Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Lola
[399-264-515]
Oliver
[592-643-649]

Kenny
[eddy_man_utd]
Mary
[лс]
Claire
[panteleimon-]
Adrian
[лс]
Может показаться, что работать в пабе - скучно, и каждый предыдущий день похож на следующий, как две капли воды... Читать дальше
RPG TOPForum-top.ru
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Хорошо, что доктор на нашей стороне...


Хорошо, что доктор на нашей стороне...

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Marion Bernard, Marguerita di Verdi, Guido Montanelli
Место: Госпиталь Святого Патрика
Погодные условия: Больничные
Дата: 20 июля
О флештайме: Временной промежуток между Let me out и Явление Дракона
Торелли крепко пустили корни и в систему здравоохранения города. И не без помощи того, кто вышел из комы сегодняшним утром... Но обстоятельства, при которых он впал в неё, не так важны сейчас - на данный его интересует собственное будущее и здоровье.

0

2

Несколько часов назад начался обычный рабочий день Марион. Отделение уже успело наполниться пациентами, которые ночью не решились обратиться за помощь, но на утро отправились заниматься своим здоровьем. Несколько пациентов были в тяжелом состоянии и сейчас остались под присмотром сестер и интернов. Марион высвободилась из цепких рук больных и выкроила несколько минут, что бы подняться на пятый этаж, где в одной из палат разместили Гвидо Монтанелли.  Этот мужчина не был одним из тех, кто поступает в критическом состоянии. С этим человеком Марион связывала несколько большее. В течение некоторого времени, пусть и недолгого, она получала приличную сумму за свои услуги вне стен госпиталя. Нет, ничего криминального и запрещенного. Она так же оказывала помощь людям, людям с темным настоящим. Безусловно, она не знала всех тонкостей работы и связей Гвидо и его людей, но в тех случаях, когда она оказывала им помощь, заставляли понимать о том,  как были получены  ранения и другие травмы. Но все это ее не касалось, ее делом было оказывать помощь и не дать умереть людям в критическую минуту.
За считанные секунды лифт поднялся и остановился на нужном этаже. Гвидо поступил несколько дней назад в крайне тяжелом состоянии, и чтобы его спасти потребовалось немало усилий и времени врачей. Руку приложили многие.  Сегодня трехдневная кома мужчины закончилась. Он пришел в себя и Марион тут же оповестили об этом.
Жалюзи его палаты были опущены и спал ли сейчас мужчина она не знала, но в любом случае, раз она пришла к нему, то должна поговорить о случившимся. Приоткрыв дверь, Марион сразу же встретили две пары глаз. В палате Монтанелли находилась молодая женщина, которая была рядом и держала больного за руку. Строгий и цепкий взгляд заставлял обратить на нее внимание. Таких женщин называют независимо от пола одним словом - шикарная. Женщины завидуют, мужчины тихо вздыхают и не отрывают взгляд. Марион вспомнила ее. Марго тоже побывала в руках брюнетки и их знакомство происходило в весьма экстремальных условиях. Ее здравствующий вид мог только радовать.
- Доброе утро, пациент и непоколебимая леди - доброжелательная улыбка озарила лицо Мари. Теперь она могла улыбаться, потому что критические часы были позади и сейчас были только  хорошие перспективы относительно здоровья Гвидо. Он родился в рубашке или ему был просто дан шанс на вторую жизнь, все как один говорили в госпитале.  После столь тяжелых повреждений приходят в себя немногие, лишь единицы. Остальная часть остается в коме на месяцы и годы, пребывают в состоянии растения, пока родные не решаются отключить человека от аппаратуры.
- Я вам не помешаю? Выкроила свободное время, что бы заглянуть и радостно сообщить вам, что самое тяжелое позади - ее голос звучал звонко и был наполнен искренней радостью. За жизнь этого человека она переживала, и в конце концов, приятно видеть, что твое время, труд, усилия не пропали даром, ты спас человека и он вновь самостоятельно дышит, сердце бьется, его глаза открыты и наполнены жизнью.

Отредактировано Marion Bernard (2013-07-12 18:06:58)

+2

3

Доброе... долгожданное утро после ночи в трое суток. В голове всё ещё туман, хотя Гвидо и понимал, что это вполне нормальное состояние после комы, да ещё и с учётом количества обезболивающих препаратов, которыми его напичкали; уж лучше ощущать себя сродни кайфующему наркоману, чем ощущать боль по всему телу. Соображать получалось с трудом, по крайней мере, все мысли были вполне реальными и довольно чёткими, хоть и слегка заторможенными - он не видел ни галлюцинаций, ни фальшивых воспоминаний, и прекрасно помнил обо всех делах, которые хотел совершить ещё трое суток назад - а это уже было более чем хорошим признаком... и Семья была в курсе его положения. Гвидо испытывал даже чувство дежа вю - больница снова оказалась наводнена членами и соучастниками Торелли, приглядывающими за порядком и безопасностью, хотя их не было так много, как в случае с попавшей в аварию Анной почти год назад; вероятно, его не так сильно любили, как Донато, или же просто организация ещё недостаточно поднялась после зимнего удара... впрочем, он не просил любви; и даже неплохо, что госпиталь не переполнен их людьми до краёв - им ни к чему так много внимания. Монтанелли не был уверен, что среди посетителей больницы в эти дни не было и репортёров; федеральные агенты и копы - эти уж были наверняка.
Сквозь пелену обезболивающего тумана Гвидо чувствовал досаду - он оказался без возможности действовать слишком невовремя, слишком многое нужно было сделать, слишком много людей увидеть... к счастью, хотя бы ситуацию с Тарантино и её пропажей удалось более-менее разрешить прямо на месте. И Маргарита была рядом с ним сейчас... это было лучше всего. Жене он мог доверять, даже оказавшись совершенно беспомощным. 
- А, Марион!.. - Гвидо попытался улыбнуться, но это удавалось с трудом - как, впрочем, и разговаривать. Но доктора Бернар он был рад увидеть в палате даже больше, чем своего лечащего врача - он мог доверить ему лишь своё лечение, а более - не доверял ни капли, даже его словам нельзя было верить на сто процентов - для него он был лишь очередным пациентом, которого нужно было лечить так же, как остальных пациентов; и которым можно было бы врать и недоговаривать так же, как и остальным пациентам - а лжи о своём состоянии Монтанелли слышать не хотел, ему необходимо было знать чистую правду, от начала и до конца, неважно, насколько эта правда окажется чёрной для него. Сам когда-то поступавший в медицинский, и до сих пор державший множество медицинских книг в домашней библиотеке, Гвидо не признал бы двусмысленности в отношении своего организма или здоровья кого-то из своих близких. Марион работала честно - не потому, что была скована с Торелли обязательствами за оплату своего обучения, а потому, что при работе с Мафией не пряталась за карты, налоги, законы и все те бумаги, необходимые для врача в клинике. Лишь доктор, пациент и необходимое лекарство или лечение... И хотя сейчас они находились в больнице, а не работали в "полевых" условиях, Монтанелли искренне был рад её видеть. - Не помешаешь, конечно. Заходи. - у одних его выход из комы вызывал восхищение, у других - негодование. Неудивительно. Многие могли бы посчитать, что лучше бы такое "чудо" произошло с кем-нибудь ещё, а не с известным гангстером с тридцатилетним стажем. Кто-то мог бы сказать, что мир стал бы чище. И он был бы прав, возможно. Но Гвидо за последнее время сумел выбраться из тюрьмы, сумел выкарабкаться из комы - и обратно ни за решётку, ни к аппарату не собирался. Впрочем, радость Бернар он не вполне разделял - не всё самое тяжёлое было пройдено; хотя доктора это уже не касалось. Марион сделала всё, что от неё зависело, принимая его в отделении скорой помощи, а сейчас делала даже то, что от неё не зависело - выкроила время для того, чтобы посетить его палату и пообщаться; она была вправе праздновать свою победу. И ещё - достойна поощрения. А его трения с Триадами доктора совершенно не касаются. Как и разговор с женой, который она прервала своим появлением - но ничего страшного, к нему он всегда успеет вернуться. Уж чего, а времени для разговоров у него теперь будет вполне достаточно. И о делах - в том числе...
- Я рад это слышать. - в голосе слышался лишь отголосок радости - словно тень от искренности Марион, что, впрочем, не значило, что Гвидо не радуется тому, что сумел избежать смерти - просто говорить удавалось всё ещё с трудом, да и у человека с перебинтованной шеей голос едва ли будет звонким. Слава Богу, хотя бы голосовые связки не задеты. Иначе он стал бы совсем уж похож на египетскую мумию - бездвижную и безмолвную... и бестолковую, как труп фараона. Нет уж... пусть боссом Семьи он и перестал быть, но на покой не собирался. Не сейчас, когда не все проблемы были решены. - Мы с Маргаритой как раз говорили о перспективах на будущее... Каковы они у меня? - они говорили о совсем других перспективах, и не о здоровье вовсе - это тоже было важной темой, но в первую очередь у Гвидо, даже сейчас, стояло благополучие Семьи. Это не значило, что его совершенно не беспокоит собственное здоровье, но штука была в том, что покойнику будет уже всё равно, насколько здоровы его органы - Монтанелли не был в безопасности, китайцы вполне могли попытаться доделать работу. Даже в больнице. Учитывая, что здесь он лежит, как гусь на блюде - сделать это будет на этот раз гораздо проще. Но с этой "перспективой" Марион ничего не сможет поделать. Да и не стоит ей вмешиваться. С его стороны - бесчестно подвергать доктора опасности вмешиваться в его криминальные войны.

+2

4

Солгала бы если бы даже подумала, что все это - легко. Что ей легко дается переживать за мужа, что ей легко дались пару часов на соседней кушетке, поставленной по ее требованию, когда она вздрагивая просыпалась почти каждый час, боясь, что его выход из  комы - всего лишь предсмертное улучшение. Сказать, что легко врать сыну по телефону, что они с папой скоро вернуться, и судорожно думать, глядя на лежащего мужа, не будет ли его пугаться его собственный сын.  Это совсем не легко. Особенно учитывая то, что даже из больницы она продолжала следить за делами Семьи, внезапно оставленной практически на одни ее плечи. Братья Вицци упорно искали как сквозь землю провалившегося Джованни и Анджело, которого также унесло в неизвестном направлении. Получалась странная ситуация, и исправлять ее пока не было ни сил, ни возможностей. Не будь проблемы с Гвидо, и она бы уже лезла на баррикады за власть, вспомнив донью семьи Илуччи на Сицилии, или донью Розанну в Италии, или донью Алессу в Майями - все они рано или поздно приходили к власти вопреки всему, и добивались уважения и достойного упоминания в Анналах Мафии. Она хотела этой власти, но не ценой жизни мужа, а потому тихо тянула лямку, не собирая пока революцию.
- Добрый день, доктор. - Она чуть натянуто улыбнулась, жалея, что разговор с Гвидо прервался на таком моменте - они как раз обсуждали перспективы Семьи в таком разрезе, понимая, что в его состоянии принимать обратно полномочия, если вдруг Джованни не вернется - это практически самоубийство, тем более, что достать его  в такой больнице - может даже не профессионал. А охрану возле своей палаты муж никак не хотел - и Омбру это явно злило. Так словно он снова лез сам на рожон, заставляя ее волноваться. Забавно, а ведь прошло не более суток после того, как он пришел  в себя, а у них уже возникли разногласия. Впрочем, их отношения никогда и не были идеальными, но это лишь предавало им определенной пикантности.  Она улыбается, и не стыдясь врача касается губами его руки которую держит  в ладонях, не обращая внимания на бинты, которых также касаются нежные губы - это не имеет значения. Омбра готова и швы целовать, если это облегчит его боль.
- Нет, не помешаете, а можно поподробнее? - Она сдержанно улыбается, прекрасно зная, что Марион хороший врач- ее тело носит следы ее вмешательства, точнее отсутствие следов - что уже значимый показатель, учитывая определенный характер травм, которые тогда получила Омбра.  Несмотря ни на что, Марго остается сидеть на постели мужа, совершенно не стесняясь врача - готовая убраться на свою кушетку, только если ее попросят. Она бы и ночью спала бы с ним в одной постели - без пошлости - но постель была узкой, да и боялась Маргарита, что во сне прижмет неудачно Гвидо, и в результате останется вдовой по собственной глупости.

+2

5

Марион присела на кресло, которое стояло в углу палаты. В воздухе чувствовалось некоторое напряжение и беспокойство, безмятежным спокойствием здесь и не пахло, но Марион хотела вселить уверенность в этих людей о благополучном исходе и планировала сделать это здесь и сейчас. Она не собиралась что-то скрывать, утаивать или смягчать обстоятельства, вселять ложную надежду. По своему многолетнему опыту она знала, что во всем можно найти что-то хорошее и положительное, если смотреть под нужным углом.
- Перспективы на будущее? - повторила она слова мужчины и задумалась, слегка закусив нижнюю губу. Она надумала над тем, какие же  слова употребить, что бы описать эту перспективу. В этом случае их было две, ни больше, ни меньше. Полное восстановление Гвидо, но только при условии соблюдении всех правил и рекомендаций, здоровый образ жизни, отсутствие стрессов и конечно же, самостоятельная работа над собой или же второй вариант, более простой. Отсутствие контроля за собой и своей жизнью, как говориться "пуститься во все тяжкие". Ее задачей было в ходе этого разговора убедить мужчину выбрать именно первый вариант для себя, только так можно говорить о хорошем исходе. И опять таки, по своему опыту она знала, что бы убедить пациента нужно приложить немало усилий и подбирать именно правильные убедительные слова в разговоре. Зачастую больные в стенах палаты соглашаются с врачом, утвердительно кивают головой и клянутся делать все, что необходимо для восстановления, но как только он покидает госпиталь, забывает обо всем. Ведь из больницы он вышел на своих ногах, а не ногами вперед, а значит здоров и все ни почем. Оставалось верить, что Гвидо понимает тяжесть своего состояния и положения, и подойдет к своему здоровью со всей мудростью и умом. Так же факт наличия любящей и близкой женщины, заставлял надеяться и на ее контроль за мужчиной и благоразумие.
-Мы сделали все, что могли, теперь все в ваших руках и только от вас зависит, как вы будете чувствовать себя в дальнейшем и не пропадет ли наш труд даром. Говорить о выписке еще вовсе не уместно, надеюсь, что вы не стремитесь сбежать из наших стен. - легкая улыбка на лице, хотя в ее голосе чувствуется твердость и серьезность. - Внутренне кровотечение, остановка сердца во время операции, последующая кома не пройдут бесследно, но все поправимо. Как себя чувствуете сейчас? Что-то беспокоит? Хирург смотрел швы? - поток вопросов обрушился на мужчину и на Марго. Если ответы на первые два были для нее важны, то последний вопрос означал ее любопытство относительно хирурга, который вел Монтанелли. Она собиралась  с ним переговорить, но так же хотела и сама посмотреть на все следы хирургического вмешательства. В силу того, что сейчас немолодой организм мужчины был ослаблен и имела место быть кома, он мог не в полную меру защищать Гвидо от инфекции, а послеоперационная инфекция крайне опасное осложнение.

+2

6

Марион прекрасно знала, чем Гвидо занимается, и следовательно, понимала, в каких условиях ему, Маргарите и остальным приходится находиться большую часть своего времени. Образ жизни гангстера тяжело назвать "здоровым", даже с учётом его активности - которая, впрочем, тоже совершенно неуместна человеку, которого едва не превратили в мясную тушу - и хотя правильное питание ещё можно себе устроить, отсутствие стрессов на такой "работе" - почти невозможное условие. С другой стороны, ко второму варианту развития событий это приближало не так уж сильно - Монтанелли не был человеком, который не следит за собой или своим здоровьем, в его возрасте безалаберность и без хирургического вмешательства любого рода опасна для жизни напрямую. Так что да, с учётом всего этого, его интересовали перспективы на будущее - как скоро он сможет самостоятельно передвигаться, как скоро это передвижение не будет похоже на походку пьяной каракатицы, сколько шрамов останется на его теле и насколько опасны раны для организма - без приукрашиваний и нужных слов, как есть, даже если всё не так уж хорошо, насколько он сам себя ощущает под действием обезболивающего. Марион хороший врач; что ещё более ценно - она хороший врач, с которым можно говорить о медицине абсолютно честно, если дело касается здоровья кого-то из твоих близких и друзей, или даже твоего собственного.
- В этих стенах вокруг меня суетится столько людей, что я самому себе начинаю напоминать короля - разве можно хотеть сбежать отсюда? - Гвидо легко засмеялся в ответ, чуть сжимая свою ладонь в ответ на прикосновение Маргариты. На самом деле, он не был этому так уж доволен - едва ли не половина мафиозного клана сейчас сосредоточилась в больнице или в её окрестностях, да и обилие врачей разных специальностей у собственной койки приятным для него вовсе не было, они успели затюкать его вопросами ещё сразу же по выходу из комы; хотя к Марион это не относилось - её он действительно был рад видеть здесь. Куда больше, чем тех, кто прописался в коридоре, якобы чтобы осуществлять его охрану, сообщая всей больнице и всему городу разом, что в этой палате находится уважаемый мафиози.
Доктор Бернард была одной из немногих докторов, кого, казалось, совершенно не волновало увеличившееся количество Торелли на квадратный метр. Впрочем, ей ли бояться тех, кто ради неё любого готов порвать на шмотки? К докторам в среде организованной преступников, даже в самых низших её слоях, принято относится с уважением; не говоря уже о той, кто по первому зову готова была оказать помощь кому-то из членов Мафии, попавших в беду. У Марион Бернард был авторитет, о котором она, возможно, и сама не знала. И несмотря на подобную близость к преступной организации, девушка была очень добра... пожалуй, даже слишком добра, хотя это делало её даже милой. Нет, что бы она не делала ради них - напрямую в дела её втягивать нельзя. Это залог её выживаемости, как человека, и карьерной твёрдости, как врача. Нельзя злоупотреблять помощью. Это одно из самых золотых правил в отношении тех, кто готов тебе помогать.
- Я чувствую себя прекрасно с тех пор, как вышел из комы. Пожалуй, это меня и беспокоит. Я слишком быстро пришёл в себя, и это как-то... странно. - чудо? Чудом было уже то, что он вообще выжил после тех ранений, что нанесли ему мясными тесаками; другим - что он сумел выбраться из комы; то, что у него сразу же после этого появились силы на то, чтобы отчитать Марго и Агату за драку в его палате - было чудом уже третьим. Не то, чтобы Гвидо совсем потерял веру в чудеса, но... как-то уж слишком много чудес происходит, нет? Чудесам тяжело доверять - не знаешь, как к ним относится, и что произойдёт в следующую секунду. Не отправится ли он обратно в кому столь же резко, к примеру? - Да, он осмотрел швы, но не сказал мне ничего конкретного... Не доверяю я ему. Глубокие у меня останутся шрамы, да? - говорят, пластическая хирургия в наши дни тоже творит чудеса, в особенности - за деньги, но и её сила ограничивается чем-то. Его порезали довольно-таки сильно. Вернее, более уместным будет сказать - порубили. Ещё более немилосердно, чем поросёнка на мясобойне свиную тушу на комбинате - потому что и там, и там эти вещи делаются по уму, с почти хирургической точностью, чтобы не испортить товар, а не молотят без разбора. К тому же, животное на бойне умирает быстро; а туша на комбинате и вовсе уже не чувствует ничего.
- Извини, Марион, ты не будешь возражать, если я взгляну в собственную карту? Знаю, что это вроде бы не принято, но я хотя бы буду точно знать, что со мной делали... - Гвидо не простой пациент. И даже не потому, что связан с крупнейшем витком организованной преступность в Сакраменто. Он учился на медицинском факультете некоторое время, и продолжал медицинское образование уже у себя дома, устроив домашнюю медицинскую библиотеку; и хотя в основном это самообразование касалось анатомии и особенностей человеческого тела, как объекта его основной работы для Мафии, Монтанелли действительно был способен понять назначения, которые ему сделали, по крайней мере, большую из их частей. Да и с медицинскими формулировками тоже был знаком. В какой-то степени, он, как и Марион, был доктором на службе у Мафии. Начинал уж точно именно так. Бернард наверняка хорошо помнила, как пару раз он забирал того, кому она уже не могла помочь, чтобы избавиться от тела. И никаких вопросов, свидетельств или ещё чего-то...
- Поможешь мне, Марго?

+2

7

Игры нет, тема в архив.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Хорошо, что доктор на нашей стороне...