vkontakte | instagram | links | faces | vacancies | faq | rules
Сейчас в игре 2017 год, январь. средняя температура: днём +12; ночью +8. месяц в игре равен месяцу в реальном времени.
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP
Поддержать форум на Forum-top.ru
Lola
[399-264-515]
Jack
[fuckingirishbastard]
Aaron
[лс]
Oliver
[592-643-649]
Kenneth
[eddy_man_utd]
Mary
[690-126-650]
Jax
[416-656-989]
Быть взрослым и вести себя по-взрослому - две разные вещи. Я не могу себя считать ещё взрослой. Я не прошла все те взрослые штуки, с которыми сталкиваются... Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Даже если умру, хочу остаться самим собой ©


Даже если умру, хочу остаться самим собой ©

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники: Кейси, Мэрион (Даррел, Тори)
Место: Панем, Капитолий, в воспоминаниях Второй дистрикт
Время: 3124 год
Время суток: all day, all night
Погодные условия: на Арене это предсказать невозможно. давайте представим, что в этом эпизоде будет все - от штиля до апокалипсиса, пусть и в отдельно взятых локациях
О флештайме:

Мне нельзя тебя любить. Но я люблю. Помню же маленькой девчушкой. Мне 29. Тебе 17. Это 74-е Голодные игры. Ты - профи, я - твой ментор, победитель Вторых Игр в возрасте 12 лет. Отпустить тебя на бойню, подготовив своими руками...
Я встаю и ухожу из комнаты. Ты ведь смотришь вслед, я вижу твое отражение в зеркале. Вижу порой твои бессильные слезы.
Нам нельзя. Просто нельзя, пойми это! И сделай уже так, чтобы понял и я ... Перестань мне сниться в новых кошмарах. Прошло 17 лет с момента моей победы. А я до сих пор в душе такой же испуганный мальчишка. Красивое тело, серьезно нахмуренные брови, темные глаза - это все последствия. Есть шрамы, которые не сможет убрать ни один хирург Капитолия. Есть рана, которую не залечит никто. Она нанесена ножом Панема - Играми. Когда мальчишка-подросток стал убийцей.
Я не смогу отпустить тебя, поэтому вынужден быть ментором. И не больше. Но ночь накрывает муаром одеяла отнюдь не все и всех. Накрывая что-то, она предоставляет звездам возможность увидеть то, что ранее было сокрыто.
И я задаю себе всего один вопрос - почему?...

Отредактировано Darrel Winslow (2013-07-18 21:21:51)

+1

2

- Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы выбрать тех, кто будет представлять Второй дистрикт на Арене! Давайте же узнаем имена этих счастливчиков.
Кейси морщится, скидывая с плеча белое пальто. Осматривает площадь и поневоле опускает взгляд. Ему больно видеть глаза испуганных подростков и детей, которые еще даже на детей-то от страха не похожи. Не все хотят стать "героями, не всем такая слава по нраву. Но, увы - Капитолий и Панем в целом диктуют свои законы, у них свои условия, которым надо подчиняться. Иначе то, что Кейси не раз исполнял, придется и на родной Второй дистрикт...
- Уильям Нортон!
Один есть. Кейси провожает парня взглядом. За него никто не вышел, никто не хочет быть добровольцем в этот раз. Видно, как вдалеке вздрогнула пожилая пара, одетая весьма хорошо. Родители, наверняка. Уже провожающие сына...

- Мне страшно, пап.
- Ты не должен бояться. Ты мой сын! Это честь - представлять наш дистрикт на Арене! Плевать, что ты еще так юн. Жаль одно - я не всему успел тебя обучить.
Они так похожи, но такие разные. Один разрез глаз, одна комплекция тела, просто разные пропорции, разные размеры. Кейси сидит в углу комнаты, обняв себя за колени, покачивается на стуле. Почему именно сейчас тот, кого учили убивать и готовили к этому, сломался именно сейчас - перед Ареной? Это его последние минуты перед тем, как он окажется под прицелом камер, последние минуты спокойствия и тишины. Ментор остался где-то там - за пределами, они все окружены только миротворцами. Везде охрана. Охрана безопасности, но к чему сейчас такое, когда роли уже распределены и никто уже не может помочь?

- Мэрион Уитфилд!
Сердце опускается куда-то в район лодыжек. Кейси поднимает глаза и безошибочно находит темные волосы той, которая идет к сцене, весело улыбаясь. Она к этому ...ГОТОВА?! Что  ты делаешь, идиотка, зачем так?!
- Итак, перед вами двое! Которым выпала честь ...
Дальше Маннер уже не слушает. Он следит взглядом за почетным караулом из миротворцев, который проходит мимо. Некоторые кивком головы здороваются, другие просто уходят. Толпе тоже все равно. Кроме пяти-шести человек, среди которых и сам ментор новоявленных трибутов.
17 лет кошмара. 17 лет смертей и неудач. Это были очень невезучие трибуты. Нынешним же достался невезучий ментор.
- В комнату? Или сразу в поезд?
Кейси смотрит на командира и понимает, что заигрался в миротворца. Теперь он ментор. Тренер для пушечного мяса выращенного на потеху Капитолию. Кивает, услышав ответ и уходит с площади. Ему здесь больше находиться ни к чему. Сейчас трибуты будут прощаться с близкими, а наутро все отправятся в столицу Панема. Им предстоит долгая неделя. Всем троим...

Отредактировано Darrel Winslow (2013-07-18 23:22:16)

+1

3

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/02421ecb-9635-45cf-a4a8-4238f041d00e/myzuka.ru_22_love_and_loss.mp3|love_and_loss.[/mymp3]

- Итак, сегодня мы собрались здесь, чтобы выбрать тех, кто будет представлять Второй дистрикт на Арене! Давайте же узнаем имена этих счастливчиков.
Этот неприятный голос, который резким жалом сверлит дырку в её голове. Она морщиться, сжимая кисти рук в кулаки. Её тело напряжено, она ждет. Чего? Того, что в её последний год возможности участвовать в Играх – её имя вытянут из стеклянной колбы с ворохом мелких бумаг? Она не знает, хотя, наверное, в глубине души она хочет участвовать. Боль утраты не разъела её сердце, те, кто шел на Игры не был ей знаком так близко, как могло быть. Она знала их лица, она иногда даже общалась с ними, но они не были её друзьями. Лишь один человек вызывал в ней интерес... Тот, кто сейчас находится недалеко, в стороне от глашатая.
Уильям Нортон! – девушка вздрагивает, понимая, что в этот раз начали с мужских имен. Лихорадка в ней усиливается, она провожает взглядом парня, с которым, возможно, будет сражаться она. За него никто не вступается, никто не идет добровольцем, хотя в прошлый раз они были. Второй Дистрикт, тот что готовит миротворцев, дистрикт профи, одних из чтимых и опасных на играх. Детей тут тренируют так же, как и в первом, хотя не все могут себе это позволить. Мэрион одна из тех, чья семья могла себе позволить хорошую подготовку своих детей. Но так случилось, что девушка была единственным ребенком в семье, и ей «везло», а добровольцем выходить на сцену она не хотела. Ей было интересно, чтобы её имя выпало, чтобы сама судьба вызвала её в представители её дистрикта.
Она улыбается, наблюдая за тем, как человек на сцене подходит ко второй вазе, опускает руку, что-то бессвязно неслышно бормочет, как будто заклинает, и вытягивает свернутый кусочек бумаги. Размерной походкой подходит к своему месту и, развернув, оглашает имя.
- Мэрион Уитфилд!
Нет, не может быть, - её сердце начинает выколачивать бешеный ритм, и девушка не сразу понимает, что это её имя только что прозвучало. На лице сразу изображается улыбка, никто не знает, от паники это, или от радости. Мэрион сама толком не поняла. Она ждала этого слишком долго, слишком тщательно готовилась, и так неожиданно получила. Она поднимает высоко голову, смотрит прямо перед собой, надеясь, что никакой смертник не подумает вызваться добровольцем вместо неё.
Она шла с высоко и гордо поднятой головой, улыбаясь, глаза блестели, а мысли крутились вокруг одного. Её выбрали, она едет в Панем, её будет тренировать Кейси. Тот самый, в которого девушка так давно, безнадежно и окончательно влюблена. Она не замечает, как её провожают, машинально поднимается на сцену. На автомате пожимает руку Уильяма, не переставая улыбаться. Кажется, что мышцы лица самопроизвольно застыли в этой позе, не отпуская губы, заставляя всех думать, что она счастлива. В какой-то мере, они правы. В какой-то нет…
- … Счастливых вам «Голодных Игр» и пусть Удача всегда будет с вами! – уже когда лихорадка и мысли о том, что будет, отпустили, Мэрион услышала последние слова глашатая. К ним подошла группа миротворцев и девушка вместе со своим напарником двинулись за ними. Она знала всю программу, сейчас их отведут в комнату, чтобы можно было попрощаться  сродными. Затем в поезд и в Панем. Слаженный механизм, после которого их засунут в человеческую мясорубку под названием Голодные Игры. И никакой удачи там не будет, лишь кровь, стоны, крики, убийства. Выживаемость, подготовка. Всё.

-Мама, я справлюсь, - уже в комнате Мэрион обнимает родителей, которые пришли к ней. Отец дает последние наставления, пытаясь дераться. Она понимает, что хоть они и готовили её к Играм, хоть это и честь для них, но они не хотят терять её. Она должна выиграть, должна вернуться… Но это потом.
-Время! – дверь открывается и белый костюм миротворца появляется в проходе. Мама уже не скрывает слезы, громко рыдая на плече у девушки. Мэрион сама начинает сдерживать подступающие рыдания, но она решила быть сильной, и слегка отталкивает мать. Объятия отца быстрые, всего доли секунды. Он сжимает её руку, вкладывая в ладонь маленький кулон на цепочке, тот, что носила её бабушка.
-Я вернусь, пап, - она сжимает подарок в кулаке, металл врезается в руку, приводя в чувство, не давая слезам взять контроль над разумом, голос дрожит, ей приходится замолчать. Она тяжело вздыхает и отворачивается к окну. Последний взгляд на родные просторы, она готова, ей пора. Сюда она не вернется просто так: либо живая, либо мертвая. Шансы велики, и она попытается использовать все возможные способы, чтобы достичь своей цели.

+1

4

Комната поражала своими размерами. Год от года, все то время, что Маннер наблюдал за своими трибутами, краем сознания успевал замечать, что Капитолию хочется еще больше пафоса, чем он есть сейчас, на данный момент. Все, что было хоть раз надето в прошлом сезоне, в нынешнем просто перерабатывается на производственных работах наказанными людьми. Кейси не раз доводилось там бывать, не раз доводилось туда же привозить ослушников. И это наказание было еще мягким. Куда более жестоким было то, что он наблюдал пару часов назад. Испуганные глаза детей, их родители, молящиеся в надежде, чтобы не забрали их чадо на Арену, и двое подростков. Одного из которых Маннер знал с детства... Одну...

- КЕЙСИ!
Всего пара секунд, а белый плащ уже заляпан грязью. Все только потому что его владельца сбила с ног маленькая девчушка. Ей лет пять, это маленький комок волос и энергии, этими же длинными волосами, похоже, и вырабатываемые. Слава богу - до Жатвы ей далеко. Не так, как хотелось бы, но так, чтобы не переживать за последующие Игры. Кейси до последнего надеялся, что ее эта участь минует, что девочка просто вырастет немного избалованной, но вполне нормальной. Что у нее не будет таких кошмаров по ночам, что ей в спину не будут шептать "убийца". И что она ею не станет. Как не станет и чьей-нибудь жертвой.
-Кейсииииии!!!!
Это был вопль едва ли не до ультразвука. Парень поморщился, приложившись копчиком о мостовую, но подхватил девчушку на руки и, кое-как поднявшись, нашел в себе силы закружить ее. Вспомнив о том, что он теперь - слуга порядка, пусть и начинающий, Маннер сдвинул брови и строго осмотрел Мэрион:
- Плащ, пальто, куртка - где это все?
- Кейси, я же поджарюсь так раньше времени!
Она дует губы и смотрит на него так, как будто удивляется, что он не понимает очевидного. Одной рукой парень поглаживает шрам на правой скуле от скользящего удара ножом, второй прижимает девочку к себе. Губы что-то безмолвно шепчут, а взгляд обращен на это маленькое чудо.
- Идем домой, нас с тобой ждут.
Счастливое дитя несется впереди, оповещая всю деревню победителей о том, что один из владельцев домика вернулся... Там встретят ее родители и его отец. мать уже давно не живет с ними, еще после развода. Да и после Игр она не признала сына своим, назвав некогда любимого мальчика животным.
Еще один шрам, но этот уже хирургами не удаляется.


Позади раздаются шаги. Кейси опускает голову и смотрит под ноги. Волосы закрывают глаза, ментор раздраженно поднимает взгляд и смотрит на своих двух трибутов. Как уж так получилось, что за последние 17 лет никто из девушек-профи Второго не выжил - об этом не знал никто. Хотя, учитывая отказ Маннера Диадеме лет 5 назад ... Все возможно.
Трибуты не из робкого десятка, однако, сейчас они явно чего-то ждут. До визита стилистов осталось не так много, вскоре поезд тронется. Кейси перебирает в голове слова и фразы, складывая из них членораздельное предложение, и наконец произносит:
- Договоримся на берегу. Никаких капризов, никакого позерства, никакой игры. Игра у вас будет, одна на двоих, а потом к вам присоединятся еще 22 человека. Каждый в чем-то уникален, некоторые из них сродни гончим, они уже готовы и ждут, когда им дадут перчатку с вашей кровью, чтобы по этой же крови найти. У вас всего одно преимущество - вы - профи. Дайте мне возможность отдохнуть - не сдохните. Хотя бы один из вас. Или одна.
Он встречается взглядом сначала с Уиллом, затем с Мэрион. Стальные глаза парня поблескивают в предвкушении победы. Глаза девушки не выражают ничего. Теплый шоколад сейчас выглядит лишь пуговицами на кукле.
- Еще одно преимущество - вы оба хороши собой. Наша задача - подчиняться стилистам. Они - занозы в заднице у каждого, но знают свое дело. И если я узнаю, что кто-то из вас отказался что-то делать - "награда" очень быстро найдет своего героя. Я ясно изъясняюсь?!
В нем кипит что-то, похожее на боль. Ненависть к самому себе за такое отношение. Но иначе нельзя, иначе просто съедят всех. Иначе... битва проиграна уже заранее.
Почему именно ты?!

+1

5

Из комнаты, где она прощалась с родителями, её опять-таки выводят под конвоем нескольких миротворцев. Её всегда забавляла эта мера предосторожности, хотя возможно, что она не понимала всей той опасности. Сейчас их с Уильямом провожают как жертв, все печально смотрят вслед, кто-то прикладывает руку ко рту, сдерживая крик, у кого-то на глазах блестят слезы. Вот та женщина, что плачет и прижимает к себе ребенка, кажется она мама Уильяма, и Мэрион смотрит на неё с жалостью. Ей не суждено узнать боли той, что сейчас испытывает женщина, да и вряд ли ей суждено её испытать.
В поезде их отпускают стражи порядка, оставив обоих перед дверью в салон, открыв которую оба трибута слегка ошалели от той роскоши, что предстала перед их глазами. Пусть их дистрикт не из бедных, но поезд до Панема для трибутов, всё же превосходит все ожидания. Девушка делает нерешительный шаг вперед, незаметно тянется рукой к поверхности стола, скользит по ней подушечками пальцев. Поверхность холодная, такая, какой нужно быть ей. Но она не может сдержать весь жар своего сердца, особенно, когда сзади раздаются шаги. Ещё не раздался его голос, девушка даже не обернулась, но по сильному биению сердца уже поняла, что за её спиной стоит их ментор.

-Кейси, ты меня напугал, - Мэрион стояла спиной к дому, провожая взглядом только что ушедшего доктора. У отца был приступ, и на фоне этого девушка даже забыла, что к ним в гости должен зайти ментор. Ветер обдувал её ледяными потоками, развевая волосы на ветру, играя в складках платья.
-Они говорят, что если его не прооперировать, он может умереть, - её голос дрожит, взгляд направлен куда-то вдаль и совсем не видит того, кто стоит перед ней. Его заберут в Панем, там у нас есть знакомый доктор, друг отца. Он обещает его подлатать… Неизбежность расставания с отцом убивает её, она сдерживает слезы не давая себе показывать слабость. Она не может, не перед ним.


-Конечно, мистер Маннер, - она кивает в ответ на его слова, легкая ирония проскальзывает в голосе, но её взгляд ничего не отражает, он пуст и смотрит куда-то сквозь мужчину. Мэрион больше всего боится сейчас, что её действия могут выдать, скомпрометировать ментора и как-то помешать её планам, не дать осуществить четко поставленную цель. Замечание про стилистов она пропустила мимо ушей, про свою милую мордашку девушка была наслышана, не зря вокруг неё вилось много парней сверстников и даже тех, кто был старше её. Только один из всей этой свиты смог достучаться до её сердца, лишь один смог завоевать её внимание. Хотя тут вопрос спорный, ведь девушка настолько хитро всё обустроила, что никто и не догадывался, что именно она его добилась. Он ей понравился, ещё в первую их встречу. Он был так похож, внешне, конечно, на её обожаемого Кейси, манеры, повадки, даже голос бы его. И Мэрион, очертя голову, кинулась в омут целиком. То, что случилось буквально через месяц – само собой разумеющееся в этом событие, они стали встречаться сначала втайне от родителей Уитфилд, но потом все же рассказали им обо всем. Возможно она встретится с ним в Капитолии, если его не отправили в дальние дистрикты с целью подавить очаги восстания.

- Отдыхайте сколько Вам будет нужно, не думаю, что в поезде можно сразу начать тренировки.
- она делает ударение на обращении, всё ещё продолжая смотреть в никуда, - возможно, сегодня нам всем стоит хорошенько выспаться, и завтра уже загружать голову полезными советами и мыслями, - её глаза останавливаются на Кейси, но она быстро отводит взгляд, как только его глаза встречаются с её. Её тело бьет лихорадка, и она снова сжимает кулачки, боясь выдать себя.
Кто ты такая? Всего лишь одна из его трибутов… Он сломлен, ему все равно, что с тобой станет. Иначе бы не было столько смертей на счету Второго дистрикта и за 17 лет ни одного победителя. Мэрион помнит все игры, она пересматривала их по много раз, выискивая моменты, где в кадр попадал этот мужчина, любовалась им, постоянно ждала его приезда. Но он так редко был в их дистрикте, в  основном пребывая в столице, служа на пользу Панему. Девушка лелеяла надежду, что в один из его приездов, когда она вырастет, он заметит её, и посмотрит не так как на маленькую девочку, не как на занозу в попе, которая вечно сбивала его с ног, радуясь приезду, а как на взрослую женщину, возможно она ему даже понравится, если его сердце не до конца очерствело после победы в Голодных играх. Ты понимаешь, как сильно я тебя люблю? – немой разговор, крик души, Дерек потерялся, остался там, во Втором дистрикте и с каждым новым поворотом поезда, привязанность к нему таяла, а нахождение рядом с ментором разжигало огонь вновь и вновь..

Проснувшись на следующее утро, Мэрион в первую секунду не до конца поняла где она и что с ней. Телевизор, который она смотрела, шипел  серым экраном, в ногах валялся пульт. Помотав головой она вспомнила, что когда пришла в свой отсек, то решила снова пересмотреть игры прошлых лет, обновить всё, что знала о дистриктах. Она дала себе четкую установку, никого и ничего не боятся, это не должно быть сложно. Девушка уверена в себе, и  добьется цели, чего бы это не стоило. Пока что она не думала о том, что ей придется убивать, не хотела.
Приведя себя в порядок, уложив длинные волосы в косу, вышла в кафетерий поезда. Там уже вовсю шло обсуждение тактик между Кейси и Уильямом, за соседним столом сидела женщина-глашатай. Сегодня на ней был серо-малиновый парик, взамен – серо-зеленому вчерашнему и в тон парику костюм.
-Доброе утро всем, чтоли, - неуверенно проскользнув мимо двух миротворцев, Мэрион обошла стол и села рядом со вторым трибутом, по другую сторону от Кейси. Наложив себе немного еды, потянулась за кусочком хлеба, не замечая, что все взгляды прикованы к ней. Ненароком коснулась руки ментора и быстро отдернула её на себя. – Что такое? Продолжайте, я  внимательно вас слушаю. – девушка и не подозревала, что плохого она сделала, может дырка на платье? - промелькнула молниеносная мысль, когда на взяла маленький ножик и аккуратно стала намазывать джем на кусочек хлеба.
-О, а вот и Капитолий, - снова этот неприятный голос, Уильям буквально приклеился к стеклу, любуясь видом. Мэрион же нахмурилась и смотрела в свою тарелку, аккуратно и неспешно доедая остатки. Она ничем не подавала признаков волнения, восхищения.. Вообще каких-либо чувств. Хладнокровная маска, отчужденный взгляд, ровный голос. А внутри клокотала буря! Как же ей хотелось кинуться то ли на шею к Маннеру, то ли обратно в  свой отсек. Сейчас, когда неминуемость Арены нависла над ней огромным молотом, её желание участвовать немного пошатнулось. Но это лишнее… Призвав все свои силы, она запихнула куда подальше это чувство и приготовилась к встрече со стилистами.
-Любое неповиновение – наказание, - в её ушах звенели слова Кейси, его злобный взгляд, смешанный с ненавистью… Что же на самом деле ты за человек? Что испытываешь, глядя на "живое" мясо, которое отправляешь на Арену? – она оборачивается, оглядываясь на поезд, где в дверях стоит ментор. Мне кажется, или он провожает меня взглядом? Или это мое больное воображение, подпитанное ночными мечтами? Надо расслабиться и получить удовольствие от предстоящих процедур, не брыкаться, не пытаться отделаться от назойливых рук стилистов. Будет больно, наверное, но я же сильная.
---
Как и предугадывалось, процедуры по очищению тела были весьма не приятными и местами болезненными. Девушка два раза порывалась убежать или хотя бы врезать одному из прислужников. Потом, когда тело уже привыкло ко всем неприятным ощущениям, она просто безвольно лежала на столе, позволяя творить с собой все, что угодно, давая мыть голову столько раз, сколько считали нужным толпа людей в едко белых халатах.
Когда она уже была готовая, и казалось, скрипела от чистоты, её поместили в комнату подготовки, куда и пришел её стилист. Мэрион ожидала, что он будет похож на одного из расфуфыренных петухов,к ак те, что она мельком видела из окна поезда, но этот превзошел все ожидания. Он был… нормальным! Никаких париков, едких волос, густых красок. Костюм в умеренном бордовом цвете, правда золотые стрелки на глазах и ресницы чуть длиннее обычных, но это не делало его уродом, а наоборот даже украшало. Он улыбнулся, взяв девушку за руки, вывел на свет, покружил вокруг себя, потом осмотрел.
-Ты красивая, очень, - его голос был вкрадчив и мягок, - из тебя выйдет красивая конфетка. Спонсоры будут в восторге, - он приложил палец к своим губам, уйдя в себя на какое-то время, затем, взяв девушку за руку вывел из комнаты. В общем зале, где их должны были наряжать, уже стоял Уильям и чуть поодаль Кейси. Ментор безучастно смотрел в окно, будто происходящее никоим образом его не касалось. Голдэр, как представился стилист, отличался модернистским умом, и объяснив образ своим подопечным принялся исполнять задуманное. Спустя каких-то пару часов на обоих трибутах уже был надет наряд, необычный, едва ощутимый, в серых, искрящихся тонах. Уильям изображал короля, с плеч его спадала мантия, словно льющаяся ртуть Наряд Мэрион был в тон костюму Уильяма, разве что её платье ниспадало до щиколоток, окутывая её туманной дымкой, подчеркивая фигуру.  В волосы ей вплели серебряные нити,  которые переливались, заставляя волосы блестеть и создавая вокруг головы подобие короны.
-Вы должны покорить сердца многих, - осматривая свое творение, Голдэр мягко улыбнулся, поправляя складки платья, и мантию Уильяма. А теперь пора на парад! - но Мэрион не слышала его. Её взгляд был прикован к мужчине, который будто нехотя развернулся в их сторону, отвлекшись от окна. Как бы она хотела сейчас проникнуть в его голову, понять, что он думает и чувствует на самом деле. Как же она хотела просто прижаться к нему, обнять, защитить от всего того, что у него внутри... Но она не могла, ей оставалось лишь молча наблюдать за ним, скрывая те эмоции, что сейчас, кажется, хлынут через край.

+1

6

Черно-белая жизнь.
Как эта ткань. Мир от Капитолия, который он пытается принести всем. И черный цвет савана, в который заворачивают тех, кто на этот мир не подписывается добровольно-принудительно. Черные взгляды, в которых теплится где-то белый огонек – огонек надежды, огонек тепла и доброты. Но все это снова покрывается мраком безнадежности. Где-то там идет снег, в других Дистриктах. Одежда миротворцев сливается с этим снегом, как сливаются воедино на нем капли крови, становящиеся розовыми. Кто-то сейчас только начинает жизнь, издав первый крик. А кто-то уже никогда не вернется. Потому что эти крики остались лишь на записях и в ушах тех, кто убил невинных и ни в чем не виновных детей.
Пешки.
Они все лишь пешки, красивые и дорогие, уродливые и дешевые. Чем-то выделяющиеся, зарабатывающие баллы перед спонсорами. Ничего не значат слезы тех, кто убивал братьев и сестер на Арене, а ведь в год, когда Кейси был трибутом, в Играх участвовали брат и сестра с одного дистрикта. И мало было геройства в том, чтобы убить их, предварительно разлучив друг с другом, но Маннер справился. За что ненавидел себя до 18 лет. А дальше уже было не до этого, пошли в ход те, кого он приучал к мысли об убийствах и смерти там – под объективами сотен камер, под бурные овации и заинтересованные взгляды на экраны телевизоров и проекторов.
Пустота.
Вот что бывает после Игр. Когда тебя планолетом поднимают с Арены, когда ты даже не держишься, а только смотришь на ободок крови у себя под ногтями. Когда в глазах все расплывается, а ближайшего врача ты встречаешь ножом и не подпускаешь к себе. Это мгновенная и острая боль от парализатора, и только потом уже усыпляющий укол. Кейси помнил все – панический страх в глазах отца, видел то, как испуганно отходит мать от кровати, к которой он лежал как будто прикованный. Сломанное запястье и неизвестно почему оставленные шрамы на виске и скуле. Удар ножом, пришедшийся вскользь по лицу и чуть было не лишивший Кейси глаза. Мальчишка, волею судьбы ставший игрушкой в руках Капитолия. Гордость отца, гордость дистрикта. И никто не задумывался о том, что на голове именно тогда появились первые седые волоски.
Дальше – больше. Ночные кошмары. Поездка по дистриктам. Ненависть и жалость в глазах людей. Чествование в честь победителя. Боль и страх. Панический ужас, ставший новой тенью мальчишки. Становясь старше, Кейси только видел, как погибают другие, с ужасом ожидая своего восемнадцатилетия. Это могло означат только одно – самому стать мясником. Безропотно подчиниться произволу Капитолия, стать его марионеткой. И, не придумав ничего умного, парень пошел в миротворцы. Чтобы не дать свершиться злу великому, Маннер отдался для того, чтобы предотвратить хотя бы зло малое, пусть и ценой собственной свободы.
Работа не давала думать о том, что когда-то происходило. Мелькали лица – парни и девушки. Конструкторы, устроители, ведущие, бывшие победители. Менторы. И, наконец, прибыли и были выбраны они – трибуты. Первая жатва, выбранные волей судьбы дети, которые станут убийцами или жертвами. И их новый наставник. Красивая игрушка, подтянутое тело, волосы – темные с проседью, 18 лет, из которых 6 осознанных кошмаров и ужаса, паники. Выработанное вынужденное хладнокровие и совет от ушедшего на покой ментора – не привязываться ни к кому. Это не друзья, это даже не дети. Это просто пушечное мясо…

- Пушечное мясо.
Шепотом. Чтобы никто не услышал. Но позади шаги и гомон стилистов. Пора возвращаться…
Кейси смотрит на тех, что стоят перед ним и надевает перчатки, не желая прикасаться к их коже, к коже тех, кого отправляет на смерть. Чего греха таить, его трибуты выглядят красиво, стилисты просто восхитительны. Король и королева.
Маленькая принцесса выросла и готова умереть, но умереть королевой.
Мэрион. Почему именно ты, почему именно сейчас? Такая красивая и нежная, такая юная и уже горда тем, что выросла для участия в Играх. Ты ведь можешь не вернуться, а виноват будет твой ментор.

- Превосходно.
Ее глаза смотрят с вызовом. Строго. Но в то же время и лукаво. И где-то там, в глубине души, Маннер видит маленькую Мэрион, которая уговаривала его не уезжает, цепляясь за лацканы белого пиджака...

- Я вернусь, обещаю.
- Но это будет нескоро, Кейси!
Ей 12. Уже почти взрослая, но еще не понимает очевидных вещей. Манер улыбается, садится и ставит ее на землю. Обнимает, поглаживая по волосам, и тихо шепчет:
- Время идет быстро, принцесса. Ты и оглянуться не успеешь, как я снова покажусь в конце улицы с подарком для тебя. Что ты хочешь?
- Привези мне себя, Кейси. Только себя.
Она обхватывает его за шею своими тонкими ручками и влажно целует в щеку. Они увидятся только через 2 года... Но Мэрион пока об этом не знает и свято верит, что миротворцы держат свои обещания всегда, даже вопреки службе.


- Ваш выход. Удачи.
Кейси кивает и выходит с комнаты. Скоро трибутов поведут к лифтам, в которых они опустятся вниз. Ментору же надо искать спонсоров уже сейчас, наблюдая за реакцией зрителей с толстыми кошельками и извращенными фантазиями.
- Увидимся на ужине.

+1

7

[mymp3]http://content.screencast.com/users/sacramentomuzyka/folders/Default/media/3752cb67-2e25-4f41-a921-b5dfa18d25a7/myzuka.ru_24_painkiller.mp3|Настроение[/mymp3]

Превосходно. – единственное слово, которое он смог подобрать. Это всё, что ты смог? – она с вызовом смотрит в его глаза, и впервые в жизни ей хочется ударить его, возить аккуратные ноготки по самое основание в его тело, сделать больно, заставить очнуться. Да, она согласна с тем, что ей сейчас не понять его боли, которая гложет его изнутри, но ведь что мешает ему поделиться с кем-то… С любовницей, например. Она осекается, прерывая поток мыслей, чувствуя, как краснеет, превращаясь в свеклу от одной мысли, которая следовала за этой. Мерион вдруг явно представила себя и его в кровати, на белоснежных простынях. Они целовались в её сне и девушке стыдно было признаться, что с момента Жатвы этот сон посещает её все чаще и чаще. Сердце резко начинает выбивать чечетку, она смотрит перед собой стеклянными глазами, понимая, что где-то снаружи её зовут, берут за руку и ведут к выходу из комнаты. Он не пойдет с ними, это их персональный выход. Сегодня спонсоры впервые увидят их, и она должна быть на высоте, затмить всех, ведь она – королева!
Когда Мэрион приходит в себя отмахиваясь от всех мыслей – она уже стоит на колеснице, держась за поручни. Их транспорт подобран в тон к костюмам, такой же в черно-белых тонах, передавая цвет формы миротворцев, того ресурса, что поставляет их дистрикт в Панем на службу Капитолию. Пока никто не видит, она смахивает одну слезинку, которая так и норовит сползти из глаз по щеке, и потеряться на шее. Она не может сейчас позволить себе быть слабой, поддаться чувствам и эмоциям. Она должна быть сильной, чтобы победить, вернуться, хотя на то, что она задумала, сила ей понадобиться ещё до Арены.
-Ну, вперед! – Кейси нигде нет, он наверняка уже в зале, подыскивает им спонсоров, или завалился в комнате с бутылкой и заливает горе алкоголем. В последнем Мэрион очень сильно сомневалась, она верила в его менторские способности и всецело доверяла ему. Он не может оставить её вот так.. Не должен, ведь в девстве он так любил её. Или нет? Но его выражение всегда менялось, когда она была рядом, и ей это нравилось, она надеялась, что хоть чуточку отрывает его мысли от тех событий на Арене.
Колесница трогается, и от движения девушка снова вваливается в реальность. Она осматривает то, где их провозят, ей становится интересно, кто управляет лошадьми, почему они идут сами без возницы. Какие глупые вопросы сейчас витают в  её уставшем и перевозбужденном мозгу. Надо отвлечься, надо думать о другом.
Она поднимает высоко голову, осматриваясь по сторонам. Их везут по широкой дороге, с обоих сторон сидят люди, они смеются, показывают пальцами на трибутов, сначала рассматривая первую колесницу, затем они смотрят на вторую, и их взгляды уже не могут оторваться от неё. Мэрион смотрит на экран и видит свое отражение рядом с Уильямом. И она не узнает себя. С экранов на неё смотрит совсем другая Мэрион, не так, что смотрела на неё каждое утро в зеркале. Вокруг головы светится корона, обрамляя темные волосы, заставляя их переливаться всеми цветами радуги, освещая кожу таким неземным светом, что и она, кажется, блестит. Стилист не соврал, когда наносил на её кожу тот бальзам, она действительно похожа на сказку. И вряд ли сейчас кто-то видит других трибутов, разве что интересный костюм другой пары, из Восьмого. Мэрион очень понравились их наряды, но она быстро забыла о них, когда их колесница подъехала к Центральной части и на трибуну вышел Президент.
Девушка опустила руку вниз, которой машинально начала махать всем зрителям, она только сейчас осознала, что всю дорогу улыбалась, и попыталась вслушаться в слова Президента. Он не отличился новизной речи, пожелав всем удачных игр, напомнив, что удача всегда должна быть с ними.
-Ага, конечно, - поддакнула она, когда колесница тронулась, увозя трибутов к их стилистам. За кулисами их встретила вся их команда, вместе с ментором. Мерион старательно отводила глаза от его лица, боясь заглянуть в его. Она смотрела на Голдэра, который щебетал вокруг неё, произнося постоянно одно и то же слово, что они произвели фурор, и что его карьера пойдет в гору после этих Игр. Какая разница, возможно, меня уже не будет, и ты будешь стараться одеть кого-то другого…  - она скользнула взглядом по лицу Кейси и направилась в их номер на втором этаже. К черту всё, я хочу снять это платье! – словно вихрь, капризно крича, ворвалась в отведенное им помещение. Я устала, и да, я хочу спать! – как будто это ей поможет, она успокоилась также резко, как начала психовать. Выпрямилась по струнке, разворачиваясь к изумленным сопровождающим. Тяжело выдохнула, будто отгоняя только что случившийся приступ,  - ты ведь поможешь? – она обратилась к Голдэру и его компании, - оно слишком тяжелое… - выдохнула последние слова и осела в кресло, пряча лицо в руках. Черт, Мерион, держись, тебе нельзя… - сердце снвоа отбивало чечетку в груди, дышать становилось нечем, а корсет жал так, что она уже не чувствовала ничего под ним, как будто не было тела, один корсет и всё.
---
Через пару часов, успокоенная ванной, умытая, переодевшаяся в свободный костюм, она вышла ко всем на ужин.
-Простите, такого больше никогда не повториться, - повторила она то обещание, которое минуту назад произносила себе перед зеркалом в ванной. Она должна быть сильной, хотя бы ради себя!
-Что у нас сегодня на ужин? – весело прощебетала девушка, усаживаясь на одно из сидений за столом, как раз между Кейси и Уильямом. Как ни в чем не бывало протянула руку к клубничному джему, поднося его ближе к себе и аккуратно оставляя рядом с бокалом напитка. Сейчас Кейси должен рассказать им, что будет завтра и что надо делать,а  что нет. Она всё выслушает, намотает на ус, а потом уйдет в свою комнату и попробует поспать, чтобы завтра начать подготовку к убийствам других трибутов. Главное, не заводить друзей среди них, за это она могла не беспокоиться. План действий она себе начертила, осталось ровно следовать ему и никуда не сворачивать.
-Мм, а вот это блюдо мне очень нравится, - она ткнула кончиком ножа в блюдо, прерывая нравоучения ментора, чем снова заставила всех замолчать. - Что? Я всё внимательно слушаю, просто оно очень вкусное. Кит, можно сделать так, чтобы нам подавали его каждый день до Арены? - она посмотрела на ту девушку, которая дома вытащила её имя из стеклянного шара. - Можно ведь, да? - более скромно улыбаясь, и немного тише, будто строит заговор, она пригнулась к столу, заглядывая в глаза Кит. - Это же такая малость...

+1

8

+

Вижу, тебя фильм вдохновил, поэтому не буду задерживать ответ. Как показал опыт, если тебя вдохновило, то не отвечать опасно.

- Значит так. У нас с вами были условия. Никаких капризов, никакого позерства, никакой игры. Молодцы, почти справились.
Глаза стального цвета смотрят на девушку-трибута. Если она полагала, что стилисты будут молчать, не обсуждая ее по вечерам в гостиной, то глубоко ошибалась. И тем самым вывела ментора из себя во второй же вечер пребывания.
- Скажу сразу - спонсоров вы порадовали. У многих на уме теперь ваша черно-белая пара, которая дерзнула отобрать короны у первого дистрикта. Да, со стороны стилистов это было слишком смело или слишком нагло, но в любом случае - подействовало. По крайней мере, заместителями королей вы точно стали. Верно говорится, что бояться нужно не того, кто сидит на троне, а того, кто за этим троном стоит. С сегодняшнего дня никто и ничего не должен о вас знать. Вы - два серых кардинала. Кто не знает, потом поясню, пока ориентируйтесь на серый цвет. Всем понятно, что вы хорошо подготовлены, но не все знают, в чем именно вы так хороши. Профи, да. Нож, сабля, меч, лук, катана, пистолет, просто заточенная брошь - это может быть все, что угодно.
Кейси встает из-за стола и начинает ходить по комнате, заложив руки за спину. Он старается не думать о том, что еще около трех дней и все - этих детей можно будет назвать только тем, чем они для Капитолия являются - пушечным мясом. Дети, которые станут тем же, кем был в свое время он - игрушка. Красивая игрушка, это бесспорно, но все-таки марионетка в огромных руках конструкторов Арены.
- Ближе к обеду мы встретимся уже в тренировочном центре. Никому, повторяюсь - никому! - не показывайте свои сильные стороны. Отметили меч, он понравился - не проверяйте при всех балансировку!
Временами он переходит на раздраженный тон. Его бесит вся ситуация, бесит то, что происходило... Бесит сам себя.

- Никому не показывайте свои преимущества. На Арене может обернуться боком.
- А как же союзы профи?
- Они недолговечны, Кейси. Запомни это. Тебе пригодится.
Он смотрит на ментора, стараясь не моргать. Боится потерять то ощущение, которое хоть немного греет перед отправкой на Арену – ощущение надежды, а не саму надежду. Если надежда умирает последней, то в этом случае она умерла еще до того, как волей судьбы ведущая вытянула листок с именем Кейси Маннера…

- Далее. Мне понравилось, как вы вели себя на церемонии. Официально-деловой стиль вашего общения нам вполне подходит. Не стройте из себя пару, это ни к чему. Зрители видят фальшь, а актеры из вас, как я понял, не очень хорошие. Хотя истерику разыграть удалось, Мэрион, ты молодец. На ближайшие два часа Уильям свободен, а вот с тобой мне надо поговорить.
Кейси садится перед Мэрион и складывает руки на груди. Футболка из старых запасов, давно натягивается на руках и груди, едва не трещит по швам, но Маннер сейчас думает об этом в последнюю очередь.
- Слушай меня сюда. Может для всех ты и играла, а для меня это была слабость. Ты не можешь быть слабой, Мэрион. Ты – уроженка второго дистрикта. Я видел тебя в тренировочном центре трибутов. Твоя мать после Жатвы просила меня о тебе позаботиться. Но я не смогу этого сделать, если ты не пойдешь навстречу. Мы должны работать вместе. Ты и Уильям. И я. Стилисты почти всю работу сделали, вам осталось интервью после отбора. Покажи все, на что ты способна. Увидимся в тренировочном центре.

- Почему ты все время уезжаешь? Почему?
Она плачет, прижимаясь к его груди. Кейси улыбается, поглаживая Мэрион по спине, по ее худеньким, выпирающим лопаткам. Со временем эта девчушка обещает стать очень красивой представительницей своего дистрикта. И как знать, может быть у них что и получится, но это явно не сейчас, не тогда, когда ей 11 и она мечтает, что они поженятся…
- Мэрион, у меня служба, мне нужно ехать по делам.
Она не знает, что совсем ненадолго была мысль попросить отца написать отказную, что сын не пойдет в центр подготовки миротворцев, что он дальше будет готовиться дома, жить в деревне победителей. Но нет слабость проявлять нельзя, так учил еще ментор перед Ареной.
- Твоя служба подождет! Мы итак редко видимся, все твоя служба! Ты меня променял на нее! Чем я хуже, Кейси? Чем?
Лацканы белого пиджака уже намокают от слез, а тело девочки сотрясается от рыданий. Кейси садится на колени и опускает Мэрион на землю. Приподнимает ее личико за подбородок и целует в нос:
- Я приеду на Новый год, обещаю. Тебе привезти подарок из Капитолия?
- Точно?
Наивный ребенок пока что верит, что со службы можно так спокойно уехать. Пусть верит. Тогда Кейси тоже ребенок, потому что он хочет верить в то, что Ева в Капитолии все еще ждет его, что Ариадна обо всем забыла, и что капитан не накажет за задержку в родном дистрикте…
- Обещаю…

Тренировочный центр перед Играми напоминал муравейник. Кейси дернул бинт на руке, закрывавший костяшки пальцев, и осмотрел зал. Трибуты первого дистрикта уже манерно держали в руках мечи, стоя друг напротив друга. Им нечего было скрывать, и они это показывали. Что они лучшие. Четвертый дистрикт уже присматривался к выстроенным у стены трезубцам, причем и парень, и девушка были так похожи, словно их клонировали с ящериц, и в результате случайной игры генов, оба вышли людьми.
Девочка из одиннадцатого. Тихая, немного забитая. Щуплая на вид, но обманчиво-расхлябанно двигается. Кейси смотрит на ее длинные пальцы, которые поглаживают концы веревок, свисающих со стола. Да, есть кого остерегаться как с сильной стороны, так и с обманчиво-слабой.
Позади слышатся шаги и Маннер поворачивается, смотря на трибутов своего дистрикта. Облаченные в тренировочную одежду, сейчас они мало чем выделяются. И это уже куда лучше.
- Что вы можете мне сказать сейчас? Осмотритесь. Сделайте выводы. И скажите мне, что увидели. Я проверю вашу наблюдательность.
Кейси отмечает одну деталь и его губы трогает усмешка. Менторы похожи со своими трибутами. Неуловимо похожи, как старшие братья и сестры. Где ж его сестра затерялась? Убитая в прошлом году трибутом первого дистрикта, Адонисом. Маннер смотрит на нового ментора с неприязнью, затем отворачивается. Слишком свежи воспоминания о том, как его возможной коллеге трибут из первого вспорол живот копьем, пока девушка спала.
Кейси возвращается взглядом к своим трибутам и видит, как они осматривают зал.
Мэрион, ты больше не маленькая девочка, которая могла сбить миротворца с ног и завалиться на грудь. Теперь тебе нужно сделать все, чтобы выжить. Любой ценой. А моя задача тебя уберечь. В том числе и от самого себя.

+1

9

Завтрак прошел на удивление нормально. Хотя что есть слово нормально, когда в воздухе витает гнетущая тишина, готовая в любую минуту свалиться, убить, растерзать, ещё даже до начала Арены. Мэрион доедает остатки еды, которая резко безвкусной, вытирает краешком салфетки уголки губ, и поднимает взгляд на ментора. На долю секунды их взгляд пересекается, девушка тут же отводит глаза и напускает на себя отрешенную маску. Она итак много показала, ей нельзя больше так делать.
Я не играла, и ты прекрасно это понял, Кейси, - беззвучно шевеля губами, будто скороговоркой говорит она сама себе. Сжимает кисти в кулаки, чувствуя, как по телу пробегает непонятная ей дрожь. Она давно не была так близко рядом с ним, и ему давно пора бы понять, что она не та маленькая девочка, которая могла спокойно сбить его с  ног, когда тот приезжал в родной дистрикт. Ей сложно, она задыхается, ей нечем дышать и она хочет сбежать. А ещё больше она хочет выжить, чтобы вернуться. Для чего?

Она позволила отчитать себя, словно маленькую девочку, ей все так же хотелось кричать, но она поняла, что это бесполезно. Она зависима от него, да и нет смысла показывать свои психи. Сейчас ей страшно, но вопреки всему она должна быть сильной.
-Я поняла, ментор Маннер, - официально-деловым, слишком наигранным тоном, с легкими, едва уличаемыми нотками сарказма, послушно опустив глаза, произнесла Мэрион. Тихонько шмыгнув носом, повернулась на каблуках и прошла в свою комнату. Нет, там она не кинулась на кровать и не забилась с головой в подушку, она уже слишком взрослая для таких слабостей. Она металась по комнате, стараясь не шуметь, теребя волосы на голове, взъерошивая их и яростно тряся ими. Сейчас, она скорей всего похожа на Горгону, которая убьет взглядом первого, кто приблизится к ней на метр. Но время течет быстро, не давая ей шансов на долгое метание, и уже надо собираться, чтобы оглядеть противников, понять, кого опасаться в первую очередь, кого избегать, а кого сразу убить. Убить – слово, которое только сейчас возникло в её голове. Она удивлена, уже напугана. Ведь она станет убийцей, ради того, чтобы выжить. Только сейчас она поняла, что лучше бы осталась в своем дистрикте, жила нормальной жизнью, забыв про Жатву и Игры. Но… Она должна.

Мэрион надела тренировочный костюм и, мельком осмотрев себя со стороны, вышла в зал. Провожатые уже стояли вокруг Уильяма, которого девушка приветствовала легким кивком головы. Да, Кейси прав, строить пару они из себя не будут. Они партнеры, пока что, на Арене они станут врагами, и, возможно, одному из них придется убить другого. Однажды.
-Я готова, - она говорит тихим, спокойным голосом, опять-таки ничем не выдающим её волнение. До Арены осталось всего пару дней, пару счастливых дней пребывания в Капитолии, как она говорила сама себе. Ничто в её поведении не выдает тех терзаний и сражений, что происходят внутри, ничто не предвещает бури, даже она сама не догадывается о том, что может случиться. Она лишь смотрит в пол, следя, как меняется его цвет в зависимости от падающего света.
Добравшись до тренировочного зала, девушка сжалась ещё больше. Быстро окинув аудиторию, отметила, что первый дистрикт её ничем не удивляет, они ничего не скрывали, уже явно показывая все свои плюсы. Победители чертовы, - слишком громко хмыкнул Уильям, но тут же осекся, когда они поровнялись с Кейси. Мэрион старательно отводила глаза, чувствуя себя нашкодившим ребенком, смотрела куда-то за ментора, краем глаза осматривая противников. Знай своего врага в лицо – это поможет после рокового гудка, - говорил её тренер, ещё в родном дистрикте, когда ничто не предвещало выбора жатвы. Много из тех советов Мэрион вспоминала сейчас, осматривая девочку, которая пыталась скрыть интерес к веревкам. Её надо опасаться, или не давать в руки веревки, попадусь в ловушку, подвесят за ногу и разделают как тушку барана, - приподнимая уголки губ, она скользит глазами дальше, замечая как пальцы трибутов из Четвертого уже дотянулись до трезубцев. Н-да, не повезло, они явно тянутся к профи.-отмечает про себя, лишь беззвучно хмыкнув. Смотрит дальше, замечая молоденького мальчика, который увлекся красками и сейчас чуть раскачивается на стопах, не замечая никого рядом.
-И что нам здесь делать? – казалось бы, Мэрион играет в дурочку, но ей же надо запудрить всем мозги, скрыть тот огонек, который блеснул в её глазах, когда на стойке она заметила меч и пару кинжалов – её любимое оружие в тренировочном центре, то, чем она всегда поражала своего тренера, который довел её навык владения этими видами оружия до совершенства. Он всегда восторгался, как его ученица, с закрытыми глазами поражала все цели крохотными кинжалами, и как ловко уворачивалась от ударов, парируя их, закрываясь в блок мечом.
Что я вижу? – снова тихим, вкрадчивым шепотом, Мэрион первая нарушила молчание, коварно улыбнувшись, не сводя взгляда с парня из пятого дистрикта, который сейчас подошел к столу с различными устройствами и что-то усиленно мастерил. Он временами оборачивался, улыбаясь ей, и Мэрион сама того не осознавая улыбнулась в ответ. Затем, словно словив себя на измене, она стерла улыбку, пока её никто не заметил. Тут же в зал зашла женщина-тренер, которая свистнула, призывая всех построиться для «нравоучений» и напутствий. Это избавило Мэрион от разъяснений перед Кейси за улыбку незнакомому парню, она быстро покинула компанию и затерялась в толпе из 23 человек.
-Если вы захотите убить друг друга – подумайте, прежде. Чем успеете что-либо сделать, у вас будет достаточно времени для этого на Арене. – голос женщины был не таким писклявым, что сразу привлекло внимание Мэрион, она внимала каждое слово, запоминая, делая свои выводы. Незаметно она повторяла сильные стороны каждого трибута, стараясь, чтобы ничего не ускользнуло от её взгляда.
Когда же было дано добро на тренировку, она не спеша стала обходить все столы, рассматривая, что там лежит. На одном были различные веревки, сетки, и стоял милого вида мужчина, который мог научить её вязать различные узлы. Мэрион так увлеклась, что забыла о времени, и спустя пару неудач, уже смогла завязать то, чему учил её тренер. Тот был доволен своей ученицей, даже рад, как показалось девушке, и она с довольным видом направилась дальше.

-День прошел не зря, ведь так? – уже вечером, за ужином, немного уставшая от всех эмоций, когда все тренировки прошли, и они сидели все вместе, Мэрион, уплетая за обе щеки, довольно смотрела на ментора. Она забыла про ту улыбку, забыла даже про девочку из десятого, с которой вместе тренировалась у стола с маскировкой. У девушки из второго было отменное настроение, и зверский голод, но, кажется, Кейси не разделял этого. Назревала буря, и как Мэрион не старалась скрыть свою беззаботность, накатывающее волнение не заметить она не могла. Она лишь старательно избегала бдительного взгляда ментора,у плетая десерт.
-Кит, я рада, что вы включили в меню то, что я просила, оно действительно шедеврально, - девушка улыбается, вонзая зубцы маленькой десертной вилочки в мягкое тесто, отправляя в рот очередной кусочек пирожного.

+1

10

Страх бывает разным. Порой он действует как паралич, отнимая силу и волю. Ты стоишь и не можешь двигаться вообще, тебя ничего не интересует. Только один вопрос - а что же будет дальше, как действовать, да и надо ли вообще? Бывала и обреченность. Маннер сам сталкивался с таким, и не раз. По жизни.
На Арене все всегда было иначе. Никто не знал, будут ли это горы, будут ли болота или пустыня. Не знал и сам Кейси. Любимой фишкой устроителей Игр была неизвестность. Учитывая, что в последнее время участились слухи о Тринадцатом Дистрикте, особенно среди миротворцев, все данные сейчас содержались в строгой секретности. Выведывание и выдача карались смертной казнью семьи, а не просто виноватого.
Мэрион вела себя так, как будто он наступил ей на больной мозоль, хотя Маннер просто пытался отдалить от себя девушку. Сложно. Казалось бы - еще вчера она была такой крохотной, похожей на цветочек, ранимой. Еще вчера она могла плакать у него на плече, поведав очередную трагедию из своей подростковой жизни. Сегодня же это была красивая, но весьма своенравная девушка - дочь Второго Дистрикта, его гордость на эти Игры. Пушечное мясо для спонсоров и других трибутов-профи.
День пролетел так же быстро, как и все остальные перед выходом на Арену. Тренировочный зал, представление, просмотр трибутов спонсорами - это все были торги человеческой жизнью. Жизнью детей, которые не увидят рассвет через двое суток. Их ждал торжественный ужин, на котором трибуты должны были показать себя не только ярко, но и эрудированно. Сегодня они должны были показать свои яркие фантики. Стать самыми вкусными конфетами, иначе спонсоров не добиться.
- Достаточно.
Он заходит в столовую, поправляя галстук, и смотрит на себя в зеркало. Щетина в таком случае даже выгодна - именно это нужно для фотографий и телевидения. Затем поворачивается к трибутам и стилистам, стоящим вдалеке и тихо говорит, прекрасно зная, что его замечательно слышно:
- Мне понравилось, как вы вели себя в зале. Тихо, почти незаметно, но те, кому надо, вас обоих увидели. Это не игры, повторяю вам. По крайней мере, не те игры, которые могут понравиться спонсорам. Что им должно понравиться? Вы. Вы оба. Пусть кто-то больше, кто-то меньше, но понравиться просто обязаны. У нас есть преимущество - основные ставки идут именно на профи. Но это не значит, что мы должны уподобляться остальным Дистриктам.
Кто-то из стилистов ахает. Кейси выпроваживает слишком впечатлительного взглядом и продолжает, измеряя длину комнаты шагами:
- Этот вечер, который начнется через два часа - еще один шанс стать победителями. Заранее. Готовьте. Себе. Трон. Пусть из чужих костей, пусть мантией служит чужой скальп, а короной - засохший скальп. И, да - надеюсь, вы хорошо поели, потому что есть то, что на торжественном ужине приготовлено, могут не все. Еда не отравлена, но лично я волновался.

[***]
- Значит, Кейси Маннер, да?
Мальчишка 12 лет резко поворачивается, большими серыми глазами смотря на высокую девушку, которой достает едва ли до плеч. Нервно озирается, ища место, чтобы спрятаться от этих назойливых глаз, но затем почему-то вспоминает взгляд отца и гордо поднимает голову:
- Он самый. Чем обязан?
- С характером, да?
Кейси оттаскивают в сторону, рядом вырастает ментор и дальше разговор ведется совсем на другом уровне. Мальчишка ходит между гостями, теребя галстук и пуговицы на жилете. Он не один такой - дети из Восьмого и Одиннадцатого такие же. И совсем скоро нож будет обагрен кровью обоих, а на руках будут их внутренности. Об этом Кейси узнает лично, чувствуя тепло крови.
[***]

Внешний вид

- И снова ты, Кейси.
Маннер разворачивается и смотрит на ту же девушку. Она все такая же - жизнь в Капитолии дает множество преимуществ, в том числе и возможность не стареть. А если есть деньги, каковыми Ева располагала, то ничего может не меняться очень много лет.
- Здравствуй. Как поживаешь?
Обычный, ни к чему не принуждающий диалог. Когда-то она была его спонсором, потом он ее игрушкой, а со временем и любовником. Это в Капитолии даже поощрялось - найти себя кого-то богатого, кто мог спасти репутацию, затушив огонь негодования деньгами.
- У меня почти все хорошо. Только ты редко стал появляться, а вот это уже минус тебе в репутацию мою личную. Ты понял намек?
Всегда любила играть с ним. С его нервами. С его телом. И жизнью. Делала ставки, дарила подарки на Арене. Успокаивала, как могла. Но мальчишка вырос, став миротворцем. И сейчас если играть, то только по его правилам.
- Любой каприз за Ваши деньги. А сейчас извини, мне пора.
Сегодня Мэрион была послушна, по мнению своего ментора. Красиво, со вкусом подобранное платье, никакой экзотики в виде павлиньих перьев на голове или боевого рисунка на лице. Подойдя чуть ближе, мужчина поклонился и протянул руку:
- Позволите похитить ваше время на один танец?
Она милостиво кивает, уже ведомая музыкой. Кейси кладет руку на тонкую талию и уволит девушку на центр зала. Музыка вроде бы и еле слышна, но двигаться под нее можно, чем ментор и пользуется.
- Это предпоследний вечер, когда нам можно быть не ментором и трибутом, а человеком. И ... мне жаль, что так получилось. Но Жатва выбирает только двоих, это справедливо. Больше ты не моя маленькая девочка, которая встречала у дома, когда я возвращался во Второй Дистрикт.
Так долго молчал. Чтобы сказать ей это сейчас. Когда есть единственный шанс, что их никто не подслушает.

+1

11

Сложно жить, отсчитывая каждую минуту до своего конца. И Мэрион осознавала это. Когда прошла Жатва, ей казалось, что все возможно, она вернется в родной дистрикт победителем, как Кейси.
Кейси Маннер, мальчишка победитель, гордость Второго дистрикта, который в итоге решил стать миротворцем. Тот, в кого она имела неосторожность влюбиться, и тот, от кого она скрывала свои чувства. В момент выбора, когда её имя выпало из прозрачного шара, она надеялась, свято верила, что он хоть как-то изменится, проявит свои чувства о которых девушка мечтала бессонными ночами, смотря в потолок своей комнаты. Но шли часы, что она проводила рядом с ним, и Мэрион теряла надежду. Нет, она не опустила руки и готовилась к Битве за свою жизнь, не собираясь сдаваться в первые минуты Арены, но Кейси отдалялся от неё, держа всю ту же дистанцию, как раньше. Только раньше она могла без всяких мыслей повиснуть на его шее, зарыться руками в волосы и сослаться на то, что соскучилась, сейчас же ей оставалось только прикусывать нижнюю губу слушая наставления.
-Все понятно, ментор Маннер, - она опускает голову и идет в свою комнату, чтоб через пару минут отдаться во власть рук стилистов, которые должны сделать из неё конфетку вечера. Её группа говорила, что девушка очень красивая, что у неё есть дар привлекать к себе внимание и украшать по той диковинной моде, что сейчас действует в Капитолии – её нет смысла, это будет слишком вычурно и некрасиво. Поэтому, когда стал выбор платья, то они подобрали ей длинное, приталенное, синего цвета платье, с разрезом почти до бедра. Волосы оставили распущенными, но перед этим очень долго любовались, их длиной и цветом, кудахтая как куры, что такие прекрасные локоны грех прятать от глаз спонсоров.

Прошло полтора часа подготовки, пока стилисты не отпустили девушку и её не проводили в зал, где состоялся званый вечер. Внутри зала уже собрались трибуты других дистриктов, но когда внутрь вошла Мэрион, пара глаз всё-таки к ней приклеились. В том числе и её скорого соперника, что сейчас является трибутом её дистрикта.
Мэрион помнила слова Кейси, и не стала рисковать, притрагиваясь к еде. Она лишь взяла бокал с напитком приемлемого цвета, зажала в руках и молча отошла к окну, где долгое время смотрела в окно. Она слышала шорохи, шепот, что наполнял комнату, замечала, как некоторые люди то и дело выпивают какой-то напиток и быстро смываются в сторону, после возвращаются и снова начинают есть с пущей силой. Девушка догадывалась, что именно они делают, но была увлечена рассматриванием ночного пейзажа Капитолия, и не вдавалась в подробности того, что происходит за её спиной.
-Только, если обещаете проводить меня после полуночи в мой номер, - она улыбается одними губами, оставаясь такой же грустной, пожирая черты его лица. Сейчас она не боится выдать себя, ей кажется, он должен догадываться о её чувствах. Да и куда скрываться, ведь им остался всего один день.. Один день до момента, когда её увезет планолет и доставит на Арену. Сегодня или никогда, решает про себя девушка, аккуратно кладя руки на плечи мужчины и позволяя вести себя под музыку.
-Я не жалею, что оказалась здесь и сейчас, Кейси, - она шепчет еле слышно, замечая, каким взглядом за ними следит неизвестная ей капитолийка. Мэрион не улыбается, лишь теснее прижимается, дрожа всем телом, - и я все прекрасно понимаю,- рядом проплывают другие танцующие, она слышит хохот, смех, какие-то разговоры, обсуждающие трибутов. Девушка не разбирает толком слов, но ей становится не по себе, что кто-то может сейчас на них смотреть. – Мне нужно выйти, … - она начинает задыхаться, жадно ловя губами воздух, - я выйду на балкон, - близость любимого мужчины пагубно на ней сказывается, она чувствует, как горят её щеки, и ей начинает казаться, что все взгляды в зале направлены именно на них.  –Я на пару минут, прости.. – шепчет еле слышно, легонько отталкивая его и почти бегом покидая душную аудиторию.
Пробежав мимо всех, Мэрион остановилась лишь у парапета балкона, где, почувствовав себя в безопасности смогла свободнее дышать. Она вцепилась руками в перила, заставляя прохладный металл своим ледяным естеством впиваться в её ладошки, не чувствуя ничего, перегибаясь почти наполовину и не боясь. Что кто-то может сейчас столкнуть её вниз.
-Он ведь красивый, - она слышит незнакомый голос позади себя, и резко оборачивается. Та девушка, что не сводила с них глаз во время танца сейчас стоит позади неё и смотрит как будто мимо неё. – Наверное, - Мэрион пытается унять своё сердце, стараясь говорить как можно ровнее, - он мой наставник и я вряд ли смогу рассматривать его с какой-то другой… точки зрения, - она врет, второй раз в жизни, но понимает, что если сейчас её прорвет – она навредит не только себе, но и главным образом ему. В ушах до сих пор звучит его тихий голос, шепчущий последние слова, она ищет в них тайный смысл и надеется уже в номере спросить напрямую… А пока, пока она должна держать себя  в руках, сражаясь за свою жизнь уже здесь.

-Мне было плохо, - она сбежала, не сумев до конца остаться на вечере, быстро пробежав через зал с тихим шорохом ткани платья. И сейчас она стояла в его комнате, когда все остальные, уставшие и умиротворенные крепко спали по своим кроватям. Она буравила его взглядом, выжигая образ внутри себя, надеясь, что однажды он спасет ей жизнь. – Я не смогла там находится под бдительным взглядом твоей… - обиженная девочка, что проснулась внутри Мэрион просто вырвалась наружу. – Кейси, как ты не понимаешь, я больше не та маленькая девочка, что была во втором дистрикте. Я девушка, женщина, и я .. – она задыхается, подскакивая к нему, упираясь кулачками в его грудь, - я люблю тебя.. – из глаз струятся слезы о том чувстве, что больше не сможет жить, оно умрет с ней, но до последнего вздоха она будет любить его. Нежно. Страстно, как никто никогда его не любил..

+1

12

Офф-топ

Я тебя предупреждал, что буду писать от первого)

Hold up
Hold on
Don't be scared,
You'll never change what's been and gone
May your smile, (may your smile)
Shine on, (shine on)
Don't be scared, (don't be scared)
Your destiny may keep you warm ©

Смотрю на нее и не узнаю. Да, малышка выросла. Это больше не та Мэрион, которой все сходило с рук. Не та девчонка-сорванец, которую я отмазывал перед нашими матерями, когда ей было 14 и мы сходили с ума, сбегая за пределы Дистрикта. Хотя, казалось бы - куда там, во Втором-то. Но нет, мы находили куда. Только мы могли провести день вместе, и при этом остаться друзьями. Нет, вру. Это она была мне другом, я же старался не замечать ее взглядов, потому не видел будущего у ментора со сломанной психикой и жизнью, который стал миротворцем, и у той, которая еще имеет шанс выжить, не став пушечным мясом на Арене, потехой для спонсоров, пусть и не вечной. Каким был я. Красивая игрушка, фантик, целлофан - не более и не менее. Я пытался объяснять восторженно отзывающему об Играх ребенку обратную сторону, но люди таковы, что всегда видят лишь яркую грань, отблеск славы. Изнанку не видят, ее уже переживают. Это кошмар почти каждую ночь, когда тебе всего 12, когда ты просыпаешься в холодном поту и с криком пытаешься заснуть или умереть там же, но тебе не дают. Это когда ты слышишь шепоток за своей спиной, а ведь ты ее совсем ребенок, уже ставший убийцей только потому, что захотели наказать всех. Маленький мститель, маленький убийца. Такие уже не становятся людьми, больше мы к своей человеческой природе не возвращаемся. Профи сделал свое дело, профи может уходить. Либо в одинокое безумие, спиваясь (благо, победителям позволено многое), либо стать чьей-то послушной игрушкой, либо найти себе работу. Но мало на какой работе будут бесконечно рады тому, что стал убийцей. Такие люди не всегда остаются уравновешенными. Видимо, я во всем был паршивой овцой, поэтому дослужил до капитанского звания.
Мэрион выходит из залы, я смотрю вслед. Ей еще предстоит стать такой же. Если выживет. Такой же наблюдательной, такой же зоркой, умеющей вовремя отречься от своих трибутов, не видя уже в них людей. И я тоже пытаюсь, но не могу. Особенно видя реакцию Евы. Как она чувствует, каким местом?!
Меня выводят из зала. Насколько знаю этого спонсора, он попросит больше крови. Господи, с каких это пор я стал так разбираться, что разбрасываюсь и сразу отказываю, говоря, что мои трибуты не будут мясниками? Они - охотники, и весьма умелые, как показали тренировки! С психом удаляюсь с вечера, надеясь оградить и себя, и присутствующих от весьма нервного ментора.

Ночной Капитолий очень красив. Вид сверху завораживает, хотя мы всего-лишь на восемнадцатом этаже. Смотрю вниз, вспоминая, как в далеком детстве хотелось спрыгнуть, чтобы это все закончилось, и как все обернулось. Менторы не бывают людьми, особенно после своих первых Игр. Сначала в нас умирают дети, если таковые и были, затем умирает и все живое, остается зомби - послушная марионетка, прикормленная столицей Панема и ее владыками. Или теми, кто себя ими мнит.
Достало. Но иного выхода нет.
Слышу стук в дверь. Время уже позднее, все должны были разойтись и лечь спать. Если это только не стилисты, которые все предлагают моим трибутам татуировки-обереги, идиоты! Открыв дверь, замираю на пороге:
- Что ты здесь делаешь так поздно?
Лучше бы не спрашивал. С грохотом захлопываю дверь в ответ на ее слова. Сажусь на кровать, обхватывая голову руками и покачиваясь из стороны в сторону. Кажется, даже тихонько подвываю, как это было два месяца после моих первых Игр, когда погибли оба трибута. Но тогда я не знал их так, как знаю стоящую передо мной девушку.
- Нельзя так! Это бред, ты понимаешь?! Ты понимаешь, насколько бредово любить такого, как я?!
Закрыв глаза, глубоко вдыхаю и с шумом выпускаю воздух из легких в виде выдоха. Встаю с кровати. Подхожу к Мэрион и обхватываю ее за плечи. Прижимаю к себе, крепко обнимая.
- Нет у нас будущего. Даже если ты, будем смотреть правде в глаза, выживешь, Мэрион. Я - не тот, кто тебе нужен и сможет помочь в случае чего. Сейчас я сделал все, что от меня зависело. Теперь надежда на ту самую девушку, с которой ты говорила. Это Ева, твой спонсор. И некогда мой спонсор. Те, кто был на Арене, больше не живут. Они существуют. Я существую, понимаешь?
Слегка отстраняю ее от себя и смотрю в большие глаза. Большие, карие и теплые глаза.
Когда и почему ты так быстро выросла? ...

Наша жизнь всегда состояла и будет состоять из противоречий. Мы противоречим доводам разума, лишь бы верить сердцу. И если изначально я поцеловал девушку только для того, чтобы она успокоилась, то в какой момент мне сорвало крышу - не знаю. Запрещено? Да, но так сладко!

Отредактировано Lucas Welwood (2014-01-23 23:30:42)

+1

13

Она понимает, что сейчас ведет себя как взбалмошная истеричка, устраивая истерику своему ментору, но, ей все равно. Сегодня последний вечер и завтра их всех отправят на Арену, где она должна сражаться за свою жизнь. Мэрион не понимает, зачем это все делается, почему в наказание за преступления предков должны расплачиваться потомки, но она сама согласилась... Хотя согласилась ли сама пойти на арену в день Жатвы? Ведь она не доброволец, хоть её и готовили как профи. Она тихо и мирно сидела в глубине всех своих ровесников, не высовываясь и не привлекая внимания. Она лишь мечтала о том, что однажды Кейси сам её заметит, но проходило время, а ментор так и не замечал её. Девушка, что в своей глупости верила в свои чувства, видела то, чего на самом деле не было, и сейчас билась в той самой, уже ставшей тихой истерике.
-Это ты не понимаешь… - она вытирает слезы, дыша часто, и следя взглядом за действиями мужчины. Ей всего семнадцать, и возможно завтра она умрет. Мысль о Битве нависает над ней, навязчивой мухой вьется рядом и жужжит на ухо. Мэрион делает шаг в сторону Манера, опуская руки и незаметно вытирая слезы о штаны. Она чуть слышно всхлипывает, шморгая носом, и делает ещё один шаг навстречу мужчине. Но тот перехватывает инициативу и прижимает её к себе. Только сейчас девушка понимает, насколько высок, силен и статен её ментор. Она прижимается к нему, тычась носом в его грудь и пряча свое лицо, обвивает руками его талию, и замирает, слушая биение его сердца.
- Ты не прав.. – только и может произнести девушка, попытавшись переубедить его, но его губы останавливают её. Замирая, она пробует на вкус это новое ощущение, забыв закрыть глаза и смотрит на его закрытые, натянутая, словно струна. Его губы слишком мягкие, чего не скажешь на первый взгляд, и этот поцелуй не похож ни на один другой, который Мэрион нехотя, украдкой дарила парню из своего Дистрикта. Проходит около двух секунд, буря и шквал мыслей пролетает в её голове, пока она сама не обнимает Кейси за шею, приникая к нему и начинает отвечать на его поцелуй. Она боится, что он прервется, боится дышать, крадя дыхание у него, задыхается, теряя голову. Не останавливайся, молю, - дрожь пробирает до кончиков волос, и она послушно позволяет уложить себя в кровать, обвивая бедра мужчины своими ногами, тихонько стонет, когда его руки касаются её кожи, стягивая с неё костюм. Дрожащими пальцами помогает ему освободиться от одежды и покрывает поцелуями каждый оголенный участок кожи. Она не может поверить в то, что он сдался, что ей стоило чуть раньше сделать первый шаг... Хотя сделал бы он всё то же самое в её доме, на втором этаже, где находится её комната?
- У нас есть будущее, даже, если будем смотреть надежде в лицо, я выживу, Кейси, - спустя пару часов, устав и свернувшись калачиком около него, она, положив голову на его плечо, легонько прогуливается губами по его груди, чуть приподнимаясь на локтях и легко целуя его в губы. – Ты не позволяешь мне любить тебя, - она становится слишком серьезной, - Но ты заслуживаешь быть любимым… - Детство кончилось, завтра она идет на смерть. Теперь ей ничего не страшно, - Я не боюсь умереть, я знаю, что ты никогда меня не забудешь, - шепчет она в его губы и снова накрывает его своими. Поцелуй, который уносит их далеко, заставляя её парить высоко над землей.

-Даже если я умру, - она шепчет одними губами, проснувшись рано утром, затем наклоняется к спящему мужчине и целует его в лоб, аккуратно скользя нижней губой по коже. - Я навсегда останусь самой собой… - девушка выскальзывает из его объятий, двигаясь мягко, плавно и бесшумно, так тихо, что даже ментор, находящийся всегда настороже не просыпается. Она собирает свои вещи, скинутые с кровати, быстро одевается и прежде, чем он проснется, выходит за дверь. Находясь в коридоре, она прижимается спиной к двери, и медленно сползает по ней на пол. Рыдания сдавливают её горло, она чуть слышно стонет, вытирая слезы тыльной стороной руки. Всхлипывает, набирая в легки воздуха, и быстро доходит до своей комнаты, где падает на кровать и прячет свои слезы в подушку. Мэрион долго рыдает, сама не замечая, как засыпает в таком состоянии, чтобы проснуться через час с ужасной головной болью. Чтобы быть готовой. Готовой убивать, готовой выживать и бороться ради того, кого нашла вчера вечером. Чтобы доказать ему, что он достоин быть счастливым, настолько, насколько позволяет их общество.

+1

14

Есть боль, которую не вытравить. Которую не перебить, даже если попытаться отгрызть себе руку. Это попросту невозможно. Боль от одиночества человека, который остался без семьи. Боль от предательства, когда доверие обернулось ножом в спине. Боль от ощущения, что больше ничего не вернуть, никогда не вернуть. Этот момент, когда переступаешь черту и назад шаг сделать уже нельзя, потому что там остался другой ты, который чужой и уже совершенно посторонний.
Я не осознаю практически, не хочу знать и ведать, что делаю. И самое главное, зачем. Знаю, что нельзя так, что это наказуемо, что наутро будет куда больнее, и что основная волна боли впереди, когда девушка выйдет на Арену и станет чужой для всех, будет существовать только для самой себя. И я не в силах ничего изменить. Это выбор, который мы делаем сами, если из богатого Дистрикта, и выбор, сделанный за нас, если Дистрикт небогат. И я обладаю не такой властью, которая мы могла позволить подменить девушку уже в тот момент, когда она будет подниматься на Арену. Но все, что я еще могу, это поговорить со спонсорами. Я могу хотя бы отстрочить страшный час, момент. Да, я не буду с ней рядом ни тогда, когда она подойдет к краю, я не буду ободрять ее, не передам записку или письмо - они на Арене без надобности. Но лекарство. Или пищу. Или оружие ...

Утро наступает неожиданно. Открыв глаза, я лежу и смотрю в потолок. Мышцы неприятно ноют - видимо, во сне напрягался все время. И сколько сейчас времени? Скашиваю глаза вбок и сенсорные часы, реагируя на движение, выдают без пятнадцати пять. Мэрион уже нет, даже простыня остыла. Во сколько она ушла и как у нее получилось проникнуть незаметно в свою комнату? Точнее, вернуться. Хотя, меня сейчас не это должно заботить. Нужно найти Еву, и для этого есть всего пара часов.
Уже в дороге закрываю глаза, возвращаясь в события этой ночи. Она несколько избалованна, своевольна. Но добьется своего, если захочет. Перед важными заданиями никогда нельзя было отвлекаться, я отвлек девушку сам. Но иначе было нельзя, я бы не смог просто так ее отпустить, не сказав. Но, черт побери, я ведь итак не сказал! Моя маленькая девочка, позврослевшая так неожиданно! Почему именно ты, почему именно сейчас, черт?!
Стиснув зубы, я выхожу у дома, где остановилась та, которой я нужен, и прохожу в ворота. Ну, конечно - кто в Капитолии не любит пафос? Только те, кто им пресыщен и может себе позволить частые поездки.
- Мисс Адайн ждет Вас.
Меня уже здесь знают. И ждут. Интересно, Ева не любила рано вставать ...
- Надо же, кто это меня посетил? Неужели сам победитель каких-то там по счету Игр?
Смеется в лицо. Она прекрасно знает, какие это были по счету игры. А я даже не могу сказать точно, сколько ей лет. Медицина сейчас способна творить чудеса, если есть деньги. По сути и выходит, что самые великие чудеса совершаются деньгами.
- Здравствуй. Я по делу.
- Кофе? Или меня?
Ну да, я вот в центр добирался, чтобы выпить с ней кофе или переспать, ага! Хотя, если это цена, то заплатить ее придется.
- Мне нужна твоя помощь. Просто выслушай, пожалуйста.
Она подается вперед и я тону в зеленых глазах. Матовая белая кожа просто идеальна, как и вся Ева, впрочем. Но эта красота холодная. Не могу отделаться от ноющей боли в сердце, которая подсказывает, что там прочно обосновалась другая, которую я знал еще малышкой. Но сейчас надо играть. Ради победы. Любые средства хороши.
- Слушаю.

- Дамы и господа!
Огромный экран. Ее лицо, я вижу только ее лицо. В руке сминаю края белого плаща и внимательно отслеживаю каждую эмоцию. Она улыбается и машет рукой! Господи, моя бедная девочка, нельзя сейчас быть такой доброй, от тебя не этого ждут!
Остальные слова Цезаря тонут в пушечном выстреле. Силуэты рассыпаются по полю, и каждый своим путем стремится добраться до Рога Изобилия.
За годы менторства я еще ни разу так живо не вспоминал себя в такой ситуации. Тогда было убито трое, и я убивал их с мыслью, что эти люди мешают дальнейшей жизни. И мне это не казалось аморальным. Аморальность отбивается на первой же тренировке. Ментором. Если ментор, конечно, именно такой - подготовленный. Чего стоило ожидать от 11? Презрительно смотрю на хилых ребят и осознаю, что готов на многое, чтобы спасти Мэрион. Девочка должна вернуться домой. Ее ждут. Я жду ее живой.

Отредактировано Lucas Welwood (2014-03-25 19:26:28)

+1

15

Для неё чертовски сложно сейчас прийти в себя. Девушка, после событий прошлой ночи, после того самого вечера, с которого она сбежала, во время подготовки так и не заключив ни один союз. Да и зачем он ей, предательство не в её списке преимуществ. Она знала, что может положиться только на себя, и немного на своего соотечественника, Макса. Но и ему она доверять полностью не может.
Утром, когда она проснулась, прошла в ванную, чтобы привести себя в порядок, достаточно долго смотрела на себя в зеркало. Уже не девочка, уже взрослая женщина… - Она прикасается пальчиками к губам, вспоминая, как к ним касался Кейси, почти чувствует, как он касается её плеч, рук.. талии. Заново переживает всё то, что пережила пару часов назад.  Она не чувствует усталости, хоть голова и раскалывается пополам, но она чувствует в себе волю к борьбе, и девушка уверена, что если бы у неё был второй шанс, она бы поступила точно также.
-Ради тебя стоит бороться… - шепчет своему отражению, после чего одевается и выходит на завтрак.

Спустя какое-то время, после последних напутствий перед планолетом, что должен отвезти её к Арене, она заковалась в железную броню собственной непроницаемости. Она профи, и у неё слишком много шансов на победу. Черт возьми, её готовили к этому почти с пеленок…
-Я вернусь, она смотрит крошечный иллюминатор планолета, удаляясь от взлетной полосы, когда тот становится очень маленьким, отворачивается и закрывает глаза, сдерживая слезы. Сердце колотится, выскакивая из груди.
-Спокойно, всё будет хорошо… - успокаивает сама себя, теребя пальцами края куртки костюма. Планолет садится, и её выводят к комнате, где уже находится стилист. Он обнимает Мэрион, желая ей удачи, когда звучит женский голос, что оповещает о времени, мужчина сжимает в руке Мэрион монетку.
-Моя счастливая, она принесет удачу тебе.. – за то малое время, проведенное со своим новым знакомым, Мэрион сумел даже привязаться к нему, проникнуться доверием. – Спасибо, - шепчет лишь губами, после отходит в стеклянный лифт и улыбается напоследок. Пусть он помнит её такой, ведь Арена навсегда изменит её, даже если позволит выжить.
Десять, девять, восемь…  -монотонный голос отсчитывает секунды, пока лифт медленно едет наверх. – Четыре, три, два..- Мэрион уже видит, что её ждет, - Один.. – выдыхает, осматривая своих врагов. Неподалеку стоит Макс, и как и он осматрвиает противников. У них нет союзников, поэтом придется действовать быстро, забрав часть провизии и какое-то оружие, чтобы спрятаться в лесу, пока остальные профи будут убивать других трибутов.
Снова начинается отсчет. Шестьдесят секунд до старта, когда можно будет сойти с платформы без риска быть взорванной на месте. Замирая с каждой секундой, Мэрион начинает волноваться, сжимая руки в кулаки и готовясь бежать. Она уже присмотрела то, что заберет, осталось быстро добраться и убежать. Двадцать секунд… Сердце практически останавливается…
Десять…  Взгляд девушки скользит по лицу Макса, тот едва заметно кивает. Пять…
Одна… Звучит сигнал и все срываются со своих мест. Трибуты первого быстро преодолевают расстояние, мгновенно оккупируя Рог Изобилия. Мэрион бежит окольными путями, заходя сзади, чтобы незаметно подкрасться к своему трофею. Макс обходит с другой стороны, он тоже присмотрел свой рюкзак.
- Лежи, недоносок, - рядом падает тело, Мэрион отпрыгивает в сторону, блокируя удар рукой. Резкая боль от пореза взрывается ядерным взрывом в мозгу, рослый парень уже надвигается к ней, но его сбивает с ног другой трибут из дальнего дистрикта. Мэрион не знает, благодарить или нет, но понимает точно, что когда с этим безумцем расправятся, то займутся ей. Не дожидаясь финала жаркой схватки, девушка хватает оружие, кое-какие припасы, и бежит в след за Максом вглубь леса. Они бегут долго, пока шум битвы не затихает настолько, что его не слышно.
-Надо найти убежище, и переждать немного. – Макс тяжело дышит, прислонившись к дереву, оглядываясь, - И найти воды, - он снимает с плеча рюкзак, рассматривая свои вещи. То же делает и Мэрион, изучая свои припасы. – Есть фляжка, но она пустая, - констатирует факт, озираясь и прислушиваясь. Вдали она слышит неясный шум, поднимает палец и указывает в ту сторону Максу. – Я что-то слышу, - произносит шепотом, закидывая рюкзак за спину. – Ш-ш-ш, идем, - разворачивается на шум, который напоминает ей журчание воды, и смело идет в нужную сторону.
Пройдя пару метров оба трибута натыкаются на крошечный ручей, что пробивается сквозь землю и течет вглубь леса. При виде воды в них просыпается неимоверная жажда, но пить сразу они боятся. Мэрион первая наклоняется к ручейку, загребая в ладошку немного кристальной воды, и пробует языком. – Чистая, - яда нет, да и на кислоту не похоже. Выбора у них нет, поэтому девушка делает один глоток, внушая себе, что пить она больше не хочет. Если уж яд там всё-таки есть, так тому и быть…
- Скоро стемнеет, - Макс указывает на небо, которое затягивается тучами, а солнце скрывается за горизонтом.  – Надо бы найти укромное место… -  он смотрит куда-то за девушку, рассматривая склон горы, что находится рядом. – Слушай, тут же должна быть пещера, в горе же должны быть пещеры...- в надежде что переродков там нет, он направляется в сторону, осматривая склон дальше. Через пару метром, когда уже полностью стемнело, трибутам второго посчастливилось найти небольшой уступ, похожий на пещеру. Макс, достав миниатюрный факел, который к счастью, оказался в его рюкзаке, а Мэрион спички, которые были у неё. Рискуя быть обнаруженными, они зажгли факел, чтобы осветить свой путь внутрь неизведанной пещеры.
-Чисто, да и не такая она большая.. – Макс стучит по стене, которая указывает на тупик пещеры, крича Мэрион, что стояла позади него. – Спим по очереди, - он улыбается, фиксируя факел в стене. Они забрались в самую глубь этой пещерки, которая витиевато тянулась вглубь горы. С прохода вряд ли они были видны, а сзади к ним никто не пройдет.
– Надо бы согреться, - сложив оба рюкзака рядом, смотря на догорающий факел и потирая руки, Макс посмотрел в сторону выхода из пещеры. Всё было тихо, пока не раздалась музыка. Оба, парень и девушка быстро выскочили из своего убежища, чтобы увидеть, кто остался и кто погиб. Небо над Ареной, как и в другие разы, окрасилось в темно синий, вначале вспыхнул символ Панема, а после стали мелькать лица погибших. Мэрион машинально загибала пальцы, считая, сколько трибутов погибло у Рога.
-По статистике, большинство погибает в первый час, потом через день. До финала доживает два, максимум три трибута, - Макс начинает слишком много говорить. – Погибло двенадцать, кажется, - он смотрит на девушку, - это новый рекорд… Идем, - он обнимает её за плечи, нам стоит отдохнуть, завтра тяжелый день.
Через день
Сон был тревожным. Мэрион долго скиталась одна, догоняя неясный силуэт, который то и дело убегал от неё. Он смеялся, кричал, называл её глупой дурочкой. А она всё бежала, и бежала… Пока не проснулась в холодном поту. Вокруг все также было тихо, но чего-то не хватало.. Или кого-то…
МАКС! – истошно крича, она оглядывается в пещере. Он не мог её бросить.. Не сейчас… Его рюкзак тут, значит, он ушел за водой, или же.. – НЕТ! – она хватает нож, заталкивая за пояс, быстро выбегает из пещеры и прислушивается. Лес отдает трелью неизвестных птиц, а Мэрион опасается кричать, чтобы не привлекать лишнее внимание остальных профи. Аккуратно ступая, она идет к тому ручейку, скрываясь за деревьями.
-Где твоя потаскушка, - сердце замирает, когда из-за деревьев она видит, что парень из первого приставил нож к горлу её союзника, - Отвечай, я видел, как вы вместе сбежали! – Девушка прислоняется к стволу, ожидая ответ Макса. Но тот молчит, что заставляет Мэрион опять выглянуть из-за дерева. Кроме парня из первого и её союзника, рядом стоит ещё двое – девчонка из первого и парень из третьего. С одним она бы справилась, и ей бы бежать сломя голову, спасая свою шкуру. Но Мэрион решает иначе.
Прикидывая в уме, как и кого, а также с какой силой ударить, она, вначале медленно, ступая совершенно бесшумно, подкрадывается ближе к группе, находу поднимая с земли небольшой камень. Замахивается, и швыряет его с торну виска девчонки. Метким и точным ударом попадает ей в висок, от чего та даже вскрикнуть не успевает, отрубается, падая плашмя на землю. Макс оглядывается и, пока парень из первого и третьего заняты наступлением в сторону пославшего камень, накидывается на громилу. Они валятся на землю, завязывается драка. парень из третьего же, держа копье впереди себя, движется по направлению к зарослям, где прячется Мэрион. Девушка делает шаг назад, скрываясь за деревом, обходит его и заходит с тыла. Звучит выстрел, затем ещё один, что отвлекает Мэрион, когда она должна быть сосредоточена на атаке. Девушка оборачивается, вскрикивая и тут же... Чувствует оглушающую боль. Во рту появляется привкус крови, она непонимающе поднимает глаза на парня, что тычет в её живот копьем. Резкий удар, потом толчок, и тот извлекает лезвие из её тела. Ещё живая, но уже обессиленная, она оседает на землю, заливая и обжигая её руки кровью.
МЭРИОН! – крик Макс раздирает уши, видимо, ему удалось справиться с тем, кем он сражался, а может.. Может ей кажется. Все перед глазами кружится, и вот, она уже смотрит на небо. Глаза застилает предательский туман, она не хочет закрывать их, но веки сами опускаются.
-Я люблю тебя… - еле двигая губами, теряя сознание от потери крови прежде, чем её сердце ударит в последний раз. Она уходит, чтобы навсегда остаться в его памяти молодой. Она не винит его, она благодарна за то, что он для неё делал все эти дни. – Слишком… - последний удар, который перекрывает выстрел пушки. Макс остался где-то там, позади. Она не успела попрощаться с родными, но успела сказать самое важное для неё. Она не победила, но это уже не важно.

+1

16

- Дамы и господа, представляю вам победителя Пятых Голодных Игр!
Голос эхом отдается в голове, да и наверняка – ведущий орет так, что уши бы и заложить должно. Но Маннер не слышит. Смотрит перед собой пустым и невидящим взглядом, и сжимает кулаки. На костяшках запеклась кровь, эта же кровь под ногтями и на ладонях.
Он молчит. Он опустошен. Почти не чувствует, как планолет поднимает его в воздух, не чувствует боли в простреленной ноге. Не чувствует ничего. Или же чувствовать просто не хочет. До тех пор, пока не оказывается в запертом и ограниченном пространстве. Наружу вырывается все то, о чем молчал так недолго, но страшно – убитые сверстники, пожары и наводнение, во время которого умирали и животные, виды оружия, Рог изобилия, сгнившая еда, лук, присланный ментором. Сотни и тысячи лиц сейчас возникают перед его взором, хотя на самом деле их вряд ли больше 23-х убитых трибутов, трупы которых уже уютно расположились в деревянных коробках. или в чем там хранят трупы проигравших.
Мысли об этих нелицеприятных деталях выводят парня из оцепенения, и он бьется о стеклянную стену, которая его окружает. Снова купол, только в миниатюре. По другую сторону стоят люди, о чем-то рассуждают, что-то обсуждают, и им как будто пофигу на Маннера. В то время как подросток просто бьется в истерике, вспоминая и представляя последствия. И рад бы вернуться, да некуда и нереально уже.
Предплечья что-то касается, и его на долю секунды обжигает острой болью. Кейси замирает, и ограниченный клочок пространства вокруг тускнеет, а потом и вовсе меркнет перед глазами. Спать... Спать, чтобы забыться, чтобы больше не вспоминать. А если и вспомнить, то лишь в кошмарном сне...
Он открывает глаза, и стонет от тупой боли. Вокруг пусто, в горле пересохло, но при повороте головы обнаруживается, что шея снова двигается без боли, а рядом, на прикроватном столике находится стакан с водой. Подняв руку, Кейси садится, и жадно, залпом выпивает жидкость, которая проходит сквозь горло, как сквозь фильтр - очищая и царапая, словно песком.
- Ну, как ты себя чувствуешь?
Подросток поворачивает голову в направлении голоса. Стакан падает из рук, а самого Кейси словно вдавливает в кровать - в дверном проеме показывается отец. Его же не должно здесь быть, это же бред, на самом-то деле! Маннер-младший моргает, но иллюзия не растворяется. И Кейси впадает в панику. Его доводит до истерики тот факт, что отец вообще посмел показаться здесь. Неизвестно почему, но посмел каким-то образом сюда проникнуть, потревожить покой.
Не звездная болезнь, но жуткий страх. Страх за родных и близких, которые могут оказаться рядом, и которых Кейси может лишиться.
Да... Уже не только страх, но и безумие. Чистой воды безумие.


Проморгавшись, Маннер смотрит на экран, ощущая во рту противный железный привкус. Как же он надеялся, что за прошедшие годы кто-нибудь выиграет, кто-нибудь постарше! И ему не придется здесь стоять! Но вот - стоит. И смотрит, вспоминая Жатву. Ему смешно и страшно одновременно. Снова волнами захлестывают отчаяние и безумие. Он в растерянности, ведь к жизни инструктажа не прилагается. А надо бы... Кстати, об инструктаже...
Глаза сами собой скользят по толпе, по головам и диким прическам на этих самых головах, по горожанам... Зажиточным и мене обеспеченным... Пока не натыкаются на одного из весьма солидных господ-капитолийцев. В голове выстраивается логическая цепочка (что само по себе уже подвиг, ибо логически Кейси думать, как он считает, не умеет абсолютно!). Так вот, цепочка - Капитолий - развлечения - плата... и самое главное - спонсоры. Ведь кто-то же это дело все оплачивает, так почему же не обратиться за помощью? Тем более, что нынешний трибут этого достоин, по крайней мере - на взгляд своего ментора.
Тело дергается, словно пустили через него ток, и в следующую минуту Кейси срывает с места. Он протискивается сквозь толпу зрителей, краем уха ловит обсуждения и даже слышит, как-то делает и собирает ставки на трибутов. Довольно ухмыляется, слыша про трибутов второго дистрикта... и бежит дальше. Здесь дорога каждая минута, каждая секунда вдоха, который делает трибут на Арене, и пока он вообще дышит - это уже хорошо, потому что прошедший недавно пожар одну из самых ценных возможностей ограничивает, и весьма серьезно.
В Доме Правительства прохладно, длинные коридоры практически безлюдны, весь народ либо на площади, либо в своих помещениях/кабинетах смотрит происходящее. В конце коридора. Свернуть направо. Спуститься по лестнице. И оказаться у нужной двери. Откуда он знал, где чаще всего сидят несколько спонсоров - непонятно. Хотя тут, скорее всего, сработала память. Когда-то от кого-то услышанное, и вуа-ля - сработало.
Их четверо. И все что-то вполголоса обсуждают. Точнее, это "что-то" происходит и видится на их экране.
Улыбаемся и  машем.
Словно читая мысли, на экране мелькает лицо его трибута.
- Будет жалко, если испортится такой живой товар, неправда ли?
К своему же собственному удивлению, голос звучит достаточно уверенно. Кейси сейчас важно привлечь внимание. И только потом уже планировать события дальше.
- Не думаю, что это уже актуально, мистер Маннер.
Он смотрит на экран и замирает. В ушах стоит звон. Пустота внутри. И боль такая, что рвет на части. Слухи о том, что он самый невезучий ментор среди профи становятся правдивыми. Но если бы только это было правдой ...
Я клялся не пускать в душу никого. Клятва прошла впустую. Я клялся, что ты выживешь. Чего стоят мои клятвы, если ты погибла?
- Остался второй трибут. И не стоит списывать его со счетов.
Это говорит он? Да, это его слова. Слова его тела и разума. Слова прощания с душой и чувствами.
- Хорошо, я готов это обсудить. Присаживайтесь.
Король умер. Да здравствует король!
Занавес. Занавес. Не надо аплодисментов - Смерть приходит туда, где молчат, и слезами у нее не вымолишь дополнительного времени.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Даже если умру, хочу остаться самим собой ©