внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Прочь из моей головы


Прочь из моей головы

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Три дня. Три грёбанных дня абсолютного затишья и неизвестности. Обида, непонятно на что, зачем, и почему, вперемешку со злостью, теперь уже не только на себя, но и на всё окружающее, кажется, заполнили мою душу, и стоило чуть надавить на больное, как они тут же выплёскивались через край, образно говоря. На следующий день после той злополучной гонки, я расхерачила телефон, потому что на работе появились какие-то проблемы с документами, которые, видите ли, без моего вмешательства решиться не могут. А всё почему? Потому что у некоторых руки не из плеч, а из жопы растут, и они очень умело этими руками пользуются, вот только результат оставляет желать лучшего.
Дальше вроде бы успокоилась, перестала морально себя уничтожать, размышляя на тему правильности содеянного, но с подачи Макса, который попытался упрекнуть меня, позиционируя моё решение, как огромный косяк, тлеющий костерок моего внутреннего гнева разросся до невероятных размеров. И этот Везувий, конечно же, не заставил себя долго ждать - не став дослушивать парня до конца, ибо итак было понятно, к чему он клонит, я снова психанула, ударила его раскрытой ладонью по морде, выгнала из дома, и принялась искать внутреннюю гармонию с собой. Просто поняла, что дальше так продолжаться не может.

К середине сегодняшнего дня, я окончательно смирилась со всеми своими действиями, почти научилась отличать инь от ян, и постигла гармонию, в которой эти две крайности являлись результатом одной и той же сущности. И я даже пустила на порог Макса, который привёз мне новый телефон, как бы извиняясь за свои слова, и позвал на какое-то сборище, обосновывая это тем, что мне надо развеяться. Господи, да мне не развеяться надо, мне мозг бы новый, а то, кажется, этот уже заспиртовался, и отказывался воспринимать всякие указание с моей стороны. Но я согласилась. И не потому, что захотела, а потому, что соскучилась по роже Иньесты. Я всё ещё таила на него необоснованную обиду, но, как бы на этом далеко не уедешь, да и он, по сути, не виноват совсем. Но я наотрез отказывалась оправдывать его в своих глазах, потому что, по факту, именно он стал причиной моего трёхдневного самобичевания. Хотя, надо бы уже и привыкнуть, потому что всё у нас с ним, всегда, было через задницу, а не как у людей.
- Мне кажется, - произнесла я в пустоту, лёжа на диване в гостиной, скрестив ноги на его подлокотнике, и бездумно пялясь в потолок. Одна рука мирно покоилась на животе, вторая же свисала с мебели, поглаживая лежащего рядом тигра по холке. Животное, на мои слова, отреагировало поднятием головы, и подёргиванием ушей. - что пора сделать ремонт, как думаешь? - поворачиваю голову, переводя взгляд на питомца. - Молчание - знак согласия. А может какого-нибудь квартиранта поселить. Всё ж веселее, чем сидеть и морально разлагаться в четырёх стенах одной. - тигру, видимо, пришлась не по вкусу подобная мысль, потому что внезапно он фыркнул, поднялся на все свои четыре лапы, и вальяжно прошествовал в соседнюю комнату, шаркая когтями по паркету. Кажется ему совсем не понравилась идея с квартирантом. Оно и понятно, ведь в данный момент всё моё внимание постоянно зацикливалось именно на нём, как на единственном мужчине в моём доме, и, в общем-то, моей жизни, который ошивался рядом круглые сутки. - Ладно-ладно, я пошутила. - разговор с животным - самый содержательный и увлекательный разговор в мире. До чего вообще докатилась, с тигром разговариваю. Осталось только одичать, и вообще всю жизнь в четырёх стенах просидеть, для полной картины.

Опираясь одной рукой о капот собственного автомобиля, я стояла, скрестив ноги, одну из которых поставив на носок, и без должного интереса наблюдала за народом. В центр всего этого праздника жизни я лезть не стала, поэтому припарковалась чуть поодаль, предпочитая не погружаться в это пати, а мирно стоять, наблюдать, и дышать свежим воздухом.
- Спасибо.. - коротко, без лишних эмоций поблагодарила Икера я, взяв из его рук стаканчик с кофе, при этом не отрывая взгляда от сборища. Кажется кто-то уже успел нажраться, а ведь прошло всего ничего. Между тем, настроение моё, я бы не сказала, что было идеально весёлым (на самом деле до идеала было примерно столько же, сколько раком через всю Великую Китайскую стену), но я старалась выглядеть более непринуждённо. Изредка даже улыбалась на комментарии Макса, и их перепалки с Иньестой. - Возлюбите же друг друга, и перестаньте трахать мозг не только себе, но и мне.. - закатив глаза, и проведя рукой по черному, гладкому капоту, отталкиваясь, пробурчала я, сделав небольшой глоток горячего кофе. - Смысла нет, - теперь уже обратилась к испанцу, всё-таки переведя на него взгляд. - мероприятие ради... мероприятия. - чуть помедлив, подбирая слова, добавила я, усмехнувшись. - Люди пьют, веселятся, и делают вид, что им заебись.

Макс тактично свалил в эпицентр хаоса, творящегося на поляне. А мы с Иньестой так и остались стоять, припечатавшись к машине, у самой кромки леса. Я толком не поняла, почему вокруг нас постепенно начали появляться люди, но сославшись на то, что, мол, если ты не идёшь на тусу, то туса идёт к тебе, я смирилась. Кофе было выпито, стаканчик благополучно смятый, я бездумно вертела в руках, молча глядя на мимо проходящих людей, и иногда искоса поглядывая на Иньесту. Признаться честно, эта тишина между нами нереально напрягала, но я просто не знала, что сказать. По правде говоря, неплохо было бы и извиниться за тот неожиданный наезд у дома, но я не извинялась. Почему? Сама не знаю.
- Сейчас вернусь.. - слегка неожиданно, даже для самой себя, произнесла я, поставив смятый стакан на крышу своей машины, и, обогнув её, направилась в лес. Вдруг захотелось тишины, - музыка, разрывающая поляну, порядком подзаебла, - и воздуха, чистого, а не пропитанного запахом жжёных покрышек, и всего того, что имело свойство гореть. Я решила, что именно лес станет мне спасением.
Медленно шагая по протоптанной, извилистой тропинке, и хаотично пиная попадающиеся на пути камешки, да ветки, я дышала полной грудью, чувствуя, как опьяняюще действует на меня свежий, прохладный воздух.
- Опа, какие люди... - где-то я уже слышала этот голос - пронеслось у меня в голове, но развернуться самостоятельно я не успела, почувствовав, как чья-то рука больно сжала моё плечо, разворачивая лицом к собеседнику, и припечатывая к ближайшему дереву. Резкая боль, от неминуемого столкновения лопаток с твёрдой поверхностью, и ударяющий в нос запах перегара. - Альварез, в лесу, и без охраны.. - в темноте я не видела лица парня, но узнала его по голосу.
В городе была ещё одна банда гонщиков, лидером которой как раз таки и был мой неожиданный гость. Главный конкурент, так скажем, который давно уже ищет повода, чтобы меня устранить.
- Нахуй бы ты не пошёл. - прорычав сквозь зубы, я попыталась сбросить с себя руки парня, но сделала лишь больнее своим плечам. А мудень лишь сильнее вжал меня в ствол дерева, большими пальцами с остервенением давя мне под ключицы, тем самым перекрывая любые попытки выбраться, а едкое, пропитанное перегаром и табачным дымом, дыхание, неприятно резало по глазам.
Прогулялась, блять, по лесу. Ебанутая, что тут скажешь.
[NIC]Jessica Alvarez[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2zhJK.png[/AVA]
[SGN]

All   I   have   is   one   last   chance
I   w o n t   t u r n   m y   b a c k   o n   y o u
http://funkyimg.com/i/2vqGe.gif

http://funkyimg.com/i/2vqGf.gif
I    h a v e    n o t h i n g    l e f t
I  can't  face  the  dark  without  you

[/SGN]
[LZ1]ДЖЕССИКА АЛЬВАРЕЗ, 28 y.o.
profession: стритрейсер, шулер, угонщица;
[/LZ1]

+1

22

― Возлюбим же друг друга, а, Мохнатый? ― беззлобно ухмыльнулся испанец, толкнув новоявленного товарища в область ребер. Макс, театрально закатив глаза, изящно выругался на чем свет стоит и поспешил ретироваться куда-нибудь подальше. А киндер не вернул, смотрите-ка, в карман пиджака засунул и был таков. Иньеста, криво усмехнувшись, проводил Макса саркастичным взглядом синих глаз и приложился губами к стаканчику с кофе. Напиток еще не остыл – клубы серого пара срывались с поверхности, вздымались, рвались, исчезали на прохладном ветру. Сделав еще несколько глотков, испанец метко выкинул стакан в ближайшую урну. Надо же, позаботились о матери своей природе. 

― Окей, ― флегматично хмыкнул Иньеста в ответ на пояснение цели сего мероприятия. Пить, веселиться и делать вид, что все заебись. Господиебвашумать, да это просто описание жизни Иньесты в трех словах. Но он об этом решил предусмотрительно умолчать.

Выдохнув, испанец наклонил голову вбок, поглядел вперед, поглядел по сторонам. Расслабленный и в то же время цельный взгляд гладил лица всех присутствующих: Икер пытался отыскать знакомые физиономии быстрее, чем они отыщут его. Насколько Иньеста понял, на подобные мероприятия съезжаются стритрейсеры со всех городов, возможно, со всех блядских  стран. Было бы очень не круто встретиться с одним из гонщиков, которого Иньеста собственными руками запихнул за ржавую решетку в каком-то там лохматом веке. Благо, память на лица хорошая – если что, сразу узнает и успеет ретироваться в лес, например. Или просто сядет в собственный мустанг с тонированными стеклами.

Пока неприятностями не пахло, и Икер позволил себе расслабиться: испанец откинулся на черную тойоту, закинул голову вверх и, мазнув рассеянным взглядом небо, закурил. Рваные кольца срывались с губ, вздымались, уносились струями холодно воздуха. Икер курил и думал, с какой стороны подступиться с постоянно загруженной Джесс, о чем заговорить, о чем лучше молчать. Она заговорила сама, и испанец, зажав сигарету зубами, лениво, словно сытый мартовский кот, повернул голову в ее сторону. 

― Слышь, Альварез, ― кинул он ей в спину, ― возвращайся с нормальным настроением, а то так уныло, что сейчас сюда готы всея Сан-Диего птритащатся. 

Тем временем вокруг темно-красного мустанга послышалось копошение. Икер выпрямился, врезался подозрительным взглядом в автомобиль, но вскоре выдохнул с облегчением: как оказалось, здешние ребята всегда крутятся вокруг новых тачек. Икер не спешил подходить к железному коню, не торопился афишировать собственную небритую физиономию – пусть гадают, чья тачка, так даже интереснее. Подумаешь, вороху наведет. 

А вот кто не собирался наводить ворох – так это Джесс. Ушла и с концами. Иньеста задумчиво поджал губы, нахмурился, бегло посмотрел на наручные часы – девчонки не было уже минут пятнадцать. Слишком мало, чтобы заказывать дубовый гроб, слишком много, чтобы не начать беспокоиться. 

― Слышь, Мохнатый, ― Икер хлопнул пацана по плечу, ― Альварез не видел?
Макс уже едва стоял на ногах, но головой покачать смог. Отрицательно. 
― Яснопонятно все с тобой. В машине блевать не смей. 

Икер обогнул Макса с плеча и прошел в ту сторону, куда ушла Джесс. Лесом. Блять.
И какого хуя она вообще в лес поперлась?

Мрачные ветви вечерних елей и сосен смыкались не небе, рисуя темную паутину. Последние лучи редкого вечернего солнца едва пробивались сквозь хвою и листья. Ветер угрожающе свистел, наигрывая на проводах слишком заунывную мелодию. И только веселый крик, пьяный галдеж, сиплый визг музыки и мерное рычание моторов не вписывались в тяжелую атмосферу, что царила в лесу. Еще туда совсем не вписывались Джесс и какой-то неприятный тип. Занимались они явно не тем, чем следует заниматься в лесу – каким-то весьма неоднозначным видом борьбы, в котором чувак атаковал, а Альварез сыпала ругательствами, едва не задыхаясь.

― Нучтозаблядство, ― зарычал испанец. Вздохнув, он подошел к парочке и как ни в чем не бывало положил согнутую в локте руку на плечо парня, по-свойски так, по-товарищески. Парень инстинктивно вздрогнул и повернулся, оказался лицом к лицу с Иньесте, который нехорошо улыбнулся, а потом с упоением проехался массивным кулаком по наглой мужской физиономии. Костяшки отдались глухой болью, которая тут же разошлась по правой руке. 

― Не хочешь остаться без зубов, лежи, ― дал властный совет испанец и, перешагнув через сбитое с толку и с ног тело, оказался возле Джесс. Он с укором поглядел ей в глаза, впрочем, тут же сменил гнев на милость – ей и так досталось. 

― Слышь, Альварез, ― голос звучал недовольно, раздраженно, ― когда раздавали мозги, ты в очередь за неприятностями стояла? ― он вздохнул. ― Больно? ― Икер аккуратно коснулся девичьей щеки и надавил, заставляя Альварез наклонить голову вбок. На шее красовалось давящее красное пятно.

[NIC]Iker Iniesta[/NIC] [STA]Слабоумие и отвага[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2zjMZ.gif[/AVA]
[LZ1]ИКЕР ИНЬЕСТА, 33 y.o.
profession: коп под прикрытием, бывший военный
[/LZ1]
[SGN]

• • • • •
I WON'T FALL DOWN AGAIN
MY HEART'S NOW DEAD AND GONE
AND I'M STILL BREATHING
I MADE IT OUT ALIVE
• • • • •

http://funkyimg.com/i/2zjNa.gif

[/SGN]

+1

23

У каждого свои таланты. У меня вот, к примеру, талант мастерски влипать во всякую неведомую поебень, и потом долго и упорно из неё выкарабкиваться, матерясь, как заправский сапожник, и проклиная все, и всех.
Сейчас, будучи прижатой к твёрдому, шершавому стволу дерева, я в который раз убедилась, что моя задница способна притягивать приключения похлеще, чем самый мощный магнит в мире. И ладно, если эти приключения имеют вполне логичное объяснение, но когда я, банально, за хлебом выхожу, и нарываюсь на какую-нибудь мафиозную разборку, участники которой, из огромного количества городских мест, выбрали именно то, где оказалась я - тут уж не до шуток. Мне вообще иногда кажется, что со мной случиться может что угодно, вплоть до упавшего на голову метеорита, в момент прогулки в каком-нибудь местном парке.
И тут, по хорошему, стоило бы предугадать последствия моего спонтанного желания прогуляться по лесу, в темноте, абсолютно одной, но мы же, блять, не ищем лёгких путей, и жизнь нам кажется слишком скучной и однообразной, если её не усложнять изо дня в день, с каждыми новыми проблемами всё больше поражаясь, что предела всему этому, кажется, нет, и в ближайшем будущем не предвидится. Так, с мыслью о том, что в старости будет что рассказать внукам, я и живу, воспринимая всё, как должное. В конце-то концов когда-нибудь это кончится. Надеюсь.

- Не кажется ли тебе, - в лицо ударил мерзкий запах перегарища, и я невольно задержала дыхание. Лицо парня, до этого находившееся на более-менее приемлемом расстоянии, внезапно стало слишком близко. Открыв глаза, я со злобой посмотрела в затуманенный алкоголем - а может и не только им, - взгляд, оскалившись, и утробно прорычав, словно загнанный в угол зверь, не желающий мириться со своей участью, и старающийся всеми силами показать, что он будет биться до конца. Не собирается сдаваться. Не по его это правилам. - что настал тот самый момент? Я же говорил, что когда-нибудь до тебя доберусь, а ты не верила. Зря. - губы парня скривились в победоносно-ехидной ухмылке, а большие пальцы, до этого больно впивающиеся под ключицы, медленно скользнули вверх, замирая на шее. Он чуть ослабил хватку, но даже той мизерной силы было достаточно, чтобы вместе с ноющей болью, я получила урезанную порцию кислорода. Урезанную до такой степени, что подсознание забило тревогу, а тело на эту тревогу незамедлительно отреагировало резким вдохом.
- Ты всегда был слишком самоуверенным. - огрызнулась я, уперевшись ладонями в грудь парня, и попытавшись его оттолкнуть. К моему удивлению, тот даже с места не сдвинулся, хотя был достаточно пьян (тут я мысленно укорила себя за то, что с бухим мужиком справиться не в силах), а лишь сильнее сжал мои плечи, заставив поморщиться от боли, и судорожно сглотнуть подступающий к горлу ком. Ёбаная безысходность, она никогда мне не нравилась. А ещё мне не нравилось, что моя внешняя непоколебимость медленно таяла, уступая место паническим приступам. Дыхание периодически сперало; сердце, иногда пропуская удары, ускоряло свой ритм, ударяясь о рёбра, словно свободолюбивая птица, запертая в клетке, но не желающая принимать поражение.

Иньеста материализовался из темноты слишком неожиданно, и я мысленно выдохнула, отметив про себя, что в этот раз он появился очень вовремя. И как бы можно уже начать ликовать, но боль, плавно растекающаяся от шеи и ключиц - когда Икер коснулся своим локтём плеча парня, тот, от неожиданности вздрогнув, непроизвольно сжал мою шею сильнее, - глухими ударами отдавалась в сознании, перекрывая все положительные эмоции, и уступая месту подкатывающему приступу злости, и желанию разнести весь этот чёртов лес к хуям.
Как только моя шея освобождается от цепких клешней недоброжелателя, я вдыхаю как можно больше воздуха полной грудью, и тут же шумно выдыхаю, стараясь унять бешеный стук сердца. И в момент, когда пальцы испанца касаются щеки, я, сама от себя не ожидая, вздрагиваю, но поддаюсь, и наклоняю голову, открывая его взгляду все "прелести", оставленные на шее.
- Щекотно. - короткая усмешка, появившаяся на моём лице, тут же исчезает. Я, положив свою руку поверх руки Икера, аккуратно убираю её, выпрямляясь. - До свадьбы заживёт. - чуть поморщившись от дискомфорта, наносимого собственными движениями, я отлипла от дерева. - А ты, можно подумать, не знаешь, как неприятности меня любят. Жить без меня не могут. - цокнула языком, закатив глаза.

- Ты чет попутал, парень.. - а вот и наш лежачий "друг", еле поднявшись на ноги, и держась за место, куда прилетел кулак Иньесты, уставился на нас взглядом, полным ненависти, и... безумия, кажется. Упёртый какой-то тип. - Валил бы, откуда пришёл. - помассировав нижнюю челюсть, парень опускает руку, сжимая её в кулак, а вторая рука скользит в карман, ловко оттуда что-то выуживая. Слишком маленькое, чтобы принять это за пистолет. Возможно нож, но с полной уверенностью сказать было сложно, так как в темноте с трудом можно было понять, какие сюрпризы этот мудак способен достать из недр своей одежды.
[NIC]Jessica Alvarez[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2zhJK.png[/AVA]
[SGN]

All   I   have   is   one   last   chance
I   w o n t   t u r n   m y   b a c k   o n   y o u
http://funkyimg.com/i/2vqGe.gif

http://funkyimg.com/i/2vqGf.gif
I    h a v e    n o t h i n g    l e f t
I  can't  face  the  dark  without  you

[/SGN]
[LZ1]ДЖЕССИКА АЛЬВАРЕЗ, 28 y.o.
profession: стритрейсер, шулер, угонщица;
[/LZ1]

+1

24

― Ха, ― ухмыльнулся Иньеста, уводя руку с женской шеи и кладя на затылок. Он слегка надавил, заставляя девчонку податься ближе, приложиться лбом к его лбу, как старые добрые друзья, как кровные братья. Взглядом он наткнулся на соблазнительно приоткрытые губы, на теплое дыхание, что приятно лобызало небритые щеки.  Пришлось приложить немало усилий, чтобы с мысленным посланием «дачтозаебнныйпиздец», оторвать взгляд от женского рта. Блядство. Как порой слаб даже самый сильный перед женским обаянием. Но Иньеста так просто сдаваться не собирался. Он еще повоюет за свою независимость. Есть еще порох в пороховницах! И порок.

О том, что никто на его независимость роток разевать вроде как и не собирался, Икер не думал. Когда ты чувствуешь симпатию к определенному человеку, то это априори приравнивается к слабости. Теперь ты во власти, ты в путах, в сетях; на ногах тяжелые железные кандалы, что стирают сухожилия в кровь, а на шее ярмо, что перекрывает дыхание и вдавливает в гнилую землю. В этом нет ничего хорошего, это сгибает, давит, подавляет. И все это делает с тобой один единственный блядский человек, к которому ты неравнодушен. Рано или поздно он тебя ломает, а ты его. Потому что любые отношения – это болото, в котором барахтаешься, задыхаешься, тонешь и вскоре подыхаешь. 

Так стоит ли ради дерьма, в котором рано или поздно увязнешь по горло, поддаваться секундному порыву, поддаваться этой библейской, блять, слабости перед невыносимой женщиной? Пожалуй, сегодня этот вопрос останется без ответа.

― Тогда точно заживет, ― он, бросив последний взгляд на губы, поднял глаза и посмотрел на девчонку исподлобья. Отдалиться не собирался, нет, еще рано. ― Годам к восьмидесяти, ― привычная саркастичная ухмылка искривила губы. Икер, подмигнув Альварез, сделал шаг назад, наткнулся пяткой на позабытое тело.
А вот тело явно ничего забывать не собиралось.

Чувак слишком ловко для заправского алкоголика (от него перегаром разило за версту) подсочил с земли, занял решительное вертикальное положение в нескольких шагах от Икера. Ебланить он не стал – сразу достал из кармана что-то, что сверкнуло в тусклом свете луны. Кажется, нож. Потрясающе. Икер-то безоружен. Быть может, у Альварез в кармане завалялся кольт? Или бензопила. Да хоть что-нибудь, что поможет сбить спесь с чувака.

Икер наклонил голову, с укором посмотрел на чувака и выступил вперед, загораживая Альварез спиной. Все в его виде говорило, нет, пожалуй, даже кричало о том, что Иньеста порядком подзаебался и болты пинать не будет – заебланит так, что мало не покажется: привет больница, здравствуй морг. Но чувака это только раззадорило, и он, подпрыгнув для разогрева на месте, криво осклабился. 

― Катился бы ты нахуй, пацан, ― дал искренний совет Иньеста. ― Целее будешь. 

За себя Икер не волновался, в конце концов, тысячу раз был в подобных ситуациях и выходил сухим из самых глубоких болот. А вот за Альварез беспокоился, сунется же под горячую руку обязательно, огребет от всей души, а Икер потом себя заживо чувством вины сожрет. 

― Если сунешься, ― предостерег Икер испанку, ― огребешь. 

Вот так-то лучше. Но когда Джесс слушалась? 

Он вздохнул и, сделав решительный шаг вперед, рванул на чувака. Первым делом он попытался скрутить руку с оружием, но пацан оказался не пальцем деланный – вывернулся. Иньеста подошел с другой стороны и снова познакомил собственный кулак с пьяной физиономией, но остался открытым. И пока Икер замахивался – жадное до крови острие ножа проехалось по футболке, раздирая ткань и живот в мясо. Порез глубокий, но не страшный, не смертельный. Больно, сука. Но заживет. Зато собственный удар вышел фиксированным, стремительным – залюбуешься. Судя по хрусту, Икер таки сломал пацану челюсть. Тот, брызнув кровью, свалился наземь ничком. Еще шевелился, но в любой момент был готов вырубиться. Но вместо этого лишь облевался, перевернулся на правый бок и, кажется, все же рубанулся.

― Бля, ― выдохнул испанец, брезгливо глядя на полутруп, ― ты явно умеешь выбирать друзей, Альварез, ― больше он не сказал ни слова, только отошел к ближайшему дереву, оперся на него спиной и загнул футболку, чтобы лучше рассмотреть ссадину. 

Все хуже, чем казалось на первый взгляд под ударной дозой адреналина. Кровь из ссадины стекала, струилась, вязкой темно-красной лужей оседая на джинсах. Гормоны успокоились, и вернулась боль – мерзкая такая, сверлящая, она брала начало внизу живота и стремительно растекалась по телу. Жарко.
[NIC]Iker Iniesta[/NIC] [STA]Слабоумие и отвага[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2zjMZ.gif[/AVA]
[LZ1]ИКЕР ИНЬЕСТА, 33 y.o.
profession: коп под прикрытием, бывший военный
[/LZ1]
[SGN]

• • • • •
I WON'T FALL DOWN AGAIN
MY HEART'S NOW DEAD AND GONE
AND I'M STILL BREATHING
I MADE IT OUT ALIVE
• • • • •

http://funkyimg.com/i/2zjNa.gif

[/SGN]

Отредактировано Oleg Onegin (2017-12-28 17:24:36)

+1

25

- Да иди ты.. - криво улыбнулась я, слегка подавшись вперёд, и боднув собственным лбом лоб Иньесты, продолжая упираться в него. В тот же момент почувствовала слабую, ноющую боль в области ключиц, но внимания, как такового, на это не обратила, лишь мысленно послав все известные кары Египетские в сторону валяющегося на земле парня.
Глухо выдохнув, я прикрыла глаза, оставаясь в том же положении, и непроизвольно ловя себя на мысли, что находясь рядом с испанцем, становилось как-то слишком спокойно, и это спокойствие приятным теплом растекалось по телу, невероятно расслабляя его, но, между тем, и немного напрягая сознание, которое отчаянно билось в истеричных конвульсиях, пытаясь дать понять, что это нихрена не круто. Чем чаще появлялось это, скрывать не буду, приятное чувство от нахождения Икера в моём личном пространстве, тем сильнее становилась... привязанность? Желание, чтобы он был рядом чуть ли не 24/7? Возможно. Вот только я до сих пор не могла понять, надо ли мне это. Правильно ли я делаю, когда чувствуя подобное, не предпринимаю никаких попыток образумиться, и перестать верить в чувства, которые до этого считала крайне глупыми, и никому ненужными. Опять, блять, хуева туча вопросов, и хоть бы один грёбанный ответ появился, который, словно путеводная звезда, показал бы мне правильное направление, куда стоило думать, чтобы прийти к какому-то логичному, и устраивающему меня выводу.

Пока я терзала себя непонятными, и доставляющими мне уйму проблем, вопросами, лежащий на земле, и не подающий признаков жизни, парень, резко вскочил на ноги, встав в позу, которая означала лишь то, что сдаваться он не собирается, а вот лезть на рожон - это пожалуйста. Это он всегда умел, и даже в самые безвыходные ситуации пытался влезть по самую макушку, стараясь показать окружающим, что он чего-то, да стоит, и что позиционировать его, как трусливую шавку, как он сам говорил, не стоит. А зря. Против Иньесты переть было крайне опрометчиво, и даже я, в ситуациях, где, по моим принципам, и волею некоторых характерных черт, следовало бы упереться рогом, и стоять на своём, я отступала, предпочитая лишний раз не бесить испанца.
Но этот мудак была даже мудачее, чем Икер, и всем своим видом, и блестящим в лунном свете ноже, показывал, что хер он просто так уйдёт.
Я же, на дружеское предостережение Иньесты, лишь цокнула языком, и закатила глаза. Не собиралась я лезть в их разборки, итак уже получила, хоть и не сильно, но достаточно для того, чтобы не вникать в мужские стычки, отдав своё предпочтению мирному стоянию чуть поодаль, с еле заметной усмешкой наблюдая за самоуверенным парнем, и, с виду спокойным, испанцем.
Аккуратно, чтобы не доставлять себе лишнего дискомфорта, я скрестила руки на груди, плечом оперевшись о ствол дерева, и пристально следила за разворачивающейся картиной: Икер, словно танк, наехавший на котёнка, накинулся на парня, которому не оставалось ничего, кроме как махать ножом. И я была уверена, что эти действия не увенчаются успехом, но забыла учесть тот факт, что сейчас была ночь, на улице было достаточно темно, а в темноте особой резкостью и трезвым взглядом на ситуацию, блистать было сложно.
Каждый раз, когда на моих глазах Иньеста получал по щщам, моя реакция была неизменной - усмешка, с толикой сочувствия. Но, всё-таки, больше усмешка. И слова, вроде "а нехер было лезть", "сам виноват", и всё из той же оперы. Но сегодня, когда мой взгляд уловил момент, в котором парень ловко полоснул испанца, руки, до этого скрещенные на груди, резко опустились, а желание влезть в драку резко возросло до небес. Но этого не потребовалось, так как очередной мощный удар Иньесты свалил наглеца. В который, блять, раз сегодня моё бедное, несчастное сердце начало дико стучать? Пятый? Десятый? Я уже со счёту сбилась. Так и тахикардию заработать не долго. А ещё я какого-то хера начала слишком сильно волноваться за Испанца. Скорее всего потому, что получил он из-за меня.

- Он мне не друг, - фыркнула я, оттолкнувшись от дерева, и, перешагнув через валяющееся на земле тело, подошла к Икеру. - нахер таких друзей. Прищурившись, я скользнула взглядом по ране на животе парня. Тяжёлый выдох срывается с моих губ. Поднеся руку к лицу, большим и указательным пальцами потёрла переносицу.
- Идти то можешь? - тихо спрашиваю я, убрав от лица конечность, и из под нахмуренных бровей посмотрев на Иньесту.

В больницу мы не поехали. Вместо этого поехали в мой загородный дом. Макс, пьяный в хламину, был передан в руки знакомым, и всё ещё адекватным гонщикам, которых я сумела отыскать в толпе. Домчались буквально за десять минут. Всю дорогу ехали молча, и тишина, царившая в салоне автомобиля, лишь изредка нарушалась моим тяжёлым и прерывистым дыханием, и непонятными звуками со стороны Икера.

Дом, погружённый в темноту, и лишь в некоторых местах освящённый лунным светом, встретил нас неприятно резавшей слух тишиной, которая тут же нарушилась шаркающими звуками. Тигр встал в дверном проёме, ведущем в просторную гостиную, с интересом глядя на вошедших. Точнее, только на Иньесту.
- Иди.. ложись. - кивнула я. Рука, до этого лежавшая на лопатке испанца, еле ощутимо подтолкнула его в сторону дивана. Сама же я, закрыв за собой дверь, целенаправленно пошла в сторону комода.
Благодаря моим, не самым безопасным, занятиям, и частому появлению в моём доме израненных друзей, степень покоцанности которых варьировалась от слабо прищемлённого пальца, до, чуть ли не пулевых ранений, пришлось научиться обрабатывать раны. Не повезёшь же того, кого ищут чуть ли не все полицейские в городе, в больницу, правильно? А выкручиваться то как-то надо. И тут, хочешь-не хочешь, но придётся постигнуть некоторые медицинские навыки.
Приготовив всё необходимое, я обошла диван с обратной стороны, попутно выгнав из под ног животное, крутящееся, и не понимающее, что происходит, но чувствующее запах свежей крови. Достала из бара бутылку виски, и, ловким движением открутив пробку, сделала глоток. Слишком маленький для того, чтобы опьянеть, но достаточный для того, чтобы успокоить шальные нервы, и придать уверенности. Мнимой уверенности, ибо всё-таки мало было выпито, чтобы прям и горы по колено, и раны - херня. Вернувшись к дивану, опустилась на пол, подогнув под себя одну ногу, и поставив рядом открытую бутылку; рукой, согнутой в локте, опёрлась на мягкое сидение.
- Паршивенько.. - констатировала я как-бы итак понятный факт, когда аккуратно, чтобы не причинять лишней боли, свободной рукой подняла футболку Иньесты. - Когда ты перестанешь делать вид, будто ты, блять, бессмертный? Я снова была зла. На него - за то, что совершенно себя не бережет, и на себя - за то, что пострадал он из-за моей глупости.
[NIC]Jessica Alvarez[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2zhJK.png[/AVA]
[SGN]

All   I   have   is   one   last   chance
I   w o n t   t u r n   m y   b a c k   o n   y o u
http://funkyimg.com/i/2vqGe.gif

http://funkyimg.com/i/2vqGf.gif
I    h a v e    n o t h i n g    l e f t
I  can't  face  the  dark  without  you

[/SGN]
[LZ1]ДЖЕССИКА АЛЬВАРЕЗ, 28 y.o.
profession: стритрейсер, шулер, угонщица;
[/LZ1]

+1

26

Его столько раз ранили – не пересчитать просто, пальцев не хватит, да и памяти тоже – собьешься. Впервые Иньесту, кажется, подрезали во дворе лет в шестнадцать, когда решил вступиться за мальчишку в два раза меньше и слабее тех, кто на него наехал, желая отобрать карманные деньги. Икер остаться в стороне не смог – врожденное чувство справедливости не позволило. В одиночку полез на трех человек лет двадцати (вот вроде взрослые люди, а дебилы дебилами), одному расквасил нос, второму сломал руку, а третий всадил испанцу нож в плечо. Стенаниям матери не было предела, когда в городской больнице накладывали швы, обрабатывали мелкие раны и ссадины, смотрели с укором, не зная всей ситуации. Икер оправдывать не собирался – пусть думают, что он типичный уличный хулиган, но мать успокоил, сказал, что не полез бы в драку, если бы без нее можно было обойтись.

Мать взяла с сына слово, что этим правилом Икер будет руководствоваться по жизни. Иньеста, доверительно подмигнув родительнице, согласился.

Об армии и говорить не стоит – там каждый день по голове прилетало так, что уши дрожали. Дружеские потасовки с товарищами – это еще ничего, это терпимо, но даже Иньеста один раз пропустил удар, пересчитал звезды перед глазами и очнулся в местном госпитале. Отчитали тогда знатно, мол, хуле творите, ребята? – сейчас бойцы на вес золота, а вы друг другу физиономии чистите. Но это еще ничего, в конце концов, все свои, все родные, зла не желали – просто развлечься хотелось. А вот в тылу врага дела обстояли намного хуже. Противники не щадили ни пуль, ни ножей, ни злости – они стреляли, бомбили, били так, словно в последний раз. Шальной, жадный до крови свинец свистел над головой Икера столько раз, что вскоре он заебся считать. Ранен был дважды – первый раз пуля познакомилась с правой ногой в области икры (больно, пиздец, ходить потом две недели нормально не мог), госпитализировали, вылечили, вернулся. Второй раз пуля сожрала левую ногу в области бедра. Повторилась история с госпиталем. Конец военной карьере пришлось положить из-за роковой мины, на которую наступил один из солдат, веселый неопытный мальчишка лет восемнадцати. Подорвался целый взвод – двенадцать человек. Выжили шестеро. Остальных по частям сшивали в ближайших моргах под бесконечные рыдания матерей, сестер и  жен. Икер отделался оглушением на одно ухо и чувством вины на всю жизнь. В конце концов, он был их командиром. Он должен был знать, должен был предугадать. Он должен был их спасти. Но не спас.

Разбитый, побитый, едва не убитый, он вернулся домой. Постель оказалась слишком мягкой, воздух невыносимо свежим, а день дьявольски длинным. Еда какая-то странная – вкусная. И много свободного времени, которое некуда девать. Собирая себя по кускам, Иньеста сам не понял, как поступил на службу в полицию. Начинать пришлось с низов – возился с пьяными, с мелкими бандитами и ворами, с наркоманами. Приятного мало, но время шло быстрее. Каждый день открывались новые кровавые ссадины на руках, на шее, на морде. Зато затягивались старые – те, которые невидимы, которые гнездились в блядской душе.

Он привык, что его жизнь имеет темно-красный оттенок и металлический привкус. Кровь преследовала его повсюду. Он встречал ее без страха, без упрека, а как равную.

Сейчас в том числе. Получив очередное ранение в живот, Икер только невесело ухмыльнулся про себя, поблагодарив судьбу за то, что под раздачу острых пиздюлей попал только он, а не целый взвод. Не Джесс.

Он встретил девчонку взглядом, закусил нижнюю губу и, все так же продолжая хранить молчание, стянул с себя куртку, потом футболку. Смяв черную хлопковую ткань в кулаке, он прижал ее к ссадине, останавливая кровь. Куртку пришлось торжественно вручить Джесс, ибо натягивать ее на плечи сейчас не было ни сил, ни желания. Так и поплелся до машины с голым торсом, ловя на собственной татуированной спине множество любопытных взглядов.

От правого плеча и до левого, проезжаясь по позвонку, растянулся красивый католический крест с распятым Иисусом, обвитый плющом и маком. Черно-белый: Икер всегда считал цветные татуировки ерундой неебической. С запястий сына божьего стекала кровь и оседала на человеческих черепах под его ногами. 

Икер плюхнулся на пассажирское сидение, приоткрыл окно и закинул голову назад, закрыл глаза. Рука верно продолжала вжимать тряпку в рану, останавливая кровь. Сам невольно побледнел – хочешь не хочешь, а от потери крови здравым румянцем светить не будешь. И в те редкие моменты, когда открывал глаза, то тратил несколько долгих секунд на то, чтобы сфокусироваться. Изображение предательски мазалось и плыло.

Наконец, приехали. Испанец неловко покинул автомобиль, хлопнув дверцей намного слабее, чем всегда. Он без приглашения прошлепал в уже знакомый дом, проигнорировал тигра, решив по поводу весьма неординарного питомца ахуеть потом. И без лишних слов улегся на диван. Лежать было намного удобнее и приятнее, чем стоять или сидеть. Он даже немного пришел в себя: смог быстро сфокусироваться, собраться с мыслями и прогнать мерзкую слабость.

― Щекотно, ― прохрипел испанец в ответ на «паршивенько» девчонки, гладя взглядом белый потолок. Он ухмыльнулся, опустил голову и поглядел на Альварез. Беспокойная. Нервная. Красивая. ― Зачем мне делать вид? Я и так буду жить вечно, ― привычная саркастичная ухмылка искривила бледное лицо. ― Дай сюда, ―он властно забрал из ее рук бутылку и поспешил приложиться к горлышку губами, сделал пять длинных глотков и даже не поморщился. Терпкое тепло пробежалось по пищеводу и обжигающим огнем осело в желудке. ― Швы накладывать умеешь? Вперед, барабан на шею, иглы в зубы, ― он кивнул на собственный живот. ― Не тушуйся, Альварез, и я так весь в шрамах, хуже уже не будет, ― и один из них, из шрамов, принадлежал ей. Девчонка оставила его десять лет назад. Невидимый, дьявольски глубокий. Он почти затянулся, но вот они снова встретились – и рана открылась. И Иньеста почему-то вовсе не хотел зашивать ее. Ему нравился это шрам, но он лучше сдохнет, чем признается в этом.

Дальнейшие свои действия он списал на слабость, алкоголь и помутнение из-за потери крови. Девчонка подняла руку, чтобы осмотреть рану, а испанец перехватил изящное запястье и потянул на себя, заставил максимально приблизиться. Ее лицо так близко, и он не мог отвести взгляда от губ, от глаз. Выждав несколько секунд, он привычно ухмыльнулся и занес окровавленную руку, завел ее за девичью шею, обнял, заставив податься еще ближе и, наконец, коснулся беспокойных губ. Не нежно, не грубо, скорее ознакомительно.

У нее приятное дыхание, мягкие губы и шелковые волосы.

Этого оказалось достаточно, чтобы блядскую крышу снесло.
[NIC]Iker Iniesta[/NIC] [STA]Слабоумие и отвага[/STA] [AVA]http://funkyimg.com/i/2zjMZ.gif[/AVA]
[LZ1]ИКЕР ИНЬЕСТА, 33 y.o.
profession: коп под прикрытием, бывший военный
[/LZ1]
[SGN]

• • • • •
I WON'T FALL DOWN AGAIN
MY HEART'S NOW DEAD AND GONE
AND I'M STILL BREATHING
I MADE IT OUT ALIVE
• • • • •

http://funkyimg.com/i/2zjNa.gif

[/SGN]

+1

27

Необъяснимое желание разхерачить всё, что находится в пределах километра, к чертям, появилось слишком неожиданно, и крепко вонзило свои цепкие щупальца в сознание, не позволяя мыслить адекватно, и пресекая все мои отчаянные попытки успокоиться. Вдох-выдох - не помогло. Медитировать, блять, что ли? Дак как бы сейчас не тот момент, чтобы в позе лотоса сесть посередь комнаты, и хуеву тучу часов просидеть без движения, постигая внутреннюю гармонию с собой. Вот хотите - верьте, хотите - нет, но я сейчас чувствовала себя грёбанным Халком, только в размерах не увеличивалась, и зелёной, вроде бы, становиться не планировала. А вот по силе разрушения была примерно на том же уровне, если не больше. И чувство, под названием "Халк крушить, Халк ломать, Халк убивать", постепенно набирало обороты, и что-то с этим надо было делать.
Я ненавидела моменты своей жизни, когда близким людям приходилось страдать из-за какой-то моей глупости, или неправильно принятого решения. На душе до сих пор, не стираемым пятном, красуется отпечаток, оставленный самым, пожалуй, неожиданным, и, между тем, самым беспредельным поступком в моей жизни - неудачным грабежом, и херовастенько инсценированной смертью, на которую, к моему великому удивлению, все повелись. Кажется, это был первый раз, когда я всерьёз задумывалась о том, насколько я хуёвая дочь, сестра, и подруга. Подвергнуть близких людей подобным терзаниям, заставить чувствовать нестерпимую боль потери, и не иметь возможности всё всем рассказать - это ли не тот момент, когда стоит переосмыслить свою жизнь, и попытаться встать на путь исправления? Очень даже тот. Но когда я, блять, делала правильный выбор? Разве что в магазине, когда требовалось купить очередную порцию алкоголя. И вместо того, чтобы сесть, подумать о себе, своих родных, друзьях, и шагнуть навстречу той жизни, где нет погонь и перестрелок; где каждый недоброжелатель не стремится всадить тебе нож в сердце, или пулю в голову; где вообще не будешь задумываться о том, что за ближайшим поворотом жизнь может неожиданно оборваться, с подачи какого-нибудь мудака, которому ты когда-то перешёл дорогу, - ты ещё глубже погрязаешь в этом преступном болоте, становишься лидером среди тех, кому прямая дорога либо за решетку, либо на тот свет, и подписываешь тем самым себе тот же приговор, лишая всякой возможности выбраться. Преступный мир сродни зыбучим пескам, а всем известно, что попав в зыбучие пески, сколько не карабкайся, а сделаешь только хуже.

- Знаешь, - я чуть приподнявшись, за точку опоры взяв собственное колено, и согнутую в локте руку, оглядела простор для ожидающей меня работы, то есть рану Иньесты. Цокнув языком, вздёрнула бровь, кинув короткий взгляд на бледнеющего парня. - вот эта вот штука, - обвела указательным пальцем свободной руки воздух над раной. - говорит об обратном. Полосни он тебя чуть сильнее, и твоя бессмертная жизнь закончилась бы сегодня. - в груди неприятно заныло, а в голове, разбивая стенки черепа, образно говоря, начала биться мысль о том, что если бы сказанные мной только что слова были правдой, вина тяжёлым грузом легла бы на мои плечи, и скинуть этот груз оказалось бы невозможно, как бы я не пыталась. И тут даже Ванга не нужна, чтобы понять это. Поджав губы, я тихо выдохнула, отведя взгляд, и шумно рухнув обратно на пол, чтобы приготовить все, что требовалось для обработки, и зашивания раны. Кружок, под названием "Почувствуй себя швеёй", можно считать открытым.
- Умею. - коротко кинула я, открывая аптечку, и мельком пробегая по содержимому взглядом, дабы удостовериться, что всё на месте, и никакие загребущие руки не спиздили, к примеру, иголку.

Вроде бы вот я смирилась с тем, что порой Икер способен на какие-то спонтанные действия, но обычно они ограничивались какой-нибудь неведомой хуетой, над которой мы благополучно посмеялись, и забыли.
То, что он сделал сегодня, сейчас, в эту секунду, никаким боком, и не под каким углом не могло уложиться в моей голове. Точнее, как сказать.. вообще-то могло, но я не была уверена, что этому стоит выделять место в моём подсознании.
Поднявшись, я, как заправский мясник врач, собиралась более тщательно оценить фронт работ, и как-бы уже и разрулить всё это, а то кровь из ран как бы имеет свойство вытекать. А вот втекать обратно без чьей-либо помощи, к сожалению, не умеет. Поэтому надо было шевелиться. А что я получаю вместо этого? Испанец, даже при всем своём умирающем виде, ловко перехватывает моё запястье, вызывая во мне некое подобие удивления, и в следующую же секунду, уперевшись второй рукой в диван возле головы голубоглазого, я нависаю над ним, а моё лицо оказывается на небезопасном расстоянии от его лица. Сердце, к моему удивлению, быстрее биться не стало, словно всё происходящее сейчас - в порядке вещей. Да нихуя это не в порядке вещей, скажу я вам!
Мне потребовалось много усилий, чтобы оторвать свой взгляд от леденящих душу глаз Иньесты, и предотвратить тем самым главную, как мне казалось, ошибку, но мои ожидания немного отличались от реальности, и вместо того, чтобы отдалиться, он скользнул вниз, останавливаясь на его губах.
Я уже говорила вам, что ненавижу его всей душой? Да? Тогда повторюсь. Икер, мать твою, Иньеста, ублюдище, я тебя ненавижу.
Никогда бы не подумала, что поцеловав испанца, поймаю себя на мысли, что мне это понравилось. Понравилось мне, блять... и хули делать теперь? Не ожидала такой подставы от парня, ведь все убеждения, что это неправильно, и так быть не должно, рухнули от одного блядопоцелуя, распаляя в душе огонь, который сейчас, как мне казалось, тушить было бесполезно. Но вы думаете, что я прям вот так взяла, и растаяла от одного прикосновения хоть и желанных, что уж тут скрывать, губ, и бросилась признаваться в чувствах? Ага, да прям. Вот где-где, а в подобных вещах опрометчивыми поступками я не блистала, предпочитая сначала убедиться в правильности содеянного.
- Я как-бы между делом хочу напомнить, - произнесла я, продолжая касаться своими губами губ Икера. - что ты всё ещё истекаешь кровью и гавнякаешь мой диван. - короткая усмешка, и я отстраняюсь, но лишь немного, чтобы заглянуть парню в глаза. - И если это было твоё предсмертное желание, то не надейся. - взгляд снова соскользнул, зацепившись за его губы, и я, проведя кончиком языка по своей нижней губе, отстраняюсь теперь уже окончательно, возвращаясь к ране, о которой мы, кажется, чуть не забыли.

Собственно, процедура обработки прошла довольно таки быстро, сопровождаемая пыхтением и сопением Иньесты, и моим сосредоточенным взглядом, полностью прикованным к игле.
- Теперь ты почти похож на франкенштейна. - сведённые к переносице брови возвращаются в своё исходное положение, когда я, аккуратно приклеив сложенный в несколько раз бинт к ране, выдыхаю. - Почти как новый. - опускаю голову, и шумно соскальзываю на пол с дивана. От излишнего напряжение чувствую себя слишком вымотанной. Согнув одну ногу в колене, я ложу на неё чуть окровавленную руку, и запрокидываю голову, ложась затылком на мягкое сидение. - Давай впредь ты будешь аккуратнее.. - внезапно произношу, прикрывая глаза, и протяжно выдыхая ртом воздух.
[NIC]Jessica Alvarez[/NIC]
[AVA]http://funkyimg.com/i/2zhJK.png[/AVA]
[SGN]

All   I   have   is   one   last   chance
I   w o n t   t u r n   m y   b a c k   o n   y o u
http://funkyimg.com/i/2vqGe.gif

http://funkyimg.com/i/2vqGf.gif
I    h a v e    n o t h i n g    l e f t
I  can't  face  the  dark  without  you

[/SGN]
[LZ1]ДЖЕССИКА АЛЬВАРЕЗ, 28 y.o.
profession: стритрейсер, шулер, угонщица;
[/LZ1]

Отредактировано Ida Cramer (2017-12-30 12:13:36)

+1

28

- нет игры больше месяца, в архив -

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Прочь из моей головы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC