vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » exquisite joys and exquisite sorrows.


exquisite joys and exquisite sorrows.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

http://s5.uploads.ru/kH52b.png

Участники:
Benjamin Ward & Castiel Collins
Место:
кабинет в особняке
Время:
Викторианская Англия
Время суток:
полночь
Погодные условия:
ноябрь. небо затянуто тучами, отчего ночь еще чернее.
дует холодный ветер, на улицах Лондона туманно.
О флештайме:
Пресыщенный путешествиями, порочный мужчина с лицом прекрасного юноши, чья душа давным-давно в руках дьявола, одной мрачной ночью встречается лицом к лицу с ангелом. Что же победит - белоснежная святость или ядовитая греховность?

0

2

http://media.tumblr.com/ee5595c773e21576842267471753139c/tumblr_inline_mg4k7eeaVZ1r47jkb.gif

о персонаже

имя: Дориан Грей
возраст: 39, выглядит на 21

Кабинет застилала ночная дрема, когда нога твоя, Дориан, ступила на его порог, очерченный дорогим персидским ковром. В комнате царила полутьма, которую не развеивали лучи настольных ламп - масло в них иссохло и превратилось в густую неприятно пахнущую субстанцию, которая вряд ли могла бы еще прослужить достойную службу. Ты искривил губы в равнодушной ухмылке и приказал слуге заменить испорченный элемент сию же минуту. Тем временем, в окно заглядывала ноябрьская холодная луна, словно белоликая дева, и то был единственный источник света, однако и он был весьма ненадежным, так как прямые лучи ночной королевы пресекались густым и влажным туманом, который клубился по заснувшим улицам Лондона. Твой экипаж в пути застал дождь, который некоторый отрезок твоего путешествия барабанил по крыше, исследуя ниточки твоих нервов, подбираясь ближе к твоей голове, чтобы своими мокрыми клешнями проникнуть в сознание и растворить его в своей кислоте. Тебя передернуло от этой мысли, и глаза забегали в некоторой панике, которая подтолкнула тебя поскорее закрыть окно, чтобы ни одна капля, если ливень снова решит посетить эту грешную землю, не коснулась твоей шелковистой кожи. Никто и ничто не сможет достать до тебя, ты должен хранить спокойствие, мятежный Дориан.
Ты отвернулся от стекла и пробежал взглядом по одиночеству покинутой тобой многими годами ранее комнаты. Старые фолианты покрылись бы пылью ушедших мгновений, как наши усталые жизни, но у них есть старый слуга, который ухаживает за твоими ценностями, а у человеческой жизни, к сожалению, нет таких рабов и слуг, что сумели бы сохранить ее чистоту и красоту. Ты медленно провел пальцами по дубовому рабочему столу, который слегка поблескивал в слабом свете ночного светила - гладкое дерево приятно соприкасалось с кожей и вселяло в душу твое некоторое спокойствие от возвращения в родную обитель, в которой хоть на некоторое время душа твоя останется непоколебимой. Ты опустился на софу поблизости, все так же пребывая в некотором полумраке. Слуга припозднился, неся новую лампу, но сейчас ты был слишком ленив и спокоен, чтобы устраивать громкие ссоры, а тем более не испытывал желания прогонять старика, как было с прошлым твоим помощником. Ты на мгновение прикрыл глаза, будто утомленный работой человек, иссеченный старостью и немощью, тяжестью будней и испытаний, выпавших на его долю, однако лицо твое не покрылось морщинами и признаками людской усталости, нет, оно осталось прекрасным в каждой его черте. Бледная кожа лба выглядела ровной, а в уголках глаз не виделось ни единой складки, что портили бы их красоты. Твои веки были расслаблены, а губы слегка приоткрыты, как у человека, присевшего отдохнуть у реки, наслаждавшегося спокойствием и безмятежностью самой природы. На софе в непринужденной позе отдыхал совсем молодой юноша, наполовину скрытый мраком, который, однако не искажал его великолепия и свежести. На самом же деле тебе было тридцать девять лет и десять месяцев, близился сороковой день рождения, а ты был так же молод, так же божественно красив и здоров, как дикий восточный жеребец.
Ты открыл глаза, взор твой был ясный, глаза чернели в своих глазницах и не было в них сейчас ничего, кроме угрюмой тоски. Ты восседал в тишине, перебиваемой лишь тиканьем старых французских часов, которые ты получил в подарок от одного бывшего знакомого. Да, к несчастью, хотя, ты не мог дать этой ситуации грустное начало, скорее, к твоему нынешнему безразличию, всякие дружеские сношения с этим господином были прекращены. На данный момент ты не подозревал даже, жив ли он и как себя чувствует. Ведь прошлой, по меньшей мере, двенадцать лет; а в те годы он был немолод, и уж вряд ли так здоров и свеж, как ты сейчас, в свои тридцать с лишним. Ты издал негромкий смешок. Люди приходят и уходят, а ты остаешься. Какое есть дело до чужих жизней, когда важно лишь тонуть в омуте своей собственной? Ты достал из кармана пиджака серебряный именной портсигар и извлек из него кубинскую сигару. На мгновение комната озарилась желтоватым светом от зажженной спички, но уже через пару секунд комната вновь погрузилась во тьму, а в спертый воздух поднялся кривой столбик едкого дымка от уже потухшей спички. Ты втянул в себя никотин, позволяя заполнить твой уставший разум и растечься по нему. Миг спустя в комнату после коротко перестука вошел слуга с зажженной лампадой; ты жестом указал ему на край стола, где ей следовало быть поставленной, и сказал ему немедленно оставить тебя. Господину должно подумать.
Ты снова остался в безмятежном одиночестве, а на ум к тебе пришли нежданные мысли. Как там твоя картина? По телу пробежала волна непрошеного страха, однако не долго это чувство царствовала в твоем теле. Буквально в то же мгновение комнату озарило таким ярким светом, а все стеклянное задрожало так отчаянно, что тебе пришлось быстро закрыть глаза и уши, чтобы уберечь их от рокового кровоизлияния. Ты чувствовал, что в тебе трясутся поджилки и будто обрываются нервные окончания. Ты позволил себе распахнуть глаза - перед тобой стоял странный человек. Ты не знал его, не имел понятия, как появился, но почему-то он внушал тебе странное ощущение: какого-то благоговейного неприятия и чужеродности. - Кто Вы? Как попали сюда, объяснитесь! - ты постарался вернуть свою выдержку, но голос едва ли не сходил на крик.

Отредактировано Benjamin Ward (2013-07-13 20:18:21)

+3

3

Кто бы мог подумать, что Кастиэля вновь отправят вправлять мозги "своему человеку"? Сами  понимаете, как это бывает. Вы - новый ангел, появившийся в гарнизоне. Вам отдают на попечение одного из людей, которого ты должен холить и лелеять, однако при условии, что он верит в тебя. В противном случае, ангел умирает, причем в тяжелых агониях, моля о том, чтобы ему дали второй шанс или хотя бы убили быстрее. И врагу такого не пожелаешь.
Однажды, еще в самом детстве, он приходил к Дориану, объясняя, что жизнь не так проста, как кажется и не всё могут сделать деньги. Тогда получилось вернуть и подпитать веру. Ведь если не делать этого - ангел просто лишиться своих сил и многих возможностей, которые имеет сейчас. Его благодать ослабнет, и тогда он просто напросто может погибнуть.
Почему-то всем всегда достаются кто-то по лучше, кроме Кастиэля. Его человек продал душу дьяволу, что означало верную его смерть, а соответственно и приставленного к нему, ангела. Если тому и было плевать, то вот не крылатому уж точно. Да уж. Разговор будет не из легких уж точно. И придется по-жесткому, иначе никак.
Пролетая над Лондоном, Кастиэль оглядывал его окрестности, которые сплошь и рядом покрыты белым обволакивающим туманом. Вечная сырость, и ветер, что пронизывает ангела изнутри, хотя ему не свойственны человеческие чувства и потребности, вроде того, что хочется кушать или ему холодно. Нет, ни того, ни другого он не испытывает. Лишь перья огромных угольно-черных крыльев трепещут с характерным звуком.
Он мог сразу перенестись, однако не захотел. Такая погода устраивала его, поэтому голубоглазый решил лучше проветриться. А-то давно его не выпускали настолько далеко от своего дома. В основном он был лишь "мальчиком на побегушках", который выполнял минимум работы. А из-за своего "не сложившегося человека" ему приставили еще одного, так как терять такого, как Кастиэль - Раю было не выгодно.
И вот он, нужный ему особняк, окно кабинета. Расположение в доме темноволосый помнит, как закон Божий. Еще с той самой первой встречи. Так и сейчас, найти что и где ему труда не составило никакого. Откуда он знает, что именно там сейчас находится человек? Знаете, есть такая особая связь между ними, которая позволяет им находить друг друга. Правда Дориан этим никогда не пользовался. Либо не хочет, либо просто не знает, либо ему абсолютно все равно.
Появится просто? Ну нет. Нужно произвести впечатление, да еще какое, чтоб запомнил на всю оставшуюся жизнь. Кстати, сколько ему еще осталось гнить в своей шкуре? Несколько лет? О, недолго. Особенно по меркам самого ангела.
Легкий взмах черных крыльев, и окна резко открываются, выбивая все ставни. Комнату озаряет яркий белоснежный свет, и вот, ангел оказывается прямо перед человеком, однако на достаточном расстоянии. Ну мало ли что? В прошлую их встречу тот поколотит его железной статуэткой от страха. Боли почти не чувствовалось, однако испытать такое неприятное ощущение вновь не хотелось.
Крылатый дергает кистью руки, и все двери в кабинете захлопываются и закрываются с внутренней стороны, а ручка расплавляется, чтобы никто не вошел и не вышел отсюда.
Кастиэль стоит со спокойным "каменным" лицом, совершенно без каких-либо эмоций.
Естественно, ведь гарнизон приучил его к полной дисфункции всех чувств. Войны они такими и должны быть, иначе произойдет сбой и начнется хаос. - Неужели ты не помнишь, Дориан? - ангел слегка наклоняет голову вправо и хмурится так, словно действительно не понимает, от чего человек строит из себя умственно отсталого. Странные люди. Очень странные. И это не перестает его удивлять. Каждый раз он открывает в этих существах что-то новое, даже спустя столько веков.

+2

4

Комната, по всей видимости, утопала в ярком свете, насколько это было понятно по светлым пятнам под твоими сомкнутыми веками. Ты слышал звук ломающегося дерева и яростный и плавный звон - это вылетали рамы и ставни окон вместе с тонкими стеклами. Твое сердце колотилось, как бешеное, и тебе едва ли не в новинку было испытывать столь смешанные чувства. Тебе было... страшно, Дориан? Ты действительно ощущал это? Всеми фибрами души? Ответ был скорее отрицательным, чем положительным - ты привык в этой жизни ощущать себя существом крайне неуязвимым. Ты был просто непроницаем. Для старости, для ран, ушибов, порезов, гематом и пуль - все заживало настолько быстро, насколько скоро регенерируется тело собаки, избитой пьяным прохожим. Твоя кожа идеальна, твое лицо прекрасно. И все же внутри по косточкам пробежало смятение, когда ты обратился к этому странному человеку, который неизвестным путем проник в твой кабинет. Как слуга мог пропустить его, не предупредив тебя? А, может, ты задремал и внезапный короткий сон стер у тебя из памяти и предупреждение старого служителя, и появление таинственного незнакомца. Сигарета выпала у тебя из пальцем, и ты придавил ее коленом, когда падал на пол, укрываясь от нереального звука, который чуть было не заставил ушные перепонки лопнуть. Тебя как будто осенило, и ты оглянулся на окна - их не было. Проемы, будто опустошенные глазницы, глядели на пустынную темную улицу. По телу пробежала дрожь. Либо это дурной сон, и ты проснешься сейчас в своей постели, либо что-то здесь нечисто.
Ты медленно развернулся, услышав голос человека в плаще. Он вопрошал таким спокойным и возвышенным голосом, словно бы знакомство ваше велось с рождения и были вы лучшие друзья. Его голос был немного странный, впрочем, как и внешний вид, и жесты. Склоненная голова, настойчивый и сосредоточенный взгляд синих чистых глаз. Ты на мгновение замер, устремив свой взгляд в пространство. - Я.. И вдруг глаза твои сфокусировались на расплавленной дверной ручке. Зрачки расширились. Да что здесь творится, силы небесные? Ты неспешно перевел взгляд на присутствующего. - Вы кажетесь мне знакомым. Это невероятно, ты.. - тело будто кипятком обдает, волны беспокойства пробегают по каждой отдельной внутренности. Ты знаешь этого человека, или думаешь, что знаешь, или вообще думаешь абсолютно некорректно, нерационально, неверно. Ты снова закуриваешь, пытаясь взять себя в руки. За двадцать с лишним лет мало кто осмеливался заставать тебя врасплох, у тебя на все был готов ответ. Сейчас же тебе казалось, что что-то внутри тебя яростно скребется или скорбит. Тебе мнилось, будто в пыльной комнате за запертой дверью, твой безобразный портрет, занавешенный тканью, яростно и страшно кричит, скрежещет застывшими красками и адски скулит. В нем вся твоя душа. В теле нет ее, и пустота вызывает страх. Страх нужно перебарывать, а иначе он поглотит тебя полностью. Ты знал, что на изуродованном портрете скрылся Дьвол, что утащил твою душу. Он смеется по обыкновению, но сейчас он зол, он в ужасе, негодует и кричит застывшими устами от благоговейной неприязни. И все из-за этого гостя.
Ты опустился в кресло, заглушая звуки дьявольских визгов в твоем воспаленном сознании, и попытался себя успокоить и привести в равновесие. Ты снова закурил, пуская кольца дыма в сторону незнакомца. Необъяснимая догадка пришла тебе в голову так же спокойно, как никотиновые потоки взмывались под потолок комнаты. - Ты Ангел, не так ли? - ты помедлил. Тебя даже забавляла эта ситуация. Если некоторые года назад ты поверил, что душа твоя продана в вечное рабство, то небесное создание в твоей комнате.. Все это походило на трактаты румынских писателей о вампирах и вечном зле. - Зачем же ты раскрыл передо мной свои крылья? Я не знаю, кто ты, откуда могу? Ты сидел в кресле, придавая своему голосу весьма небрежный тон. Посланец будто менял атмосферу комнаты. Рядом с ним ты чувствовал себя как-то иначе, чем привык в повседневности.

Отредактировано Benjamin Ward (2013-07-20 00:05:47)

+1

5

- Я - ангел, да, - короткий кивок головы, после которого странная усмешка, говорящая о том, что все-таки он полностью разочарован в памяти людей. А может у этого Люцифер забрал и воспоминания вместе с душой, ну тогда ему придется на сладко за такие старания. Нужно было заставить Дориана вспомнить хотя бы толику того, что они делали вместе и даже дружили одно время. Но вопрос. Так ли надо? Даже от мысли, что этого продажного человечишку придется трогать своими руками, стало противно. Это словно прикасаться к самому Дьяволу. Он уже убивал людей, точнее их оболочку, внутри которой уже ничего не оставалось. И даже рука не дрогнула перед сим жестоким действом, но этот..был его человеком. Неужели излишняя сентиментальность взяла вверх над крылатым? Ведь они не виделись столько времени, к чему тут чувства, которые сейчас одолевают им? Ангел смотрит на него спокойным взглядом голубых, а теперь уже потемневших, синих глаз и думает о том, а чтобы действительно было, если бы Дориан не свернул с пути начертанного? Каким бы он сейчас был?
- Я - Кастиэль, - представляется он, внутренне надеясь, что хоть имя Грею напомнит о былых временах. Ведь именно он придумал ему короткое сокращение "Кас", которым его теперь правда никто не называет.
Страх, который почти захватил власть над Дорианом, витала всё еще в воздухе, готовая снова накинуться на него и задушить, потому что любой взмах его пальцев или же руки, и этот человек просто либо умрет, либо окажется хорошо истрепанным. Выбор лишь за самим ангелом, который продолжал молчать наблюдать, как тот курит. Но его гордый вид, который он приобретал с каждой секундой, становился более раскрепощенным. Он раздувался очень быстро, набирая обороты. Нет, так не пойдет. Не при нем.
Крылатый сгибает руку в локте и щелкает двумя пальцами, в мгновение в руке человека вместо сигареты оказывается кусок раскаленного металла, который словно только-только вытащили из печи, перед этим держа при огромной нечеловеческой температуре. Да, его рана быстро заживет, собственно, как и шрам, однако дело было в не этом. Боль она все равно есть первое время, и страх снова захватил Дориана. Это и нужно было ангелу. Ведь простой щелчок пальцев, и Грея просто разорвет на тысячи мелких кусочков, как лопается шарик. И даже Дьявол не сможет это собрать с разных участков Земли. А уж, поверьте, он постарается хорошо.
- Я пришел покарать тебя, вне зависимости вспомнил ты меня, грешник, или нет. Ты нарушил устой обычной жизни людей, - холодным и гортанным голосом произнес Кастиэль, и голос его будто отскакивал от разных поверхностей, что находились здесь, создавая эхо, как в пустой комнате без мебели. - У тебя есть два выбора: либо ты сдаешься мне, и я вытаскиваю тебя из цепких лап Дьявола, либо просто напросто убью, без возможности твоего восстановления, прямо сейчас, - он говорил так, как люди говорят о новом открывшемся ресторане за углом, в которое обязательно нужно сходить, или же когда они говорят о погоде в обычный день. В то время, как ангел говорил о выборе, на кону которого была жизнь человека.
Вдовесок ко всему, Кастиэль взмахивает кистью руки, и невидимая сила резко прижимает Дориана к ближайшей стене, давя на того с огромной силой, без какой-либо возможности вырваться из цепких Ангельских рук. - Итак, твой выбор?

Отредактировано Castiel Collins (2013-07-20 09:54:22)

+1

6

Ангел усмехается, ангел кротко кивает, и, кажется, будто любые доводы человека бессильны перед этой стеной чистого и  нетленного спокойствия и святости. Ты поморщился, сжимая сигарету похолодевшими пальцами. Это существо ничем особенно не отличалось от обыкновенных людей, которые окружают тебя на оживленных улицах Лондона, Мадрида, Рима и Парижа. От тех, кто подносят тебе фрукты на Гаити и открывают двери знатных домов в Неаполе. Они такие же, из плоти и крови, они дышат, они разговаривают и подергивают уголками губ, как бы невзначай наклоняют головы и рассматривают тебя как великолепную диковинку. Ты взирал на жителя небес, задаваясь вопросом, что же у него внутри? Едва ли обыкновенный набор скрученных кишок и километры вен. Ты ухмыльнулся. Так что же? Северные ветры? Мягкие облака, грозы? Забавно все это. А, может, пустота? Просто бездонная черная дыра, в которую проваливается пища, если, конечно, ангелы могут ее принимать. Теперь уже ты разглядывал райское явление, как экзотического зверя, которого хотелось разложить по крупицам и косточкам. Узреть таинство, прикоснуться к Небесам человеку, который убаюкан ядовитой песнью Дьявола, который и так перешел все допустимые границы.
- Кастиэль. - заключение, утверждение, понятие. Да как угодно. Ты попробовал это имя на вкус, пытаясь разобрать, что к чему. Ты произнес его в темный воздух комнаты, в пространство перед собой. Каков ты, Кастиэль? Отчего кажешься знакомым до боли? В твоем воспаленном мозгу до сих пор не укладывались эти события. Хоть и привыкший воспринимать происходящее с обыкновенным для тебя равнодушием, этот эпизод не мог не тронуть тебя. Хотя бы как очередное переживание, которое тронуло твое сердце, уставшее, изможденное и иссхошееся. Казалось бы, время застыло на месте, не способное более продолжать свой ход, когда в одном пространстве столкнулись две могущественные противоположности. Ты задумался так крепко, что не заметил тихого щелчка пальцами, который проделал ангел. В то же мгновение в пальцах твоих вместо приятной кубинской сигары очутился кусок раскаленного металла, будто только что извлеченный из адской печи. Ты вскочил, как ошпаренный. Хотя отчасти это было именно так - боль пронзила твою кисть, парализуя конечность на несколько секунд. Ты, широко раскрыв глаза, глядел на свои уязвленные пальцы, на которых проявлялись красные полосы-отметины от горячего металла. Все это пройдет, не останется и следа этой боли и крики затихнут. Однако и душа все забудет довольно скоро, и ты уже научился это понимать. В свои сорок лет ты уяснил все законы этого мира, ты стал циником похлеще старого друга - лорда Генри, ты просто знал, что все окружающее - тлен, гниющая помойная яма, на дне которой окажется каждый. Каждый и точка. Что человеку дело до боли, если однажды жизнь его не будет иметь никакой ценности, и все забудется.
Тебя снова обуял страх, особенно, когда ты услышал этот голос, будто бы с самых небес. Этот холодный, словно осколок ледника, пронзал твой слух, резал по живым и трепетным нервам. Он звучал так близко, будто бы над самым ухом, одновременно наполняя собою весь мир. Тебе захотелось заткнуть уши. По-ребячески, резким защитным жестом. Но ангел был суров, он был непреклонен. В нотках его голоса ты уловил знакомые ноты, и голову твою проткнуло неизвестной болью. Смутные картины появлялись в твоей голове, будто видения или галлюцинации, вызванные немалой дозой опиума. Черно-белыми всплесками возникали в твоем подсознании эти синие глубокие глаза. Они смотрели на тебя, они видели тебя насквозь, но голос.. он был мягким, он был напевным, внеземным, но в положительном значении. Он не пугал тебя, а мальчик, который слушал его, был тебе так близок и так несоизмеримо далек. Он был чист и светел, его глаза светились верой и невинностью. Этот мальчик не был отравлен ядом порока, в его душе не было семени злобы и жестокости.
Ты почти не слышишь его слов, находясь будто в некоем бреду или дурмане. Вдруг внеземная сила прижимает тебя к стене, ты замечаешь лишь резкое движение руки ангела. Ты не имеешь возможности пошевелиться, и тебе трудно дышать. Неужели вот он, твой конец? Готов ли ты к смерти, Дориан? Легкие сжимаются, кажется, что хрустят твои собственные ребра от дикой тяжести. С твоих губ срывается: - Кастиэль! Не делай этого, не убивай меня! Я Дориан Грей, я твой человек! - глаза у тебя дикие, но на мгновение кажется, будто из них пропадает зло, они становятся более ясными, не такими мрачными как раньше. Тебя подташнивает, и чудится, будто Дьвол готов разорвать тебя на куски, будь у него такая возможность. Но картина не дотянется до тебя. По крайней мере, раньше, чем крылатый вестник. Ты задыхаешься, и не знаешь, что говорить, в первые в жизни. Как тот паренек на перроне в большом и незнакомом городе, в чьем теле навсегда заперт изуродованный старик. Из груди вырывается сдавленный крик, и ты не понимаешь, слышит ли его кто-нибудь еще. В тебе борются два начала: то, которое взяло верх сейчас, и то, которое породило тебя. - Помоги мне! Даруй мне новую жизнь, смой с меня кровь! - в безумстве крича вопрошаешь ты. Взор опять становится диким. Ты как будто играешь, но сам запутался в своих сетях. А перед глазами кровь тех, кто пал жертвой твоей отравленной сущности.

+1

7

Человеку страшно, безумно, и он чувствует свою скорейшую смерть, что сейчас один поворот кисти руки ангела, и труп Дориана уже не найдут никогда. Уж поверьте, он постарается как следует, лишь бы не видеть это исчадие Ада, которое продалось ради славы, молодости и денег. Который прогнил насквозь, не оставив в себе ничего человечного, ни капли. Внутри него пустота. Неужели он начал жалеть, когда встретился лицом к лицу со смертью? А, ну действительно. "Я же такой молодой и красивый. Оставьте меня на этом свете подольше!" - как бы кричала сущность этого продажного, однако сам Дориан крикнул другое, что заставило идущего к нему Ангела остановиться и нахмуриться. Вспомнил что ли? - Кастиэль изгибает надбровную дугу и усмехается.
- Увы, ты давно уже не мой человек, - качает головой он и сжимает губы в одну полоску. И вроде бы спокойным тоном и особо не злясь. Скажи спасибо, что он не убил его сразу, как пришел.
- Ты весь прогнил, забыв о нашей дружбе, Дориан. Ты продал свою душу и себя Дьяволу, и после смерти он заберет тебя, и ты будешь гореть в огне навсегда, - холодным равнодушным тоном шепчет он, но его прекрасно слышит его человек. - Ты исчерпал себя. Твои годы прошли. Твою сущность составляет лишь гордыня и эгоизм. Ты. - говорит по слову Ангел, цедя и подходя прямо к лицу человека. - Мне. Не нужен, - в голубых глазах блестит равнодушие, хотя в последнюю их встречу там была нежность и доброта по отношению к нему. Он был готов сделать всё ради него, умереть. Даже сейчас он готов это сделать, но для этого ему нужно было понять, что внутри все еще существовал его человек, который умел сострадать, уважать и любить, отдавая всего себя на благо остальным, как это было раньше. Иначе, нечего будет спасать. И да, своими словами он лишь провоцировал, но это было нужно, чтобы понять. Ангел отклоняется от него и отходит.
- На тебе столько крови, что наверное океана не хватит, чтобы ее смыть, - продолжает говорить Кастиэль, держа руки позади себя и стоя перед человеком, которого держала невидимая сила. - Ты виновен. По всем пунктам обычной жизни, - это было как бы официальные слова, а потом он добавил чуть тише, будто их кто-то мог услышать. - Ты..предал нашу дружбу, - и эта фраза должна была сильно повлиять на Дориана, именно на того, который всё еще дорожил Ангелом. И по сути эта сторона после всех этих слов должна была вырваться на свободу и победить Дьявола хоть на какой-то промежуток времени, но Кастиэлю будет этого вполне достаточно для того, чтобы понять, действительно ли внутри был всё тот же.
Изгнание происходило двумя путями.
Первый не подходил потому, что тварь, сидящая в Дориане, уже давно сидит и хорошо обосновалась, поэтому выкорчевать ее будет трудно, какие хорошие ингредиенты не найти. Не в них уже будет дело.
А второй вариант, это Ангелу придется перенять на себя все грехи своего человека, а так как их слишком много, то скорее всего, процентов 95, он умрет, но человек будет жить. Поэтому чтобы так рисковать Кастиэлю нужно было всё проверить, иначе смерть его будет абсолютно зря. А поверьте, он все еще был верен их дружбе и готов был сделать всё лишь бы спасти его от горения в Аду, в самом пекле, где над ним будут издеваться изо дня в день.
Грех слишком велик.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » exquisite joys and exquisite sorrows.