внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от эдо хоффмана Тебе так редко бывает стыдно, чтобы по-настоящему, чтобы пробрало липким ощущением до кончиков пальцев; не любишь, когда эмоции так - громко, резко, внезапно. Билли делает глоток из бутылки, и тебе хочется... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 26°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » banoffee pie in lofoten


banoffee pie in lofoten

Сообщений 21 страница 31 из 31

1

http://funkyimg.com/i/2Cg1n.png

[AVA]https://i.imgur.com/T5kjdW4.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник;
[/LZ1]

Отредактировано Adrian Nott (2018-11-01 11:09:23)

0

21

[float=left]https://i.imgur.com/Hybwt85.gif[/float]воспоминания не дали тебе долго проспать, мешая сну как следует укорениться в твоей голове и твоем теле, а потому ты просыпаешься на рассвете, под перестукивания колес поезда, что пел свою до боли знакомую песню, вот только слов не можешь вспомнить - сидят на твоем языке, щекочут его, но не дают и шанса поймать их. лежишь, смакуешь это чувство, словно вот-вот вспомнится и мелодия, и текст возникнет из ниоткуда, что даже молчать не будет сил - придется тихонько мурлыкать в подушку, чтобы не разбудить родителей и Адриана. под одеялом гладишь перевязанную руку, все еще напоминающую тебе о том происшествии в лесу, когда он так заботливо помог тебе с ссадинами, где, несмотря на кажущуюся по началу настороженность и отдаленность, - прижал тебя к себе крепко, провел по волосам рукой, перед этим коснувшись губами пораненной ладони. гладишь и словно бы снова чувствуешь это едва ощутимое, но такое трогательное и трепетное прикосновение, пусть и через намотанную ткань его футболки. жмуришься, все еще не решаясь открыть глаза, краснеешь, испытывая вновь это дрожащее чувство внутри, приятно разливающееся по телу от головы и до кончиков пальцев. покалывает и согревает. за последние дни ты совсем уже свыклась с тем, что в самом начале вашего путешествия вводило тебя в ступор и выбивало из колеи. теперь оно не заставляло твое сердце сжиматься от страха неизведанного: теперь оно заставляло сердце стучать громко где-то в твоих ушах, заставляло его отчаянно гонять кровь по жилам, заставляло тебя как-то глупо улыбаться каким-то возникшим в голове мыслям, которые смущали, бросали в жар, но к которым ты возвращалась снова и снова. не можешь сдержаться, открывая глаза; смотришь наверх, встречаясь с его теплым взглядом - внимательно разглядывает тебя, а ты не стесняясь и не отводя глаз рассматриваешь его. взглядом касаешься мягко его щеки, гладишь кудряшки, прикасаешься к губам. снова жмуришься, притворяясь, что утренний свет бьет по глазам, заставляя их слезиться, но на самом деле ты просто не можешь контролировать пульс и свои мельтешащие и совсем уж смелые мысли.
переплетаете пальцы и ты - самая счастливая в этом поезде. сидишь, боясь пошевелиться, боясь дышать и забыв, что периодически человеку необходимо моргать. думаешь о том, как странно все таки устроен этот мир - еще недавно ты бы сочла это все необычным, свое поведение и свои желания; еще какое-то время спустя ты бы одернула руку, ведь вдруг это все неправильно и друзьям в таком возврате не пристало допускать между друг другом такого контакта /если, конечно, они не встречаются - тогда-то другое дело/, а сейчас, с того дня, как он подарил тебе целительный поцелуй, ты только и думала о том, как хочешь почувствовать его прикосновение - любое, пусть случайное касание руки, вполне естественное прикосновение плечами, когда вы гуляли по улицам Осло. но все это время он хоть и был близко к тебе физически, но постоянно ускользал от тебя духовно. ты не могла сдержаться и всегда провоцировала эти касания - споткнешься, прижмешься, случайно проведешь рукой где-то рядом. поэтому сейчас ты просто была бесконечно счастлива. и пока сердце танцевало в твоей груди не то чечетку, не то польку, ты положила голову к нему на плечо, наблюдая за сменяющемся пейзажем за окном и розовеющим небом над горизонтом. пальцы сжали его ладонь сильнее.
за окном с другой стороны вагона распускался розово-пурпурный бутон восходящего солнца. смотришь на это полуматериальное волшебство и не можешь отвести глаз, в которых отражается миниатюрная версия восхитительного по красоте рассвета. вдали виднеются непредсказуемые пересечения проселочных дорог, увивающих землю подобием паутины: сердце наконец-то замирает, делая передышку между своими скачками. и ты рада, что можешь разделить красоту этого мира, - неизведанного и незнакомого, - именно с ним. и не потому что он твой друг, а..
в одно мгновение, когда его слова долетают до тебя и оседают в сознании сахарной пудрой, щеки начинает покалывать от приливающего к ним жара и разливающейся на их поверхности розовой акварели. и когда сердце снова заходится, а ты поворачиваешь лицо к Адриану - поезд дергается неуклюже, роняя тебя в его объятия, раскрытые по инерции. по вагону разлетается тихой трелью перезвон ударяющихся друг о друга кружек, а где-то в горле звенит твое сердце /прижмись покрепче и тоже сможешь услышать/. время словно бы и не течет мимо вас, не проплывает апрельской капелью, а остановилось, спрятавшись в одном из купе, лишь бы не быть третьим. смотришь в его глаза, прижавшись к его груди, чувствуя совсем близко его дыхание. и вспыхиваешь, уже невозможно погасить, сколько не лей противопожарной пены похожей на воздушный крем.
- спасибо, - хотела все испортить, снова сказать что-то, что не выдало бы твоего отношения к нему и твоих эмоций, но эти слова тонут где-то на дне, уступая место теплой улыбке и алым щекам. обхватываешь его руками - осторожно, робко, боясь сделать что-то не так или стать чем-то [слишком], утыкаешься головой под подбородок /отмечаешь, что оказывается, он уже давно стал тебя выше/, покрывая кожу на его шее своим дыханием и замираешь, тяжело дыша, старясь сдержать внутренний трепет, лишь бы он не заметил. - прости, можно мы так постоим немного, - сама не знаешь, спрашиваешь ты или ставишь его перед фактом. кажется, что ты способна почувствовать как бьется внутри его грудной клетки сердце, пусть и отчасти искусственное, но зато - самое живое и настоящее.
- Адриан, - шепчешь, - что тебе снилось сегодня? ты сильно ворочался во сне, - тебе любопытно, потому что причину, почему не спала сама, ты прекрасно знала. и не дожидаясь ответа, следуя совершенно спонтанному импульсу, встаешь на цыпочки, чтобы коснуться его щеки своими губами. замираешь. не дышишь. боишься взглянуть на него, а потому разворачиваешься и идешь в сторону бака с горячей водой, попутно забрав из рук Адриана одну из кружек. наливаешь воду, а сама вся горишь, внутри вся сжалась, потому что боишься его реакции. а еще ты мысленно зовешь себя дурочкой, потому что кто вообще так делает? но при этом на лице у тебя довольная улыбка, потому что на губах все еще можно почувствовать прикосновение его тепла. - слушай.. это.. в общем, я благодарна за руку, за помощь и.. за то, что ты у меня есть, - поглаживаешь кончиками пальцев горячий стакан с ароматно пахнущим чаем, пусть и из пакетика. разворачиваешь к нему чуть погодя, все еще не решаясь заглянуть в глаза, боясь найти там совершенно не те эмоции и совершенно не те мысли, какие надеялась в нем пробудить /если ты вообще имела хоть какую-то цель, когда целовала его в щеку/.
- пойдем в тамбур, мои еще не скоро проснуться, а стоять на проходе как-то неловко. - хотя ты прекрасно понимаешь, что неловко тебе вовсе не из-за того, что вы могли кому-то помешать своим тихим шуршащим присутствием, а из-за этой твоей спонтанной выходки. дверь с характерным щелчком закрывается за вами, а перед твоими глазами возникает приоткрытое окно, в которое при желании можно было выглянуть. подходишь ближе, чувствуя как ветер играет в твоих волосах, пронизывающий насквозь, но помогающий отчасти справиться с растущей внутри тебя температурой. делаешь один осторожный глоток, смотря куда-то в сторону горизонта, которого было не видно из-за плотной стены деревьев и кустарника, но который живо представал в твоем воображении. - знаешь, мне нравится это наше путешествие, Адриан. я довольно многое узнала не только о тех местах, где мы уже успели побывать, но и о себе.. и о тебе. хоть и знакомы мы с тобой уже, кажется, несколько вечностей, - смеешься тихо, убирая прядь волос за ухо, наконец решаясь посмотреть на него. солнце бархатом легло на его лицо, делая каким-то удивительным - запинаешься на вдохе. - ну, знаешь - из разряда каких-то таких бытовых мелочей, которые порой в обыденной жизни совсем не замечаешь, а тут они как будто кричат о себе, напрашиваются, - сама поражаешься тому, что говоришь - наверное, хочешь сгладить эту неловкость потоком слов. - вот ты - ты узнал что-нибудь новое о себе? или о нас? - напрягаешься, снова отхлебывая чай, заставляя себя все же заткнуться.
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:58:26)

+1

22

сколько в тебе любви - не высказать ни словами, ни действиями, ведь когда рассветные лучи касаются твоих рук и щёк, окрашивая их в розово-жёлтые оттенки, то тебе не остаётся никакого иного пути, кроме как обнять её крепче крепкого. в тебе так много невысказанности, скопившейся за последнее время осознанием твоего внутреннего беспорядка, что в хаосе этом ты растворяешься спокойно, будто сахар в тёплом чае в её кружке несколькими мгновениями позже - но эти мгновения придут потом, а сейчас её дыхание щекотанием мурашек разносится по твоей шее. слишком - близко. в твоей груди заходится в тахикардии сердце - закрыть глаза, чтобы посчитать, что ударов больше, чем даже обычно, почувствовать смущение и неловкость - прочувствовать, что не знаешь, куда деть свои руки, чтобы это не было каким-то странным жестом [который мог бы рассказать о тебе всё]. - не помню, - шепчешь в ответ, ведь даже если ты помнил до этого объятия - у тебя всё слишком быстро вылетело из головы от волнения, охватывающего тебя волнами.

только ты не догадываешься, что там дальше - цунами, сносящее всё на своём пути, только ты не догадываешься, что в этой пучине есть место для ещё более удивительного, потому что она целует тебя в щёку, заставляя к ней потом прикоснуться пальцами и замереть в растерянности. без контекста жест достаточно обычный, ведь - это вроде даже нормально, ты видел, как многие здороваются поцелуем в щёку, да и она делала хоть это редко, но такое уже было, помнишь, когда вы были совсем маленькими и ты тогда из-за чего-то разнылся? она говорила, что так её мама всегда снимает боль, что у них это - потомственное, а твоё сердце и правда сейчас болело, обретя контекст своей тихой песни, сотканной из множества слов об этом мире, вопящей на разные лады сейчас, но всё - о ней. ты заливаешься пунцовым румянцем смущения - подобно тому виду за окном, к которому ты поспешно отворачиваешься, не осмеливаясь провожать её спину взглядом. в тебе растёт убеждённость, что всё, что ты сейчас испытываешь - оно неправильное, ведь она ведёт себя как ни в чём не бывало, как тебе кажется, значит, и ты должен собраться и тоже себя так вести.

направляешься к баку, крепко сжимая в руке кружку, опасаясь с ней столкнуться взглядами - ведь тебе кажется, что пока ты не успокоился, твой сдаёт тебя с головой, - ну что ты такое говоришь, Элен, - её слова смущают тебя ещё больше, потому что ласкали тебя своим невидимым прикосновением, - я же всегда рядом - и за это не нужно меня благодарить, - горячая вода заставляет тебя сосредоточится, ведь ты легко мог пролить всё и обжечься, просто задумавшись о ней или отвлекаясь на какие-то сказанные вслух слова. заодно - передышка, что даёт тебе возможность взять под контроль собственное внутреннее, заперев эту любовь к ней и к миру где-то за семью печатями - но её всё равно слишком много, поэтому она осталась в твоих движениях и взглядах, просто более мягко, не так остро выдавала тебя. поэтому ты всё-таки осмеливаешься взглянуть на неё украдкой и улыбнуться, всё ещё любуясь переливами солнечных лучей в её волосах, которые стали из шоколадных золотистыми.

- пойдём, - киваешь ей, проходя за ней, но придерживая дверь - чтобы ей было легче пройти. сейчас она тебе казалось безмерно милой и близкой, потому что изначально вы с ней - из одной галактики и с одной планеты, которая была даже не привычной вам Землёй, а чем-то иным. ты понимаешь её с полуслова, но выбираешь слова тщательно, потому что уверен - одна единственная заминка сдаст тебя с головой, ведь она умеет читать твой язык также, - да, Элен, я узнал и о тебе, и о себе, и о твоих родителях, и окружающем нас мире гораздо больше, чем знал когда-либо, - с улыбкой касаешься её волос, чувствуя их наэлектризованность, которая молниями скакала между твоих пальцев, - и это чудесно, правда. иногда - очень неожиданно, но я заставляю себя всё воспринимать как что-то чудесное, ты же знаешь меня, - отпиваешь свой чай - горячее обжигает язык, заставляя чуть поморщиться, - ух, чай слишком горяч. но знаешь, что именно я узнал, наверное, сейчас конкретно рассказать не смогу - потому что это нужно обдумать, переварить и осознать, а ещё.. ещё путешествие не закончено, так что когда окажемся дома, обязательно будем долго-долго разговаривать на эту тему. ты же не против?


ветер ласкал тебя своими холодными порывами, наполнял тебя воздухом - кажется, ещё пару шагов, и ты сможешь взлететь, став легче, чем когда-либо. кажется, старый ты со своими заботами [пусть даже невысказанными вслух] остался на том берегу - пришлось много петлять, перебираться с континента на континент, чтобы этого добиться. но пару часов на пароме, где вас чуть не укачало, и вот вы ступили на землю, которая сразу же запала тебе в сердце. ты понял - здесь твоё настоящее место, в котором ты чувствуешь себя свободным. ты понял - когда вам придётся уезжать, тебе придётся оставить не один осколок души и не один маленький кусочек сердца здесь, тебе придётся отдать всё максимально, оставив себе только минимум на то, чтобы ты смог прожить до своего возвращения себя. слишком легкомысленно всем этим разбрасываешься, вместо того, чтобы дарить людям, даришь больше землям, но тебя это не тревожило так сильно - как не тревожили взбаламутившие тебя ранее чувства смущения и волнения. твоё сердце обрело какой-то странный покой вместе с воодушевлением - и не было ничего, что ты не смог бы сейчас сделать, перед тобой будто рухнули все преграды и всё стало как нужно.

улыбаешься Элен, а в глазах твоих - плещется столько счастья, что его хватит не только на вас двоих. помогаешь её отцу занести в дом чемоданы с одеждой, заносишь туда же свой рюкзак - дом небольшой, но уютный, окрашенный в красный цвет с собственным деревянным причалом - о таком ты никогда не мог и мечтать. - Адриан, подними ваши вещи на второй этаж, там будет ваша комната, а мы остаёмся в комнате снизу, - киваешь, оборачиваешься к Элен, вновь улыбаясь ей, - ну что, давай наперегонки? - и хоть у тебя её чемодан и рюкзак, ты всё равно сначала не уступаешь к ней, толкаясь на лестнице, пока не получили заботливый окрик - упадёте же сейчас, - что заставило вас прибавить ход. перед самой дверью уступаешь ей, замешкавшись и разглядывая картины на стенах коридора. дверь ваша - справа, а всё вокруг в цвете натурального дерева и такой же структуры, что тебе безумно нравилось, ведь полностью соответствовало твоим представлением о доме, в котором хотелось отдохнуть.

заходишь в комнату, падаешь без сил на огромную кровать - такую большую, что вы не только сможете поместиться на ней вдвоём, но и, кажется, взять с собой всех приятелей и родственников. тихо смеёшься, потягиваешься, - похоже, спать мы будем с тобой здесь вместе, а я даже могу не бояться, что во сне ты меня запинаешь до смерти, - смотришь на неё, стоящую рядом, как будто несмело. приподнимаешься и утягиваешь к себе в едином порыве, сначала прижимая, а потом, будто опомнившись, проходясь по её рёбрам пальцами хаотично в щекотке.

[AVA]https://i.imgur.com/T5kjdW4.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник[/LZ1][NIC]Adrian Nott[/NIC]

Отредактировано Adrian Nott (2019-05-07 14:38:47)

+1

23

ветер путается в твоих волосах, размешивая их шоколадную основу до однородной струящейся массы, что уносилась куда-то вдаль, тянулась за горизонт, намереваясь исчезнуть где-то в далеком рассвете, но оставалась по прежнему твоей частицей. тебе бы хотелось остаться здесь, в этом далеком и холодном краю, навсегда, хотелось прикрыть глаза и остаться, врасти в эту неприветливую на первый взгляд землю первым окрепшим ростком, став затем раскидистым деревом со светлым стволом и удивительной изумрудной кроной, раскинувшейся широко над головой случайного путника. здесь ты чувствуешь силу, идущую от всего, что окружает тебя, ты наполняешь ею, питаешься ею, стараешься вобрать как можно больше, чтобы увезти затем с собой на родину в жаркую и душную Калифорнию, что так отличалась от этого захватывающего своей красотой и необъятностью края. ежишься, обнимая себя за плечи, но внутри - хочется научиться летать, обрести пусть и не крепкие, но широкие крылья, способные поднять тебя ненадолго над миром, чтобы взглянуть на него свысока, охватив взглядом все, до чего он дотянется, утопить в болотах глаз этот вид, унося его в пучину своих сновидений, чтобы потом при желании вновь возвращаться сюда, преодолевая в краткость мгновения тысячи километров до цели. вдохнуть полной грудью, ощутить как стенки легких обжигает прохладой, но дышать все глубже, насыщаясь удивительной сладковатостью и легким привкусом свободы на губах, даруемых ветром.
ловишь на себе взгляд Адриана и узнаешь в нем то же счастье, что плещется сейчас в тебе - и в этом миге обмениваетесь этим теплом, этой беснующейся внутри каждого энергией, что перетекала от одного к другому по тонкой и едва различимой в воздухе нити, связующей вас общим знанием. мама обнимает тебя, целует в макушку, пока ты провожаешь силуэт Адриана, скрывающийся в доме вслед за отцом, не замечая даже блуждающей на твоём лице одухотворенной улыбки. слышишь шелест знакомого шепота в ухо "будь смелее", смотришь на нее с удивлением и легко читаемым непониманием, но встречаешь лишь лукавый блеск ее глаз, прежде чем и ее поглощает призрачный сумрак небольшого деревянного дома /даже стоя от него в отдалении легко можно было чувствовать согревающий душу древесный аромат/. исчезаешь следом, еще раз, словно бы напоследок, окидывая взглядом широкий простор, отдающийся в сердце удивительной волной трепета и приятного ошеломления.
- Адриан, не толкайся, - широко улыбаясь, принимаешь его предложение, несешься по лестнице, чувствуя рядом его крепкое и теплое плечо /краснеешь, списывая это скорее на утомленность от бега по ступенькам/, и заливаешь пространство вокруг звонким и чистым смехом, вырываясь вперед. врываешься в комнату, чувствуя горечь не совсем честной победы, но не успеваешь даже возмутиться - тебя слишком привлекает его завороженный профиль, разглядывающий картины на стенах /твое сердце начинает биться так часто, что ты неосознанно прикладываешь руку к груди/, поэтому и сама ты з а м и р а е ш ь, не решаясь дышать и запоминая это мгновение: льющийся через окно в комнате свет, в котором танцует вальс лунная пыль, его силуэт, этот профиль, до боли знакомый и который без труда сможешь восстановить по памяти, и завиток каждой кудряшки. щелчок - не удерживаешься, делая кадр, любуясь им через маленькое окошко камеры. не решаешься сделать еще, ловя на себе его взгляд, пропуская его затем в комнату - жаль, что эта спонтанная мысль не пришла к тебе в голову раньше, но и сейчас ты довольно рассматриваешь фотографию в легком расфокусе, с пойманным удивительным преломлением света. откладываешь камеру, только сейчас обращая внимание на интерьер деревянной комнаты.
- в смысле запинаю? один раз всего было, Адриан! а тебя послушать, так я тебя по ночам избиваю, - хмуришься и сердишься напускно и шутливо, но еле сдерживаешь улыбку, которая, все же, берет свое, заставляя тебя безоговорочно капитулировать. и через мгновение - мир подается тебе навстречу, крутится и уходит из под ног, а ты обнаруживаешь себя в его теплых руках, прижимающих тебя к нему так крепко и ласково. и от неожиданности и спонтанности поддаешься своему внутреннему импульсу, не успев толком опомниться - прижимаешься к нему, слушая биение его слабого сердца, которое бьется так уверенно и так гулко, что ты никогда бы и не подумала, что оно нездорово. улыбка отдается ненавязчивой горечью - цепляешься за него руками, боясь, что еще удар и оно остановится, оставив тебя совершенно одну /а потерять его казалось погибелью и для тебя, отправившейся бы следом от разрыва твоей собственной бьющейся внутри терпкой любовью мышцы/.
- прекрати, щекотно же! - смеешься, извиваешься под его пальцами, но почему-то становится не только щекотно - внутри тебя все переворачивается в томительном напряжении, а кровь по венам начинает течь чуть быстрее, заставляя тебя раскраснеться. и ты уже не сбегаешь в удивлении и не понимании, не чувствуешь, что тебя застали врасплох твои собственные чувства - кажется, ты уже поняла, как зовётся это тепло и эта приятная тяжесть, которые испытываешь от его нахождения рядом. ловишь его руки, заводя их над его головой /он так удивительно податлив/ и сжимая каждую вокруг тонких и удивительно красивых запястий. склоняешься над ним с мягкой улыбкой, заглядывая в затопляющем тебя смущении в его глаза, и хочешь что-то сказать, да так и замираешь в нерешительном шаге от их произнесения. слова теряются и путаются в твоей голове и единственное, что ты можешь осмыслить - это пульсацию разлитого по телу волнения и его собственный пульс, бьющий по твоим ладоням. и на самом деле, ты до безумия хочешь ему все рассказать - что ты поняла за время поездки о нем и о себе. и на самом деле, на языке неловким покалыванием горят слова о глубинном, в чем себе призналась недавно, но во что так до конца и не можешь поверить. и тебе бы дать себе волю, но только готов ли он к твоим жарким признаниям, которые так испугали тебя саму в самом начале их зарождения?
- давай сегодня посмотрим на закат? я видела за домом утес, не знаю, правда, сколько до него идти.. но мне кажется, что там будет очень красиво, - совершенно не то, что лежало на сердце и горело пламенем на устах. в ушах отдается гулким эхом стук твоих чувств, что ты стараешься заглушить, лишь бы он не расслышал. потому что ты слишком близко, практически чувствуешь кончиком своего носа - его, но продолжаешь тонуть в зеленоватом оттенке его голубых глаз с россыпью шоколадной крошки /и дышать слишком тяжело - сквозь приоткрытые губы воздух с трудом попадает в кипящую кровь/. руки твои уже не сжимают его запястья, но ты не спешишь их убирать, все еще оставляя их чувствовать его мягкую кожу. ловишь себя на мысли: его губы манят, хочется хотя бы разок их коснуться, попробовать их на вкус [кротко облизываешься], но как только мысль касается твоего сознания - ты поспешно выпрямляешься, будто опомнившись, все еще сидя на нем /тебе страшно от того, что он с легкостью может прочесть твои мысли/. - либо можем встретить там рассвет. улизнем потихоньку из дома и отправимся в маленькое путешествие. только вдвоем, - вопросительно смотришь, надеясь, что все же он тебе не откажет. и в твоей голове все еще слышен шепот твоей матери - может быть там у тебя получится быть немного смелее?
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:58:39)

+1

24

втягиваешь шумно воздух в лёгкие - обоняния касается тонкий аромат древесины, покрытой лаком, хвои и полевых цветов [ты успел заметить смешанный букет из изумрудных еловых веточек, небесных васильков и солнечной пижмы, стоящий на тумбочке рядом с кроватью в прозрачной вазе], но это быстро исчезает за сладким запахом Элен [когда он успел стать для тебя так сладок?], которая была слишком близко.
её смех проходится вдоль твоего позвоночника упругой сетью приятных ударов, но на смену им приходит смущение, поднимающееся тёплой волной с живота [немного сводит от волнения] и покрывающее твои щёки ярким румянцем. не смеешь сопротивляться её прикосновениям, опаляющих тебя жарким пламенем [в её руках была сила и пламя Аида, а в глазах - что-то, ему неведомое], замираешь в тревожной обеспокоенности - не сметь шелохнуться, не сметь выдохнуть или вдохнуть, не сметь выдать себя неуловимыми жестами мимики. только вот, кажется, что выдаёшь себя всё равно с головой, когда её губы так близко [не смотри на них].

{ неловкость }
- да, конечно, давай сходим, - отвечаешь ей, возможно, слишком поспешно, - мы здесь надолго, поэтому ещё успеем сбежать на рассвете, так что может сначала на закат посмотрим? я возьму с собой телескоп, - произносишь, пытаясь отвлечься мыслями от её языка, облизавшего мягкость персикового отлива, с которым тебе невероятно хотелось соприкоснуться - помнишь, как в фильме, который было неловко смотреть, не отводя взгляд? Элен, кажется, ничего не смутило тогда, а твоё сердце зашлось в волнительном перестуке, ведь ты как всегда смотрел с слишком сильным эмоциональным вовлечением.
только вот - ты не такой смелый, как главный герой того фильма, ты не сможешь вывернуться из этой ловушки неловкой ситуации, в которую можешь попасть, стоит расслабиться - а с ней ты автоматически становился обезоруженным. и не сказать, что ты до этого был рыцарем при полном боевом параде; нет, просто с ней стирались все эти тонкие грани и границы, ей можно было - всё, до чего она прикоснётся [хочешь, держи моё сердце в руках своих нежно?].
тебе же было запрещено слишком многое.

прежде всего, самим собой - своими неловкими мыслями, комплексами, жалкими `не хочется рушить дружбу`, поэтому маешься, ходишь по кругу, но не знаешь, что действительно хочет твоё сердце. к нему сейчас - лучший момент прислушаться, но ты закрываешь уши, отворачиваешься - вместе с тем выползаешь из-под неё, смотришь на неё ласково, но немного иначе: перемену, которую не ощутить так просто.
ведь сам ты запутался окончательно.
- нужно, наверное, сходить в магазин и приготовить что-нибудь на завтрак, - в её сторону - улыбка, в свою глубину - осуждение, - я спущусь, спрошу у твоих родителей, а ты пока можешь разобрать вещи, - и, поджав воображаемый хвост, ты спускаешься на первый этаж - сбегаешь от того, чтобы принимать сейчас какие-то решения. тебе нужно подумать и разобраться - но также тебе нужен небольшой перерыв.

странное это чувство, то, что никогда не испытывал: когда это тебе до этого требовался перерыв?
сложное хитросплетение отношений очень утомляло твой слабый дух, а тебе даже не с кем было посоветоваться - разве у тебя был хоть один друг, который по уровню близости мог шагать рядом с ней? ты не мог никому доверить своих терзаний и тайны, от этого тебе было ещё тяжелее, но советоваться с ней так, будто речь не о ней, вышло бы слишком-слишком глупо.
вдруг она подумает, что речь не о ней?
а вдруг она подумает, что речь о ней?
проскальзывает мысль - может, посоветоваться с её отцом? он был для тебя как родной, потому что относился, как к своему родному сыну, но тебя всё равно сковывал страх того, что это - неловко и дико.
запускаешь ладонь в кудрявую мягкость волос, замираешь, смотря на своё отражение - растерянное/потерянное. беспокойство и тревожность были чувствами слишком новыми и не отгоняемыми, хотя обычно ты отлично от них скрывался за улыбкой и шутками, держа оборону.
выдохнуть.
подходишь спросить про магазин и еду - тебе даётся добро, потому что в кафе вы вряд ли пойдёте сегодня, слишком много вещей нужно разобрать, да и отдохнуть после дороги очень хотелось, а холодильник был пуст.

в одиночной прогулке обрести недолгое спокойствие - отвлечься мыслями о том, что хочется приготовить скумбрию в сливках по-норвежски и картофельное пюре с сыром на гарнир, а также - может, сделать малиновый пирог? набираешь в корзину помимо этого молока, соков, тёмного пива с шампанским для родителей Элен, улыбаешься, смотря на шоколадку со слишком милым лисёнком - взгляд был похож на её, когда она нападала на тебя с щекоткой или подушкой наперевес.
по приходу домой оккупируешь кухню - опять островок спокойствия и магии, которую творил ты сам, а тебя никто не смел тревожить, ведь тебе не очень нравилась суматоха во время готовки, о чём все прекрасно знали. в наушниках играли нордические мотивы - мягкий голос Rökkurró, поющей на исландском - обещаешь себе всё-таки найти перевод этих песен.


- ну что, Эл, ты готова выдвигаться? - поправляешь рюкзак - в нём несколько пледов, термос с обжигающим чаем [пока дойдёте до утёса, он уже остынет настолько, что его можно будет пить], блокнот, огниво со спичками и сложенный небольшой телескоп. тебе было жаль, что это не дом - тогда бы ты мог взять с собой гитару, чтобы спеть ей у костра пару песен, но сейчас даже не факт, что вы разведёте огонь - обещание её матери, что вы будете предельно осторожны и вообще ваш поход под твою ответственность.
{ возложенные ожидания }
- ты взяла бутерброды? - улыбка, берёшь её руку в свою - так спокойнее.

[AVA]https://i.imgur.com/T5kjdW4.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник[/LZ1][NIC]Adrian Nott[/NIC]

+1

25

оставаться одной - значит погружаться с каждым сделанным вдохом все глубже в водоворот своих собственных мыслей, напоминающих тебе больно жалящий клубок тонких змей, издающих еле слышное шелестение. тишина вокруг начинает давить, не позволяя до конца сконцентрироваться хотя бы на одном волнующем тебя сейчас вопросе, которые трепетали внутри в поисках ответа. еще каких-то несколько мгновений до тебя доносятся приглушенные шаги Адриана по старому дереву лестницы [одна из ступеней протяжно скрипнула, напоминая о возрасте строения и о скоротечности времени, которому, впрочем, дом сопротивлялся с поражающим успехом], еще пару секунд ты слышишь отголоски произносимой твоими самыми близкими людьми речи, ты слышишь восторженное восклицание матери, что всегда наблюдала украдкой за готовкой твоего лучшего друга с горящими восторгом глазами — втайне она надеялась, что и ты когда-нибудь проявишь интерес к кулинарии, что тебя захватит этот процесс бытового волшебства, которым Адриан бы тебя непременно заразил или к которому приобщил бы, но ты, к ее сожалению, могла лишь сделать пару сэндвичей, да пожарить глазунью, не выказывая ни намека на зарождающие способности. но тебе никогда и не хотелось занимать его нишу — слишком умиротворенным и одухотворенным он становился на кухне, пока создавал кулинарный шедевр за шедевром, а тебе нравилось наблюдать за ним из-за угла украдкой, тихо, выглядывая с хитрым прищуром и наполняясь светлым чувством, даруемым тебе любованием и созерцанием этого простого, но поистине удивительного акта /мука напоминала тебе лунную пыль, ингредиенты — составные части мира, который возводился его аккуратными руками/.
одиночество подкрадывается к тебе со спины незаметно, тебе кажется, что с момента его ухода прошла долгая скучная жизнь, тогда как в действительности стрелки настенных часов отсчитали каких-то пять минут. тяжело вздыхая, заставляешь себя оторваться от кровати, поднимаешься, принимая решение отвлечься и занять себя разбором ваших вещей, лишь бы скоротать время до его прихода и не увязнуть в болоте вопросов, не находящих своего ответа.

[как тебе к нему относиться?
можно ли позволить себе нечто большее?
если сделать первый шаг, не разрушит ли это до основания все то, что так крепко и прочно связывало вас вместе свитыми плотно канатами?
или достаточно один раз оступиться, чтобы путы спали с вас шелестящей трухой, развеваемой от кроткого выдоха?//

сердце отдается тяжелым ударом, сжимается нервным комком и не может разжаться обратно, словно заклинило. тебя гложет сомнение, но в то же время накрывает стаей мурашек под кожей от незнакомого, впервые возникшего, но сладостного чувства кружащей голову эйфории, которая странным образом смешивается с нерешительностью, которая кажется тебе еще более непривычной. взгляд в окно [спотыкаешься о низкий деревянный заборчик вокруг дома, покрашенный в пыльно-синий цвет] — но тебе машет своей невидимой рукой лишь ветер, сообщающий о своем присутствии легким свистом в щель между шершавыми рамами. хмуришься, борясь со своими разрозненными чувствами, постепенно укрепляясь в одной, не дающей покоя, мысли — и будь, что будет.


- да, одну минутку! - ты пытаешься втиснуть в свой небольшой, но крепкий, рюкзак несколько бутылок сидра, похищенных из закромов своих родителей, что слишком опрометчиво оставили напитки в холодильнике /но все равно, ты проявляешь удивительное бесстрашие и смелость, решаясь на эту небольшую кражу, ведь поймай они тебя, заметь пропажу — и тебе точно придется не сладко/. в рюкзаке, помимо не вмещающихся бутылок, заботливо сложены фотоаппарат, несколько сэндвичей с красной рыбой, свежими листьями зеленого салата [одного взгляда достаточно, чтобы понять, какие они сочные] и нежным творожным сыром — твое любимое сочетание. Адриан еще не вернулся из магазина, как ты уже разложила все вещи по своим местам, которые только и ждали, когда их чем-то заполнят, продумывая в процессе план, что казался тебе слишком рискованным, ненадежным, опасным, но стоящим того, чтобы претворить его в жизнь. и сейчас тебя пробирала дрожь нетерпения, вызванная ожиданием его совершения /поэтому ты так краснеешь и раздражаешься, когда последняя бутылочка сидра никак не хотела вмещаться в рюкзак/. - взяла, взяла, не оставлю же я нас голодными!
спешишь, в спешке едва не падаешь с лестницы, путаясь в собственном сердцебиении и ногах, но неизменно улыбаешься этим мягким кудряшкам и такой же открытой и лучезарной улыбке. вся замираешь, стоит его руке переплестись с твоей, сердце будто бы отказывает, падает вниз и бьется уже в твоем животе, щекоча и волнуя, задыхаешься волной подаренного им тепла и находишь временное пристанище в тишине — боишься испортить все звуками своего голоса.
шаги легким шорохом отдаются в пространстве и тают в воздухе — ежишься, неосознанно прижимаясь к Адриану, ощущая, как с приближением солнца к тонкой полосе горизонта, тепло медленно и лениво покидает мир, оставляя после себя лишь зябкое воспоминание. всю дорогу смотришь себе под ноги, поджав губы, не решаясь что-то сказать или нарушить момент посторонними звуками, лишь изредка осматриваешься по сторонам, отмечая про себя завораживающую магию здешней природы. и внутри что-то тянет от глубокой тоски — хочешь остаться вместе с ним здесь, не уезжать никуда, не возвращаться обратно в жару и суету, хочешь оставить свое тело и душу здесь, в этом месте, за которым незримо приглядывали скандинавские боги во главе с добродушным Одином. и здесь вам двоим никто бы не смел помешать, и здесь бы не произошло ничего из того, что неумолимо приближалось из далекого будущего.
- почти пришли, - голос растворяется в кристальной чистоте, а от открывающегося перед вами вида слова и вовсе застревают где-то внутри: земля, покрытая мягкой сочной травой, в сумерках отливающая синевой еще не полностью поглощенного закатом неба, резко уходила вверх, пока не обрывалась резко и внезапно отвесной пропастью, что несла в себе удивительную красоту неземного ландшафта лофотенских островов и ярких красок вечернего свода. набраться смелости, встать на край [ноги дрожат, но тебе нравится бьющий внутри адреналин], забыв как дышать, набрать в грудь побольше воздуха, расправив руки — да залиться звонким смехом, чувствуя как он путается в твоих волосах, растрепанных холодным ветром.
- это чистый восторг, Адриан! столько воздуха, столько пространства.. - глаза наполняются слезами; неохотно отходишь подальше от края, чувствуя на талии мягкость прикосновения чужих рук. осматриваешься, в поисках удобного места, что было бы защищено от ветра, но при этом идеально подходило бы для любования восхитительным видом. замечаешь поваленное бревно, у которого можно было бы разместиться, расстелив один из пледов и укрывшись вторым — слишком идеально.
- держи, - протягиваешь Адриану бутылочку сидра, вопросительно приподнимая бровь и широко улыбаясь, ловя его взгляд, полный неприкрытого возмущения, - что? - тихо смеешься, - это поможет нам согреться в случае чего, да и вообще капля легкого опьянения не повредит — правда, чувство, что я уже пьяна от этой высоты и этого чувства.. - отворачиваешься, мысленно проклиная себя за излишнюю болтливость. - просто не верится, что мы все это видим. чувство, что мы вообще на краю земли, да? - с легким хлопком и шипением открываешь свою бутылку, звоном встречаешься с бутылкой друга [?] и делаешь несколько больших жадных глотков, смакуя послевкусие яблок. даже через мягкость пледа ощущаешь прохладу земли, но питаешься жаром не принадлежащего тебе сердца и совсем не чувствуешь холода — твоя голова мягко касается плеча человека, что порождает внутри тебя переворачивающую все на своем пути бурю. - я рада разделить с тобой этот закат. рада, что он пожирает сейчас нас двоих, - щеки пылают, пока твои слова щекочут его кожу у шеи [голову кружит от впечатлений, чувственного волнения и от залпом влитого алкоголя].
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:58:52)

+1

26

она как всегда опаздывала - но ты готов ждать её вечно, как каменный страж или последний центурион, закованный в неудобные доспехи [из собственных ограничений], но любой акт страдания равен акту жертвоприношения, верно? пусть даже жертва ты сам или что-то абстрактное, но этого - было достаточно [и будет спустя несколько лет].
броня, будто заговоренная, никак не могла сберечь тебя от её прикосновений - одновременно внутри тебя всполохами цветными смущение/тепло/печальные мысли. но пальцы ты переплетаешь с большей уверенностью: ещё один реверанс в сторону акта жертвенности.
ведь тебе, на самом деле, было тяжело и не по себе от разрывающего тебя за последние дни фонтана смутных мыслей и вопросов, на которые ты не мог однозначно ответить, а если и мог - то ответ изменился и был непривычен. в молчании, которое вас окутало туманной шалью, обняв за плечи, ты находишь место для рефлексии бессмысленной - ведь пережёвываешь одно и то же уже в который раз? в пятый? десятый? сотый?
кажется, что этих разов - бесконечное количество, карманная ловушка длинной во всю твою короткую жизнь, завернувшуюся лентой мёбиуса.

выдыхаешь: по сравнению с солнечной Калифорнией непривычный для летнего вечера холод, цепляющий ваши носы и щёки, оставляя на них красные отметины, и провисающий в воздухе лёгкой дымкой при выдохе. тебе бы хотелось сейчас закурить - это был достаточно подходящий момент для этого, а на дне твоего рюкзака даже лежит та початая пачка, только вот ты обещал больше не притрагиваться к сигаретам при ней - и это обещание держит тебя в рамках проявления должной заботы о ней. но себя не обманываешь: просто это всё, что ты мог сделать со своей стороны, чтобы хотя бы отсрочить приближающуюся катастрофу [о которой сейчас даже не подозревал].
взглянуть на неё украдкой: и порадоваться тому, что её глаза бродят по пейзажам, не задевая тебя, позволив бесстыже любоваться ей, втиснутой в эти покрытые мхом скалы, в виднеющиеся тут и там перепады гористой местности, обрывающейся иногда слишком резко. тебе бы хотелось украсить её голову венком полевых цветов, ведь ей удивительно к лицу была местная природа, она вписывалась в неё так гармонично, что ты бы не смог выбрать одно из двух по отдельности.
твоё сердце бьётся в унисон твоему нарастающему волнению.

ты замираешь и не можешь, в отличии от неё, вымолвить ни единого слова, в восхищении потеряв на мгновение весь запас внутренних слов, чтобы через несколько мгновений, тянущихся почти_бесконечно, этот шквал накрыл тебя с головой внутренним-невысказанным торнадо, которое отражается на твоих губах лёгкой улыбкой [душа поэта трепещет, вдыхает, запоминает всё в деталях].
их время придёт потом, когда ты сможешь открыть блокнот в одиночестве и пролить их чернильным дождём на беззащитную бумагу бежевого оттенка [не мог выносить в такие моменты ничьи взгляды, даже её]. в сознании складываются складно строчки, цепляясь одна за другую, но ты просишь их оставить тебя в покое совсем ненадолго, до глубокой ночи.
прикоснуться Элен, заметив её на самом краю [тот момент, когда природа отняла у тебя всё - но вернула с новой силой осознания], обхватить, - это опасно, давай отойдём, - в голосе сквозит лёгкая тревога перед возможным путём будущего, о котором и думать не хотелось, не то что допускать вероятность.

смотришь на неё наигранно-возмущенно: вам же придётся, возможно, отдуваться за взятое без разрешение [подумал мельком: может быть, вам разрешили бы, если бы вы спросили?..], а тебя опять будут взывать к ответственности, которую ты якобы должен проявлять.
ведь тебя считали ответственным и надёжным малым - ты и сам так считал до последнего времени, пока не началось твориться что-то хаотичное. сначала сигареты, которые сначала жгли горло, но ты всё равно терпел, пока не привык - нужно было казаться своим, ведь рядом не было храброй и бойкой девочки, которая была всегда за тебя и рядом с которой ты всегда был `свой`. только и это теперь под угрозой твоих смешанных чувств, в которых ты сам себе только недавно признался, не то что ей - но чувствовал тяжесть от этого ещё большую, ведь обманывать её тебе не хотелось.
несколько неловких неоднозначных вопросов сдадут тебя с головой.
- ничего, милая Эль, - прикоснуться её носа мягким `пум`, самой подушечкой указательного пальца, чтобы потом перевести взгляд, вдыхая в лёгкие свежий прохладный воздух [придвинуться к ней ближе, чтобы не дать замёрзнуть].

- я тоже рад, - говоришь искренне, пока об окрестные скалы тихим эхом проносится перезвон бутылок, делаешь несколько неспешных глотков, наслаждаясь яблочной терпкостью вкуса, прикрываешь глаза, прислушиваясь к окружению. сейчас вы казались такими несущественно маленькими на фоне величественной природы и ярко-красного заката, отражающегося в водной глади внизу - как и твои проблемы, переживания, суета, которую ты, казалось бы, создавал на пустом месте.
из-под прикрытых ресниц вновь взглянуть на неё - а может?
а может действительно?
ведь когда будет момент лучше и правильнее?
ощущения сделали тебя смелее, как и привкус яблок на губах. смотришь на её губы, возможно, опять слишком долго: капелька сидра, оставшаяся на них, тебя пьянила больше чем то, что ты выпил сам.
выдохнуть, всё ещё сомневаясь.
- Элен.. - произносишь тихим шёпотом, чтобы твоё восклицание не унесло ветром, - я.. - теряешься, не зная, что именно сказать и стоит ли что-то говорить, пока ты приближаешься к ней, - можно? - выдыхаешь ей в губы, не уточняя, что именно - это слишком неловко.
озвучить вслух - сложнее, чем сделать, поэтому меньше чем через мгновенье ты чувствуешь мягкость её верхней губы, затем - нижней.
общий на двоих привкус яблочной терпкости и капельку, которая размазалась - теперь тоже одна на двоих.
[целоваться с ней - как сочинять сонату]

[AVA]https://i.imgur.com/T5kjdW4.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник[/LZ1][NIC]Adrian Nott[/NIC]

+1

27

в голове вихрем проносится суетность мыслей, уносится прочь за пылающую огнем черту горизонта, в которой заключены бесконечность и время. горизонт поглощает пространство, пожирает яркими красками заходящего солнца, впитывает в себя время, замедляя его скоротечность и оставляя вас двоих один на один с темнеющим небом над головой, темнотой наступающим на яркие крылья догорающего феникса, что вновь возродится на утро [и снова угаснет циклично]. ты видишь первую звезду, скромно подмигивающую раскинувшемуся под ее холодными лучами миру, на фоне которого вы — лишь мелкие атомы, чувствуешь себя крохотной частью огромного механизма; в далекие системы твоей собственной внутренней галактики — даже прокрадывается одиночество. но стоит прохладной рукой найти теплую ладонь адриана, сжать ее переплетением пальцев, проскальзывая плавным движением — и одиночество пропадает, ведь рядом [неизменно] его присутствие, дающее тебе силы смотреть вперед без оглядки.
вопреки тишине вокруг — слова рвутся наружу, готовые ринуться вниз северными бурлящими фьордами: яблочный вкус придает ощущения силы, уверенности, а алкоголь приятно вскружил твою голову до потери контроля. тебе хочется говорить о том, что внутри, хочется дать волю словам и рождаемыми трепещущими голосовыми связками звуками рассказать и ему и себе о том, что растревожилось во время поездки, было найдено у ядра пылающего юностью сердца, что так отчаянно билось внутри трепетом тысячекрылой стаи, но лишь задыхаешься, не способная породить даже отзвука скопившейся внутри эйфории [симфонии никак не найти выхода]. сжать ладонь крепче, чувствуя отголоски его волнения в разлитом по телу напряжении.
прохладный ветер снаружи причудливо смешивается с теплыми ветрами внутри, что гуляли от твоих щек до нутра и обратно, оставляя краткость следов от мурашек, стоит ему произнести твое имя. почему-то раньше оно не звучало так сладко и трепетно, почему-то раньше от этого звука, даже произнесенного его мягкостью губ, твой мир не переворачивался в опасном пике, в котором сердце стучит ошалело и звучит эхом счастья набранной высоты. весь мир словно отходит на второй план угасая в звуках твоего сердцебиения: оно оглушает, пока ты кротко киваешь, боясь посмотреть в его припорошенные шоколадной крошкой глаза — такие близкие, что можно нырнуть с головой, - боясь разрушить это мгновение, в котором потерять прохладу стекла, прохладу остывающей земли, прикосновение ветра. в котором лишь его голос, дразнящий аромат яблок на фоне, мягкость его губ, манящих своей близостью.

тебе так страшно все потерять // тебе так хочется к ним прикоснуться.
- можно, - шелестом выдоха в приоткрытые губы, почувствовать нежность касания и раствориться в вязкости волнения, трепета, радости, щекочущего изнутри тепла, что разлилось приятной негой по венам. видеть рождение звезд опаляющими взрывами, видеть переливы туманностей на оборотной стороне прикрытых в моменте век. запечатлеть каждое мгновение, разделить эти мгновения с ним, подарить ему свой первый поцелуй в обмен на преследующий вас яблочный вкус. замереть с его теплом на губах, наконец понимая все то, что заставляло тебя так непривычно смущаться, наконец различая черты того чувства, что так просилось на поверхность, но твоими же стараниями падало пылающими кометами в холодные воды сомнения, утопая на дне. хватаешь это чувство за красно_оранжевый хвост, в волнении обнимая его и лелея, проклиная себя за беспечность и невнимательность, ведь
теперь так отчетливо видишь, что все это время он тянулся к тебе;
так хотел в чем-то признаться, но также терялся в сомнениях, схожих с твоими.

и словно бы видишь его другими глазами, избавившись от надоедливых солнечных бликов, наконец-то можешь его рассмотреть — и понять.
нехотя, но контакт разрывается, пуская кислород по вашим системам вместе с неловкостью. ты не знаешь, что говорить и как реагировать, никто и никогда не давал советов на такой простой случай, в котором сокрыто так много трудностей. находишь в себе силы и стойкость [ведь ты же его верный защитник, только кто ты теперь и какой твой статус отныне?] не убежать без оглядки, а встретиться взглядом, проводя по губам языком, все еще чувствуя вкус поцелуя. приятное волнение прокатывается внутри волнами, смущаешься под его взглядом и под той тишиной, что накрыла вас в порыве заботы — дрожащей рукой [выдает тебя] убираешь прядь волос за ухо, улыбаясь довольно.
- это было.. - любое произнесенное сейчас — казалось излишним и глупым, смех щекочет тебя, жар топит тебя и остается румянцем. - можно мы.. повторим? - ветер играет с его кудряшками, и пока ты снова не прикрыла глаза в прикосновении - стараешься по отдельным крупицам собрать весь его образ, каждой деталью наполняя себя изнутри, собирая что-то в душе как мозаику /бережно складываешь все это в область солнечного сплетения, чтобы оно грело тебя в лютую стужу одиночества, а пока - будешь отдавать все свое по-кошачьи ласковое тепло, наполняя энергией/.
если обернуться назад, то ты не увидишь момента, в котором адриан перестал быть только лишь другом [подаешь немного вперед все еще нерешительно].
оглянувшись за плечи, в попытке разглядеть что-то во тьме разрозненной памяти, - ты не сможешь найти этой точки невозврата, в которой его нахождение рядом стало необъяснимой необходимостью, а его отсутствие - отдавалось в груди непосильной тяжестью [рука все еще сжимает его ладонь, пока ты прикрываешь глаза, касаясь его губ вторично, но все с тем же упоением, словно целовала впервые].
ты не могла найти ни одного ответа на все новые и новые вопросы, зажигающиеся в твоей голове наподобие звезд, только пока ты чувствовала на губах его тепло, пока вы на двоих делили дыхание и озорной привкус сидра, пока его рука крепко переплеталась с твоей - никакие ответы тебе были не нужны. он один был тем самым простым объяснением, которого тебе было достаточно. мимолетная мысль уносится ветром прочь к горизонту - как бы было ужасно целоваться с джейсоном; и каким легким и наполненным был поцелуй с адрианом [тебе кажется даже, что так предначертано].
робко отстраниться, все еще чувствуя догорающие угли маленьких искр на губах, тлеющих где-то под кожей. - только не говори мне потом, что это все из-за кружащего голову вида или из-за алкоголя, - с легким прищуром улыбаешься, кладя голову ему на плечо [кажется, оно никогда не переставало хранить память о тебе]. полнишься какими-то безобразно глупыми вопросами, хочешь задать {адриан, кто мы друг другу теперь? адриан, ты теперь перестанешь быть мне другом? адриан, мы же ничего не испортили? адриан, тебе же понравилось хоть немного? хотя бы на толику так же как понравилось мне?}, но вместо этого делаешь небольшой глоток шипящего на языке и дразнящего сидра - с большой неохотой, боясь потерять ощущение, подаренное губами адриана.

от него пахнет жаром костров и ароматом полевых цветов.
внутри тебя взрывы комет и туманные переливы новой галактики.

[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 15:59:06)

+1

28

E N D L E S S

ароматом спелого лета отдаётся в сердце мягкость и тепло, окутывающее вас, распаляя внутри жар смущения и волнительную тахикардию: сердце не выдержит перегрузки. чувство, не сравнимое ни с чем — ни смазанность того пьяного ( нежеланного ) поцелуя, от которого не успел увернуться, кажется сто лет назад; ни пришедшее во сне желанное мгновение, проведённое с ней. обычно твои сны переигрывали реальность, заставляя оставаться подольше в кроватных грёзах, отказываясь возвращаться к этому реальному миру так просто, только теперь эта сама реальность взяла окончательный, победный реванш — от кончиков пальцев расходятся по телу мурашки во все стороны, а трубы внутри кричат возвышенно и победно.
на губах остаётся улыбка — шальная, немного хмельная, но очень искренняя, а от осознания действительности на щеках расцветает алыми маками смущение: безумно хотелось отвести взгляд или провалиться сквозь эту самую землю в невыносимости переживать такие сильные эмоции.
хочется ущипнуть себя, ведь вдруг это всё — поездка, её ласковое переплетение пальцев с твоими, — вдруг всё это лишь полуденный сон? сейчас прозвенит будильник, придётся вставать, чувствуя в теле апатичную слабость, и идти готовить завтрак с тоской и тревогой на сердце..
но — не просыпаешься пока что, значит, можно верить в реальность настоящего, чтобы её не спугнуть: знаешь же, что бывает со снами, когда ты понимаешь их природу? нужно быть осторожным наблюдателем, не травмируя изнанку реальности своей суматошностью [знаешь же, что язык сновидцев не содержит в себе глаголов вообще].

взгляд, всё-таки не отводишь, видя, как она ловит его своей пронзительным спокойствием зелёных глаз, вобравших в себя невиданный волшебный лес: корни деревьев в этом лесу заросли мохом, под ногами — мягкость ковра, на который приятно ступать в знойный летний день, скрываясь под сенью ветвей и вдыхая хвойный аромат.
тебя будто бы знобит от количества играющих на твоём теле мурашек, но ты не доступен кусачему ветру, выпав из этой реальности. ведь это было.. словами не передать, но позже ты попробуешь, ведь в твоём разуме на подкорке подсознания уже засели строки, которые нужно будет обязательно высказать, пока ты не можешь их разглядеть — будто бы близорукий человек, которому нужно прочитать далёкую вывеску, видно только очертания, — но ночью обязательно сможешь.
сердце поддерживает волнующий ритм, когда ты киваешь слегка неловко, прижимая её к себе, чтобы защитить от прохлады вечера, от пронзительности ветра и от всего внешнего/злого, что могло бы к ней подкрасться.
ты бы хотел стать её защитником, постаравшись стать сильнее: ты и правда стараешься каждый день с того момента, как тебе навстречу была протянута её ладонь.
прикрываешь глаза, вновь касаясь её губ: наверняка неумело, наверняка слишком неловко, но какая к чёрту разница, когда она так близко и отвечает тем же?
[в груди расцветает дивный сад]

отпускаешь её не с сожалением, а с чем-то новым, засевшем внутри — в несвойственной тебе манере хотелось выкрикнуть что-то счастливое, чтобы рокотом прошлось по ближайшим горным вершинам, доходя до самих горных великанов, которые обязательно должны узнать, насколько сейчас ты счастлив в бесконечном своём проявлении.
нежно проводишь ладонью по ореховой глади её волос, перебирая их пальцами, — у меня головоломка в голове, — честно признаёшься, поставив под сомнение нынешний статус ваших отношений: так ли легко будет спать теперь в одной комнате, так ли легко будет видеть её, как видел когда-то, без смущения и застенчивости, — но не скажу, обещаю, — потому что опаляющая жидкость и пьянящий вид были действительно лишь предлогом, окружением, в котором было проще решиться. губами касаешься своей бутылки, делая небольшой глоток: пить больше, если честно, совсем не хотелось, как и достигать какой-то другой кондиции.
то большое, что можно было сделать для ощущения эйфории внутри, ты уже достиг, а головокружение казалось чем-то опасным — переживал, что её занесёт к краю, а ты не успеешь среагировать.
щуришься, переводя взгляд на скалы, видишь рядом в вами заросли пышного клевера, — подожди, Элен, я сейчас, — делаешь пару шагов, с сожалением разрывая физический контакт [но чувствуя, как нить, связывающая вас, стала только заметнее и ярче].
сорвать осторожно два цветка, чтобы вернуться и осторожно заправить один из них ей за волосы, а второй — прицепить за значок на своей куртке.
тихо смеёшься.

тут достаточно прохладно, ты не замёрзнешь, если мы останемся тут до первых звёзд? — в голосе сквозит забота, — давай я попробую развести костёр, — сухие ветки пришлось искать достаточно долго, но Элен тебе помогла с этим, лучше ориентируясь в наступающих сумерках [со светлым оттенком печали провожаешь последние лучи закатного солнца], огниво со спичками, спрятанные на дне рюкзака, пригодились очень кстати сейчас.
тихий треск горящих ветвей сделал тишину вокруг вас гораздо уютнее. протягиваешь ей термос с чаем, — он, конечно, почти совсем остыл, но немного тепла в нём всё равно есть, — в тебе же этого тепла к ней было гораздо больше — вот бы его можно превратить во что-то физическое, окутывая, будто бы плед, который ты набросил ей на спину, второй — расстелив рядом с костром.
садишься первый сам, хлопая по клетке рядом с собой, переплетая её пальцы со своими, когда она садится. молчишь немного растерянно и мечтательно, улыбаясь отсутствию суматошных мыслей и обретённому миру вокруг.
действие, о котором не требовалось говорить и обсуждать, расставило всё по своим местам [пока что].
мир, конец, начало, всё здесь! — выдыхаешь, смотря на первые возникающие на тёмном небосклоне звёзды, — ты помнишь созвездия?
свободной рукой лезешь в карман весенней куртки, интуитивно находя там сложенный аккуратно лист бумаги — расписанная миниатюрная карта, которую ещё несколько месяцев дал тебе дедушка. протягиваешь его Элен — подарок от чистого сердца.

[AVA]https://i.imgur.com/T5kjdW4.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник[/LZ1][NIC]Adrian Nott[/NIC]

+1

29

внутри тебя поют предрассветные птицы - несмотря на гаснущее небо, погружаемое во тьму закатным солнцем. внутри тебя: розоватая дымка восхода, акварельная голубизна неба, сменяющаяся более плотными красками лавандового полутона, переходящей в розово_алое безумие. внутри тебя: разгорается что-то еще, помимо светлого и обволакивающего тебя уюта его присутствия рядом [только сейчас осознать, насколько без него тебе будет одиноко]. смотришь на него снизу, чуть приподняв голову - чувствуешь себя глупым ребенком, которому не объяснили толком ничего, но который и сам никогда ни о чем не спрашивал. ты никогда не видела в нем того, что видишь сейчас - тихий трепет, румяность щек, игривость кудряшек, к которым так тянет прикоснуться в нежном движении. злишься на себя за то, что так долго осознавала принадлежащие тебе чувства; злишься до дрожи в легких и где-то в нутре, что так опрометчиво и глупо старалась ничего не замечать - становясь старше, изменяясь вместе с ним, ты словно отказывалась от всех этих изменений, по-детской наивности цепляясь руками за дружбу и крепкие узы. все новое - пугало, приводило в отчаянье, и поэтому ты бежала от всего без оглядки, не замечая, что перестала видеть его. злишься на себя, не оставляя места прощению, вскипаешь в горячности чувств, но его мягкость прикосновения к твоим волосам, его тепло, подаренное тебе - словно заставили огонь внутри отступить. смягчаешься легкостью улыбки, теряясь в своих волосах, трепещущих от порыва ветра. негативные чувства словно отторгаются твоим существом, пока его рука сжимает твою - щеки алеют, стоит тебе нерешительно коснуться этой осевшей в разуме мысли.
киваешь ему, отпуская /практически тут же ощущая как холод опустившейся ночи впился в ребра, пробираясь под складки одежды/. ежишься, делая очередной глоток - находя на дне бутылки остатки солнца, переливающегося на прощание закончившимся сидром. кладешь голову на колени, подбирая ноги поближе - наблюдая за ним, склоняющимся над темной травой, скрытой в антрацитности вечера. сердце трепещет, рвется наружу, возвращая тебя мыслями по кругу к касанию губ - облизываешь их, прислушиваясь к бушующей эйфории внутри, оголившей каждый нерв и каждое полу_забытое чувство. замираешь в приятном удивлении, сердце замирает на миг вместе с тобой, грозя полной остановкой - улыбаешься ему, пока его пальцы аккуратно и нежно заправляли цветок в пряди волос, немного спутанные, придающие тебе воздушности легкой небрежностью. он никогда не просил тебя стать кем-то еще, принимая такую как есть, настоящую - не как остальные. не как те мальчишки, которые просили тебя сменить стиль одежды или перестать распускать волосы, позволяя им путаться. ради которых ты по своей глупости даже пыталась внести изменения: одевалась более утонченно одно время, пока адриан не сказал, что ты глупая дурочка, раз ведешься на такие провокации, выбирая стать другим человеком, вместо того, чтобы быть просто собой [как всегда, он был чертовски прав]. ты никогда этого по-настоящему не ценила - сейчас же в тебе просыпается благодарность и не выраженная, накопленная временем нежность.

его смех играет на струнах твоей растревоженной чувствами души.
- нет, рядом с тобой довольно тепло, так что.. - пожимаешь плечами, говоря напрямую то, что лежит на сердце согревающим, что еще вчера не решилась бы сказать так открыто - а сейчас выпаливаешь в горячности. - но от костра я бы не отказалась. - смущенно отводишь взгляд, вскакивая с места - помогаешь ему собрать в сгущающейся вокруг вас темноте, напирающей, - сухих веток, принесенной порывами ветра коры каких-то деревьев - все то, что примет огненный бог этих земель в качестве платы за подаренное вам тепло, даже если в вас самих его сейчас было с избытком. с тоской вспоминаешь все те походы, в которые не брали тебя; но радуешься тому, что отец звал с собой адриана - эти навыки сейчас вам как-никогда пригодились [не знаешь, что бы вообще без него делала].
достаешь со дна рюкзака пару сэндвичей, протягивая один из них адриану, садясь рядом с ним, прижимаясь значительно ближе, чем могла себе позволить раньше. делаешь глоток теплого чая, чувствуя переплетение фруктового вкуса с цветочным оттенком, с шорохом, нарушающим тишину, разворачивая сэндвич: мягкость белого хлеба, свежесть листьев салата, приятная солоноватость тонких ломтиков красной рыбы и оттеняющая их сливочность творожного сыра - прикрыть глаза, вслушиваясь в этот окружающий вас покой под куполом безопасности, возведенным треском костра [переплести пальцы с его, разделяя это мгновение].
- помню, конечно, - обращаешь свой взгляд к темному небу [его восторг откликается внутри тебя эхом], с уже зажженными на нем пятнами далеких холодных звезд. - вон появляется уже белая медведица, а если отсчитать от нее немного - то будет малая, - тебя захватывает пространство над вами, ты тонешь в этом чернильном небе, на котором звезды кажутся ближе, их кажется больше, они словно усеяли весь небосвод от горизонта до горизонта: ты никогда такого не видела дома. - здесь звезды совсем другие: у нас нет дома таких созвездий, - но ты долго с ним изучала далекие космические пространства, вовлеченная в его небольшое, но проросшее в душу увлечение. старалась запомнить каждую деталь - заражаясь его любовью к бесконечной вселенной.
протягиваешь руку к сжимаемому в руках адриана сложенному листу, переводя взгляд с его глаз, в которых так озорно переливается пламя костра жидким золотом, на молочность бумаги. - что это? - аккуратно разворачиваешь карту созвездий, тепло улыбаясь. чувства внутри - не находят больше места; поспешно целуешь его в уголок губ, благодарно прижимая карту к груди. - спасибо, - сверяешься с ней, находя одно созвездие за другим, показывая каждое адриану - какое только могла найти [только с ним в этом навыке не сравнишься].
- не могу найти кассиопею.. - всматриваешься в темное небо, замирая, широко открыв глаза и улыбаясь. - смотри, адриан - там звезда упала! - указываешь вперед, в бесконечность небес, старательно загадывая желание. но видишь еще, и еще - звезды сыпятся с неба, отражаясь у радужки глаз. ты почти что не дышишь, совершенно завороженная этой удивительной ночью.
- это очень красиво, - шепот уносится ветром, сгорая в костре с громким треском взметнувшихся искр [сжать его руку сильнее].
- что ты загадаешь?..
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

+1

30

жар, исходящий от элен, такой всегда родной и любимой до ребящих пятен в глазах, стоит зажмуриться — сейчас умножается в сто крат,
кружа голову больше, чем дымность костра.
его запах пропитывает вашу одежду и кожу — ты очень любил этот запах, всегда с жалостью отправляя после походов одежду в стирку под шутливо-недовольное ворчание бабушки, у которой в уголках глаз скапливались всегда смешливые морщинки, когда она пыталась тебя попытаться отчитать за этот запах. это было всё не в серьёз, больше игра в слова.
искорки от горящих веток отскакивали вверх, растворяясь, так и не успев достигнуть земли, горящее дерево тихо трещит, напевая вам свою убаюкивающую песню, приносящую дивное чувство спокойствия внутри.
будто бы вслед за волнением, нервами и переживаниями, пока ты пытался разобраться в себе и в ней, наступило настоящее затишье  — но не перед бурей, а такое, каким оно должно быть, с тихими ночными отзвуками, к которым было очень приятно прислушиваться. ты не хотел портить этот момент, находя в отражении её зрачков чувства, схожие с твоими — рассуждения вслух спугнут эту лань, разрастающуюся в груди и заполняющую вас нежностью.

с благодарностью берёшь протянутый тебе бутерброд — сразу же разворачиваешь, понимая, что это было чертовски вовремя и чувство голода караулило тебя, напав, стоило приоткрыть бумагу и почувствовать запах свежего хлеба, овощей и лёгкий — красной рыбой. не ел, казалось бы, уже сто лет, хоть и что-то цеплял во время готовки, но живот слишком смешно заурчал, чтобы противиться первому, быстрому укусу.
но ты, как обычно, стараешься есть медленно, просчитывая где-то в фоновом режиме количество движений челюстей — так насыщение приходит быстрее, а вкус еды можно распробовать с толком и обстановкой. вспоминаешь, что у тебя в рюкзаке лежит пачка белых и розовых маршмэллоу, которые можно поджарить на костре — нужно слегка потянуться, чтобы их вытащить, но пока тебе больше хочется приобнять элен, спасаясь от кусающего щёки и плечи ветра, вдохнуть запах её волос, который уже тоже смешался с вкусным дымом костра.

—  а ты знаешь, что большой медведица — это не только ковш, который большинство ей приписывают? на самом деле ковш с семью самыми яркими — это лишь малая её часть, а она является третьей по площади среди всех созвездий. а отсчитываешь до полярной звезды и малой медведицы ты через две крайние звезды — они зовутся духбе, что значит медведь, и мерак, что значит поясница. а самая яркая звезда, которую мы видим в её ручке — алиот, смысл названия которого не перевели, но предполагают, что это курдюк, —ты ведёшь мысленную линию пальцем, указывая на различные точки, второй рукой обнимая элен, прижимаясь к ней ещё ближе, — это всё арабские названия. ещё в медведице из видимых звёзд есть фекда, то есть бедро, мегрец, что есть начало хвоста, мицар — кушак. и также самая последняя в ручке ковша — бенетнаш или алькаид. и у этого названия самый интересный перевод — `предводитель плакальщиц`. очень поэтично, согласна?

ты смотришь в глаза элен, которые не отрывались от звездного неба во время твоего рассказа, смеёшься, щёлкая её слегка по носу в шутливом жесте.
а ещё они движутся и постепенно отдаляются друг от друга, поэтому сто тысяч назад она была совсем другой — и через сто тысяч лет её тоже будут видеть совсем иначе. как и все звёзды, наверное.
наблюдаешь за элен с улыбкой, рассказывая попутно во время её изысканий все те факты, которые в своей увлечённости вычитал сам — их, правда, за фоном оставалось ещё очень-очень много, а сам в голове прокручиваешь этот лёгкое прикосновение благодарности, совершённое так быстро и будто между прочим, что ты поражаешься этому изменению, которое вас подстерегло.
странное чувство трепещет внутри, переливаясь оттенками небесной синевы — перед мысленным взором, правда, вновь возникают ненужные вопросы, догадки, попытки определить всё словами в доступной формулировки, да вот только ты отмахиваешься сейчас от них со всей силы, как от надоедливых мошек на болотах.
но тебе так нравилось, что можно было с ней разделить весь этот восторг наблюдения — наверное, мало кто понимал тебя и принимал твои увлечения с таким же энтузиазмом, как она.
точнее: никто кроме неё.

от этой мыслью улыбкой приходит воспоминание, как она помогала тебе готовить торт на день рождения своей мамы — получалось не так легко, как тебе давалась вся готовка, уже больше на интуитивном уровне, но она старалась изо всех сил, пусть и зареклась после этого приготовить что-то настолько сложное.
и ты сейчас наблюдаешь за ней больше, чем за звёздами на небе, — потому что она и небо стали равноценной значимости, а тебе нравилось ловить восторг в её взгляде, и в душе было так много счастья, что это казалось сном, — поэтому пропустил ту самую первую упавшую звезду. 
нужно загадать желание, пока она летит,
направляешь взгляд в темноту небес, щурясь, наблюдая, как одна за другой — срываются с насиженных мест, будто бы просыпаясь, спеша по своим делам, которые вам не осознать.

холодный воздух морозит лёгкие при каждом новом вдохе.
выдыхаешь пар изо рта: поделишься пледом?
нырнуть под нагретую сторону пледа было приятно, но стало гораздо теснее и ближе: будем считать, что я загадал это, хорошо?
тёплое дыхание опаляет щёки, от близости — сердце будто выпрыгивает из груди, когда вновь прикасаешься к её губам в поцелуе.
просто будь со мной всегда рядом — и счастлива, хорошо, милая элен?

[AVA]https://i.imgur.com/T5kjdW4.gif[/AVA][SGN]THX МАРК ТВЕН[/SGN]
[LZ1]АДРИАН НОТТ, 15 y.o.
profession: школьник[/LZ1][NIC]Adrian Nott[/NIC]

+1

31

в осознании чувств - сердце словно становится тяжелее, насыщаясь. в понимании природы незнакомого ранее волнения /рядом с ним никогда его не испытывала/, той тревожности, кружащей голову от разрывающих изнутри натянутых нервов, тянущих с напором каждую клетку тела, что ныло так надрывно - изнутри согреваешься, перенасыщенная теплом его ответного /где-то внутри/. между ребер запуталась неловкость, тебе все еще непривычно прижиматься к нему, чувствовать его руку в своей, когда пальцы сжимают и не хотят отпускать - и ты все это о с о з н а е ш ь, не пытаясь больше спрятаться и оправдать свои порывы и желания, принимая их с долгим выдохом, в котором растворить напряжение, отдавая его прохладному воздуху.
его голос вкрадчивостью успокаивал, нежно вскрывая кожу, с большим трепетом и заботой - пробираясь под, даря покой, который сердцу все равно не позволял уняться окончательно, до ровного перестука /все еще слишком высокие, теряющиеся в темном небе, усеянным звездами, горные пики ломанной линии кардиограммы/. на губах послевкусием сидра и его губ /все еще горят невидимыми приятными ожогами/ рождается вопрос, что гаснет подобно тем звездам, что исчезали каждое утро, стоило солнцу окрасить небосвод розовыми всполохами размазанной акварели - внутри шевелится интерес, почему звезды названы на арабский манер, почему именно такие, и почему наряду с частями тела медведя одна звезда названа так по-особенному? следишь за его рукой, дыша еле-еле, почти что украдкой - просто забывая, что можно дышать в полную силу легких.
его истории о звездах ты любила больше всего.
его увлеченность далеким сиянием холодных светил - вдохновляла и восхищала.

переводишь на него взгляд /от внезапности осознания его близости по сравнению с далекими точками на червоточине неба - щеки накрывает румянцем/, смотришь на него с легким прищуром и наигранным недовольством, двигаешь носом от щелчка - но внутри тебя легкой щекоткой шевелится смех. улыбаешься ему, убирая прядь волос за ухо коротким привычным жестом.
рядом с ним не нужно было становится кем-то другим, рядом с ним можно было быть настоящей: терять громкость до минимума или взрываться звуками разной тональности; рядом с ним можно было не бояться просто быть, молчать, петь, смеяться или даже плакать, утыкаясь лбом в его плечо где-то над сердцем, совершенно ничего не объясняя // даже если этого объяснения не было. рядом с ним можно было быть разного цвета, менять оттенки и полу_тоны - и почему-то все это осознаешь с затопляющей тебя изнутри благодарностью ты только с е й ч а с. как осознала в одно мгновение замершего сердца все, что вновь запустило его и сбило дыхание.
пока звезды срывались со своих насиженных мест, а ты все же смогла оторвать от его лица, с пляшущими на нем отсветами и резкими тенями огня, теплый взгляд зеленых глаз - внутри тебя рождалось желание, которое непременно загадать, отдав его каждой упавшей_сгоревшей, чтобы сбылось наверняка.
билось бы его сердце как твое.
отдавалось бы тождеством.
пусть бы он был рядом - от последней упавшей звезды до конца бесконечности.

прикрыть глаза в сосредоточенности - открыв, встретившись с облачком пара, смешивающимся с его теплым дыханием. выныриваешь из собственных мыслей с небольшим запозданием: киваешь, суетливо приподнимая край пледа, давая адриану возможность спрятаться под его спасительным теплом, деля его на двоих.
деля на двоих и расстояние, сократившееся, и частоту ударов сердца - наоборот, увеличивающихся в своем ритме, от которого крыло, от которого покалывание тока легкими всполохами проходило по коже. коснуться ладонью его сердца, накрыв заботливой нежностью - улыбка трогает губы, когда чувствуешь, действительно ощущаешь его сердце под ребрами - такое же восторженное как и твое.
- кажется, мы загадил одно и то же, - прикрыть глаза, касаясь мягкости его губ, чувствуя жар, пожирающий и распаляющий собственный на самом дне: от всего спектра, что дарило его прикосновение, сжимаешь ладонь на его свитере, не вмещая. тебе кажется, что в этот раз он стал увереннее; ощущаешь, что в этот раз в тебе совсем нет неловкости /переплетаешь пальцы с его, желая, чтобы поцелуй никогда не кончался/.

под серые сумерки рассвета тихими шагами прошуршать мимо родительской комнаты по скрипящим половицам деревянных ступеней - держась за руки неизменно /давить внутри смех, который не вовремя накрывает по закону вселенской подлости/. под пение утренних птиц с нежностью касаться ладонью его щеки, чувствуя его руку на своих волосах мягкими поглаживаниями - переплетая ноги под одеялом, разделенным на двоих /прижимаясь ближе/. засыпая, утопать в его теплом взгляде, припудренным вкраплениями шоколадной крошки, так и не убрав ладони от его щеки, так и не перестав чувствовать его согревающее дыхание на лице /убаюкивающее/. сходящий на нет шепот; почувствовать в полудреме как его руки прижимают тебя сильнее - уткнуться в его шею, спрятавшись от целого мира в тождественных чувствах, звучащих биением сердец в унисон.
прижимай всегда так же и никогда не отпускай меня.
[AVA]https://i.imgur.com/iNQ1Uli.gif[/AVA][LZ1]ЭЛЕН СМИТ, 15 y.o.
profession: школьница;[/LZ1][SGN][/SGN][NIC]Elen Smith[/NIC]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » banoffee pie in lofoten


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно