внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вк
телеграм
лучший пост:
эсмеральда
Он смущается - ты бы не поверила, если бы не видела это собственными... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Heart of steel


Heart of steel

Сообщений 41 страница 50 из 50

41

Как ты мог... Титановый дьявол, как ты только посмел?!
Юань была вне себя от ярости. Он, мерзавец, вдруг решил, что имеет полное право распоряжаться её жизнью, её свободой, поступками и мышлением, да настолько, что в буквальном смысле не позволил ей немедленно кинуться в бар! Вихрь обиды гудел в груди китаянки, набирал обороты, превращаясь в торнадо... почему он не верит в неё? Она ведь показала, доказала, что способна выуживать информацию! И всё равно он, чёртов лаовай, запер её тут, как нашкодившую малявку, как собаку на привязи, и всё потому что трусит идти по следу, который она нашла! Как будто бы сам не хочет докопаться до истины... Сам не хочет... ха!
Девчонка с досадой ударила ладонью по стене. Она ещё не смотрелась в зеркало - интересно, на шее остались следы? Это может подпортить её любимый имидж наивной дурочки, когда она отправится в Mao Mao Chong, а она это сделает. "A friend is nothing but a known enemy" - так сказал их типа легендарный музыкант, Курт Кобейн? Юань никогда не понимала, за что его воспевали десятки лет назад - играл в три аккорда, не пел, а орал прокуренным голосом в микрофон... и поди ж ты - легенда. Но слова говорил умные, этого не отнять.
"К чёрту вас всех, американцев, лаоваев", - угрюмо подумала китаянка, злобно сопя. Её бесило, что Джек, помимо всего прочего, так легко сумел её обездвижить, выставил её хрупкой жалкой букашкой... но она себя таковой не считала. Мал, да удал! И она ему ещё покажет!
***
За прочной дверью Mao Mao Chong царил бедлам, присущий всем сомнительным заведениям - неоновые огни из дешёвых ламп, противно пищащие томные азиатки, быковатого вида мужчины, искатели развлечений, выпивки, хорошего секса - таковы приоритеты современного мира. Хэньша или Детройт, из города в город, из страны в страну - ничего не меняется. Люди везде одинаковые. Только разрез глаз разный.
Юань вошла, внимательно огляделась. Мужик не подвёл - место, судя по обилию тёмных макушек и китайской речи, и правда пользовалось репутацией азиатского оазиса в американских бетонных джунглях. Как найти из всех этих ребят нужного?..
Компашка сопляков в углу, по виду едва старше неё - вряд ли то, что она ищет. Просто пацаны, пришедшие поглазеть на полуголых девчонок. А вот там, у барной стойки... Юань присмотрелась к чужой металлической руке, пальцы которой крепко обнимали стакан. Зелёные блики неона причудливо скользили по тёмному покрытию.
А протез ведь не простой... Девчонка приблизилась, сделала вид, что идёт навстречу бармену, даже улыбнулась ему, но украдкой скосила взгляд на руку, которая теперь была совсем недалеко от неё - точно, обыкновенному учителю английского такая штука не то, что не нужна, но и не по карману.
- Не возражаете, мистер?.. - подпрыгнув, Юань вскарабкалась на соседнюю табуретку и повернулась к загадочному типу. По виду - взрослый азиат, неожиданно крупный для своей породы. Полукровка? Он тоже повернулся к ней, уставился в девичье лицо своими стекляшками - да, в том, что у него и в глазницах стоят протезы, девчонка не сомневалась. Уж больно неестественными они выглядели, даже в темноте. Наверняка какая-нибудь навороченная хрень... очевидно, приоритетная их функция - не косметическая. Настораживает. Интригует. - Простите, беспокою вас... я здесь в первый раз, а у вас что-то так соблазнительно переливается в бокале. Хотела спросить вашего совета, что здесь можно выпить.
Незнакомец смотрел на неё внимательно, но не похотливо - скорее, задумчиво. Может быть, вспоминал, встречал ли её раньше, прикидывал, правду ли она говорит. Юань скромно потупила очи, неловко улыбнулась - невинный юный цветок, не привыкший к соблазнам подпольной жизни.
- Милая, здесь никто никому не "выкает", - мужчина тихо рассмеялся, повернулся к бармену и кивнул на свою новую спутницу, - повтори мою порцию и налей очаровашке того же.
- Вы так добры... то есть, ты добр, - она улыбнулась, якобы смущённая своей промашкой, - меня зовут Мэйли. А тебя?
- Зови меня Баи, - он представился в ответ с лёгкой усмешкой и наверняка выдуманным именем. Продолжая изучать лицо собеседницы, он заметил, куда устремлён её взгляд.
- Нравится? - отпустив стакан, Баи пошевелил металлическими пальцами, картинно перебирая воздух.
- Очень! - Юань - Мэйли - выдохнула, разглядывая крошечные винтики. Тай-Юн Медикал. - Свет так красиво бликует... а можно... можно потрогать?
Прикосновение к чужой руке казалось сюрреалистичным. Вроде как трогаешь конечность, а на коже остаётся ощущение неживого металла.
- Смотри, что я умею... - Баи вытащил бумагу для сигарет, скатал длинную трубочку, набил внутрь непонятной травы - то ли табака, то ли действительно дури... В следующий миг пальцы его руки молниеносно трансформировались в лезвие. Не настолько длинное, как у меча, скорее кинжального плана, но чертовски острое; одного касания длинной сигарете хватило, чтобы быть разрубленной надвое.
- О... ого, - девчонка изобразила щенячий восторг - впрочем, механизм её и правда впечатлил. Баи не обратил на её эмоции внимания; он любовался не ей, а самим собой, и провернул трюк с сигаретой не для того, чтобы впечатлить какую-то девку, а чтобы лишний раз щегольнуть своим талантом и почесать эго. - А что этот протез ещё может? А другие у тебя есть?
- Сколько хочешь. Всё, что хочешь, - Баи рассмеялся над наивным восторгом Мэйли. - Ты мне нравишься, Мэй... э... сладкая. Давай продолжим разговор наедине, я как раз покажу тебе всё, что тебе так не терпится увидеть?
"Вот свинья, даже имени не запомнил!"
Щёки Мэйли покрылись трогательным румянцем.
- Давай... давай продолжим. Где?
На верхних этажах предсказуемо расположились отдельные комнаты, отведённые для любовных утех местной клиентуры. Юань прекрасно знала, как это работает. В номере будет кровать, самая примитивная мебель, окно, тусклая люстра или вообще лампочка... но люди в такие места не жить приходят, на отсутствие комфорта никто не жалуется.
Они поднимались по лестнице в обнимку. Давя в себе отвращение, девчонка позволила тяжёлой мужской руке обвиться вокруг тонкой талии, поспешила ответить тем же - и не прогадала. Из-за разницы в возрасте она не дотягивалась до его плеча, зато чувствовала, как угол какого-то предмета - гаджета, скорее всего, - лежащего в кармане чужой куртки, упирается ей в локоть. Если она права, нужно непременно выкрасть этот девайс - там точно будет полезная информация.
Они вошли; Юань позволила Баи запереть дверь, мигом стянула с себя тонкую курточку, бросила её на кресло. Мужчина повернулся к ней; привстав на цыпочки, китаянка осторожно потянула рукава его куртки, обнажая стальные плечи. Баи опять усмехнулся - робкие попытки девчонки раздеть его наверняка доставляли ему массу удовольствия. Решив помочь, он сбросил куртку с себя одним мощным движением плеч, и Юань бережно положила её поверх своей.
- Здесь очень... мило, - улыбнувшись, девица рискнула нарушить тишину, - только очень душно... ты не мог бы открыть окно?
Убедившись, что Баи повернулся спиной, она незаметно скользнула рукой в карман куртки, которую якобы аккуратно сворачивала в кресле. Рискованный жест, но движение быстрое, как выпад кобры - в конце концов, в детстве она работала воровкой. У мужчины ушли секунды на то, чтобы дёрнуть вверх оконную раму, впуская ночной воздух внутрь, а у неё - на то, чтобы чужой гаджет перекочевал из одного кармана в другой.
- Спасибо, так намного лучше! - окрылённая победой, стараясь унять сердцебиение, Юань наконец улыбнулась по-настоящему.
- Садись, - Баи похлопал рукой по заправленной кровати, и девчонка послушно присела. - Повернись... вот так, - он мягко развернул её спиной к себе. - У тебя очень красивые волосы, ты знаешь? Хочу тебя причесать.
"Вот так да", - вяло удивилась китаянка. Хотя... за время работы Юань всяких фетишей навидалась, волосы - достаточно безобидная тема... пусть расчёсывает, парикмахер хренов...
Она замерла, когда ощутила холод лезвия на своей шее.
- А теперь ты расскажешь мне, кто тебя прислал и зачем, - спокойно велел Баи, чьи пальцы превратились в то самое лезвие - Юань наглядно видела, насколько оно острое, и повторить участь сигареты совсем не хотела.
"Спокойно... без паники! Без паники... он не знает, что я украла... иначе упомянул бы это... или знает? Где я прокололась? Чёрт... чёрт!" - девчонка закусила дрожащую губу, ища взглядом путь отступления.
- Что? Баи, ты о чём? Я ничего не понимаю, это...
- Неверно. Даю второй шанс, третьего не будет, - лезвие надавило на нежную кожу сильнее, что-то неприятно защипало.
- Ладно! Ладно, - Юань собралась с духом, - слушай, я пришла...
Не договорив до конца, она резко отшатнулась в сторону и одновременно с этим лягнула Баи по коленной чашечке. Мужчина охнул и хватанул лезвием воздух, но вместо шеи полоснул девчонку по щеке. Ловко нырнув под чужую руку, юркая Юань схватила свою куртку и бросилась отпирать дверь. Она натурально взвыла, возопила сквозь приглушённую музыку, когда поняла, что замок запирался не на щеколду, а на ключ. Который, разумеется, остался у её потенциального убийцы.
Даже если кто-то снизу слышал крик, никто не пошевелился - всем плевать, никто не будет портить себе веселье ради незнакомки и её проблем. Баба нарвалась, сплошь и рядом происходит. Сама виновата.
- Кто тебя прислал, дрянь, отвечай! - потребовал Баи, надвигаясь на девчонку с вскинутой рукой, но Юань уже торопливо шарилась в другой кармане своей куртки. Перцовый баллончик - главное оружие любой уличной дамы. Глаза ему, конечно, не разъест, но почихать заставит.
Мужчина смешно сморщился, получив в лицо струю перца; были бы у него свои, настоящие глаза, он бы уже корчился над раковиной, но обладателя протезов такой ход лишь дезориентировал и сбил с толку. Зато Юань успела добежать до окна и вскочить на подоконник.
Итак, они на последнем этаже... прыгать вниз - переломать ноги. Зато можно зацепиться за балкончик прачечной и вылезти наверх.
Неожиданно раздался стук в дверь; нет, не так. Стук в дверь - это когда кто-то вежливо спрашивает, можно ли вас побеспокоить. Здесь же раздался грохот, будто несчастную дверь вообще снесли с петель. Возможно, так и было - этого Юань, стоявшая спиной, уже не видела. Наверняка кто-то прибежал на подмогу Баи снизу. Твою мать... как же она влипла!
Не теряя больше ни секунды, китаянка вцепилась в балкончик, закинула ногу, подтянулась и перебралась через ограждение, чтобы скрыться в рабочем помещении.
[NIC]Zhao Yuan[/NIC] [STA]faith in manunkind[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/HWrJn.jpg[/AVA] [SGN]Left myself behind, blind lead blind
http://sg.uploads.ru/HysaB.gif
Quest to find faith in Manunkind.
[/SGN]
[LZ1]ЮАНЬ ЧЖАО, 17 y.o.
profession: бывшая проститутка; ныне в бегах[/LZ1]

Отредактировано Anthony MacIntyre (2020-06-13 14:17:00)

+2

42

Кругом было сосредоточено множество противоречивых и малоприятных лиц с узкими щёлочками вместо глаз. Наголо выбритые, преимущественно ряженые в тёмные кожаные куртки, которые цепляли глаз, кто с рукавами в виде ряда иероглифов или выгнутой драконьей туши, кто с сигаретой в кривых зубах, кто в берцах. Целое разнообразие восточного криминального колорита, который органично вписывался в сверкающую цветомузыку и атмосферу распущенности. И ни одного чужака, кроме кучки бестолковых молодых парней на входе – заблудших, очевидно. Джек прикрыл глаза визорами, пряча свой взгляд от любопытных, сдержанно прошагал мимо громко беседующего столика. Сбитые в стаи по разным углам посетители запросто могли оказаться приятелями из одной уличной банды, которым чужая суматоха – лишний повод достать из штанов пушки и помахать ими, а именно такой поворот Шепарду был ни к чему. Стараясь слиться с тёмными углами, он двигался от стойки к лестнице, перешагивая через ступеньку. Джек пришёл за Юань и надеялся уволочь её за шкирку отсюда прежде, чем дело дойдёт до напряжённого выяснения отношений со всем баром. В лучшем случае он протащит её через холл за шиворот или даже за волосы, если она решит упрямиться, в худшем – через холл по чужим трупам. И до худшего лучше бы не доводить – особенно сейчас, когда в городе удалось относительно стабильно осесть.
Вышибалы в клубе было два азиатских шкафа с кирпичами вместо подбородков – один на центральном входе, у неоновых дверей, второй у входа на лестницу. Как правило, на такую работу нанимают тех, кто от природы силён, но необязательно блещет умом – и тот, с кем сложно договориться. С минуту постояв, Джек решил, что лучше лишний раз не рисковать, и выцепил из просачивающихся мимо проституток первую же. Она испуганно обернулась, как только чужая мужская рука притянула её к себе, но тут же сменила гримасу на притворную улыбку, опомнившись, чему её учили, в чём её назначение. Вещи. Не люди. Фальшивые маски вместо лиц, наигранная ласка, прозорливость и крайняя проворность в попытках залезть клиенту в штаны. Тёмные глаза – а пустые, гладкие длинные волосы – а такие неестественно блестящие на свету, шёлковый голос, испрашивающий о желаниях – а на деле скрытый вопрос, сколько ты готов отдать денег за наслаждение. Дешёвки. Джек в очередной раз убедился, как мало различного эти годы наёмничества было между ним и шлюхами – они, работающие в «Беллтауэр», такие же потаскухи, которые торговали навыками и которых имела и жизнь, и политики, и начальство, и вообще всё, на чём держится и не держится этот проклятый мир.
– Сколько берёшь? – выдержанно пропустив мимо ушей все обещания райских кущ, Джек холодно осведомился о главном. И его подружка, достававшая до глаз исключительно благодаря высоченному каблуку, мгновенно клюнула. Этих брать «на живца» очень просто – надо только заикнуться о плате,  девушка не только ноги раздвинет, но ещё и на скрипке сыграет, и псалмы споёт на пару. Её задача – продать себя подороже, и, стоит отдать должное этой профессии, каждая обученная проститутка умела торговаться лучше, чем самый закоренелый еврей.
– Смотря какие у тебя фантазии, лаовай.
Джек едва заметно скривился. В переводе с местного это значило «сотня кpeдитов за сеанс, а все извращения пойдут дополнительной платой».
– У меня много талантов, – ох уж эта нажива для акулы. Девушка игриво откинула волосы с плеч, провела рукой от шеи до глубокого выреза на груди, требуя взгляда. – Могу полежать с тобой в ванной. Могу сделать массаж… Или, может, ты хочешь, чтобы я станцевала под Хирасаву? 
– Я старомоден. Меня интересует то, что ты умеешь делать лучше всего: доставь мне удовольствие.
Безымянная проститутка продела руку ему под локоть и потянула за собой к лестнице. Вышибала, занимавший проход, тут же подвинулся, пропуская наверх новый приток денег – формально именно им и был Джек.
Довольно быстро они миновали один этаж – удивительно, как клуб был обустроен с точки зрения архитектуры – если поднимался наверх, то, выходит, занимал жилые квартиры. Или же вытягивался за счёт какой-нибудь пристройки. Значит, в текущем квартале патрули прикормлены хозяином и буквально едят с рук – это ещё один хороший повод не поднимать шумихи.
Грохотавшая музыка – смесь техно и электро – осталась внизу, сузившись в тесном лестничном пролёте до полувакуумного состояния, когда слышимость такая, словно уши залило водой. Проститутка, причмокнув губами, кивнула Джеку в коридор.
– Идём, красавчик?
Шепард не двинулся с места.
– Эй, – девчонка нахмурилась, – мы этим здесь не занимаемся…
– Твои сто кpeдитов, – Джек, не дрогнув ни единым мускулом, выудил из кармана купюру – если бы не эта выходка Юань, деньги могли бы найти куда более достойное применение, чем пойти на корм шлюхам. – Дам ещё сто сверху, если скажешь, где мне найти девчонку с браслетом. Мелкая, едва достаёт мне до груди. Как и вы – китаянка, только не из этих мест. Не ваша. Куда она пошла?
Девчонка закусила губу. Глаза у неё бегали в нерешимости, но Джек понимал, что это ненадолго – жадность всегда побеждает.
– Вертелась тут одна…
– Я не спрашивал, была ли она здесь – я спросил, где она сейчас, – факты, он готов торговаться только за важные факты, а не смазанные сведения, о которых и без того осведомлён. – Где?
Проститутка оглянулась по сторонам, вздохнула.
– На самом верху. Наверное… Не знаю, она вроде с Чжимином была. У него тут своя комната есть, по чужим он не ходит – такая красная дверь, глазок в виде дракона золотого. Других таких нет. Всё? Давай деньги, я отработала, – она сделал шаг навстречу, чтобы выхватить деньги, но Джек остановил её ладонью, отодвинув руку назад.
– Я вернусь сюда через минут… пятнадцать. Если всё это время прождёшь в своей комнате – даю ещё двести кpeдитов за ожидание, – чтобы у вышибалы не возникало вопросов. И тут же добавил, – и за молчание. Что скажешь?

Жадность взяла своё.
Оставив позади ещё один лестничный пролёт, Джек перешёл на ускоренный шаг, но бежать не смел, опасаясь привлечь внимание.
Из коридора на лестницу вывалился толстопузый азиат, и Шепарду пришлось вжаться в перила, чтобы места для прохода хватило обоим. От замасленного потом толстяка в ядовито-зелёном пиджаке за версту несло перегаром и сексом. На мгновение представив себе, что Юань могли скрутить здесь и попользовать по местному назначению такие вот особы, Джек стиснул зубы до хруста. Только крепость здравого смысла удержала его от того, чтобы не придушить неизвестного на лестнице его же галстуком, выкрученным наизнанку и топорщившимся на спине. Не за этим он здесь – под аккомпанемент чужих милосердных мыслей толстяк, почёсывая зад и заправляя рубашку, исчез на нижнем пролёте.
Наверху оставалось только отыскать нужную дверь – похоже, это действительно не составляло труда, учитывая, что остальные как сошли с конвейера одной фабрики – однако Джеку и усилия прилагать не пришлось, потому что по коридору пролетел девчачий крик. Тонкий голос, некрепкий, принадлежавший Юань. Первый эффект оказался леденящим, потому как Джека словно водой окатили из океана, а второй – стимулирующим. Сорвавшись с места, он рванул вперёд, больше ориентируясь по источнику звука, чем по визуальным указателям.
Только держись. Пожалуйста…
Потому что если он опоздал… Об этом и думать не хотелось.
Визоры выхватили красную дверь – Джек, ускорил шаг. С короткого разбега, насколько позволяло оставшееся расстояние, он бесцеремонно влетел в неё, вышибая замок давлением титанической руки. Дверь схлопнуло, как бумажный пакет. Рвануло петли, ручка с внутренней стороны воткнулась в стену, откалывая кусочек краски. В комнате с застоявшимся плотным запахом на такой внезапный визит обернулся хозяин. Выставив вперёд механическую руку, он скривил лицо в нецензурном выражении. Внезапный визит, конечно, возымел должный эффект.
– Что за нахрен?!
Джек бросился на него без лишних слов и без разбора, сгребая в охапку двумя руками и заваливая на пол – в крепком сцеплении оба перелетели через диван, который кувыркнулся следом за ними и поднял грохот во всей комнате. Смяв своим весом кофейный столик, они отлетели друг от друга, как два однополярных магнита, и мгновенно вскочили на ноги. Соперник Шепарда уступал в росте и в профессионализме, но зато имел механический протез. И будь у него даже синдром отрицательного айкью, эта рука делал его крайне опасным и непредсказуемым противником в совокупности со встроенными аугментации. Чёрт его знает, чем нашпинговал себя этот недомерок… Чжимин, разъярённый от вторжения незваного гостя, попёр в атаку, сложив механические пальцы в острый конец. Джек благоразумно отступил, сохраняя дистанцию между ними в два шага при каждом выпаде – сначала пятился назад, затем завернул в сторону, чтобы не уткнуться в стену. Когда очередной замах пришёлся на завороте, он перехватил руку своим протезом, воткнувшись пальцами в основания локтя настолько сильно, что лопнула прошивка. Азиат, напичканный нейропозионом, без сомнений, хорошо прочувствовал, как ему пальцами раздирают руку. Понимая, что протез накрепко отрезан от возможности применения, он тут же пустил в ход вторую руку, поймав Джека на неудобном развороте в челюсть. Ещё один удар, молниеносный и такой же быстрый, как боксёрский джеб, впился в нос. Шепард уклонился от третьего и сделал подножку, чтобы завалить соперника на пол – тот якорем потянул его за собой. Оказавшись в более выгодной позиции – сверху – Джек ответил короткими ударами в лицо, и когда китаец полностью забыл о том, что защищать следует не только и без того помятый нос, с размаха нашёл коленом печень.
Это крайне болезненный удар, вышибающий из человека не просто дух, а само осязание, мироощущение; оно сводится до одной точки и до единственного желания – вдохнуть воздух. Чжимин сначала охнул, его жёлтое лицо тут же залилось багрянцем, контрастируя со светлой мебелью комнаты, и вместо того, чтобы замахнуться в ответ, он скрючился, согнулся пополам, как лист, и тяжело задышал.
Пауза эта была тут же беспощадно пользована. Сплюнув кровь на пол, Джек сомкнул пять железных пальцев на горле китайца и поднял его перед собой – буквально поднял, потому что Чжимин корчился, пытался продохнуть и едва доставал кончиками ботинок до пола.
– Ч…чт… Кт…
– Где… – Джек пытался говорить ровно, без эмоций, но не был уверен, что владел собой – всё ещё внутри дёргало от пронзительного крика, услышанного в коридоре, – девушка?
– Н…н.нн…
– Где, – Шепард сделал шаг к разминувшемуся впереди балкону, – мать твою, – на балконе достаточно просторно, чтобы сделать любой финальный манёвр, как подводящий итог, – девчонка? Что ты с ней сделал?!
Джек перекинул руку через край балкона. Чжимин ударился лодыжками о парапет и в ужасе вцепился всем существом в механическую руку, уже стараясь не расцепить эту мёртвую хватку, а посодействовать ей – всё-таки вниз лететь не один и не два этажа.
– П….п.п..пж…ста…[NIC]Jack Shephard[/NIC][STA]still human[/STA][LZ1]ДЖЕК ШЕПАРД, 39y.o.
profession: наёмник "Беллтауэр";[/LZ1][AVA]https://i.imgur.com/5MdD6oc.jpg[/AVA][SGN]What good's an honest soldier if he can be ordered to behave like a terrorist?
https://i.imgur.com/A6nudzU.gif
[/SGN]

Отредактировано James Richter (2020-06-13 14:34:48)

+2

43

На балконе прачечной сильно воняло порошком, хлоркой и чем-то ещё из бытовых химикатов. Народу не было - видимо, ночью всё внимание местной клиентуры переключалось на подпольный бар.
Уединение играло Юань на руку; она прислонилась спиной к стене и попыталась унять дрожь в коленках. Чёрт, это было близко! Тот дикий азиат мог запросто нашинковать её в салат своим клинком, но... но она ведь справилась! Пусть у неё нет двухметрового роста и навороченных протезов, она кое на что способна! А ещё... ещё она выкрала наверняка кучу полезной информации! Девчонка с довольной ухмылкой представила, как возвращается домой и швыряет находку лаоваю в лицо, этому Фоме Неверующему. Пока он сидит ровно на своей металлической заднице, она отважно рыщет след, бесстрашно суёт очаровательный носик прямо в логово врага!..
Шум, доносящийся из номера бара-борделя, никак не походил на подкрепление Баи. Скорее наоборот - казалось, непрошеный гость надирает взбесившемуся мужику зад. Юань нахмурилась: это ещё что за фокусы? Может, члены какой-нибудь банды соперников решили заняться оппонентом в момент его, так сказать, наибольшей уязвимости? Или какие-то личные разборки, в конце концов, парни криминального мира часто не могут поделить деньги, территории и девушек?
Китаянка подобралась ближе, не боясь быть замеченной - кто бы там ни сцепился, всё их внимание было поглощено друг другом. И лишь когда на балконе появилась знакомая могучая спина, а тело азиата беспомощно задрыгалось, взмывая в воздух, Юань сообразила, кто ворвался в комнату и испортил ей единоличный триумф. Она скрипнула зубами от злости: чёртов лаовай, нигде от него не скроешься! Что он себе позволяет? Разве она похожа на даму в беде? Что он тут вообще устроил? На этот грохот сбежится полбара!
- Хватит! - она спрыгнула на их балкон прямо рядом с лаоваем, недобро сверкнув глазами. - Брось его, уходим!
В коридоре уже раздавался настораживающий топот не одной пары ног. Сейчас их обладатели увидят, во что превратилась комната, и изрешетят пулями того, кто над этим постарался.
- Давай наверх, - Юань дёрнула подбородком кверху, - уйдём по крышам. Снизу нас наверняка уже ждут...
Она не стала закатывать истерику прямо на месте, не торопилась чихвостить горе-спасителя во время их побега; сначала им нужно было оказаться в безопасном месте, а для этого всё-таки требовалось объединить усилия и сосредоточиться на конкретной цели: выжить. Однако стоило ей убедиться, что все хвосты отпали...
Они остановились на очередной крыше. Огни ночного Детройта ни в чём не уступали неоновым вывескам Хэньша. А ещё они не уступали яростному блеску глаз Юань.
- Какого чёрта, Джек?! - она скрестила руки на груди и вскинула голову, смотря ему прямо в лицо. - У меня всё было под контролем!
Если не считать того, что она провалила маскировку и чуть не лишилась головы. Но не лишилась же! Пара царапин - подумаешь! Заживёт, как на собаке!
- Между прочим, я кое-что у него стащила... я нашла зацепку! - она вытащила чужой гаджет из кармана и победоносно помахала им перед носом мужчины. Ну что, лаовай? Кто тут ни на что не способная малолетка, а? - И прекрасно справилась, как видишь, без твоей помощи!
Обиженно фыркнув, Юань перевела взгляд на то, что держала в руках. Небольшой планшет - да это же просто подарок судьбы! И блокировка на нём, похоже, самая примитивная...
- Уверена, как только мы взломаем эту штуку, мы получим ценные сведения, - она уже успокоилась, говорила ровным тоном и смотрела на Джека хотя бы не как на предателя. Посидев в убежище с этим девайсом, поломав немного голову они должны суметь его "вскрыть" - это всего лишь типичный локскрин.
Локскрин, поверх которого даже вылезают краткие уведомления - о том, к примеру, что зарядки осталось тридцать процентов. И о том, что пришло сообщение.
Юань нахмурилась, всматриваясь в крошечные буквы. Текст сообщения, ясное дело, скрыт, но получено оно от...
- Натали Фриман? - девчонка удивлённо вскинула брови. - Ха... разве она не на "Фронт человечества" работает? Пресс-секретарша Билла Таггарта или что-то типа того. 
[NIC]Zhao Yuan[/NIC] [STA]faith in manunkind[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/HWrJn.jpg[/AVA] [SGN]Left myself behind, blind lead blind
http://sg.uploads.ru/HysaB.gif
Quest to find faith in Manunkind.
[/SGN]
[LZ1]ЮАНЬ ЧЖАО, 17 y.o.
profession: бывшая проститутка; ныне в бегах[/LZ1]

Отредактировано Anthony MacIntyre (2020-06-13 14:17:30)

+2

44

Чжимин висел над пропастью и судорожно хватался за руку, которая буквально держала его жизнь – забавно, правда? Такой стремительный полёт вниз имел все шансы завершиться не новым протезом. Округлившиеся от страха глаза с ужасом смотрели на черневший под ногами асфальт. Высоко лететь – эта однобокая мысль читалась во взгляде. Джек сдавил пальцы на горле, как клещами, напоминая, что если сейчас Чжимина и должно что-то волновать, то только человек перед ним и его потребности.
– Где... – пальцы сомкнулись плотнее, побагровевший Чжимин раскрыл рот. Мольба на лице сменилась безысходностью, глаза будто полезли из орбит. Он шевелил губами, то ли пытаясь набрать воздуха, то ли что-то в действительности отвечая, но вместо слов у него получались сдавленные хрипы.
Быть может, в следующую пару секунд его глазные яблоки в действительности выпали бы из глазниц, а сам он испустил последний никчёмный вздох в своей жизни, но ему на выручку пришла Юань. Маленькая, юрко соскочившая на балкон сверху, она ещё смела являть дерзкое недовольство. Чёртова сопля. Джек, в котором гнев и справедливая ярость, собранные в кулаке на чужом горле, смешивались с облегчением и желанием отчитать девчонку за глупость и самонадеянность, тихо прорычал. Механическая рука дёрнулась к груди – Чжимин следом оказался перед носом, предварительно разбив обе коленки о парапет. На распухшем лице расплывалась полуобморочная гримаса, и Джек, не прилагая особых усилий, с полуоборота швырнул Чжимина в квартиру. Судя по грохоту, сначала он влетел в перевёрнутый диван, а потом примял рассыпанные по полу обломки кофейного столика. Из коридора тем временем поднимался нарастающий топот. При желании Шепард мог бы разнести половину этого азиатского муравейника по кирпичикам, но смысла ворошить его не было – хватало того, что затаившиеся ищейки «Беллтауэр» вынюхивали их в каждом переулке. Вообще заявляться сюда не было смысла, но непослушание Юань уже сыграло, и время вспять не повернуть. Что сделано, то сделано.
Джек ответил юной китаянке сухим взглядом, помог вскарабкаться и полез следом, напрочь позабыв о шлюхе, которая ждала свою премию двумя этажами ниже.
Холодный ветер подхватил их на крышах, не успевших высохнуть после дневного дождя. Перепрыгивая через узкие полоски простора меж домами, они промчали пару кварталов, пока наконец не остановились.
Джек был на взводе. Не кричал – пока что – и не жестикулировал – пока что – но находился в том самом подвешенном состоянии, когда две грани сливаются в одну. У него были причины — и весьма основательные — исходиться гневом, в особенности, когда Юань принялась отчитывать его. Выглядело это в высшей степени комично, если уж совсем не абсурдно, и внешне подчёркивалось разницей в росте. Джеку бы схватить её за шиворот, тряхануть раз, спуская с небес на землю, но вместо этого он, скривив губы, скрестил руки, выслушивал наивное бахвальство.
– Справилась? Я вижу, – холодный голос не предвещал ничего хорошего. Джек чуть вздёрнул подбородок, указывая на оставшиеся царапины на лице Юань. При менее удачном стечении обстоятельств Чжимин мог запросто оттяпать ей ногу или даже голову, вот только напускная бравада китаянки застилала ей глаза на правду. От Джека никак не могла отделаться подлая и липкая мысль, что, быть может, жизненный урок — это то, на что она напрашивалась. Немного встряски и ощущение загнанности, которое приведёт к осторожности, разрыв героических иллюзий и жёсткая оплеуха от реальности. – Он мог свернуть тебе шею, не моргнув и глазом, а ты даже об этом не задумываешься ни на секунду, – словно дерзкий плевок в лицо жизни. Отчаянная храбрость имеет право на уважение и существование, но не тогда, когда она отдаёт безумством. Что до Шепарда, то для него все эти людские потуги в то, чтобы сделать мир чище или лучше, что-то изменить в нём, давно опустились до категории бреда. В их мире каждый жил только для себя и своих близких, всё остальное, включая чужие проблемы, не имело значения. – Справилась. Без моей помощи, да, – и следом безмолвное «как же», выраженное на лице однозначной ухмылкой. Джек состроил строгую мину, нахмурил брови — лицо кирпичом. – Юань… чёрт возьми! Ты опять про это дерьмо! Справилась она… конечно… –  Джек вырвал у неё из рук вожделенную находку, всего секунду  потратил на то, чтобы заложенные в нём военные технологии вскрыли бесхитростную защитную систему и скопировали данные, а потом сжал пальцы, и квадратный планшет, заскрежетав и мигнув спресованными под давлением микросхемами, превратился в бесполезный мусор. – Вот это, –  он обратился к Юань, помахав перед носом остатками гаджета, – самый надёжный способ отыскать нас, – и запустил в небо в противоположную сторону, через несколько крыш от них, метя подальше. Для того, кто пользуется механической рукой, совершить такой дальний бросок — как плюнуть. Сделав несколько вращательных кульбитов, сломанный планшет скрылся из виду. – Но это тебе в голову не пришло, верно? Мы сначала делаем, а потом думаем, да? Что это – очередная китайская мудрость? Тебя могли убить. И если бы не я, это случилось бы гораздо раньше, – хвастаться он не привык, но более верного аргумента под рукой не нашлось. Да, подло, да, эти слова его совсем не красят, как и вся мизансцена в общем, но это та самая правда, которая режет глаза. – Будь здесь замешан хоть сам Шариф, это не твоё никчёмное дело. Всего месяц назад я работал в самой крупной организации, а задал один неудобный вопрос – и посмотри, куда это нас привело. Думаешь, у нас есть какие-то шансы бороться против системы? Нулевые, Юань. Ну-ле-вы-е! – Джек отклонился назад, чтобы перевести дух, приложил ладонь ко рту. Вдох – выдох. Он даже не помнил, когда в последний раз был настолько разговорчивым и эмоционально открытым. Дерьмо. Дурной знак. Проклятье. Сделав глубокий вдох, Джек отнял руку от лица и поднял указательный палец, акцентируя внимание на том, что пора уже прислушаться к его словам. – А теперь наконец засунь гордость и глупую храбрость, все разговоры про трусость и свои фантазии… – задержал дыхание, взглянул Юань в глаза, убедился, что она понимает, о каком месте идёт речь. – Засунь подальше, угомонись и наконец назови мне хотя бы одну ничтожную рациональную причину, почему я должен расшифровать эти данные.[NIC]Jack Shephard[/NIC][STA]still human[/STA][LZ1]ДЖЕК ШЕПАРД, 39y.o.
profession: наёмник "Беллтауэр";[/LZ1][AVA]https://i.imgur.com/5MdD6oc.jpg[/AVA][SGN]What good's an honest soldier if he can be ordered to behave like a terrorist?
https://i.imgur.com/A6nudzU.gif
[/SGN]

Отредактировано James Richter (2020-06-13 14:35:01)

+2

45

Фриман... Натали Фриман... Лицо женщины в строгом брючном костюме вплывало в памяти, наверное, каждого, кто хотя бы одним глазом следил за развитием технологий и разворачивающейся вокруг них драмы. Спокойная, идеально владеющая собой дамочка с приветливой улыбкой всюду сопровождала Билла Таггарта на правах его пресс-секретарши, и злые языки, разумеется, судачили о том, что связь между ней и основателем "Фронта человечества" куда глубже рабочей, но то были лишь слухи - на публике и Таггарт, и Фриман держались по-деловому корректно и по большому счёту не дали никакого повода всерьёз их в чём-то подозревать. Да и слово "подозревать" Юань не нравилось. Вообще-то ей был симпатичен образ Фриман, женщины, у которой под контролем каждое действие и слово... даже если представить, что она спит со своим боссом, что в этом такого? Таггарт давно овдовел и с тех пор не завёл ни одной подружки, но не может же мужчина жить всю оставшуюся жизнь, как монах, храня верность жене, которой с ним уже нет?
Правда, теперь расположение девчонки к деловой даме из телевизора пошатнулось. Что за чертовщина, каким образом "Фронт человечества" связан с китайской мафией? Это ведь в самом деле заговор международного масштаба! Взбудораженная своим открытием, она пропустила хлёсткие слова Джека мимо ушей - зря он пытался отрезвить её, как мудрый наставник, молящий потенциально талантливого ученика взяться наконец за ум; его трезвые доводы и на сей раз не достигли разума глупой азиатки. Она скрестила тонкие руки на груди, хмуро окинула взглядом громадную фигуру, дрожащую от гнева.
- Джек, чёрт тебя подери! Я проникла в нужное место и раздобыла информацию - что ещё сделать, чтобы ты понял, наконец, что я не беззащитная девчонка, требующая твоей защиты, а? Эй! А ну отдай!
Юань отчаянно подпрыгнула, пытаясь перехватить законную добычу, но стальные пальцы успели превратить её в порошок ещё до того, как китаянка оторвалась от земли. Протестующе закричав, она проводила жалкую кучку деталек в последний полёт, опять разрываясь между злостью и безнадёгой. Снова он испортил её триумф, снова завёл свою нудную бредню про систему!.. О, как же ей всё это надоело!..
- ЗА-А-А-МОЛ-ЧИ-И-И-И-И!!!
Юань завизжала на такой пронзительной ноте, что последняя гласная перешла в диапазон ультразвука. У бедняги Джека наверняка затрещали барабанные перепонки - впрочем, так ему и надо.
- Ты НЕ будешь говорить мне, как и что я должна делать! Ты НЕ будешь контролировать мою жизнь! - она остановилась, чтобы отдышаться, и тут же продолжила. - Да, ты спас меня тогда, в Хэньша, и чёрт, я благодарна тебе за это, правда, искренне! Но этим ты не обяжешь меня слушаться каждого твоего слова!
Она закрыла лицо руками, отвернулась и свесила голову - в общем, позорно капитулировала, чтобы не разрыдаться. Больше всего сейчас Юань бесило то, что Джек - и она это понимала - держит её на привязи не из садистского удовольствия, а из-за некой извращённой заботы о девочке, которой эту заботу больше никто не мог подарить. Может, он перегибал палку, был резок и не совсем прав, но с моральной точки зрения мужчина был чист и непорочен, как Дева Мария, и из-за этого Юань не имела права на него злиться. Вот бы он посадил её на цепь, прикрутил наручниками к постели и жёстко трахал каждую ночь - у одного из её бывших клиентов была такая фантазия, так что Юань прекрасно знала, что это реально; вот тогда, да, тогда она могла бы возненавидеть его как садиста и мучителя, оправдывать каждый побег жаждой заслуженной свободы. Но Джек никогда бы к ней не притронулся, подобная мерзость просто не придёт ему в голову, это Юань давно поняла; а потому её злость ударялась в непроницаемый барьер и возвращалась обратно, обрушиваясь в итоге на неё саму, и испытывать ненависть и отвращение ей оставалось только к самой себе. Жалкой, беспомощной, запутавшейся, неблагодарной сучке.
- Ты должен их... расшифровать... - девчонка говорила тихо и по-прежнему стояла, повернувшись к Джек спиной. - Чтобы то, что произошло с нами... не произошло больше ни с кем.
Она обняла себя за плечи, подошла к краю крыши и бесстрашно глянула вниз. Сколько тут полёта? Секунды на две?.. Не так долго, как из самолёта, и уж точно не так страшно. Где-то там валяется то, что осталось от украденного гаджета. Одиноко поблескивает в темноте. Ещё недавно был полезный многофункциональный девайс, а теперь - мусор.
Совсем как они оба. Джек и Юань.
Мусор.
- Если мы просто пошарим в доме у Фриман или... не знаю, в офисе Таггарта... ничего плохого не случится. Зато мы поймём, что происходит.
Девчонка согнула колени, села на край, свесив ноги, и бессильно обвалилась на спину, глядя в затянутое чёрными тучами небо. Только сейчас она почувствовала, как устала после пережитой авантюры; как саднит порезанная щека, как жаждут расслабления мышцы тела, обалдевшего от такого количества прыжков, лазанья и бега. Лежать спиной на холодной крыше было очень... спокойно. Умиротворённо.
Она похлопала ладонью рядом с собой, как бы приглашая Джека сесть рядом.
- Не будем ругаться. Ты, конечно, козёл, лаовай, - Юань фыркнула себе под нос, - но далеко не всегда. И хорошего в тебе больше.
На мгновение она почувствовала почти детскую нежность к этому железному увальню.
- Я всё равно полезу туда, Джек. Мне нужна правда. Я не хочу, чтобы на свете были люди, повторившие нашу участь.
[NIC]Zhao Yuan[/NIC] [STA]faith in manunkind[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/HWrJn.jpg[/AVA] [SGN]Left myself behind, blind lead blind
http://sg.uploads.ru/HysaB.gif
Quest to find faith in Manunkind.
[/SGN]
[LZ1]ЮАНЬ ЧЖАО, 17 y.o.
profession: бывшая проститутка; ныне в бегах[/LZ1]

Отредактировано Anthony MacIntyre (2020-06-13 14:18:14)

+2

46

Джек устало вздохнул. Он не был полностью переделан под титановую оболочку, но стоически стерпел вырвавшуюся истерику. Вся эта сцена, в которой Юань отчаянно пыталась доказать свою самостоятельность и самодостаточность, будто была выдрана из какой-нибудь дешёвой комедии – и не в последнюю очередь из-за выраженного контраста между их физиологией. С высоты какого-нибудь дома в паре кварталов отсюда могло показаться, что вдалеке девчонка бросается на шкаф, кричит ему что-то и едва ли не готова поколотить маленькими кулачками, а затем разворачивается тылом, вобрав в себя обиду всего мира. А шкаф молчит – такой недвижимый и непроницаемый для чужого крика – и не шелохнётся, если только раз поведёт плечами, испуская новый вздох.
Под тихий стрекот визоры накрыли тёмные глаза; матовые линзы вбирали отдалённые блики спящего города, пожухлые каменные небоскрёбы и высокий шпиль заброшенной атомной электростанции. Шепард устал. Сопровождая взглядом Юань, словно разом после такого эмоционального выброса растерявшую остатки сил и энергии, параллельно запустил программу дешифровки данных – ещё до того, как китаянка, очевидно, лишённая инстинкта самосохранения, выдавила из себя неуверенный аргумент. Чтобы то, что произошло с ними, не произошло с другими... Джек поёжился от ветра, запахнул куртку. Он настолько остыл к гуманистическим идеям и слепому самопожертвованию, на которые у него не осталось ни причин, ни убеждений, что на попытку Юань переубедить его он ответил недовольной усмешкой и хмурой мимикой. К чему спасать этот мир? Какое ему дело до жизни тех, на кого плевать? Почему эти люди всё ещё имели право жить, тогда как это право вырезали из его семьи годы назад? Кто решил их судьбу? И почему он обязан теперь позаботиться о чужих судьбах? Вопросы, вопросы, вопросы... бесконечный ворох вопросов, а Джек уже несколько лет твёрдо оставался убеждённым, что ответ один: «он никому и ничем не обязан». Поэтому и лицо его оставалось бесстрастным, лишённым какого-либо сочувствия к призрачной толпе людей, а сердце – металлически холодным. Единственная эмоция, которая скрывалась в складках на лбу и читалась по дуге бровей – усталость. Банальная усталость человека, который битый день разговаривает с китайской стеной: за один только вечер Юань смогла извести подчистую столько нервных клеток, сколько он не извёл за всё время работы на Беллтауэр. И, вероятно, оглох на пару ступеней – кто бы мог предположить, что у Юань могут оказаться настолько объёмные лёгкие и крепкие голосовые связки, точно канаты, а иначе как ещё объяснить, что она не сорвалась на хрип.
Джек мотнул головой. Перед глазами, ориентировочно в трёх часах, заполнялась шкала обработки файлов. Шепард терпеливо ждал, впитывая прохладу вечера, и молча слушал, понимая, что его слушать не собираются. Не сейчас. Он опустил взгляд вниз, на заплесневевший от сырости край здания, шикнул на взявшегося из ниоткуда чёрного, как смоль, кота и присел рядом. Кот, явно откормленный и не обиженный жизнью, – судя по упитанным бокам и лоснившейся гриве – зашипел наподобие змеи. На загривке шерсть встала дыбом; он ощерился на тяжёлый ботинок Джека, являя два острых клыка, оборонительно замахал лапой, второй, цепанул за подошву, но понял, что с двуногим ему не тягаться, и обиженно скрылся в темноте. Несколько мгновений из ночного мрака поблескивала два янтарных глаза, а затем они слились с плотной тьмой. Если опускаться до примитивных аналогий, то борьба Юань с Беллтауэр напоминала такой же неравный бой немощного кота с человеком – с той лишь разницей, что её пару раз уже успели подошвой придавить; благо, что удалось вырваться, прежде чем размазали. Джек, скрестив ноги на манер приезжих с Ближнего Востока, потянулся за сигаретой. Курить и думать – как две неразрывные составляющие, одно без другого не существует.
На дерзкое замечание Юань американец только фыркнул, полагая, что слово «козёл» – самый безобидный из тех вариантов, что вертелись на её языке. Последний внезапно оказался более дерзким, чем можно было бы представить при первом впечатлении.
- Не понимаю, что тебе до этих людей. Кто-нибудь из них пошевелил бы пальцем, чтобы вытащить тебя из того притонского дерьма, скажи мне? – темноту на мгновение разрезал яркий огонёк, в воздухе потянуло дешёвым табаком, а затем последовала расслабляющая затяжка. Вобрав дыма побольше, Джек откинул голову назад и выдохнул всю горечь в чернильное небо. Расшифровка данных завершилась, и теперь стимулированный нерйочипом мозг обрабатывал поступающий поток информации. Описать этот процесс сложно, но больших усилий от Джека он не требовал – что до анализа данных и программного кода, то всё это выполнялось через микроплаты. Полностью механизированный процесс, запускавшийся по сигналу мозговых импульсов. – Допустим, Таггарт имеет какое-то отношение к… чёрт возьми, к чему? – Джек сделал задумчивую мину, небрежно стряхнул пепел с края здания куда-то вниз, на влажный асфальт, залитый тусклым неоновым светом. Он в действительности настолько был безразличен к тому, чтобы расплетать преступную паутину и пытаться разобраться в том, как связаны Беллтауэр, Фронт Человечества и Триада, что не скрывал своего пренебрежительного тона. – К Китайской мафии, допустим, – глянул в сторону Юань, спрашивая подтверждения. – Ну и что тогда? Он политик, Юань, у них у всех столько грязного белья, что, когда их в грязи начинают возить журналисты, людям просто похер.
В визорах мелькнули ненатуральным светом зрачки – обработка данных завершилась, и теперь Джек листал их, выуживая интересные сведения. Личная переписка с журналистами, несколько гневных бесед с репортёром известного телеканала, просьба о встрече у главы «Шариф Индастриз», пригласительный на благотворительный вечер, несколько писем на неизвестные адрес; и ничего удивительного – типичный письменный репертуар любого секретаря, если бы только не… Джек нахмурился, вывел письмо пере глазами, упираясь в содержание: "Нет, нам нужно то же самое, что вы провернули в С. в 2*** году. «Пантеон» буквально взорвался. Это было грандиозное шоу, мы готовы увеличить гонорар, если повторите здесь. Свяжись со мной через нашего знакомого. Сыр чист, но помни, что для крыс везде стоят мышеловки."

Пантеон...

* * *
Широкую ладонь сжимают маленькие пальцы – в них вся филигранность и проворство Востока, генетика матери, вылившаяся в умение собирать из пустых белых листов оригами. Джек улыбается, но чувствует тревогу – он здесь, в Сиэтле, и там, в прогнившем Детройте. Опускает голову вниз, туда, где крепкая мужская рука держит тонкую ручонку дочери. Она поднимает глаза, и его пробирает жуткий холод – её лицо смазано. Ясные карие глаза, но ужасно нечёткий профиль. Материнские щёки, но эти линии ужасно неровные. Джек начинает чувствовать, что ему становится плохо, но не может ничего с этим поделать, как с эмоциональным диссонансом – тогда, двенадцать лет назад, в этот момент, прогуливаясь по людным коридорам торгового центра с семьёй, он был счастлив. А сейчас, зная, что последует, не мог не продрогнуть до костей. Липкий холод. Мурашки. Он чувствует, как внутренности прижимаются к позвоночнику. Девочка открывает рот и заливается смехом, а ему становится страшно и горько – он не слышит её голоса. Он его забыл. «Пап, пап! А смотри, как я умею: жжжжжууууу! Ха-ха-ха!» Её смех далёк и отдаёт эхом – и это эхо мужское, грубое. Только спустя миг он понимает, что слышит собственный голос, как жалкую попытку мозга воспроизвести в памяти то, что утеряно навсегда. Воспоминание потёрто временем. От этой мысли больнее всего – последующий радостный возглас дочери пробуждает липкий ужас. Секунды до катастрофы. «Ха-ха! Пап, смотри, я кружусь! Вжуууууу! Пап, хочу мороженое! Мороженое!» Он что-то ей отвечает… Забыл, что именно. Это несущественно. Поэтому и забыто. Осталось только важное. «Джек, купи ей мороженое? Она же не отстанет. Мы только руки помоем…» Голос Мейли он тоже не помнит. Помнит, что улыбался, помнит, что она в последний раз поцеловала его, но не может сдержать рези в глазах. Ещё мгновения… Он отпускает их- из рук, взглядом, провожает глазами до угла, а затем поворачивается спиной… Оглушающий взрыв. Рёв. На голову будто уронили дом. И боль. Тёмная, застилающая боль. Собственный крик боли в ушах. Рука. Он не чувствует руки. Поворачивает голову – а вместо неё видит жалкий обрубок. В панике вздыхает и поворачивает голову в другую сторону, где видит руины. Пыль. Песок. Чужие стоны. Сердце зашлось в бешеном ритме от шока, но он ещё не отключается. Потому что ищет глазами, а когда находит, то кричит. И воет. Его Мейли лежит под грудой завала с раскрошенной головой, а рядом, в полуметре от неё, из-под мессива из пыли, стекла и камня, распластавшись на занесённой крошевом табличке «ТРЦ Пантеон», торчит вывихнутая детская ручка.

* * *
Шепард дёрнулся, прогоняя от себя прошлое. В груди щемило, что-то щипало. Сколько прошло времени? Сколько раз он перечитал эти строки? Его молчание не могло остаться без внимания, но Джек словно отключился – недвижимый, смотрящий вдаль, весь в себе, в собственной скорлупе  воспоминаний. Юань не должна была этого видеть. Он никому не показывал свои слабости, никого не подпускал к своим тайнам. Никогда.
Сигарета давно обуглилась, сморщиваясь в копчёный пепел на конце. Шепард повёл сведёнными скулами, возвращая способность говорить, и глухо произнёс:
- Хорошо. Мы заглянем к Фриман. Но с одним условием, - медленно повернув голову, он направил холодные тёмные визоры на Юань; с такого ракурса вид у него вырисовывался ещё более недружелюбный, чем обычно, и крайне строгий – таким людям, как правило, глупо возражать, - мы сделаем всё по-моему.
И хотя он не сказал больше ни слова, Юань с лёгкостью могла прочитать его мысли по физиогномике, по тому, как сводились брови и как скрипел недовольством строгий подбородок:  если она не согласна, то он вновь её запрёт – на этот раз в каком-нибудь ящике, сверху которого устроит тяжёлую каменную плиту. Без шуток. Теперь и у него внезапно появилась цель.[NIC]Jack Shephard[/NIC][STA]still human[/STA][LZ1]ДЖЕК ШЕПАРД, 39y.o.
profession: наёмник "Беллтауэр";[/LZ1][AVA]https://i.imgur.com/5MdD6oc.jpg[/AVA][SGN]What good's an honest soldier if he can be ordered to behave like a terrorist?
https://i.imgur.com/A6nudzU.gif
[/SGN]

Отредактировано James Richter (2020-06-13 14:35:12)

+2

47

И что тогда... Действительно, и что тогда? Что с того, что человек, всячески подчёркивающий свою до зубного скрежета идеальную репутацию доброго дядечки, простирающего длань над всеми обделёнными, вдруг окажется связанным с грязным миром криминала, чёрного рынка с его жестокими законами, миром подворотен, где несчастных прохожих буквально разбирают на запчасти, "чистых" людей насильно аугментируют, а его управленцы сидят в кожаных креслах, попивая виски, занюхивая его кокаином, лениво любуясь на приватный танец какой-нибудь грудастой красотки и отсчитывают прибыль от нечестного дерьма, в которое зарылись по самую макушку?
- Это неправильно, - Юань помотала головой. - То, что так есть, не значит, что так должно быть. Это неправильно, Джек. Мы можем что-то с этим сделать. Ну хоть что-нибудь!
Она ожидала, что он снова начнёт упираться, этот противный металлический вредина, а она снова начнёт кочевряжиться, дерзить, выкручиваться, словом, они будут бодаться, перетягивая друг друга на свою сторону, и непонятно, чем это кончится (скорее всего тем, что они крупно поссорятся и всю дорогу до убежища будут молчать, пихаться локтями и обмениваться укоризненными взглядами), но... но Джек не ответил. Наверное, подбирает слова пожёстче, голос покомандней настраивает.
Юань выудила свою пачку сигарет, неторопливо закурила - ладно, чего уж там, пускай думает, чем её побольнее подцепить. Казалось, он уже всё припомнил: и то, как он её спас (впрочем, не намекая, что она ему чем-то обязана), и то, что они бессильны против всемогущих корпораций и гнилых политиков...
Но лаовай хранил молчание. Он будто превратился в металлическую статую. Пожалуй, сейчас Джек больше, чем когда-либо, походил на отстранённого робота - смотрел куда-то спрятанными за чёрным стеклом глазами, не двигался, казалось, даже не дышал, словно перешедший в ждущий режим компьютер. Словно кто-то отключил блок питания. Честно говоря, жутковатое зрелище, машина машиной, но девчонка-то знала, что перед ней не робот, а человек, и поэтому нелюдимое холодное молчание пугало её с удвоенной силой.
- Джек?.. Эй...
Она затянулась, выдохнула дым, вопросительно уставилась на мужчину. Тот не шевельнул ни единой мышцей. Обиделся, что ли? Юань фыркнула, отвернулась и молча продолжила курить. Так они и сидели, пока сигареты не превратились в тлеющие бычки. Щелчком пальца китаянка отправила окурок в полёт, а Джек... нет, ну это ни в какие ворота не лезет!
- Джек! - она хотела возмутиться, но увидела выражение привычно каменного лица и прикусила язык. Обида тут не при чём. Он и правда о чём-то думал, чём-то своём, растворился в мире, в который никого не собирался пускать, даже её.
Девица выставила было острый локоть, которым хотела ткнуть куда-нибудь в мощный бок, но опустила руку и вместо этого похлопала ладонью по плечу, сперва мягко, ненавязчиво, потом твёрже, привлекая внимание, насильно выдёргивая в реальность. Джек наконец ожил.
- Джек, ты чего? Я испугалась, думала, ты завис... - она неуклюже пошутила и повторно проглотила дальнейшие слова. Её приятель смотрел на неё сурово, совсем как бывшие начальники, которых точно не ослушаешься - себе дороже. Джек, конечно, порядочный парень, никаким насилием наказывать не станет, а вот ограничением воли - запросто. Запрёт за семью замками, цепью перевяжет, засунет всю махину в сейф, а сейф - на дно океана, чтоб уж наверняка. Оттуда она точно не выберется.
Шутки шутками, но... какой-то сбой в его кибер-мозгах явно произошёл, иначе с какой стати лаовай радикально поменял мнение за десяток минут? Неужели уговоры юной капризули сработали? Нет, здесь что-то ещё... он думал, думал и до чего-то додумался, это очевидно; как и то, что он этим не поделится. Не сейчас. Юань знала подобных людей и знала, что плотину однажды прорвёт, всегда прорывает, просто нужен подходящий момент. Её саму, например, прорвало в первый же вечер, когда она сидела у него на кухне и теребила свой детский браслетик.
- Решено, - девчонка согласно кивнула, - заглядываем к Фриман, делаем всё по-твоему. Договорились. По рукам? - она вложила свою маленькую ладошку в железную пятерню и крепко пожала. Одновременно с тем Юань честно дала себе слово не выёживаться и держаться плана, даже если он ей не понравится (а он ей наверняка не понравится).

Юань оказалась права: план ей не нравился до зубного скрежета и нервного потирания костяшек, но деваться некуда. Джек отвёл ей самую ничтожную, самую жалкую роль, какую мог - оставил караулить снаружи, а сам отправился исследовать офис изнутри. Словами не передать, какая ярость бушевала внутри китаянки, настоящая буря, торнадо, несущее разрушение всему живому подобно гневу Кали! Любопытство кололо сотнями мелких иголок, буквально впивалось под кожу, но - Юань терпела. Она помнила, что дала обещание, как помнила выражение лица Джека. Обещание она не нарушит.
По большому счёту, у неё нет причин беспокоиться: мужчина как опытный солдат знает, с чего начинать осмотр офиса, он ничего не упустит, его профессионализм неоднократно спасал жизни им обоим, и девчонка полностью ему доверяла. Обидно, конечно, что не увидит многого своими глазами... ну, жизнь - такая штука, досадная. Несправедливая.
Ей захотелось курить, и Юань решила не отказывать себе в удовольствии. Разве кто-нибудь приметит сигаретный дым ночью в городе, атмосфера которого и так состоит из сплошной дымовой завесы? Она вынула сигарету, вынула дешёвую зажигалку из красного пластика, которую нашла где-то на улице (старую она потеряла). Закурила, полюбовалась тлеющим пеплом, пару раз выпустила дым кольцами, наблюдая, как те растворяются в темноте.
- Ну что там, Джек? Нашёл что-нибудь интересное? У меня всё чисто, - они поддерживали связь благодаря устройствам, слава веку высоких технологий! - Офис-то, небось, огромный и весь из золота... буржуи.
Постепенно сигарета превращалась в окурок. Юань приготовилась швырнуть его на асфальт, но в последний момент передумала и повернулась к стене, выбирая место почище. Сосредоточенно нахмурившись (и позабыв про свои должностные обязанности), девчонка попыталась нарисовать китайский клён - не в деталях, разумеется, схематично. Художница из неё паршивая, но иногда так хотелось взять что-нибудь в руки и нарисовать, а в руки брать было нечего, кроме сигарет и помады; письменные принадлежности перестали быть необходимыми в быту, когда весь мир перешёл на электронные подписи и документы.
Может, взгляд девица и легкомысленно отвела от окружной территории, но слух её не подвёл. Что-то хрустнуло, зашуршало, заставило её вздрогнуть, выронить окурок и обернуться.
- Что за... - шагов не слышно совсем. Либо у глупышки развилась паранойя, либо мимо пробегал кто-то с хорошими имплантами. Такими, которые действительно могут сделать шаги бесшумными.
- Показалось, наверное. Поряд...
Юань не успела не то что закричать - она не успела даже договорить. Вспышка - и перед ней возник на удивление рослый китаец. Она инстинктивно отшатнулась, хотела броситься бежать, но чьи-то крепкие руки схватили её сзади.
- Джек! - девчонка испуганно завизжала. - Джек! Беги оттуда! Здесь...
Сразу две руки заткнули ей рот; ещё одна сжала шею. Кислород в лёгких стремительно заканчивался, новый не поступал. Юань замычала, затрепыхалась, но физиология взяла своё: считанные мгновения - и она обмякла в руках своих обидчиков.
Что произошло дальше, ей было неведомо. Кажется, её засунули в машину. Кажется, кто-то бросился по следу Джека. Может быть, она уже отключилась и это была только иллюзия.
[NIC]Zhao Yuan[/NIC] [STA]faith in manunkind[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/HWrJn.jpg[/AVA] [SGN]Left myself behind, blind lead blind
http://sg.uploads.ru/HysaB.gif
Quest to find faith in Manunkind.
[/SGN]
[LZ1]ЮАНЬ ЧЖАО, 17 y.o.
profession: бывшая проститутка; ныне в бегах[/LZ1]

Отредактировано Anthony MacIntyre (2020-06-13 14:18:33)

+2

48

Подготовка плана заняла несколько дней. Вычислить Фриман не составило никакого труда – «Фронт человечества» организовывал очередное благотворительное выступление в местном конференц-центре, так что юридический адрес их временной конторы, где проводились очные встречи с журналистами, мелькал во всех загадивших город афишах. Само собой, Уильям Таггарт, занятый подготовкой речи, никаких интервью прямо не давал и общался с прессой через своего секретаря, то есть Фриман. Сначала Джек, держась теней на улицах, которые начинали казаться чересчур тесными из-за обильного количества силовиков, отыскал нужное здание. Уродливая высотка, сляпанная из зеркального стекла, покрывалась городской пылью в жилом квартале недалеко от полицейского участка и конференц-центра. Её расположение крайне неудачно бойкотировало возможное проникновения с крыши: расстояние до ближайших небоскрёбов для пикирования с воздуха было неприличным. Тогда Шепард изучил вентиляционную шахту, но подходы снаружи оказались слишком узкими, а втягивать в это дело Юань он наотрез отказывался; эта соплячка и без того наворотило столько дел, что заслуживала остаться взаперти во второй раз. Пришлось думать дальше, и Джек пробрался внутрь через центральный вход, предварительно обеспечив себя фальшивыми усами и кепкой – если кто-то сочтёт это глупым, то наиболее безопасного метода при оставшихся вариантах попасть в это здание не существовало. Главное не привлекать внимания.
Оказалось, что в здании, декорированном фонтанчиками и чёрным мрамором в геометрическом стиле, располагается довольно много компаний, в том числе редакция какого-то скучного журнала и юридическая фирма, а также спортивный зал с бассейном на первом этаже. Прикинувшись, что хочет стать новым членом спортивного клуба, Джек устроился сбоку от стойки информации и взялся с заинтересованным видом изучать интерактивную доску, предлагавшую несколько партнёрских фитнес-программ на выбор. Периодически он невзначай менял положение рук – то подопрёт подбородок, то отымет ладони от лица, то засунет их в карманы плаща – и, вместе с тем корректируя угол обзора, незаметно исследовал и запоминал окружение. Холл расщеплялся на несколько карманов. По правую руку от него находились десять скоростных лифтов, рядом с ними – лестница; по левую сторону размещались кафетерий и длинный коридор, ведущий к фитнес-клубу. Довольно просторно. Джек попробовал прикинуть, удастся ли ему пробраться в офис под видом курьера, но риск быть развёрнутым ещё где-нибудь у лифта хоронил эту идею на стадии зарождения – на этажах работала пропускная система. Об этом Шепард узнал, когда поинтересовался у девушки из кафетерия, может ли он навестить работавшего здесь приятеля-адвоката. Девушка выразила сожаление о том, что все офисы обеспечены пропускной системой и предложила позвонить приятелю в офис напрямую со стойки. Джек, крайне убедительно отбрехавшись, сочинил байку о том, что дождётся друга на улице, и удалился, пообещав зайти позже и оформить клубную карту.
Покидая здание с сигаретой в зубах, он мысленно прокручивал способы попасть в офис Таггарта. Ворваться с кулаками? Глупо. К тому же, здание практически оцеплено полицейскими и гвардией, так что прорываться с боем рискнул бы только сущий идиот, коим, спасибо остаткам рационального, Джек пока ещё не являлся – впрочем, он начал сомневаться в этом с того дня, как встретил Юань, и сейчас не мог найти ни единого оправдывающего себе аргумента не лезть в это запутанное политическое дерьмо. Кроме мести. Месть оставалась единственным мотивирующим фактором.
После недолгих размышлений Шепард пришёл к единственно верному заключению – идти по назначению. Брать интервью. Вернее, прикинуться тем, кто может взять интервью и в то же время имеет допуск внутрь. Рискованно, может, смежено с безумием и вообще проще пойти и лично сдаться в руки «Беллтауэр», который за месяц затишья совершенно точно не убавил бдительности… Но других путей он не видел, а воспользоваться СМИ казалось правильным. Перед выступлением Таггарта в конференц-центре статьи плодились с ужасающей скоростью; поток журналистов, желающих добиться пары строчек в колонку, не прекращался. А Таггарт, судя по тому, что цифровали его практически везде, в ходе своей пиар-кампании не гнушался ни минуты внимания. Единственной проблемой, и весьма существенной, оставалось господство издательства «Пик» на информационном рынке, негласно владеющим монополистическим правом на сведения. Несколько лет назад оно задушило весь сектор масс медии, проглотив прочих газетчиков, и с той поры всё, что слышали или видели люди, транслировалось этим могущественным конгломератом. Они диктовали условия, определяли общественные настроения и уничтожали любого, кто пытался ворваться в занятую ими нишу – впрочем, всякого, кто пытался это сделать, тут же клеймили повстанцем и угрозой мировому порядку. Для всех остальных журналистов единственной разрешённой и открытой дверцей оставалась сфера моды, спорта и прочих тем, отрешённых от политики и социальных аспектов. Шепарду предстояла кропотливая задача вычислить в Детройте парочку журналистов «Пик»; здесь его военные аугментации вряд ли могли помочь, потому пришлось пустить в ход смекалку и терпение – или его жалкие остатки.
Не совсем легально – то есть совсем нелегально, если говорить откровенно, потому что взлом серверов и копирование личных данных вместе с адресом проживания и реквизитами легальным не назовёшь – Джек раздобыл нужную информацию, из которой позже вместе с Юань начал выуживать подходящих для себя кандидатов. Чужую личину раздобыть оказалось в разы легче, чем просматривать две сотни досье: выбрав себе жертву, которую вряд ли хватятся в ближайшие дни, Джек дождался репортёра возле его же собственных апартаментов, а затем оглушил прямо на пороге точным ударом огнетушителя в затылок. Питер Гард – так звали несчастного – в свой самый, возможно, важный день в карьере остался лежать на полу в запертой ванной, плотно связанный по рукам и ногам и накачанный седативным, в то время как человек, которого он даже не увидел, вышагивал вместо него на незапланированное интервью с Натали Фриман.
– Только не забывай, что бы ни случилось: не вмешивайся, – Джек не придумал ничего умнее, чем в очередной раз дать строгий наказ в качестве последнего напутствия. На прощание чуть сжав плечо Юань, которая одной только позой выказывала, что она думает о его плане, он заторопился в тусклое стеклянное здание, выряженный в непривычную для себя одежду: лёгкий чёрный пиджак с белыми рукавами, светлая рубашка под тёмно-зелёным жилетом, прямые узкие брюки. Всё, как заведено у офисных крыс – одежда, к которой Джек не привык, но надо было стерпеть хотя бы в ближайшие пару часов. И пока он бренно плёлся до центрального входа, матерясь, отметил для себя, что одежда трёт ему как минимум в трёх местах.
– Питер Гард, репортёр «Пик», – представился на стойке, одной рукой поправляя тёмные очки, а во второй демонстрируя украденный пропуск, который за нехилую сумму денег был переделан под внешность Шепарда. Обе ладони облаченные в кожаные перчатки, скрывали очевидные признаки аугментаций и дополняли образ: эдакий журналист-фанфарон с раздутым самомнением и желанием продемонстрировать свой заработок в материи пиджака и галантерейном брэнде. Других людей в этой профессии уже не осталось. – Коллеги сказали мне, что я должен срочно явиться в пресс-офис мистера Таггарта. У меня интервью.
– Конечно, – женщина на стойке, видимо, в чьи обязанности входило подсказывать направление и раздавать информационные планшеты, небрежно махнула рукой в сторону лифтов. – Двадцатый этаж, пожалуйста.
– Благодарю.
– Чёртовы репортёрщики… вечно шастают… спали бы по ночам...
Путь наверх занимал какие-то жалкие секунды, за которые у людей подхватывает внутренности, однако Джеку представилось, что лифт едет целую вечность. В кабине внезапно оказалось невыносимо душно несмотря на работающие кондиционеры – рубашка прилипала к спине. Шепард тяжело вздохнул, стянул одну из перчаток – благо, вторая рука титаническая и не имеет потовых желёз – и, заведя пальцы под линзы очков, слегка надавил подушками на глаза. Он волновался. Нетипично для человека, без колебаний стрелявшего в толпу протестующих под огнём революционной стихии. Он чёртов солдат. Чёртова машина. Давно не человек. Человеческие чувства – любовь, переживание, страх, ненависть, презрение, симпатия – из него с корнем вырвали, а на месте безродной почвы взрастили идеального солдата из пепла страданий и останков боли. В нём затупили то, что делает человека человеком. Так почему сейчас его сердце буквально рвалось о костяные прутья рёберной клетки? Словно встреча с тем, кто отнял у него смысл жизни несколько лет назад, приводила его в ужас. Трепет. Возможно, это то самое непередаваемое ощущение нетерпения, возникающего в момент, когда до цели остается два шага – самых трудных из-за желания покончить со всем. Джек почесал в задумчивости бровь, повёл челюстью. На шее натянулись вены. Быть может, ему просто не терпелось наконец добраться до своей жертвы – оборвать её жизнь и вместе с тем окончательно забыть о прошлом. Выполнить долг, срезать давно мешающий нарост, что наконец позволит с концами отпустить остатки горечи. Или, может, он просто боялся, ведь никто не лишён естественного страха, как бы он ему ни противился и ни считал себя неподвластным стадным инстинктам. Боялся оступиться, напортачить и утратить свою вендетту. Или же боялся последствий? Или…
– Вы к кому? – в холле его встретил охранник – чёрная униформа, кобура на поясе, рация в кармане.
– Группа «Пик», Питер Гард, – Джек снова продемонстрировал фальшивый документ, – я к Натали Фриман.
– Часы приёма закончены, – охранник нахмурил брови. Судя по складкам на лбу и тому, как скакал его взгляд с пропуска и обратно на Джека, он упорно искал различия. Шепард между тем заприметил всего одну камеру слежения, и в её обзор попадали только лифты.
– У меня назначено завтра утром – спросите у неё или позвоните в издательство, если желаете, – Джек пожал плечами. Актёр из него был такой себе, но играть безразличие ему и не требовалось – его голос настолько отдавал холодом и спокойствием. – Но сейчас я хотел бы увидеться не совсем… как бы выразиться?.. Не совсем официально. Без ведома моего начальника. Без записей. Мисс Фриман… захотела бы услышать то, что я ей скажу. В обмен на пару слов в мою колонку.
Госпожа Фриман, – с нажимом на первое слово, – не принимает посетителей, – охранник вернул карту Джеку и насупился, – приходите завтра.
– Уверен, ей было бы интересно…
– Простите, сэр, но я вынужден вас выпроводить, – Джек состроил разочарованную мину, насколько позволяли его скромные театральные таланты, но такой вариант событий он предусмотрел, а потому собрался предложить за проход приличную сумму кpeдитов – ведь, как говорят, деньги открывают любые двери. – Госпожа Фриман на сегодня… – охранник положил руку на плечо Джеку и вдруг смолк. Он вдавил пальцы в титан посильнее, видимо, убеждая себя, что ему не показалось, затем в ужасе расширил глаза и уставился на Шепарда. Мгновение они смотрели друг на друга, как в комичной сцене дешёвого кино, а потом, прежде чем охранник успел крикнуть, Джек впечатал кулак в его обескураженное лицо. ХРУСТЬ. Кажется, это было максимально болезненно. Охранник покачнулся, теряя линию горизонта, а затем получил ещё раз, а затем ещё.
Кулаки тоже открывают любые двери.
– Что ж… – сначала на начищенный кафельный пол свалился отколовшийся зуб, сделавший кульбит, а затем распластался и сам охранник. – Это было не совсем по плану.
– Ну что там, Джек? Нашёл что-нибудь интересное?
– Только скучного охранника. Погоди минуту, надо спрятать тело…
Джек тревожно огляделся по сторонам, но кроме рабочего стола, за которым, очевидно, охранник пытался скрасить одинокий вечер – судя по порнографическому журналу и многочисленным стаканчикам кофе – не обнаружил ни единого места, куда можно было бы упрятать эту широкую тушу. А поскольку тащить его внутрь или оставлять валяться в неестественной позе неразумно, Шепард не придумал ничего лучше, чем устроить обмякшее тело на стуле и слепить из него подобие спящего человека. К слову, скульптор из Джека вышел получше, чем артист – сложив охраннику руки на столе, он опустил на них тяжёлую голову щекой к тыльной стороне ладони и накрыл головным убором, а затем максимально задвинул стул, чтобы вся эта конструкция не рухнула от жужжания потолочной лампы. Если сюда кто и сунется, то непременно сообразит, что человек просто устал. Ну, если не станет всматриваться в наливающееся лиловыми оттенками лицо с разбитой губой.
Джек двинул прочь от лифтовой площадки. Неприметный серый коридор через один проход превратился в изящный холл из белого камня, инкрустированный затейливым треугольным узором. Чёрный рельефный потолок имитировал пчелиные соты, с которых неравномерно свисали чёрные шарики – лампы. Падающий с потолка свет слабо дребезжал и неохотно играл бликами на стёклах различных агитплакатов и афиш, которыми были забраны стены, а с них то улыбался, то хмурился пиксельный Уильям Таггарт рядом с какой-нибудь глупой метафорической фразой, вроде «будь человеком до конца» или «машина – не человек». Шепард едва подавил в себе жгучее желание сплюнуть прямо на ковёр.
– Тебе бы здесь не понравилось, поверь мне, – тихо поддержал разговор с Юань.
Более камер не попадалось – что было ожидаемо, потому как офисные компании, арендующие помещения, крайне не любят, когда за ними наблюдают местные безопасники. Это одновременно глупо и рационально; последнее, правда – только при наличии достойной охранной системы. Сохраняя бдительность, Джек крадучись подобрался к двери кабинета, не встретив никаких препятствий, и плавно надавил на металлическую ручку. Дверь – на удивление не запертая – легко поддалась, пропуская Шепарда в широкий тёмный проём.
«Чёрт возьми…»
На мгновение отпустив мысль о том, с какой лёгкостью он беспрепятственно попал внутрь, Джек выразил своё впечатление присвистом, как только включил приглушенный панельный свет – тонкие полоски ламп на стенах, вписанные в общий дизайн. Такого количества старой мебели он не встречал ещё ни в одном месте, кроме антикварной лавки. Здесь стояли два стола – письменный и рабочий, оба из вишневого дерева, покрытые тонким слоем стекла; внушительные шкафы из того же материала полностью заняли две стены, тогда как третья превращалась в панорамные окна. Рабочее кресло Фриман было отделано настоящей кожей, а её посетители – очевидно – должны были располагаться на тёмно-зелёном угловом диване или кресле, вжатом между полками. На старом дереве пылились цифровые фоторамки, какие-то награды и аксессуары, вроде маятника Ньютона или портативного фонтанчика. Возникло ощущение, что это место пыталось воссоздать интерьер давно забытых дней, когда технологический прогресс ещё не вышел из-под контроля, но из-за элементов современного декора получалось неудачно. Однако запах денег стоял до невыносимости ощутимый – кабинет стоил чертовски большие деньги, как и предполагала Юань.
– Похоже, «Фронт человечества» живёт не только на одни на пожертвования… – забыв о разочаровании от того, что месть придётся отложить, Джек пробрался к рабочему столу и быстро проверил ящики, заваленные печатной документацией; некоторые фирмы всё ещё архивировали данные двумя способами – цифровым и материальным. Быстро пролистал кипу бумаг, но не увидел ничего примечательного, кроме странных наименований, напротив которых стояли цифирные значения. Всё это должно храниться либо у Фриман в компьютере, либо на их удалённом сервере, и Шепард очень надеялся, что всё-таки на компьютере.
Устроившись в кресле, Джек вывел ноутбук из режима ожидания – интересно, Фриман всегда его не выключает?.
– Компьютер запаролен. Ну, естественно… Чёрт, – Шепард снял бесполезные очки и активировал визоры. – Так… тут довольно сложная аутентификация, мне туда просто так не проникнуть. Потребуется время, – и воткнул в гнездо миниатюрную схему, изъятую из внутреннего кармана пиджака – припасенную как раз на случай, если защита не поддастся удалённому взлому. – Юань, помнишь, в самолёте…
– Что за...
Джек сам же оборвал свою фразу, прислушавшись к напарнице, ожидавшей снаружи, и напрягся. Смятение в голосе Юань подпитывало чувство тревоги, а затем довело до пика, когда сорвалось на крик. В ухо ударил приглушенный стук, будто наушник, которым пользовалась юная китаянка, ударился о что-то твёрдое.
– Юань? – напрочь забыв о взломе, Джек с замиранием сердца слушал звуки неравной борьбы. Девчачий предостерегающий крик оборвался, сменившись глухим визгом и пыхтением. – Юань! Мрази… – связь окончательно пропала, превратившись в одну длинную шумовую волну.
Джек сжал кулаки так, что кожа побелела от натуги на костяшках. Зубы свело. Он не должен был её привлекать к этой никчемной операции... Как знал, что не должен был. Проклятье. Чёрт бы побрал весь этот дряной мир. Дурак. Дурак, дурак! Знал же...  Джек плотно сжал губы. В тот момент его агонизировало изнутри и разрывало на две части – одна из них рвалась наружу, на улицу, туда, где сейчас отбивалась Юань от неизвестных нападавших, а вторая настаивала дождаться, когда микросхема завершит взлом и скопирует все данные. Но располагает ли он такой роскошью, как время?
«К чёрту.»
Не теряя больше ни секунды, Шепард грубо схлопнул ноутбук и схватил его под мышку. В ушах возник странный писк, но он тряхнул головой. К чёрту. Потом придумает, что с этим делать. Главное – успеть. Он должен, пока не поздно. Если поторопится к лифту, то сможет…
– Мистер Шепард, полагаю?
Джек, охваченный пожаром мыслей, остановился, как вкопанный, на середине кабинета. Из дверного проёма, мягко раскрывшегося перед глазами, на него смотрела темноволосая женщина. Ей наверняка было едва ли больше тридцати, но растрепанные волосы уже тронула ранняя седина, а глаза странно блестели и казались старыми. Чёрные зрачки, зеркалившие печатью не то страшной боли, не то ненависти, увязли в туманной склере. На заострённом лице ровным слоем лежал макияж, только вместо того, чтобы подчёркивать красоту, он в большей степени отмечал признаки старения.
– Можете не отвечать. Натали Фриман к Вашим услугам. О нет, этого я бы на Вашем месте не делала, – она предостерегающе подняла палец, когда Джек начал рваное движение вперёд, и вынудила его остановиться с гримасой презрения на лице, – иначе мне придётся... как бы выразиться?.. применить силу, – произнесла с налётом елейности и мстительного удовлетворения, а затем дополнила, – не стрелять. Пока что.
Из коридора донёсся тихий шорох, и только теперь Джек невооружённым глазом заметил, что за женщиной прячутся два азиата с оружием. Он мог бы заметить их раньше, если бы работал чёртов тепловизор.
– Вы меня ждали, – наконец прервав своё молчание, не спросил, а подтвердил Шепард.
– Конечно, мы Вас ждали. Знаете, сколько шороху Вы навели в прошлом месяце? Нас подняли на уши в тот же день, когда Вы устроили побег из своей квартиры, и с того момента все находились в режиме выжидания и бдительности. Но вы про неё, я вижу, забыли. Иногда такое случается даже с лучшими солдатами…
Джек почувствовал, как у него буквально скрипит подбородок от сведённых зубов.
– В таком случае Вы должны понимать, что находитесь не в том положении, чтобы мне угрожать.
– Вы, наверное, про свои аугментации? Забудьте, – с деланным вздохом, точно подчёркивающем безысходность ситуации, Фриман вытащила из кармана устройство примерно в два пальца длиной. – Глушилки. Вы же не могли не заметить, правда? Отличная вещь, кстати. Будь моя воля, они бы стояли на каждой улице и в каждом доме… Вы же сделали домашнюю работу, прежде чем прийти сюда – почитали обо мне, прежде чем сунуться под видом журналиста? – Фриман сделала шаг навстречу, держа глушилку на виду. Азиаты за её плечами, казавшимися ещё более острыми из-за накладок на пиджаке, крепче перехватили стволы. – Должна сказать, это было неожиданно, мы едва Вас не проморгали. Так вот, знаете, как сильно я ненавижу аугментации? Довольно сильно. Неужели Вы думали, что я позволила бы Вам воспользоваться этим современным дерьмом в моём кабинете? Как не предусмотрительно с Вашей стороны.
– Возможно, – впервые за долгие годы Джек был настолько застигнут врасплох, что не знал, как действовать дальше. Он мог пойти на большой риск и схватить Фриман, только бы заставить её сократить расстояние, как с командиром отряда, ворвавшегося незваными гостями в его квартиру… – Вот только… – или забыть о мести и выброситься в окно с двадцатого этажа? У всякой глушилки есть радиус действия быть может, он успеет смягчить падение у самого асфальта. Фриман сделала ещё шаг навстречу, хитро улыбаясь и выдавливая из себя гадкое «только что?» – Подходить ко мне тоже не предусмотрительно.
Он рванул её за зажатую руку к себе, закручивая, точно танцовщицу. Фриман издала запоздалый хриплый вопль и вскинула ладони, цепляясь за белоснежный рукав пиджака, который теперь сковывал ей глотку, точно перетянутый ошейник. Ноутбук с громким треском свалился на пол, как и глушилка, неудачно отскочившая в сторону окна. И прежде чем азиаты в коридоре успели что-либо сообразить, Джек развернулся боком, стараясь максимально спрятать свои выдающиеся габариты за хрупким телом женщины.
– Сложите оружие.
– Не вздумайте! – прохрипела Фриман, и удавка на шее стала сильнее.
– Думаешь, я в игры играю, сука поганая? – Джек отбросил в сторону выбранную её тактику лицемерной учтивости, с ходу вскрыв своё отвращение. Его голос резонансом доносил жгучий комок боли и ненависти. Чертовски сложно удержаться, когда в руках у тебя находится то, что ты так желал – чужая жизнь.  – Я с удовольствием сверну тебе шею и даже не моргну. Сложите оружие! – и шаг в сторону – добраться бы до глушилки… Тогда он покончит с этим цирком в два щелчка, превратив их мозги в печёный фарш.
– Хотите свернуть мне шею? Дерзайте. Тогда не увидите свою малолетнюю шлюшку живой. Мелкая такая заноза в заднице, на руке ещё дурацкий детский браслетик. О, да, это тоже наших рук дело.
Джек плотнее сжал зубы, но двигаться в сторону окна прекратил. Юань… Чёрт возьми, Юань… От злости он сильнее прижал Фриман к себе, вынуждая ту выпучить глаза и свести голос до жуткого сипения.
– Кажется… она… дорога Вам…
В Натали Фриман уже не было ни спеси, ни злобной ухмылки, ни уверенности в выдавленных словах. Только жабье разевание рта в попытке набрать побольше воздуха. Её ногти впивались Джеку в рукав, но он их практически не чувствовал. Секунду-две он ещё давил на её щитовидку, а затем, не издав ни звука, ослабил хватку.
Он проиграл.
Фриман, громко вбирая в себя воздух и откашливаясь, сделала жест рукой, и в комнате раздались выстрелы. От первого Шепард скрючился пополам и отлетел на пару шагов назад – мощный электрический импульс сковал нервные окончания, вынуждая тело зайтись в ломких конвульсиях. От второго выстрела он прикусил язык. Волна тока захлестнула его с особым ожесточением, пуская сердце в безумный галоп. Мышцы свело судорогой. Обездвиженный, не в состоянии подчинить своей воле ни единый мускул тела, он опрокинулся на пол. Третий выстрел окончательно парализовал его, а затем последовал удар ботинком в голову. Дальше он ничего не видел и не слышал.[NIC]Jack Shephard[/NIC][STA]still human[/STA][LZ1]ДЖЕК ШЕПАРД, 39y.o.
profession: наёмник "Беллтауэр";[/LZ1][AVA]https://i.imgur.com/5MdD6oc.jpg[/AVA][SGN]What good's an honest soldier if he can be ordered to behave like a terrorist?
https://i.imgur.com/A6nudzU.gif
[/SGN]

Отредактировано James Richter (2020-06-13 14:35:28)

+1

49

- Встала! Встала, я сказал!
Юань очнулась от хлёсткого удара по щеке. Её лицо машинально исказилось от резкой боли, она зашевелилась, замотала головой и получила такой же удар по соседней щеке.
- Встала! На руках тебя таскать никто не собирается!
Враждебный приказной тон возбуждал с трудом контролируемую панику; девчонка изо всех сил старалась сохранять хладнокровие, думать головой, которая теперь гудела, но тревожные мысли переполняли и путали сознание. Где она? Кто все эти люди? И где Джек? Значит ли это, что они выследили и его тоже?
Она открыла глаза, мгновенно возвращаясь в реальность, чему здорово способствовал адреналин. Оказывается, она сидела в салоне какой-то машины, привалилась к сиденью, обтянутому бежевой тканью, зажатая с обеих сторон громадными мужчинами, каждый из которых мог похвастаться внушительным набором аугментаций высочайшего класса. Теперь они намеревались выволочь её на улицу, а для этого должны были заставить её шевелиться.
Юань молча повиновалась, рассудив, что в её положении лучше не провоцировать и не нарываться. Ей было страшно, очень страшно, почти как тогда в самолёте, в воздухе, но в том самолёте с ней рядом находился Джек, а что с ним сейчас? Неизвестно. Возможно, в эту самую минуту он отважно дерётся с такими же солдатами... ей хотелось верить, что он побеждает, хотелось представлять, как ловко он расправляется с противниками, укладывает их на пол одного за другим и уворачивается от чужих атак. Может, ему повезло чуть больше, чем ей? Он услышал её предупреждение и успел куда-нибудь спрятаться? Тогда ещё можно надеяться, что ему удалось сбежать, что вместо отчаянной драки он просто прячется под каким-нибудь мостом или в подвале помещения без охраны... Установить с Джеком связь не представлялось возможным: Юань сообразила, что у неё забрали коммуникатор, как и наверняка все прочие вещи. "Спасибо, что одежду оставили", - она мысленно плюнула ядом в сторону обидчиков, просто чтобы подбодрить себя, набраться внутренней уверенности в собственных силах. Нутро подсказывало ей, что они пригодятся.
Как они могли так облажаться?! "Тот, который передвигает горы, сначала убирает маленькие камешки"... кто же это сказал? Мама повторяла эту фразу маленькой Юань, стремясь научить её быть терпеливой, не прыгать с места в карьер. А изначально так сказал Конфуций. Точно, он... мама любила восточные мудрые поговорки.
Маленькие камешки, значит... а они с Джеком что вытворили? Кинулись с разбегу на огромные, высоченные скалы, которые на деле оказались неприступными. Впрочем... Глупая надежда ещё теплилась в душе Юань. Надежда на то, что Джек в безопасности. Он ведь не глупая девчонка, которую можно застать врасплох. Он профессионал. Есть шанс, что с ним всё в порядке - пока что, и именно поэтому она сама здесь. Жуткие мужики вели её по плохо освещённому коридору -  практически волочили, потому что шаги их длиннющих ног несоразмерно превышали расстояние, которое могла за один свой шажок преодолеть миниатюрная азиатка. Юань старалась перебирать ногами как можно быстрее, чтобы идти с прямой осанкой и гордо поднятой головой; они захотят её напугать, сломать - что ж, пусть видят, что не так всё просто! Дитя улиц, Юань знала, что сила ценится везде. Нужно лишь грамотно её продемонстрировать.
Она ни за что не выдаст Джека. Ей уже приходилось рисковать ради него, как и ему ради неё, и то, что случилось - лишь очередное испытание, выпавшее на их нелёгкую долю. Она будет умницей, настоящим молодцом, сожмёт зубы и вытерпит любой допрос, а он в свою очередь придёт ей на помощь, как всегда приходил. Джек заботился о ней, защищал её. Юань выдрючивалась, капризничала и требовала самостоятельности, но в глубине души понимала, какие чувства скрывались за его опекой. На самом деле он никогда её не подводил. И не подведёт.
Она должна была верить в него.
- Садись, и чтобы без фокусов! - рыкнул один из конвойных, подталкивая Юань к стулу, одиноко стоявшему посреди пустой комнаты. Она вновь подчинилась, неторопливо, с достоинством уселась на стул, будто царица на трон, закинула ногу на ногу. Всё это время руки у неё были неудобно связаны - никого не толкнёшь, ни за что не ухватишься. Да и не хватило бы у неё сил с такими верзилами толкаться. Вид оружия, торчащего из-под их плащей, настораживал.
- Дёрнешься - сломаю коленную чашечку, - пообещал мужчина пленнице, тут же переключаясь на невидимого собеседника, - гамма. Девчонка у нас. Как действуем?
Пока солдат с непроницаемым лицом слушал чужие указания, Юань нервно следила за его мимикой, но напрасно: по абсолютно лишённой эмоций каменной маске ничего нельзя было прочитать. Мужчина повернулся к ней, смело перехватил её взгляд. С минуту они молчали. Воздух в комнате электризовался от напряжения.
- В чём заключался ваш план? - без всяких предисловий вопросил тот. - Надеюсь, ты понимаешь, что в твоих интересах говорить правду.
- План? - попыталась прикинуться дурочкой Юань.
Мужчина подошёл чуть ближе:
- Не играй со мной в игры, засранка. Ни у меня, ни у моего коллеги нет никаких этических норм. Любой из нас с удовольствием свернёт тебе шею, будь ты хоть мальчиком, хоть девочкой, хоть ребёнком, хоть самим Иисусом.
Юань судорожно сглотнула. Она прекрасно понимала, что жива ровно до тех пор, пока выглядит в глазах этих бесчувственных мудаков хоть немного полезной. Если она притворится, что ничего не знает - ей крышка. Хорошо бы убедительно соврать, направить их по ложному следу...
- Слушаю, - вдруг снова заговорил мужчина, не дожидаясь ответа. Юань, лихорадочно выстраивающая на ходу выдуманную историю, не сразу сообразила, что он говорит по инфолинку, открыла было рот и тут же закрыла, встретив взглядом предупреждающий жест, призывающий к тишине, - он у вас?
От этих слов сердце Юань вмиг разогналось до сумасшедшей скорости, а в глазах выступили слёзы. Интуитивно она почувствовала, что речь идёт о Джеке.
- Понял. Будет сделано.
- Где он? Что вы с ним сделали?! - уже не пытаясь сдержать слёзы, Юань вскочила со стула, но грубые металлические руки силой усадили её обратно и тут же взметнулись к шее. Девчонку пронзил ужас, который испытывают люди за секунду до смерти.
- Джек, помоги мне! Джек! - отчаянно вскричала она, не понимая толком, что говорит, не понимая, что Джека здесь нет и он её не слышит. Наверное, она бы крикнула что-то ещё, но ладонь, которая легла ей на подбородок, мешала говорить. Вторая легла на затылок. Чёткое, выверенное движение железных рук - и раздался неприятный хруст.
Убийца отступил на шаг. Юань так и осталась сидеть на стуле, запрокинув безвольно повисшую на сломанной шее голову на спинку стула. Её рот замер в немом крике, широко открытые от страха глаза смотрели сквозь потолок.
[NIC]Zhao Yuan[/NIC] [STA]faith in manunkind[/STA] [AVA]http://sa.uploads.ru/HWrJn.jpg[/AVA] [SGN]Left myself behind, blind lead blind
http://sg.uploads.ru/HysaB.gif
Quest to find faith in Manunkind.
[/SGN]
[LZ1]ЮАНЬ ЧЖАО, 17 y.o.
profession: бывшая проститутка; ныне в бегах[/LZ1]

+1

50

Боль. Тупая боль, пульсирующая где–то в районе затылка, а с ней ещё и жгучая слабость в мышцах. Всё тело горит от ощущения полной бессвязности в мышцах, во рту сухость, сопоставимая с сильнейшим похмельем. Даже тяжело простонать – ещё не разработаны после транквилизаторов голосовые связки. Кто–то будто засунул в мозг палёный чип, пускающий короткие, раздражающие всю подкорку импульсы. Эти ощущения усиливаются втройне, когда кто–то бьёт Джека открытой ладонью по лицу, видимо, приводя в чувство.
– Проснитесь, мистер Шепард.
Вот теперь уже не по лицу, а где–то в районе почек. Джек выдавил бессвязный стон, и когда очаг боли загорелся уже под ребром, внезапно понял, что его не бьют, а точечно вводят адреналин, чтобы снять блокаду с мышц.
– Вы не представляете, сколько проблем нам доставили. А ведь у нас договор, мистер Шепард. Вы связаны контрактными обязательствами, от которых упорно уклонялись последние два месяца. Худшее, однако, в этой истории то, что Ваше несанкционированное… хм... поведение могло поставить под угрозу существование целых корпораций.
Это голос Фриман – ровный, размеренный, и удовлетворённый. Ядовитый. Джек чувствовал, какое удовольствие ей приносит новое положение вещей – явно не в пользу Шепарда. Вероятно, это конец пути, тот самый, про который он предупреждал Юань, в который просил не мчаться, когда можно прожить жизнь, прячась в тенях. Не послушала. И где они теперь? В когтях самой могущественной организации, по прихоти которой могла меняться погода на Земле. Джек заскрежетал зубами и поморщился от того, как повело челюсть. Всё ещё пребывая в полнейшей слепоте, в жесте несломленной воли и сопротивления он резко дёрнул руками – насколько позволяла ломота и чувство свинцовой тяжести, – чтобы обнаружить себя прикованным; судя по гладкой и приятной на ощупь поверхности металла, запястья его в железной хватке держали оковы из титанового сплава – вероятно, для нейтрализации бионической руки, безотказно работающей даже в волновом диапазоне глушилок.
– В какой–то момент мне казалось, что мы Вас не найдём: Вы слишком хорошо прятались, слишком хорошо знаете методы и как с ними бороться – или как хотя бы от них увиливать. Если честно, я была крайне удивлена, когда Вы засветились в башне. Наверное, досадно, правда? – голос её стал ближе, противнее, ощущался практически над самым ухом. Раздался скрежет – судя по всему, это стул. Звонкий прихлоп – так звук распределяется в пространстве от одновременно устанавливаемых четырёх ножек. – Осознать, что единственное, где Вы ошиблись – это когда миновали стеклянный вход под видом «пиковского» журналиста. Вашей ошибкой было приходить в это место. Вашей ошибкой было высовываться. Зря. Мне казалось, Вы умнее. Что Вас туда понесло? Зачем срываться и переворачивать всю свою маскировку, если знаете, насколько это безрассудно? – пауза. Джек едва пошевелил непослушным языком. Отвечать он не мог физически, даже не мог подобрать слюну онемевшими губами, зато чувство ярости взращивалось со скоростью перемещения фотона: на себя, на Юань, на эту грёбаную суку Фриман. – Вы не намерены со мной разговаривать? Ваше дело…
Рядом раздался шёпот. Слов Джек не разбирал, а аугментации не работали, чтобы как–то усилить его слух. Миг–другой он тяжело вдыхал и выдыхал, пока наконец не ощутил, как в щеку впивается остриё, а затем под натиском клапана под кожу впрыскивается раствор. Антинейротоксин.
– Итак, мы можем вести разговор? – тонкие женские пальцы впились в скулы, лунками в щетинистую кожу. Джек наконец сумел сглотнуть, и Фриман увидела в этом положительный ответ. – Зачем?
Чёрная пелена медленно рассосалась перед глазами – как будто глаза были залеплены глиной, а теперь её удалось сорвать, разбить, и приходится инстинктивно щуриться от яркого света лампы; хотя Джек запросто мог сузить зрачки по одному только пожеланию, его первой реакцией становится обычный человеческий рефлекс. Он медленно поднял глаза на Фриман, а когда попытался повернуть голову, внезапно понял, что она зафиксирована в каком–то углублении и совершенно не поддаётся движению. От злости перекосило рот.
– Не пытайтесь вырваться, это уже бесполезно, – Фриман так близко, что не будь он заперт в этом кресле, непременно сломал бы ей нос чётким ударом лба между глаз. Она приблизилась сильнее, словно хотела показать, кто главенствует в ситуации, но затем подправила на голове Джека тяжёлый обруч. – На случай Вашего обнаружения у нас всегда имелся красный код, а с ним есть целая процедура. Вы же знаете, «Беллтауэр» не оставляет за собой открытых дверей. «Беллтауэр» многому выучился за свой опыт. Глупо его не использовать. Любой саботаж помогает нам отладить систему поиска, методику, инструкции. Никто не уходит безнаказанным. Ченглей Дао, Линберг…
Линберг?.. Джек чуть нахмурился, и Фриман не оставила его перемену без внимания.
– Как, Вы не знаете? – не знает что? Впрочем, она не торопилась продолжать, наслаждаясь возможностью быть претенциозной сукой. Только демонстративно выдержав паузу, в которой поджала губы, снизошла до пояснения, – тогда, на самолёте, это он предупредил вас об ищейках. Это стоило нам кадровых перемещений и изменений в генплане. Впрочем, всё это неважно. Лингберг уже никогда не повредит ни нашей внутренней безопасности, ни кому–либо ещё. Итак. Это, – она отодвинулась в сторону; за спиной раздвинулась типичная техногенная картина: множество оборудования, компьютеры, утыканные кабелями, как беспорядочные клубки ниток, проецируемые таблицы и показатели его, Джека, состояния, – место ждало Вас со дня побега. Станция «Мониш–12» в Детройте. Последняя разработка для работы с такими уникальными солдатами, как Вы, мистер Шепард, – сложила руки пальцем к пальцу и ткнула в Джека. – Для устранения… лишних участков памяти. Самое отвратительное во всём этом то, что я предпочла бы просто запустить программу, пока вы были без сознания. Увы, что это может Вас убить. К сожалению, ничто не совершенно в нашем современном мире. Нам нужна активная нервная система. Не откажете же Вы мне хотя бы в этом. Впрочем, даже здесь я делаю Вам услугу… Не благодарите, – затихла, чтобы отвернуться назад, на один из мониторов, и громко бросила в комнату – судя по шагам позади, в которой находился кто–то ещё, – показатели стабилизированы, уровень токсинов нормализован. Можно приступать.
Она начала отодвигаться, не одарив Джека ещё одним снисходительно–ядовитым взглядом, и тогда он наконец расщепил губы.
– Юань… Что вы сделали… – глубокий хрип – единственное, что Щепард выдавил из себя. Единственный разговор, который готов вести, единственный вопрос, который он мог задать – и которого боялся. Сердце отозвалось взволнованным биением где–то на шее, в позвоночник впился пронзающий насквозь холод предстоящей правды. Эту правду страшно слышать, но он не может не знать. Он должен – особенно сейчас, когда понимание безвыходности ситуации приводит его к смирению. Пусть бы только Юань…
Фриман круто развернулась, закусила губу. На поверхности её очков играли отблески аварийных маяков, пришедших в активность где–то в помещении. Это создавало странный эффект, будто вместо глаз у неё светились лампы. Джек остался неподвижен и требователен во взгляде: Юань. Скажите, что с Юань, чёрт бы вас побрал всех.
– Окажу Вам предпоследнюю услугу, – театральный вздох, такой же манерный наклон вперёд – Джек отлично слышал её и с расстояния, но Фриман, очевидно, приводили в оргазмическую эйфорию каждая возможность подчеркнуть своё триумфаторство и те подачки, которые она небрежно бросала, как обглоданную кость, – Ваша маленькая проститутка, в общем–то, вряд ли нам сильно мешала.
– Мешала?.. – сердце упало, ярость обострилась до крайности. Джек сжал пальцы в кулаки, но ещё одна попытка прорвать титанические наручи сорвалась неудачей.
– Но есть один маленький нюанс. Знаете, один человек, Элон Маск, который был мечтателем, грезившим о нашем мире – иронично, что он не увидел его – полагал, что… – холодно. Чертовски холодно. Он её почти не слышит, потому что понял самое главное: Юань нет. Юань. Нет. Всё остальное не имеет смысла. – …все СМИ как один соревнуются каждый день в том, кто подробнее расскажет, что самое плохое случилось за сегодня. Вы прекрасно знаете, кому сейчас подвластны СМИ. Но знаете, почему это так? – нагнулась над ним в последний раз, чтобы оставить практическим интимным в своей близости шёпотом простую, как свет, истину; Джеку, впрочем, всё равно, он не слышал ни слова из этой тирады, когда понял, что к чему, – потому что людям не надо видеть самое плохое. Им надо видеть то, что хотят те, кто этим миром управляет. Информация, мистер Шепард – самый бесценный ресурс и самый опасный. Напрасно Вы посягнули на неприкасаемое. Вашей протеже тоже не следовало совать нос во взрослые дела.
В их спорах, заменивших разговоры за последние две недели, в одном Джек остался неизменно прав: систему не сломаешь, если ты пешка. Нет средств, нет возможностей, нет пути. Хуже, однако, было другое. Всё это время Джек полагал, что они оба выступают в виде бесполезных фигур на шахматном поле – два маленьких человека, развернувшиеся лицом к буре. Нет.
– Надеюсь, Вы не дадите нам ещё один повод пересечься, – смазанный облик Фриман исчез из поля зрения. – До свидания, мистер Шепард. Приступайте.
Его ошибка была в том, чтобы оставлять на игровой доске Юань. Это последняя мысль, которая касается разума Джека, прежде чем он проваливается в черноту.[NIC]Jack Shephard[/NIC][STA]still human[/STA][LZ1]ДЖЕК ШЕПАРД, 39y.o.
profession: наёмник "Беллтауэр";[/LZ1][AVA]https://i.imgur.com/5MdD6oc.jpg[/AVA][SGN]What good's an honest soldier if he can be ordered to behave like a terrorist?
https://i.imgur.com/A6nudzU.gif
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Heart of steel


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно