираться рукой о стену, передвигаясь по номеру. Пройти тихо – не такая уж сверхзадча. Увлеченная процессом игры, Ханна может и не заметит его.
Таким образом, не без помощи вертикальных  поверхностей, Карстен дошел до бара, склонившись над его створками. Перед его взглядом пристал довольно широкий выбор напитков от изысканного вина до белой русской. Предпочтение было отдано рому. Откупорив крышку, недолго раздумывая, Келлер сделал несколько глотков из горлышка, поморщившись, и качнув головой, в попытке «перебороть» горечь спиртного. Вот это дрянь. Пронеслось в мыслях. Тем не менее, еще несколько глотков и бутылка последовала вслед за музыкантом, оставаясь в его руке, как и стакан, который оказался не так уж нужен. Изначально Карстен планировал вернуться на кухню, но путь туда был слишком долог и тернист. Он остановился у менеджера, сидевшей на полу, и, присел рядом.
- Выпьешь со мной? – Келлер наполнил бокал, протягивая его Ханне, и с интересом изучая реакцию женщины. Он улыбнулся ей, вынимая из рук пульт, чтобы она могла взять стакан.
– Не отказывайся. Разве мы часто так делаем? Ты, вообще, способна вспомнить хоть один раз? Нет… наша Ханна - образец порядка и дисциплины. Тебе не надоело? Это же скучно. Тебе нужно отдыхать, расслабляться. – Смешение крепких напитков не позволяет изъясняться нормально, язык слегка заплетается, что раздражает Карстена. Он несколько раз пытался исправляться, но затем оставил эту затею, закрепив решение новым глотком рома.
- Ты живешь только работой. Конечно, это плюс, но не сейчас. Не всегда, то есть. Ты же молодая привлекательная девушка. Ты помнишь это? – Келлер склонил голову на бок.

+1

3

Ханна сидела, скрестив ноги в мягких пушистых тапочках, прямо на ковре перед экраном большого плазменного телевизора, и неотрывно пялилась в монитор, то и дело кусая губы, когда положение было критическим. ее убили уже тринадцать раз, и сейчас она отчаянно надеялась таки добить этого босса на премерзком уровне. Примерно каждые три минуты было слышно, как Мюллер тихо ругается сквозь зубы, а иногда даже что-то рявкает на чистом немецком, разочарованно вздыхая или постанывая, когда ее персонажа - высокую, подтянутую и весьма фигурную и не очень одетую азиатку бьют лицом в землю со смачным хрустом костей.
- Вот засранец, а... - проронила она сквозь зубы, ставя игра на паузу, и протягивая руку за банкой колы, что стояла рядом же. там же лежал у же не раз надкусанный гамбургер, узнаваемый только лишь по половине обгрызенной булки и остаткам котлеты с чем-то, подозрительно напоминающими овощи. - Я тебя еще сделаю.. не могу ж я признаться Мартину, что проиграла ему, ну... Так что готовься умирать, сосунок.
Она снова взяла в руки джойстик и застучала клавишами. Люди по разному уходят от реальности, по-разному расслабляются. Кто-то, как Келлеры, находит утешение в женщинах или выпивке, а кто-то в таблетках и играх. Это странно было даже для самой Ханны, но она чувствовала себя отвлеченной от забот только когда перевоплощалась в какую-нибудь эльфийку в тяжелой броне, размахивающей мечом или в ту же Лару Крофт. Кстати о Келлерах...
  - Поставь бутылку на место. - Негромко, но весьма внятно проговорила она, не отрываясь от игры. - Ты только зашел в комнату, а я уже чую этот тяжелый запас...эээ.. это скотч?
В голосе женщины проскользнула усмешка.
"День, когда я увижу этих обоих трезвыми, будет днем конца света..."
Неожиданно Карстен сел рядом с ней и протянул наполненный бокал. Ханна беглым взглядом удостоверилась, что Келлер не сел на остатки ее ужина, а только хотела перевести дух, как Карстен уже ловко выудил из ее рук джойстик и впихнул туда бокал.
- Ээээ... Ты что делаешь? меня же.. меня же... убили. Четырнадцатый раз. - Простонала Ханна и машинально сделала большой глоток, поморщившись. - Господи... Что это?
- Я конечно... ценю твою заботу обо мне, но все в порядке, меня все вполне  устраивает... - Она осеклась. - Ты вообще к чему ведешь, Карстен? С тобой все в порядке?.. Слушай, поставь и правда бутылку, серьезно, с тебя уже хватит...

Отредактировано Hanna Müller (2013-07-02 23:12:56)

+1

4

Карстен нахмурился, слушая всю эту кучу вопросов и возмущений. Ханна часто говорила, что они ведут себя, словно дети, дурачатся, да и не только, порой их поступки, якобы, крайне безответственны и могут повлечь необратимые последствия, ну или тяжелые, от чего жизнь проще не станет. Она ошибалась. Все поступки были обдуманы, какие-то меньше, какие-то больше, но самого факта это не умаляет. Мюллер сама вела себя как дитя, разве нет? Ее вариант сублимации был крайне неправильным.
- Подумаешь, ты все равно с этой телкой далеко не уйдешь. Она не видит врагов из-за сисек. Это… ром. Что, не нравится? – Келлер улыбнулся. – Судя по цене, он обязан нравится всем. – Новый глоток, музыкант слегка запрокинул голову назад, но ощутив неприятное головокружение, он вернулся в прежнее положение, отворачиваясь от собеседницы.
- Выпивка должна приносить удовольствие, разве нет? – Вопрос был задан одновременно и Ханне, и в никуда. Келлер не собирался спорить с менеджером на тему, чего кому  хватит, хотя, обычно это была излюбленная тема. Кивнув, он отставил бутылку в сторону.
- Давай, я сам буду решать. – Он вопросительно приподнял брови, оборачиваясь. – В порядке? Да.… Со мной все просто замечательно. Почему ты спрашиваешь? Тебя что-то напрягает? – Карстен чуть подался вперед, всматриваясь в черты ее лица: пухлые губы, чуть курносый нос, пушистые ресницы и мелкие, пока еще еле заметные морщинки, что пролегли в уголках глаз.
- А к чему ты хочешь, чтобы я вел? М? – Взгляда он не опускал. Для Келлера все это было игрой, казалось забавным, но лишь до определенного момента. – Думаешь, я слепой? Не вижу, что происходит? – У него был выбор касательно того, что сказать дальше. Это будут слова о том, что Карстен чувствует некий интерес со стороны Мюллер к нему не только как к подчиненному или человеку, либо о том, что она гробит себя, забывая о собственных потребностях и желаниях. Хотя, как ни поставь вопрос, все сводилось к одному. Что там по поводу непродуманных поступков?
Ты прячешься от себя самой за этими играми. – Келлер оперся на левую руку, правую поднося к лицу девушки, и убирая огненно-рыжую прядь ей за ухо, опускаясь ладонью по шелковым  волосам до плеча.
Ты всегда такая сдержанная, закрытая. Неужели тебе никогда не хотелось совершить что-нибудь безумное? Ощутить, как в крови поднимается адреналин, как задыхаешься… не от слез, а даже, если и от них, то это слезы радости. Ты просто боишься открыться для жизни. Тебе надо научиться жить настоящим, а не тем, что вероятно может, а чего не может быть. Нельзя предугадать все. -  Он вдруг замолчал, чуть склоняя голову в бок, и усмехнулся. – Ты слушаешь меня, Ханна? – Их взгляды снова встретились, музыкант резко наклонился в ее сторону, склоняясь к уху, настолько близко, что его дыхание должно было ощущаться на ее коже. Он хотел было сказать что-то еще. Но был ли смысл? Она его слушает, но, увы, не слышит. Карстен коснулся губами ее шеи, опускаясь с каждым поцелуем ниже к плечу. Задумывался ли он о последствиях? Нет, а зачем? Что для него значит этот вечер? Ровным счетом ничего, один из многих, схожих друг с другом. Она такая же женщина, как любая другая. Келлер отстранился, и, не давая сказать ей ни слова, поцеловал в губы. Теплые ладони забирались под футболку, задирая ее. Насколько далеко он готов был зайти? Настолько, насколько она позволит. Надо, в конце концов, думать собственной головой.

+1

5

Ханна сидела, будто немного заторможенная. Все то было так.. странно, словно происходило не в реальности, во сне. женщина смотрела на Карстена и пыталась понять, о чем он вообще сейчас думает, что такого происходит в его голове, что он, решив надраться, неожиданно вспомнил про ее существование. Обычно, когда ребята напивались, Ханна старалась не контактировать с ними особенно близко, потому что.. ей было не очень приятно видеть их в таком состоянии, но сейчас...
Она задумчиво заглянула в свой стакан и снова поднесла его ко рту, думая сделать еще глоток, но снова поморщилась и отставила его в сторону на журнальный столик, что стоял тут же поблизости. Напиваться ей не хотелось. Завтра предстоял весьма трудный день - очередная беготня по самым разным местам, согласование расписаний и графиков, времени и мест встреч... Все это порой надоедало просто до жути, это была ее работа, которую она считала своим святым долгом выполнять хорошо, вовремя и четко. И вот сейчас она как раз хотела отдохнуть, отвлечься, но с удя по всему жизнь уготовила ей немного другие планы. Женщина вздохнула и уставшим голосом проговорила:
- Не знаю, до этого сиськи ей никак не мешали.. - она кивнула на своего персонажа на экране, которая лежала на земле с торчащим из нее огромным топором. - Она даже бегать вполне могла.. шустро.
- ...Почему ты спрашиваешь? Тебя что-то напрягает? - Карстен неожиданно подался вперед, и Ханна машинально подняла на него взгляд, утонув в его удивительно ясных, даже сейчас, серых глазах.  – Думаешь, я слепой? Не вижу, что происходит?
Мюллер нервно облизнула губы, и открыла было рот, чтобы что-то сказать, но  не успела. Парень протянул руку и убрал ей прядь огненных волос за ухо. От прикосновения теплой ладони все слова сразу выветрились из ее головы. Все-таки она слишком долго была одна, слишком много времени отдавала другим, она совсем позабыла про то, что иногда надо и себе доставлять удовольствие.
"Какого черта ты делаешь, Карстен? Зачем тебе это? Ты пришел меня дразнить или...? "
Тихие вкрадчивые слова заставляют ее задержать дыхание и слушать, прикрыв темные глаза дрожащими ресницами. Да, она слышит. И понимает, о чем он говорит. В молодости Ханна все это умела, она и жила настоящим, но семья, работа, просто жизнь вокруг... заставили ее измениться. и теперь она уже взрослая серьезная женщина.
– Ты слушаешь меня, Ханна? - Горячее дыхание обжигает шею словно огонь и заставляет вздрогнуть всем телом. Слишком близко. Слишком... желанно. Слишком... неправильно.
- Карстен... - Она шепчет совсем тихо, словно не желая, чтобы он ее услышал. Но с каждым его прикосновением женщине не хочется вообще ничего говорить. Теплые поцелуи в шею, нежные, словно крылья бабочки, заставляющие забыть обо всем. Но тут Карстен отстраняется и Ханна недоуменно смотрит ему в глаза. вся эта магия тут же улетучивается и к Мюллер возвращается часть самообладания, она только открывает рот, чтобы что-то сказать, как жаркий поцелуй, словно ураган, сшибает всю ее оборону и Ханна сама подается вперед, инстинктивно прижимаясь к Келлеру-младшему, отвечая ему легким покусыванием нижней губы. и пока сознание приходило в себя, тело уже во всю ликовало, по коже пробежала дрожь наслаждения...
"О Господи, что я делаю?.. Это неправильно, это неправильно, черт возьми! Зачем он так? Зачем, черт возьми?!"
- Карстен... - Выдохнула Ханна ему в губы и попыталась отстраниться, хотя и делала это с неохотой. Но мозг победил желания. - Карстен, пожалуйста, не надо...
Почему-то голос звучит непривычно жалобно и тихо, будто это говорил совершенно другой человек.

Отредактировано Hanna Müller (2013-07-06 23:18:20)

+1

6

Порой наши шутки заходят слишком далеко, играя шутки с нами самими. Целуя Ханну, Карстен понимал, что остановиться будет не так просто, даже, если она этого захочет. Алкоголь только сильнее распалял его, она отвечала на поцелуи, он чувствовал тепло ее тела через тонкую ткань футболок. Слабая попытка оттолкнуть его, не была удостоена внимания, Келлер закрыл ей рот новым поцелуем, не давая возможности сказать что-либо еще. Склоняясь вперед, он заставлял ее прогибаться под ним до момента, пока ее лопатки ни коснулись пола. Руки, обнимавшие Ханну за талию, медленно переместились на бедра, а затем поползли вверх, забираясь под футболку и останавливаясь на груди. Карстен чуть сжал пальцы, прерывая поцелуй, касаясь уголка ее губ, подбородка, скулы, области за ухом.
- Да, ладно тебе Ханна. Ты же хочешь меня, тебе это нужно. Это взаимно, ни к чему себя сдерживать. Просто расслабься. – Стандартные слова для большинства случаев? Ну, для 20 из 80. Обычно, попадаются довольно прыткие особы, которые сами готовы скинуть с себя одежду и отдаться на ближайшей попавшейся горизонтальной, хотя, порой бывает и вертикальной, поверхности. Ханну же необходимо было вести, но сейчас, Келлеру было совершенно все равно. Неважно кто кого раздевает, главное, что она раздвинет перед ним ноги. Слова, сказанные им ранее, не требовали ответа, он опускался ниже, осыпая поцелуями ее шею. Снимать футболку с девушки было не с руки, он попросту дернул ткань, разрывая ее. Сбившееся дыхание Мюллер, неровно вздымающаяся грудь лишь больше заводили его. Поцелуи становились более агрессивные,  его прикосновения могли причинить легкий дискомфорт. Все внимание было сосредоточено лишь на своих собственных ощущениях и желаниях, чувства партнерши его не заботили. К чему лишние заморочки, она все равно все стерпит. Странно, но Ханна сейчас воплощала в себе всех тех женщин, что встречались Карстену ранее. Милые девочки, на все готовые за одну лишь улыбку, за одно лишь слово. Глупые, ничего из себя не представляющие, живущие пустыми мечтами о том, что есть в них нечто, способное зацепить, заинтересовать его хоть на толику.
Келлер склоняется ниже, держа ее за руки, касается языком разгоряченной кожи девушки, в районе живота, заставляя Ханну вздрагивать, и поднимается к груди, покусывая ее. Поднимает голову, нависая над Мюллер, с несколько секунд молча всматриваясь в ее лицо, проводит ладонями от груди девушки до бедер, затем взявшись за ремень джинс, резко притягивает ее к себе, наклоняется и быстро расстегивает ремешок, вытягивая его из-под нее. Таким же грубым движением дергает пуговицу на ширинке, не выдерживая, она отрывается. Не обращая внимания на протесты Ханны, Карстен стягивает с нее джинсы.
- Ты что, передумала вдруг? Что случилось? По-моему, все прекрасно, разве, нет? Тебе больше не нравятся мои ласки? – Хватая ее за талию, Келлер приподнимает девушку и разворачивает к себе спиной, заставляя встать на колени. Он наклоняется к ее уху, прикусывая мочку зубами, и тихо спрашивает.
- Разве ты не этого хотела, mein kleines Mädchen?* – Рука скользит по ее бедру, цепляясь за трусики и стягивая их.

* моя маленькая девочка

+1

7

Слишком близко.. Слишком чувственно.. Ханна чувствовала жар его разгоряченного тела даже через ткань, слышала сбившееся хриплое дыхание... Но все это было... неправильно. И не только потому, что Ханна была его менеджером, коллегой по работе и просто другом. Все было.. немного сложнее. Так сложно отказаться от того, чего порой так хочешь, когда ты практически держишь это в руках. Ну, или точнее, это твое желание, держит тебя в своих руках, и эти руки сводят тебя с ума своими ласками.
Женщина и сама не заметила, как оказалась уже на полу, лежа на спине. Ощущения  с головой закрутили ее в своем сладостном омуте, и Ханна совсем потерялась и в пространстве и времени. Мир вокруг будто замедлился, и Ханна вместе с ним.
- Карстен... Давай не... - Но мужчина не давал ей даже и слова сказать, нагло заткнув ей рот очередным властным поцелуем, не терпящим никаких возражений. Мягкие губы отвечают на поцелуй. оставляя влажную дорожку на его щеках. О Господи, что же он с ней делает?
Стоит признать, что Карстен ей всегда нравился. Живой, бодрый, такой заводной и яркий, он ей приглянулся еще тогда, когда она только начинала сотрудничать с «Schattenspiel», но она всегда удерживала себя даже от простых мыслей на его счет. Это было неправильно и неприемлимо, она всегда держала себя в рамках приличия. Она же Ханна, образец порядка и дисциплины, как ребята сами всегда говорили. Что же происходит с ней сейчас? Почему стоило Келлеру напиться и начать распускать руки, так Ханна взяла и внезапно отступила под его натиском, словно маленькая девочка в свой первый раз? Это абсурд какой-то.
- Карстен, послушай... - Но и сейчас ее попытки достучаться до него были ловко отбиты. пытаться разговаривать с ним было как общаться с глухой стеной. Он ее не слышал.
- Это взаимно, ни к чему себя сдерживать. Просто расслабься. - Целое облако поцелуев, обжигающих нежную кожу на шее. Сильные руки скользнули по ее телу, сжимая футболку в руках и резко дергая, разрывая тонкую ткань. Ханна вскрикнула и поморщилась от боли, пытаясь вывернуться из его крепких объятий.
- Это не.. взаимно.. Пусти. - Выдохнула она, пытаясь отстранить его от себя руками, но Карстен был сильнее, и просто крепко взял ее за запястья, не давая пошевелиться даже в сторону.
Все это переставало ей нравиться. Она чувствовала себя беспомощной и слишком... открытой. Бледные щеки залила краска неожиданного смущения и легкого стыда. Ей было неловко, странно и чувство нереальности происходящего не покидало ее. Мягкий поцелуй внизу живота заставил девушку вздрогнуть всем телом и вжаться в пол, однако на этом "пытки" не кончились. Его губы терзают ее грудь, заставляя Ханну изгибаться навстречу и хрипло стонать. И от этих собственных стонов, звучащих в голове колоколом, Мюллер хочется просто провалиться сквозь землю.
Но Карстен не обращает на нее совершенно никакого внимания. Он притягивает ее к себе за ремень джинсов и резко выдергивает его из петелек, заставляя ее снова морщиться от обжигающей боли. Еще мгновение - и он уже уверенно стягивает с нее джинсы, совершенно не обращая внимания на бурные протесты женщины. Ханна пыталась и отбиваться, и пыталась сдерживать его руками, и пыталась выбраться из под него, но все ее попытки были тщетны. Карстен крепко держал ее, не давая сбежать. На глаза менеджера навернулись крупные слезы от злости, боли, обиды и безысходности. Она не чувствовала себя желанной женщиной, она в данный момент была именно шлюхой. Одной из тех, что порой захаживали в номер и до утра веселились с Келлерами, а потом пропадали навсегда, про них забывали и они будто растворялись во всеобщей памяти, как будто их и не было никогда.
- Пусти меня... - Зло выдохнула она, вырываясь прочь, но вместо этого Карстен просто снова притягивает ее к себе и ставит на колени, словно нашкодившего котенка. - Отпусти..
Она тянется прочь, пытаясь вырваться и стараясь игнорировать действия мужчины, стягивающего с нее шелковое белье.
- Разве ты не этого хотела, mein kleines Mädchen? - Жарко шепчет он ей на ухо, прижимаясь всем телом, и Ханна с содроганием ощущает все его желание. Ей становится страшно, и она вырывается прочь, так отчаянно и поспешно, словно от этого зависит ее жизнь. в полуметре от нее стоит стакан с ромом. Ей нужно всего лишь дотянуться до него. Пальцы всего лишь цепляют его, но спустя несколько мгновений, она уже держит его в руках и, резко развернувшись к Карстену лицом, выплескивает ему в лицо остатки напитка и наотмашь бьет стаканом куда-то по лицу, даже не смотря. на удивление, удар и правда приходится сильным и стакан рассыпается кровавыми осколками прямо в ее ладони. Но от страха и испуга Ханна даже не чувствует боль, она вскакивает и кидается к своей разодранной футболке, прижимая ее к груди и испуганно отступая от Карстена.
- Что на тебя нашло, черт возьми?.. - Испуганно шепчет она, отступая за диван. - Какого черта, Карстен?!
Голос срывается на крик. - Ты совсем сошел с ума?!

+1

8

Уже потом, по прошествии какого-то времени, когда пришла способность адекватно мыслить, Карстена грызло чувство вины перед Ханной, и, он был благодарен ей за то, что она сделала. Но, не в тот вечер в номере, когда девушка, пытавшаяся вырваться, сначала плеснула ему в лицо ром, а затем со всей силы, что позволяло ей ее положение, заехала стаканом. Удар пришелся в висок, музыкант инстинктивно повернул голову, отворачиваясь, стекло разлетелось на куски, оставляя порезы. Острая боль, заставила отпустить девушку. Келлер приложил руку к рассеченному месту, из раны струилась кровь, моментально окрашивая его пальцы в красный. Он медленно поднял глаза и также не спеша встал на ноги, не сводя взгляда с Мюллер, которая, прикрываясь собственной рваной футболкой, пыталась оказаться как можно дальше от Карстена.
Вероятно, поступок Ханны должен подействовать отрезвляюще, но вместо понимания происходящего, пришла злоба. Она поднималась изнутри, нарастая, словно снежный ком, Келлер сжал зубы, делая небольшой шаг навстречу девушке.
- Я сошел с ума?! Это ты ведешь себя словно психопатка! И не говори мне, что ты этого не хотела! Как же, не хотела! Отвечая на поцелуи, стоная и извиваясь подо мной! А что потом? Ханна вдруг вспомнила, что святая? – Он тыльной стороной ладони стер кровь, что стекала по краю брови на скулу. – Стакан с виски! Очень, б…ть изобретательно! Как жаль, что тебе бутылка не подвернулась под руку. С тобой всегда так? Чего ты боишься? – Еще один шаг в ее сторону. – Думаешь, раздвинешь ноги и станешь ненужной? Неинтересной? Так было с твоим благоверным? – Карстен сдвинул брови, изобразив жалостливый вид. - Бедная Ханна… как же, судьба то и делает, что обижает ее. Теперь этот ужасный Келлер… Как он мог? Знаешь поговорку? Как же она там? – Парень задумчиво нахмурился. -  Ах… - Он развел руками. – Сучка не захочет, кобель не вскочит! – А вот Келлеру под руку подвернулась та самая бутылка. Она незамедлительно полетела в сторону Ханны, и разбилась о стену всего в нескольких от менеджера сантиметрах. Весь его монолог происходил на повышенных тонах, порой он срывался на крик.
Пошла ты, Ханна, в задницу! Со всеми своими чувствами и проблемами! – Карстен резко развернулся и пошел в сторону ванной комнаты. Он с силой хлопнул дверью за спиной так, что она, стукнув о раму, открылась нараспашку.  Парень включил воду, оперевшись руками о край раковины. В виске неприятно пульсировало, по щеке к шее скатились несколько капель крови. Келлер поднял взгляд на собственное отражение и тут же отвернулся. Злоба еще не отпустила его. Какого хрена? Сначала крутит перед ним задом, то и дело бросая недвусмысленные взгляды, вся эта ее забота и беготня вокруг, а потом «что на тебя нашло?». Что бл..ть на тебя нашло? Черты лица исказила гримаса, Карстен резко развернулся к зеркалу, с размаха ударяя по нему рукой. Кулак, испачканный в собственной крови, соскользнул, удар пришелся на локтевую кость и запястье. Зеркало рассыпалось на множество мелких осколков, которые впились глубоко в кожу.
- Вооот же е….й в рот! Мммм…. – Тихий стон вырвался через сжатые зубы. Парень прижал руку к футболке, чтобы не залить кровью пол, она сочилась из раны, капая с локтя на джинсы. Но желание оценить степень причиненного вреда, заставило преодолеть здравый смысл и отстранить руку, развернув к себе. Увиденное не принесло облегчения, порезы оказались довольно глубокими, отсюда, много крови. По возможности зажав основной порез неповрежденной  ладонью, Келлер вышел из ванной. Обращаться за помощью к Ханне он не хотел, всего-то и нужно, что найти телефон. Сотовый лежал на столе, но, при попытке взять его, аппарат выскользнул из ладони, сваливаясь на журнальный столик. С досады Карстен пнул его, переворачивая вместе со всем содержимым. Смартфон, словно дразнясь, лежал поверх журналов на полу. Опустившись на колени, Келлер коснулся экрана телефона, не поднимая его, тот загорелся, отпечатки, оставленные пальцем, указывали на то, что набранный номер значился как 911. От количества потерянной крови начинало мутить, футболка пропиталась насквозь, Карстен прикрыл глаза, ожидая ответа.
Как он вызвал скорую и был ли он тем, кто ее вызвал, музыкант не помнил. Не помнил он и то, как его везли в больницу. Открыв глаза, Келлер вновь ощутил дикую боль, сдавливающую виски и жжение в районе предплечья. События, происходившие до пробуждения, были как в тумане. Он медленно окинул комнату взглядом: типичная больничная палата. Далее в поле зрения оказалась перебинтованная рука.
- Что за…? – Карстен нахмурился, пытаясь сжать пальцы, но те слушались его слабо. Здоровой рукой, он коснулся виска, ощупав повязку, и поморщившись, когда пальцы достигли места порезов. Безумно хотелось пить, но тумбочка рядом была пуста. Жажда стала достаточным стимулом для того, чтобы принять сидячее положение. Его немного штормило. Он попытался вспомнить, что было до палаты. В памяти всплывали разрозненные сцены: крики Ханны, звон бьющегося стекла. Парень согнулся, упираясь локтями о колени и опуская голову, пряча лицо в ладонях. Лучше бы он не пытался вспоминать….

+1

9

Она стояла за спинкой дивана, словно за каким-то волшебным щитом, ограждающим ее от спятившего Карстена, и старалась успокоиться. Женщину била крупная дрожь. Ей было  страшно, больно и ужасно.. стыдно. Прикрываясь всего лишь несчастной разодранной футболкой, она старалась не думать о том, что может сейчас произойти. На самом деле она старалась вообще ни о чем не думать.
Порезанные пальцы ныли от боли, и Ханна как-то слегка заторможено смотрела на то, как по ним стекает кровь и оставляет мелкие следы прямо на дорогом ковре гостиной. В голове промелькнула странная мысль: "За этот погром с нас явно сдерут тройную плату..."
- Ханна вдруг вспомнила, что святая? - Она подняла наконец на него взгляд и сделала еще один шаг назад, к стене. По щеке Карстена стекала алая струйка, которую тот стер тыльной стороной ладони. Выглядел при этом парень весьма.. угрожающе и зло. Ханна сглотнула и открыла было рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, но Келлер перебил ее целой гневной тирадой, которую Ханна слушала, с каждым словом все больше и больше начиная нервничать. На самом деле она искренне надеялась, что Карстен быстро отойдет и успокоится, что он придет в себя, хотя... мало кто становится милым и добрым, после того, как ему врежут стаканом по голове. И женщина уже даже успела пожалеть его и покорить себя за то, что вместо стакана не нашла лучших слов, чтобы успокоить его, как Карстен просто взял, и разрушил все ее сострадание, выдав:
– Думаешь, раздвинешь ноги и станешь ненужной? Неинтересной? Так было с твоим благоверным?.. Сучка не захочет, кобель не вскочит! - Келлер схватил бутылку, стоявшую там же на столике, и швырнул ее в сторону Ханны. Женщина вскрикнула и крепко зажмурилась, закрыв лицо руками, она еле успела, иначе бы острые осколки полетели бы прямо ей в глаза. Так что Ханна не видела, как Карстен ушел. Она так и стояла, зажмурившись, пока не услышала, как где-то в коридоре громко хлопнула дверь. Только тогда Мюллер осторожно отняла руки от лица и судорожно всхлипнула. оставшись наедине с собой, до нее только-только дошло осознание всего происходящего. Из глаз ручьем полились обжигающие слезы, и Ханна в голос разревелась, облокотившись руками о ту же спинку дивана.
"Урод... сволочь.. ненавижу... ненавижу.. НЕНАВИЖУ!... обращаться со мной как с последней шлюхой... а я столько дня него делаю, я из кожи вон лезу, чтобы у них все было хорошо.. ублюдок.. Пошло все в задницу, завтра же собираю вещи и увольняюсь на хрен.. пусть.. да плевать мне, как вы будете разгребать за собой свое жалкое дерьмо.. "
Мюллер глубоко выдохнула и, еле переставляя ноги, побрела в свою комнату, заперев ее на ключ. Она облокотилась спиной о дверь и задумчиво ставилась куда-то в стену, нервно кусая губы.
- Хотя какого черта... - С тяжелым стоном она отлепилась от двери и побрела в сторону своей ванной, на ходу стягивая с себя остатки белья. Умыться холодной водой, стереть с лица дорожки слез, натянуто улыбнуться в зеркало, ужаснуться от своего внешнего вида. - Боже...
На удивление сборы прошли достаточно быстро. Натянуть на себя чистые джинсы, старый любимый  сиреневый свитер, завязать шнурки  на кедах оказалось делом пятнадцати минут. Ханна нашла у себя в чемодане даже аптечку, и не долго думая забинтовала себе руку, так как кровотечение хоть уже и не было таким сильным, но все равно продолжалось. Закинув самые необходимые вещи в большую сумку, она осторожно приоткрыла дверь и вышла из комнаты. Однако страшный грохот в гостиной заставил ее вздрогнуть и вернуться туда. Осторожно выглянув из-за угла, Ханна судорожно выдохнула и бросилась к Карстену, который лежал на полу в отключке, возле перевернутого вверх дном журнального столика. В руках Келлер сжимал свой телефон, на котором было набрано три цифры. Ханна тут же все поняла. Подхватив телефон, она тут же нажала вызов и быстро и четко продиктовала адрес гостиницы и контактные данные. Какой бы злой она не была на Келлера, она не могла его просто так вот бросить...

- Что за…?
Ханна стояла у окна, по привычке скрестив руки на груди и уставившись куда-то в темноту ночного Бостона. В голове у нее бродили мрачные мысли и Ханна не торопилась их выпроваживать оттуда. Ей предстоял сейчас тяжелый и очень серьезный разговор, и, на самом деле, у Ханны не было ни малейшего представления о том, как его начать. И стоит ли начинать его вообще. Она нервно кусала губы и хмурилась, накручивая пряди волос на пальцы и с неприязнью осознавая, что ей предстоит еще вычесывать свою шевелюру, чтобы избавиться от мелких осколков, застрявших в локонах...
Неожиданный стон за спиной и тихий голос заставили ее вздрогнуть и медленно повернуться к Карстену лицом. Женщина не сводила с него серьезного взгляда темных глаз, с каким-то затаенным и извращенным удовлетворением наблюдая, как в красках меняется его лицо. Скорее всего до музыканта стало доходить, что он умудрился натворить. На губах Ханны появилась странная, горькая усмешка.
- Очнулся наконец. Как твоя голова?.. надеюсь, она болит уже не так сильно, и ты сейчас детально вспоминаешь все подробности нашего с тобой славного вечера.- Голос без единой эмоции. Скорее даже нет, не так, он какой-то.. стальной, словно ледяной клинок режет слова. Ханна снова замолкает, и в воздухе висит мрачное, какое-то грозовое молчание.

+1

10

Неизвестно сколько еще времени Карстен мог просидеть, пряча лицо в ладонях, рука горела, а голова раскалывалась от боли. Состояние в целом было такое, словно его накачали каким-то препаратами. Хотя, учитывая его местоположение, неудивительно, если так оно и есть. Его мутило, к горлу подступил комок. Видимо, подобный эффект вызвало смешение алкоголя с таблетками или, чем тут его напичкали. Тишину, что до этого момента нарушало лишь противное, до скрежета в зубах, жужжание лампы дневного света, расколол женский голос. Его Келлер знал, наверное, смог бы вычленить из тысячи других. Тон Ханны заставил поднять голову и обернуться в ее сторону. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, а ее взгляд, он словно пронзал насквозь. Карстен невольно поежился.
- Голова н… - Он собирался было ответить, но дальнейшие ее слова оборвали все мысли, которые лишь начинали выстраиваться в логическую цепочку. Музыкант опустил взгляд,  медленно отворачиваясь. Яркими вспышками, воспоминания продолжали возвращаться. Бутылка янтарного виски, Ханна, сидящая на полу в холле у телевизора… поцелуи, руки на ее бедрах, крики, звон бьющегося стекла, снова крики… слова, что он говорил ей, словно из ниоткуда материализовались, одно за другим.
Келлер поднялся на ноги, делая пару шагов вперед и поворачиваясь лицом к Мюллер. Слова застревали в горле, он даже не знал с чего стоит начать. Брови изогнулись, на лице отразилось искреннее сожаление.
- Ханна, я… Боже… - Опуская голову.  Снова посмотреть ей в глаза стоило больших волевых усилий. – Мне так жаль. Прости. Я так виноват. Я не хотел…. Ханна, извини, я  на колени встать готов. – Карстен двинулся в ее сторону, но, осознав, что, это не лучшая из идей, застыл на месте. Идиот. Какой же идиот. Урод… самый настоящий. Как низко нужно было пасть, чтобы совершить подобное? Но, самое ужасное, на данную минуту было даже не само осознание своего поступка, а то, что он не помнил, чем все закончилось. Как ни старался – ничего.
- Я знаю, словами теперь вряд ли что исправишь. Но, я искренне сожалею. Если есть хоть какая-то возможность, хотя бы маленький шанс на прощение.… Пожалуйста, извини меня.  Мне нечего сказать в свое оправдание. – Все это время она молчала, что не удивительно. Что по идее, могла сказать Ханна? Должна ли она, вообще, что-то ему говорить? Женщина, которая, в буквальном смысле, положила свою жизнь на алтарь ради группы, для того, чтобы окружить их комфортом и обеспечить всем необходимым. Насколько сильно он унизил ее. Это хрупкое, беззащитное создание.
Взгляд с пола переместился на повязку на руке. Каким образом он умудрился повредить ее и голову? Никаких вариантов, даже примерных. Воспоминания обрывались, будто кто-то нарочно стер их ластиком. Голова тяжелая, словно мысли вдруг приобрели вес. Их наполнили свинцом, который медленно отравляет все его сознание. Тишина начинает давить как сотни атмосфер под толщей воды. Что будет дальше? Она подаст в суд? Уволится? Даже если нет, по прежнему уже не будет. И все из-за глупой, совершенно безнравственной пьяной выходки. Что скажет Кристоф, Эрик… ?
Бл…ть, Кристоф….Вот, черт, а. Келлер нахмурился, прикрывая глаза. Очередное дерьмо, в которое так запросто попасть, и так сложно выбраться. Пора заканчивать со всеми этими атрибутами жизни рок-звезды, если такое возможно. По крайней мере, стимул имеется, и более чем значительный.

0

11

Ханна вздохнула и встряхнула волосами, прогоняя навалившуюся усталость. За эту ночь она еще ни разу не сомкнула глаз. Одно, другое, третье... бессонные ночи были нормой, правда в прошлые разы ее не пытались грубо взять прямо на полу как последнюю шлюху и не говорили такие "приятные" вещи, не кидали в нее бутылкой, а ей не приходилось отбиваться стаканом с виски.
Пока Карстен был в отключке, женщина не сводила с него взгляда темных зеленых глаз и думала, рассматривая его милое, безмятежное лицо, чуть подрагивающие ресницы, бледные неплотно сжатые губы, тонкие пальцы, лежащие поверх белого больничного одеяла, такие же бледные, как стены палаты. Она нервно кусала губы почти до крови и пыталась понять, что с ней не так? Или что не так с миром? Какого черта вообще все происходит так глупо и абсурдно? Что она чувствует теперь к этому парню? ее милому, забавному идиоту, которому она всегда почему-то уделяла больше времени, чем остальным? Пусть ему и доставалось всегда больше остальных ребят из группы, но и любила она его больше всех. Любила как друга? Или брата? или..?
«Черт, чтоб тебя, Келлер, за что ты так со мной?! НУ ЗА ЧТО?! Как же я все это ненавижу сейчас, господи, ненавижу.. ненавижу... ненавижу-у-у-у...»
– Мне так жаль. Прости. Я так виноват. Я не хотел…. Ханна, извини, я  на колени встать готов.
Карстен с трудом поднялся на ноги и замер напротив женщины, с выражением полнейшего ужаса на лице. Он все вспомнил, судя по всему. И странное извращенное чувство злорадства пробежала по Ханне от кончиков пальцев до кончиков волос. она вздрогнула и тяжело вздохнула, стараясь его подавить. В конце-концов, она здесь не затем, чтобы делать все хуже. Парень сделал к ней пару шагов и снова замер, судя по всему даже не зная, как себя вести и что делать дальше. Если несколько часов он был соблазнителем, насильником да кем угодно! То сейчас перед ней стоял совершенно другой человек, который словно провинившийся ребенок боялся оторвать взгляд от пола и посмотреть в глаза родителю.
- ..Пожалуйста, извини меня.  Мне нечего сказать в свое оправдание.
Ханна облизнула пересохшие губы и коротко бросила:
- Сядь. Карстен, сядь обратно на кровать. - Она в пару шагов преодолела разделявшее их расстояние, и , мягко взяв за плечи, усадила обратно на постель, однако ладоней не отняла и склонилась над ним, заглядывая внимательно в лицо. В рыжих волосах в свете лампы редко блестели мелкие осколки от бутылки с виски.
- Знаешь, Карстен, все могло бы обернуться немного иначе. Ведь ты и был прав, ты правда мне очень и очень нравишься. Но знаешь, даже когда тебе безумно сильно нравится человек, то не значит, что ты под ним возьмешь и станешь шлюхой. У меня есть чувство собственного достоинства, чувство гордости, я не собираюсь унижаться перед тобой только потому, что у тебя зачесалось в одном месте. Я вообще тут не для этого. - Удивительно, но голос звучит ровно и почти не дрожит, только дыхание иногда сбивается. - Я могла бы засудить тебя сейчас. Могла бы накатать жалобу, или просто двинуть тебе по лицу и... да я нашла бы сотни способов, как испортить тебе жизнь. Уж поверь мне. Я не так уж беспомощна, как тебе кажется на первый взгляд. Но я ничего не сделаю. Просто.. не буду. Мне не нужны твои извинения, или... унижение.. и вставать на колени не надо, это все глупости. Просто.. спасибо тебе, что ты посчитал меня... достойной твоего внимания в качестве.. - Она запнулась. - Черт.
Ханна отстранилась и закрыла лицо руками.
- Я даже не знаю теперь, что делать... - Выдохнула. - За что  ты так? Хотя нет, лучше не отвечай, знать правду я не хочу наверняка...

Отредактировано Hanna Müller (2013-07-25 21:31:28)

+1

12

Люди склонны ошибаться, все мы когда-либо совершали поступки, за которые нам было стыдно. Но никогда еще Карстен не делал ничего подобного, не причинял кому-либо боль нарочно, совершенно сознательно, отыгрываясь. За что? За то, что человек испытывает к нему какие-либо эмоции? За то, что ценит? Видит в нем не только смазливого парня с приятным голосом и надуманными идеалами. За это?
Он послушно сел на кровать. Стоять сейчас и правда было нелегко, его все еще шатало, голова продолжала раскалываться на тысячи осколков, которые, согласно ощущениям, впивались в плоть, утопая глубже с каждым новым движением или вдохом. На мгновение Келлер прикрыл глаза. Дурной сон? Нет, ощущения чересчур реальны. Ханна склонилась над ним, музыкант поднял взгляд, смотря ей в глаза. Она говорила достаточно долго, по крайней мере, ему показалось, что время замедлило ход. Карстен свел брови, смотря на нее глазами полными раскаяния и сожаления, перебивать Ханну не было смысла. Она имеет полное право выговориться, это лучше, чем молчать. Он хотя бы знает, что она чувствует, что думает…. Выговорившись, Мюллер отстранилась, пряча лицо в ладонях. Келлер снова виновато опустил голову. Эта ее доброта, милосердия или как еще назвать данную черту, она убивала, бесила до трясучки. Карстен сжал зубы, закрывая глаза.
Ну почему ты такая? Какого хера, Ханна? Почему ты не можешь накричать или ударить??? Почему ты всегда все прощаешь?! За что??? Спасибо?! Ты ненормальная, совершенно ненормальная! Дура, ты! Но, чтобы он ни думал, не скажет ни единого слова из этого. Ее поступок увеличивал чувство вины в разы, ощущение, словно на плечи взвалили непосильную ношу. Но, кто в этом виноват? В большей степени сам. Может, на то и расчет, если так, у нее получилось.
Келлер распахнул глаза, поднимая голову, рассматривая ее сгорбленный силуэт. Какая драма. Как же ты любишь их. Актриса. У тебя стекло в волосах и тушь потекла. Я все еще нравлюсь тебе? Он прикусил губу настолько сильно, что ощутил солоноватый привкус крови во рту. Его раздирали противоречивые эмоции, слишком, для того, чтобы привести мысли в порядок. Карстен злился на Ханну, и не мог ответить себе, почему? Хотя, наверное, ответ все же был дан выше. Он просто не понимал ее. Совершенно.
- А мне и нечего тебе сказать. Мне жаль. Правда, искренне. – Парень сидел, расправив плечи, чуть приподняв подбородок. – Дальше… либо продолжать, делая вид, что ничего не произошло, либо закончить все сейчас. Это будет только твой выбор, Ханна. Решай. Я приму все, что ты скажешь.
Келлер был уверен, что она выберет первый вариант. Несмотря на недопонимание, что царило между ними, было еще нечто,  Карстен знал Мюллер. Знал, как дорого она ценит то, что имеет, как не хочет признавать ничего нового, как боится делать шаги в неизвестность. А поставить точку, означало бы для нее оставить группу. Начать жизнь с чистого листа. Нет. Не настолько смелая.

Отредактировано Carsten Keller (2013-07-29 21:20:29)

+1

13

Игры нет, тема в Архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Wanna play with me?..