Луиза откровенно забавлялась, чувствуя податливые мягкие губы незнакомой...
Вверх Вниз
» внешности » вакансии » хочу к вам » faq » правила » vk » баннеры
RPG TOPForum-top.ru
+40°C

[fuckingirishbastard]

[лс]

[592-643-649]

[eddy_man_utd]

[690-126-650]

[399-264-515]

[tirantofeven]

[panteleimon-]

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не плачь, мой любимый палач


Не плачь, мой любимый палач

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Можно было бесконечно винить короля за его жестокие законы и строгие суждения. Можно было винить Куинтона за то, что предал доверие использовал ее. Но Агате не хотелось. Куин уже не был в ее глазах виновником. Потому что он, так же, как и девушка, стал заложником ситуации. И кроме него, у Агаты никого сейчас не было, да и раньше тоже. Как и у Куинтона. Мужчина стал изгоем, предателем, а предателей судят построже всяких там воров.
- Нам надо идти - снова повторяет ведьма, подавая руку охотнику. Она никак не отреагировала на его предложения, так как считала их неуместными, но и сама не могла ничего предложить дельного, поэтому молчала. Может своей тишиной еще больше злила Куинтона, за что Агате стало даже капельку стыдно, но не более. Да, она втянула его в эту войну, но не ранее, чем он начал воевать сам с ней.
Они шли еще пару часов, пока солнце не зашло. К этому времени они добрались до небольшой деревушки. Над трактиром удалось снять на ночь комнату, за что заплатили пару золотыми. Хотелось скорее опустить измученное голодом тело на постель. Комната была обставлена довольно бедно: узкая кровать с грязным матрасом, два стула, да столик, который разбух от влаги. Но сейчас это казалось раем, ну, по сравнению с обстановкой и приемом в темнице.
Агата села на кровать и уставилась на свои ноги. Почему он не говорит с ней? Почему не задает вопросов насчет ее происхождения. Насчет магии и волшебства. Просто не желает знать? Не хочет в это верить? Но он должен был верить в магию, иначе бы не стал охотником. Может он боится? Девушка встает, подходит к мужчине и заглядывает в глаза. Нет, мысли она читать не умела, но было видно, что очень желала понять что творится в голове у охотника.
- Не бойся меня - говорит шепотом, не замечая, что уже тянется к его губам.
- Мне нужны твои прикосновения. Мне так одиноко и больно. - ведьма целует мужчину, закрывая глаза. Нежно, с любопытством и трепетом.
Ей не знакома была близость с мужчиной. И сейчас, когда ее мир сошел окончательно на "нет" хотелось испытать и узнать что такое эйфория. Она была готова отдаться ему, потому что завтра у них может уже не быть.
Падают на кровать, не разрывая объятий и не прерывая поцелуев. Вдвоем во всем мире настолько одинокие, что даже тепло тела не может уталить боль и горечь расставания с родиной. Но они попытаются согреться, утешится в любви, чтоб на утро не было стыдно, чтоб забыть и стереть все мысли.
- Пожалуйста, не отпускай меня - шепчет в губы Куинтону, подставляя себя для горячих ласк...
Утром, когда едва начало светать, Агата поднялась с кровати, натягивая платье и прислушиваясь к звукам, доносившимся с первого этажа.
- Если вы не отдадите нам ведьму и мужчину, что был с ней, вы знаете что мы с вами сделаем?! - давил мужской голос, и, судя по его уверенности, это был один из стражей. Но ясно, что стража не ходит в одиночку...
- Нашли - стиснув зубы, запищала девушка, испуганно глядя на Куина. Им надо бежать. Снова. На лестницу уже поздно - слышны их шаги - придется через окно. Высота три метра, но ничего, если мужчина спустит ее за руки, прыгать уже не так высоко. Агата приземляется на жесткую землю, и тут же отходит в сторону, чтоб дать охотнику место для прыжка.
Когда оба оказываются внизу, то спускаются на бег. Надо затеряться среди узких и темных улочек, среди глухих дворов и нищих домов. А дальше в лес, прочь из этой деревушки.
- Куинтон, дорогой - она запыхалась и просит передышки. Но пауза может стоить им жизни, и Агата это прекрасно понимает. Только вот сил почти не остается, чтоб шевелить ногами, а королевская стража совсем близко... Уже слышен лай их шавок.

+1

22

Шли они долго. Держась за руку, не размыкая крепко сплетенных пальцев. Измученные жаждой, усталые. Казалось, они еще долго будут передвигать ногами и конца и края не будет ихней запутанной дороги. А когда на глаза попалось невзрачное здание, именуемое трактиром, Куин с Агатой облегченно вздохнули. 
При входе всунув золотой немощному старику, охотник с ведьмой, поднявшись по лестнице и пройдя через малый коридор, оказались в просторной комнатушке. 
Брюнетка села на кровать, задумчиво перебирая складки порванного, грязного платья. Она не поднимала глаза на мужчину, задумавшись о своем. А после, поднявшись резко на стопы, медленно, но верно, шла на Куинтона, который так и остался стоять у двери. Сократив расстояние, Агата вглядывается в лицо мужчины. Она хочет знать, чем он руководствуется. Понимает, что ничего не добьется. Не в ее силах читать чужие мысли поэтому, обхватив руками лицо Куинтона, она облизнула свои губы, чтобы в следующую секунду прошептать ими. 
- Не уйду. 
Она дарит долгий поцелуй, который ломает преграду между ними. Охотник продолжает его с настойчивостью, жгучим желанием. Обнимает за талию крепко-крепко, делая тяжелые шаги вперед для того чтобы положить брюнетку на кровать. Она отвечает на каждое его касание, хочет ощутить всю сладость поцелуев, ласк. 
Он первый и последний, кто переходит черту дозволенности по отношению к Агате. 
Она чертовски сексуальна. Ее взгляды, голос, разжигает огонь, потушить пламя которого невозможно. Куин ловко снимает обвалявшееся платье девушки, так же избавляя себя от лохмотьев. 
Они растворяются в ночи. Забывают, что оба оказались беглецами, никем. Впереди ожидает долгий путь, но сегодня - прочь страхи, сковывающие их. Прочь. 
- Я не оставлю тебя, Агата... 
* * *
Мужчина недовольно перевернулся на другой бок, бурча себе что-то под нос. Ранее утро. Звуки, издаваемые хозяином трактира и стражей, пришедшей за "преступниками", были громкие и возмущенные. Эти самые звуки разбудили Агату. Девушка толкала охотника, делала все, что от нее требовалось пока не встретилась со злым взглядом Куина, направленного на нее, мол, "чего тревожишь меня. Не видишь, я сплю?". Позднее пришло осознание, где они находились и что с ними собираются сделать. 

Помогая знахарке спуститься на землю, предварительно открыв окно, мужчина даже не предполагает, что его подруга запищит, тем самым сдав свое месторасположение. Ну откуда ему знать! 
Не успевает зажать рот ладонью, но уже сводит таки брови к переносице.
- Зачем кричать?! -Возмущено спрашивает он, оказываясь ногами на земле. - Беги! 
И они подаются в бег. Желудок, такое чувство, и вовсе скрутился, жалобно бурча. Ноги? Ноги - это отдельная история! Ни знахарка, ни охотник их не чувствовали. 
Позади них мужчины поспевают еле как, крича в след указания остановиться. 
Агата на последнем издыхании, истощенная, старается собраться силами, но в конечном итоге, зацепившись за что-то, падает. 
- Ну же! Ну! Поднимайся.
Куинтон помогает ей, подает руку, тянет на себя. Стража вовремя подоспевает. Оттаскивает охотника, крепко держа его за локти.
Шах и мат. 

Город. Бесконечные восклицания за спиной, взгляды, злые языки. Вот, еще немного, и они оказываются перед ненавистными  глазами Короля, который подходит к охотнику, чтобы взглянуть тому в глаза.
- Куинтон... Как же прекрасно, что я имею возможность увидеть тебя здесь. 
Куинтон зол. Фредерик подходит близко к бывшему охотнику, улыбается. Чувствует превосходство, конечно, ведь каждый был именно за него - короля, а не за простого храброго юношу, осмелившегося возразить тому, кто на ранг был выше.
  Куинтон, как назло, выплевывает на лицо отпрыска голубых кровей свою ничтожную слюну. Хмыкает. Ответом служит пощечина от самого короля. Громкая, увесистая. Она оставляет красный след от пальцев, что так ненавистны ему.
- Ничего, Куинтон, ничего. Мы в мгновение ока укротим тебя, как самого храброго тигра. Только... - пауза. Наверняка, Фредерик долго пытался собраться с силой воли, чтобы предложить то, чего Куин никак не ожидал. - Предлагаю тебе два варианта. Первый - вернуться к своим обязанностям. Заниматься тем, чем раньше ты дорожил. Все же, не могу скрыть, ты и в правду ценный для нас человек. - пауза. - А второе - смерть твоей подружки. Потом... Потом твоя, Куинтон. Подумай хорошо. Ах да, забыл, Агату, так ведь зовут твою подстилку(?), в любом случае ожидает смерть. Не переношу ведьм. И как ты мог с ней спать? 
- Нет. По мне лучше смерть, чем видеть твое гнусное лицо и прислуживать такому ничтожеству. 
Выплевывает Куин каждое слово, сузив глаза. 
- Что ж, твой выбор.
Видно, что король разозлен и это не могло означать что-то хорошее. Впереди - смерть. Смерть и ничего больше.

Так ли это важно - к какому древу числилась Агата и какие дела вершила? Она обладала магией. Больше не нужно слов, объяснений, например, какую она использовала и для чего. Если человеку было подвластно то, что другим было не дано, то нужно избавиться от этого - растоптать, сломать, сжечь. Никто не смириться с тем, что рядом, поблизости, живет кто-то чье существование нельзя объяснить словами. Люди - жестокие. Им подвластно все плохое - грешные чувства. Они могут закидать камнями в женщину, унизить ее. На большее ни у кого нет ни мозгов, ни сил. Особенно противостоять тем, кто по статусу выше их. Таковы правила людей. Грустно, ничего не скажешь. 

- ... Дьявольское отродье, только посмотрите на нее! Чтоб ты сгорела заживо! 
Обрывки фраз, долетающие до ушей охотника, заставляли его хмуриться и сдерживаться. Хотя какого черта?! Мужчину держали трое стражников, не позволяя спокойно вздохнуть, наблюдая за тем, как девушку привязывают к столбу и разжигают огонь. В Агату летят камни и ветви, а она с гордо поднятой головой готова встретить собственную смерть без страха и сожаления. 
- Агата... - тихо шепчет он, когда ее стоп коснулся язык пламени. Совсем не важно, что ждет его потом... Слышишь смех, язвительные и колкие замечания. Видишь ее горящий взгляд, который горел как у сумасшедший. Приближалась разлучница - в черном капюшоне и с косой в руках. 

Она умерла. Умерла красиво. Ушла из жизни тихо, почти неслышно, оставшись победительницей. 
Охотник благодарен судьбе за то, что она свела его с такой сильной и воинственной девушкой. 
- Прощай, Агата... - почти  неслышно, прикрыв глаза, прошептал он. - Прощай... 
Через несколько часов он уйдет следом за ней. Он будет истекать кровью от когтистых лап больших кошек. На него будут тыкать пальцем и говорить: "вот, идиот! посмел пойти против Фредерика!". И пускай! Пускай кричат ему в спину, смеются. Куинтон, как и Агата, погибнет молодым героем с улыбкой на губах... Живите, люди! Живите! Радуйтесь, творите и любите! Хотя, на любовь вы не способны.... 
- Прощай... Я благодарен тебе за то, что ты открыла мои глаза. Благодарю. 

+1

23

Под конвоем их вводят в город. Уже встречает разгневанная толпа. В глазах Агаты все эти люди не больше, чем стадо, месиво бесполое, бесчувственное, безымянное. Просто тела, готовые тебя съесть заживо.
Испанка держит голову опущенной, чтоб камень, брошенный в них, не попал в лицо. Хотя какая разница, если все равно смерть? Да, она могла бы воспользоваться своей силой, как это делала в ночь побега. Могла бы спасти себя и Куинтона, и снова бежать. Но какой толк? И кто-то же должен стать мученицей. Пройти через проклятия, унижения, кровь, огонь, чтобы доказать всему миру, что магия не причиняет вреда. Чтобы стать великой… Чтобы ее имя воспевали, когда другие колдуны будут бороться за свою свободу. И так будет несколько веков…

С ведьмой не стали церемониться, вынося приговор. А вот Куинтону сделали ультиматум. У него был шанс выжить, но он предпочел иной выход. Да, выход есть всегда… Иногда он открывается нам совсем с другой стороны. Иногда смерть – начало пути.
Нашего пути…

Кострище уже готово. Ее ведут через живой коридор из людей, и каждый, кто стоит близко не упускает случая плюнуть каким-нибудь проклятием, толкнуть, ущипнуть, поцарапать. Она скалиться на них, пугает. И тогда толпа громко ахает, шатаясь в сторону.
- Ведьма! Гори в аду!
- Возвращайся от куда пришла!

Ее привязывают к столбу. Веревки больно впиваются в руки, но это ничего… Скоро все пройдет. Скоро ее поглотит пламя очищающего огня. И душа воспарит в небеса, чтоб стать для кого-то Ангелом-Хранителем. Чтоб обрести упокоение.
Поджигают. Пятки щекочет пламя. Еще не больно, но уже горячо. Кто-то кинул из толпы камень. Но Агата не стала извергать проклятия. Она ждала своей участи. Был ли ее дар благословением? Или наказанием?
Агата не видит в толпе людей глаза Куинтона, потому что его нет среди этого стадо. Он один продолжает расплачиваться за свой выбор в темнице. И, может, смотрит на нее, подтянувшись на руках к маленькому окошку.
Она не будет плакать, не порадует людей своими криками и мучениями. Прощается, задержав в памяти глаза любимого человека. Любимого и единственного мужчины.
Он должен был стать ее палачом, приговорив к смерти, и назвав ведьмой. Он разрушил ее жизнь, надломил судьбу. Но не к чему помнить плохое. Ведь это все не в счет, в зачет идет последний поступок.

Не плачь, мой любимый палач.
Не плачь, мой самый лучший друг -
Все так красиво, так стремительно, так тонко.
Вселенная разлук в себе носила долгожданного ребенка, -
Наше счастье, наше счастье...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Не плачь, мой любимый палач