внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
пол осборн
Знаете это прекрасное чувство важности и нужности, когда приходишь домой и ... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » banoffee pie in lofoten


banoffee pie in lofoten

Сообщений 1 страница 20 из 31

1

http://funkyimg.com/i/2Cg1n.png

[AVA]https://i.imgur.com/T5kjdW4.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:09:23)

0

2

а ты ведь мечтал быть тем самым маленьким принцем, который всех спасёт - но это была слишком глупая мечта, она была не для тебя, ты слишком слаб и вовсе не принц, так, разве что йомен, ниже рыцаря и не способный сражаться, тебе бы только возделывать да сажать свои цветы - только на это и годишься. позже, возможно, ты станешь лучником и докажешь свою значимость - но не по душе тебе это, поле боя не для тебя, ты на это не способен, ты этого не хочешь, твой талант в другом - но пока ты не можешь найти его, ведь видишь только птиц за окном, следишь за их движениями, хочешь улететь вместе с ними - хоть куда-нибудь, главное подальше от мелких издёвок и одиночества. но ты должен оставаться здесь, ты ведь не хочешь заставлять грустить своих grand-mère et grand-père, верно? у них и так много забот, а тебе поручили только малую часть: учиться - поэтому ты всё пропускаешь мимо ушей, уткнувшись в учебник французского, дружить с другими детьми и не попадать в неприятности - поэтому ты ничего не расскажешь им, когда вернёшься домой, а опять промокшие тетради и испачканная одежда - это опять ты неловкий, подскользнулся и упал в лужу, благо, осень вышла на чудо дождливая, как и ты. и когда ты сидишь среди луж, сжавший в единый нервный комок, ты погружаешься в мысли - лишь бы быть где-нибудь ещё, лишь бы быть не здесь, но в мыслях ещё хуже, вспоминаешь, что напоследок она всё-таки улыбнулась тебе, обняла тебя так крепко и нежно, как ни обнимала никогда - mère, pourquoi es-tu parti comme ça? именно так, а не иначе - ведь ненавидеть и забыть было куда проще, чем любить и терзаться в печали, у тебя ныло сердце, и ты чувствовал, будто оно не твоё, хотя инородно оно было лишь частично; но сейчас не время ныть, если ты всего лишь йомен - то йомен с достоинством, никому нельзя видеть твои слёзы, но ты перебарщиваешь, и своим гордо поднятым подбородком нарываешься ещё на один тычок в грудь и порцию унизительного хохота геен [ведь они недостойны быть волками].

ты моргаешь - и слышишь раскаты грома. ты моргаешь - и на вас обрушивается вихрь. звонкий голос был тем громом, он был пропитан уверенностью и задорностью, несвойственным тебе, можешь ли ты сказать, что полюбил её тогда - не как объект воздыхания, не как мужчины любят женщин, хоть вы были слишком малы для таких осознаний, а как нечто большее и чистое, переливающееся на солнце и отражающее радугу; или это произошло позже - когда ты увидел её во всех деталях, когда все бросились врассыпную от вас? ты смотрел на неё во все глаза и бесконечно спрашивал себя: может ли такая девочка оказаться рыцарем, если не принцем, ведь ты чувствовал всем нутром её боевой настрой и боевой же дух, который сразу стал для тебя ориентиром, в глаза сразу бросились её распущенные волосы и два банта с лентами, которыми принято заплетать косы маленьких девочек, торчащие из её сумки, потрепанной не издевательствами, а сражениями, где она выступала как главное оружие. и ты, слабый йомен - уже был готов присягнуть на верность, до того, как она подала тебе руку, до того, как назвала своё имя, а после был готов найти в себе храбрости, чтобы за неё умереть, как следовало сделать каждому уважающему рыцарю за свою принцессу.

но ты так и не стал достаточно хорош для звания рыцаря [строгость к себе - залог развития], а она не стала твоей принцессой, да и ничей, по сути, пока не стала, но ты взял на себя заботу о ней, какую смог: сначала вы задерживались после последнего звонка ненадолго, ты заплетал ей косички, которые она распускала перед занятиями, вплетая цветные ленты в её шоколадные волосы, каждое прикосновение к ним сулило блаженство, которые могут испытывать коты, трогая мягкими лапками мягкие пледы и одеяла; затем ты начал приносить два ланч-бокса с едой вместо одного, ведь у её родителей не всегда было время приготовить что-то, да и ей не всегда нравилось, а твою еду она съедала с удовольствием - возможно, из-за того, что ты готовил, подстраиваясь под её вкусы. вы смеялись вместе над вашими шутками, вы вместе занимались, сообща решали контрольные - вас ничего не могло разлучить, со временем ваши жизни оказались плотно переплетены, что твои бабушка с дедушкой начали считать её тоже своей внучкой, а её родители тебя - своим племянником. но вы росли, и иногда, в глубине ночи, созданной для пустых размышлений, тебя укалывала своей маленькой иголкой ревность: ведь вечером она пошла на свидание с Джейсоном [даже имя у него было крайне дурацкое, она шла с ним в кино посмеяться - и над кино, и над ним], а не осталась с тобой собирать модель звезды смерти из лего, которая пришла тебе с амазон буквально на днях. но переворачиваясь на другой бок, ты понимал, что это всё мимолётно, и что утром ты схватишь собранный ещё несколько дней назад рюкзак, и вы отправитесь в путешествие, о котором ты мог лишь надеяться - в тайне даже от самого себя, устраиваясь на подработки и не тратя карманные деньги, складывая все в аккуратную шкатулку в виде красивой книги [шероховатая поверхность, будто обложка отделана кожей, а под ней - бесчисленные знания и жутковатые заклинания], которую тебе Элен подарила на день рождения, хоть тебе, конечно, пришлось взять денег у бабушки с дедушкой в итоге, но ты рад, что часть расходов покрыл сам, может, это твой самый значимый шаг для твоего становления рыцарем, кто знает.

и рано утром ты целуешь в щёку своих родных бабушку и дедушку, которые, как всегда, встали с восходом солнца - удивительное дело, ведь они зачастую в последнее время и ложились с заходом солнца, будто солнце был их источник энергии, - и уходишь, без оглядки; а в руках у тебя рюкзак и пакет с баноффи паем, ведь он был её самым любимым десертом. ты готовил его вчера уже заполночь, когда тебя кололи иголки твоих переживаний, ты готовил его - и думал о ней, ты пытался понять самого себя, но это было безуспешно, ты посыпал его шоколадной крошкой, сквозь трафарет вырисовывая маленькие солнышки, вспоминая о её улыбке и звонком-звонком смехе. только вставшее солнце нежно касается твоих щёк и кудрявых волос, щекотит и обнимает невесомо, лаская, и тебе тоже хочется улыбаться и тихо посмеиваться [тихо, чтобы не испугать это утро], все ночные переживания остались в ночи, как всегда оставались до этого. и ты стучишь в их красную дверь, подобную пескам на картинах, которые ты видел в музее, и тебя запускают внутрь - вместе с лучами солнца, ты сам стал таким лучом. - доброе утро, Эль ещё лежебочит? - спрашиваешь ты у её родителей, которые складывают последнее, что могут сложить, в чемоданы, проверяют, что могли забыть, занимаются суетой, которой устраивают все люди перед путешествием. - если у нас есть время на завтрак, я приготовил пирог. - и видишь радость в глазах, и что время, даже если его не было, обязательно найдётся, тебе нравилось готовить именно из-за этой радости, ведь это самый простой способ кого-то порадовать. проходишь мимо кухни, ставишь греться чайник, поднимаешься на второй этаж, пересчитывая ступени больше по привычке, что ничего не изменилось и ты проснулся по прежнему в том же мире, в котором уснул. улыбка не покидает тебя, когда ты тихо открываешь дверь с какой-то грозной табличкой про "не входить без стука", видишь торчащую из под одеяла пятку - и лишь бы не рассмеяться, лишь бы всё не испортить. подкрадываешься, затаив дыхание, наклоняешься над её пяткой, такой аккуратной и небольшой, тянешь свои пальцы, прорезая ими воздух медленно и плавно, чтобы ни единым движением воздушных масс не выдать своё присутствие, и когда до стопы остаются сущие миллиметры - быстро проводишь по ней, щекотя, пальцы приходят в движение, наполненное импульсивностью, ты смеёшься - и слышишь её смех. падаешь к ней на кровать, рядом, приступаешь к вашей мышиной возне, которую вы всегда устраиваете, если вам довелось ночевать под одной крышей или кто-то пришёл рано-рано утром в гости, щекотя бока и уворачиваясь от ответных атак. со временем ты стал проделывать это более ловко, даже сдерживаясь, ведь вы росли - и ты становился сильнее её. - доброе утро, совуша-копуша. ты готова к приключениям? как кстати всё вчера прошло? - спрашиваешь, когда умолкает смех и возня, вспоминая ночные терзания и мысли.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:11:54)

+1

3

снова эти косички. никак не можешь взять в толк, почему твоим родителям так нравится лишать тебя твоей личной свободы, не давая твоим каштановым, похожим на струящийся шоколад, волосам свободно развеваться под легкими порывами ветра, пускаться в свой придуманный танец легкости, непослушности, озорства. почему бы всем просто не смириться с тем, что ты не любишь рамки, не любишь ленты. тебе надоело вечно видеть эту чересчур ухоженную и опрятную прическу, делающую тебя похожей на одну из тех пай-девочек, которые едят на утро свою порцию овсянки с ягодами, пьют горячий чай, вежливо и смиренно вплетают в свои косы красные, синие, фиолетовые, белые ленты и, чинно прощаясь с родителями, едут в школу, где прилежно учатся, не отвлекаются на занятиях, тихонько отсиживаются во время перемен где-то на заднем дворе школы или в кабинете, где проходит очередной урок. но ты не одна из них, ты не слащавая девчонка – кто-нибудь может разглядеть это в тебе? долой ленты, долой косички, да здравствует свобода.
тебе снова снится сон про ваше знакомство – пожалуй, одно из самых ярких и запоминающихся событий, которые вы пережили вместе за все время вашего долгого знакомства. ты помнишь его таким тихим, смиренным, даже в какой-то мере покорным, молча соглашающимся со всем, что с ним творилось в реальном мире. на него обрушивались смешки, бесконечные тычки, его кололи тысячами пик колкостей, резали ножами издевательств, терзали злобным смехом, а он лишь улыбался, легкой и совсем незаметной улыбкой, приподняв свой острый подбородок, уткнувшись носом в небо, чем только вызывал новые приступы агрессии в свой адрес. пинки, тычки, ругань – было ощущение, что все неприятности этого мира, какие только могли выпасть на долю щуплого мальчика в школе, словно магнитом притягивались только к нему, кудрявому бледному мальчику, с потрясающей и очень доброй улыбкой. а впоследствии, как оказалось, с очень добрым, хоть и слабым, сердцем. и несмотря на свою кажущуюся внешнюю хрупкость, на поверку он был самым стойким из всех ребят, которых ты знала, его плечо было самым крепким, а его вера в тебя, его бесконечная вера в вашу дружбу – была нерушима, была сильнее всего на свете. и за всего лишь один геройский поступок, который ты никогда таковым не считала, ты получила героя каждого последующего дня, который рука об руку взбирался с тобой по ступеням взросления. в очередной раз кипя от негодования в попытке расплести осточертевшие косички, сжимая в руках красные ленты, ты налетела на этих противных детей, словно коршун, почуявший запах гнили. и отчего-то в твоих воспоминаниях он и вправду щекотал твой нос, а на руках у тебя и вправду выросли острые когти, разившие всех без разбору, с одной единственной целью – защитить того, на кого ты сейчас была больше всего зла. нет, ты злилась даже не на тех, кто был слишком глуп, а потому не мог пройти мимо слабого и беззащитного, мимо того, кто не мог ответить им тем же, а может и чем-то большим, нет – ты злилась больше всего на эту покорность, на это нежелание встать и бороться, на это полное примирение с ситуацией. твои зеленые глаза горели огнем, тогда как его были подернуты легкой дымкой тумана забвения, словно он уже был не здесь, подставляя свое тело пинкам и толчкам. но ты – ураган, который развеет эту стену, заставит его глаза снова блестеть, любить этот мир и давать ему иногда сдачи. пусть твое имя станет для него талисманом, произнося которое он приобретет твою силу, твое буйство, твое пламя, которые бы делали его более стойким, жизнелюбивым, таким же непокорным, что позволило бы тебе не беспокоиться за него каждую минуту и знать, что все с ним обязательно будет хорошо.
и твоя горячая рука, протянутая в трудную минуту, зеркально отразилась в том бесконечном числе дней поддержки с его стороны, которые последовали после вашего знакомства. он научился плести косички, усердно стараясь сделать их похожими на те, что делала тебе мама по утрам перед школой, позже – стал вплетать ленты в волосы и завязывать пышные банты. теперь ты не боялась возвращать себе свободу выйдя за порог, потому как возвращалась обратно в тех же рамках, в которых уходила. как оказалось у него были развиты неплохие кулинарные способности – для своего возраста он уже умел печь всевозможные пироги и десерты, готовить вкусные блюда, невероятные сэндвичи, ради которых ты была готова продать душу. порой, видя с каким упоением ты уплетаешь свою порцию, он с теплой улыбкой протягивал тебе свою, наивно полагая, что ты не замечаешь его скромной лжи, насчет плотного завтрака и полного отсутствия голода или аппетита. но больше всего на свете ты любила баноффи пай, аромат которого чуяла за версту, пуская слюни, представляя как он тает во рту. этот десерт стал вашим символом, символом вашей крепкой дружбы и теплых вечеров у кого-нибудь дома. ты любила бывать у него в гостях: где было так по особенному уютно, комфортно и очень атмосферно, где сразу исчезали все тревоги, где чай был вкуснее, чем дома, а истории его бабушки и дедушки не казались скучными и пропахшими нафталином, наоборот – они пахли шоколадными круассанами и горячим какао.
солнце лижет твое лицо, словно верный пес, который ждет твоего пробуждения, но ты не хочешь вставать, не хочешь идти на поводу у времени, а потому недовольно хмуришься сквозь поверхностный сон и натягиваешь на себя одеяло, с головой утопая в подушках. но сегодня все против тебя, тебе не дают нормально погрузиться обратно в сладостную негу, не дают насладиться грезами – слышишь хлопнувшую внизу дверь и знакомый радостный голос. ах да, сегодня же поездка, поездка, из-за которой ты не могла пол ночи уснуть, чувствуя по всему телу маленькие иголочки волнения, а потому не можешь окончательно проснуться этим утром. раз, два, три.. шорох его шагов по ступеням, скрип приоткрываемой двери, а ты лежишь, притворяясь неживой, надеясь, что он пройдет мимо, не заметит и оставит спать дальше. и через секунду ты слышишь свой заливистый смех, звонкий и лишающий сна, чувствуешь прикосновение к своей пятке, чувствуешь его пальцы на своих ребрах, словно он пианист-виртуоз и сейчас проводит по белоснежным клавишам, повергая всех слушателей в легкий транс и тихий восторг. вскакиваешь, отвечая ему тем же, от смеха начинаешь задыхаться, в суете замечаешь его раскрасневшееся лицо и широкую улыбку, а в глаза – смех, громче того, что издает он сам. твои волосы рассыпались по твоим плечам, закрыли твое лицо. переводишь дух, вставая с кровати и держась подальше от источника повышенной опасности.
-доброе? это твое представление о добром утре, Адриан? – улыбаешься, потирая растревоженные ребра. зеваешь, стряхивая с себя остатки сна и садишься на край кровати, сладко потягиваясь. слышишь вопрос, задумываешься на несколько секунд, приложив по привычке палец к губам. вечер? вспоминаешь, что ты собиралась пойти с Джейсоном в кино, но вы до него так и не дошли – гуляя по улицам города, слоняясь без дела в ожидании сеанса, тебе стало нестерпимо скучно, мысли были совершенно в другом месте, наверное, в увозящим тебя куда-то далеко поезде, да и собеседник из мальчика был не фонтан. ты лишь махнула ему на прощание рукой, уже удаляясь в сторону дома и слыша ударяющие в спину окрики, а потом и обиженные оскорбления. молча, ты лишь шла и махала ему рукой, прикрыв глаза и спрятав другую руку в карман. ску-чно.
-аа, ты про этого парня, - вытягиваешь ноги перед собой, облокачиваясь руками о кровать, чуть отклоняясь назад и прикрывая глаза со скучающим и разочарованным видом, - он мне так наскучил, что я ушла домой, собирать вещи в поездку. и ты знаешь - время прошло гораздо интереснее и уж куда более продуктивнее, чем если бы я провела еще хоть минуту с этим типом. и чего все девочки в классе от него без ума, не понимаю.. - задираешь нос кверху, недовольно фыркая как лесной зверек, который вдохнул свежей пыльцы с какого-нибудь цветущего растения.
-нет, Адриан, ты пока – на первом месте, мой верный друг, - чуть поворачиваешь голову, смотря на него через плечо, отчего твои волосы стекают шоколадной массой с плеча, устремляясь к поверхности одеяла. – мое сердечко сложно завоевать, но твои десерты – ох уж этот баноффи – не оставляют мне шансов, - мечтательно закрываешь глаза, протягивая каждое слово, словно действительно чувствуя во рту вкус любимого десерта. вскакиваешь на ноги, снова потягиваясь, и двигаешься в сторону ванны. закрываешь дверь, не говоря ни слова, приводишь себя в порядок, расчесывая длинные волосы, умываясь, переодеваясь в заранее подготовленные вещи. тебе нравилась такая организованность, несмотря на царящий в комнате хаос. выходишь обратно, лишенная каких-либо отпечатков недавнего сна. вдыхаешь носом воздух и твои зеленые глаза расширяются от нескрываемого восторга:
-ты принес пирог?! – подпрыгиваешь на месте и, распахивая дверь, сбегаешь по ступеням вниз, перепрыгивая через одну и слыша позади сорвавшегося с места Адриана, с которым вы несетесь наперегонки, чуть не налетев на мать и не сбив с ног твоего отца. слышишь что-то вроде: «осторожнее, Элен, куда ты так летишь!», но ты уже не обращаешь на это внимание, ты уже на кухне, сидишь за столом перед пустой тарелкой и ждешь своей порции утреннего счастья, протягивая белый керамический блин, жмурясь от счастья и предвкушения, в надежде, что тебе дадут кусочек побольше.
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/CGWmg.png[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][NIC]Elen Smith[/NIC][SGN][/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:55:56)

+2

4

в пятнадцать лет наступает момент, что, сколько бы ты не дружил с этой девушкой, которая лежит перед тобой - но тебя всё равно в один миг накрывает волна смущения от случайного/намеренного прикосновения, которое до этого не вызвало у тебя никаких чувств, но сейчас - ты скрываешь всеми силами, ведь твой румянец на щеках [но ты же собирался стать рыцарем, а не благородной барышней!] только от сильного смеха, верно? всё это власть природы и власть гормонов, ты осознаёшь, что это лишь у тебя в голове - и поэтому можешь сохранить спокойствие, когда она так рядом, в своей по прежнему по-детски милой пижаме [теперь ты не мог позволить себе пристально разглядывать узоры на ней], стряхиваешь с себя это, как наваждение, которое разлетается маленькими осколками и крупицами пыли оседает на дальних полках. - конечно, доброе, если ты не забыла, какой сегодня день, - выражение неподдельного изумления, которое так и говорит: неужели и правда забыла, неужели и не ждала этого с таким же нетерпением, как и ты? чтобы не раззадоривать друг друга ещё больше и не лезть на стены от тоски и нетерпения, вы договорились и молчали об этом дне, наверное, целый месяц, не позволяя себе обсуждать, что вы будете делать, как это всё будет происходить - только решали вопросы с родителями, ведь с ними это не превращалось в такую сладостную и одновременно мучительную кутерьму, когда вы не знали, куда выплеснуть переполняющую вас энергию.

протягиваешь руку и касаешься её волос, прикоснувшимся к одеялу, которые были всё таким же нежным шёлком, как и когда-то давно, улыбаешься в пространство - ты практически слышишь, как упал камень с твоего сердца, надеясь, что эхо его падения не настигнет её чуткого слуха. - ты же знаешь, min kjære, нынче у современных девушек довольно странные вкусы, ведь даже я умудрился получить несколько валентинок и писем в феврале. - тихий смешок, смешанный с надеждой, что они не все были от Элен, как когда-то в начальных классах, - хотя такие, как он, нравились юным недальновидным сердцам en tout temps: грубые и сильные, достигшие успеха в чём-то физическом, с лицами, не шибко одарёнными интеллектом, но зато готовые казаться "крутыми". и это очень печально, потому что они похищают сердца и умных - но, слава всем скандинавским богам, ты не из таких.

улыбаешься слегка печально, слушая её признание - ты же знал, что не за горами то время, когда ты перестанешь быть первым и единственным, ведь всё-таки если она решит с кем-то связать свою судьбу, ты уже будешь на втором месте, ты уже - будешь отодвинут, а потом и выброшен за борт, захлебываться в бескрайних воспоминаниях, ведь это всегда очевидно, ведь будет ревность преследовать на каждом шагу - и как доказать, что всё исключительно по дружески, что объятия без всякого умысла, если ты сам в это не очень веришь? но ты не в силах в этом признаться не то что ей, а даже - себе до конца, поэтому тихо радуешься, что никакой перемены твоего настроения она не увидела, и ты ждёшь её, зарывшись в её подушки, обняв её одеяло, готовый заснуть, окружённый теплом [вот бы это превратилось в маленькую бесконечность]. но когда она выходит, до того, как ты услышал её голос, ты отдёргиваешь себя - чёртов извращенец, ведь рыцари так не поступают [они прут напролом, нагло захватывая территории, но не в твоих далёких от реальности идеалах], а затем вскакиваешь в стремлении догнать, улыбаясь и смеясь, ведь колесо сделало вновь оборот и всё вернулось на круги своя.

песочное тесто хрустит, когда его ранит острота ножа, а нежные сливки подрагивают - и вы пьёте чай, веселитесь, и впереди у вас - целое большое необъятное будущее, перед которым есть небольшой перерыв: ведь это полезно. и в отличии от твоих мечтаний на её кровати это действительно превратилось в маленькую карманную вселенную: время тянулось медленно-медленно, насколько могло дать себе такую возможность, а ласковое солнце щекотало ваши ресницы, и ты замер в этом моменте, смотря на неё, на родителей, которые стали такими родными - и тебя постигло необычайное чувство безопасности, ведь ты был на своём месте. позже ты будешь ценить это чувство, а сейчас - ты просто им наслаждался с нарастающим нетерпением, ты всё хотел вскочить и спросить, как будто тебе вновь было пять лет: ну скоро уже?

но всё закончилось также быстро: когда последняя тарелка была вымыта и поставлена на своё место, солнце спряталось за мимо пробегающими облаками, и стало ясно всем нутром, что медлить больше нельзя, вы поехали в аэропорт. вы с Элен сидели как на иголках на заднем сидении, ты чувствовал физически, что ей хочется вскочить и выплеснуть напряженное нетерпение - как и тебе, - но ты лишь ещё раз попросил её пристегнуться ремнём, уткнувшись в книгу. ты не брал с собой много вещей, уместив всё в один рюкзак, только самое необходимое в путешествии: несколько книг, чтобы экономить заряд плеера, разговорник норвежского, из которого успел выучить несколько фраз - но тебе не нравилось звучание этого языка, оно было очень непривычным, в отличии от нежных переливов французского, который стал за это время твоим дополнительным языком; сменную одежду и маленький подарок, покоящийся на дне твоего рюкзака, который ты надеялся подарить как только представится подходящая возможность - пока слишком рано. ведь вас ждёт перелёт в почти пятнадцать часов с пересадкой в Сиэтле и Рейкьявике, к сожалению, слишком короткими, чтобы успеть ознакомиться и с ними.

- ты будешь досыпать эти полтора часа или поспишь уже потом, когда будем на пути в Рейкьявик лететь всю ночь? - спрашиваешь её, не зная, браться ли за книгу или отложить её на потом, радуясь тому, что у вас места рядом - и ты уступаешь ей место у окна, чтобы она смогла сфотографировать облака, когда вы будете пролетать над ними. шепчешь ей тихо, приблизившись к самой мочке уха, щекотя её своим дыханием, пока вы не взлетели [но ты же помнишь, что это всё по-дружески] - или пока что поболтаем о чём-нибудь? - устраиваешься поудобнее, хотя тебе это было сложно сделать от нервов, всё-таки ты впервые улетал настолько далеко от дома.



min kjære (норв.) - моя дорогая
en tout temps (фр.) - во все времена

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:11:44)

+1

5

каждый кусочек теплого пирога, сохранившего, казалось, в себе заботу рук повара, атмосферу старой маленькой кухоньки в уютном доме его бабушки и дедушки, жар сердца и сладость мысли, приводил тебя в дикий восторг. каждая клеточка твоего тела словно трепетала, как только бесконечных рецепторов твоего языка достигал сладковатый привкус пирога, корочка которого так приятно хрустела, создавая этот поразительный контраст нежности и плотности. и ты бы продала сейчас свою душу, лишь бы смаковать этот кусочек счастья как можно дольше, лишь бы никуда не ехать, а оставаться здесь, за столом, испещренным приветливыми солнечными зайчиками. ты жмурилась, как ласковая кошка, прикрыв зеленые глаза, уплетая кусок за куском, не в силах произнести ни слова, не в силах даже пошевелиться, не считая механических и необходимых движений рукой, с зажатой в ней серебряной ложечкой. лишь по окончании трапезы, утолив свою потребность в истинном счастье, - а оно было именно таким в твоем представлении, - ты благодарно и тепло посмотрела на молодого повара, сыто улыбнувшись и легко коснувшись его плеча ладонью.
-ты превзошел себя, милый Адриан, твой пирог вкуснее всех пирогов на это планете, - как жаль, что он был не бесконечным, как жаль, что время неумолимо начинало подгонять вас к выходу. хотелось еще немного уюта, атмосферы единения и душевного покоя, которая создалась сегодняшним солнечным утром в этой комнате, под легким шлейфом ягодно-ванильных нот. вспоминаешь про начатый в твоей спальне разговор, но присутствие родителей, как впрочем и всегда, являлось сдерживающим фактором, поэтому приятные беседы ты решила отложить на потом, у вас будет еще много времени для того, чтобы обговорить все на свете. Адриан, пожалуй, был единственным человеком, с которым ты действительно могла обсудить если не все, то намного большее, чем с кем-либо из своих прочих знакомых. твой доблестный герой оказался еще и талантливым собеседником, а еще куда более талантливым слушателем. порой ты могла не задумываясь вывернуть душу наизнанку, полностью лишенная рассудка от переполняющих тебя эмоций, ты не стесняясь в выражениях могла высказать ему все, что лежало тяжким грузом на твоей душе, при этом никогда не видела в его глазах ни капли осуждения, он никогда не жалел тебя и не давал советы тогда, когда ты совершенно о них не просила. тонкое психологическое чутье – он напоминал тебе лесного зверька, который, стоило ему лишь принюхаться, потянувшись носом к ветру, с точностью мог определить какое именно овладевало тобой в тот или иной момент настроение и чего именно в тот или иной момент тебе остро не хватало: дружеского совета, молчаливого сопереживания, кроткого участия или бурного обсуждения. редко когда вы спорили о чем-то, потому как чаще всего ваши взгляды, хотя бы в самом общем виде, совпадали. расхождения бывали только лишь в способах, которыми вы достигали своих целей: если Адриан был словно спокойное водное течение, то ты была идущим напролом пожаром.
дорога в аэропорт была сущим адом, поскольку все твое существо было обращено к томительному ожиданию. ты постоянно ерзала на месте, не в силах справиться с клокочущим внутри волнением, и лишь теплая улыбка Адриана на мгновение обезоруживала тебя, заставляя отвернуться к окну в легком смущении, которое непременно нужно было спрятать подальше от посторонних глаз. эта улыбка помогала тебе не сойти с ума, отвлечься от желания каждые пять минут смотреть на время с застывшими на губах вопросами: скоро мы уже полетим? скоро начнется наше путешествие? лишь изредка ты украдкой следила за своим попутчиком, уткнувшегося в очередную написанную кем-то историю. тебе нравилось наблюдать за ним в минуты тихого шелестения страницами, когда до носа доносился запах новенькой бумаги и типографской краски, а его выражение лица было таким одухотворенным, спокойным и отчего-то притягивающим взгляд. не глядя, замечая твое нетерпение, он одергивал тебя, заставляя пристегнуться, а ты лишь обиженно складывала руки на груди, недовольно фыркая и отбрасывая назад волосы легким движением головы.
наконец все осталось позади: поиск места для машины, регистрация, паспортный контроль – осталось лишь сесть в самолет, занять свое место у окна, приготовившись исподтишка снимать красочные виды облаков, горизонта и проплывающих внизу городов, расслабиться и предаться долгим разговорам по душам полушепотом с лучшим другом. устраиваясь как можно удобнее, в надежде, что во время полета дискомфорт будет причинен разве что закладываемыми ушами, ты улавливаешь краем сознания вопрос Адриана, который заставил тебя бросить свое важное занятие, развернуться к нему полубоком и заглянуть своими болотистыми глазами в его голубые, с удивительным оттенком зеленого и украшенные вкраплениями шоколадной крошки. ты на мгновение замираешь, прикованная к частичкам шоколада у его зрачков, но время вновь набирает обороты, заставляя тебя моргнуть и чуть нахмуриться, в задумчивости.
-я не буду спать ни сейчас, ни потом – не хочу терять драгоценные минуты нашего путешествия, не хочу ничего пропустить. а ночью ты почитаешь мне одну из своих книг, которые ты взял, - киваешь на зажатую в его руках книгу с шершавой обложкой и некогда золотистым названием, напыление которого стерлось под воздействием все того же никого не щадящего времени.
по твоей спине бегут мурашки, едва касаясь твоей кожи своими мягкими лапками – ты чуть прикрываешь глаза, полностью покоренная вкрадчивым шепотом Адриана. если бы сейчас твое лицо было повернуто к нему так же, как пару секунд назад, если бы ты не успела вовремя отвернуться, то он непременно увидел бы прячущееся на твоих щеках смущение, которое быстро юркнуло обратно в потаенные воды твоей души, как только ты осознала, что на поверхности появилось нечто, не предназначенное для чужих глаз, даже таких близких, как глаза твоего лучшего друга. тебе требуется не больше секунды, чтобы взять себя в руки, списав свое маленькое проявление слабости на происки ненавистных гормонов. хитро улыбаясь лишь уголками губ, ты убираешь разделяющий вас подлокотник, поджимаешь под себя ноги, пятками упираясь в край своего сиденья, и приваливаешься спиной к теплому боку Адриана. устраиваешься поудобнее, чуть сползая вниз и кладя голову на его плечо, окутывая часть его тела своими мягкими волосами, словно обнимая его. чуть поворачиваешь голову в сторону его лица и едва шевеля губами выдыхаешь свои мысли:
-давай поболтаем, если ты не против, - возвращаешь голову в обратное положение, скользя взглядом по виднеющемуся за иллюминатором серебряному крылу самолета. спиной ты чувствуешь охватившее молодого человека волнение, которое в свою очередь придавало тебе собственных сил, заставляя запрятать свое волнение как можно дальше вглубь себя, чтобы тревога охватывала только одного из вас.
-ты переживаешь, Адриан? – твой голос непривычно серьезен, непривычно даже для тебя самой. - скажи, а как бы ты реагировал, скажи я, что провела хорошее свидание с Джейсоном? если бы я рассказала, как мне понравилось, что мы договорились о новой встрече, а на прощание он поцеловал меня..ну.. знаешь, по-настоящему, - ты чуть краснеешь, ведь вы оба прекрасно знаете, что ни он ни ты никогда ни с кем не целовались, но надеешься, что парень при таком ракурсе не заметить этой несвойственной тебе реакции. разбавляешь эту тяжелую атмосферу невесомым смешком, словно смеясь над собственными словами: - представляешь, я и чтобы поцеловалась с кем-то! - продолжаешь тихо и нервно посмеиваться, протягивая руку к его книге, проводя по поверхности обложки подушечками пальцев и вырисовывая невидимые узоры. –знаешь, когда мы вырастем, я бы хотела стать фотографом. –ты бросаешь эту фразу, словно в попытке перекрыть прошлые, словно желая стереть под новыми словами те, что были сказаны ранее.
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/CGWmg.png[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][NIC]Elen Smith[/NIC][SGN][/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:56:10)

+1

6

- и что, ты не будешь спать до сентября? - тихо смеешься, - нет уж, в самолёте поспи, навряд ли будет происходить что-то интересное, даже за окном не будет ничего видно, и если что я тебя разбужу. я и сам, наверное, буду спать, - слегка зеваешь, всё же ты слишком плохо спал этой ночью, а кружки кофе, который ты выпил с утра, уже не хватало для бодрого функционирования. ты знал, что первыми эмоциями, которую она испытывала к тебе, были злость, подобная пламени, недоумение, подобное ураганным ветрам, сносящим всё, что у них на пути, ломающим ветра и чужие мнения. но ты про себя мог сказать, что испытывал к ней нежность, будто она была - всего лишь несносным котёнком, а пламенный ураган - лишь её цвет; это чувство было иррационально, ведь даже когда она злилась на тебя всерьёз - тебе хотелось погладить её по голове. но это не было покровительственное отношение, отнюдь, это было скорее нечто равное, даже немного подчиняющееся. но в моменты, когда она спокойна, тебе хотелось окутать её всю этой нежностью, завернув, как в мягкое одеяло, но сейчас ты лишь мог улыбаться и смотреть ей в глаза. не всё, что ты чувствовал, было осязаемым, иногда это тебя печалило, ведь как бы удобно было, заходя домой, оставлять у порога вместе с обувью всё то неприятное, что пришлось пережить за день. заворачивать это в мусорный пакет, сжимать защёлкой, а на утро выбрасывать, выйдя из дома пораньше, чтобы успеть к приезду мусоровоза. и как было бы хорошо разливать угрюмыми пасмурными вечерами в маленькие рюмки янтарное счастье из пыльных бутылок, вытащенных из погреба, пить залпом, словно настойку и хмелеть от него.

ты вытаскиваешь блокнот и быстро записываешь эту мысль - насколько можно сокращая, чтобы потом, когда у тебя будет время, взглянуть на неё ещё раз и развить, возможно, из этого выйдет неплохой стих или рассказ. сейчас в путешествие ты взял с собой "вино из одуванчиков" рэя бредбери, пропитанное особым настроением лета, ты надеялся вытащить оттуда несколько советов по настроению, которое должно пропитывать ваше путешествие. задумываешься, может, вам тоже стоит набрести на поле из одуванчиков, срывать их желтые соцветия, а затем приготовить из них вино? чтобы потом этой зимой или даже через несколько лет открыть его - и вновь оказаться в прошлом. киваешь своим мыслям - так и стоит поступить. чувствуешь тепло её тела, прижимающиеся к тебе, слегка наэлектризованные волосы лезут тебе в лицо, так и норовя заставить тебя чихнуть, поэтому ты осторожно приглаживаешь их непослушной онемевшей рукой.

- ну конечно я переживаю за тебя, mon soleil, ведь я не готов отдать тебя кому-то на подобии Джейсона, - улыбаешься в ответ на её смех, а у самого тревожное чувство в области груди. ты действительно не готов её отдать - ни сейчас, ни чуть позже, потому что - ну как же это, она исключительно [т в о я] не может никому больше принадлежать, раз не принадлежит в полной мере тебе. поэтому ты не пересекаешься с ней взглядом, благодаришь судьбу за такую удобную позу, когда ей тоже сложно это сделать. - ты же знаешь, что он болван, а тебя достоин только тот, кто будет как минимум умнее и сообразительнее меня. так что так просто я тебя не отдам, - и не сдамся. мысль сама звучит у тебя в голове, она пугает тебя, ты отгоняешь её, как назойливую муху. присоединяешься к её смеху своим нервным, слегка обрывистым - тебе показалось, что её смех отличался от обычного, в нём было что-то, на что ты не смел надеяться. - ну, я правда считаю, что ты очень красивая, так что тех, кто захочет тебя поцеловать - великое множество, я уверен, - и ты в том числе, не так ли? - а знаешь, меня вот пыталась поцеловать Элис на той вечеринке, когда ты ушла танцевать с подругами. видимо, она была слишком пьяна и перепутала меня с кем-то.

ты сам не знаешь, зачем ей это рассказал, поэтому рад перевести сразу тему, цепляешься за неё, как за спасательный трос цвета спелой пшеницы. - я думаю, у тебя получиться, ведь у тебя уже превосходные фотографии, а представь, какими они будут через пять-шесть лет постоянной практики, - ты вновь тревожишь её волосы, треплешь по голове в одобрительном жесте и - касаешься указательным пальцем её носа, чуть надавливая на его кончик, смеша её. - а я вот ещё не знаю, кем хочу быть. может, ты мне расскажешь, кем видишь меня в будущем? и вообще, каким ты видишь наше будущее? - тебе интересно послушать её рассуждения, ведь они всегда были очень умны и проницательны на серьёзные темы, и ты всегда уважал её мнения по всем важным вопросам. стюардесса, проходя мимо, предложила вам кофе и подсушенный тост в индивидуальной упаковке. и хоть кофе был отвратительный на вкус, ты его всё равно выпил почти залпом, обжигая себе язык, в надежде вернуть бодрость.


- а ведь представляешь, это же целая машина времени. мы вылетаем отсюда в четвертом часу дня, а прилетаем в рейкьявик на пересадку в приблизительно шесть утра, хотя летим всего 8 часов, - ты говоришь это с восторгом, ведь это было словно какое-то волшебство, у тебя это даже не сразу уложилось в голове, как такое возможно. вы сидели в кафе недалеко от аэропорта, ожидая пересадки на следующий рейс, пока родители Элен встречались со своими друзьями или родственниками - ты до конца не разобрался, кто это был, и не знал, нужно ли это тебе было знать, поэтому выбросил из головы, как что-то постороннее. сейчас в вашем расположении было почти пять часов, возможно, вам этого хватит, чтобы съездить на колесо обозрения, по крайней мере ты очень надеялся на это. ведь это действительно было бы глупо - пропускать такие драгоценные моменты путешествия. но сейчас ты не торопишься, ожидаешь своего заказа: кофе с корицей и мороженым и круассан с ветчиной и сыром.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:11:37)

+1

7

тебе нравилось наблюдать за тем, как время от времени Адриана осеняла какая-то мысль, спрятанная где-то глубоко внутри, мелькающая в его сознании молниеносно и бесшумно, но при этом оставляющая после себя невидимый след, словно рассыпая небольшие частички золотой пыль, из-за чего он в одно мгновение доставал неизменный блокнот, испещренный его витиеватым мелким почерком, чтобы успеть тезисно записать нечто, в дальнейшем становящееся либо вдумчивой, несколько философской, фразой, либо очередным прекрасным стихотворением. иногда, Адриан посвящал тебя в тайны, скрытые за мягкой обложкой блокнота, делился своими наработками и вдохновляющими идеями, но ты никогда не заглядывала на эти бежевые, цвета слоновой кости, страницы без его ведома или любопытно перегибаясь через его плечо. тебе не нравилось нарушать его личное пространство - казалось, что это сродни тому, как если бы ты без его разрешения поселилась в его голове, использовав черную магию.
так и сейчас, он будто бы выпал из реальности, на мгновение очутившись в совершенно другом мире, старательно записывая что-то, показавшееся ему очень важным — обыденные вещи не попадали в эту волшебную бумажную клетку. периодически тебе казалось, что он словно убегает от тебя, твой верный, преданный рыцарь, но ты лишь с легкой улыбкой смотрела на этот невольный побег, которого он, быть может, даже не замечал: ведь как говорил Шер-Хан из мультфильма «Книга джунглей» - «как бы быстро ты ни бегал, где бы ты ни спрятался, я всё равно тебя поймаю!»*. и ты всегда ловила его в свои крепкие дружеские объятия, да и он никогда всерьез, по-настоящему, не пытался убежать от тебя.
из плена собственных мыслей тебя возвращает обратно его теплая ладонь, приглаживающая твои вечно непослушные волосы. и через это прикосновение, а так же всем своим существом, ты вновь и вновь ощущаешь это тревожное чувство, зародившееся в сидящем рядом человеке, это легкое трепетное волнение.
-и как ты вообще позволил нам пойти на свидание? - усмехаешься, слушая его голос, бьющий по самолюбию паренька, оставшегося далеко позади, за несколько тысяч километров от вас. последняя фраза заставляет что-то внутри тебя пошевелиться, словно какой-то теплый зверь переворачивался в своей норе с боку на бок в долгом и неторопливом сне. но ты не придаешь этой фразе совершенно никакого значения, списывая все на крепкие дружеские узы, совершенно не замечая в этих словах, в этих интонациях никаких тонов и никаких намеков, спрятанных где-то между промежутками букв. - красивая или нет, но так до сих пор никто меня еще не поцеловал, - шутливо ты скрещиваешь руки на груди, чуть насупившись, делая вид что обижена на этих глупых мальчишек, сторонящихся тебя, словно видя в тебе дикобраза, защищающего себя своими длинными острыми шипами.
чего ты не любишь, так это неожиданностей, а особенно тех, что выбивают тебя из колеи, лишая способности думать и дышать. и сейчас, слыша как Адриан спокойно рассказывает тебе про свой почти свершившийся поцелуй, вскользь, словно это ничегошеньки не значило; про то, как какая-то девчонка пыталась прикоснуться своими розовыми губами к губам твоего милого робкого Адриана, полностью твоего и никому больше не принадлежащего, ты удивлялась всколыхнувшимся внутри тебя волнам необъяснимой злобы, раздражения, негодования и паники. тебе совершенно непонятны были ни эти чувства, ни причины их появления — лишь в обозримом, но все еще далеком будущем, ты полностью поймешь, что значит  р е в н о с т ь — но тебе было невозможно спокойно дышать из-за внутренней дрожи, разливающейся по твоему телу так стремительно, как тайфун налетает на города.
- Эмили еще не знает, что ее ждет в следующем учебном году - такие выходки непростительны. даже если это всего лишь ошибка. - ты поджимаешь губы, угрюмо уставившись на проплывающие мимо облака. - я не позволю, чтобы тебя кто-то целовал, - шепчешь эти слова, будто самой себе, неосознанно, не собираясь делать их живыми, облекать в материальную форму. и ты надеешься, что кроме крыла самолета никто больше не слышал мысли маленького собственника.
ты рада перевести тему, ненадолго задумываясь над тем, что собиралась произнести. ты редко когда так делала: обычно слова и фразы сплошным и не прерываемым потоком сносили твоего собеседника, сбивали его с ног, ты даже не успевала толком их осмыслить. ляпала то, что думала — честно и откровенно. сейчас же поставленный Адрианом вопрос был глубже, заставлял остановиться и подумать, взвесить все возможные варианты, смаковать каждый. сгустившиеся над тобой тучи начали рассеиваться — ты мечтательно закрываешь глаза, начиная представлять ваше будущее.
- мне кажется, что ты бы мог быть писателем: у тебя неплохой талант, сам знаешь — ты пишешь замечательные стихи, а твои рассказы потом надолго становятся сюжетами для моих красочных снов. - довольно улыбаешься, представляя, как ты заходишь в книжный, ради того, чтобы купить очередной бестселлер Адриана Нотта. внезапно ты вскакиваешь, хватая друга за руку, восторженно смотря в его глаза, - или ты можешь быть поваром! великолепным кондитером, придумывающим разнообразные вкусности. ведь у тебя действительно талант, мой друг, - довольно щуришься, предвкушая, какие шедевры сможет готовить Адриан, когда станет чуть старше и пройдет профессиональные курсы повышения навыков. - и мне кажется, что мы обязательно будем с тобой друзьями — это уж точно никогда не изменится, чем бы мы оба не занимались в дальнейшем, - решительно откидываешься обратно на спинку своего кресла, все еще утопая в грезах о будущем. - ты никогда-никогда не сможешь от меня избавиться, Нотт. я буду твоей тенью, которая вечно будет за тобой следить, чтобы ты не натворил никаких бед, или чтобы они не приключились с тобой, - ты поворачиваешь к нему голову, а твои глаза полны решимости и выражают безоговорочную серьезность.


ты удивленно раскрываешь глаза, неспособная произнести ни слова от душащего тебя восторга. ведь и вправду — это похоже на небольшое путешествие во времени, в голове никак не укладывается. ты была в Сиэтле всего один раз, приезжая сюда в гости к друзьям твоих родителей. внезапно в памяти возникает одно место, которое вы тогда посетили и которым тебе нестерпимо хотелось поделиться со своим другом. вы тогда гуляли по набережной, когда ты улучила момент и сбежала из под родительского контроля. всего каких-то пару шагов в сторону от неустанного внимания и тебе удалось найти укромное место у самой воды, где можно было разуться и почувствовать, как вода ласкает твои пятки. Ты начинаешь сгорать от нетерпения, поспешно доедая последние кусочки круассана с творожным сыром и красной рыбой, запивая все это твоим любимым капучино с воздушной пенкой.
-Адриан, скорее доедай, хочу тебе кое-что показать, - и не давай ему опомниться, ты хватаешь его за руку, и увлекаешь за собой на шумные улицы города. до набережной можно было спокойно дойти пешком. ты слышала протесты и возмущения, которые растворялись где-то за твоей спиной, но ты решительно шла вперед, словно упертый баран, лишь изредка поворачиваясь к источнику шума и заговорщически улыбаясь ему, путаясь в собственных волосах. ты заливисто смеялась, переходя на бег, потом вновь возвращаясь к быстрому шагу. тебе нравилось просто идти, греться под лучами солнца и чувствовать что вот оно — начало их первого совместного путешествия.
еще не видя воды, ты уже чувствуешь прохладу и свежесть, которой она делилась с этим городом и наполняющими его людьми. закрываешь глаза, втягивая носом влажный воздух. уводишь Адриана в сторону, спускаясь с ним по узкой еле заметной каменной лестнице вниз, к самой воде, и располагаешься в тени от небольшой выемки в каменной кладке набережной, что осталась чуть выше ваших голов. снимаешь свои кеды, опуская ноги в легкие плещущиеся у каменных плит волны.
-мне нужно было родиться у самого озера, знаешь, чтобы вышел на задний двор, сделал пару шагов, и ты уже в объятиях прохладной воды, оказываешься будто бы в совершенно другом мире, - облокачиваешься на прямые руки, чуть откидывая назад голову и перебирая под водой ногами. вас обволакивает царящая здесь, под аркой, тишина, а на лицах отражаются солнечные зайчики. - чудесное место. я была здесь всего один раз, но и его хватило, чтобы я навсегда запомнила где оно находится и как до него добраться, - улыбаешься, хлопая по месту рядом с собой и приглашая Адриана присесть.
-расскажи мне про свою самую заветную мечту, милый друг. пусть волны унесут ее и помогут ей сбыться.

*мультфильм Книга Джунглей 2 (http://ru.disney.wikia.com/wiki/Шер-Хан/Цитаты)
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/CGWmg.png[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][NIC]Elen Smith[/NIC][SGN][/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:56:27)

+1

8

// нас в этом городе двое
четверо, если считать отраженье
зеркало в луже плохое
делает хуже любое движенье //

её рука сжимает твою - и ты невольно улыбаешься, ощущая её тепло. из-за проблем с сердцем у тебя почти всегда были холодные руки и ноги - но тебя грела одна мысль о том, что ты всегда сможешь греть её руки об её: ведь она обещала быть с тобой всегда рядом. вот и сейчас, когда вы полубежали по улицам Сиэтла, ты был почти бесконечно счастлив. вы всегда были хорошими друзьями, даже во времена ссор эта дружба не прекращалась, даже если вы расходились во мнениях - вы постепенно приучали себя уважать решения друг друга, пусть и не одобряли до конца. для твоего серого хвоста и черного влажного носа она стала частью стаи, и пока вы были щенятами, у вас не было слишком сильного распределения, но ты знал, что она - вожак в вашей стае, если бы она захотела, то она бы стала вожаком в любой стае, только ей это не было нужно, у неё не было высокомерия, это тебя очень радовало. и всё равно, в какой бы она компании не была, она всегда выделялась на фоне других ярким огненным пятном, но только после вчерашней ночи ты начал осторожно, с опаской, допускать мысль о том, что просто для тебя она особенная [удивлённо вскидываешь брови: но она и правда такая, она лучше всех]. и вот, за вами по пятам бежит твой страх - страх разрушить стаю своими глупыми мыслями, глупыми чувствами, быть обнаруженным и раскрытым - поэтому ты запираешь всё за тяжёлую массивную дверь тёмно-бордового цвета. закрыв глаза, ты даже видишь, как на ней потрескалась от времени краска, местами отслаивается, инстинктивно чуешь, что это не самое надёжное укрытие, скоро и она рухнет с петель, но у тебя нет другого выбора.

славный холодный ветер, подувший с северных краёв, куда вы и держали путь, помог тебе отвлечься от тех мыслей, которыми ты себя загружал, будто ты был не человеком вовсе, а вьючным волом [что было твоей морковкой?]. садишься с ней рядом на камни, не боясь испачкать дорожные джинсы темно-серого цвета, рваные скорее не по моде, а от времени, находишь рукой несколько камешков, вертишь их в руках, выбирая наиболее гладкие и плоские, которые будут полной противоположностью твоей жизни. - тебя успокаивает вода? - смотришь на неё, а в её волосах уже блестят и играют солнечные лучи, казалось бы, что будь на небе радуга - она бы с радостью запуталась в них, ведь это даже лучше небо, - зато мы месяц будем окружены водой со всех сторон, представляешь? даже в Сан-Франциско не так, потому что до океана с другой стороны невообразимо далеко, а там мы будем жить в домике, который будет почти на воде, каждый день ходить по помосту.. мне уже не терпится, но мы должны наслаждаться каждой минутой текущей сейчас, а не проводить их в ожидании, а то разве это дело, - запускаешь в воду первый камень, от его прыжков на спокойной глади воды образуются волны, достигающие ног Эл, опущенных в воду. ей становится щекотно, а тебе - смешно.

// глупая, что-то бормочешь
домики чьи-то рисуешь в тетрадке
ты нереальная очень
в блике случайном моей зажигалки //

когда ты слышишь её вопрос - задумываешься, а твои брови чуть хмурятся. - моя заветная мечта? ты не против, если я немного подумаю над ответом? - ты не мог сходу ответить на такой сложный вопрос, ведь твоя жизнь была наполнена бесконечным количеством деталей и желаний, а среди них нужно было выделить самое главное. по инерции лезешь в свой рюкзак, вытаскивая из потаённого кармана помятую пачку сигарет и зажигалки, которая была такая глянцевая, что почти зеркальная - и в её зелёном цвете отражалось небо, вода, набережная, пролетающие мимо чайки и её удивлённые глаза. кажется, у тебя случайно вышло удивить её, оставив в секрете то, что ты начал курить - ты не то чтобы специально это скрывал, просто как-то никогда не курил при ней, а рассказать про это не было удачного момента, вылетало из головы - да и зачем, думал ты. вот и сейчас ты, пытаясь скрыть своё смущение, закуриваешь сигарету, первая затяжка бьёт по всё ещё непривычному горлу. ты купил свою первую упаковку сигарет совсем недавно - в начале лета, когда начал подрабатывать в забегаловке с китайской едой у торгового центра, но причин этому ты сам до конца не понял. - только не рассказывай своим родителям, точнее, не акцентируй на этом внимание, хорошо? - стучишь по своему носу два раза кончиком указательного пальца, в жесте, который ты вычитал в одной из бесконечного множества книг, который ты привнёс в вашу жизнь. "два хороших человека всегда могут договориться" - ведь правда же, вы же были хорошими людьми, по крайней мере, для друг друга. - тебе не дам даже попробовать, и не стаскивай их у меня, пожалуйста, это же вредно, - даже в такие моменты ты стараешься окружать её заботой. кто-то когда-то по глупости сравнил тебя с курочкой-наседкой - дети слишком жестоки, ты об этом помнишь всегда.

очередной камешек летит в воду, пролетая чуть дальше всех остальных. ты тушишь сигарету о тёплые камни, складывая окурок аккуратно обратно в пачку - ты не хотел мусорить в этом месте, которое было её местом. - я мечтаю слишком о многом, наверное, так и не смог выделить что-то одно, - улыбаешься, смотря на неё, тёплой улыбкой, - мечтаю, чтобы у бабушки с дедушкой продолжалась спокойная счастливая жизнь, мечтаю, чтобы ты стала тем, кем хочешь стать, мечтаю научиться писать лучше и играть не только на гитаре, мечтаю не забывать ни единый момент из своей жизни, - мечтаю поцеловать тебя, - мечтаю о том, чтобы мы с тобой действительно были всегда вместе, ведь мы же одна стая. последнее предложение было сбивчивым, твои щёки покраснели так, что тебе не удалось скрыть своё смущение от неё, слишком внезапна была та мысль, которая просочилась сквозь щель внизу запертой двери. ты ругаешь себя за такие мысли, отворачиваешься от неё, протягивая ей руку, помогая подняться. - пошли, нам, наверное, лучше вернуться поближе к аэропорту, чтобы нас не искали твои родители. и я обязательно спрошу о твоих мечтаниях, но когда мы уже доберёмся до места, поэтому у тебя есть время подумать, - в этот раз твоя время идти чуть впереди, ведя её, но ты идёшь неторопливым шагом, позволяя солнцу греть вас, позволяя ветрам обдувать со всех сторон, позволяя вашим мыслям плыть по течению.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:11:26)

+1

9

возможно, все вокруг всего лишь сон и удачная шутка твоего разыгравшегося воображения. может быть, не существует ничего из того, что было когда-то увидено или услышано тобой за все время этого яркого и насыщенного сна. порой казалось, что ты и сама не существуешь как и весь этот мир, что остался где-то наверху над поверхностью воды, не смеющий заглянуть сюда, под бетонный свод набережной, словно неосознанно боясь раствориться в плещущихся прохладных водах реки - мне кажется, он и сам осознает свою нереальность.
ты закрыла глаза, растворяясь в тепле и чувстве уюта, полного и безоговорочного спокойствия, которое ты редко испытывала. но с тех пор как ты встретила Адриана, ты все чаще и чаще встречалась с этим разливающимся по телу покоем. он был твоей водой, которая умиротворяла своим шелестом, нежно ласкала твою кожу, в заботливом порыве и попытке успокоить тебя, уносила твои мысли и избыток эмоций куда-то в далёкие глубины неизвестного океана, в темную впадину пустоты. взамен этого он дарил тебе солнечных зайчиков, щекочущих твои плечи от выбегающих погреться веснушек, и чувство беззаботного счастья. и нет, пожалуй, он всегда был для тебя гораздо большим, чем просто "душевное равновесие" - он был твоей силой, потому что всякий раз, когда ты иссякала, он вновь и вновь наполнял тебя ею до краев, и при всех твоих стараниях и желании ты никогда не могла наполнить его таким же количеством силы в ответ. поэтому твой пристальный взгляд зелёных глаз лишь благодарно трепал его озорные кудряшки - ты еле сдерживалась всякий раз, чтобы не запустить в них свои тонкие пальцы. и сейчас, слыша его вопрос, ты спешишь устремить взгляд вдаль в поисках потерянного горизонта, только бы он не прочел в нем не выходящее из твоей головы желание.
-да, вода дарит мне покой, который ни с чем не сравнить.. - волосы гладят твои щеки, а ты не можешь заставить себя посмотреть на него. слышишь всплеск и провожаешь взглядом проскакавший по воде голыш, чуть посмеиваясь, когда рябь от его прыжков дошла до опущенных в воду ног. - когда мы приедем, обязательно научи меня так бросать камешки.
Адриан задумывается, а тебе кажется, что ты слышишь шорох его мыслей, которые судорожно пытались найти то самое желание в бесконечной картотеке сознания, которое можно было бы назвать заветным. так происходило всякий раз, когда Адриан думал, размышлял и пытался найти ответ на вопрос, требующий особого подхода. тебе нравилось то, как он тщательно все обдумывал, не спешил совершать ошибок, был сосредоточен и собран. ты даёшь ему время, подставив лицо яркому солнцу. краем глаза улавливаешь что-то, что выбивается из общей картины, из того привычного, что было вашим общим. заставляешь себя все же посмотреть в его сторону, медленно округляя глаза и переводя взгляд то с пачки сигарет, сжимаемой в его руках – так просто и обыденно, словно действие совершалось по закоренелой привычке, - то на его лицо. и ты не можешь понять, чувствует ли он себя виноватым, что не рассказал тебе этот маленький секрет раньше, или ему всё равно, и он не уделяет этому факту ровным счетом никакого внимания. тебя же начинает распирать изнутри от досады и пряного чувства обиды. улыбка медленно сползает с лица и прячется в тенях, отбрасываемых вашими телами.
-что ты, Адриан, я никому не скажу. - тебе хочется, чтобы он почувствовал, как эта новость задела тебя, что его молчание больно кольнуло где-то в солнечном сплетении, но ты не любишь демонстрировать такие эмоции, поэтому лицо выражает лишь напускное равнодушие - только бы он не заметил того всплеска, который был вызван в твоем водоеме брошенным им камнем. и его потревоженные ветром кудряшки помогают тебе держать себя в руках: вставляют тебе в рот невидимый кляп, обвивают тебя призрачными длинными рукавами смирительной рубашки. - но больше никогда не скрывай от меня что-либо, что бы это ни было, - говоришь это слишком серьезно, поспешно стараясь сгладить острые углы фразы мягкой улыбкой. тебе трудно поверить, что твой лучший и верный друг прятал от тебя хоть что-то. а ещё тебе до смерти обидно, что не ты первая попробовала вкус дыма и шероховатость белоснежных фильтров – в голове уже зрел план по завоеванию пачки, пока он еще крепко спит и еще не вынырнул из сладких облачных снов.
его последняя фраза сбивает тебя с толку лишь на мгновение; только сердце на долю секунды простучало чуть быстрее привычного ритма, сбилось с отлаженного такта. но его зардевшиеся щеки, поспешно отведенный взгляд – ты начала испытывать удушающее ощущение недосказанности, вызывающее следом непонимание и легкую тревогу. кончики пальцев отчего-то начали неестественно покалывать. ты протягиваешь ему руку, чувствуя прохладу его кожи, и следуешь его примеру, отводя взгляд, чуть прикусывая губу, лишь бы не раскраснеться и не ляпнуть какой-нибудь откровенной глупости.
-твои мечты замечательны, но я бы хотела, чтобы когда-нибудь у тебя появилась одна самая главная, голубая мечта, может быть, цель твоей жизни. – он не отпускает твоей руки, и почему-то в этот раз ты акцентируешь на этом свое внимание. тебе становится жарко и причина, скорее всего, не в солнце, а в разбушевавшемся внутри тебя огне. что было той спичкой, что стала причиной пожара? ты идешь, не смотря на его силуэт, вся растворившаяся в контакте ваших ладоней, когда замечаешь небольшой фургончик с мороженным нежно-лазурного цвета. резко останавливаешься, поворачиваешь в сторону и уверенно уводишь Адриана за собой. нужно срочно потушить пламя, охладить пыл порцией замороженного лакомства.
-будьте добры, ежевичный рожок, - сладко улыбаешься продавцу, расплачиваешься и тут же, получив хрустящую вафлю в руки, пробуешь мороженое на вкус. не можешь удержаться и прикрываешь глаза от удовольствия. мысль приходит внезапно, ты лишь успеваешь поддаться порыву, неосознанно вытягивая руку, чтобы через мгновение на кончике носа твоего друга оказалось лавандовое пятно. ты тихо смеешься, озорно наблюдая за реакцией Адриана.
-это за то, что ты молчал, - бросаешь фразу через плечо, развернувшись в сторону аэропорта и делая пару шагов навстречу следующему этапу вашего путешествия. и ты искренне не понимаешь, почему так глупо себя ведешь, на что ты обижаешься где-то очень глубоко внутри и почему всякий раз испытываешь легкий трепет, когда встречаешь взгляд его глаз или ощущаешь его прикосновения. прикладываешь палец к губам: тебе нужно хорошенько подумать над причинами и возможными вариантами объяснения.
– и почему ты мне не рассказал, никак не могу понять.. – мороженое не помогает тебе справиться с собственным сознанием и нарастающим волнением, поэтому ты пытаешься переключиться на что-то другое, пытаешься сменить вектор направленности своих мыслей, - и мы же должны все делать вместе, почему ты начал курить один? без меня? мы же с тобой.. – ты запинаешься, ведь опрометчиво чуть не произнесла «как одно целое», - лучшие друзья, Адриан. – оборачиваешься, слегка насупившись, и прищурено смеряя его взглядом. ты сама толком не знаешь – ждешь ли ты ответа или вопросу суждено бесследно исчезнуть, растворившись в прогретом жарком воздухе.
еще шаг и тебя встречает приятная прохлада аэропорта, его размеренный гул и отдаленное эхо чужих жизней.
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/CGWmg.png[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[[/LZ1][NIC]Elen Smith[/NIC][SGN][/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:56:43)

+1

10

// все собаки вернулись домой, все дети нашлись здесь
теперь навсегда хорошо, причина тому —
ты
хочу посидеть с тобой. обнять, унести, съесть
просто смолоть в порошок и вынюхать весь //

она смеётся тихим звонким смехом, пока ты вытираешь салфеткой, удачно оказавшейся в кармане после вашего посещения кафе у аэропорта, хмурясь скорее потешно, чем недовольно. - а что подумал по этому поводу кролик, так никто и не узнал, потому что кролик был очень воспитанный, - говоришь насуплено и серьёзно, но потом не выдерживаешь и смеёшься вместе с ней. подходишь к ней, кусаешь от её рожка - и тебя заполняет вкус сливок и ежевики, хрустящего вафельного рожка, контрастирующего своей пресностью с излишней сладостью, но тебе было вкусно. слушаешь её голос, наполненный вкусом, почти осязаемый. мы же с тобой.. кто? вздыхаешь, наполняя воздух лёгкими. - я не хочу, чтобы ты курила, Эл. это вредно, это испортит твой голос и покусится на твоё здоровье, - качаешь головой, на этот раз твой голос по-настоящему серьёзен, - ты же знаешь, как ты для меня важна. так что, пожалуйста, не начинай курить. я тоже брошу и не буду, договорились? - ты дал себе обещание, что больше не закуришь при ней, чтобы её не провоцировать. вытаскиваешь упаковку из рюкзака, демонстративно скомкав и выбросив в ближайшую урну для мусора.

смотришь на неё, улыбаясь, подмечая все мелкие детали выражения её лица, детали, видишь своё отражение в её глазах, наполненных солнечным светом. - у тебя тут.. - не успев договорить, вытираешь пальцем кожу возле уголка губ, испачканную в лавандовой сладости, точно такое же пятно, как было у тебя на носу несколько минут назад. слегка задерживаешь палец, на доли секунды, но видишь перемены в её лице, поэтому поспешно убираешь свою руку. - прости, - говоришь шёпотом, едва слышным за шумом города, отворачиваешься, переступаешь границу между палящим жарким солнцем и прохладными стенами. когда вы сидите в зале ожидания, ты слышишь, как Эл звонит своим родителям, слышишь, что они уже через полчаса приедут, но между собой вы молчите. это молчание даже, в отличии от обычного, было неловким, между вами нарастала волна недосказанности и непонимания. ты открываешь свой блокнот, но лишь кусаешь колпачок ручки, смотришь на предыдущую записанную мысль и поражаешься той странности, что каждую минуту твоё сознание меняется, ты уже не просыпаешься совсем другим человеком, а становишься им в течении дня, между некоторым количеством моргания.

когда возвращаются родители Элен, всё становится расслабленнее, ведь вам не нужно просто молчать в пустоту, вы можете слушать их разговор, их рассказы о друзьях, с которыми они виделись. тебя всегда удивляло то, как через много лет эти люди идут всё ещё рука об руку, без сильных ссор, полные энергии и жизни, готовые поддержать друг друга всегда. это слишком контрастно выделялось с твоим отсутствием родителей - нет, у тебя были дедушка и бабушка, но это совсем другое дело, - и тем, что ты знал и не знал о своей семье. ты никогда не узнаешь того, кем был твой отец - в какие-то дни тебя это печалило, а в другие ты понимал, что и никогда не хочешь узнать его, отыскать, тебе становилось всё равно на грани с презрением. поэтому ты рассматривал родителей Эл и понимал, что волосы у неё точь-в-точь как у матери, а лицо - переняло больше черт отца. ты мог разбирать его по составляющим, но было всё ещё неловко на неё смотреть столь пристально, но ты мог точно сказать одно: характером она не повторяла никого из них, лишь приумножала в себе всю яркость и живость пламени, которое горело в их семье [тебе не следовало забывать о мерах противопожарной безопасности].

когда вы сели в самолёт до Рейкьявика, всё ещё невообразимо далёкого и заманчивого, ты сначала хранишь молчание, привычно уступая место у окна. но потом ты не выдерживаешь и говоришь шёпотом, чтобы никого не потревожить. - знаешь, мне кажется, я забыл тебе сказать, что я ещё мечтаю повидать весь мир, побывать в каждой стране, - улыбаешься, твои глаза уже застилает пелена мечтательности, позволяющая видеть сны наяву, - и везде с собой обязательно брать телескоп. потому что небо - оно везде абсолютно разное, - любовь к небу тебе привил дедушка, что Эл прекрасно знала. она тоже любила звёздное небо, но всё равно - ты готов был сказать, что твоя любовь к нему была больше, сильнее, всеобъемлющая и накрывающая тебя. в будущем тебя на плаву будут поддерживать только эти свидания с млечным путём, а пока ты не ведал таких сильных забот и переживаний, но всё равно: как Эл успокаивала вода, так тебя успокаивал вид звёздного неба и, в принципе, любого неба. когда ты брал в руки фотокамеру Элен ты фотографировал почти всё время только небо, облака на нём, переливы голубизны и синевы, потрясающие пожары закатов и рассветов. и сейчас ты надеешься, что в Рейкьявике вы застанете и звёздное небо, и рассвет.

- расскажи мне, какая твоя заветная мечта? - спрашиваешь ты у неё, положив всё-таки голову на её плечо, в этот раз пришла твоя очередь расслабиться. утыкаешься носом в её шею, закрыв глаза, вдыхая отголоски запахов ежевики и лаванды, который напоминал тебе поляну среди необъятного леса. вам приносят воду, поэтому ты отрываешься от её плеча, жадно глотая воду, которая капает с твоего подбородка на футболку [фактически - проливаясь], но тебе на такую мелочь всё равно. ты горишь изнутри, тебе нужно потушить пожар, но все твои действия - безуспешны. поэтому ты смиряешься с этим, вновь опуская голову на её плечо, закрывая глаза, слушая её голос и погружаясь в дремоту. - я хочу поспать, ты не против? - у тебя хватает сил это спросить, хотя ты уже наполовину спишь, перед глазами проносятся слишком яркие и немного смущающие образы, которые ты отгоняешь от себя, но не можешь избавиться от них до конца, чувствуя её тепло рядом, сплетая во сне её пальцы со своими.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:09:41)

+1

11

-иногда ты бываешь слишком заботливым - совершенно не думаешь о себе, но безоговорочно заботишься о ком-то другом, - прячась за песочным хрустящим рожком, тебе удается скрыть появившуюся из ниоткуда тревогу: а вдруг он и правда так заботлив не только со мной? и эта непрошеная мысль прячется в подкорке твоего сознания, притаилась, свернувшись клубком в уютном пледе твоих непостоянных и мельтешащих мыслей, не оставляя тебя в покое и покалывая изнутри острой иголкой. какое тебе может быть до этого дело, даже если он и заботился бы так о ком-то ещё, постороннем, кем были, как тебе казалось, все вокруг, кроме вас двоих? но отчего-то ты все равно чувствовала этот болезненный укол где-то между ребер. и все это в своей совокупности бросало тебя в холодные лапы безответных страха и паники. - а твое обещание я запомнила, так что смотри - кара последует незамедлительно! - в качестве придания веса своим словам, ты театрально сдвинула брови и помахала перед его носом остатками рожка. рассмеявшись, ты не замечаешь, как его рука тянется к твоему лицу. замираешь, наблюдая, с каким трепетом он вытирает край ещё не сошедшей с лица улыбки: твое лицо предательски обожгло огнем, щеки порозовели, а взгляд дрогнул - какого черта прикосновение его прохладных рук к твоему лицу стало вызывать в тебе такие яркие эмоции? ты отстраняешься, в полной растерянности, тихо и невнятно прошептав что-то, напоминающее "все в порядке".


сидя в самолёте рядом с окном, по уже сложившейся за многие годы вашего знакомства привычке или даже скорее - обряду, ты задумчиво смотрела сквозь плотные облака, которые будто бы отражали твое нынешнее состояние, словно эти облака, на самом деле, перекочевали из твоего сознания в реальную действительность, обволакивая мелкие детали этого чудесного мира, только бы ни одна из них не мешала тебе сейчас усердно думать и размышлять. ты до сих пор ощущала на краешке своих губ прикосновение его прохладных пальцев, а мысли все ещё возвращались к этому переливающемуся в его глазах трепету и последовавшему за ним поспешному смущению. в животе словно все внутренности перевернули с ног на голову, и продолжали переворачивать всякий раз, как он смотрел на тебя в аэропорту, пока вы ждали посадки на рейс. и одна маленькая, но очень неуверенная мысль высунулась свой курносый нос из своей потайной норки, с предположением, которое нужно было непременно заглушить, слушать которое было в высшей степени абсурдно - такого просто не могло быть. поэтому ты старательно затолкала эту мысль обратно, заставив ее ненадолго притихнуть. из омута собственных размышлений тебя вытаскивает спасательным кругом Адриан, уютно устраивающийся в своем кресле, слегка задевающий тебя своим боком, а потом и вовсе примостившийся на твоем плече – украдкой, будто боялся, что ты слишком хрупкая, а потому, будь он чуть менее осторожным, непременно оставит на тебя пунцовые синяки, а может быть и вовсе сломает твои некрепкие косточки. про себя улыбаешься, смотря на эти непослушные кудри, покоящиеся на твоем плече – ведь, пожалуй, только Адриан мог увидеть и видел в тебе эту хрупкость, немного ранимости, видел в тебе девочку, которую можно легко задеть или чем-то расстроить. для других ты была каменной, непробиваемой стеной, нет – даже скорее тараном с железной головой волка, из пасти которого бил жаркий огонь, всепожирающее пламя. ты любила в нем эту черту, его способность заглянуть вглубь вещей, докопаться до самой сути, до сердцевины человека, приоткрыв завесы его души. и делал он это так ненавязчиво, так незаметно и непринужденно, словно ты сам открывал ему прямую дорогу к своему сердцу. не удерживаешься и проводишь рукой по его волосам, убирая выбившуюся на лоб кудряшку, чуть сползая вниз в кресле, чтобы вам двоим было комфортно преодолевать несметные расстояния до пункта назначения – Рейкьявика. –жаль, что в эту поездку нельзя было взять с собой телескоп, - устало шепчешь, утопая в мягкости сиденья. и тебе правда жаль, потому что стоило лишь один раз взглянуть на Адриана с телескопом, в момент, когда он с замиранием сердца и широкой улыбкой на лице рассматривает далекие холодные звезды, ты уже не мог бы забыть этот образ бесконечной любви к своему хобби, к неизведанным далям, эту одухотворенность, безграничное наслаждение и неподдельное счастье, наполняющее все его тело до самой макушки.
твой взгляд падает на лежащий у него на коленях блокнот – хранилище всех его сокровенных мыслей, идей, наработок, текстовых зарисовок того, что еще только начинало зреть в чертогах разума. исписано было уже намного больше половины листов и ты прекрасно знала, что он был далеко не первым и явно не последним. может быть, Адриан даже предусмотрительно прихватил с собой новенький, чистый блокнот с кремовыми листами цвета крем-брюле, на случай, если мыслей будет слишком много и их уже совершенно некуда будет девать. –знаешь, для тех, кто очень много пишет я бы придумала какое-нибудь слово..научный термин. если ты не писатель, не автор каких-то произведений, а просто человек, пишущий в стол, для себя. – задумываешься на мгновение, переводя взгляд с матовой обложки на пушистые облака, - строчильщики! м, как тебе такое? – тихо посмеиваешься, переводя взгляд на друга, с теплой улыбкой на лице,  - мне кажется очень неплохо звучит, как думаешь? нужно мне тоже стать строчильщиком, очень уж понравилось, как звучит это слово, - еле сдерживаешься, чтобы не засмеяться в голос и не перебудить сонных пассажиров вашего рейса. – правда, писать я особо не умею, да и нечего, наверное.., - ты не говорила Адриану о своем небольшом увлечении, о том, что уже давно начала вести личный дневник, в который писала свои мысли, переживания, которому изливала душу, не боясь осуждения, насмешек и комментариев. поэтому ты замолкаешь, притворившись, будто вся погрузилась в мысли о том, что могла бы написать, будь ты настоящим строчильщиком. и слыша сонный, тихий голос Адриана, ты с облегчением выдыхаешь.
-моя заветная мечта.. когда сама задавала этот вопрос, совершенно не задумывалась о том, как сложно искать на него ответ, - закрываешь глаза, откидывая голову на спинку кресла. – наверное, моя заветная мечта, чтобы все-все наши мечты сбывались – каждая, даже самые смелые, - и те, в которых мы боимся признаться сами себе, - представляешь как же было бы здорово, если бы она исполнилась?
глаза уже совершенно не хочется открывать, а умиротворенный гул двигателей самолета усыплял и медленно погружал тебя в сон. чувствуешь в своей руке его ладонь, прохладные тонкие пальцы, и тебе не хватает сил чтобы ответить, ты давно уже не здесь, а в совершенно ином, сказочном мире снов. чуть крепче сжимаешь пальцы – нельзя потерять его.


-Адриан, Адриан, взгляни! – ты уже с фотоаппаратом стоишь вплотную около кристально чистого панорамного окна в зале ожидание аэропорта Рейкьявика. вам предстояло пробить в этих стенах около полутора часов, чтобы затем сделать пересадку и начать новый этап путешествия. время тянулось утомительно долго, не терпелось, наконец-то, почувствовать под ногами землю Лофотенских островов, увидеть неописуемые красоты дикой природы, эти незабываемые краски, эту непередаваемую свежесть и легкость воздуха. ты не смогла толком выспаться за время полета, неуютно крутясь в кресле и притесняя Адриана, пока наконец не заняла свое законное место на его плече, уткнувшись в его грудную клетку и согревая своим дыханием его солнечное сплетение. – этот рассвет волшебен, - ты только успеваешь делать снимки – щелк, щелк, щелк, - камера не знает усталости, делает кадр за кадром, запечатлевая как солнце с каждым новым снимком поднимается все выше над горизонтом, окрашивая небо в различные цвета: от ярко алого, затем теплого оранжевого, до слегка розоватого, плавно перетекающего в светло голубой. ты улыбаешься широкой улыбкой, переводишь взгляд на своего, по праву, лучшего друга и не можешь удержаться от переполняющих тебя эмоций, крепко стискивая его в своих объятьях. плевать, что он подумает, плевать, что все это значит – ты начала привыкать к непредсказуемости собственных действий и реакций, - ваше путешествие началось именно с этого прекрасного рассвета, освещающего ваш дальнейший неизведанный путь.
[AVA]http://sh.uploads.ru/t/CGWmg.png[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][NIC]Elen Smith[/NIC][SGN][/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:56:57)

+1

12

// leiðina þekkti sem lófa sinn
og lengdina vissi upp á hár
Ferðin auðveld var ásýndar
en erfiðust hugsunin sjálf //

ты не фотографируешь небо Рейкьявика, ты его запоминаешь, впитываешь не глазами даже, а самим своим существом, так, будто бы ты - перелётная птица или дикий зверь [лис с серебристой шерсткой, переливающейся под луной её же цветом, и глубиной золотистых глаз, наполненных дневным светом солнца] до той уверенности, что если ты окажешься под этим небом ещё раз без всяких других опознавательных знаков - ты узнаешь его. и ты понимаешь, что ты оставил кусочек своего сердца здесь, поручил его этому яркому рассвету, играющему красками, пожирающему звёзды на своём пути, будто он - голодный волк [лис склоняет голову в почтении, но не отводит взгляд и не подставляет спину]. ты знаешь, что не скоро сможешь вернуться к нему, но даёшь себе обещание, что когда-нибудь - обязательно. ты прекрасно начал осознавать ещё давно, что родился не в то время и не в том месте [и не тем существом], тебя слишком пленяет холод, северная суровость, больше, чем жара Калифорнии с её разгульностью.

не впервые тебя посетила мысль о том, что несколько жизней назад ты наверняка был викингом, который, возможно, приехал в Америку, привезя с собой своих богов, которые медленно плавились на солнце, угасая с каждым днём. делаешь пометку на краях сознания, нужно спросить у Элен, помнит ли она твоё второе имя - или она пришелец совсем других краёв, отличных от твоих. тебе это было по-настоящему интересно, в тебе возник азарт: вот бы можно было взаправду узнать, кем ты был когда-то давно, так давно, что даже небо над тобой об этом начало забывать. но тебя сбивают с толку объятия, такие крепкие и теплые, что ты практически растворился в них, в этом спонтанном порыве [лис опустил хвост, зажмурив глаза, был бы из кошачьих - замурчал] обнимаешь её в ответ, утыкаясь своим носом в её волосы, вдыхая сладкий запах, который долго у тебя будет ассоциироваться с летом. тебе становится тепло, уютно - а оттого смешно, в этот раз веселье не выступало твоим защитным механизмом, оно было искренним, хоть ты и не знал его причины. возможно, тебя опьянил её запах, но ты прижимаешься своей щекой к её щеке и трёшься, будто бы ты и правда стал мохнатым зверем.

и пока родители Эл отошли купить вам что-нибудь на перекус, вы стояли в объятиях, которые не хотелось разрывать. но ты понимал, что ещё минута - и это будет уже неловко, поэтому отпустил её, отстраняясь, отворачиваясь, утыкаясь лбом в холодное окно. в отражении ты видишь искру безумия в глазах, ты видишь, что глубоко в них сидит тот самый лис, поэтому ты закрываешь их, чтобы оставить это глубоко внутри себя, спрятать даже от себя самого глубоко в тех пещерах, в которых сталактиты целуются со сталагмитами. отгоняешь мысль о своём первом поцелуе, которого по-настоящему не было - ведь то, что ты в детстве целовал в лоб соседа по больничной палате, совсем не считалось. - ты никогда не задумывалась о том, кем ты была в прошлой жизни? или одной из прошлых жизней? - отрываешься от окна, подходишь к скамейке, на которой кроме вас - никого. - мы, кажется, до этого никогда не поднимали тему вероисповеданий и религий, что ты думаешь на этот счёт, веришь ли ты в теорию о рае и аде или тебе ближе перерождение душ? - сонное утро прекрасное время для таких разговоров на серьёзные темы, как тебе всегда казалось, особенно в этом переправочном пункте, где у вас есть всего лишь час времени, реальность которого была так тонка, что практически переставала существовать.


это был пункт между сбывшимся и несбывшимся, точка на той дороге, где стоят указатели, где в сказках герои выбирают, куда отправиться дальше - и хоть физический путь тебе был ясен, ведь всего через два с половиной часа полёта вы будете в Осло, где проведёте некоторое время, - то внутри себя ты был растерян. и если обычно Эл была той путеводной, самой яркой, звездой, по которой ты мог определить направление, то теперь она и была причиной твоей заминки. ты не хотел её потерять - поэтому бежал от самого себя, хоть и это тоже не было твоим истинным желаниям. тебя пугали те изменения, которые происходили - и даже не с тобой одним, ты не был достаточно слеп, чтобы не замечать, - с вами, когда вы контактировали друг с другом. зарываешься руками в свои волосы, закрываешь глаза, а потом, когда самолёт уже взлетел - решаешь оставить всё как есть, пустить на окончательный самотёк ваше путешествие, будь что будет. ты напишешь эту фразу у себя на руке, будешь послушно читать как мантру каждые полчаса, можно - чаще, хоть каждую минуту времени, проведённого вместе.

тебе опять становится смешно, ведь ты представляешь, как вы выглядите в глазах её родителей, если они достаточно внимательны. а они, по сути, и были достаточно внимательными, постоянно оставляя вас наедине по разным причинам, как будто так и не было запланировано. хотя, может, ты себе уже излишне накручиваешь? вы не спали всю дорогу до Осло, тихо переговариваясь с ними о разном, начиная с распорядка дня и до литературы, которую вам нужно прочесть за лето; тебе очень нравились её родители, ты всегда мог спокойно и свободно с ними говорить и советоваться о чём-либо, если не мог это сделать с бабушкой и дедушкой, либо если тебе нужно было собрать больше мнений. но сейчас тебе ещё больше нравилось их общество, потому что ты мог немного отвлечься от сумбурных мыслечувств. и когда вы выходите из такси к отелю, в котором для вас снят общий номер на двоих, ты наклоняешься к Эл и тихо шепчешь ей на ухо: да прибудет с тобой сила, потому что я вызываю тебя на дуэль подушками, - и смеёшься тихо, с наслаждением потягиваясь. в Осло уже время приближалось к полудню, вам все равно сначала нужно было привести себя в порядок, прежде, чем куда-то ехать.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:09:31)

0

13

одним только взглядом ты попросила Адриана отложить разговор о прошлых жизнях на потом, когда ты соберешься с разбросанными по этому прекрасному небу мыслями, прочувствуешь каждую  фразу, которую решишь явить этому миру и сможешь рассказать ему о том, что пришлось пережить тебе несколько столетий назад. иногда во снах ты бежала по лесу – темному, глухому, такому неизведанному и абсолютно не тронутому человеком, - вокруг тебя было миллион запахов, каждый из которых  ты безошибочно могла определить, стоило лишь повести черным влажным носом. ты была волком, большим и почему-то очень одиноким: твоя серая шерсть была в колтунах и репейниках, а взгляд блестящих желтых глаз излучал лишь дикий голод. ты чувствовала, что где-то тебя с распростертыми объятиями поджидает смерть, мягко ступающая по тому же лесу что и ты, шелестя той же пожухлой листвой. но в тебе нет страха, лишь безоговорочное спокойствие и полное принятие своей судьбы, избежать которой было невозможно. в другую ночь тебе снилось, словно ты рыбак, в старой деревне, у тебя спокойная и мирная жизнь – это было очевидным, стоило лишь прислушаться к умиротворенному ритму сердца и разливающемуся по телу покою, - твое лицо давно уже испещрено морщинами, словно каждый год отплясывал на тебе сумасшедшие танцы, а вдалеке, около твоей скромной, но наполненной уютом, хижины, слышались звонкий смех ребятишек и трель их молодых неокрепших голосов. твои внуки, понимаешь ты, глядя на гладкую поверхность воды, по которой лишь иногда расходились легкие и мягкие волны от покачивающейся лодки, чуть прищуриваясь на солнце от этого душевного покоя, семейного тепла и безграничного счастья. где-то в доме твоя жена готовится накрывать на стол – сегодня вы будете есть отварной белоснежный рис и свеж пойманную нежную рыбу.
тебе каждый раз казалось, что сон был легкой полупрозрачной завесой, приоткрывающейся ненадолго, когда сознание человека утопало в неосязаемых водах небытия, что позволяло хотя бы издалека наблюдать за своими прошлыми жизнями, прожитыми уже когда-то давным-давно. не всегда тебе нравилось то, кем ты была и что видела, но принимала новое перевоплощение с благодарностью – каждая жизнь всегда учила чему-то новому.
ты тихо сидишь в такси, с головой уйдя под покров собственных мыслей, устремив взгляд в непроглядную пустоту. еще мгновение – и ты сможешь увидеть молекулы воздуха, неспешно танцующие под носом у людей, которые слишком заняты, чтобы замечать эти замысловатые па и пируэты. ты даже не сразу заметила, как машина медленно начала останавливаться, шурша по прохладной поверхности асфальта, как дверь неслышно открылась прямо перед тобой и как очень знакомый голос настойчиво звал тебя обратно в привычную реальность. постепенно вспоминаешь, что тебя зовут Элен, что ты находишься в совершенно незнакомом и ином мире чужой страны и что протянутая к тебе рука, так легко узнаваемая, принадлежала одному волшебному рыцарю из сказок – не похожему ни на одного другого, но имеющему свой неповторимый шарм. стряхиваешь с себя плащ воспоминаний и рассеяно улыбаешься, чувствуя какую-то странную усталость, отзывающуюся болью во всем теле. ты удивленно смотришь на отца, такого взбалмошного, веселого и неутомимого, когда тот, многозначительно улыбаясь, сообщил тебе об отдельном номере для тебя и Адриана. когда же он начал заговорщическим полушепотом говорить тебе про самоконтроль и бросил фразу из разряда: «не шалите», весело улыбаясь во всю свою шикарную улыбку – ты обожала своего отца и никогда не ставила под сомнение любовь своей матери к этому замечательному мужчине, - твоя мама как всегда вовремя пришла на помощь, аккуратно ухватив его за ухо, с милой извиняющейся улыбкой утащив его в забронированный соседний номер. при иных обстоятельствах ты бы даже не обратила на всю эту комичную ситуацию никакого внимания, давно уже привыкшая к таким выходкам, но приглушенный смех Адриана, щекотавший твою спину мягкими перьями, заставил тебя смутиться и покраснеть, отчего ты немедленно спрятала пунцовое, горящее пламенем, лицо в свои прохладные ладони.
-Адриаан, ну готовься – я принимаю твой вызов, - кричишь ты, весело смеясь и забегая в комнату. хватаешь воздушное белоснежное облако подушки, вскакивая на идеально заправленную кровать – пожалуй, ты никогда не научишься ценить порядок, - и благодаря метко выверенному выпаду мягко ударяешь его по завлекающим кудряшкам, кричащим, чтобы ты помиловала их обладателя. уворачиваешься от его рук, хотя не можешь до конца понять – желаешь ли ты быть пойманной или все-таки хочешь выйти победителем в этой игре в «поймай Элен»? сердце снова пропускает один удар, а ты спешишь скрыться за дверью ванной комнаты, закрывая ее и подпирая спиной, медленно опускаясь на пол, лопатками касаясь гладкой и прохладной поверхности. только сейчас ты понимаешь, что вся горишь, но не смотря на это твои руки покрываются отпечатками мягких лап пробежавших в одно мгновение мурашек. тяжело дышишь, боясь выплюнуть свое сердце на этот до блеска сверкающий кафель. впиваешься руками в свои веснушчатые плечи, лишь бы только не потерять остатков самообладания и не разразиться тирадой неприличных ругательств, обращенных к самой себе. тебе кажется, что даже сквозь толстый слой дерева твоей спины касается его рука, его тонкие пальцы проводят по твоему позвоночнику, пересчитывая каждое его звено, словно боясь, что один из них безвозвратно потерян.
-с твоего позволения, я первая в душ – у меня такое чувство, будто за время поездки я потяжелела от налипшей на меня грязи, - включаешь воду, делая ее как можно более прохладной, скидываешь с себя одежду, неаккуратно оставляя ее на полу, и обжигаешь все свое тело раскаленными от холода струями воды. когда-то давно ты была воином, и на поле битвы в твою спину вонзались десятки стрел от вражеской атаки. похоже что когда-то давно ты была плохим воином. как отличить реальность от прошлого? ощущения так похожи, что крик уже почти сорвался с губ, но разве можно было дать ему хоть каплю свободы? подушечки помнят, каковы на ощупь гладкие стены ванных комнат, а твои босые ступни не забыли эмалевую поверхность ванн новой эпохи.
ты выходишь из душа, замотанная в полотенце, растирая другим свои мокрые волосы. они больше не похожи на шоколад, в них не хочется завернуться как в теплый и уютный шарф. из чемодана достаешь свою длинную рубашку, садясь на одну из кроватей:
-отвернись и не подсматривай, - хитро щуришься, устало зевая и переодеваясь в свободную, а главное, свежую одежду. –насчет твоего вопроса там, на границе рассвета, - еще раз промакиваешь волосы, развешивая на спинке стула влажные полотенца и уютно размещаясь на мягком матрасе – можно забрать его на обратном пути? – я верю в переселение душ и в прошлые жизни. и в карму верю. и еще я думаю, что все в мире предопределено, просто конечный итог зависит от принимаемых нами решений, сказанных слов, нерешительных идей и совершаемых действий. - чувствуешь, как тяжелеют твои веки. вы не спали всю дорогу до Осло, перебившись жалкими остатками сна, пока преодолевали путь до неземного Рейкьявика. –и мне кажется, что мы определенно с тобой раньше пересекались. однажды я уже говорила с тобой, быть может, мы обсуждали возможность существования прошлых жизней. и вполне вероятно, что мы встретимся снова, когда перешагнем через отведенное для «здесь и сейчас» время. – поджимаешь под себя ноги, сворачиваясь в клубок, а сил нет даже чтобы выставить свои защитные иголки на непредвиденный случай.
-слишком я устала от этих перелетов и полного отсутствия сна.. я подремлю немного, пару часиков, а потом пойдем осматривать Осло. а пока, быть может, загляну в следующую жизнь и встречусь с тобой, - мягко улыбаешься уголками губ, уже наполовину погрузившись в сон, - там я приду к тебе с клубникой в декабре.. – твоя сжатая в кулак рука мягко и постепенно начала раскрываться как бутон, отмеряя преодолеваемое тобой расстояние от собственного я.
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:57:12)

+1

14

тебе весело от замечаний её родителей - и одновременно чрезмерно неловко, поэтому твои улыбки и смех лишь защитная реакция, ведь и они улыбаются и говорят это всё больше в шутку. у Элен были чудесные родители, которые были тебе уже как родные, ты смотрел в их добрые тёплые глаза и видел в них бесконечную любовь к друг другу и миру вокруг, они любили путешествовать, они стремились передать и вам эту любовь к путешествиям. с её отцом ты ходил в небольшие походы, он брал тебя в прошлом году с собой в Сьерра-Неваду, учил, как выживать в лесу, как разводить костры, как правильно карабкаться по скалам, как ловить рыбу и охотится. и одновременно с этим ты вспоминаешь, как сильно обиделась Элен на вас, ведь её он с собой отказался брать, ведь её мама говорила всё время, что это - не для таких молодых девочек, что ей нужна будет помощь дома. у тебя разрывалось сердце, но ты знал, что ничего с этим не мог поделать, да и был согласен с её родителями, ведь тоже заботился о ней. и какое было бы удовольствие в двух неделях без душа и нормальной кровати, от этого тебе было бы ещё грустнее, так что ты выбирал меньшее из двух зол, покидая её тогда.

тебе почти удаётся схватить её в мышиной возне, которую вы устроили, ты почти касаешься её мягкой руки, почти заключаешь в объятиях, но она ускользает от тебя за мгновение до, поспешно скрываясь в ванной. у тебя сбилось дыхание, а сердце стало биться ещё сильнее обычного. тебе кажется, что ты подходишь не слышно к ней, но твоё сердце - оно же выдаёт тебя, кажется, его стук слышит весь город вокруг, настолько оно оглушает тебя. ты садишься на пол перед дверью, кладя на неё свою ладонь, чувствуя, что она там - прислонилась спиной к мутному стеклу, сквозь которое можно разглядеть силуэт, если постараться, к грубому дереву цвета натуральный бук. - хорошо, - говоришь вслед включающейся воде, отстраняешься и падаешь на ближайшую кровать. над тобой незнакомый потолок, тоже из дерева, но в этот раз молочного цвета, почти белого, поэтому ты начинаешь считать доски, перепрыгивая взглядом через одну. это было как в игре, когда нельзя касаться трещин на асфальте или границ плитки, но ты заведомо проигравшей, ведь со своими мыслями так не получится сделать.

тебе не получится их спрятать настолько глубоко, чтобы забыть навсегда, но стоит спросить - а стараешься ли ты? или тебя слишком дразнит их запах, поэтому ты осторожно подкрадываешься к ним то с одного, то с другого бока, боясь сделать решительный шаг вперёд. ведь один прыжок - и ты будешь у цели, но там может стоять капкан, поэтому ты кружишь и кружишь вокруг, не осознавая даже, что уже попал в ловушку. например, когда она выходит в одном полотенце из душа - и это же было раньше нормально, когда вы были ещё меньше, она могла спокойно переодеваться при тебе, не испытывая неловкости, как и сейчас, будто играя с тобой. ты чувствуешь, что твои щёки краснеют, поэтому поспешно ретируешься - путь отступления уже протоптан, за дверь ванной. ты не собирался подглядывать, ты же - будущий рыцарь, ты же не забываешь об этом даже тогда, когда об этом хочется забыть. закрываешь за собой дверь уже с закрытыми глазами, выдыхаешь, вслушиваясь в её голос, который становится более сонным с каждым мгновением.

и когда её голос окончательно стихает, ты осмеливаешься открыть глаза и вновь - выдыхаешь, шёпотом говоря - боже, Элен, за что ты так со мной, - и смотришь на разбросанное бельё перед душем, без стеснения, всё то, что ты не должен был видеть, было напоказ. ты чувствуешь, как плотину внутри тебя прорывает, как к животу подкатывает стыд и желание, ты убираешь её вещи в корзину для белья, а сам включаешь себе воду как можно теплее, закрывая за собой створку, прижимаясь к ней лбом. капли бьют по твоей спине, становясь с каждым мгновением всё горячее, но тебя обжигал то смущение и чувство вины, которое ты испытывал, пока не расслабился, пока не позволил себе на мгновение забыть о том, кто ты. а затем понимаешь, что тоже убежал без оглядки и без одежды, заворачиваешься в тёплый белоснежный халат, который был с вышитым гербом отеля на складках, выглядываешь осторожно, а она - уже спит, видит, наверное, третий по счёту сон.

крадёшься к своему чемодану, вытаскиваешь одежду - и вновь закрываешь за собой дверь ванной, боясь, вдруг она откроет глаза слишком рано. переодеваешься в что-то растянутое, выцветшее, но бесконечно уютное и напоминающее о доме, который остался где-то там, далеко. а она была совсем рядом, свернувшаяся в клубочек, словно кошка, даже не залезла под одеяло. и тебе становится тепло - и неловко за то, что было несколько минут назад, - что ты берёшь одеяло со своей кровати, боясь её разбудить, укрываешь осторожно. рука сама не выдерживается и гладит её по голове, осторожно, слегка касаясь. в едином порыве ты наклоняешься и прикасаешься губами к её лбу, задержав дыхание, шепчешь ей, - волшебных снов тебе, - и ложишься на свою кровать, опять разглядывая структуру дерева на потолке. скользишь взглядам по извилинам и трещинам, пока усталость не подкрадывается к тебе окончательно, пока не обнимает тебя, придавливая к кровати, пока глаза не закрываются сами по себе - и ты проваливаешься в сон, будто в пропасть, лишённый сновидений и мыслей.

когда вас будит мама Эл - тебя более легко, потому что ты просыпаешься от одного её прикосновения к плечу, - за окном уже плещется закат, такой знакомый и одновременно непривычный. ты слышишь о том, как Эл не хочет просыпаться и вставать, её вопросы о том, зачем же это нужно делать прямо сейчас, а сам смотришь как заворожённый на незнакомые тебе крыши. внутри себя - ты уже гуляешь по ним, внутри тебя уже нет кусочка души, ведь он поселился здесь и долго ещё будет призраком гулять по окрестностям, пугая зазевавшихся прохожих. - Эл, вставай или придётся тебя опять щекотать? - еле оторвавшись от неба, решаешь, что нужно прийти на подмогу, ловя озорной взгляд, как будто её маме столько же лет, как и вам. и ты уверен - в душе она всё ещё была чуть старше вас, ведь физический возраст, он же ничего не значит. - мы сейчас же ужинать, верно? слышишь, Эл, еда! не знаю, как ты, но я очень хочу попробовать крумкаке и лосось прямо сейчас. так и знай, что уйду без тебя, но по нашей старой дружбе дам тебе десять минут на сборы, - и когда она уходит в ванную, всё ещё не проснувшаяся толком, ты сам быстро переодеваешься, пытаешься расчесать непослушные кудрявые волосы, но быстро тебе надоедает, поэтому ты просто ходишь из угла в угол, зная, что где-то за стенкой собираются её родители.

ваш путь из отеля был очень коротким, вы нырнули в первый попавшийся - на самом деле тщательно спланированный, - ресторан, где ты сдержал слово, заказав себе сливочный суп из лосося и несколько смёрребрёдов из ржаного хлеба, смазанного маслом, с топпингом из ростбифа, сыра и вареного яйца, а также вафли крумкаке со взбитыми сливками, украшенные брусникой и черникой. сегодня вам даже разрешалось больше - поэтому вместо чая или лимонада в ваших стаканах плескался глинтвейн, обжигающий язык, в котором плавали кружки апельсина. ты больше молчал и слушал разговоры родителей и Элен, иногда вставляя редкие слова, любуясь ей, сидящей напротив. а когда косился на её папу - замечал, что он, также как и ты, любуется сидящей на против неё мамой Элен, и это было безумно тепло, не обжигающе, а укутывающее, от этого ты улыбался, хоть иногда в тебе просыпалось сожаление о несбывшемся. что, если бы всё сложилось иначе, если бы тут сидели и твои родители тоже. эти мысли отравляли, поэтому ты старался отбросить их на более дальнюю полку в плацкартном вагоне, чем мысли о том, что было не так с твоим восприятием Эл.

выпитый глинтвейн понемногу расслаблял, а потом Эл удалось проспорить у отца сидр - он, конечно же, проиграл, и махнул на вас рукой, отпуск же, каникулы же, вы слишком далеко от дома, чтобы вам давать наставления, чтобы считать, что они в юности были другими. тебе становилось всё веселее и смешнее, голова слегка кружилась, а когда вы встали и пошли обратно, к своим номерам, ты понял, что это было не "немного". но ты держался молодцом, пока вы смеялись над шутками, которые были слишком локальны, чтобы их понял кто-то другой, пока вы нырнули назад в уютное временное убежище, прихватив с собой ещё по бутылочке сидра. ты сел с ней рядом на кровать, улыбаясь, казалось, что твоя улыбка сейчас выползет за пределы твоего лица, отправившись в вольное путешествие. - кажется, ты сейчас не уснёшь, да? а ну-ка давай-ка тогда.. кампай! - тихий перезвон стекла между вашими бутылками, сидр был с ярким яблочным вкусом, такой безумно летний, хоть вокруг было холоднее, чем у вас дома, - слушай, а вот давай представим теоретическую ситуацию. мне опять вспомнилось твоё свидание и количество валентинок, которыми был завален твой ящик в школе, - улыбаешься с хитрецой, внутри тебя окончательно пробудился твой лис, которому ты позволил выглянуть на рассвете, ведь ему - безумно нравились яблоки и алкоголь, - как бы ты отреагировала, если бы я сказал, что люблю тебя? не как друга, а как.. ну ты понимаешь же! - ты тихо смеёшься, а внутри тебя всё будто окаменело и замерло. и ты знаешь, что будешь проклинать себя, но это же будет утром, а не сейчас, поэтому сейчас ты смотришь на неё смело, не отводя взгляда.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:08:30)

0

15

tsunaida sono te no binetsu ga
kienai akari wo tomoseba
boyaketa sekai no sumi made
terasu hora azayaka ni *

Адри..ан..

где-то на грани долгожданного сна, обволакивающего тебя по началу легкой дымкой, но с каждой минутой оборачивающегося вокруг тебя тяжелым, но уютным пледом, ты неосознанно чувствуешь теплое прикосновение мягких, но незнакомых тебе губ. и отчего-то внутри все переворачивается, восставая против того, чтобы эти губы отстранялись от твоего лба - тебе не хочется терять это ощущение покоя и полной защищенности.

Адриан..

в реальности, подернутой серыми сумерками, ты лишь чуть приоткрываешь рот, выдыхая воздух, мешающийся в легких и с каждым мгновением сильнее сдавливающий их. или в груди защемило не от этого, а по совершенно другим причинам? во сне же ты видишь светящееся солнцем лицо своего друга, его непослушные кудряшки, мягко приминающиеся под твоей ладонью, его ненавязчивую улыбку, вселяющую уверенность в то, что все непременно будет хорошо. и ты понимаешь, что улыбаешься ему в ответ, несмотря на пылающие алым щеки. он наклоняется к тебе, становится ближе, между вами совсем не остается расстояния, ты можешь поймать его дыхание на своей коже, но его губы в твоем парящем сознании касаются совсем не лба..

почему сердце
так часто бьется?

просыпаешься ты тяжело, как всегда ворча, вжимаясь со всей силы в подушку и не желая вылезать из нагретой собственным телом кровати. тебе всегда было сложно проснуться, перейти эту грань между сном и реальностью и вернуться обратно, потому что в воображаемом мире царило вечное тепло и редко когда тебя мучили жуткие кошмары. порой во сне было намного приятнее находиться, чем в реальности, время от времени бывающей слишком требовательной к тебе, слишком тяжелой, давящей на тебя грузом ответственности перед родителями, друзьями и обществом. во сне все было просто — там не нужно было задумываться о причинах, заставляющих тебя краснеть смущенным румянцем, не нужно было бесконечно задаваться вопросами, почему от привычной улыбки настолько знакомого тебе человека, близкого и практически родного, твое сердце ускоряло ритм, а дыхание с трепетом перехватывало. во сне такие вопросы были излишни, они даже не приходили в твою голову — там ты просто делала то, что подсказывало тебе часто бьющееся сердце, разгоняющее кровь по всему телу, отчего казалось будто у тебя жар. просыпаться тебе всегда было тяжело, но сегодня, видя перед собой после пробуждения те же кудряшки, что всего пару вечностей назад ты касалась своей ладонью; того же человека, чьи губы нежно касались твоих, ты вспыхиваешь, как огни ночного города — внезапно, резко, словно по мановению невидимого рубильника.
и сидя в уютном кафе, совершенно расслабившись, отпуская мысли куда-то в неизвестность вместе со скрывшимся за аккуратными домами и горизонтом солнцем, ты ловила на себе ласковый взгляд Адриана. по привычке ты улыбалась ему в ответ, попутно смеясь над шутками, отпускаемыми папой и над смущенной реакцией матери, вызванной его поведением. но улыбнувшись ему, смотря на него, всем существом ощущая его присутствие рядом, ты вновь вспоминала этот дурацкий сон, пришедшийся ни к месту, взволновавший тебя и заставлявший все внутри переворачиваться снова и снова, приятно покалывая каждую клетку, отчего ты чувствовала, как щеки покрываются жарким румянцем, а по спине пробегают мурашки. терпкий глинтвейн спасал, ведь так удобно было свалить все эти проявления предательской физиологии на обычную и вполне объяснимую реакцию на теплое пряное вино. хотелось запить свои мысли, утопить их в этом багряном напитке, с плавающими дольками апельсина, и всякий раз, встречаясь взглядом с Адрианом, ты делала новый глоток, вскоре почувствовав небывалую легкость, ноги в одночасье стали ватными, а мысли, мягко покачивающиеся на волнах времени, уже не беспокоили. сегодня был удивительный вечер: вкусная и непривычная еда, алкоголь, который вам, пожалуй, впервые разрешили пить вместе со взрослыми, приятные и совершенно не раздражающие разговоры с родителями, которые видели в твоем друге своего несуществующего в действительности сына или племянника. и ты вдруг, внезапно даже для самой себя, задаешься вопросом — а кто для тебя Адриан? кем он был для тебя в настоящий момент, как он воспринимается сегодняшним вечером, почему тебе приснился тот сон и почему прикосновения его длинных пальцев до сих пор можно было почувствовать на своем лице, стоило лишь немного прислушаться к полузабытым ощущениям и сосредоточиться. начинаешь задыхаться от накатывающей паники и поспешно делаешь новый глоток вина. забыть, забыть, перестать думать об этом: но как заставить себя не думать? ведь все по прежнему, ничего не изменилось. это все перелет и возбуждение от новых ощущений. но единственное, что ты безоговорочно могла принять и что полностью тебя устраивало, это четкое понимание того факта, что без него ты не представляешь более своего существования. Адриан был чем-то до безумия близким, чем-то совершенно неотделимым, без чего вся твоя система незамедлительно даст сбой.
в комнате холодно, но тебе кажется, что тебя греют разливающееся по телу вино, сидр и присутствие рядом..д р у г а? под воздействием алкоголя твои защитные барьеры и невидимые стены падают, крошатся, превращаясь в прах, пепел, который можно развеять над незнакомым Рейкьявиком стоит только отпустить воздух из легких, выдохнув его с неуловимым для слуха шумом.
-кампай! - звон бутылок, небольшой глоток прохладного напитка и взгляд украдкой. во рту необычно смешались вкус глинтвейна и сочных яблок. тихо встаешь, подходя к окну и всматриваясь в виднеющиеся темные силуэты города, раскинувшегося под ночным покровом. а спиной ты продолжаешь чувствовать его лучезарную широкую улыбку, заставляющую тебя приподнять уголки собственных губ.
при иных обстоятельствах ты бы вздрогнула, тебя бы накрыла эта уже знакомая паника, это чувство трепета, бешеный ритм сердца и полное непонимание себя самой, своей реакции и главное — почему Адриан, твой милый друг Адриан, спрашивает тебя об этом, о таких вещах. но сейчас ты лишь поворачиваешься к нему, оставляя бутылку на подоконнике, мягко ступая по полу, встаешь перед ним, едва соприкасаясь с ним коленями, заводишь назад руки, сцепляя их в замок за своей спиной и с интересом склоняешься над его лицом, заглядывая в его глаза, с россыпью шоколадной стружки. твои волосы мягко стекают с плеч, свисая вниз и робко касаясь его порозовевших щек. твои зеленые глаза что-то ищут в его чертах, таких знакомых, что ты могла бы с закрытыми глазами нарисовать его портрет. но в этих болотных топях сейчас можно было прочесть в том числе удивление и интерес, будто ты видела его впервые - что в нем изменилось, отчего все поменялось? тебя подкупает эта решимость, с которой он смотрит на тебя, не позволяющая ему отвернуться и разорвать зрительный контакт; решимость, которая не исчезает даже когда его взгляд на мгновение вздрагивает и щеки розовеют. тебе мерещится мелькнувший рыжий хвост за его спиной, плавно качнувшийся в воздухе комнаты..
ты тяжело вздыхаешь, чуть прикрывая глаза, отстраняясь от него и садясь рядом, откидываешься на кровать, разглядывая узоры на деревянном потолке, словно пыталась найти в них скрытый от посторонних людей ответ. щеки горят, но ты уже и не замечаешь этого, просто смирившись и продолжая оправдывать это воздействием алкоголя. на лице все еще эта мягкая и лукавая улыбка - ты ищешь убежавшего лиса, желая разглядеть получше мокрый нос и хитрую мордочку.
-у меня встречный вопрос — что бы ты делал, если бы я вместо слов ответила тебе поцелуем? - вытягиваешь руку к потолку, расставив пальцы в стороны и разглядывая древесные узоры через призму ладони. начинаешь тихо смеяться, сводя все к шутке, хотя на самом деле и сама не до конца осознаешь, сколько правды было в этих словах, произнесенных так легко и так необдуманно. -Адриан, зачем ты смущаешь меня такими вопросами — сам же знаешь, что я тебя люблю всей душой, дурачок, - приподнимаешься, обнимая его за плечи и улыбаясь теперь более открыто, по дружески, хоть в теоретической ситуации речь шла далеко не о дружбе. но тебе сложно представить такое, сложно увидеть Адриана в роли своего парня. даже думать о таком было неловко, не то что говорить /просто ты привыкла видеть в нем только друга/.
- и вообще, почему ты спросил об этом? - шепчешь ему на ухо, озорно улыбаясь и начиная его щекотать, - а ну-ка признавайся давай, в чем причина, иначе применю запрещенный прием и защекочу тебя! - смеешься, мягко касаясь его ребер своими пальцами и слегка наваливаясь на него, попутно отнимая его бутылку с сидром и делая поспешный глоток яблочного напитка. в нос с новой силой ударил запах свежих яблок. - кстати, я почему-то была уверена в том, что большую часть тех валентинок прислал мне ты, - делаешь вид, что в очередной раз задумалась над этим вопросом, делая новый глоток, напрочь забыв об оставленной на подоконнике собственной бутылке.

*

если слегка поднимается температура от того что взялись за руки, это тепло обращается в свет
взгляни, ярко сиять он будет до тех пор, пока не достигнет конца этого серого мира

[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:57:30)

+1

16

зелёный - как болотная топь, в которую ты погружался слишком рискованно, без скафандра и иной защиты, просто потому что она посмотрела в твои глаза так близко [слишком близко], а ты - растворился без остатка, как какой-то гладкий серый камешек, которые ты бросал на пристани, всколыхнув гладь воды. только сможешь ли ты также заставить волноваться своим прикосновением её? рука тянется [круги, постепенно удаляющиеся от тебя, окажут влияние далеко в будущем, настолько недостижимым, что ты не видишь и намёка на него], но слишком медленно и неуверенно, ведь ты осмелился только оторвать её от мягкого хлопкового одеяла на несколько миллиметров, когда остановился, замер, слишком погрузился. считаешь вкрапления и переменчивость оттенков её взгляда, щёки горят, им щекотно и слишком странно, она слишком близко, ведь стоит тебе поддаться вперёд, чуть привстать - вы соприкоснётесь, сольётесь и - оттолкнётесь в разные стороны, чего ты боялся больше всего, поэтому замер, задержав даже дыхание.

боишься прервать зрительный контакт, боишься закрыть глаза или моргнуть, потому что чётко осознаёшь несмотря на опьянение [скорее даже благодаря ему], что стоит тебе это сделать - твоё тело не выдержит бурю, которую ты пытаешься от неё скрыть, твоё тело - натворит ошибок, которых ты не сможешь себе простить. но она садится рядом с тобой в ту же секунду, когда твои глаза близки к тому, чтобы заслезиться [раунд выигран или проигран?], а ты с каким-то облегчением вздыхаешь, потому что это было слишком большое испытание для тебя, сердце - стучит как бешеное, быстрее, чем обычно, оглушительно выводит трель, ты начинаешь бояться, что его слышат все - не только постояльцы отеля, но вообще все в этом городе. прикрываешь глаза, будто боишься вновь взглянуть на неё и попасться в эту ловушку, - не знаю, - говоришь ей честно, потому что не привык ей врать в таких деталей, ты вообще не привык ей врать - лишь умалчиваешь о некотором глупом и несуразном, грустя, что не можешь всё это же умолчать от себя, стараешься изо всех сил, но когда душа наизнанку - ничего не поделать.

тебе страшно, но ты не хотел, чтобы она тебя сейчас обнимала, потому что это было в шаге от того, чтобы скатится в глухую истерику, из тех, что очень редко с тобой случалось [позже ты узнаешь о том, как на тебя повлияла наследственность, но сейчас ты просто нестабилен сам по себе], поэтому ты почти сразу отстраняешься, не давая себе насладиться, делаешь вид, будто опираешься спиной об стену у изголовья кровати, ускользая от её щекотки, смотришь на неё - скорее даже разглядываешь, - и тихо улыбаешься. тебе хочется смеяться вместе с ней, тебе хочется дать волю эмоциям, тебя переполняла жажда действий в попытках что-то доказать, но она ясно дала тебе понять, что всё, что взбрело тебе в твою несмышлёную голову лишь глупые_несбыточные фантазии, о которых тебе самому не стоит вспоминать на утро. ты это осознаёшь с чёткостью и пронзительностью, даёшь обещание на утро обо всём забыть, но сегодня, можно, пожалуйста?

отбираешь у неё бутылку, ставя её на прикроватную полочку [по комнате уже тянется шлейф яблочного аромата], переплетаешь её пальцы со своими, улыбаешься, не смотря в её глаза, мягко и при этом страшно_уверенно, - просто стало интересно, - дёргаешь плечом в сторону, отводя его чуть назад, притягивая Эль ближе к себе, удивляясь самому себе, - если честно, я так и не осмелился тогда положить свою, - алкоголь развязывает тебе язык, ты не хотел этого говорить, правда не хотел, но весь мир вокруг не оставлял тебе выбора - и слова лились. на тебя накатил приступ вдохновения, тебе хотелось записывать свои сумбурные мысли, переплетая их намёком на рифму, но твой блокнот был слишком далеко, а ты бы сейчас ни за что не смог бы выпустить её руки, сжимая их всё крепче, переплетая пальцы со своими, утыкаясь лицом - в её шею. это было слишком смело с твоей стороны, но тебе стало.. обидно? над тем, как она подшучивает над тобой, увиливает от вопросов, но вместе с тем прикасается к тебе так свободно и раскованно, делая всё, что ей вздумается - что ты захотел поступить с ней точно также, щекоча дыханием её ключицы, обнимая и прижимая к себе. - я немного так посижу, ладно? - шепчешь ты в её шею, а сам чувствуешь, будто вас разделяет целая пропасть - и зачем же всё именно так, господи, почему это происходит с тобой?

завтра тебе будет неловко.

ты будешь прятать от неё взгляд или делать вид, что ничего не случилось?

но сегодня тут ты с кружащейся головой и судорожно бьющимся сердцем, и она - нежная, хрупкая, немного пьяная, которая совсем не против твоих объятий, ведь вы же лучшие друзья, верно? а как лучший друг может думать о чём-то постыдном, верно? грызёшь себя изнутри, на фоне как тихие отголоски белого шума, а снаружи - ты вывернут, немного растоптан, но не сдаёшься до конца, хоть и боишься в этом признаться, пока осторожно и тихо дуешь на её шею, прикасаясь, будто нечаянно, кончиком носа - и категорически боясь прильнуть к ней губами. - я хочу спать, - говоришь вслух неожиданно громко, падаешь на кровать в полный рост, утягивая её за собой, обнимая, - мне жутковато почему-то, споёшь мне на ночь? - ты бы заглянул в её глаза с мольбой, но боишься, что она увидит на дне твоего зрачка всю правду о том, что тебе жутко от самого себя, от того, что наполняет тебя, переливаясь избытком, поэтому ты лежишь с закрытыми глазами и боишься её отпустить.

эгоистично.

крутишь эту мысль на репите.

// посмотри внимательно: это пламя очищает все, что не станет нами, пожирает все, что ему отдашь, ты войдешь бесстрашно и будешь наш. и проснешься - светлый, святой, ведомый - и поймешь, что вышел к родному дому, где никто не тронет твоей души. ты проснешься утром и будешь жить. а пока подумай о вечном, позже ты простишься с тем, что годами гложет, и внутри наступит такая тишь - не заметишь даже, как прогоришь. //

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN][LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:08:20)

+1

17

слишком резко ты перестаешь видеть перед глазами нечто совсем привычное настолько, что уже не замечала в нем деталей, впитывая в себя весь образ целиком. привычное сменяется на что-то, что видишь впервые, что никак не могла разглядеть, да и не пыталась, наверное. по инерции тебя тянет вперед, сила притяжения и кинетические законы физики играют против тебя, как тебе показалось сначала - до того, как рука почувствовала чужое, но под воздействием времени ставшее родным, тепло, как кожи на шее мягко и нежно коснулось невесомое дыхание, отчего незамедлительной реакцией побежали мурашки, вдоль ключиц, куда-то вниз, целенаправленно устремившись в область сердца, что бьется сейчас так часто, разгоняя кровь, заставляя щеки пылать и немного покалывать с непривычки. и то, что казалось предательством со стороны твоего тела, покорно прильнувшего к другому, неожиданно для тебя стало чем-то безгранично желанным. и если мозг отчаянно, но бестолково, пытался отдать приказ системе отступить, то весь твой организм и переполняющие тебя чувства: эта приятная нервозность в каждой клетке тела и этот незнакомый до настоящего момента трепет, - все это давно сдалось в плен его рук, его теплого летнего дыхания и этих первых для вас объятий. первых, потому что ты понимаешь ясно и четко - так близки вы ещё не были. не физически, а на каком-то другом уровне. сверх всего, что было раньше. тебя накрывает волна паники с головой, обрушиваясь одним огромным валом из ниоткуда, но что-то внутри шепчет успокаивающе и просит не убирать руки и не отстраняться дальше, чем есть. пытаешься сдержаться и не прижаться ближе, боясь, что этот навеянный сидром и ароматом яблок удивительный сон оборвется так же резко, как и начался. и пусть в голове сумбур, мысли атакуют сознание и запускают в его хрупкие стены камни "что происходит и что все это значит?", пусть сердце разрывается от сумасшедшего ритма, а дыхание едва заметно сбивается под натиском этих порхающих по коже прикосновений, пусть весь мир переворачивается вместе с твоим внутренним, и пусть ты совершенно и безоговорочно капитулировала, сбитая с толку, но каждое мгновение, что его рука крепко сжимает твою, тебе хочется продлить ещё на одну небольшую вечность. смущаешься собственным мыслям, тем картинкам, что возникают в твоём живом и красочном воображении - чувствуешь не прикосновение кончика его носа к тонкому изгибу своей ключицы, а едва различимое прикосновение его губ, что находятся сейчас так близко к поверхности кожи - ну же, ещё чуть-чуть. противоречия внутри тебя совершенно лишают чувства времени и реальности. пускаешь все на самотек, не в силах разобраться ни в самой себе ни в том, на кого еще не так давно смотрела совершенно иными глазами: сегодня ты увидела Адриана с новой стороны, которая хоть и немного пугала неизвестностью, но не отталкивала, а даже скорее наоборот - магически притягивала к себе незримым магнитом. молча замираешь вот так, прижавшись к нему, не в силах пошевелиться, вымолвить хоть слово, не в силах даже моргнуть или попробовать заглянуть в глубину его глаз, что так непривычно, но умело, ускользали от тебя сейчас. и дело даже не в том, что ты находишься под впечатлением и тяжестью удивления, сколько в том, что ты боишься его непредсказуемой сейчас реакции на тебя. ведь только что он отстранился от твоих объятий, что-то внутри него всего в одно короткое мгновение изменилось и стало иным. непривычным, не таким. но злиться или обижаться на него ты сейчас просто не можешь, ведь его рука так крепко сжимает твою. еще несколько секунд и ты бы задохнулась от наплыва новых ощущений, от переполняющего волнения, но спасает падение в пышное облако одеяла. утыкаешься лбом в его грудную клетку, даже не прислушиваясь различая биение его сердца. оно также как и твое ошалело бьется где-то внутри, отчего твои щеки нестерпимо горят еще сильнее. приобнимаешь его, прижимаясь ближе - алкоголь заставляет тебя расслабиться и отпустить сознание, переживать и думать будешь завтра, а сегодня можно просто пустить все на волю случая и посмотреть что из этого получится. алкоголь даже притупил чувство стыда, вызванное непрошеными образами в голове, продолжающими всплывать в сознании, словно поднимающиеся со дна глубоко озера пузырьки воздуха. главное ничего не испортить - этого ты боялась сейчас больше всего. ведь ты так и не можешь выкинуть из головы, как он отстранился от тебя - вдруг ты сделала что-то, что задело струны его души и заставило чувствовать себя..н е л о в к о? прикрываешь глаза, окутанная его теплом, и вдыхая его уже родной запах, утыкаясь макушкой в его подбородок, а носом - в его шею. прикрываешь глаза, задумываясь и вспоминая слова хоть какой-нибудь песни, подходящей случаю. хочется вспомнить что-то особенное, что помогло бы растопить ту тонкую корочку льда, что покрывала его последнюю фразу.
мурлычешь ему чуть выше солнечного сплетения одну из песен, которую вы слышали то ли по радио в машине твоего отца, то ли в очередном фильме, который вы смотрели дома у Адриана, свернувшись калачиками на диване в уютной гостиной. добрая, теплая песня, напоминающая толстого пушистого кота, которого ты так хотела, но которого не позволяли завести тебе твои родители - у мамы была дикая аллергия на шерсть. твой голос дрожит из-за слишком сильного биения сердца, звук которого словно бы отдавался в твоих голосовых связках и заставлял их чрезмерно вибрировать /возбуждение - эмоциональное и, вместе с тем, физическое - скоро перельет через край твоего горизонта/. постепенно ты и сама начала проваливаться в вязкий сон, топкую дремоту, звук голоса становился тише, а вскоре и вовсе затих. однако как только ты замолчала, сон отступил /и как ни странно - уснешь ты довольно не скоро/. приподнимаешь взгляд, разглядывая изгиб плеча Адриана, сжимая руку, лежащую около его теплого, мирно спящего, тела, в кулак и прикусывая губу, одновременно с этим жмурясь и сворачиваясь еще сильнее в клубок, прижимаясь к нему чуть ближе.
-надеюсь, что я ничем тебя не обидела, милый друг.. - устало шепчешь, едва различимо шевеля губами, боясь разбудить его и в то же время боясь собственного голоса в этой осязаемой тишине вокруг, - хотела бы я, чтобы ты рассказал, что происходит, - рука мягко касается его локонов, проводишь ладонью по его щеке, стараясь все же не разогнать обволакивающую Адриана пелену сна. находишь его ладонь, крепко сжимаешь и наконец-то можешь позволить и себе провалиться в неизвестность.

назови мне свое имя, я хочу узнать тебя снова
все по кругу, но все будет иначе, я даю тебе
слово

открываешь глаза из-за ярко слепящего в глаза солнца. лежишь, пригревшаяся, и с ходу не можешь понять где находишься, подвешенная где-то между сном и реальностью, пока сознания не касаются отголоски вчерашнего вечера: во рту четко можешь различить привкус яблочного сидра и вкус недосказанных, да что там, совершенно не высказанных слов. только после того как недавнее прошлое настигло твой сонный разум, ты смогла почувствовать, что тебя заботливо обнимают чьи-то руки. чьи-то.. распахиваешь глаза, закусывая губу и в прямом смысле сгорая от смущения - ты физически чувствуешь как пылают твои щеки. мягко выползаешь из его объятий, тут же ежась от прохлады, царящей в комнате даже несмотря на бледное утреннее солнце, свет которого беспрепятственно лился через окно вашего номера. пока ты приходила в себя в ванной, пытаясь утихомирить вновь сбившееся с положенного и нормального ритма сердце /пульсация зашкаливала, грозя возможностью потери сознания - так тебе казалось, пока ты умывалась прохладной водой/, в номер зашла твоя мама, с неизменно теплой, разве что чуть лукавой/хитрой в этот раз, улыбкой. Адриан сонно потягивался на краю кровати, пока мама в красках описывала ваше сегодняшнее расписание на день: по планам была поездка на небольшой пикник к озеру Согнсванг - большому водоему до краев наполненному прохладой и умиротворением. твои глаза загорелись от предвкушения предстоящей поездки, однако всего один взгляд на Адриана /о этот неловкий момент/ и ты поспешно ретируешься обратно в ванную комнату. как теперь вести себя рядом с ним, после всех тех обуревавших тебя прошлым вечером чувств? после тех образов в голове и того сна, что повторялся последние несколько дней и не оставлял тебя в покое.


легкий ветер гладил тебя по шоколадным волосам, лучи солнца озорно играли в прятки между листьями деревьев, стеной стоящих вокруг огромной зеркальной глади озера. людей вокруг было не много, поэтому вы легко нашли уютное укромное место на берегу, не мешая никому и не боясь, что в вашу камерную атмосферу вторгнется кто-то посторонний. пока твои родители ворковали над пледом, раскладывая заранее купленные по дороге круассаны, сэндвичи и фрукты, ты внимательно разглядывала поверхность озера, отражающееся в нем небо и пролетающих изредка птиц, напоминающих помехи на телеэкране.
-Адриан, ты пойдешь со мной? - решение возникает в голове и укореняется в ней длинными мощными корнями, похожими на дубовые или ясеневые. ты раздеваешься не смотря на своего друга, боясь столкнуться с ним взглядом, боясь того, что он заметит румянец на твоих щеках, появившийся как только ты произнесла его имя. ловишь на себе взгляд отца, молча и вопросительно пожавшего плечами, пока никто не смотрел в его сторону - похоже от него не ускользнула некоторая натянутость или наэлектризованность воздуха, возникшие между вами, пока вы ехали в метро до места назначения. отворачиваешься, не удостоив его ответом, оставшись в одном купальнике и направляясь к воде. слышишь окрик матери, что вода холодная и не стоит испытывать возможности своего иммунитета. -маааам, я ненадолго, только туда и обратно - хватит бесконечно обо мне беспокоиться, - закатываешь глаза, но все равно успокаивающе улыбаешься ей, заходя в воду, все дальше от береговой линии, пока вода, наконец, не сомкнулась над твоей головой. ты всегда испытывала удивительное чувство, когда погружалась под воду, плыла в ее толще и не чувствовала под ногами дна. удивительное и вместе с тем волшебное чувство. вылезать из воды никогда не хотелось, но как и предостерегала тебя мама - озеро было довольно прохладным, из-за чего ты словно физически ощутила сковавшую твои губы синеву, проступающую по самому их краю. дрожишь, выбегая обратно на берег, замерзшая, но неимоверно довольная - улыбка дрожит вместе с тобой, но не собирается исчезать и растворяться в бликах полуденного солнца. по привычке, завернувшись в подготовленный мамой плед, приваливаешься к теплому боку Адриана, устраивая свою голову на его таком удобном и привычном плече, но в голове вспышкой проносится навеянный прошлым вечером образ, снова чувствуешь его дыхание на своей шее /хотя это был всего лишь порыв ветра/, отчего внутри все переворачивается, тебя мгновенно бросает в жар, и тебе просто необходимо отстраниться от него. тебя раздражает твое собственное поведение, этот жар, этот трепет - пытаешься спрятаться и заслониться за своими волосами, как делала это всегда, но сейчас они насквозь промокли и испещрены этими трещинами-пробоинами, сквозь которые легко можно прочитать все твои потаенный мысли. вытираешься, прячась в складках пледа, но в конечном итоге берешь себя в руки и находишь в себе силы посмотреть на Адриана. родители гуляли по близлежащей рощице и выглядели так, словно перенеслись на 15 лет назад - в их походке проглядывала прежняя молодость и беззаботность.
-скажи, у тебя случаем не осталось..сигарет? - смотришь на него заговорщически, хитро улыбаясь, и наклоняешься ближе, стараясь чтобы твой шепот не донесся вместе с очередным потоком ветра до тех, кому слышать вас совсем было не обязательно. -я бы все-таки хотела попробовать.. всего один разочек.
попытка вести себя так, словно ничего и не было - обречена ли ты она на провал?
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:57:45)

0

18

тихий шаг, который почти не слышно. ухом проводишь, звук на секунду обрывается, замирает, а ты - вместе с ним, не смеешь шелохнуться: кажется, показалось. но стоит тебе сделать осторожный шаг, так ты слышишь его зеркальное отражение, замираешь, беспокойно приподнимаешь свой серебристый хвост, который становится похожим на знак вопроса, смотришь по сторонам - тебе тревожно, но ты не можешь никого разглядеть сквозь эти потоки темноты, которые пытаются скрыть твою возлюбленную-луну; срывается тихий рык.

холодность рассвета, который встречает тебя недружелюбно, будто говорит тебе о том, чтобы ты приготовился - он не будет с тобой нежится и потакать, ведь ты вовсе не дорогой гость, а самозванец, прилетевший через кусочки земли под водой и над водой, а поэтому не заслуживаешь никакого почёта, вторгаясь в чуждое тебе, непривычное; говорит тебе, что это твоим ногам нужно заслужить касаться пыли на этой земле. и ты покорно прикрываешь глаза - потому что согласен, потому что уже готов на всё ради этого холодного края, в небесах которого так хорошо видны звёзды, покорно вдыхаешь свежесть воздуха, улыбаешься, чувствуешь у себя под боком чужое тепло, размышляешь о том, что ей это всё-таки не к лицу, ей бы что-то потеплее, а может просто боишься, что будешь слишком беспокоиться за неё и не сможешь вдоволь насладиться этой дразнящей свободой? ты не знаешь ответа, но в голове мелькает сон, который ты только что видел; тянешься к телефону - господи, ещё только шесть утра, зачем ты проснулся в такую рань? - пытаешься добраться до заметок, но засыпаешь прежде, чем успеваешь написать о том, что ты был лисом с серебристой шерстью.

ты не заметил, как уснул в первый раз, долгое время находясь в состоянии между сном и явью [балансируя, но не падая], но во второй раз ты четко осознавал своё погружение: оно было лишено паники, спокойно и размерено, твои руки и ноги постепенно обрастали шерстью, а через еще пару шагов ты смог держать баланс с помощью хвоста. во сне - ты улыбался, решив, что это точно одно из самых любимых твоих приключений, лапы касаются снега, оставляя еле видные следы, которые заметало через пару минут. вокруг тебя было холодно, но внутри - плясал костёр, который согревал; тебе хотелось бегать и прыгать, но ты шёл неспешно, стараясь быть незаметным, притворяясь всего лишь переливом сугробов. тебе - вновь тревожно, поэтому ты пытаешься скрыться от незримого взгляда, который загонял под шёрстку острые иглы вопросов, на которые у тебя не было ответов, ведь ты - не мудрый лис, а всего лишь одинокий лисёнок, которому набираться мудрости приходится методом проб и ошибок.

открываешь глаза от ярко бьющего по глазам солнца, которое было готово их, кажется, хорошенько прожарить и съесть, переворачиваешься лицом в подушку, ощущая, что под твоим боком стало пусто и холодно, и уже потом слыша звук текущей воды и полускрип открывающейся двери. бормочешь что-то про доброе утро, которое на самом деле разливалось для тебя свинцовой тяжестью, пытаешься приподняться на локтях, подбадривая себя зевком, видишь такую смешную Элен - и кажется, у тебя начинают краснеть уши, поэтому ты переводишь взгляд на её маму, вслушиваясь в её речь, которая с каждым словом всё больше вдохновляла, хотелось вскочить и побежать навстречу этим дивным приключениям, которые она за собой манила - всё же, она была знатным рассказчиком, это ты понял ещё с детства, когда она вместо того, чтобы читать вам с Элен сказки, рассказывала своего собственного сочинения, импровизируя на ходу. - Элен, давай только быстрее, мне тоже нужно, - кричишь в сторону закрытой двери, улыбаясь своим мыслям.

наверное, быть просто другом тоже очень хорошо - ты думал об этом весь сегодняшний день, эта мысль не давала тебе покоя, пропитанная сожалением и какой-то странной горечью. ты бы рад был вчера быть настолько пьяным, чтобы не помнить вашего разговора, но пока ветер трепал твои волосы и кусал за щёки, они возвращались с новой силой, обдавая тебя жаром, благодаря которому не нужно было закутываться в тёплые вещи. ты - покорно следуешь за ней, переступая с мысли на мысль, будто во сне, а под ногами у тебя не привычные сухие земли, а что-то новое, пропитанное чуждым, ветер приносил совсем иные запахи, а в голове играли совсем другие мелодии. окидываешь взглядом зелёное великолепие окружающих листов, улыбаешься, мурлычешь себе что-то восхищённое под нос, тебя поражал сам факт того, что ты топчешь землю на другом материке, это было сродни тому, как если бы тебя отправили в космос, покорять другие планеты - просто сейчас был сделан маленький шаг в покорении своей родной.

смотришь на Элен - какая же она всё-таки смешная, правда, дальше береговой линии ты не осмелился за ней последовать, лишь присев на корточки и потрогав воду - холодная, ей нужно скорее вылезать, - и ты даже не обращал внимание на то, что вид её оголённого тела был достаточно смущающим, слишком был увлечён своими мыслями; тебя сбивало с ног твоё вдохновение, ты почти не упал лицом вниз в озеро, но кое-как удержался от того, чтобы побежать за блокнотом - ну же, успеется, наверняка успеется. - замёрзла? - тут даже ненужна вопросительная интонация, ведь видишь же, что замёрзла, ну. бежишь с ней наперегонки к вашему пледу, постеленному на песочной земле, обнимаешь, пытаясь согреть своим теплом - тебе его никогда не было жалко, чтобы между вами не происходило, в первую очередь ты должен думать о ней, помнишь? тянешься свободной рукой за бутербродом с слабосолёным лососем и мягким сыром, жуёшь, бросая удивлённый взгляд - чего она отстранилась от тебя, может, тоже хочет? - и тебе будто бы получилось забыть вчерашнее смущение, практически смирившись с мыслью, ставшей твоим шлейфом; протягиваешь ей её любимую шоколадную конфету.

но со следующим порывом ветра у тебя внутри бушует яростный солнечный ветер, который сжигал всё напропалую, заставлял сжимать кулаки в бессильной злобе - не на неё, а на себя, потому что только ты виноват в том, что ей показал сигареты, в том, что не сдержался тогда в Сиэтле. злит, вымораживает, врезать бы самому себе хорошенько - да не можешь, ведь это слишком уж странно, вместо этого - нет, - твёрдое, падающее со звоном металла, - ни за что и никогда ты не закуришь, пока мы общаемся, Элен Смит, - хмуришься, кусаешь себя за губу, - или ты всячески стараешься, чтобы я пожалел о том, что доверил тебе свою тайну, да? значит, ничего больше не буду рассказывать, раз так, - ты обижен, но больше на самого себя, хоть выглядеть могло иначе в твоей уязвлённой интонации. силы смотреть на неё заканчиваются, как и находится рядом с ней, потому что - ты сам во всём виноват, тупой дурак, ты точно её не достоин даже как друга, если не можешь уберечь от плохого; встаёшь, также не глядя на неё, хватаешь из корзинки не глядя что-то, запихиваешь себе в рот - цукаты из тыквы, - морщишься и уходишь, куда глаза глядят, блуждать среди деревьев, покрытых мхом.

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

+2

19

как собаки, поджимающие хвост и виновато прижимающие уши к мохнатой голове, когда их за что-то ругает заботливый, но строгий хозяин, так и ты готова была прижать уши и припасть к земле, виновато скуля, но не понимая причин этой обиды и злости, сквозивших в голосе друга. может быть, ты сделала что-то не так, обидела его чем? отстранилась слишком резко, или наоборот - слишком тесно жалась, ища его тепла и вбирая его в себя, стараясь насытиться его внутренним солнцем? растерянно смотришь ему в след, все еще чувствуя на щеках холод его слов, видя перед глазами это разочарование, неприкрытое посторонними эмоциями. его сэндвич, оставшийся недоеденным, лежал рядом, как напоминание о вспышке, оттолкнувшей тебя взрывной волной потухшей звезды. случаи, когда Адриан ругался на тебя или был зол, бывали крайне редкими, стремились к нулю, хотя вероятность подобного всегда оставалась довольно высокой - ты редко когда думала, прежде чем сделать и еще реже, прежде чем сказать что-то, что приходило на ум. говорить честно и открыто не всегда было правильным решением - тебе стоило бы поучиться на прошлых своих ошибках, допущенных с другими, не с ним - ведь он был слишком добр к тебе, чтобы обижаться на твои иногда вопиющие выходки. закусываешь губу, а сердце сжимается до размеров атома - от этого тебе больно, нестерпимо хочется вздохнуть поглубже, вдохнуть как можно больше воздуха и расправить легкие, но сердце сдавлено невидимыми стенками страха. тебе страшно, что дороги назад может уже не быть, что его доверие, такое дорогое для тебя, слишком важное и необходимое, как кислород, может развеяться прахом над озером Согнсванн. и ныряй не ныряй, а собрать кусочки воедино в этом случае уже будет невозможно, за гранью дозволенного человеку. дрожишь, потеряв остатки тепла, остатки самообладания, потому что все новое было для тебя не просто непривычным, а критичным, приводящим к множественным сбоям, не позволяющим стандартным алгоритмам работать по заданным схемам. и ты впадаешь в ступор, буквально на пару минут - ты просто сидишь, смотря вслед ускользающему между деревьев и плотных кустов хвосту. как поймать лиса, если он забыл твой запах и по наитию древних инстинктов спешит укрыться в своей безопасной норе, в которой пахнет сухой землей, опавшими листьями и веточками ели? как быть, если он решит спрятать свой нос пушистым рыжим хвостом - ведь ты не сможешь больше увидеть его, безуспешно скитаясь по лесу, вконец заблудившись.
и страх отступает куда-то, не покидая до конца твоего тела, а его место занимает слепая решимость вернуть его обратно. переживаешь, что он может потеряться, задумчиво вышагивая по мягкой траве, забыв про ориентиры, про путь обратно, про тебя. поспешно натягиваешь свои джинсы, удобные прогулочные ботинки, слишком старые, потертые, но невероятно любимые тобой, и свободную рубашку — кажется, когда-то ты отняла ее у Адриана в один из походов в гости под уютную крышу его дома. всякий раз, надевая эту рубашку, напоминающую его теплые дружеские /а точно ли — дружеские?/ объятья, во рту появляется привкус тыквенного пирога, который он заблаговременно испек к твоему приходу — он всегда баловал тебя, даже когда дело не касалось еды. нежная текстура тыквенной начинки, хрустящая плотная корочка песочного теста, соблюдение баланса между сухостью и влажностью, пресностью и сладковатостью — все это было магией Адриана, которая заставляла закрыть глаза на все и съесть каждый кусочек этого кулинарного искусства. а ведь ты, если вспомнить, никогда не любила тыкву. никогда, до того вечера.
казалось, что прошло от силы минут пять-семь с того момента, как Адриан скрылся за плотной стеной леса, однако как только ты вбежала под его купол, созданный переплетающимися где-то высоко над головой ветвями вековых деревьев, и огляделась по сторонам, ты поняла, что времени прошло намного больше — вокруг только тень, пробивающиеся сквозь них и листву лучи солнца и тишина, нарушаемая звуками леса: трелями птиц, шелестом травы и листьев, шорохом мягких лап, чью поступь практически невозможно было различить. где-то среди этих звуков точно можно было расслышать биение сердца Адриана, стоило лишь прикрыть глаза и обратиться в слух. голос твоей мамы врывается в окружающую тебя действительность, не принадлежащий этому маленькому миру и не вписывающийся в него, отвлекая тебя от поисков. закатываешь глаза, крича в ответ, что вы скоро будете и далеко не уйдете — пусть не волнуется лишний раз. отец был всегда более понимающим, никогда не паниковал и не выражал так явно своего беспокойства, хоть ты и знала, - чувствовала, - что внутри он каждый раз не находит себе места от волнения. снова пытаешься сосредоточиться, хочешь услышать внутри себя голос шестого чувства и интуиции, которые бы направили тебя по следу хитрого лиса.
улавливаешь еле слышный шепот, как что-то неуловимое и эфемерное тянет тебя в сторону и в глубь, подальше от береговой линии озера, и срываешься с места, врезаясь в кривые ветви кустарника, царапая руки, с закатанными рукавами, сбиваясь с ровного дыхания и биения сердца. бежишь, периодически останавливаясь, словно пытаясь ухватить невидимую ниточку, связывающую вас вместе, по которой можно было найти пусть и не путь на поверхность из лабиринта минотавра, но путь куда более важный — к своему лучшему другу, потерять которого ты не могла, и речь даже не о материальной потере его самого, а больше о потере духовной связи. нельзя позволить ему закрыться от тебя, ведь ты останешься совсем одна, без права быть беспрекословно понятой кем-то другим. в задумчивости спотыкаешься о торчащий из-под земли корень дерева, падаешь на опавшие листья, чертыхаясь на свою неуклюжесть и невнимательность, а еще от тупой ноющей боли, разливающейся по ладони в разные стороны, словно вся нервная система руки в одно мгновение ожила и пришла в движение. отряхиваешься, пачкаясь в крови — как можно быть такой беспечной и неаккуратной, как можно было рассечь руку при падении? качаешь головой, ведь на самом деле тебе не привыкать к ссадинам, болячкам и синякам, но ты думала, что это все осталось где-то в твоем далеком прошлом, в тех временах, когда ты выступала доблестным защитником. сжимаешь руку, переставая обращать на нее внимание, на эти выступившие капли крови и следы земли, что так причудливо смешивались друг с другом в неразборчивую кляксу. делаешь пару шагов и замечаешь фигуру с легко узнаваемыми легкими кудряшками. улыбаешься больше самой себе — ведь это была маленькая личная победа.
-вот ты где, милый Адриан! - кричишь ему, улыбаясь, пока расстояние между вами продолжает сокращаться. на душе становится так легко и так тепло, сердце перестает сжиматься так сильно, но до конца его не отпускает — ты нервничаешь, что непривычно; из-за повисшей над вами тучи тебе неуютно. хочется обнять его покрепче, чтобы он перестал обижаться, злиться..чтобы снова улыбнулся своей улыбкой, позволяющей думать, что все хорошо. - думал сбежать от меня, да? прости, но не считаю, что это хорошая идея, знаешь ли, - скрещиваешь руки на груди, делая вид, что обижаешься на него в ответ, но он лишь обходит тебя, словно бы избегая. опускаешь руки вниз, снова прикусывая губу. лис, не желающий быть пойманным. догоняешь его, вставая на пути и преграждая дорогу собой — смотришь виновато вниз, но не даешь Адриану пройти. улыбка давно спряталась в тенях леса, как и солнце.
-прости.. меня, ладно? я не хочу, чтобы ты жалел о чем-то, - переводишь взгляд на него, делая шаг ближе, - а тем более о том, что доверился мне. просто я привыкла, что мы все делаем вместе, а тут.. меня, наверное, это задело, что ты что-то делал без меня. и немного напугало, - говоришь тихо, потому что никогда не любила вот так — стоять, обнажив душу, давая кому-то возможность рассмотреть все ее изгибы, - прости, слышишь? скажи, что все хорошо и что ты не злишься на меня больше.. - в твоей не пострадавшей от падения руке оказывается его кисть, поднимаешь его руку над собой, отпускаешь и чувствуешь, как твоих волос касается его прохладная ладонь, лежащая теперь на твоей голове, словно он гладил тебя, но остановился в замешательстве. - и я не хочу, чтобы ты закрывался от меня и ничего не рассказывал - ты же и сам прекрасно это знаешь. я больше не буду поднимать вопрос, который мы затронули на берегу, хорошо? обещаю тебе, только не злись больше, пожалуйста, - ищешь в его глазах хоть что-то, что могло бы позволить облегченно вздохнуть. и прижимаешься к нему в одном едином порыве, утыкаешься носом в его плечо, стараешься не задеть его пораненной рукой, но все равно крепко обнимаешь, как можешь. - ведь у меня кроме тебя никого нет ближе, не считая родителей. но с ними не обо всем можно поговорить откровенно. - в груди бьется мышца, сошедшая с ума и заставляющая тебя сходить с ума вместе с ней.
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, возраст 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:58:08)

+1

20

[AVA]https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2018/06/c2fb97a0aa01fdb47eec8ea8bdbe7be1.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]

поступил, наверное, жутко глупо - сбежал, будто не был представителем тех, кто должен быть опорой, пережёвываешь свои мысли, нервничаешь, сердце стучит чересчур сильно, а ты отмахиваешься от этого - и поделом же тебе, дураку, воображающему чёрт пойми что. сбивчиво идёшь по отсутствию троп, забираясь всё дальше, сначала - спотыкаешься несколько раз, грозясь приблизится лицом к желанному мху, но постепенно это сходит на нет, уступая спокойствию окружения - вокруг, кажется, ни души, кроме звонкоголосых птиц, и ты с благодарностью мимикрируешь под приятное окружение. растворяешься в этом лесу окончательно, касаясь шершавого ствола сосны, величественно раскинувшей высоко свою крону, дерево старое, повидавшее многое и поэтому безгранично мудрое, обнимаешь его - но даже если бы ты очень хотел, охватить руками полностью толстый ствол не смог бы, - прижимаешься лбом, шепчешь что-то несвязное и несуразное, не замечаешь, как рассказываешь ему всё-всё-все, что тебя беспокоит, что лежит у тебя на душе и тревожит своим присутствием.

а оно внемлет тебе - отвечая спокойной тишиной, прикасающейся пробивающимися солнечными лучами, будто обнимая тебя за плечи нежно, как собственное дитя; и оно, конечно, не способно дать тебе никакого совета - ведь какое дело дереву до людских переживаний и глупостей, которые люди сами себе создают? - но успокаивает тебя своим присутствием, тем, что такое настоящее. на какое-то время ты находишь внутри себя хрупкий баланс, позволяющий прикрыть глаза и вдохнуть воздух полной грудью - тебя окружают запахи смолы, зелени и небывалой свежести, всё же, леса ты любил больше, чем знойные пустыни. на губах поселяется благодарная улыбка - слегка хлопаешь по стволу, отстраняешься, шепчешь ``спасибо``, почти кланяешься, но в последний момент тушуешься от неловкости собственного восприятия, поэтому просто отворачиваешься, присаживаясь на мгновенье на колени, чтобы ощутить под руками и ногами мягкость моха, окутывающего землю вокруг, будто ковёр.

солнечные пятна раскинулись на нём хаотично, заливая отдельные куски ярким золотом, на которое не взглянуть - слезятся глаза, оставляя тёмный изумруд между - и ведь это было самое лучшее украшение, людям такого не достичь в своих безвкусных поделках. прислушиваешься, в этот раз не к себе, а к окружению - где-то стучит дятел, где-то переливаются птицы, от порывов ветра шелестят листья, а ещё где-то недалеко слышен звонкий голос ручейка, напевающего свою песню - ты не мог сказать, весёлую или грустную, ведь голос леса - просто был, ты знал, что не следует судить сквозь субъективность человеческого восприятия, в это нужно погружаться, отдавая себя полностью, отстраняясь от всего того, что наполняло привычное существование. несколько медленных и глубоких вдохов и выдохов, чтобы окончательно раствориться в этом единении, а затем первый шаг - жутко хотелось снять кроссовки с носками, чтобы почувствовать структуру мягкости голыми ногами, но не стал, помня о том, что здесь всё-таки могут ходить люди, оставляя после себя свои следы, с которыми не хотелось бы сталкиваться.

идёшь навстречу переливам ручья, через некоторое время натыкаешься на него, смотришь на гладкие камешки на дне, а затем оглядываешься назад - кажется, ты по собственной глупости забрёл достаточно далеко, чтобы заблудиться, но об этом ты будешь думать позднее - ведь внутри ты был бы и рад потеряться здесь, стать полноценным жителем леса, всё же выживать в таких условиях ты умел. собрал бы себе грибов, ягод и съестных корешков, развёл бы костёр, жаль только рюкзак с блокнотом остался на пляже - но это ничего, ведь рано или поздно в своих шатаниях ты бы вышел на людей, а с ними можно было бы обменяться. усмехаешься своим мыслям, опускаешь руки в холодную воду, касаясь дна - это тоже жутко успокаивало, тебе не хватало этого, ведь ты редко оставался вот так вот, наедине с самим собой на природе, обычно тебя считали слишком маленьким для этого, поэтому обязательно рядом с тобой были или дедушка, или папа Элен.

воспоминания всколыхнулись, вылезли на передний план, поэтому твои щёки покрылись пунцовой краской - и ты бы не хотел признаваться даже себе в этом, но в таком окружении ты не мог быть неискренним и лгать, поэтому осознаёшь в полной мере свою глупую и дурацкую влюблённость. позже - это найдёт отражение в твоих стихах, ведь в голове уже слагаются строчки, от которых, увы, не становилось легче, они ложились на твои плечи тяжёлыми гирями, которые ты, достаточно хрупкий, не мог удержать. покачиваешься, словно грозясь упасть, смотришь на своё отражения в изменчивом потоке - есть ли у воды память, узнает ли тебя этот ручей, если ты пройдёшь вниз по его течению? делаешь несколько шагов в сторону, переступая через лежащий на земле ствол, да слышишь голос - зовущий тебя, знакомый до жути, который ты одновременно и жаждал, и не желал слышать. закрыть бы уши, притвориться просто очередным деревом, раскинув руки как ветки - и пусть делает что хочет, ведь тебя тут нет и никогда не было.

но ты не можешь так с ней поступать, избегаешь её взгляда, молчишь на её слова - понимаешь умом, что, наверное, заставил её беспокоится за тебя, ведь ушёл без оглядки и предупреждения после слов, срубленных сгоряча, ведь она знает, что у тебя слабое здоровье - и чёрт знает, когда искусственные клапаны начнут барахлить, отказываясь перегонять кровь, ведь ещё много причин, почему она беспокоится - от этого клеймишь себя теми словами, которые точно не скажешь никогда при ней вслух, закусываешь губу, отстраняешься, отходишь - но не от неё, а от своего отражения в её глазах. но её слова режут тебя, не оставляя тебе выбора, а она так легко хватает тебя за ладонь, кладёт на свою голову - и ты в растерянности замираешь, ведь хоть и дал чёткое определение урагану из чувств внутри себя, но так и не приобрёл знания, что с ними делать. ведь тебе хотелось - безумно хотелось обнять её крепко, прижимая к себе, шептать всё то, что внутри, прикоснуться к её губам, но ты, как всегда, не был уверен, что она воспримет это - тем более, когда говорит с таким жаром, а ты - ты же можешь сейчас просто взять и всё испортить, заставить её захотеть взять свои слова обратно, влепив тебе пощёчину.

прижимается к тебе доверчиво всем своим существом, а ты замечаешь кровь, капающую с её руки, - тц, - тихое, всё-таки обнимаешь её на мгновенье одной рукой, а затем отстраняешься, - что у тебя с рукой? - в голосе - обеспокоенность, берёшь её аккуратно, смотришь на рану, - идём сюда, - берёшь за другую руку, делаешь вновь пару шагов к своему другу-ручью, опускаешь осторожно её руку в него, - он холодный, но чистый, нужно промыть рану. как ты умудрилась так, - даже не вопрос, а риторическое причитание, опять жалеешь, что рюкзак остался слишком далеко - в нём же был твой минимальный набор против случайных травм. оглядываешься по сторонам, будто в надежде, что рядом появится аптечка - но чуда не происходит, поэтому ты отрываешь от своей футболки кусок ткани с усилием, подцепив за еле заметную дырочку. осторожно затягиваешь на её руке, подносишь её к себе, прикасаешься мягко губами, будто стремясь забрать её боль - жест искренний, но заставляющий тебя смутится, вздрогнуть, будто тебя ударило током, - какая же ты у меня глупышка, - прижимаешь к себе, гладишь по голове - ты немногословен, потому что боишься, что вырвутся из тебя лишние слова и строки, которые ты пока хочешь хранить в тайне от всего мира - даже не будешь записывать в блокнот, нести внутри себя, только бы их никто не увидел. - пошли скорее, нужно вернуться к твоим родителям и нормально перевязать руку, - берёшь её руку, уверенно движешься в ту сторону, откуда она пошла, не можешь по пути сдержать смеха - будто медведь пробежался, оставив после себя на пути следования поломанные ветки да всё переворошённое.

// посмотрев на все, что разрушил прежде, я остался первым и замер между двух огней, к которым не подступиться, и теперь ищу в них тела и лица, и теперь ищу в них другую слабость - что еще осталось мне, что осталось? только жадным взглядом впиваться в пламя и не думать, что будет дальше с нами. //

в поезде ты смог практически успокоится, да и вёл себя, в принципе, как обычно всё оставшееся время в Осло - вы ходили с её родителями по музеям и кафе, гуляли по улочкам этого города, но первое время вы плелись с Элен за ними, потупившись и молчали, ведь вас отчитали за ваш поочерёдный побег, вышедший слишком глупым, заставили их волноваться - тебе от этого было невероятно стыдно, ведь ты не только был единолично виноват в этом, но ещё и допустил то, что Элен до сих пор ходила с перевязанной рукой. но постепенно лёд между вами растаял, вы стали пересмеиваться над своими шутками, бесились, но ты замирал каждый раз, как только прикасался случайно к её руке. а сейчас вы сидели на нижней полке, переплетя пальцы - было раннее утро, родители Элен ещё спали, а вам не спалось - слишком волнительно, ведь сегодня вы уже должны были приехать к переправе.

ты проснулся первым, смотрел на Элен с верхней полки - настоял на этом месте, не пуская её сюда, чтобы она не беспокоила лишний раз травму, - любовался её чертами лица, такими спокойными во сне, даже не заметил, погрузившись в размышления, что она уже проснулась и смотрит на тебя с улыбкой. спустился вниз, к ней, при родителях не получалось говорить слишком уж откровенно и обо всём - поэтому вы сидели и молчали, наблюдая сменяющийся пейзаж за окном. - не хочешь чаю? - шепчешь, чтобы не разбудить родителей, ей прямо на ухо - хорошо, что слишком бьющееся от близости сердце всегда можно было списать на свою болезнь, - пошли сделаем, - подхватываешь кружки, и вы практически на цыпочках выходите из купе, осторожно и медленно закрывая за собой дверь. оборачиваешься к окну - и замираешь, восхищённый розовыми и красными переливами рассвета, раскинувшегося на лиловые облака, которые стали похожи на сахарную вату. - посмотри, как красиво, - говоришь уже не шёпотом, переводишь взгляд на её лицо, к которому ласково прикасались эти первые солнечные лучи, - прямо как ты, - щёки краснеют, потому что ты действительно восхищён второй раз - ей слишком шло это освещение.

[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » banoffee pie in lofoten


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно