Вверх Вниз
+14°C дождь
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Mike
[tirantofeven]
Claire
[panteleimon-]
Лисса. Мелисса Райдер. Имя мягко фонтанирующее звуками...

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты с рюкзаком за плечами, а я играю навылет


Ты с рюкзаком за плечами, а я играю навылет

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Маркус и Агата
Место: больница
О флештайме: 17 июля около двух часов дня в городскую больницу был доставлен пожилой мужчина с множеством колющие-режущих ранений. По простому говоря, пациент был похож на мясо после разделки. С ним была и девушка, которой так же требовалась помощь.
Какого же было удивление испанки, узнай она в докторе, что вызвался ее подлатать, товарища из Сирии.

0

2

- Чарли не гляди букой на меня, может я пришел,устраивать свою судьбу.
- С пациенткой в коме?
Ладно, аргумент у названного брата был весомый поэтому вздохнув я смиренно вырубил телевизор, все равно там ничего интересного не показывали, и даже,снял халат, что бы не прикидываться врачом, хотя я таковым и был.
- Ладно не ругайся, ухожу уже.
На мое счастье одна из симпатичных интернов перехватила Чарли подсунув ему анализы функции печени, так что я смог улизнуть по лестнице в отделение скорой помощи помня еще по опыту прошлых лет, то есть времен моего обучения, что тут всегда весело и интересно. Накинув белый халат и спрятав бейдж визитера я осмотрелся не тусит ли тут Чарли или старый извращенец глава хирургического отделения, который мне не очень то симпатизировал в личном плане, но считал, что с моим уходом в военную медицину мир мировой,медицины лишился выдающего кардиохирурга, что уж скромничать в том, что я и правда подавал надежды. А вот в личном он меня невзлюбил, когда я переспал с его племянницей, прекрасной девушкой тогда еще студенткой, а сегодня прекрасный пиар менеджер.
- Кирк! - голос заставил меня вздрогнуть и я расплылся в доброжелательной улыбке. - Неужели блудный сын решил вернуться в родные пинаты?
Я даже не удивлен факту, что этот старик, как я привык его величать, уже в курсе, что я решил осесть на гражданке. Мне всегда казалось, что он знает о каждом больше чем люди сами о себе.
- А у вас найдется для меня местечко? - усмехаюсь прекрасно зная, что даже если мест нету, он мне его найдет в своей больнице, только бы меня не переманили другие, например MersyWest, тем более что от них уже поступило три предложение о работе, а ведь я даже не рассылал свои данные.
- Если решишь вернуться, тебе тут всегда будут рады. - и я знал, что это правда.
- Спасибо, док, - искренне поблагодарил я коллегу и распрощавшись все равно свернул в отделении скорой помощи. Тут, пока что было спокойно, так что пофлиртовав с интернами, я решил что стен с меня хватит и направился в сторону откуда обычно сгружают пациентов скорая помощь и куда выбежал один из врачей и где уже выгрузили мужчину слегка,за 50 с множество ножевых ранений. Но больше всего меня удивила девушка вышедшая с ним вместе из машины. Прямо день неожиданных встреч подумал я про себя и моментально поймал Агату за руку, мягко сомкнув пальцы чуть выше локтя, привлекая ее внимание и попутно оценивая ее внешний вид, не только рану на груди, но и вообще фигуру в целом. Да простит меня испанка но приятные формы я ценить привык и люблю.
- Пошли за мной, - проговорил я накидывая ей на плечи халат, что бы молодежь не так пялилась. Все таки в 25 у кого-то сплошные гормоны в мозгах вместо профессионализма.
- Я занимаю третью смотровую, - сообщил я на приёме и деликатно втолкнул туда Агату, усадив ее на кушетку сам занял круглый и вполне удобный стул, прихватив из стоящего тут,же низкого шкафчика перчатки, перекись и инструменты,для накладывания швов.
- Интуиция мне подсказывает, что задавать вопрос "как ты,в,это вляпалась?" не стоит.
Работа в поле такова - учит не спрашивать лишнего. Да и спроси я ее все, что услышал бы была бы скорей всего ложь и не больше в которой она случайно напоролась на нож, а ее мужчина, с кем она приехала просто пару десятков раз свалился на нож самостоятельно.

+1

3

Тарантино плохо понимала как добралась до больницы и сколько времени это заняла. Шуршание в голове постоянно отвлекало ее от происходящего вокруг, нервировало и давило. Голова была готова вот-вот расколоться и от сильной боли в груди она постоянно проваливалась, как во время сна. Один из врачей сунул ей под нос ватку с нашатырем и вернулся с окровавленному Гвидо на носилках. Все вокруг испанки было будто немое кино, причем транслируемое через старый сломанный телевизор, который жутко гудел.
Когда она, как послушный бычок, понурив голову, прошла за носилками Монтанелли в отделение скорой помощи, некто перехватил ее. Тарантино подняла глаза и тут же очнулась, увидев, кто стоит рядом с ней. Нет, как такое возможно?! Она отчетливо помнила их прошлую встречу, меж летящих снарядов, если напрячься, то могла вспомнить и слова, которые сказал ей Кирк, уходя. А вот его голос… голос - это было то, что Агате воспроизводить в своей голове становилось сложно.
Мужчина накинул халат на плечи, и белым рукавом террористка закрыла кровоточащую рану. Они шли в кабинет, кто-то проносился мимо, а Агата постоянно оглядывалась назад, желая увидеть, что за жизнь Гвидо еще бороться. Это был ее долг. Смешно, быть должной человеку, который недавно приставил к твоему горлу нож.
Войдя в смотровую, Та-Та плюхнулась на кушетку, предусмотрительно застеленную клеенкой.
Маркус что-то говорит, склонив голову над баночкой с перекисью и инструментами. Она не понимает. И не хочет понимать. Устала читать людей. Сегодня с нее хватит такого плотного общения. И плевать, что врачи в клинике Саудовской Аравии, бывало, силком отнимали у нее планшет для рисования, который испанка использовала для переписки с внешним миром. Те врачи старались сгладить непонимание, возникшее между Агатой и целым миром из-за ее глухоты. Они хотели, чтобы девушка разговаривала, а не отгораживалась ручкой и бумагой. Но иногда у нее не хватало на все это ни сил, ни терпения. Если имея хороший слух люди не всегда понимают и слышат друг друга, что тут говорить о той, кто целыми днями наслаждается шумом моря в своей голове.
Чертово море.
А еще, сидя рядом с тем, кто знал правду о ее пребывании, Тарантино начала думать не проболтается ли он. Можно ли сейчас сделать вид, что они не знакомы? Или это покажется дурачеством? Посмотрев правде в глаза, ясно, что такую девушку с выраженными испанскими чертами не так просто спутать. Хотя, некоторые индивидуумы ухитрились перепутать ее с латиноамериканской туристкой. Но не будем сейчас о наболевшем.
Итак, среди роя мыслей террористка различала два вопроса: солгать, что незнакомы или просто стереть этого человека, как свидетеля ее лжи. О том, что люди могут молчать и хранить чужие тайны, брюнетка не верила. Рано или поздно правда выходит наружу. Впрочем, часы ее жизни в Семье Торелли давно уже начали обратный отсчет.
- Я глухая. Поэтому пиши – кивнула Та-Та на листок бумаги, зная, что врач сейчас не станет заниматься письмом, когда пациент истекает кровью. Сделав очередной мучительный вздох, Агата убрала руку с груди, чтобы Кирк обработал горизонтальный порез длинною в 12 сантиметров.

+1

4

Я немного удивился фразе Агаты и с лёгким сомнение посмотрел на нее. Я,видел глухих людей, общался с ними по воле или нет и они,были,другими. Они стремились слышать,и понимать, читать по губам если это было необходимо. А Агата было другой, как будто она не желала слышать и слушать и понимать, словно вынужденная глухота давала ей то уединение, которое ей требовалось,больше всего. Я смотрел на нее три секунды, а потом кивнул и принялся за работу. Писать я ничего не планировал, тем более что осмотр этого не подразумевал, да и надо ли ей это вот ведь вопрос. Я снял с девушки халат и от кинул его на вешалку, после чего заставил испанку улечься на кушетку. Белые перчатки привычно и в тоже время как то незнакомо скользнули на руки, руки и пальцы быстро прошлись по телу, ища новые и возможно не замеченные до сих пор повреждения. Закончив с осмотром я вооружился шприцем и ампулой обезболивающего демонстрируя и то и то Агате, и поняв вдруг, что писать и правда удобнее отложил ампулу и вооружился отрывными оранжевыми квадратными листочками. Ручка нашлась на полке тут же.
"Обезболивающее" вывел я аккуратным, по возможности почерком и показал написанное Агате, после чего смял листок, убрал в карман и написал вновь "сделаю местную анестезию, надо наложить швы. Обещаю будет почти не больно" показав,это молчаливой испанки я отложил листки и ручку и набрав препарат в шприц сделал несколько уколов вокруг раны, обезболивая ее, что бы была возможность наложить швы.
- Не дергайся как рыба на скоро воде. Уколы не такие уж и больные, потерпи и поверь мне зашивать на живую куда больнее и менее безопаснее. А мы в больнице, времени у нас вагон и небольшая тележка, и пули не свистят над головой. Словом, идеальные условия для проведения мини операции.
Только договорив я понял, что девушка ничего не слышала и вздохнул. С глухими диалога не построишь. Я даже попытался показать ей пару слов на языке жестов но сдался, поняв что и тут меня не слышат. Я вновь вооружился ручкой и бумагой "Агата, я не кусаюсь" я зачеркнул и смяв бумагу убрал в карман джинсовых брюк. "Секунду подожди" написал я вручил листок испанке и встав направился к двери.
- Артур, я позвал одного из интернов, который тут же подбежал ко мне. - Мужчину с ножевыми повезли в операционную. Пойди туда и разузнай как он. И вообще держи меня в курсе хода его операции. Что смотришь на меня? Пулей, одна нога,здесь, другая там. Такими темпами ты мне информацию принесешь только ко второму пришествию. Шевелись.
Я вернулся к испанке и сел обратно на стул снова взявшись за ручку "Я послал интерна узнать как твой спутник" вручив ей листок, я сменил перчатки и вооружился пинцетами, что бы зашить рану ведь обезболивающее уже две минуты как действовало.
- Доктор...
- Кирк.
- Доктор Кирк, пациента оперируют, состояние стабильное.
- А теперь напиши тоже самое на листке и протяни девушке прочитать. - попросил я и дождавшись пока Агата прочитает сообщение выставил интерна из смотровой. Нечего лишним глазам стоять у меня над душой, тем более когда я накладываю швы так, что бы остался как можно меньший след поле заживания и снятие этих самых швов.

+1

5

Пришлось стянуть с себя халат и, несмотря на стоявшую в Сакраменто жару, ее охватил озноб. Нервы, наверно. Потряхивало. Агата легла на кушетку и ощутила как холодок пробежал и по спине. Нет, уколов, да и крови она не боялась. Смешно если бы та, кто пережил войну испытывал страх перед кровью и раненными. И уж что-то, а за свою жизнь испанка не волновалась, она успела оценить степень поражения и знала, что порез не смертелен. Он вызывал жжение и боль, но, если на лезвии ножа китайцев не было яда, то не мог стать причиной смерти раненной Агаты.
Тарантино подняла глаза в потолок, наблюдая как Маркус достает свои склянки.
«Обезболивающее» возникла перед ней слово с запиской.
- Я не боюсь боли – ответила девушка на вторую записку доктора.
- Не дергайся…
– уловила первые слова мужчина брюнетка, а потом потерялась в потоке слов. Но если ее об этом просят, значит все-таки тряска у нее была отменная. Транатино сделала вздох, пытаясь успокоиться. Надо расслабиться. Но мысли ее возвращали к Гвидо и к тем китайцем. Она проматывала в голове битву с Триадой и задавалась вопросом, остался ли кто-то в живых? Если так, то ей следовало сейчас сорваться и завершить начатое. Хотя было уже поздно что-либо исправлять.
- Diablo – вырвалось проклятье на испанском.
А перед лицом снова возник листок «Агата, я не кусаюсь».
Очень смешно. Тарантино хмыкнула, провожая взглядом Маркуса до двери и обратно.
Затем вошел обещанный интерн, который тоже начал исписывать ручку, сообщая о состоянии Монтанелли.
Нет, эта игра в писульки уже стала испанке не так притягательна, как она думала. Это мешало.
- Давай лучше говорить. – к тому же было о чем. Правда, Тарантино вновь замолчала, когда иголка вошла в кожу. Зажмурила глаза на пару секунд, но не от боли, а от неприятного ощущения. Это как когда тебе на удаление зуба делают сильную анестезию – боли не чувствуешь, а вот как тебе рвут рот, ощущаешь.
- Я слух потеряла в Сирии – хотя, Марк, наверно, догадался об этом, учитывая ту гущу событий, в которой пребывала испанка, когда они встретились. – Попалась все-таки правительственным солдатам – и хорошо, что Тарантино была медсестрой, от этого обращение с ней было мягче, чем с другими повстанцами, но… Те все равно хотели знать всю подноготную: где находятся лагеря, кто стоит за всем этим, кто поставляет им оружие.
- Долго еще? – спрашивает тихо-тихо скрипящим голосом и пристально следит за губами Кирка.
Дышать она старалась медленнее и маленькими «глотками», чтобы не мешать Маркусу штопать ее. Чтобы он накладывал швы как можно аккуратнее, хотя такой шрам все равно останется – как метка узкоглазых.

+1

6

Говорить так говорить. Если честно тишина меня самого прилично напрягает. Не привык я в ней работать. Мне проще сосредоточиться когда во круг разрушения, свистят пули и взрываются снаряды, когда приходится порой держать пациента ногами, что бы не дергался, и одновременно быть и врачом и своим ассистентом. Сейчас, тишина была для меня непривычна и нова, хотя в поле я слишком часто стремился к ней, но по иным причинам.
- Знаешь, это выйдет идеальной операцией, прямо как в учебниках по хирургии.
И зачем я несу эту чепуху? Как будто ей и правда есть дело до того, по учебнику или нет. Ей главное, что,бы напоминание было минимальным и практически не заметным. Слушаю ее историю потери слуха не спеша накладывая швы. Артур уже отпущен, поэтому можно просто насладится общением. Голос испанки звучит чуть тише, не так как я его помнил. Хотя, там все звучит немного громче, немного через чур.
- Скажу тебе по секрету - ты чертовски легко отделалась.
Я видел людей покалеченных пленом. Я видел как их колечат, и более того сам бывал на их месте, хотя мне досталась по минимуму - спасло то, что я медик, что врач и хирург. Странно, но на войне профессия приобретает иногда ключевой поворот в судьбе того или иного человека. Я даже не желаю знать, что было бы окажись я просто солдатом, запытали бы до смерти или просто убили бы. А так, пару тройку другую сломанных костей, и лишился несколько ногтей. Правда потом две недели нормально дышать не мог из за поврежденных ребер. А ведь тогда казалось, что мной занимался любитель, а не профессиональный садист.
- Я конечно же не ухо-горло-нос, - я усмехнулся. Кем я только не был на войне, даже зубы драть приходилось. - Но если ты мне позволишь, я приглашу специалиста прямо сюда и он посмотрит и скажет возможно ли быстрое восстановление.
Говорить о том, что потеря слуха может быть не временной не хотелось вообще, потому что нельзя лишать надежды пациента, нельзя ему говорить, что все кончено и они должны смириться. Если у человека есть надежда он будет бороться до конца, до последней капли крови в своих жилах.
- Артур, - позвал я интерна, который моментально заглянул, как будто караулил смотровую где мы с Агатой сидели. - Обрадуй меня и скажи, что Дерек не на операции.
- Что ему передать? - я посмотрел на Агату.
- Ну так что, попросить подойти его? Я отвечаю за Дерека, вопросы он лишние задавать не будет. - я повернулся к Артуру. - Иди в отдел забытых вещей и найди для девушки удобную кофту или майку, что бы ее можно было одевать и снимать с минимальным напряжением в груди.
Когда за интерном закрылась дверь я вновь вернул внимание Агате, заканчивая со швами м накладывая повязку.
- Придешь сюда через три, а лучше четыре дня, может снимут швы. До тех пор вот тебе название мази, аккуратно смазывай. И еще, если не хочешь обращаться в больницу и избежать лишних и не совсем удобных вопросов, вот мой,номер телефона. Позвонишь, приеду куда скажешь и сниму швы.
Закончив медленно говорить, что,бы Агата успела прочитать по губам, я написал название мази, а внизу листочка приписал свой,номер мобильного телефона. Как говорится, на всякий случай, мало ли что может ей понадобится, жизнь слишком не предсказуемая штука.

+1

7

Маркус безмолвно шевелил губами, в ответ на ее вопросы. Комната была наполнена гудящей, плотной тишиной из-за начинающейся головной боли испанки. Она просто перенервничала, вот и результат. Слишком многое произошло в один день: встреча с Гвидо, его холодный нож у женского горла, Триада, что чрезмерно жестоко оставляла след на теле «чистильщика». А в контраст ко всему этому, как насмешка, стояла дивная солнечная погода. Хотелось задремать, результат тому ее бессонные ночи, от которых Тарантино так и не избавилась, наоборот, стала чаще дергаться во сне. И может кричать, но она все равно этого не слышала. Вы думали о том какого это проваливаться с темноту и тишину, когда закрываешь глаза?
- Но если ты мне позволишь, я приглашу специалиста прямо сюда и он посмотрит и скажет возможно ли быстрое восстановление. – от раны на груди дело перешло выше, к ее ушам. Агата надеялась, что через годик, глухота и вовсе перестанет ее донимать – когда брюнетка сможет без проблем читать по губам. В такие моменты она вспоминала про фильм, в котором старый слепец настолько прекрасно ориентировался в мире по звукам, по вибрации, что до конца фильма зрители не знали, что его глаза не видят. Та-Та тоже хотела производить такое впечатление и ничем не отличаться от нормальных людей. У нее даже в какой-то степени было преимущество перед остальными: у нее была свобода мыслей. Да и вообще, не каждый может похвастаться, что его не мучает сверление соседей в стену. Агата находила свои положительные стороны в этой инвалидности.
- Не хочу больше врачей – отрезала испанка. Она достаточно наобщалась с врачами, что копались в ее голове: сначала в Сирии несколько больниц. Конечно, медицина в этой, богом забытой стране, ужасна, но потом девушку перевезли в Саудовскую Аравию. И там было все напрасно. Скорее, она просто набиралась сил и залечивала свои раны, нежели надеялась, что ее глухоту исправят.
- Я лежала в клинике Саудовской Аравии. Да, это не Израиль с его медициной, но тоже неплохо. Так что, мне не нужны все эти анализы, диагнозы, белые халаты… - где-то в глубине души Агата даже себе самой не хотела признавать, что глухота ее спасала. Не всегда, правда. Иногда этот настойчивый одинокий голос убивал, разрушал нервную систему, издевался, травил, заставлял делать то, что террористка не хотела делать. Голос стыдил, голос припоминал ошибки, обвинял. Почему то он напоминал Агате голос матери: строгий, причитающий, обвиняющий. Но… когда эта злая и гнилая сторона замолкала, просыпался более ласковый и мелодичный голос, который согревал и успокаивал. Из-за него Тарантино не хотела обретать слух, потому что боялась потерять и, среди будничного шума, больше никогда не услышать добрых слов. Наверно, так сходят с ума.
Кирк дал указания насчет пореза и всунул очередной листочек яркой бумажки с названием лекарства и цифрами телефона.
- У меня нет телефона – ну да, зачем глухой девушке телефон? Агата извиняюще улыбнулась, пожимая плечами. Черт, защипала только что заштопанная рана.
- Я тебя сама найду – кажется, это прозвучало как угроза? Хотя голос испанки не выражал никакой агрессии.
- Знаешь… я не хочу, чтобы о Сирии кто-то знал. Хорошо? – да, девушка опасалась, что врач кому-нибудь проболтается. И важно не то, что Агата собирается врать, а то, что некоторым просто не стоит знать о ее жизни.

+1

8

В принципе, я понимаю Агату в том, что она не желает связывается с врачами вновь. Я сам будучи медиком не люблю ходить к ним на консультации и тем более на лечение. Поэтому даже осуждать ее не буду. Не хочет, так не хочет. Я вообще здесь человек чужой, так сыграл на замене. И не будет меня завтра в этих стенах, как не будет воспоминаний о враче. Я пока не готов работать в этих стенах, тут все не так к чему я привык, и осознания того, что никуда бежать не надо прилично давит на мозг.
- А смс писать не умеешь.
Усмехаюсь и чуть мотаю головой. Ну раз не хочет, то не хочет, кто я чтобы ее заставлять. Не хочет как хочет, мое дело предложить ее возможно отказаться.
- Доктор Кирк, - в кабинете снова появилась голова Артура.
- Что тебе?
- Я одежду принес.
Дождавшись пока парень оставит на выбор пару верхних элементов одежды я повернулся к Агате и посмотрел внимательно в глаза. Сирия? Она что считает, что я тот человек, кто будет кичится и гордиться знакомствами на работе и войне? Мда, а я всегда считал, что я не тот человек, кто оставляет такого рода впечатления. Впрочем, когда человек плохо меня знает, и видел только на работе во время операций, ему сложно судить о том, какой я на самом деле. Хотя, в друзья я всем не набиваюсь. Лица людей стераються в памяти потому что держать всех в голове практически невозможно. Слишком много эмоций, слишком много драйва, слишком много адреналина, и нет времени запоминать всех.
- Хорошо. Никто не будет знать. - Киваю абсолютно серьезно. Честно, мне не принципиально, хочет врать пожалуйста. - А теперь давай выберем тебе верхнюю одежду. Ты в лифчике конечно же очень интересная, но не возвращаться же тебе в нем домой.
Хотя я предполагаю, что домой она не пойдет, пока не узнает как ее путник. А спутник судя по всему еще в операционной. Надеюсь, что у него все будет хорошо и выберется с наименьшими потерями, то есть органов ни одного не лишат, не вырежут ничего. Все таки, если у человека нет какого-то органа он уже не полноценен, даже если это банальный апендикс.
- Агата, - я аккуратно коснулся плеча девушки привлекая ее внимание, и заполучив его чуть улыбнулся, - Чтобы не случилось, береги себя.

+1

9

- Хорошо. Никто не будет знать. – на этом Агата могла успокоиться. Тому, кто должен знать она расскажет сама, а остальным не должно быть дело до ее жизни. Такой же позиции испанка держалась и относительно своего сына. О ребенке знали только те, с кем Агата имела ошибку сблизиться. Остальные же – коллеги, знакомые, даже, порой, друзья, оставались насчет ее жизни в неведенье. Разве, чтобы эффективно работать, надо знать прошлое террористки? Или чтобы доверять нужно иметь представление о том, сколько у нее детей? Тарантино всегда старалась оставить воспоминания позади себя, не обращаясь к ним. Но, оставаясь одной, нахлынывает само собой.
Снова вошел тот парень, который бегал туда-сюда по поручениям Маркуса. На этот раз он вернулся с вещами, предоставляя Агате выбор. Честно, ей было без разницы чем закрыться, главное, чтобы бинты не резали глаз окружающим.
Испанка напяливает кофту, морщась, когда рука неудачно дернулась, и по туловищу прокатилось жжение.
- Треклятье – буркнула она, не удержав эмоций. Застегнула молнию на кофте и, наконец, расслабилась, поднимая глаза на доктора.
Домой она пока что не собиралась, хоть и понимала, что надо привести себя в порядок, да и успокоить нервы бокалом ликера.
- Чтобы не случилось, береги себя. – Кирк положил теплую руку на ее плечо, давая прочесть по глазам небезразличие. Тарантино могла только поблагодарить, но не пообещать. К сожалению, жизнь ей диктовала другие правила, в которых ты больше ходишь по лезвию ножа. Хотя, если бы такая жизнь действительно не устраивала испанку, она бы повернула ее, изменила. Но если ее попытки настолько тщетны и бессмысленны, значит, не сильно хочет жить иначе. Ведь выход есть всегда.
- Спасибо – кивает в ответ, запуская руку в карман джинс и нащупывая сложенные листочки бумаги с записками Марка.
- А Гвидо долго будут оперировать? – задала вопрос и мельком глянула на большие белые часы, висящие на стене. – Я хочу успеть домой смотаться, привести себя в порядок, прежде чем он очнется.

0

10

А что еще я могу сказать? "Будь осторожна, не лезь на рожон?" Смешно. кто я для нее? Случайный знакомый с Сирии, который учил ее не слушать раненых и держаться от людских проблем по дальше. Нельзя привязываться к людям. Нельзя, потому что это чревато для здоровья и опасно для жизни. Привязался, значит имеешь отчетливый и четкий груз ответственности, который могут использовать против тебя. С другой стороны этот самый груз заставляет возвращаться домой, после года на войне. Возвращаться, чтобы знать, что ждут и кому-то нужен.
Но тут все вообще по другому. Мы просто недознакомые, недонезнакомцы. Просто прохожие, что встретились случайно и разойдутся как только все окончиться. Киваю на благодарность, потому что большее я не могу сделать. Все что я мог я уже сделал, я ее зашил, при чем так, что следа почти не останется. Остальное вне моих сил и возможностей.
Я посмотрел на часы прикидывая как долго вообще проводятся такого рода операции. По учебнику то тут не сделаешь все, тут все совершенно иначе. Все зависит от глубины раны, от потери крови, от организма в конце концов. Почесав затылок в полной задумчивости я прикинул пару вариантов, посмотрел на Агату, потом на часы, пересчитал сколько времени мы с ней уже общаемся и путем не хитрых арифметических действий, вывел среднее время еще около часа, полтора.
- Ты совершенно спокойно сможешь съездить домой, переодеться, отдохнуть и вернуться к моменту когда он все еще будет спать, но уже не от наркоза, а своим сном. Смело можешь подъехать вечером, самое то будет.
с этими словами я встал со своего стульчика, сгреб все инструменты и убрал часть в мусор, часть в контейнер для будущей стерилизации.
- Пошли. Проведу на такси. - с этими словами я предложил девушке себя в сопровождающие. Моя работа на сегодня окончена. Я могу со спокойной совестью свалить домой, отдохнуть, А вечером организовать себе пиво, девочек, приятную копанию и не вспоминать о том, что бледный от кровопотери мужчина на каталке скорой помощи мне показался совершенно не знакомым. Мало ли где я мог пересекаться с разными людьми. Сакраменто город практически сплошных знакомых, по крайней мере для меня.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Ты с рюкзаком за плечами, а я играю навылет