внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » I'm scared to live but I'm scared to die


I'm scared to live but I'm scared to die

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Клуб "Tattoostories", госпиталь Святого Патрика | Ноябрь, 2017

Johnny Knox, Austin Davis

Не всегда подарки радостно принимаются. Особенно от родственников. Особенно от родственников твоей девушки.

Отредактировано Austin Davis (2020-07-29 15:25:55)

+1

2

я пытаюсь справиться с обрушившимся небом
я никак не слабачок
но тут такие перестрелки
я  м о л ч у                               


белеет парус одиноко
                              д у р а ч о к
он ничего не понимает..

Вся моя жизнь – это бесконечно разрастающийся круговорот пиздеца. И сейчас, когда, казалось бы, все пошло так, как должно быть у нормальных среднестатистических людей, судьба вновь подкинула дикий поворот в сюжете. Или не судьба? Бенджамин..
[float=left]https://78.media.tumblr.com/273f2cc2c3dbf099409deca80af17993/tumblr_inline_nuevjtuhNH1sc3ygs_250.gif[/float]- вернись ко мне, любимый, - тихий ласковый шепот в пустоту.
Я сижу у больничной кровати и сжимаю руку Остина в ладонях, будто пытаюсь согреть. Подняв ее немного вверх, наклоняюсь и целую кончики пальцев. Даже осознание того, что я сама себя продолжаю накручивать, не помогало успокоиться. Врач говорил что-то про стабильное состояние, сильное истощение организма после передозировки и тяжелую реабилитацию в дальнейшем. Но он не сказал ни единого конкретного слова о том, когда Дэвис придет в сознание. Через час, два, утром, днем, через сутки. Никакой конкретики. Мне оставалось только ждать и продолжать превращать все непролитые слезы в глыбу льда в душе, отмахиваясь от сочувствующих медсестер, которые, кажется, не поверили мне, когда я утверждала, что Остин не наркоман.  Каждая секунда тянулась словно год. Непростительно жестоко. Слишком медленно. Страх, что он так и не откроет глаза вновь поднимался и начинал занимать все мысли, бушуя во мне с новой силой.
Я не могу потерять тебя..
С момента звонка Бэнкса и по настоящее время, все происходящее вокруг и со мной в частности, мелькало вне восприятия. Я пытаюсь отвлечься и вспомнить, что было в этот промежуток времени, но в памяти всплывают лишь обрывки...

несколькими часами ранее.
Звонит мой телефон, но я не сразу отвечаю, о чем вскоре пожалею. Обеспокоенный голос Криса врывается в мое сознание вспышками. Сердце почти вырывается из груди и меня трясет от нервов. Не могу успокоиться, не могу ничего сказать, потому что веревка затягивается вокруг горла и блокирует не только мой голос, но и дыхание. Черные пятна пляшут перед глазами. Я не могу контролировать свое тело. Остин.. 
Логическая, или правильнее сказать сознательная, часть мозга кричит на меня во всю глотку, чтобы я успокоилась и незамедлительно ехала в госпиталь Святого Патрика. Но другая часть перешла в режим полного падения. Слышу как, будто из-под толщи воды, Бэнкс продолжает пытаться донести до меня нечто важное.. Его не пустили в скорую с ним? Глубокий вдох и призыв успокоиться. Я не могу сейчас паниковать, на это нет времени.
- я еду. Наберу, как будет что-то известно. И у них нет шансов не пустить меня к нему, - произношу решительно и неестественно холодно, а затем вешаю трубку. Хватаю с тумбочки наличность, на ходу влетая в кроссовки, но совсем забыв накинуть куртку.
Такси ехало целую вечность. Каждый новый поворот, каждая гребанная остановка на светофоре возвращали меня в панику. Пот каплями стекает по шее, и, несмотря на по-ноябрьски не жаркую ночь за окном, будучи в одной майке да легких спортивных штанах, я дрожу лишь от волнения и неизвестности. Короткий сигнал телефона проинформировал о новом входящем сообщении. Дрожащими пальцами открываю его.
Бэнджамин: «Я предупреждал».

- Остин Дэвис. К вам должны были привезти его. Где он? Что с ним?! – начинаю тараторить как заведенная, подлетев к регистратуре, где сидела медсестра и неспешно разбирала карты.
- вы родственница? Мы даем информацию только родственникам пациентов, - она даже не подняла на меня глаза, будто я спрашивала пила ли она сегодня кофе с сахаром или без. Выхватываю из ее рук чью-то карту с громким стуком шарахая ее о стойку. Медсестра что-то говорит про охрану, но я перебиваю ее.
- послушайте меня.. его мать умерла, отец сидит не первый год в тюрьме за ее убийство, а брат где-то ищет себя после того, как расторгнул свою помолвку прямо у алтаря. Остальная его семейка с удовольствием открестится от него. Кого из них будем ждать? – в ее глазах я нахожу толику понимания. Вижу, как она борется с желанием помочь и внутренними правилами госпиталя. – можете записать меня как сестру.. да кем угодно.. пожалуйста, мне нужно к нему, - в голосе было много боли и мучений, а мои пальцы настолько сильно стискивали край ее стола, что пальцы побелели. Эй, разве ты не видишь мое отчаяние?
- вашу id карту, - протягиваю удостоверение нетерпеливо наблюдая за тем, как она что-то быстро вбивает в компьютер, а затем возвращает документ. – мисс Нокс, вам нужен седьмой этаж. На посту вам скажут палату и любую другую информацию о вашем женихе.
- спасибо, - почти неслышно, одними губами благодарю девушку и бегу к лифту.

- …передозировка героином.
Чудовищность ситуации поражает меня, как не одна тонна кирпичей, свалившаяся на голову. Невероятный груз опускается на грудь, и я начинаю часто дышать, отчаянно пытаясь вдохнуть воздух в легкие. Взгляд затуманен, я больше не в состоянии охладить кровь и успокоить свой пульс. Дрожащие руки судорожно прикоснулись к холодному стеклу палаты, а глаза начали болеть от непролитых слез. Вид любимого, беспомощно лежащего на белоснежной больничной койке, а также подключенного к аппаратам и капельницам, поднял меня на новый уровень боли.
- он не.. – мне пришлось прокашляться, чтобы вернуть себе голос. – он не наркоман.
Я видела в отражении стекла сочувствующий взгляд врача. Вероятно, он думает, что я одна из тех, кто слепо влюблен и не видит зависимость у своей второй половины. Но он серьезно ошибался на этот счет. У меня не было иллюзий, я точно знала, что все это не то, чем кажется на первый взгляд.
Мистер Нойманн продолжал сыпать сложные медицинские слова, которые приводили меня в замешательство. Единственное, что я пыталась сделать – уловить главный смысл: будет ли Остин в порядке? Но слова, прокручивающиеся в голове, несли одну только неопределенность.
- я могу пойти к нему?

милая, он спит. Иди домой, тебе тоже нужен сон, - грустно лепетала пожилая медсестра проверяя капельницу. - Наркоманы не ценят эту преданность, я видела это множество раз. Поезжай домой, - отрицательно качаю головой и пытаюсь донести до неё ошибку в ее суждениях, но это бесполезно. Почему они не верят? Почему не слышат меня?
Женщина вышла из палаты, но вскоре вернулась с пледом в руках. Ее доброта и тепло согревали. Но чужое тепло - не то, что мне сейчас было нужно. Холод и злость. Вот необходимые ингредиенты для зелья, которое удерживает меня от шага в пропасть бесконтрольной истерики. Я должна быть сильной. Я должна держать голову холодной. Ради него.

+2

3

Да, все верно. Жизнь совершенно непредсказуемая штука. Это не перечень запланированных дел и постепенные шаги по их осуществлению. В нашем случае это... фортуна? По теории вероятности, испытав на своей шкуре столько сложностей, пора ожидать белую полосу. Но нет. Бэнджамин, это ведь забавно, правда? В тот самый момент, когда я снова вспоминаю, как это - дышать полной грудью, ты напрочь выбиваешь воздух из моих легких...
Умирать больно? [float=right]http://funkyimg.com/i/2Bsd4.gif[/float]
Остатки разума тонкой струйкой проходили сквозь пальцы, растекались по полу и просачивались внутрь. Так глубоко, что я их уже не верну, не вспомню. Не вспомню, как орущий Бэнкс со всей дури колошматит меня за футболку так, что затылок с глухим стуком бьется о твердую поверхность. Не вспомню, как в полубреду морщусь от того, как дико меня сушит изнутри. - жарко... Он, кажется, молниеносно стаскивает с меня куртку, а затем и рубашку. Кому-то звонит. Кричит что-то в трубку. Боится. Переживает. Почему? Что-то случилось? Обеспокоенное лицо друга мелькает у меня перед носом, а я не могу проронить и слова. Грудную клетку сжало так, словно кто-то с упорством наступил мне на ребра и не позволяет встать. А они все еще ныли после грубых ударов. О, я начинаю вспоминать...

Первый удар пришёлся в скулу.
На языке проявился металлический привкус крови, как после неудачного посещения стоматолога. Сплевывая багряный вязкий сгусток куда-то в сторону, я выпрямляюсь и окидываю взглядом задний двор Tattoostories. Прохладный воздух отрезвляет голову, хотя я сегодня не пил, ни капли. Дела в клубе постепенно набирали новые обороты и в отсутствие Лэндона я старался направить все свои силы именно туда. Моим планам помешали. Эти двое улыбаются, как шакалы, переглядываются между собой и настроены явно не дружелюбно. Не из тех ребят, кто попросит прикурить и благодарственно скроются в ночи. Нет, эти ублюдки пришли по мою душу и я даже подозреваю, чьих рук этот восхитительный подгон по исправлению прикуса.
- тебе, кажется, намекали, что стоит держаться подальше от Нокс, - этот верзила даже умеет разговаривать и составлять из слов грамотно построенные предложения. Вечер сюрпризов, никак иначе. Я бы и хотел съязвить что-нибудь по поводу соотношения внешности и интеллекта, но не стал, так как диалог явно закончится чем-то для меня малоприятным. К гадалке не ходи.
- без обид, но я тупоголовый немного, намеков не понимаю, - пожимаю плечами и развожу руками, наблюдая за тем, как скалится боевой товарищ Бэнджамина. Надо отправить ему благодарственную открытку что ли, он явно беспокоится о моем времяпровождении, раз отправляет посыльных узнать, как у меня дела.
Все происходит слишком быстро. Тяжелый и весьма точный удар по голове и вонючая тряпка, приложенная к лицу. Сгиб локтя многочисленно и глубоко протыкают иголкой, а потом... потом все, как в тумане. В моей голове творилось что-то не то. Тугие, как жгуты, спазмы сжимали каждую мышцу, заставляя меня стонать. Воздух на улице сгущался так, что дышать становилось тяжело. Чувствую, как сердце то колотится, как ненормальное, то лениво переходит на слабый ритм. Туда - обратно. Туда - обратно.
Дикий холод пробирает с земли, и я даже не сразу понимаю, что лежу на грязном асфальте. Эти двое куда-то внезапно запропастились. Мне хочется встать и кое-как дойти до клуба, но у меня просто не было сил. 
Время тянулось медленно, но с каждой секундой я чувствовал, как мне становилось все хуже - холодный пот прошибал лоб и спину, желудок крутило, как от просроченного молока. Чудом самосохранение посылает здравую мысль - набрать Криса.
- Бэнкс, вызови скорую, я на заднем дворе.
Желание погрузиться в сон было сильнее, веки налились свинцом, не оставляя мне шанса оставаться в сознании. Последняя секунда - и темнота.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2Bsd5.gif[/float]Открываю глаза, не двигаясь, не меняя своей позы. Все основное движение сейчас происходило где-то внутри моей головы. Это движение стремительно хотело разорвать мой череп и вырваться на свободу, разрушая и дальше все на своем пути. Мне почему-то казалось, что еще немного и я выпущу эту странную разрушающую силу наружу или даже сам стану ей. Это было не сравнимо с обычным недомоганием или отравлением. Что-то другое. Ощущение, словно я уже склеил ласты, но в самый последний момент меня вернули обратно. Честно признаться, не могу сказать, что этот "come back" меня радует. От той пульсирующей боли, проходящей импульсом по всей нервной системе, мне хотелось просто опустить веки и снова ничего не чувствовать... до того момента, как глаза постепенно привыкают к ослепительной белизне пространства. Я вижу Джонни. Спящую у моей больничной койки. Влажный лоб упирался в тыльную сторону ладони, а руки, не смотря на ее сон, крепко держали пальцы. Это именно она. Именно она сейчас держала меня, чтобы я, не дай Бог, не отправился на тот свет. Ее присутствие действительно действовало, как исцеляющее лекарство.
Я понятия не имею, сколько времени я здесь провел. Не понимаю, что вообще происходит и как я здесь оказался. Все, что меня мучает, это всепоглощающая жажда, которая иссушила каждую клеточку организма, чуть ли не превращая меня в чертову мумию, и, конечно, эту долбаную вездесущую боль. Звук электрического напряжения в лампочках и капающий звук раствора в капельнице лишь нагнетали обстановку.
Мне не хочется будить Джонни. Одному Богу известно, сколько времени она провела в этой палате, мучительно ожидая, когда я открою глаза. Ей нужно было отдохнуть, но... мне нужно все узнать. Черт подери, мне напрочь отшибло память.
- хэй, милая, - я строю на своем унылом болезненном лице что-то отдаленно напоминающее улыбку и большим пальцем поглаживаю ее руку, отмечая, как разливается некое тепло в груди от того, как озаряется ее испуганное лицо. Она бросается мне на грудь, совершенно игнорируя тот факт, что сейчас выдернет катетер. Ну, и хрен с ним, я ничуть не против. Нокс молча обнимает меня за шею и громко дышит на уровне уха, а я пытаюсь ее успокоить, проводя ладонью по светлым волосам. Это настолько необходимый для меня момент, что мне хотелось остановить время, лишь бы он продлился хотя бы чуть-чуть дольше положенного. - все, тише-тише, - шепчу или, скорее, хриплю, и этот звук слабо похож на мой голос. Дико было слышать его со стороны. - можно воды? что случилось?

+2

4

Больницы. Они созданы для спасения одних людей, но иногда все, что они делают – это уничтожают и ломают других. В умиротворяющих стенах лечебниц члены семьи, друзья, другие неравнодушные страдают в течение нескольких дней\недель\месяцев, только чтобы увидеть своими глазами, как их близкие умирают.
Да, я официально заявляю, что ненавижу больницы. Мои руки дрожали. Я чувствовала себя в ловушке в крохотном спичечном коробке. Где невозможно расправить плечи. Где вокруг тебя только тьма. Возможно, только возможно, меня можно обвинить в излишнем драматизме в некоторых ситуациях, но.. сегодня ли?
Одной рукой держу за руку Дэвиса, а другой держу телефон перед лицом, но даже не знаю, кому позвонить и попросить помощи или спасения. Мой мозг напоминал суп-пюре из овощей. Я знала, что существует алгоритм использования телефона, который проходила бессчетное количество раз. Одно, второе, третье, десятое, но отчаяние, которое было во мне, не помогало найти правильные сенсорные кнопочки, а только все усугубляло.
- ты ответишь за это, - вместо речи я слышу лишь смех на том конце. Смех отца, как зло, выжигающее душу, будто проникает глубоко внутрь и убивает те крупицы любви к нему где-то спрятанные глубоко на задворках памяти, что оставались во мне. Как растение, которое засыхает от недостатка воды и солнечного света. Он убил все живое к себе. – это не конец, а начало.
Его слова застревают в моей голове. Начало. Что он еще задумал? Разве этого мало? Он говорил, что заботится обо мне. Убить Остина – по его мнению забота? Если только забота о своей собственной заднице. Потому что все хреновое, что произойдет с Дэвисом прямо отразится на мне. Есть ли лучший способ причинить боль, как не через людей, которых я люблю? Что чувствует один, другому передается десятикратно.
Ближайший час пришлось еще несколько раз столкнуться с непониманием медсестры и попытками отправить меня домой, но я была непреклонна. Не могу уйти. Не когда он без сознания. Прижавшись лбом к кровати, даже не замечаю, как усталость побеждает, и я проваливаюсь в сон, который снится уже не первый раз. Но что-то изменилось в нем. Все стало четче, реальнее..
Вокруг тот же серый холодный бетон, но туман и тьма рассеялись. Все те же пальцы, крепко сомкнутые на шее, тот же незнакомый голос шепчущий на ухо вопрос «узнаешь?». Две фигуры передо мной, одна из которых Бенджамин, а вторая.. боже, Остин..
Окровавленные руки отца держали его за горло, копируя удушение, которому подвергали меня саму из-за спины. Теперь я понимаю, почему черты размытой фигуры в предыдущих снах были мне так знакомы и почему так невообразимо хотелось спасти его.
Кричу, но моего голоса не слышно. Беззвучно в отчаянии открываю рот, наблюдая за тем, как жизнь покидает его тело.
Как его ноги подкашиваются.
Как улыбка покидает его лицо.
Зловещий смех становится все громче, раскатистей.

Касание к руке, как электрошоком вырывает из сна.
Мне понадобилась доля секунды, чтобы осознать, что Остин пришел в себя и кинуться ему на шею. Я чувствую, как его рука в успокаивающем жесте проходит по моим волосам, но это действует не так хорошо, как могло бы. Перед глазами до сих пор стоит картина, как он умирает. Он и правда мог сегодня умереть. Сон был в шаге от яви.
Хрип Дэвиса заставляет подавить эмоции, бурлящие внутри, и сосредоточиться на нем. – да, конечно, воды, – машинально отвечаю, не без усилий отрываюсь от него и тянусь за стаканом и графином с водой на тумбочке.
Наполненный на половину стакан передаю ему в руки, убедившись, что он держит его достаточно крепко. Остин пытается улыбаться, но, усталое выражение, выдает его с потрохами. – что ты последнее помнишь? – осторожно интересуюсь, нервно теребя пальцами край майки.
- Крис нашел тебя на заднем дворе клуба почти без сознания, вызвал скорую. Бенджамин прислал мне сообщение, - всматриваюсь в реакцию, пытаясь понять осознает ли он то, что я сейчас говорю. Перехватываю пустой стакан и возвращаю его на тумбочку. – как ты себя чувствуешь? Позвать медсестру? Врача? - большим пальцем поглаживаю кожу на сгибе локтя рядом с катетером, где виднеются следы от иглы. – врач сказал, что это была передозировка.. героином.

- ты мог.. мог.. у.. – и тут наскоро построенную платину прорвало. Мои глаза закрываются, но этого недостаточно, чтобы удержать слёзы от падения. Я стискиваю зубы от горячи произошедшего, сражаясь с ней, словно это мой враг. Но она побеждает. Лоб ко лбу. Нос к носу. Губами к его губам.
Мои слезы потоком катятся на его щеки. Что побудило Бенджамина перейти к активным действиям? Это из-за меня Остин попал в неприятности? Отец предупреждал, а я не хотела слышать. Не принимала его слова всерьез, хотя знала, что он за человек. Дэвис будет страдать и, в конечном счете, умрет, потому что имел несчастье встретиться со мной.
- я люблю тебя, - выдыхаю в его губы. – я так чертовски сильно люблю тебя, Остин.
Я бесконечное число раз слышала выражение «иногда любви недостаточно».  До этого момента я всё никак не верила в правдивость этих слов. Но теперь, после всего случившегося с Дэвисом, до меня вдруг дошла истина этого изречения.
Реальность такова, что иногда любви действительно недостаточно. И лишь одного того, что ты любишь кого-то со всей силой, какой только можно любить, недостаточно чтобы удержать вас вместе. [float=left]http://funkyimg.com/i/2LrUF.gif[/float]Временами многие обстоятельства извне сливаются, делая то, что вы считали реальным, внезапно невозможным.
- что, если я попрошу, отойти от своей мести? Давай уедем? Другой штат, страна, континент. Куда угодно, где он нас не достанет, - да, это был чистой воды эгоизм. Подношу руки к лицу и вжимаю кулаки в глаза, пытаясь стереть все из памяти, но с треском проваливаюсь. Все это плохо, реально хреново.
В животе вдруг появляется ощущение, будто в него вторгся рой пчёл.
он сказал, что это начало. Мне страшно и, надеюсь, тебе тоже.

Отредактировано Johnny Knox (2018-09-22 08:42:09)

+1

5

Её лицо прекрасно в этот момент. В момент испуга или всепоглощающего ужаса, когда она, захлебываясь собственными слезами, прячет глаза где-то у моей шеи, а потом отстраняется и ловит мой взгляд.
За окном сырой и холодный октябрь. Бездушный и безжизненный. Судя по мелким каплям на окне, накрапывал дождь. Я чувствовал влажность погоды и в помещении, словно ее слезы и были чертовым ливнем в тот момент, когда забыл дома зонт, который ты, как назло, специально оставил у входной двери, чтобы уж наверняка. Ее слезы - это чистый сгусток живых эмоций, дающих мне понять, что я ей не безразличен. Эгоистично? когда она переживала бурю страстей внутри себя, я думал о том, что наконец-то в этом мире до меня кому-то есть дело. Даже не так. Я кому-то по-настоящему дорог. Рассматриваю каждую деталь образа Джонни, ведь по ощущениям я не видел ее целую вечность. Смотрю, как спазмы сжимают тонкое горло, как дрожащие пальцы стискивают мою руку, а волосы рассыпаются по плечам и падают мне на грудь. Если бы ты знала, НАСКОЛЬКО ты прекрасна сейчас, но вряд ли ты будешь в восторге от моих комплиментов, правда? Не в эту секунду.
Протянутый стакан - оазис среди засушливой пустыни. Жадно глотаю воду, наслаждаясь тем, как жидкость быстро омывает горло и спускается вниз к пустому желудку, наполняя его чем-то кроме желчи. Мне было мало, хотелось еще, я бы с легкостью осушил целый графин, но не стал дергать Нокс, потому как ее испуганные глаза смотрели прямо в душу, словно боялись, что я снова погружусь в беспросветный сон. Чего таить, мне самому было не по себе. Я прошел слишком долгий и тяжелый путь не для того, чтобы откинуться на больничной койке.
Когда Джонни начинает рассказывать, ко мне возвращаются скомканные отрывки из памяти. Тараканы внутри так быстро начинают перемещаться, что я фактически физически чувствую, как скрипит череп от напряжения. И... твою мать, да, я помню. Помню двух амбалов на заднем дворе Tattoostories, помню испуганное лицо друга и мигающие лампы скорой помощи. Вспышка картинок больно бьет по глазам, отчего я невольно вскакиваю и стискиваю зубы от боли в ребрах. Сухой кашель сдавливает легкие, и эта боль еще больше расползается по телу, как опрокинутый бутылек чернил.
- Не надо, врача. Я... я в порядке. Ага, как же, в порядке. Отличное решение - отсутствие зеркал в палатах. Если бы я сейчас увидел свое отражение в зеркале, бледную, почти зеленоватую кожу, черные мешки под глазами, то язык бы не повернулся сказать что-то подобное. Я почти расклеился, но то, что я услышал после, буквально приковало меня к кровати. [float=right]http://funkyimg.com/i/2BscV.gif[/float]- Героином? Ох, черт... - взгляд устремляется куда-то сквозь Джонни, в пустоту. Один из минусов работы адвокатом - я прекрасно понимаю, чем мне сулит та или иная ситуация, в которую я попадаю. Наркоманы не выходят из больницы просто так, будто они не с передозом проснулись, а с вырезанным аппендицитом. Теперь стоит ожидать, либо психиатрическую помощь, либо скамейку в полицейском участке. Что-то мне подсказывает, что меня ожидает второе, а в моей квартире кто-то уже заботливо подкладывает мне рождественский подарок, разве что не под елку, а в одну из полок шкафа, либо что-то вроде того. Пока мысли уводят меня куда-то прочь из белого пространства, Джонни накрывает очередная порция истерики. Я ее понимаю. Мне ли не знать этот страх потерять близкого человека. Черт подери, я проходил через это трижды. Кольцо рук замыкается за ее спиной и заботливо прижимает к себе, не смотря на ноющую боль в грудной клетке, сейчас это неважно. Я бы хотел прошептать ей на ухо, что все будет хорошо, только совершенно не хочу врать. Волосы Нокс пахнут сыростью и цветочным ароматом шампуня. Такой приятный, навевающий спокойствие. - Успокойся, Джонни. Я тебя не оставлю, - отстраняю ее от себя и убираю светлый локон ей за ухо. Улыбаться сейчас у меня получается намного искреннее, чем пару минут назад после пробуждения. Мне так хочется, чтобы она улыбнулась в ответ, но вместо этого она так же испуганно дрожит и выдает совершенно безумную идею, заставшую меня врасплох. И... я задумался.
Моя жизнь - это ненормальная концентрация пиздеца, по мотивам которого только блокбастеры снимать. После такой череды ужасающих событий разве я не заслужил просто жить в свое удовольствие и быть... счастливым? Счет в банке вполне позволяет мне взять два билета на первый попавшийся самолет и купить домик в каком-нибудь тихом, но наверняка уютном городке, с задним двориком, где будет место для выгула большой собаки, вроде лабрадора. Только... такая жизнь явно не для меня, и Нокс это прекрасно знает, пусть и пытается убедить в обратном.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2BscW.gif[/float]- Послушай, - я беру Джонни за руку и мягко провожу пальцем по тыльной стороне ладони. Собрать мысли во что-то вразумительное оказалось не так просто. - Сейчас не лучшее время себя обманывать. Я не могу сейчас оставить отца и просто уехать, понимаешь? Грузно опускаю голову и тяжело вздыхаю. Сложно говорить. Сложно передать словами то, о чем думаю. - Джонни, ты тот человек, ради которого я бы пошел на все, но побегом ничего не решишь. Я не боюсь за себя, но если с тобой, с Лэндоном или отцом что-то случится, то я никогда себе этого не прощу. И нужно наконец-то все решить, - мой голос дрожит еще больше, чем сама Джонни, потому что те слова, которые мне нужно было произнести, никак не могли вырваться наружу. Черт, лучше бы я вообще не приходил в сознание... - Тебе нужно послушать Бэнджамина, Джонни, я не тот человек, который тебе нужен.
Мир сейчас замер на несколько секунд и, кажется, мое сердце вместе с ним. Может, именно это и есть передозировка? Передозировка чувств. Эта минута казалась вечностью. Грёбаной вечностью.
Ты один.
Тебе страшно.
Нет счастливого будущего. Нет счастья. Нет ничего хорошего.
Тебя кидают в суровую реальность. Вышвыривают. Тебе необходимо как-то выживать. Существовать. Ты смотришь, как гибнут твои близкие. Как ты теряешь все, что любил. И погибаешь сам.

+1

6

hold me now
i need to feel you
show me how
to make it new again

there's no one I can run to
and nothing I could ever do
i'm nowhere if I'm here
without you

-понимаю, правда понимаю.. - тихий надломанный шепот. Я действительно понимала, о чем он говорит. Это его отец, черт возьми, он не может его оставить и я бы не хотела стать очередной причиной их разлуки. Определенно нет. Пусть мне и чужда такого рода семейная привязанность по ряду веских причин, но я бы хотела, чтобы моя семья была такой же. Не разрозненной на отдельные самостоятельные атомы.
Всё останавливается. Моё дыхание. Воздух замерз в легких. Моё сердце. Кровь застыла в венах. И я почти уверена, что на пару секунд, потребовавшихся на то, чтобы уловить его слова и понять их смысл, время тоже останавливается. Наш один единственный шанс быть друг с другом. Последний шанс. Вся головокружительная история наших отношений пролетает перед глазами, заставив желчь в моем желудке плескаться и карабкаться вверх по горлу. Вот и всё. Нам остаётся только ухватиться за этот момент и держаться за него обеими руками, лелея истекающее время, которое мы можем быть вместе.
-ты не оставляешь.. ты.. ты отпускаешь.. – горько усмехаюсь и качаю головой пытаясь отмахнуться от его следующих слов. Я не тот, кто тебе нужен. Я не тот. Это кажется одной из самых ужасных разновидностей пыток. Когда в один момент из тебя вырезали душу, сердце, чувства, все живое.. и закатали в банку с формалином, чтобы отправить для изучения студентам-первокурсникам. Как неудавшийся эксперимент. Ошибку.
Я уже слышала эти слова ранее, более того, у меня уже выработался иммунитет к ним, но, когда это говорит дорогой тебе человек, это иное. Его разбитый, дрожащий голос вонзается в кожу каленым железом. Кровь пульсировала в висках так сильно, как будто в голове работал отбойный молоток, а в моем взгляде можно было прочесть отчаяние, столь сильное.. мольбу: НЕ ОТПУСКАЙ..
Он не тот.
Но он тот.
Он_тот_самый.
Мое «и жили они долго и счастливо».
[float=left]https://funkyimg.com/i/36sR1.gif[/float]- однажды.. – переплетаю наши пальцы и начинаю свою сказку тихо дрожа всем телом, - на пути одной девушки встал бесконечно самоуверенный, наглый и обладающий грязным ртом псевдо стриптизер. Все внутри нее кричало о том, что ей ни в коем случае нельзя приближаться к нему, но алкоголь, упрямство и щепотка авантюризма сделали свое дело. И это было.. – прерываюсь пытаясь подобрать правильные слова, - падение в омут с головой. Чистая химия. Животный инстинкт.
День нашей первой встречи не забыть, не стереть, не выжечь из памяти. Я действительно опустилась на самое дно, а после поднялась на пик Эвереста, где от чистоты воздуха начинает захватывать дух. С того дня мой сон перестал быть спокойным, а тараканы в голове устроили анархию и соорудили маленький алтарь имени «Остин Дэвис».
Воздух. Господи, мне нужен гребаный воздух.
Я вдыхаю, но на всей земле нет столько кислорода сколько нужно, чтобы мне снова стало легче дышать.
- ей казалось это простым. Одна незабываемая ночь. Перепихнулись и разбежались.  Что могло быть проще в этой формуле? Да только черти бы его драли с его соблазнительным голосом и провокационными словами. Она полностью потеряла способность мыслить трезво, когда каждый шелковый слог находил свой путь к каждой эрогенной зоне ее тела. И она обрела себя в преследуемых прекрасных голубых глазах, которые были такие же потерянные, как и она, - прижимаю наши сцепленные руки к своей щеке и прикрываю глаза пытаясь восстановить верную хронологию событий.
- ее до чертиков пугала близость с ним. И чем глубже он проникал внутрь под ребра, тем было страшнее. Ей было удобно уверять себя в том, что он подонок.. Прекрасный подонок, - кажется, это было впервые, когда я назвала Остина тем прозвищем, которое дала ему в начале нашей ошеломительной истории. – встречать рассвет на капоте его машины, засыпать и просыпаться вместе – было слишком интимно для нее, слишком так, чего она ранее всегда избегала. Привязанности. К слову, он был первым, кому она позволила ночевать в своей кровати, кого в принципе пустила в свою квартиру, хотя он там и оказался в первый раз не по своей воле, -вспоминая инцидент с угоном машины невольно улыбаюсь.
- прошу, выслушай, - я вижу, как он хочет что-то сказать и молю, чтобы он дал мне немного времени закончить.
- всплывший случайно факт, что она дочь того-кого-нельзя-называть, тоже не смог облегчить зыбкий путь, по которому они шли, вопреки здравому смыслу. Возможно, именно тогда нужно было поставить точку, но следовали лишь запятые и многоточия. Много-много многоточий. А как ужасно больно было думать о них с кем-то ещё, а не только друг с другом.
О то прекрасное время, когда мы играли на ревности друг друга, испытывая грань самообладания друг друга на прочность. Это была игра. Жестокая по своей сути и больная по содержанию, но это было вроде извращенной прелюдии. Необходимость увидеть, что «не все равно».
- их отношения никогда не были из тех, которые показывают в кино. Там все так.. ванильно-приторно, каждая деталь вылизана до идеала. А у них? А у них признание в любви сидя на кафеле в туалете, - издаю тихий смешок прижимая ладонь к щеке Остина. К концу своего повествования я стала чувствовать себя лучше. На горизонте заблистала надежда. Один шанс на два разбивающихся сердца.
- я понимаю, что у того-самого-нужного-мужчины, которого я выбрала, есть множество секретов.. чшшш.. – смещаю руку со щеки Дэвиса ниже, так, чтобы была возможность большим пальцем накрыть его губы и не дать начать протестовать. – а еще он упрям, нетерпелив и последнее слово должно быть за ним и я дам ему эту возможность, но дай мне договорить, пожалуйста. Если это наш последний разговор, то я хочу, чтобы ты дал мне закончить прежде, чем мы поступим правильно, - получив в ответ хоть и кричаще недовольное, но молчаливое согласие, одними губами произношу люблю тебя.
- я безоговорочно доверяю тебе, хотя и пришла к этому не без осечек. Я верю, что однажды ты сможешь приоткрыть и эту скрытую часть себя. И я благодарна за то, что ты не впутывал меня в свою войну с.. кхм.. моим отцом. Но то, что произошло сегодня, должно стать началом его конца, - я сама не ожидала той решимости и холода в голосе на последней фразе. Стоять в стороне я больше не буду, Бенджамин собственными руками создал монстра.
- Мы никогда не_делали ничего правильно. Ты и я пришли к «нам» не благодаря, а вопреки. Двое против одного.

Отредактировано Johnny Knox (2020-07-25 09:43:19)

+2

7

Настроить Джонни против своего отца было неправильно, даже противоестественно. Чем бы я тогда был лучше Бэнджамина? Я не управляю людьми на шахматной доске, не ставлю их в такое положение, когда у них просто не остается выбора. И пускай я искренне и всей душой ненавидел этого человека, отнять у него дочь - это низко. До звания святоши мне нужно стереть язык на исповеди, но семейности ценности - это то, что до сих пор держит меня на ногах.

Все было настолько сложным и запутанным эти годы, что я уже должен был привыкнуть. Оставить Джонни приравнивалось к ампутации сердца, как будто кто-то ради развлечения вскрыл мне грудную клетку и подавал внутренности с соусом из горячего воска. Болезненно. Противно. Практически невыносимо. Выдавить из себя те слова, которые я не хотел произносить - одно из главных испытаний в моей жизни. Блять, просто почему? Стоило мне наконец-то обрадоваться появлению удивительной женщины, которую мне посчастливилось полюбить, мне нужно ее отпустить. Лучше бы она разозлись в эту минуту. Снесла бы к чертям  эту стойку с раствором, опрокинула стол, разбила кувшин с водой, наорала на меня, в конце концов, а после хлопнула дверью. Было бы легче. Но каждое ее слово пробивало во мне сквозную дыру, настолько большую, что от моего стойкого, уверенного в своем решении, силуэта просто не осталось и долбаного сантиметра. Калейдоскоп воспоминаний уносит далеко из тесной палаты. Прикрываю глаза, чтобы по ее голосу восстановить каждую деталь в голове, каждую брошенную фразу, каждое прикосновение. Осознание приходит быстро - я правда счастлив только тогда, когда Джонни находится рядом. Только с ней я перестаю ощущать ноющее одиночество и тоску по ушедшим близким людям. С Джонни Нокс я перестаю быть слепо идущим к своей цели. Я начинаю любить жизнь. Искренне. Всепоглощающе. Потому что она - свежий глоток чистых, неподдельных эмоций. Надежда на наше "долго и счастливо".
Я хочу, чтобы она сейчас ушла, но я боюсь того, что она уйдет... Кажется, пора перебираться в отделение психиатрии.

- Джонни, я уже потерял всех, кто у меня был. Если есть хоть одна мизерная вероятность, что Бэнджамин решит насолить мне, сделав что-то с тобой, мне просто сорвет крышу. Ты знаешь, какой он человек, и на что он способен. Я боюсь за тебя, - я накрываю ее руку и прижимаю к своей щеке. Чувствую, что глаза становятся влажными. Может, от напряжения. Может, от слез. Потому что то, происходит сейчас, выходит за рамки моей эмоциональной выносливости. Мозги упрямо отказываются принимать, что она действительно готова пойти против собственного отца ради меня и ради того, чтобы Генри наконец-то обрел свободу...

Тело трясет из-за подскочившей температуры и волнения, которые накрывали постепенно, волнами. Я дотягиваюсь до Джонни и движением руки молчаливо прошу подвинуться ближе. Так, чтобы я смог ее обнять - это действует лучше любого обезболивающего. Всего пара секунд на то, чтобы все еще раз обдумать. Бешусь от того, что своими словами я сделал ей больно. Хотел бы пообещать, что такое больше не повторится, но смогу ли? - Прости меня. Шёпот - это все, на что остаются силы. Препарат в капельнице уже почти закончился, и я с шипением убираю катетер. Покалывающее ощущение в венах похоже на жжение. Неприятно. Но еще неприятнее - обеспокоенный взгляд лечащего врача, который сейчас наблюдал за нами из коридора, а после зашел в палату, не дав нам закончить этот разговор.

- Мистер Дэвис, ваше состояние стабилизировалось, но еще несколько дней рекомендуется остаться под наблюдением. Наша обязанность сообщить об инциденте полиции, поэтому не удивляйтесь, если через какое-то количество времени Вам нанесут визит из участка, - его голос стальной и совершенно безэмоциональный. Наркоманов никто не любит, и уж точно никто не будет разбираться, что произошло на самом деле. Для них все очевидно - владелец ночного клуба, легкий доступ к наркотикам, жажда денег и доступного способа удовольствия. Что ж, возможно, я встречусь с отцом раньше, чем рассчитывал. Мужчина еще раз осмотрел руку, сделал несколько заметок и снова оставил нас наедине.

- Послушай, - рука скользит от лба к подбородку, словно это поможет мне собрать весь сумбур из мыслей во что-то более понятное, - Джонни, я не могу ставить тебя перед выбором. Я хочу понять, что ты действительно осознаешь то, что я буду идти против твоего отца. Намеренно. Пока его не посадят за те поступки, которые он совершил. Возможно, сейчас на эмоциях все кажется прозрачным, но..., - а это тяжелее, чем я думал. Серьезно, и люди сами вкалывает в себя эту дрянь? От них же мозги откровенно превращаются в труху. - Я боюсь, что в один прекрасный день ты возненавидишь меня за то, что я заставил тебя сделать этот выбор. Речь ведь не только о нас. О нем, о твоей матери. Цена воссоединения моей семьи - это разрушение твоей.

Только когда начинаешь произносить это вслух, понимаешь весь абсурд происходящего. Весь наш путь с самого первого дня знакомства больше напоминает какую-то аморальную гонку с препятствиями. И я не до конца уверен, что у этой трассы есть финиш. Только ожидание, когда же жизни \нервные клетки\ подойдут к концу...

Отредактировано Austin Davis (2020-07-24 12:29:47)

+1

8

[float=left]https://funkyimg.com/i/36v3M.gif[/float]- Остин, я тоже боюсь, что с тобой что-то случится. И мой страх сегодня ожил в самой ужасной форме. Видеть тебя без сознания и не знать откроешь ли ты глаза было.. невыносимо больно, -  от одного упоминания мучительного ожидания пробуждения на щеках снова появляются слезы и у меня совсем нет сил их как-то сдержать.
- и даже сейчас, когда ты в сознании, это больно, потому что я вижу, что ты не в порядке, хотя пытаешься заверить меня в обратном. И первой моей мыслью было отправиться к нему и.. не знаю что бы сделала, но.. я знала, что ты бы не хотел этого.
Внутри меня поражает осознание. Ни разу за сегодняшний долгий день я по-настоящему не сорвалась. Мысленно пробегаюсь по не маленькому списку того, что обычно могло бы разозлить или вывести из себя. Остин делает меня лучше. Эмоционально стабильнее.
Есть несколько главных вопросов, на которые, в определенный момент отношений, необходимо ответить утвердительно каждой девушке. Первый – если через десять лет он не изменится и останется точно таким же человеком, как сейчас, будешь ли ты хотеть выйти за него замуж? Второй – уважает ли он тебя и твоих тараканов? И, наконец, главный вопрос – вдохновляет ли он на то, чтобы стать лучше? Если хоть один ответ «нет» - беги от него так быстро, как только у тебя получится. Если можно ответить на все три «да», то перед тобой действительно хороший парень. Не отпускай его.
- я не виню тебя, - он не осыпает меня с ног до головы лепестками экзотических цветов, не возит в Париж целоваться под Эйфелевой башней на выходные. Но, когда я укорачиваю волосы или меняю духи, он это подмечает. Делает комплименты, даже когда я без косметики, в рваных джинсах и потрепанной футболке, а на голове взрыв. Когда вдруг становится одиноко, он дает мне понять, что я любима. И кому нужен этот чертов Париж-который-увидеть-и-умереть, когда тебя ТАК обнимают? В его объятиях дом.
Нарушивший наше уединение врач, принес с собой не только новости о состоянии Остина, но и подарил небольшую передышку в эмоционально выматывающем разговоре. – я не ухожу, - мне показалось важным это озвучить, прежде чем нехотя покинуть его объятия и отойти к окну, не мешая врачу провести осмотр.
Мне не нравится тон его голоса, он такой же, как у той медсестры. И его короткий взгляд на меня такой же сочувствующий, как у нее. А с каким удовольствием доктор уведомил о скорой встрече с полицией, будто Остин, как минимум, продает наркотики несовершеннолетним и тут его поймали и все беды закончились. Дети вне опасности. Боже, как мне хотелось накричать на него. Если бы только это что-то решило.
в моем сердце цунами. и ты не спасёшь меня
там истоптали ногами
там нечего рушить, больше нечего рушить
- Остин, ты не заставляешь меня делать выбор. Ты помогаешь его сделать. Он. [float=right]https://funkyimg.com/i/36v3N.gif[/float] Он своими действиями заставляет сделать выбор, который, на самом деле, я сделала уже давно. Я устала закрывать глаза и притворяться, что моя семья нормальная. Это не так. – закрываю глаза и провожу руками по волосам, ожидая что слова, которые я собираюсь произнести выстроятся в правильные предложения. – Ты прав. Это не только о нас. Это так же обо мне, моей матери и моих братьях. Мы все сломаны. Им. В большей или меньшей степени.
В разговорах я всегда старалась обходить рассказы про свою семью. Мне казалось неправильным впутывать в семейное дерьмо Остина еще больше. К тому же, при желании всех сторон конфликта, мы имели, пусть и максимально призрачный, но шанс на воссоединение, а его семья этот счастливый случай полноценно не имеет. Потому что мой отец убил его мать и посадил его отца.
- ты хорошо помнишь свое детство? Чему вас учил отец? Как вы встречали рождество? Как мама заступалась за вас, если вы с братом нашкодили, а отец хотел вас наказать?  – спрашиваю, подходя ближе и упираясь руками в подножье больничной кровати. Хочу, чтобы Дэвис понял истоки моего решения, а его сомнения и страхи развеялись.  – Истинная причина моих визитов к психотерапевту – я хочу избавиться от его влияния на меня. Я плохо помню свое детство. Все, что связано с Бенджамином обрывается или, как скажет доктор Аткинс, подменяется на что-то менее болезненное. Он бил нас, подозреваю, с особым садизмом. Братья все помнят, но наотрез отказываются поговорить, только вскользь. Почему парни так не любят говорить о том, что их ранит? Чувствовать – нормально.
Доктор Аткинс не раз мне предлагала попробовать гипноз под определенным препаратом, но я никак не могу решиться. Действительно ли я хочу все знать? И есть ли другой путь освободиться от него? Я знаю, что он бил меня и братьев в определенный период. Воспитывал. Но я не могу вспомнить ни одного эпизода, где было бы что-то больше подзатыльника. От воспоминаний остался только глубинный страх и несколько шрамов.
- что до моей матери… Она самый неудачливый человек в этом мире. Сегодня она ударилась о ручку двери, завтра она поскользнулась на улице, а через неделю упала кубарем с лестницы. Она объясняет это своей неуклюжестью, - нервно смеюсь, потирая пальцами переносицу, - Но все это была не очень умелая ложь. Он бил и продолжает бить ее. И я боюсь, что однажды он не рассчитает силу и убьет ее, - руки сжимаются в кулаки так сильно, что белеют костяшки. – Я говорила с ней, много-много-много раз. «Это моя вина», «я плохая жена», «никому не рассказывай». Она готова сказать все, что угодно, в его защиту.
Несчитанное количество раз я просила маму уйти от него. Все заканчивалось одинаково. Ее слезы и слова «ты не понимаешь». А я действительно не понимала. При всем при этом, рассмотрев на моей шее засосы оставленные Остином, мне пришлось выслушать длинную лекцию, что необходимо быть с ним аккуратнее. Мне казалось, она шутит, не замечая разницы между кулаками и губами.
- не очень похоже на разрушение, верно? Для моей семьи это спасение. От его тирании.

+1

9

От услышанного меня накрывает яростью. Слепой и мощной яростью, заставляющей зубы скрипеть от собственного натиска, а кулаки сжиматься до побеления пальцев. А по венам – не кровь, а ртуть струится. Не кровь, а расплавенный, раскаленный металл. Дышать тяжело, словно в палате шалит кондиционер и жарит больше сорока плюс. Дышать тяжело, словно я астматик со стажем, только что нажравшийся аллергенов. Джонни старательно избегала темы семьи, и я никогда не настаивал на том, чтобы она впустила меня в свой маленький мир, который она спрятала от посторонних. Мне ли не знать, что у каждого есть свои скелеты в шкафу. У меня вот целый дивизион припрятан, и мой шкаф с каждым годом больше напоминает Нарнию.

Слушаю молча и с понимаем, не двигаюсь даже, чтобы не спугнуть этот поток слов, врезающихся мне прямо в голову. Бэнджамин Нокс, насколько реально ненавидеть тебя еще больше? Ни один адский котел не заслуживает того, чтобы в нем вечность гнили твои кости. Для чего ты разрушаешь чужие семьи? Чтобы сделать жизнь своей невыносимой? Чего ты добиваешься?.. - Я тебя услышал. Я правда не знаю, как мне на это адекватно реагировать, да еще и в моем состоянии. Перед глазами все постепенно начинает плыть, а содержимое головы и вовсе скоро выльется через нос. Мерзкая отрава. Загреметь в больничку от передозировки героином, когда твой максимум - это травка в выпускном классе школы. Это даже смешно.

- Мы справимся с этим, слышишь? - я беру Джонни за руку и чуть приподнимаю голову, насколько мне позволяет койка. Вряд ли я выгляжу убедительным, но я хоты бы попытаюсь. - Он сядет, чего бы мне это не стоило. Но как бы ты не хотела ему отомстить за все, я не буду тебя в это втягивать. Пообещай мне, что не станешь впутываться. И, умоляю, не звони Лэндону. Ему итак хорошенько досталось после неудачной свадьбы. Не хочу, чтобы он сорвался с отдыха только ради того, чтобы посмотреть на мое зеленеющее лицо. У него там, в Швейцарии, каждое утро такое же в зеркале отражается.

С тех пор, как свадебное представление закончилось, я наконец-то стал высыпаться и наслаждаться тем, что в моих сутках снова стало полноценных 24 часа. Удивительно, но мне хватало времени и на работу, и на личную жизнь. Долгие годы притворства притупили во мне умение радоваться простым вещам. Пытаюсь привстать и принять сидячее положение, но все еще сильно болит голову и подташнивает. - Давай поговорим обо всем позже. Я не в форме, - говорю и бросаю в сторону Джонни усталый взгляд. Мы еще обязательно обсудим то, что я планирую сделать с Бэнджамином за все те пытки, которые он устраивал Нокс и всей ее семье, хотя в мыслях крутились только изощренные способы его жестокого убийства. - Возьми в моем пиджаке ключи от квартиры и машины. Поживи у меня несколько дней. Так будет безопаснее. А лучше езжай к Лэндону. Там тебя точно никто не станет искать, если твой отец решит отправить посыльных. У них большие проблемы с деловыми переговорами.

Знакомство с ними мне не понравилось. Неприветливо, грубо. На двоечку. И побочные эффекты не радуют. Смотрю на сгиб локтя и провожу подушечкой большого пальца по синеватым следам от уколов. Вот Дженис бы сейчас обрадовалась. В больном воображении ее скрипучий голос разливается смехом от эйфории "я же говорила, он скололся! только позоришь свою фамилию". Поразительный факт. Сколько бы реальных пороков у меня бы не было, Джонни никогда их не осуждала, а просто принимала тот факт, что они есть. Она не стремилась меня исправить или подстроить под себя. Даже сейчас, когда я целую ночь провел под капельницей от передозировки, уверен, у нее не возникло ни одной мысли о том, что я наркоман. При том, что такое понятие, как "доверие" все еще находится под графой "тестовый режим". - Тебе нужно поесть. Выглядишь уставшей. Долго я был в отключке? Слабенький шанс перенести разговор в более нейтральное русло, но чем черт не шутит.

+1

10

Рассказать все Остину было правильным решением. Даже если сказанное мной заставило его играть желваками, сжимать кулаки, а глаза откровенно наливались кровью от злости. Мне давно нужно было выговориться. Мне казалось неправильным и дальше пытаться скрывать отношения в моей семье. Сваливать причину грусти, когда я приходила домой после встречи с мамой, на усталость после тяжелого рабочего дня или те самые дни становилось сложнее. Я звучала малоубедительно и этот факт читался в полных сомнения глазах Дэвиса каждый раз. Но, черт возьми, он никогда не душил меня вопросами. И это еще одно, за что меня распирает благодарность.
- да, мы справимся, - киваю головой несколько раз и накрываю его руку свободной рукой. И крайне легко поддаться искушению и притвориться, хотя бы на пару минут, что за пределами этой палаты все не имеет значения или временно забыто, и чувство расслабленности, пусть воображаемое, посылает острые ощущения вниз по спине.
Мы. Мне нравится это «мы». Это значит, что наше «прощай» откладывается на неопределенный срок. Что он будет рядом, готовый поймать, при необходимости или поддержать. Во всяком случае, до того переломного момента, когда отпустить станет не вынужденным решением из-за действий моего отца. Определенным стечением обстоятельств. У каждого долго и счастливо есть конец. Год. Два. Три. Пятьдесят лет.

- я не буду звонить Лэндону, но, если он сам наберет, то врать не стану. Стоит рассказать ему о случившемся. Если бы мой брат попал в больницу, я бы хотела об этом знать. Но не впутываться.. - нервно покусываю губы стискивая его руку в своих сильнее и стыдливо опускаю глаза. - ..не хочу подвести тебя давая обещание, которое не смогу сдержать. Но я обещаю не наделать глупостей, - могу поклясться, что слышала, как мужская обреченность разбила ладонью лоб перед женским неблагоразумием.
- согласна, вернемся к этому разговору потом, - на сегодня лимит, включающий в себя сложные беседы, исчерпан, в этом я с ним солидарна. К тому же, мы оба действительно измотаны. Он физически - сильнодействующим наркотиком, а я эмоционально - переживаниями.
- если так тебе будет спокойнее, - устало улыбаюсь и оставляю невесомый поцелуй на щеке Дэвиса. Большинство считает, что мы, женщины, любим исключительно красавцев и героев. Ну, тех кто с плащом и трусах поверх костюма спасает котят из горящего дома. Но нет, мы любим тех, кто о нас заботится. Все остальное приятный бонус.

- навряд ли сюда можно заказать доставку китайской лапши, - мечтательно поднимаю глаза к потолку, - все в порядке, правда. Есть мне точно не хочется, - уверенно заявляю я, - разве что.. не двигайся, тебе со мной повезло. Я компактная, – подмигиваю и скидываю кеды устраиваясь, почти балансируя, на краю кровати и аккуратно прижимаясь к Остину, чтобы не причинить ему боль. Не могу ничего с собой поделать. Я так нуждаюсь в том, чтобы почувствовать человеческое тепло. Его тепло.
- дай подумать.. часов пять? – прикидываю на вскидку, мне не хочется смотреть в телефон и отсчитывать время от звонка Бэнкса. К тому же, что-то мне подсказывает, что этот вопрос был больше для отвлечения, чем фактический интерес и я с удовольствием поддержу эту маленькую игру. – в любом случае, этого времени хватило, чтобы у тебя появилась невеста. Ты ее знаешь. Кудрявая блондинка, которая мастерски выводит тебя из себя и иногда бесит своим упрямством, - провожу рукой по его груди, - девушек не пускают к посещению парней без сознания, пришлось импровизировать. Так что, сильно не удивляйся, если тебя спросят. Кольцо, так и быть, подожду до выписки, - щелкаю его по носу, показывая, что я не серьезно.
- погоди-ка, - меня озаряет мысль, - ключи от машины? В смысле.. – приподнимаюсь и со смехом прижимаюсь губами ко лбу Остина, проверяя, не лихорадит ли он.  – а где продолжение, когда ты говоришь «и чтобы ни одной царапины на моей машине», а я клятвенно обещаю вернуть ее обратно в целости и сохранности?
Забавно, с каким трепетом мужчины относятся к своим машинам. С другой стороны, я не могу винить конкретно Дэвиса в этом. Ну, вспомнить хотя бы неудавшийся угон и мое желание торжественно спалить эту самую машину где-то на окраине города.
- если тебе нужно отдохнуть, скажи, я тихо посижу в кресле.

+1

11

Окей, отсыплю еще парочку баллов в копилочку мудрости Джонни. Правда. Если раньше мы буквально балансировали на терпении друг друга, то сейчас чувство такта, нежности и заботы будили в нас... более адекватную пару? Конечно, мы еще не готовим друг другу завтраки, не подкладываем подарки под ёлку на Рождество, но, по крайней мере, попытки довести друг друга до эмоционального суицида сошли на нет. Хотя разбитую в хлам барную стойку я все еще периодически ей припоминаю. Я с благодарностью ей киваю и опускаю тяжелую голову на подушку, нарушая зрительный контакт. Глазам было тяжело - больничный свет напрягал, а сухость не позволяла смотреть спокойно, не щурясь. Словно кто-то заботливо загонял по миллиметру тоненькие острые иголочки прямо в самый зрачок. Но стоит мне прикрыть веки, ехидная улыбка Бэнджамина тестирует мое воображение. Это бесит. Словно этот ублюдок тайком наблюдает за нами извне и ждет, когда можно будет подлить еще немного масла в огонь.

- Он поднимет на уши всю адвокатуру. Или будет занудливо ныть о том, что он не сможет представлять меня в суде из-за дурацкого конфликта интересов. Так и слышу этот злобный голос в трубке, - усмехаюсь. За эти годы я научился верить в свой же бред настолько, чтобы это звучало максимально убедительно. Проблема в том, что мне необходимо сейчас, чтобы все это оказалось правдой. Чтобы Лэндон действительно мне позвонил и отчитал за все глупости, что я делаю. Чтобы купил первый попавшийся билет до Калифорнии и орал на меня до нервного тика. Каждый раз, когда я говорю себе, что смирился с утратой, я занимаюсь самообманом. В какой-нибудь свободный вечер обязательно подумаю об этом снова, сейчас же голова не способна на хитроумные сплетения.

Я с улыбкой наблюдаю за тем, как Джонни перемещается мне под бок и с большим удовольствием прижимаю ее к себе. От разговоров о еде желудок стягивается в тугой жгут и мне даже сложно разобрать что это - голод либо побочное. Нет никакой гарантии, что после легкого ужина он не захочет выпрыгнуть из меня обратно. Плохая идея. - Пять? Ох, черт. Здесь должна быть шутка про то, что давно я столько не спал, но она неуместная. Нужно позвонить Крису и попросить его присмотреть за клубом. Я только-только взял нового управляющего, надо бы помочь ему освоится и ввести в курс дела. Не думаю, что я в ближайшее время смогу появиться в Tattoostories. Визит полиции не пугает совсем. Я настолько привык к участку и калифорнийской тюрьме, что уже давно могу называть себя завсегдатаем. Другой вопрос, успею ли я передать дела. Джонни вовремя перевела тему, потому что меньше всего я сейчас хочу, чтобы она переживала о возможном задержании. Эмоций на сегодняшний день ей точно хватило, как и мне. Разве что я пять часов лежал в отключке, а она все это время нервничала. - Ммм, дай подумать. Саманта наконец-то оставила мысль добиться Лэндона и переключилась на меня? АУ, - недовольный толчок прямо в бок заставил меня дернуться. Смеюсь и целую Джонни в макушку, еще сильнее увлекая в объятия. Не знаю, оценила ли она мой юмор по достоинству, но это было неприятно.

Реакция на передачу полномочий вождения мне понравилась. Иногда я правда выглядел как последний псих, если дело касалось Доджа. Для меня тачка была почти реликвией, разве что алтарь внутри не успел расчертить, но это моя первая серьезная покупка на кровно заработанные деньги. Я гордился этой машиной, да, черт подери, я любил эту малышку. Но еще больше я люблю Джонни. Все просто. - Не смотри на меня такими глазами, словно я только что душу дьяволу продал. И, пожалуйста, не заставляй меня пожалеть о своем решении, слышишь? - я улыбаюсь, но мой взгляд серьезный. В конце концов, я смотрю в глаза неудавшемуся поджигателю. Даже интересно, лежали бы мы сейчас вместе, если бы ее угон пошел по плану? Хм...

- Нет, все хорошо, останься. Но ночевать здесь я тебе не позволю. Тебе нужно отдохнуть, со мной все будет хорошо, - пальцы медленно перебирают кудрявые локоны, а голос тихий и спокойный. В ее присутствии я чувствую безопасность. Для нас двоих. А сейчас, когда я знаю, что нам на пятки наступает Бэнджамин, я всегда буду переживать о ее сохранности. Даже когда она будет уходить за молоком. Или в парикмахерскую. Да куда угодно. Кто знает, что скрывается в голове этого больного психа. Если он с таким хладнокровием избивает свою жену, то и отцовские чувства его не остановят. Переключи свои мысли, Остин.

- Ненавижу больницы. Хочешь заработать сотку? За хороший кофе завтра утром. А, черт с ним, готов раскошелиться и на двести, но тогда еще и круассан. С миндалем. Будущая миссис Дэвис, вы принимаете заказы? - указательный и большой палец осторожно направляют ее острый подбородок так, чтобы я видел ее улыбчивое лицо. Ну а что. В статусе невесты нужно помогать своему жениху. Разве нет?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » I'm scared to live but I'm scared to die


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC